Режим чтения
Скачать книгу

Властелины Doom. Как двое парней создали игровую индустрию и воспитали целое поколение геймеров читать онлайн - Дэвид Кушнер

Властелины Doom. Как двое парней создали игровую индустрию и воспитали целое поколение геймеров

Дэвид Кушнер

История двух геймеров, программиста и дизайнера, понравится даже тем, кто ничего не смыслит в компьютерных играх, потому что она не только биографическая. Это бизнес-притча о компании, изменившей целую индустрию. Она вызовет восторг у каждого геймера и не оставит равнодушным того, кто интересуется индустрией развлечений.

На русском языке публикуется впервые.

Дэвид Кушнер

Властелины Doom. Как двое парней создали игровую индустрию и воспитали целое поколение геймеров

David Kushner

MASTERS OF DOOM:

How Two Guys Created an Empire and Transformed Pop Culture

Научный редактор Владимир Шульпин

Издано с разрешения Random House, an imprint of Random House, a division of Random House LLC и литературного агентства Nova Littera SIA

Книга рекомендована к изданию Анатолием Ализаром

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

© David Kushner, 2003

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2015

* * *

Введение

Два Джона

Существовало две игры. Одна проигрывалась в жизни. Другая проживалась в игре. Естественно, однажды эти миры столкнулись, равно как и Два Джона.

Это случилось в апреле 2000 года в деловом районе Далласа[1 - Я был на этой конференции и своими глазами видел все описанные в этой книге события, включая встречу Кармака и Ромеро.][1 - Примечания в фигурных скобках – авторские библиографические примечания.]. Поводом послужили 100 тыс. долларов, стоявшие на кону, – главный приз в чемпионате по компьютерной игре Quake III Arena, который проводила Cyberathlete Professional League, организация, надеявшаяся когда-нибудь стать своего рода Национальной футбольной лигой в киберпространстве. Все было устроено по принципу BYOC[2 - BYOC (досл. «Принеси свой компьютер») – концепция, известная на Западе более десяти лет и заключающаяся в том, что сотрудники компаний работают на собственных, а не корпоративных компьютерах. Прим. пер.]. В подвале отеля Hyatt сотни компьютеров объединили в сеть: участникам предстояло провести за ними семьдесят два часа без перерыва. На огромном экране, на который выводилось то, что отображалось на мониторах игроков, проносились ракеты. Пыхающие сигарами космические десантники, грозные широкоплечие воины, забрызганные кровью клоуны-маньяки – все они гонялись друг за другом с ракетными установками и плазменными пушками с одной простой целью: убить как можно больше персонажей.

Участники соревнования были матерыми геймерами, проделавшими огромный путь. Больше тысячи человек приехали на машинах из далекой Флориды и даже Финляндии, привезя с собой собственные монитор, клавиатуру и мышку. Они бились до тех пор, пока не начинали падать в обморок или сползать под стол, чтобы поспать, подложив под голову коробку из-под пиццы. Одна парочка гордо заявилась с новорожденным младенцем, одетым в самодельную пижаму с надписью Quake. Двое парней выбрили на голове логотип Quake в виде когтя; их подружки кружили по конференц-залу с бритвами наготове, предлагая всем желающим сделать культовую прическу.

Подобные страсти было отнюдь не редкостью для Далласа – столицы ультражестких игр типа Quake или DOOM. Игры, в которых, как в пейнтболе, играешь от первого лица, положили начало новому жанру, известному как first person shooter[3 - First Person Shooter (FPS, шутер от первого лица) – жанр видеоигр, в котором игровой процесс основывается на сражениях с использованием огнестрельного и метательного оружия с видом от первого лица: игрок воспринимает происходящее глазами главного героя. Прим. пер.]. Они входят в число самых успешно продаваемых франшиз в этой индустрии, оцениваемой в 10,8 миллиона долларов, и заставляют американцев тратить больше денег на видеоигры, нежели на билеты в кино[2 - Согласно данным Американской ассоциации кинокомпаний, кассовые сборы 2001 года составили 8,4 миллиарда долларов, в то время как на видеоигры, по данным NPD Group, было потрачено 10,8 миллиарда.]. В свое время они способствовали развитию вычислительной техники, расширив границы 3D-графики и задав стандарт онлайн-игр и сообществ. Вместе с тем из-за них так сильно накалилась социально-политическая обстановка, что их даже запретили в ряде стран, а в США признали, что именно они спровоцировали череду убийств, совершенных в 1999 году двумя фанатами в Колумбийском университете.

В результате сформировалось уникальное неформальное сообщество, высокотехнологичная Мекка, где совершенно безумных одаренных молодых геймеров награждали крупными призами. Самыми одаренными и безумными среди них оказались соавторы DOOM и Quake Джон Кармак и Джон Ромеро, или, как их все называли, Два Джона.

Для нового поколения Кармак и Ромеро стали олицетворением «американской мечты»: оба – профессионалы, сделавшие себя сами и превратившие личное увлечение в большой бизнес, новую форму искусства, культурный феномен. История их успеха сделала их самыми необычными антигероями как по мнению Fortune 500, так и по мнению компьютерных хакеров; их называли Ленноном и Маккартни видеоигр (хотя более лестным для них было бы, вероятно, сравнение с Metallica). Оба Джона оставили свои неблагополучные семьи, чтобы создать одни из самых значимых компьютерных игр в истории. Но так вышло, что они же стали причиной, по которой их пути разошлись. И вот теперь, спустя годы, прошедшие после разрыва, Кармаку и Ромеро предстояло вместе выйти к своим фанатам.

Они согласились рассказать о своих последних проектах: детище Кармака Quake Arena III, разработанном в компании id Software, которую они основали сообща, и долгожданной эпической игре Daikatana авторства Ромеро, появившейся на свет в его новом стартапе Ion Storm. Эти игры объединяли полярные различия, в свое время сплотившие Двух Джонов в столь динамичный дуэт, а ныне превратившие их в, казалось, абсолютно непримиримых соперников. Их отношения стали предметом изучения человеческой алхимии.

29-летний Кармак, программист-филантроп, вел монашеский образ жизни и в свободное время собирал мощные ракеты (по мнению Билла Гейтса, он входил в шорт-лист гениев); его игра, равно как и вся жизнь, сводилась в своем устройстве к элегантной продуманности компьютерного кода. 32-летний Ромеро – дерзкий дизайнер, чей имидж плохого парня превратил его в рок-звезду индустрии, – мог поставить на кон все, включая собственную репутацию, чтобы реализовать самые смелые проекты. Как сказал Кармак после их разрыва: «Ромеро нужна целая империя, я же всего лишь хочу писать хорошие программы»[3 - Электронное интервью с Крисом Спенсером 8 января 1997 года, опубликованное на форуме onenet.quake.].

Двух Джонов ждали с минуты на минуту; геймеры на время отвлеклись от сражений, разворачивавшихся на экранах, и сосредоточились на происходящем в реальной жизни между двумя бывшими партнерами. Кармак и Ромеро один за другим въехали на парковку, оба на Ferrari. Светловолосый Кармак в квадратных очках и футболке, на которой красовался глазастый комок шерсти на ножках, проскользнул мимо толпы. Ромеро профланировал со своей подружкой, заядлым геймером и моделью Playboy Стиви Кейс; на нем были узкие черные джинсы и футболка в тон, а его нечесаная грива доходила до пояса. Поприветствовав друг друга сдержанным кивком головы,
Страница 2 из 11

Два Джона прошли к своим местам.

Пришло время начинать игру…

Глава 1

Рок-звезда

Одиннадцатилетний Джон Ромеро оседлал свой грязный велосипед и отправился на поиски приключений. Тощий мальчишка в очках с толстыми линзами катил мимо аккуратных домиков Роклина в пиццерию Roundtable Pizza. Он знал, что ему нельзя туда идти этим летним днем 1979 года, но ничего не мог с собой поделать.

Именно там можно было поиграть в игры. А если точнее, в Asteroids, или, как говорил Ромеро, «самую крутую гейм-планету, когда-либо существовавшую на земле». Он испытывал ни с чем не сравнимое чувство, ударяя по кнопкам в попытке увернуться от летящих в его треугольный корабль камней и слушая музыку, столь же тревожную, как и в фильме «Челюсти»: дам, дам, дам, дам, дам, дам; Ромеро мог сымитировать эти звуки, подобно тому как некоторые дети изображают знаменитостей. Ощущаемая им радость стоила любых рисков: столкновения с метеоритами, риска того, что у него отберут заработанные доставкой газет деньги, гнева отчима. Неважно, какие трудности выпадали на долю мальчугана, он всегда находил убежище в виртуальном мире игр.

Но сейчас его голова была занята другим, он знал, что его ждет небывалая порка. Отчим, Джон Шанемэн, – бывший сержант-инструктор по строевой подготовке – велел Ромеро держаться подальше от игровых автоматов, поскольку игровые автоматы означали игры, игры приводили к невыполнению возложенных на тебя обязанностей. А это, в свою очередь, становилось причиной неудач в школе и жизни.

Как постоянно твердил отчим, матери и так было непросто поднимать на ноги Ромеро и его младшего брата Ральфа, так как ее первый муж бросил их пять лет назад. Самому отчиму тоже хватало забот на секретной государственной службе: он расшифровывал черные ящики разбившихся самолетов-шпионов по всему миру. «Послушай-ка, сынок, – сказал он всего несколько дней назад, – считай, я тебя предупредил».

И Ромеро внял предупреждению – точнее, сделал вид. Обычно он играл в небольшой городской пиццерии Tymothy’s, но на этот раз отправился с друзьями в менее популярное место, Roundtable Pizza. На экране напротив максимально набранного количества очков высвечивались инициалы АДР, Альфонсо Джон Ромеро, и так было на всех компьютерах города. За ним числилось не только максимальное количество очков, но и вся десятка лучших достижений. «Смотрите и учитесь», – сказал Ромеро друзьям, бросив в автомат монетку и начав игру.

Но длилась она недолго. Уже заканчивая раунд, мальчишка вдруг ощутил тяжелую ладонь, опустившуюся на его плечо. «Какого черта, приятель?» – произнес он, думая, что это кто-то из ребят мешает ему выиграть. В следующую секунду его ткнули лицом прямо в автомат.

Отчим поволок Ромеро на глазах у друзей в свой пикап, забросив грязный велосипед в кузов. Парнишка плохо его спрятал, и отчим заметил его по дороге домой. «На этот раз ты попал, малыш», – произнес он. Он завел Ромеро в дом, где в кухне уже ждали мама и пришедшая в гости бабушка. «Джонни снова был в галерее игровых автоматов, – заявил он и посмотрел на пасынка. – Ты знаешь, что это значит? Это ведь все равно что сказать своей маме: “Да пошла ты!”».

Он избил мальчика так, что у того распухла губа и появился фингал под глазом. Ромеро две недели не мог выйти из дома. Но когда вышел, тут же снова улизнул в галерею.

Ромеро родился, по словам его мамы Джинни, жизнерадостным ребенком, весом в четыре с половиной фунта[4 - 4,5 фунта = 2,1 кг. Прим. пер.], 28 октября 1967 года (за шесть недель до положенного срока). Его родители, поженившись всего за несколько месяцев до этого, долгое время жили довольно бедно. Добродушная и неунывающая Джинни встретила Альфонсо Антонио Ромеро, когда они еще были подростками и обитали в Таксоне, штат Аризона. Альфонсо, мексиканский американец в первом поколении, работал механиком на авиабазе: ремонтировал кондиционеры и системы отопления. После свадьбы Альфонсо и Джинни с 300 долларами в кармане отправились на своем Chrysler 1948 года в Колорадо в надежде, что их смешанный союз расцветет в более благоприятных условиях.

И хотя ситуация действительно улучшилась, после рождения Ромеро пара вернулась в Таксон, где Альфонсо нашел место на медных приисках. Работа была сложной, результат плачевным. Альфонсо частенько возвращался домой пьяным, если вообще возвращался. Вскоре родился второй ребенок, Ральф. Для Джона Ромеро настали хорошие времена: пикники с барбекю, веселая возня. Однажды в десять часов вечера отец на нетвердых ногах вошел к нему в комнату. «Собирайся, – пробормотал он, – мы идем в поход». Они отправились в пустыню кактусов сагуаро, где спали под звездами.

Как-то раз отец поехал в магазин за продуктами. И пропал на целых два года. За это время мать Ромеро повторно вышла замуж. Джон Шанемэн был на 14 лет ее старше и старался всячески поддерживать пасынка. Однажды он заметил, как мальчик, сидя за кухонным столом, делает наброски спортивных машин Lamborghini. Рисунки были настолько точными, что отчим решил, будто мальчишка все срисовал. Чтобы проверить, так ли это на самом деле, он положил на стол игрушечную машинку Hot Wheels и стал наблюдать за работой Ромеро. Вышло идеально. Шанемэн спросил у Джонни, чем он хочет заниматься, когда вырастет. Мальчик ответил: «Хочу быть богатым холостяком».

Какое-то время их отношения были замечательными. Уважая любовь пасынка к аркадным играм, отчим частенько возил его на местные соревнования – и Ромеро их все выигрывал. Мальчишка так ловко управлялся с Pac-Man, что мог легко провести своего персонажа по лабиринту хоть с закрытыми глазами. Вскоре, однако, отчим заметил, что хобби Ромеро стало превращаться в одержимость.

Все началось летом 1979 года, когда брат Ромеро, Ральф, влетев в дом вместе с другом, заявил, что они только что съездили на велосипедах в Сьерра-колледж и сделали для себя очень важное открытие. «Там есть видеоигры, – взволнованно восклицали они, – бесплатные!» Им дали поиграть в них на странных больших компьютерах какие-то славные ребята из студенческой братии.

Ромеро вскочил на велосипед и помчался вместе с ребятами в компьютерную лабораторию колледжа. Попасть туда не составляло труда. В то время подобные визиты были обычным делом. Завсегдатаи компьютерного подполья не делили посетителей по возрасту: раз помешан на компьютерах, неважно, сколько тебе лет. А так как ключи от лабораторий часто находились у студентов, ни один профессор не мог прогнать неугодную детвору. Ромеро никогда не видел ничего похожего на то, что обнаружил в колледже. Из кондиционеров струился холодный воздух, студенты толкались возле мониторов. Все играли в игрушку, которая сводилась к паре строк на экране: «Вы стоите в конце улицы возле кирпичного здания. Вокруг вас лес. Из стены здания в канаву стекает струйка воды. Вдалеке мерцает башня белого цвета».

Это была Colossal Cave Adventure, самая крутая игрушка того времени. И Ромеро точно знал почему: она напоминала компьютерную версию Dungeons and Dragons, D&D, как все ее называли, настольную ролевую игру, предлагавшую участникам приключения в мире, похожем на Средиземье из «Властелина колец». Многие взрослые легкомысленно проигнорировали ее, сочтя уделом чокнутых компьютерщиков, нашедших для себя вариант побега от реальности. Однако
Страница 3 из 11

понять, что именно движет таким мальчишкой, как Ромеро, означало понять саму игру.

Dungeons and Dragons, созданная в 1972 году двумя друзьями двадцати с небольшим лет, Гэри Гайгексом и Дэйвом Арнесоном, представляла собой известный в подпольных и, в частности, университетских кругах феномен, слухи о котором распространялись из уст в уста и в ходе дискуссий. Она перешла в разряд городских легенд, когда однажды студент по имени Джеймс Даллас Эгберт III пропал без вести в тоннелях под Мичиганским государственным университетом, уже не в первый раз разыгрывая сюжет игры[4 - William Dear, Dungeon Master: The Disappearance of James Dallas Egbert III (Boston: Houghton Mifflin, 1984).]; именно это происшествие легло в основу фильма Mazes and Monsters[5 - В русском прокате фильм известен как «Зловещая игра». Прим. пер.] с Томом Хэнксом в главной роли. D&D со временем превратилась в целую индустрию, приносящую ежегодную прибыль в 25 миллионов долларов от продажи книг, игр, сводов правил и футболок с символикой[5 - Interview, Gary Gygax.].

В этой игре главным был призыв. «В Dungeons and Dragons, – объяснял Гайгекс, – среднестатистический человек слышит зов славы, становится героем и претерпевает изменения. В реальном же мире дети зачастую бессильны; они обязаны со всеми считаться, не могут управлять собственной жизнью; в D&D же они становятся невероятно могущественными и имеют возможность повлиять на что угодно». В D&D не было победителя в традиционном смысле этого слова. Игра скорее напоминала интерактивную художественную книжку. В ней участвовали как минимум два-три игрока и Мастер Игры, человек, сочинявший приключения. Все, что требовалось, это свод правил D&D[6 - Player Handbook: Advanced Dungeons and Dragons (Renton, Wash.: TSR, 1995).], специальный многогранный кубик, карандаш и бумага. Для начала игроки выбирали и создавали себе персонажей, которыми будут играть, – от полуросликов, гномов и эльфов до людей.

Собираясь вокруг стола, участники слушали, как Мастер Игры открывает свод правил – книгу, включавшую в себя описания монстров, магического мира и персонажей, – и предлагает какую-нибудь историю. Скажем, вы идете вдоль реки, в тумане виднеется замок, издали доносится рык чудовища. Что же нам делать? Если участники предпочтут идти на крик, Мастер Игры укажет, с каким орком или химерой они столкнутся. Он бросает кубик и определяет исход встречи; неважно, насколько дикими были фантазии, судьба персонажей решалась произвольным броском кубиков. Неудивительно, что программисты так полюбили эту игру, а одна из их первых разработок, Colossal Cave Adventure, появилась именно под влиянием D&D.

Суть Colossal Cave заключалась в том, чтобы, преодолевая всевозможные препятствия, отыскать сокровища внутри магической пещеры. Печатая на клавиатуре направление, например «север» или «юг», или же отдавая команду, скажем «наноси удар» или «атакуй», Ромеро исследовал мир, похожий на настоящий роман, где он чувствовал себя протагонистом. Определившись, как ему действовать, он углублялся дальше в лес, пока стены лаборатории не начинали казаться ему деревьями, а воздух, гоняемый кондиционером, – рекой. Это был иной мир. И Ромеро, имея весьма живое воображение, ощущал его как реальность. Но что гораздо важнее, эту альтернативную реальность создавал он сам.

Начиная с 1970-х годов индустрия электронных игр находилась под сильным влиянием аркадных платформ, таких как Asteroids, и домашних консолей, например Atari 2600. Создание программного обеспечения для них требовало дорогостоящих средств разработки и корпоративной поддержки. Компьютерные же игры были делом совсем иным. Они шли уже с собственными редакторами и порталами. Те люди, которые имели ключи, вовсе не были авторитарными монстрами, их называли приятелями. И Ромеро (хоть он был, конечно, еще слишком юн) казалось, что он тоже достиг этого статуса. Он вполне мог быть Волшебником этой страны Оз.

Каждую субботу в 7:30 утра Ромеро ездил на велосипеде в университет, где студенты, пораженные его сообразительностью, показывали ему, как программировать компьютеры Hewlett-Packard на мейнфрейм[6 - Мейнфрейм (от англ. mainframe) – большой универсальный высокопроизводительный отказоустойчивый сервер со значительными ресурсами ввода-вывода, солидным объемом оперативной и внешней памяти. Прим. пер.] величиной с холодильник. Созданные еще в 1950-е годы, эти первые гиганты компьютерной индустрии программировались с помощью перфокарт, которые вставлялись внутрь. На рынке царила IBM, производившая и сами компьютеры, и машины для перфорации карточек; ее продажи в 1960-е составляли свыше 7 миллиардов долларов[7 - Martin Campbell-Kelly and William Aspray, Computer: A History of the Information Machine (New York: Basic Books, 1996), pp. 131–153.]. К 1970-м мейнфреймы и их более миниатюрные собратья, мини-компьютеры, наводнили правительственные офисы и университеты. Но их еще не было в частных домах.

Именно по этой причине многообещающие компьютерные гении типа Ромеро болтались по университетским компьютерным лабораториям, где у них был доступ к машинам. Поздно ночью, когда все профессора уже были дома, студенты собирались здесь, чтобы играть, исследовать и взламывать коды. Компьютер воспринимался как революционный инструмент, шанс расширить свои права и возможности, а также осуществить давние фантазии. Программисты пропускали занятия, забывали о свиданиях, пренебрегали личной гигиеной. А получив необходимые знания, создавали игры.

Первая появилась в 1958 году в самом неожиданном месте: в правительственной лаборатории ядерных исследований США. Глава департамента аппаратного оборудования Брукхейвенской национальной лаборатории, Вилли Хигинботэм, планировал PR-кампанию, нацеленную на группу недовольных местных фермеров; ему требовалось что-то, что бы переломило их точку зрения. Поэтому с помощью коллег он разработал рудиментарную игру, симулирующую игру в теннис, использовав компьютер и маленький круглый экран осциллоскопа. Эта игра, которую он назвал «Теннис для двоих», привела в восторг множество людей и состояла из белой точки, символизировавшей скачущий туда-сюда мячик, и маленькой белой линии, обозначавшей ракетку. Позже созданное для нее устройство было разобрано.

Спустя три года, в 1961-м, Стив (Слаг) Рассел с группой студентов Массачусетского технологического института разработал на первом мини-компьютере PDP–1 игру Spacewar: двое геймеров обстреливали ракетоносители друг друга, маневрируя в области черной дыры[8 - Steven Levy, Hackers: Heroes of the Computer Revolution (New York: Bantam Doubleday Dell, 1984), pp. 50–69.]. Через десять лет программист и спелеолог-любитель из Бостона, Уилл Кроутер, создал спелеологическую игрушку с текстовым интерфейсом[9 - Ibid., pp. 140–141.]. Когда хакер из Стэнфорда по имени Дон Вудс увидел ее, он связался с Кроутером и спросил, можно ли ее немного модифицировать, включив больше персонажей из мира фэнтези. Результатом стала Colossal Cave Adventure. Все это только способствовало развитию приключенческих компьютерных игр, так как студенты и хакеры в лабораториях по всей стране стали активно играть в игрушки, а также модифицировать собственные – зачастую беря за основу Dungeons and Dragons или Star Trek.

Ромеро рос в 1980-е и был представителем четвертого поколения хакеров: к первому относились студенты, просиживающие за мини-компьютерами в 1950-е и 1960-е годы в Массачусетском технологическом институте; второе представляли собой те, кто работал в
Страница 4 из 11

1970-е в Кремниевой долине и Стэнфордском университете; третье – начинающие игровые компании, творившие в 1980-е. Чтобы стать своим в этом деле, Ромеро следовало всего лишь выучить язык «служителей культа»[10 - Ibid., p. 19.] – разработчиков игры, а именно язык программирования HP-BASIC. Парень оказался смышленым и настойчивым учеником, способным достать кого угодно своими непростыми вопросами.

Надо сказать, родители абсолютно не разделяли новой страсти сына. На семейном совете обсуждались его отметки, которые с пятерок и четверок скатились до троек и двоек. Он умный, но очень невнимательный, решили они, и слишком поглощен компьютером и играми. Несмотря на то что наступила золотая эра видеоигр – аркады приносили до 5 миллиардов долларов ежегодно[11 - Games That People Play, Time, January 18, 1982, p. 51.], и даже на домашних системах можно было заработать миллиард, – отчим Ромеро не считал создание видеоигр стоящим занятием. «Ты никогда не сколотишь на них капитал, – частенько повторял он. – Тебе лучше заняться чем-то, что действительно нужно людям, например бизнес-приложениями».

Споры с отчимом становились все серьезнее, а воображение Ромеро – все необузданнее. Он начал выплескивать свои эмоции в иллюстрациях. Парень годами воспитывался на комиксах и фильмах ужасов категории B. Комиксы, скабрезный юмор журнала MAD, героические приключения Spider Man и «Фантастической четверки». К одиннадцати годам он выпускал собственный журнал. В одном из номеров хозяин позвал своего пса по кличке Чуи[7 - Чуи (от англ. Chewey), он же Чубакка, – персонаж киносаги «Звездные войны». Прим. пер.][12 - Из личных архивов Джона Ромеро.] поиграть в мяч. Мощным броском мужчина швырнул мяч в собаку и попал ей в глаз, из-за чего ее голову разорвало пополам и из нее вытекли зеленые мозги. «Конец», – нацарапал Ромеро внизу страницы, а затем добавил эпитафию: «Бедный старина Чуи».

Однажды в школе Ромеро сдал в качестве домашнего задания по рисованию комикс под названием «Чудаковатый»[13 - Ibid.], в одном из разделов которого привел снабженные иллюстрациями «Десять различных способов пытки». Среди прочего там были и такие советы: «Усейте все тело жертвы иголками, и через несколько дней… оно покроется жуткой коростой» или «Подожгите ступни жертвы, пока она привязана к стулу». Другой выпускаемый Ромеро журнал назывался «Как свести с ума приходящую няню»; его парень иллюстрировал наглядными советами типа: «Возьмите очень острый кинжал и сделайте вид, что вас исполосовали» или «Вставьте электрические провода себе в уши и представьте, что вы – радио». Учитель вернул комикс с пометкой: «Вопиюще жестоко. Не думаю, что это хорошо». Ромеро получил четверку с плюсом за художественные способности, но решил придержать свои самые смелые фантазии для будущих игр.

В течение тех несколько недель, что он ездил в Сьерра-колледж, Ромеро разработал свою первую игру: текстовые приключения. Из-за того что мейнфреймы не могли хранить данные, все программирование приходилось вести на восковых перфокартах; каждая такая карта представляла собой строчку кода – а для игры требовались тысячи подобных карт. Ежедневно после школы Ромеро брал стопку карт, привязывал их сзади к велосипеду и катил домой. Приезжая в лабораторию в следующий раз, он должен был снова вставлять их в компьютер, чтобы запустить игру. Однажды по дороге домой из университета Ромеро наскочил на ухаб на дороге – двести карточек взмыли в воздух и разлетелись по мокрой земле. Именно тогда Ромеро понял, что настало время двигаться дальше.

Вскоре он нашел себе новое пристрастие – компьютеры Apple II[14 - Paul Freiberger and Michael Swaine, Fire in the Valley: The Making of the Personal Computer (New York: McGraw Hill, 2000), p. 118.]. С тех пор как Apple был представлен широкой общественности на встрече Homebrew Computer Club, сборище разношерстных технарей из Калифорнии, эта платформа стала фаворитом гиков независимого толка. Будучи первым доступным домашним компьютером, Apple идеально подходил для игр и их создания. В этом была немалая заслуга основателей компании, Стива Джобса и Стива Возняка, или, как их называли, Двух Стивов[15 - Ibid., pp. 253–263.].

Первым местом работы Джобса, бросившего учебу в колледже и увлекшегося буддизмом и философией, стала появившаяся в середине 1970-х годов компания Atari, специализирующаяся на видеоиграх. Atari была легендарной, потому что ее основатель Нолан Бушнелл создал настоящий аркадный хит 1972 года, Pong – нечто похожее на игру в теннис (игрокам следовало отбивать «мячик» белыми лопатками, расположенными с обеих сторон экрана). Джобс разделял дерзкие взгляды босса, взломавшего Spacewar[16 - Steven L. Kent, The First Quarter (Bothell, Wash.: BWD Press, 2000), pp. 25–28.], чтобы разработать свою первую аркадную игру Computer Space. Но у Джобса были более амбициозные планы, которые он задумал осуществить вместе с другом детства Возняком, также известным как Воз, математическим гением, проводившим часы напролет за видеоиграми.

Воз снискал славу гения программирования, а также неугомонного шутника[17 - Freiberger and Swaine, Fire in the Valley, pp. 261–262.]; о нем знали во всей округе залива Сан-Франциско, потому что у него был собственный телефонный номер, по которому можно было позвонить и послушать шутки[8 - От англ. dial-a-joke – особый телефонный сервис в США, когда звонящий мог послушать записанные заранее на автоответчик шутки. Прим. пер.]. Что же касается компьютеров, то Воз нашел идеальный вариант объединения своего чувства юмора и математических способностей, создав игру, в которой на экране появлялась надпись «Вот дерьмо!», когда игрок проигрывал раунд. Джобс нанял Воза для работы над дизайном Breakout, новой игры для Atari. Алхимия, возникшая в результате синергии предпринимательского таланта Джобса и программистской изобретательности Возняка, породила компанию Apple, их совместное детище. Созданный в 1976 году, первый компьютер Apple, по сути, представлял собой прототип Homebrew и продавался по дьявольский цене в 666 долларов 66 центов. Apple II, появившийся уже на следующий год, был рассчитан на массовый рынок[18 - Ibid., p. 267.] и комплектовался интегрированной клавиатурой, встроенным языком BASIC и, что гораздо важнее, цветной графикой. В нем отсутствовал жесткий диск, но зато он оснащался двумя игровыми пультами, поскольку проектировался специально для игр.

Ромеро впервые увидел стильные бежевые компьютеры Apple II в Сьерра-колледже. И если максимум, что могла графика мейнфрейма, это передать белые точки и линии, то монитор Apple II просто взрывался цветом и отличался высоким разрешением. Ромеро провел остаток дня, носясь по лаборатории в попытке узнать как можно больше об этой магической железяке. Теперь, приходя в университет, парень играл во все более разнообразные игрушки на Apple II.

Многие из них были лишь жалкими копиями таких аркадных хитов, как Asteroids и Space Invaders, другие отличались существенной инновацией. Например, Ultima. Ричард Гэрриот, он же Лорд Бритиш, сын астронавта из Техаса, говорящий на среднеанглийском языке, создал нашедшую широкий отклик у публики графическую ролевую серию игр Ultima. Так же как и в Dungeons and Dragons, игроки выбирали, кем им быть – волшебником или эльфом, – сражались с драконами и создавали своих персонажей. Графика была примитивной, пейзажи выглядели цветными квадратиками; зеленый обозначал дерево, коричневый – гору. Геймеры не могли четко видеть,
Страница 5 из 11

как их герой атаковал монстров, поэтому ждали, пока компьютер известит текстовым сообщением об исходе сражения. Но игроки не замечали примитивности структуры; гораздо больше их интересовало то, что стояло за ней: сюжетная линия и их сопричастность к происходящему.

Ultima также показала в выгодном свете скрытую предпринимательскую жилку новой породы хакеров. Гэрриот пришел к славе в начале 1980-х годов благодаря инициативности. Подобно многим другим программистам Apple II, он лично относил свои игры, записанные на мягких дискетах и упакованные в прозрачный пластиковый пакет, в местные компьютерные магазины. Кен и Роберта Уильямс, семейная пара из Северной Калифорнии, тоже стояли у истоков дистрибуции таким методом, превратив созданные в домашних условиях графические ролевые игры в компанию, приносящую 10 миллионов долларов годового дохода[19 - Levy, Hackers, pp. 280–302.]. Она называлась Sierra On-Line и была настоящим раем для дигерати[9 - Дигерати (слово образовано от слов digital и literati) – элита компьютерной индустрии и онлайн-сообществ, объединяющая известных ученых в области вычислительной техники, авторов техноизданий и блогеров. Прим. пер.]. Сайлас Уорнер[20 - Personal homepage, http://pwp.value.net/penomee/silas.html (http://pwp.value.net/penomee/silas.html).], ростом шесть футов девять дюймов и весом 320 фунтов, был настоящей легендой, основателем студии Muse Software и автором одной из любимых игрушек Ромеро, полной зловещего саспенса[10 - Саспенс – состояние ожидания, беспокойства; употребляется по отношению к кинематографу, видеоиграм, реже – к литературе. Этим словом обозначается художественный эффект, подразумевающий особое тревожное состояние зрителя при просмотре фильма и т. д. Прим. ред.], – Castle Wolfenstein, в которой игроки ходили по плоским лабиринтам, сражаясь с нацистами и даже с Гитлером.

Поскольку Ромеро массу времени тратил на игры, его отчим решил, что для семьи будет лучше иметь компьютер дома, так как это позволит не спускать с отпрыска глаз. В тот день, когда устройство привезли, жена сказала Шанемэну: «Обещай, что не будешь сердиться». В гостиной стояла пустая коробка от Apple II. «Джонни уже все собрал», – добавила она осторожно. До слуха Шанемэна донесся раздражающий писк. Разъяренный, он пронесся по коридору и рывком открыл дверь в комнату пасынка, ожидая увидеть груду пластика и проводов. Вместо этого он увидел Ромеро, печатающего за работающим компьютером. Отчим с минуту постоял в раздумье, а затем подошел к мальчику и попросил показать пару игр.

На Рождество 1982 года Ромеро просил два подарка: «Руководство по аркадной графике Apple» и «Сборочный конвейер», где объяснялся язык ассемблер, более быстрый, но вместе с тем и более сложный. Эти книги стали настольными после того, как отчим перевез семью в Алконбери (маленький городок в Центральной Англии), где ему предложили работу в Королевских ВВС. Там Ромеро занялся разработкой игр, применяя углубленные знания языка ассемблер. Он рисовал собственные обложки и создавал уникальный художественный стиль. Продавая эти работы в школе, Ромеро быстро прославился своими талантами.

Отчим Ромеро насторожился, когда однажды офицер, работавший над секретным симулятором воздушного боя с советскими самолетами, поинтересовался, хочет ли его пасынок заработать. На следующий же день Джонни привели в серверную, заполненную гигантскими компьютерами. Черная занавеска отгораживала секретные карты, документы и компьютеры. Задача заключалась в портировании программы с мейнфрейма на мини-компьютер. На мониторе мальчик увидел авиасимулятор с примитивной графикой. «Без проблем, – согласился он. – Я дока в играх».

Ромеро был готов играть по-крупному. Компьютер теперь считался культурной иконой. В 1982 году журнал Time даже поместил его изображение на обложку вместо обычного «человека года», назвав «машиной года»[21 - Machine of the Year: The Computer Moves In, Time, January 3, 1982.]. Игры для компьютера становились все более привлекательными, в то время как те, что разрабатывались для консолей, подсоединяющихся к телевизорам, резко теряли популярность. Из-за перенасыщенности рынка играми и аппаратным обеспечением Atari только в 1983 году понесла убытков на 536 миллионов долларов[22 - Kent, First Quarter, p. 198.]. А в это время домашние ПК набирали обороты. Компьютеры VIC-20 и 64 компании Commodore смогли превзойти Apple; доход от их продаж составил миллиард долларов[23 - Ibid., p. 214.]. И все они нуждались в играх.

У подростка, работающего с Apple II, было только два способа прославиться в зарождающейся индустрии. Ромеро понял, что крупные издатели, например Sierra или Electronic Arts, для него недоступны. Гораздо проще попасть в журналы, издаваемые любителями компьютерных игр: в целях экономии средств они печатали коды игр прямо на страницах журнала. Чтобы сыграть, читатель должен был старательно перенести этот код к себе на компьютер.

Находясь в Англии, Ромеро каждую свободную минутку проводил перед Apple II, работая над играми, которые он планировал публиковать. Ухудшившиеся из-за этого отметки в школе вызвали недовольство отчима и возродили былые ссоры, что, в свою очередь, подвигло Ромеро на создание нового комикса под названием Melvin[24 - Из личных архивов Джона Ромеро.]. Сюжет был неизменно один и тот же: мальчишка делает что-то назло отцу, лысому мужчине в солнечных очках (копия отчима Ромеро), а потом расхлебывает ужасные последствия, созданные буйным воображением юного дизайнера. В одном таком комиксе Мелвин обещает вымыть посуду, а сам заигрывается в своей комнате на компьютере. Узнав об этом, отец дожидается, пока мальчик заснет, а потом врывается к нему и с криком «Ах ты, маленький ублюдок!» превращает его лицо в кровавое месиво. Ромеро был не единственным, кто находил отдохновение в создании жестоких комиксов. Дети в школе постоянно подбрасывали ему идеи о том, как расправиться с Мелвином. Ромеро зарисовывал их, доводя каждую деталь до предельной в своей омерзительности натуралистичности. Его талант вызывал неподдельное восхищение.

Внимание, уделяемое его персоне, сильно изменило Джонни. Он стал слушать хеви-метал: Judas Priest, Metallica, M?tley Cr?e, крутил романы с полудюжиной девчонок. Одна из них, которая нравилась ему больше остальных, вскоре стала его подружкой: легкая в общении, всеобщая любимица, умница-дочка одного уважаемого чиновника. Благодаря ей он начал покупать рубашки с воротничками на пуговицах и аккуратные джинсы, перешел на контактные линзы. Отец, а затем и отчим годами лупили Ромеро, и вот настал час, когда он смог наконец расправить плечи.

К шестнадцати годам желание Ромеро добиться успеха благодаря играм лишь окрепло. В течение восьми месяцев он получал сплошные отказы, и вот 5 марта 1984 года от журнала InCider, издаваемого Apple, пришла-таки хорошая новость[25 - Ibid.]: один редактор, вернувшись разбитым после поездки на Марди-Гра[11 - Марди-Гра (от фр. Mardi Gras) – весенний фестиваль в Новом Орлеане. Прим. пер.], написал о решении издания напечатать код Ромеро для созданной им игры под названием Scout Search. Это была игра-лабиринт с низким разрешением, в которой игроку (представленому точкой) следовало собрать всех своих скаутов (такие же точки), прежде чем на него нападет медведь гризли (еще одна точка). Конечно, игра не тянула на шедевр, но была веселой и захватывающей. Ромеро обещали заплатить 100 долларов.
Страница 6 из 11

Существовала также вероятность, что журнал заинтересуют другие игры, которые Ромеро прислал ранее. «Вернусь к ним чуть позже, – пообещал редактор. – Как только пройдет похмелье».

Ромеро вложил всю свою энергию в разработку игр, для которых он не только написал программы, но и продумал визуальный ряд. Он мог спрограммировать игру за полчаса и даже завел себе правило, касающееся названий игрушек: все они состояли из двух слов, связанных по принципу аллитерации: Alien Attack или Cavern Crusader. С каждым днем парень становился все более дерзким. «Когда я выиграю конкурс [на лучшего программиста] этого месяца, – писал он одному журналу, – (а я выиграю, так как моя программа – просто фантастика!) могу ли я получить вместо приза в 500 долларов просто 500 долларов? То же самое касается приза в итоговом конкурсе года в 1000 долларов (их я тоже получу!)»[26 - Ibid.]. Он подписал это письмо так же, как и всегда: «Джон Ромеро, Первоклассный Программист». И действительно выиграл.

Вдохновленный успехом, Ромеро решил восстановить отношения со своим биологическим отцом, жившим в штате Юта. Он написал ему письмо на самодельном бланке своей компании Capitol Ideas Software; ему страшно хотелось показать отцу, как многого он добился, рассказать обо всех своих победах в конкурсах и публикациях. «Я изучаю компьютеры уже четыре с половиной года, – писал он. – Мои навыки программирования пережили очередную революцию»[27 - Ibid.]. На этот раз он подписался: «Джон Ромеро, Первоклассный Программист, Победитель Конкурсов, Будущий Богатей». Он нащупал свой путь, он это чувствовал. Но, чтобы действительно многого добиться и стать Будущим Богатеем, ему нужно было покинуть Англию и вернуться в Америку.

Мечта Ромеро сбылась в 1986 году, когда он вместе с семьей вернулся в Калифорнию. Он записался на курсы в Сьерра-колледже, посещать которые начал как раз перед окончанием последнего года обучения в школе. Его много публиковали, почти все, что он выдавал на-гора, печаталось в компьютерных журналах. Его игры выносили на обложки. А однажды, отрабатывая смену в Burger King, он встретил свою любовь.

Оказавшись на пороге забегаловки, Келли Митчел тут же привлекла к себе внимание Ромеро, стоявшего за кассой. Молодые люди начали встречаться. Келли происходила из состоятельной семьи мормонов. Особенно круто было то, что она жила в классном доме на вершине холма. Ромеро встречался и с другими девушками, но ни одна из них не была такой веселой и гармоничной, как Келли. Ну и что с того, что она не увлекалась играми?! Для 19-летнего Ромеро это стало шансом обрести настоящую семью, которой у него никогда толком не было. Он сделал предложение, и в 1987 году молодые люди поженились.

Ромеро решил, что настало время всерьез взяться за работу своей мечты. Он опубликовал десять игр и практически оканчивал учебу. Чтобы содержать молодую семью, ему требовался заработок. Возможность представилась 15 сентября 1987 года, на встрече Applefest в Сан-Франциско, организованной Apple для своих фанатов. Ромеро прочел о ней в одном из журналов и знал, что там будут крупные издатели игр Origin и Sierra, а также редакторы журналов, в которых он печатался с изрядным постоянством: Uptime, Nibble и InCider. Он вошел в конференц-зал, когда хакеры и геймеры подключали мониторы, технику для вывода данных на печать и готовили диски. На столике лежала кипа журналов Nibble с одной из игрушек Ромеро на обложке. На стенде Uptime, компьютерного издания, выходившего на дискете, на мониторах была другая из игр Ромеро. «О да, – подумал он, – мои дела тут пойдут в гору».

Возле стенда Uptime Ромеро встретился с Джеем Уилбером, редактором, который уже какое-то время покупал его работы. Джей, здоровяк двадцати семи лет, работавший когда-то барменом в T.G.I. Friday’s, выглядел пухлым ребенком с недетской растительностью на лице. Ромеро очень нравился Джею: крайне самоуверенный, но очень толковый программист, знающий магическую формулу отличной игры: легко освоить, но сложно достичь мастерства. Джей предложил ему работу. С присущим ему самомнением Ромеро ответил, что поразмыслит над этим.

Потешив свое самолюбие на стенде Uptime, Ромеро отправился к стенду Origin, на баннере которого было написано: «Ultima V: дата релиза – 31 октября!» «О боже, – вырвалось у Ромеро, – новая версия Ultima». Он уселся за компьютер и вставил свой диск. «Эй, что вы делаете? – воскликнула сотрудница отдела маркетинга журнала Origin. – Вы только что вытащили диск с игрой из нашего компьютера! Так нельзя!»

Ромеро нажал на несколько клавиш. «Вы только взгляните», – ответил он. На экране появился лабиринт. Он создал его при помощи очень сложной программы, улучшающей разрешение, делая изображение в два раза ярче и четче. Такая графика, с так называемым двойным режимом разрешения, считались шедевром программирования, и тут вдруг какой-то тощий недоросль демонстрирует игру, которая выглядит даже лучше версии Ultima на экране. Следующим ее вопросом было: «Вам не нужна работа?»

Два месяца спустя, в ноябре 1987 года, Ромеро ехал через всю страну в офис Origin в Нью-Хэмпшире. У него чесались руки приступить к работе, но в кармане не было ни цента, и ему пришлось выписать фальшивый чек на въезде в штат. Рядом сидела его беременная жена Келли: их первенец должен был появиться на свет в феврале. Келли не пришла в восторг от перспективы жить там, где снег, но в свойственной ему обаятельной манере Ромеро сумел убедить ее, что их ждут прекрасные времена. Мечты о том, чтобы стать Первоклассным Программистом и настоящим Богатеем, начинали воплощаться в реальность, уверял он ее.

Но увы, Ромеро явно погорячился. Несмотря на незамедлительный успех в Origin, он ввязался в рискованное предприятие, последовав за своим боссом, решившим основать новую компанию. Но ей не удалось перерасти в настоящий бизнес. И вскоре Ромеро, которому исполнился двадцать один год, оказался безработным, с женой, новорожденным сыном Майклом и вторым ребенком на подходе. Переутомление стало сказываться на Келли. Чрезмерные ожидания Ромеро, казалось, не оправдались, и она вернулась в Калифорнию, где могла спокойно растить второго ребенка при поддержке родителей. Однажды Ромеро позвонил ей и признался, что лишился всего: работы, квартиры. Ночевать приходилось у друга на диване.

Но он не собирался сдаваться так легко. У него была мечта, а кроме того, семья, и он ее любил. Он хотел стать отцом, которого у него самого никогда не было, который бы не просто одобрял игры, придуманные его ребенком, но и играл в них. Ромеро позвонил Джею Уилберу насчет работы в Uptime. Тот ответил, что собирается уходить из компании, чтобы работать бок о бок со своим конкурентом Softdisk в Шривпорте. Возможно, предположил Джей, Ромеро тоже сможет получить там местечко. Долго его уговаривать не пришлось. Ромеро переехал в Шривпорт. Там стояла отличная погода. Там были игры. И там же, как он надеялся, жили самые крутые геймеры.

Глава 2

Компьютерный гений

Джон Кармак поздно научился говорить. Его родители уже стали волноваться, как вдруг однажды, в 1971 году, малыш, которому исполнился год и три месяца, притопал в гостиную, держа в ручке губку, и выдал целое предложение: «Папа, вот твоя люфа». Казалось, он просто не хотел размениваться на пустые слова, пока у него не созреет действительно важное
Страница 7 из 11

сообщение. «Инга, – воскликнул Стэн, отец мальчика, – по-моему, у нас тут растет вундеркинд».

Семейство Кармаков было самоучками. Дедушка Джона по отцовской линии, его полный тезка, работал электриком, окончив всего два класса школы; читать и писать его научила жена, домохозяйка, имевшая восемь классов образования. Они растили сына Стэна в самой бедной части Кентукки; Стэн оказался весьма прилежным учеником и заслужил стипендию для учебы в университете, где был лучшим по инженерному делу, математике, выучился на журналиста и стал первым человеком в семье, получившим высшее образование. Его жена была дочерью химика и физиотерапевта. Она унаследовала от родителей интерес к наукам, добившись успехов в ядерной медицине и получив докторскую степень по микробиологии. Инга и Стэн, начавшие встречаться еще в студенчестве, передали любовь к учебе своему первенцу.

Рожденный 20 августа 1970 года, Джон Д. Кармак II – или Джонди, как его прозвали, – с младенчества знал, как тяжело приходилось его родителям. Когда отец стал ночным диктором новостей в одной из трех крупных телевизионных компаний в Канзас-Сити, семья переехала в зажиточный пригород, где и родился младший брат Джона Питер. Там Кармак пошел в католическую начальную школу под названием Нотр-Дам, дававшую лучшее образование в городе. Тощий, низкорослый, с непослушными светлыми вихрами, в очках с толстыми линзами, которые он начал носить еще до года, Кармак явно выделялся среди сверстников. Второклассник Кармак, которому было всего семь лет, выполнял практически идеально каждый стандартизированный тест – уровень его знаний соответствовал уровню девятиклассника[28 - Школьный отчет из личного архива Инги Кармак.]. У него была уникальная манера речи: в конце каждого предложения он издавал звук, похожий на гудение компьютера, обрабатывающего данные: «Двенадцатью двенадцать будет сто сорок четыре… м-м-м».

Дома он так же, как и его родители, читал запоем, отдавая предпочтение фэнтези, например «Властелину колец» Толкиена. Он читал огромное количество комиксов, смотрел научно-фантастические фильмы и, что ему особенно нравилось, играл в Dungeons and Dragons. Кармака, которому было бы гораздо интереснее создать D&D, чем играть в нее, сразу же пленила роль Мастера Игры. У него, как оказалось, было отличное воображение, а также свой неповторимый стиль. И если большинство Мастеров Игры полагались на варианты сюжета, детально описанные в своде правил, то Джон предпочитал придумывать собственные. Придя из школы, он обычно исчезал в своей комнате, прихватив стопку миллиметровки, и рисовал собственный мир. Учился он тогда в третьем классе.

Несмотря на трудолюбие, Кармак не всегда справлялся со школьными заданиями. Как-то учитель попросил его написать о пяти основных проблемах в жизни, и мальчик составил список самых больших ожиданий, которые возлагали на него родители, – дважды[29 - Из архивов Инги Кармак.]. У них с мамой, сторонницей строгой дисциплины в семье, возникли разногласия. В другом сочинении он описал, как однажды, из-за того что он отказался выполнять дополнительное задание, мама заперла его коллекцию комиксов в кладовке; не сумев подобрать отмычки и попасть внутрь, Кармак развинтил петли и просто снял дверь[30 - Ibid.].

Мальчик стал безобразничать в школе – он ненавидел правила и догмы. Религия, полагал он, была вещью совершенно иррациональной. Он начал устраивать допросы одноклассникам, ставя под сомнение их убеждения, из-за чего хотя бы один ребенок обязательно убегал в слезах. А затем Кармак обнаружил более продуктивный способ тренировать свои аналитические способности – в школе появился Apple II. Джонди никогда раньше не работал за компьютером, но так ловко с ним управлялся, словно тот был естественным продолжением его собственного тела. Во-первых, машина понимала математический язык; во-вторых, выполняла все команды мальчика; а обнаружив игры, Кармак понял, что в компьютере таятся целые миры.

До этого он как зачарованный играл на аркадных автоматах, показывая, правда, не самые высокие результаты, но ему нравились та скорость реакции и маневренность, которые требовались в Invaders, Asteroids и Battlezone. Последняя игрушка была по-своему уникальна: проходить ее можно было от первого лица. Вместо того чтобы смотреть на происходящее сверху вниз или со стороны, Кармак мог находиться внутри действия, глядя на все из своего танка. И, несмотря на примитивную графику, состоящую из квадратиков зеленого цвета, создавалась иллюзия, что она трехмерна. Игрушка оказалась такой захватывающей, что на нее обратило внимание правительство США, потребовав сделать кастомизированную версию для военных учений[31 - Herman, Phoenix, p. 51.]. Вскоре Кармаку пришла в голову идея кастомизировать собственные игры. А с компьютером это становилось возможным.

В пятом классе мама отвезла Джонди в местную радиорубку, где он прошел курс на компьютере TRS-80. Вернувшись в школу с книгой по программированию, он усердно принялся изучать все то, что касалось этой дисциплины. Он десятки раз перечитывал в энциклопедии статью о компьютерах. Ссылаясь на отличные отметки, он написал письмо своему учителю, сообщив, что «логичнее было бы перевести его в шестой класс», где он смог бы узнать больше[32 - Из архивов Инги Кармак.]. На следующий год Кармак уже занимался по программе «талантливых и одаренных», которую предлагала частная школа Shawnee Mission East, одной из первых открывшая у себя компьютерную лабораторию.

На занятиях и после них Джон знакомился с другими детьми, разделявшими его увлеченность Apple II. Они самостоятельно изучали язык программирования BASIC, играли, а вскоре научились и взламывать игры. Однажды Кармак подправил код своего персонажа из Ultima, обеспечив ему более выигрышные характеристики. Он наслаждался своим умением создавать все, что ему нужно, как по мановению волшебной палочки. Будучи программистом, он был независим. Если написанный им код становился логическим продолжением уже имевшейся программы, он прекрасно работал. В этом был свой смысл.

И только поведение родителей не поддавалось никакому разумению. Когда Кармаку было двенадцать, они развелись. Разногласия по поводу того, как воспитывать детей, оказались слишком непримиримыми. Инга знала, что Джонди это нанесло настоящую травму. Ему только-только удалось найти свое место в школе, как его оттуда забрали и разлучили с братом. Ребята годами жили на два дома, переезжая от одного родителя к другому и меняя школы. Кармака бесило, что отец так далеко. Но что еще хуже, живя с матерью, ему приходилось самому заботиться о себе.

Несмотря на растущий интерес Кармака к компьютерам, Инга не видела смысла тратить время на игры. По ее мнению, если уж мальчишка интересуется компьютерами, то не дело просиживать штаны, играя в Ultima; вместо этого он должен прилежно учиться, получать хорошие отметки, а затем поступить в Массачусетский технологический институт – таков, по ее мнению, был рецепт получения работы в IBM. Она любила сына и желала ему, как ей казалось, самого лучшего. Но единственное, чего хотел сам Кармак, это собственный компьютер, на котором он мог бы творить новые миры. Мальчишка становился все более своевольным и неуправляемым. Инга даже водила его к
Страница 8 из 11

психологам, чтобы понять, почему это происходит с ее некогда покладистым сыном.

Кармак вздохнул с облегчением, когда мать решила переехать в Сиэтл, последовав за очередным возлюбленным. Отец забрал сыновей-подростков в свою семью, к новой жене и двум детям. И хотя Стэн по-прежнему жил довольно скромно на зарплату диктора новостей, внезапное увеличение семьи уже не позволяло ему поддерживать прежний образ жизни. Он рискнул переехать в соседний Рейтаун, где обитали в основном рабочие и где он нашел старую ферму на двух акрах земли в черте города. По ночам Кармак думал о том, что живет в чужом доме, в чужой семье, ходит в школу, где нет ни программ для одаренных детей, ни компьютеров. Он еще никогда не чувствовал себя так одиноко, но в один прекрасный день понял, что все не так уж плохо.

Книга «Хакеры. Герои компьютерной революции» стала для него настоящим откровением. Кармак и раньше слышал о хакерах: в 1982-м в одном диснеевском фильме под названием Tron рассказывали историю дизайнера видеоигр в исполнении Джеффа Бриджеса, которому удалось попасть в игру; а в блокбастере 1983 года под названием WarGames Мэтью Бродерик сыграл молодого геймера, взломавшего правительственную компьютерную систему и почти устроившего Армагеддон[33 - Ibid.]. История же в книге о хакерах была совсем иной – настоящей. Написанная Стивеном Леви в 1984 году, она повествовала о неизвестной стороне жизни и культуре «вундеркиндов, изменивших наш мир». Книга охватывала историю компьютерных гениев на протяжении двадцати пяти безумных лет: от экспериментаторов в Массачусетском технологическом институте в 1950-е и 1960-е годы до эпохи Homebrew в Кремниевой долине в 1970-е и первых геймерских стартапов 1980-х.

Эти люди мало соответствовали стереотипным представлениям о компьютерных гениях – нелюдимах, или гиках. Спектр их увлечений был много шире: Билл Гейтс, бросивший Гарвард и написавший первый программный код BASIC для первого персонального компьютера Altair, а также построивший самую могущественную компанию в мире по выпуску программного обеспечения; разработчики игр, например Слаг Рассел, Кен и Роберта Уильямс, Ричард «Ультима» Гэрриот; Два Стива, Джобс и Возняк, превратившие свою страсть к играм в Apple II. Все они были хакерами.

«Хотя некоторые специалисты используют термин хакер с издевкой, – писал Леви в предисловии, – считая этих людей либо изгоями общества, зацикленными на компьютерах, либо “профессиональными” программистами, пишущими грязные “нестандартные” компьютерные коды, я с ними не согласен. За уродливой маской хакеров скрываются искатели приключений, мечтатели, любители пощекотать себе нервы, художники… а также те, кто четко понимает, почему компьютер можно считать по-настоящему революционным изобретением»[34 - Levy, Hackers, pp. 6–7.].

Хакерская этика была своеобразным манифестом. Однажды ночью, закончив читать книгу, Кармак подумал: «Я просто обязан стать частью этого мира!» Он был вундеркиндом, но жил на краю географии, ходил в самую обычную школу, где не было ни компьютеров, ни понятия о культуре хакерства. Вскоре он нашел единомышленников, которых тоже не устраивало такое положение дел.

Его приятели из Рейтауна отличались от тех, кого он оставил в Канзас-Сити, – они были гораздо нетерпеливее и неугомоннее. Кармак попал в группу единомышленников, разделявшую его страсть к играм и компьютерам. Вместе они исследовали новый, таинственный, неведомый мир онлайн-сообществ BBS[12 - BBS (англ. Bulletin Board System – электронная доска объявлений) – способ общения пользователей компьютеров через коммутируемые телефонные сети, широко используемый до повсеместного распространения кабельных компьютерных сетей. Прим. пер]. И хотя международная сеть компьютеров, известная как интернет, существовала с 1970-х годов, в основном она все же оставалась прерогативой правительственных специалистов по безопасности и университетских исследователей. На контрасте с этим BBS представляли собой компьютерные клубы для простых пользователей – таких ребят, как Кармак.

Своим появлением BBS обязаны двум хакерам, Уорду Кристенсену и Рэнди Сьюсу, которые в 1978 году написали программу, позволяющую передавать по телефонной линии данные с одного мини-компьютера на другой[35 - Freiberger and Swaine, Fire in the Valley, p. 142.]. В результате люди могли «звонить» друг другу на компьютер и обмениваться информацией. В 1980-е эти системы очень быстро распространялись, став, по сути, первыми онлайн-сообществами, где можно было продавать программное обеспечение и общаться посредством печатных сообщений в форумах. Создать BBS мог любой, кто имел достаточно мощную компьютерную сеть, подключенную к телефонной линии и модему. BBS распространялись по всему миру: их можно было найти в студенческих общежитиях, многоквартирных домах, компьютерных лабораториях. Такие системы, как The Whole Earth Lectronic Link, она же WELL[36 - The WELL, www.thewell.com (http://www.thewell.com/); Howard Rheingold, The Virtual Community: Homesteading on the Electronic Frontier (New York: HarperCollins, 1993), pp. 17–37.], из Сан-Франциско, или Software Creations из Массачусетса, обусловили появление хакеров и геймеров.

Но Кармак пользовался BBS не только чтобы играть. Это позволяло ему знакомиться с самыми захватывающими, а местами и незаконными сторонами хакерской культуры. Он узнал, как несанкционированно (и, естественно, бесплатно) подключаться к междугородной телефонной сети. Следующим открытием стали МПМ[13 - МПМ (от англ. MUD, Multi User Dungeon, Dimension или Domain) – многопользовательский мир, текстовая многопользовательская компьютерная игра с элементами ролевой игры. Прим. пер.], основанные на текстовых ролевых играх со множеством участников, которые могли выбирать себе персонажей из D&D, переживая все приключения в реальном времени. Еще он узнал о бомбах.

Кармака бомбы интересовали с химической точки зрения – это был отличный способ поиграть в ученого, а кроме того, возможность что-нибудь взорвать. Задолго до этого он, бывало, смешивал с друзьями разные химикаты, руководствуясь рецептами из интернета. Ребята отрезали спичечные головки и смешивали их с нитратом аммония, делали дымовые шашки из нитрата калия и простого сахара. Используя химикаты, принесенные с уроков химии, они делали термитные бомбы, смешивая измельченный алюминий и железную руду, дававшие при горении очень высокую температуру. После занятий они частенько взрывали бетонные блоки под мостом. А однажды решили применить взрывчатку в более практичных целях: достать себе компьютеры.

Как-то поздней ночью Кармак с друзьями проник в соседнюю школу, где, насколько им было известно, стояли компьютеры Apple II. Джонди где-то прочел о том, как использовать термитную пасту, чтобы выдавить стекло, но для этого ему требовалось найти что-нибудь вязкое типа вазелина. Он приготовил смесь, нанес ее на стекло и сделал отверстие. Пробравшись внутрь, он стал открывать окно, чтобы через него смогли пролезть и остальные, но случайно задел аварийную сигнализацию. Полиция не заставила себя долго ждать.

14-летнего Кармака отправили на психиатрическую экспертизу для определения меры наказания. Собеседование прошло неважно. Позже парня ознакомили с заключением: «Это просто ходячий мозг на ножках… Никакой эмпатии по отношению к другим людям». В какой-то момент психиатр спросил Кармака:

– Если бы
Страница 9 из 11

тебя не поймали, как думаешь, ты бы сделал что-нибудь подобное снова?

– Если бы меня не поймали, – ответил Кармак честно, – вероятно, я бы предпринял еще одну попытку.

Позже другой психиатр заметил:

– Знаешь, не очень-то умно с твоей стороны заявлять кому бы то ни было, что ты готов пойти на преступление еще раз.

– Черт возьми! Я ведь сказал «если бы меня не поймали»! – взорвался Кармак. Его приговорили к году заключения в городском центре для несовершеннолетних правонарушителей. Большинство детей находились там из-за наркотиков. Кармак – из-за Apple II.

Несмотря на то что, живя с матерью, Кармак все делал по указке, эта муштра не шла ни в какое сравнение с тем, с чем ему пришлось столкнуться в центре для малолетних преступников. Все происходило по строго установленному распорядку: прием пищи, водные процедуры, отдых, сон. Выполнив какое-нибудь задание, он получал балл за примерное поведение. Каждое утро его вместе с остальными подростками сажали в автобус и отвозили в школу на занятия. Тот же водитель забирал их после уроков и привозил обратно.

Кармак заматерел, стал циничным и непробиваемым. Родители согласились купить ему Apple II (они не знали, что Кармак уже незаконно приобрел компьютер у одного из подростков, с которыми находился в центре для несовершеннолетних преступников). Как выяснилось, больше всего парню нравилось программировать графику, изобретать что-нибудь в бинарном коде, а потом оживлять это на экране. Он видел результат своих трудов, вызывавший у него мгновенную радость, чего нельзя было сказать о других программах.

Кармак много читал о 3D-графике и на скорую руку собрал каркасную версию логотипа MTV, сделав ее скринсейвером. Он знал наверняка, что лучший способ изучения мира графики – создание игры. Юный гений не стал дожидаться прихода музы, решив, что будет гораздо проще позаимствовать чужие идеи. Его первая игра, Shadowforge, во многом напоминала Ultima, хотя и содержала несколько инновационных программных фишек. Так, например, персонажи могли отбивать атаку и нападать на соперников с разных сторон, а не только справа и слева, как это было ранее. Игра принесла ему первые самостоятельно заработанные деньги – 1000 долларов от издательской компании Nite Owl Productions, большую часть доходов которой составляла продажа батареек для фотоаппаратов. Джон потратил гонорар на покупку Apple II GS – следующей модели в линейке Apple.

Кармак начал заниматься спортом, тренируя свое тело, чтобы оно соответствовало его развитому уму. Он стал поднимать штангу, увлекся дзюдо и армрестлингом. Однажды какой-то хулиган попытался напасть на соседа Джона, а в результате сам стал жертвой юного дзюдоиста. Иногда Кармаку приходилось поступаться собственным интеллектом. Как-то он оказался в паре с одним отморозком в проекте по геологии. Тот заявил, что не желает ничего делать, пусть Кармак отдувается за двоих. Джон сделал проект. За свою работу ребята получили двойку. «Да как ты мог! – недоумевал напарник. – Ты же самый умный парень в округе». Кармак же намеренно провалил проект, принеся в жертву отметку, лишь бы не дать этому тупице одержать над собой верх.

Самоуверенность Кармака начала беспокоить его домашних. Заметив, что сын стал особенно агрессивен по отношению к мачехе – известной любовью к вегетарианству и верой в мистику, шедшей вразрез со взглядами юного прагматика, – отец снял отдельную квартиру, куда Кармак и его младший брат Питер переехали до окончания школы. В первый же день на новом месте Джон подключил свой Apple II, повесил на стену рекламу нового жесткого диска и отправился на работу. Пришло время создавать игры.

В 1987 году Джон определился с финальной версией игры. Идея восходила к первой серии нового телепроекта Star Trek: The Next Generation, где капитан посещал голографическую палубу Holodeck – футуристический девайс, способный имитировать любую окружающую среду для отдыха и развлечения[37 - The Next Generation: Encounter at Farpoint, airdate: September 28, 1987.]. Открывалась дверь, а за ней находился тропический рай. Кармак был заинтригован. Это был тот самый виртуальный мир. Оставалось только найти технологию, которая бы позволила осуществить задуманное.

Кармак оказался как никогда близок к разработке собственных игр. Он окончил школу и планировал получить деньги из трастового фонда, которые отец откладывал ему до достижения восемнадцатилетия. Но, как выяснилось, мать перевела все средства на свой счет в Сиэтле. Она не могла допустить, чтобы сын растратил сбережения на такое нелепое занятие, как компьютерные игры. Ее философия нисколько не изменилась: чтобы заниматься компьютерами, нужно поступить в колледж, предпочтительно Массачусетский технологический институт, получить степень, а потом искать работу в какой-нибудь перспективной компании, например в IBM.

Узнав об этом, Кармак написал ей довольно резкое письмо: «Да что ты никак не поймешь [sic], что не тебе меня учить, что и как делать?»[38 - Из архивов Инги Кармак.] Однако сомнений не было: мать не даст ему доступа к чековой книжке, не говоря уже о контроле над финансами. Если Кармаку нужны деньги, пусть поступает в колледж и сам оплачивает курсы. Будет получать отметки, которые она сочтет приличными, – она возместит ему расходы.

Переступив через гордость, осенью 1988 года 18-летний Кармак все же поступил в Канзасский университет, где записался на все имеющиеся компьютерные курсы. Это было жуткое для него время. Он не мог найти общего языка с однокурсниками, не ходил с ними пить пиво и не состоял ни в одной студенческой общественной организации. Гораздо плачевнее дело обстояло с самими занятиями, где приходилось заучивать информацию из учебников. Кармак не видел в этом ни смысла, ни возможности творчески проявить себя. Тесты были не просто скучными – было жалко даже тратить на них время. «Почему бы вам не дать нам проект для самостоятельной работы? – вопрошал Джон на обороте экзаменационного листа. – Я бы продемонстрировал вам на деле все то, чему вы нас учите!» Окончив два семестра, он бросил учебу.

К большому неудовольствию матери, Кармак устроился на полставки в небольшую пиццерию и занялся разработкой своей второй игры Wraith[39 - Nite Owl Productions, 1990.]. Работа продвигалась мучительно, ведь Кармаку приходилось постоянно сохранять данные на дискете, так как у его Apple II GS не было жесткого диска. Он придумал историю, которая обычно приводится в мануале.

WRAITH

«СМЕРТЬ ДЬЯВОЛУ»

Долгое время на острове Аратии царили мир и гармония. Ваши обязанности смотрителя храма Метирии в Таро были просты и незамысловаты. Но недавно все изменилось. Таинственная сила заставила когда-то благочестивых почитателей истинной богини Метирии усомниться в своей вере.

Остров стал приходить в упадок; пошли слухи, что некое существо, воскресшее из мертвых и обладающее могуществом, может помочь тем, кто будет служить ему верой и правдой. Все правители королевства один за другим преклонили перед ним колени, отдав бразды правления в лапы монстров. Храм в Таро остался последним форпостом истинной веры, вы можете стать единственной надеждой Аратии на спасение.

Прошлой ночью, когда вы в молитве просили дать вам силы и напутствие, вам явилась Метирия и велела уничтожить злого Духа. Говорила она очень серьезно,
Страница 10 из 11

предупреждая о предстоящих опасностях. Единственный путь, ведущий к башне, откуда правит Дух, лежит через межпланетные врата где-то в Замке – цитадели самых могущественных приспешников Духа на Земле.

И хотя замок находится недалеко от Таро, ужасный риф не дает добраться до него привычными способами. Вам известно, что монстры покинули замок и теперь находятся на материке. Помните, что, хотя многих прельстили могущественные возможности Духа, их сердцами правит алчность, и некоторые из них даже могут помочь вам, если вы отблагодарите их доброй порцией золота. Когда видение исчезло, Метирия улыбнулась и сказала: «Не бойся, мой храбрый воин, я благословляю тебя».

Вы готовитесь пройти этот квест, но даже жители города не выказывают особого желания помочь вам. В обмен на обмундирование и заклинания они настойчиво просят у вас золото. Но его у вас нет. Зато оно точно есть у приспешников злого Духа…

Кармак отослал игру в Nite Owl, издателю Shadowforge, который тут же ее купил. И хотя графика не отличалась революционностью – в ней, как и в большинстве игр, все состояло из цветных квадратиков, – выглядела она более масштабной. На этот раз Джону заплатили в два раза больше, то есть две тысячи долларов. Он потратил гонорар на другое свое хобби – автомобиль, коричневый MGB.

Несмотря на то что, по большому счету, Кармак еле сводил концы с концами, он наслаждался жизнью фрилансера. Он мог контролировать свое время, спать сколько душе угодно и, что самое главное, ни перед кем не отчитываться. Если бы до конца жизни он мог заниматься программированием, машиной и играть в D&D, он был бы абсолютно счастлив. Все, что от него требовалось, это выпустить побольше игр. Вскоре он нашел еще покупателя, чьи координаты обнаружил на обороте одного компьютерного журнала, – небольшую компанию Softdisk в Шривпорте. Купив у Кармака первую игру – партию в теннис, в которой мяч отскакивал от земли по всем законам физики, – они сразу же захотели еще. Беря за основу какую-нибудь деталь из серии Ultima, Кармак, к тому времени уже ловкий делец, задумал продавать не одну игру, а целую трилогию: почему бы и не утроить свои доходы? Softdisk приняла его предложение и подписала контракт на создание ролевой трилогии под названием Dark Designs.

Кармак изобрел еще один способ получения денег: он стал портировать игры Apple II на компьютеры нового поколения – IBM. Он почти ничего не знал об этих машинах, но о том, чтобы спасовать, не было и речи. Поэтому он поехал в магазин и арендовал PC. В течение месяца он отправил в Softdisk версию игры Dark Designs не только для Apple II, но и для Apple II GS, и для PC. Softdisk купила все.

Получая от Кармака очередную игру, редактор всякий раз умолял его приехать к ним на собеседование для зачисления в штат. Кто же этот парень, умудрившийся самостоятельно выучить совершенно новый язык программирования, да еще и за столь короткое время? Поначалу Кармак отказывался: зачем портить себе жизнь, соглашаясь на кабалу в компании? Но в конечном итоге сдался. Он только-только заменил в MGB пару новых деталей и рассматривал поездку в Softdisk как отличный повод прокатиться на своей красавице. Вряд ли после всех жизненных перипетий, когда рассчитывать приходилось только на себя, Кармак ожидал встретить кого-то, кто бы смог его чему-то научить.

Глава 3

Dangerous Dave с нарушением авторских прав

Шривпорт славился искусством симуляции задолго до появления компьютерных игр. В 1864 году солдаты Конфедерации одурачили захватчиков при форте Тернбулл, установив обуглившиеся стволы деревьев на телеги с колесами так, чтобы они выглядели как пушки[40 - John Andrew Prime, Shreveport’s Civil War Defenses, http://www.shreve.net/~japrime/lagenweb/defenses.htm (http://www.shreve.net/~japrime/lagenweb/defenses.htm).]. Увидев такое количество артиллерии, союзники в страхе бежали. Когда же генерал Конфедерации приехал на место с инспекцией, он заявил начальнику крепости, что его оборона была «не чем иным, как обманом». С тех пор это место стали называть Фортом Обмана.

Спустя 127 лет в городе появилось другое фальшивое оружие – в компьютерных играх компании Softdisk, которой управлял Эл Викувиус, бывший профессор математики из Университета штата Луизиана. Несмотря на свои чуть за сорок, он уже имел залысины, а несколько прядей торчали так, словно он только что снял руки с электрического шара, найденного на одной из ярмарок штата[14 - Ярмарка штата (от англ. state fair) – обычно проводится одновременно с сельскохозяйственной выставкой. Первая местная выставка-ярмарка была организована в городе Сиракьюс, штат Нью-Йорк, в 1841 году. Ныне в стране ежегодно проходит до 5 тысяч таких выставок-ярмарок Прим. пер.]. Викувиус носил приглушенного цвета галстуки и свитера, но при этом ему была присуща эксцентричность, характерная для студентов и преподавателей, с которыми он общался в период работы в университетской компьютерной лаборатории в 1970-е годы. В то время увлечение «хакерской этикой», зародившееся в Массачусетском технологическом институте, стало распространяться по всей Кремниевой долине. Будучи главой учебного компьютерного отдела в школе, Эл, в силу своей профессии, а также увлечения, изначально принимал в этом активное участие. Хотя он не был высоким или полным, дети прозвали его Большим Элом.

Поддавшись царящим в то время умонастроениям, в 1982 году Эл вместе с еще одним математиком из Университета штата Лузиана, Джимом Мэнгемом, вынашивал бизнес-схему: клуб подписчиков на ПО. За небольшую плату подписчику ежемесячно предлагался новый диск с разнообразными полезными и развлекательными программами, от ведения учета чековых книжек до пасьянса. Этот бизнес мог бы занять, по мнению Эла и его партнера, очевидно пустующую нишу: обслуживать людей, для которых компьютер стал хобби.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/devid-kushner/vlasteliny-doom-kak-dvoe-parney-sozdali-igrovuu-industriu-i-vospitali-celoe-pokolenie-geymerov/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Примечания в фигурных скобках – авторские библиографические примечания.

2

BYOC (досл. «Принеси свой компьютер») – концепция, известная на Западе более десяти лет и заключающаяся в том, что сотрудники компаний работают на собственных, а не корпоративных компьютерах. Прим. пер.

3

First Person Shooter (FPS, шутер от первого лица) – жанр видеоигр, в котором игровой процесс основывается на сражениях с использованием огнестрельного и метательного оружия с видом от первого лица: игрок воспринимает происходящее глазами главного героя. Прим. пер.

4

4,5 фунта = 2,1 кг. Прим. пер.

5

В русском прокате фильм известен как «Зловещая игра». Прим. пер.

6

Мейнфрейм (от англ. mainframe) – большой универсальный высокопроизводительный отказоустойчивый сервер со значительными ресурсами ввода-вывода, солидным объемом оперативной и внешней памяти. Прим. пер.

7

Чуи (от англ. Chewey), он же Чубакка, – персонаж киносаги «Звездные войны». Прим. пер.

8

От англ. dial-a-joke – особый телефонный сервис в США, когда
Страница 11 из 11

звонящий мог послушать записанные заранее на автоответчик шутки. Прим. пер.

9

Дигерати (слово образовано от слов digital и literati) – элита компьютерной индустрии и онлайн-сообществ, объединяющая известных ученых в области вычислительной техники, авторов техноизданий и блогеров. Прим. пер.

10

Саспенс – состояние ожидания, беспокойства; употребляется по отношению к кинематографу, видеоиграм, реже – к литературе. Этим словом обозначается художественный эффект, подразумевающий особое тревожное состояние зрителя при просмотре фильма и т. д. Прим. ред.

11

Марди-Гра (от фр. Mardi Gras) – весенний фестиваль в Новом Орлеане. Прим. пер.

12

BBS (англ. Bulletin Board System – электронная доска объявлений) – способ общения пользователей компьютеров через коммутируемые телефонные сети, широко используемый до повсеместного распространения кабельных компьютерных сетей. Прим. пер

13

МПМ (от англ. MUD, Multi User Dungeon, Dimension или Domain) – многопользовательский мир, текстовая многопользовательская компьютерная игра с элементами ролевой игры. Прим. пер.

14

Ярмарка штата (от англ. state fair) – обычно проводится одновременно с сельскохозяйственной выставкой. Первая местная выставка-ярмарка была организована в городе Сиракьюс, штат Нью-Йорк, в 1841 году. Ныне в стране ежегодно проходит до 5 тысяч таких выставок-ярмарок Прим. пер.

Источники

1

Я был на этой конференции и своими глазами видел все описанные в этой книге события, включая встречу Кармака и Ромеро.

2

Согласно данным Американской ассоциации кинокомпаний, кассовые сборы 2001 года составили 8,4 миллиарда долларов, в то время как на видеоигры, по данным NPD Group, было потрачено 10,8 миллиарда.

3

Электронное интервью с Крисом Спенсером 8 января 1997 года, опубликованное на форуме onenet.quake.

4

William Dear, Dungeon Master: The Disappearance of James Dallas Egbert III (Boston: Houghton Mifflin, 1984).

5

Interview, Gary Gygax.

6

Player Handbook: Advanced Dungeons and Dragons (Renton, Wash.: TSR, 1995).

7

Martin Campbell-Kelly and William Aspray, Computer: A History of the Information Machine (New York: Basic Books, 1996), pp. 131–153.

8

Steven Levy, Hackers: Heroes of the Computer Revolution (New York: Bantam Doubleday Dell, 1984), pp. 50–69.

9

Ibid., pp. 140–141.

10

Ibid., p. 19.

11

Games That People Play, Time, January 18, 1982, p. 51.

12

Из личных архивов Джона Ромеро.

13

Ibid.

14

Paul Freiberger and Michael Swaine, Fire in the Valley: The Making of the Personal Computer (New York: McGraw Hill, 2000), p. 118.

15

Ibid., pp. 253–263.

16

Steven L. Kent, The First Quarter (Bothell, Wash.: BWD Press, 2000), pp. 25–28.

17

Freiberger and Swaine, Fire in the Valley, pp. 261–262.

18

Ibid., p. 267.

19

Levy, Hackers, pp. 280–302.

20

Personal homepage, http://pwp.value.net/penomee/silas.html (http://pwp.value.net/penomee/silas.html).

21

Machine of the Year: The Computer Moves In, Time, January 3, 1982.

22

Kent, First Quarter, p. 198.

23

Ibid., p. 214.

24

Из личных архивов Джона Ромеро.

25

Ibid.

26

Ibid.

27

Ibid.

28

Школьный отчет из личного архива Инги Кармак.

29

Из архивов Инги Кармак.

30

Ibid.

31

Herman, Phoenix, p. 51.

32

Из архивов Инги Кармак.

33

Ibid.

34

Levy, Hackers, pp. 6–7.

35

Freiberger and Swaine, Fire in the Valley, p. 142.

36

The WELL, www.thewell.com (http://www.thewell.com/); Howard Rheingold, The Virtual Community: Homesteading on the Electronic Frontier (New York: HarperCollins, 1993), pp. 17–37.

37

The Next Generation: Encounter at Farpoint, airdate: September 28, 1987.

38

Из архивов Инги Кармак.

39

Nite Owl Productions, 1990.

40

John Andrew Prime, Shreveport’s Civil War Defenses, http://www.shreve.net/~japrime/lagenweb/defenses.htm (http://www.shreve.net/~japrime/lagenweb/defenses.htm).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.