Режим чтения
Скачать книгу

Первое ракетное соединение нашей страны читать онлайн - Юрий Масалов, Геннадий Поленков, Александр Долинин, Юрий Грачев, Сергей Зубович

Первое ракетное соединение нашей страны

Юрий Семенович Масалов

Геннадий Михайлович Поленков

Александр Иванович Долинин

Юрий Алексеевич Грачев

Сергей Леонидович Зубович

Служу России!

В новом сборнике дана документальная хроника жизни и деятельности Бригады Особого Назначения Резерва Верховного Главного Командования (БОН РВГК) и её преемниц – 22 Бригады Особого Назначения РВГК, 72 инженерной бригады РВГК, 24 ракетной дивизии, которая сопровождается воспоминаниями ветеранов.

История – это не легенда, которая представляет собой некий вымысел, повествование, не подтверждённое историческими документами. История должна опираться только на подтверждённые факты и документы. Поэтому в этой книге, хотя и очень скупо, мы постарались изложить хронику событий, связанных с первым ракетным соединением нашей страны на основе, прежде всего, её исторического формуляра и других документов, подтверждающих их существо.

Сейчас уже нет никого из тех, кто в 1946 году собирал в единое целое разбросанные по территории поверженной Германии составные элементы ракет ФАУ-2, наземного оборудования и документации к ней, для решения задачи изучения ракеты, технологии подготовки и пуска. А затем параллельно переводил незнакомую документацию, которая досталась нам после американцев, с немецкого языка на русский, и учился по ней.

Пусть эта хроника донесёт читателям, прежде всего, новому поколению ракетчиков, рассказ о времени и людях, которые стояли у истоков ракетно-космической эры в нашей стране. Основу этой книги составили воспоминания ветеранов, которые значительно расширяют скупую хронику жизни соединения, наполняют её особым колоритом личных переживаний.

Часть воспоминаний опубликована в 1996 году в сборнике «Первое ракетное соединение Вооружённых Сил страны» теми ветеранами соединения которых, к великому сожалению, уже среди нас нет.

Особое место занимают страницы воспоминаний бывших фронтовиков о формировании в Германии Бригады Особого Назначения РВГК, о первых пусках управляемых баллистических ракет на полигоне Капустин Яр, которыми была открыта эра создания и освоения ракетно-ядерного оружия и ракетно-космическая эра.

Уделено внимание выполнению специального задания 72 инженерной бригадой РВГК за рубежом Родины и особенно вопросам бдительного несения боевого дежурства, которое в течение тридцати лет несла 24 гвардейская ракетная Гомельская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизия на территории Калининградской области.

Интересны воспоминания офицеров, служивших в последние годы существования дивизии.

Авторская группа под руководством генерал-майора Г. М. Поленкова, ветеранов дивизии Ю. С. Масалова, А. И. Долинина, С. Л. Зубовича, Ю. А. Грачёва, приглашает Вас, уважаемый читатель, на страницы сборника.

Почитайте, посмотрите фотографии, вспомните военную службу, наше ракетное товарищество. Удачи Вам, друзья!

Г. М. Поленков, Ю. С. Масалов, А. И. Долинин, С. Л. Зубович, Ю. А. Грачев

Первое ракетное соединение нашей страны

Предисловие

В новом сборнике дана документальная хроника жизни и деятельности Бригады Особого Назначения Резерва Верховного Главного Командования (БОН РВГК) и её преемниц – 22 Бригады Особого Назначения РВГК, 72 инженерной бригады РВГК, 24 ракетной дивизии, которая сопровождается воспоминаниями ветеранов.

История – это не легенда, которая представляет собой некий вымысел, повествование, не подтверждённое историческими документами. История должна опираться только на подтверждённые факты и документы. Поэтому в этой книге, хотя и очень скупо, мы постарались изложить хронику событий, связанных с первым ракетным соединением нашей страны на основе, прежде всего, её исторического формуляра и других документов, подтверждающих их существо.

Сейчас уже нет никого из тех, кто в 1946 году собирал в единое целое разбросанные по территории поверженной Германии составные элементы ракет ФАУ-2, наземного оборудования и документации к ней, для решения задачи изучения ракеты, технологии подготовки и пуска. А затем параллельно переводил незнакомую документацию, которая досталась нам после американцев, с немецкого языка на русский, и учился по ней.

Пусть эта хроника донесёт читателям, прежде всего, новому поколению ракетчиков, рассказ о времени и людях, которые стояли у истоков ракетно-космической эры в нашей стране. Основу этой книги составили воспоминания ветеранов, которые значительно расширяют скупую хронику жизни соединения, наполняют её особым колоритом личных переживаний.

Часть воспоминаний опубликована в 1996 году в сборнике «Первое ракетное соединение Вооружённых Сил страны» теми ветеранами соединения, которых, к великому сожалению, уже среди нас нет.

Особое место занимают страницы воспоминаний бывших фронтовиков о формировании в Германии Бригады Особого Назначения РВГК, о первых пусках управляемых баллистических ракет на полигоне Капустин Яр, которыми была открыта эра создания и освоения ракетно-ядерного оружия и ракетно-космическая эра.

Уделено внимание выполнению специального задания 72 инженерной бригадой РВГК за рубежом Родины и особенно вопросам бдительного несения боевого дежурства, которое в течение тридцати лет несла 24 гвардейская ракетная Гомельская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизия на территории Калининградской области.

Интересны воспоминания офицеров, служивших в последние годы существования дивизии.

РВСН более полувека

Свыше 10 миллионов соотечественников получили в них закалку

Вы держите в руках уникальную книгу – это сборник воспоминаний стратегических ракетчиков «Первое ракетное соединение нашей страны». Основу его составило издание, увидевшее свет ещё в 1996 году, – «Первое ракетное соединение Вооружённых Сил страны».

Прошло около двух десятков лет после первой публикации – и вот на ветеранском совете под руководством Геннадия Михайловича Поленкова, командовавшего в 80-е годы прошлого века ракетной дивизией, родилась идея подготовить новую книгу с исправлениями допущенных ранее неточностей, добавлениями из новых источников и новыми воспоминаниями ветеранов. Тираж первого издания был невелик, он быстро разошёлся среди ракетчиков. К тому же в канун 70-летия соединения (июль 2016 года) такое издание, посчитали, будет как нельзя кстати.

Первые ракетчики, нет сомнения ни у кого, достойны нашей памяти. Особенно это касается первопроходцев, начинавших ракетную эпопею сразу же после войны на территории поверженной Германии, имена некоторых из них приведены в нашей хронике. А также непосредственных за ними последователей, подхвативших эту эстафету. Так, имя генерала армии Юрия Алексеевича Яшина, воспоминаниями которого открывается сборник, теперь высечено на памятниках и мемориальных досках, медалью Ю. А. Яшина награждают ракетчиков. Люди зачитываются воспоминаниями генерал-полковника Г. Н. Малиновского – одного из первых главных инженеров бригады, а позднее дивизии. Каждое имя, упомянутое в сборнике,
Страница 2 из 27

заслуживает уважения и доброй памяти.

Ценно и то, что это издание существенно дополнено воспоминаниями продолжателей их дела.

Без преувеличения можно сказать, что большинство ракетчиков в той или иной степени считают 24 ракетную дивизию родной.

Из 30 с лишним лет, отданных РВСН, были годы моей, к примеру, службы в одном из полков, который изначально входил в боевой состав первого ракетного соединения (это 324 ракетный полк, г. Укмерге в Литве).

    Александр ДОЛИНИН,

    полковник, ветеран Ракетных войск стратегического назначения

    и Центральной военной газеты «Красная звезда»

«Книга издана при финансовой поддержке ветерана Ракетной дивизии, генерал-майора Геннадия Николаевича Батанова»

Поленков Геннадий Михайлович

командир дивизии 1980–1986 гг., председатель Совета ветеранов 24-й ракетной дивизии

Посвящается первому ракетному соединению нашей страны

В Гвардейской Гомельской ракетной,

Достойной памяти отцов,

Дивизии для нас приметной

Служила также беззаветно

Плеяда внуков и сынов.

На Знамени её бугрились

Пять орденов военных лет,

И честью данной мы гордились,

Что ей частицей приходились,

Свой в жизни оставляя след.

Война с коричневой чумою

Нам стоила великих жертв

Хлебнули горя мы с лихвою,

Схватившись

Насмерть с сатаною,

Которому подобных нет.

В сорок втором году тревожном

Страна от шока отошла.

В условиях тяжёлых, сложных,

Казалось, было невозможных,

Резерв Победы создала.

В Измайлово сформировался

Гвардейский реактивный полк.

В историю войны вписался

И нашей памяти достался

Его знамённый красный шёлк.

Сентябрьским днём сорок второго

Полк брошен был под Сталинград.

Не мыслил он пути иного,

Не ждал решения другого,

Чтоб честь Отчизны защищать.

И проявив в боях отвагу,

Всегда нацелен на успех,

Не совершив назад ни шагу,

Последним залпом по рейхстагу

Закончил он свой ратный бег.

От Сталинграда до Берлина

С боями трудный путь прошёл

Гвардейской статью исполина.

Звездою красного рубина

В Берлин победно ты вошёл.

За мужество своё и доблесть

Пять орденов легли на шёлк,

На шёлк знамённый – его совесть,

Страниц военных его повесть.

Гвардейский миномётный полк.

Его традиции и Знамя,

Путь боевой военных лет

Вновь всколыхнулись словно пламя

В бригаде новой тем на память,

Кто создавал его портрет.

Бригада, первая бригада,

В сорок шестой ты год вошла

Началом первого отряда,

Соединений того ряда,

Что паритет нам создала.

За статусом твоим сокрыты

Дела прошедших трудных лет,

Тех лет – рождения элиты,

По праву нами не забытой,

Как покорителей ракет.

Капустин Яр. Степное море.

Тиши неслышный перезвон.

И в эту тишь, его просторы,

Подальше от людского взора

Вошёл ракетный полигон.

Ракеты космос доставали,

Творили люди волшебство,

В идею верили, дерзали –

Ракетный комплекс создавали,

Познав успеха торжество.

Творили, думали и жили

В местах пустынных и глухих.

Но не роптали и не ныли,

Хотя об этом говорили…

Теперь мы говорим о них.

Кто первым запускал ракеты

И встал на старте боевом

В готовности всегда к ответу

Тем, кто хотел взорвать планету,

Нас сжечь в пожаре мировом.

Кто на дежурство боевое

Тогда впервые заступил,

Связав свою судьбу с судьбою

Ракетных войск и таковою

Всегда безмерно дорожил.

В гвардейской Гомельской ракетной,

Достойной памяти отцов,

Дивизии для нас приметной

Служила также беззаветно

Плеяда внуков и сынов.

Приумножая её славу,

Традиции фронтовиков,

Они гордились своим правом

Оберегать свою державу

От посягательства врагов.

Легли истории страницы

На полки многих стеллажей,

И надо, чтоб на тех страницах

Отражены были все лица

Тех замечательных людей.

Гвардейская особого назначения, Гомельская, ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада (22 БОН, 72 ИБР) РВГК

Первичный материал по бригаде был подготовлен Ю. М. Масаловым. В процессе подготовки к переизданию он был скорректирован и дополнен.

30 июня 1942 года в посёлке Измайлово под Москвой был сформирован 92 гвардейский миномётный полк, вооружённый пусковыми установками БМ-13 «катюша». Командовал полком гвардии майор Царёв Павел Петрович. 29 августа полк перебросили под Сталинград в состав 62 гвардейской армии, где он произвёл первый залп по врагу. С боями полк прошёл от Сталинграда до Берлина и принимал участие в штурме рейхстага. 15 марта 1943 года награждён орденом Красного знамени. За проявленные мужество и героизм при освобождении г. Гомеля 26 ноября 1943 года ему присвоено Приказом Верховного Главнокомандующего почётное наименование «Гомельский». Полк принимал участие во многих операциях по разгрому фашистов. Учитывая исключительные заслуги полка в боях по разгрому Бобруйской группировки и овладении городом Бобруйском, Приказом Верховного Главнокомандующего 30 июня 1944 года личному составу полка была объявлена благодарность, а полк награждён орденом Ленина.

В дальнейшем за боевые заслуги в 1945 году полк был награждён орденами: Суворова третьей – 19 февраля, Богдана Хмельницкого второй степени – 24 апреля. Кутузова третьей степени – 21 июня 1945 года.

Боевое Знамя 92 гвардейского миномётного полка хранилось на Красной площади, в Историческом музее до его ремонта в середине 1990 годов среди 9 боевых знамён лучших полков Великой Отечественной войны, а сейчас – в Центральном музее Вооружённых Сил Российской Федерации.

Этот прославленный полк, в соответствии с директивой Начальника Группы советских оккупационных войск (ГСОВ) в Германии № орг. 1/006/75, стал основой формирования первого в нашей стране ракетного соединения – бригады особого назначения (БОН) Резерва Верховного Главнокомандования (РВГК). Формирование бригады начато на основе пункта 16 Постановления Совета Министров СССР № 1017/419 сс «Вопросы реактивного вооружения» в соответствии с предписанием Командующего артиллерией ГСОВ № ОК 3105-19/6 от 31 мая 1946 года с 1 июня 1946 года на территории Группы советских войск в Германии в дер. Берка федеральной земли Тюрингия в 6 км восточнее г. Зондерсхаузена, Пункт 16 Постановления № 1017/419 сс гласил «…сформировать специальную артиллерийскую часть для освоения, подготовки и пуска ракет типа ФАУ-2».

Здесь надо заметить, что выходу этого знаменитого Постановления, положившему начало ракетно-космической эры в нашей стране, предшествовала большая организаторская работа военных и гражданских специалистов под руководством, в то время, генерал-майора Гайдукова Льва Михайловича. Именно он объединил усилия различных оборонных структур страны для решения новых задач освоения ракетной техники и технологий ещё в Германии в 1945 году по окончании войны. Будучи заведующим отделом ЦК ВКП(б) и членом Военного Совета ГМЧ, он, в соответствии с указанием И. В. Сталина и на основании решения Государственного комитета обороны (ГКО) № 9475 сс, возглавил Межведомственную комиссию из представителей наркоматов СССР и ГАУ по изучению и обобщению боевого опыта применения ракетной техники. Итоги работы
Страница 3 из 27

этой комиссии были изложены в докладной записке И. В. Сталину от 17.0 4.1946 года «Об организации научно-исследовательских и опытных работ в области реактивного вооружения», которая и явилась основой вышеуказанного Постановления.

Формирование бригады директивой Генерального штаба Вооружённых сил СССР № орг. 3/2042ов было поручено гвардии генерал-майору артиллерии Тверецкому Александру Фёдоровичу, прошедшему всю войну с формированиями «катюш», командовавшему на исходе войны гвардейскими миномётными частями 4-го Украинского фронта, выпускнику инженерно – командного факультета Военной артиллерийской инженерной академии имени Ф. Э. Дзержинского и её адъюнктуры. Этому замечательному Человеку с большой буквы, первому ракетному генералу, генералу – первопроходцу в освоении ракетной техники, посвящена книга «Первый ракетный комбриг» (авторы Г. М. Поленков и Б. В. Юрьев). Она вышла небольшим тиражом в 500 экземпляров и разошлась среди ветеранов первого ракетного соединения. По общему мнению тех, кто читал этот исторический очерк, необходимо её переиздание большим тиражом для широкого круга читателей.

Действительно, это была, пожалуй, самая достойная кандидатура на роль создателя первого ракетного соединения.

Своим приказом № 01 от 31.5.1946 А. Ф. Тверецкий «Вступил в должность командира бригады особого назначения и приступил к формированию бригады по штату 8/384».

Бригада формировалась в такой период, когда в Советской Армии практически не было офицеров, имеющих хотя бы какое-то отношение к сложной ракетной технике. Укомплектование бригады офицерским составом производилось, в основном, из офицеров Сухопутных войск Группы советских войск в Германии. Рядовой и сержантский состав прибыл из 8-й гвардейской армии, 3-й ударной армии и 4-го артиллерийского корпуса прорыва резерва Верховного Командования. Активным и незаменимым помощником Александру Фёдоровичу Тверецкому в формировании первого ракетного соединения, ставший его первым заместителем, был командир 92 гвардейского миномётного полка гвардии подполковник Пётр Григорьевич Черненко. Активное участие в формировании бригады принимали и будущие конструкторы ракетной техники, в т. ч. С. П. Королёв.

Впоследствии А. Ф. Тверецкий вспоминал: «Все сложности формирования БОН заключались в том, что бригада в своей основе должна была состоять, как я понимал, из офицеров с высшим или средним техническим образованием. Такому формированию способствовало проходившее после войны расформирование многих авиационных частей, частей связи».

Бригада подчинялась непосредственно командующему артиллерий Советской Армии. Формирование бригады осуществлялось быстрыми темпами и к 15 августа 1946 года было, в основном, закончено. Ей присвоили наименование «Бригада особого назначения резерва Верховного Главного Командования» (БОН РВГК). Организационно бригада включала управление, взвод связи, дивизион подготовки ракетных выстрелов, дивизион стартовой службы, дивизион управления и наблюдения за полётом ракеты, дивизион технического обслуживания и батальон охраны.

В последующие годы, по мере освоения нового оружия, названия подразделений бригады и их оргштатная структура, а в целом и бригады, менялись неоднократно.

С окончанием формирования 15 августа, да и в процессе формирования бригады, офицеры приступили к изучению немецкой баллистической ракеты А-4 (ФАУ-2) и её наземного проверочно-пускового оборудования, одновременно по ходу осуществляя перевод документации на ракету с немецкого на русский язык. Учебной базой стали заводы, испытательная станция, созданный на базе «группы Нордхаузен» (или как её военные называли – «группы Тверецкого»), «Институт Нордхаузен» в августе 1946 года – его лаборатории и срочно созданные специальные классы бригады.

К 30 ноября 1946 года офицерский состав бригады, в основном, освоил свои обязанности по занимаемым должностям. Одновременно обучался рядовой и сержантский состав бригады. В декабре 1946 года бригада приняла специальный поезд № 1 с технической документацией и личный состав бригады приступил к изучению его материальной части, специального оборудования и правил его эксплуатации. Приказом № 0184 от 07.12.1946 командир БОН ввёл в действие «Временное положение о службе эксплуатации и охраны спецпоезда», разработанного офицерами бригады. Этим же приказом введен нештатный расчёт группы охраны и обслуживания спецпоезда в количестве 157 человек под руководством инженер-майора Крайзмана. В принципе, это был прообраз нашего БЖРК «Молодец», со всеми составляющими элементами для подготовки и пуска ракеты ФАУ-2 и обеспечивающими системами, но довести его до боевого применения немцы не успели.

1947 год начался напряжённой учёбой всего личного состава бригады. Командиру была поставлена задача: подготовить личный состав бригады к пуску баллистической ракеты А-4 (ФАУ-2) с территории Советского Союза осенью 1947 года. Офицеры подготовили необходимую документацию для проведения комплексных занятий на созданном бригадой стартовой и технической позициях в деревне Берка и наземном оборудовании, собранном личным составом 92-го ГМП и бригады из найденных агрегатов в районе подземного завода «Миттельверк», производившего ракету А-4, после того как американцы выгребли и увезли оттуда всё, что смогли. Расчёты отделений тренировались на комплексных занятиях, отрабатывая технологический процесс подготовки ракеты к пуску и взаимодействие оргштатных структур бригады на технической и стартовых позициях.

Предвидя сложности бытового характера после передислокации на территорию своей страны, только начинавшей восстанавливаться после жестокой войны, генерал-майор А. Ф. Тверецкий в январе 1947 года создаёт команду по демонтажу 20 бараков концлагеря «Дора», обслуживавшего завод «Миттельверк», которые впоследствии сыграли огромную роль при размещении бригады на вновь строящемся полигоне в зимних условиях. Команду возглавил заместитель командира дивизиона обслуживания майор Кадзаев.

К июню личный состав был подготовлен к выполнению задачи по подготовке и пуску ракеты ФАУ-2. Продолжалась отработка необходимой технической документации для подготовки к пуску и проведения пуска ракеты и, на её основе, тренировки. Из личного состава бригады сформировали стартовую команду, параллельно – вторую стартовую команду из представителей научно-исследовательских институтов и промышленности, а впоследствии и из немецких специалистов-ракетчиков.

26 июля 1947 года Постановлением Совета Министров СССР № 2643/818сс определяются сроки пусков ракет с полигона Советского Союза – сентябрь-октябрь 1947 года и состав Государственной комиссии по проведению пусков ракет под руководством начальника Главного артиллерийского управления (ГАУ) маршала артиллерии Николая Дмитриевича Яковлева. Решением Государственной комиссии, по согласованию с А. Ф. Тверецким, техническим руководителем пусков назначается Сергей Павлович Королёв. В состав Госкомиссии вошёл и командир БОН.

В июле-сентябре специальный поезд № 1 двумя эшелонами под руководством заместителя
Страница 4 из 27

командира БОН по технической части полковника Л. В. Смаглия был передислоцирован в Москву, где провели его профилактический осмотр, эталонирование, ремонт спецоборудования и подготовку к испытательным пускам ракет. 1-й эшелон этого поезда в составе 40 вагонов (цистерн, теплушек, классных вагонов, платформ и др.) и 77 человек возглавил инженер-подполковник Бариленко, второй – в составе 34 вагонов и 94 человек – майор Р. Б. Ванников. Ранее, учитывая, что этот поезд предназначался для промышленности, А. Ф. Тверецкий настоял перед руководством ГСОВ на изготовлении такого же поезда для военных в счёт репараций. И он был изготовлен на заводах Германии в короткие сроки, что потом, на полигоне, сыграло неоценимую роль. В последующем ответственность за эксплуатацию подвижного состава обоих поездов была возложена на специалиста в этой области, выпускника 1941 года Харьковского института инженеров железнодорожного транспорта, прошедшего войну с 1942 по 1945 годы, Б. М. Соболя.

В период с 3 по 28 августа 1947 года бригада шестью эшелонами и двумя специальными поездами (спецпоезд № 1 из Москвы – в сентябре) передислоцировалась из Германии в село Капустин Яр Астраханской области, где строился ракетный полигон для испытательных пусков баллистических ракет. Командир БОН прибыл на полигон с последним эшелоном. Бригада разместилась, в соответствии с приказом командира БОН, в палаточном лагере. Офицеры, кто как мог, устраивались в селе Капустин Яр, в том числе и командир бригады с семьёй. Начался новый этап в жизни и деятельности бригады с колоссальными трудностями первопроходцев: полигон только начинал строиться, а параллельно должны проводиться освоение, испытания и пуски ракет. И бригада, под руководством её командира А. Ф. Тверецкого, решала все задачи успешно.

Юридически гвардии генерал-майор Тверецкий А. Ф. был назначен командиром БОН приказом командующего артиллерией Красной Армии № 01145 9 сентября 1947 года.

Приказом № 0106 от 14 октября командир БОН «… на значил из состава бригады личный состав для обеспечения пуска ракеты». Выписку из этого приказа – состав стартовой команды он представил на согласование С. П. Королёву и на утверждение начальнику полигона генерал-майору В. И. Вознюку.

В ясный день 18 октября 1947 года стартовой командой БОН РВГК (начальник стартовой команды гвардии инженер-майор Трегуб Я. И.) совместно с промышленностью и НИИ впервые в Советском Союзе осуществлён первый пуск баллистической ракеты А-4 (ФАУ-2). В честь запуска первой ракеты на 3-й площадке полигона сооружен обелиск, на котором запечатлена эта дата и фамилии участников знаменательного события (к сожалению, в усечённом варианте).

В октябре-ноябре 1947 года стартовая команда провела 11 испытательных пусков ракет ФАУ-2, собранных в Германии и на заводах Подмосковья. Государственная комиссия и техническое руководство пусков дали высокую оценку работе стартовой команды бригады. 22 ноября бригада из палаточного лагеря переместилась своевременно перед наступившими холодами в собранные, привезённые из Германии, бараки (как всё-таки далеко смотрел командир БОН ещё в Германии!).

В январе 1948 года бригада особого назначения РВГК в соответствии с директивой ГШ ВС № орг./3/466369 от 22.12.47 года выделилась из состава артиллерии резерва ВГК и была включена в состав Государственного центрального полигона Министерства Вооружённых Сил (ГЦП МВС) как испытательно-боевая часть. В зимний период обучения этого года боевая подготовка личного состава бригады была направлена на закрепление и обобщение знаний и опыта, полученного при проведении государственных испытаний ракеты А-4 (ФАУ-2).

В июне 1948 года директивой Начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР бригаде было присвоено наименование «Гвардейская Особого назначения Гомельская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада РВГК» по преемственности получив гвардейское и почётное наименование, а также награды 92 ГМП.

С 21 августа 1948 года первая батарея стартового дивизиона и техническая батарея бригады были прикомандированы в первое управление ГЦП МВС для проведения испытаний объекта «Волга» (ракеты Р-1, по номенклатуре ГАУ-8А11). В октябре 1948 года из личного состава стартового дивизиона был сформирован боевой расчёт по испытаниям первой отечественной ракеты Р-1 (копия А-4), изготовленной нашей промышленностью на базе отечественных материалов, а 10 октября этим расчётом был произведён первый пуск этой ракеты, имеющей максимальную дальность полёта 270 км и боевое оснащение с обычным взрывчатым веществом. В октябре-ноябре было проведено 13 пусков этой ракеты.

За отличное выполнение специальных работ по проведению пуска ракет Р-1 1281 человек личного состава бригады были поощрены Военным Министром Союза ССР.

С 12 февраля по 5 марта 1949 года группа офицеров бригады под руководством А. Ф. Тверецкого разработала «Наставление по боевой службе расчёта ракеты Р-1», а к апрелю – «Пособие по специальной тактике».

В феврале бригада была проверена комиссией командующего артиллерией Вооружённых Сил, которая дала высокую оценку боевой выучке и слаженности боевых расчётов.

В августе в бригаде впервые организовали занятия по подготовке вновь прибывшего молодого пополнения (710 человек). Большая и кропотливая работа всего личного состава позволила к концу учебного года добиться хорошей подготовки нового пополнения. Молодые солдаты твёрдо усвоили свои обязанности по специальности и могли слаженно действовать в составе отделений батарей стартового и технического дивизионов.

В сентябре-октябре личный состав стартового и технического дивизионов участвовал во втором этапе испытаний ракеты Р-1, изготовленных на базе отечественных технологий. Технический дивизион подготовил к пуску 21 ракету, стартовый дивизион произвёл пуски 11 ракет, остальные пуски были произведены первым управлением ГЦП.

С осени 1949 года на бригаду возложена ответственная задача по подготовке кадров ракетчиков. С октября начали работу бригадные курсы по обучению офицерского состава. Это была первая школа подготовки в нашей стране офицеров, как специалистов – ракетчиков.

7 ноября 1949 года в день 32 годовщины Великой октябрьской социалистической революции начальник ГЦП МВС гвардии генерал-лейтенант Вознюк Василий Иванович торжественно вручил бригаде Боевое Знамя со всеми регалиями по преемственности от 92 ГМП.

С 16 декабря 1949 года в командование бригадой вступил гвардии полковник Гумиров Василий Михайлович. Гвардии генерал-майор артиллерии Тверецкий А. Ф. назначается начальником первого испытательного управления полигона, которое в своём большинстве было укомплектовано офицерами его бригады.

В зимний период обучения 1949–1950 годы основным направлением деятельности бригады была подготовка трёх огневых (после перехода бригады на трёх-дивизионную структуру стартовый дивизион переименован в огневой) и технического дивизионов к самостоятельному проведению учебно-боевых пусков ракет, тем более, что в нее влилось новое пополнение офицеров, солдат и сержантов.
Страница 5 из 27

Для развития учебно-материальной базы бригаде было выделено промышленностью четыре ракеты различных образцов, элементы которых были использованы для оборудования классов. Практическое обучение проходило на базе ракеты Р-1 и ее наземного оборудования.

В январе комиссия заместителя военного министра и командующего артиллерией Советской Армии провела проверку бригады по вопросам укомплектования личным составом, состояния воинской дисциплины, караульной службы, внутреннего порядка и расквартирования бригады.

С 15 мая 1950 года в командование бригадой вступил Герой Советского Союза гвардии полковник (впоследствии генерал-майор) Иванов Василий Николаевич, сыгравший впоследствии большую роль в обустройстве бригады на новом месте дислокации и подготовке её как первого боевого ракетного соединения Вооружённых сил страны.

В летний период обучения была проведена большая работа по топо-геодезической подготовке района пусковых площадок ГЦП. По окончании этих работ личный состав технического и огневых дивизионов был выведен на пусковые площадки для подготовки к осенним пускам ракет А-4 и Р-1. Одновременно личный состав бригады принимал участие в полигонных испытаниях новых систем установок и снарядов реактивной артиллерии. Но теперь основой подготовки бригады становится подготовка её как боевого соединения Советской армии, не снимая полностью испытательных задач.

С 9 по 12 августа 1950 года командующим артиллерией Советской Армии генерал-полковником Неделиным Митрофаном Ивановичем было проведено тактическое учение с бригадой на территории ГЦП на тему: «Действие бригады особого назначения РВГК при наступательной операции фронта». В ходе учения проверена слаженность подразделений бригады, готовность к приёму ракет, проведению испытаний и пусков ракет и другие вопросы. Бригада показала на учениях хорошую слаженность на всех этапах подготовки к пуску и проведению пусков ракет.

В августе и сентябре важным событием для бригады явился первый выпуск курсов переподготовки офицеров и первых сержантов школы подготовки сержантского состава.

26 октября 1950 года личный состав бригады принимал участие в испытаниях отечественной ракеты Р-2 (по номенклатуре ГАУ-8Ж38). Эта ракета имела уже отделяющуюся головную часть и дальность полёта 590 км.

8 декабря 1950 года, в связи с началом формирования новой БОН, бригаде присваивается наименование «22 особого назначения Гомельская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада РВГК».

В этом же месяце из состава бригады переданы 4-я батарея 2-го огневого дивизиона и 24 офицера из других подразделений на укомплектование очередной, 23-й бригады особого назначения РВГК.

С 1951 года начинают присваиваться условные наименования управлениям БОН и дивизионам. 22 БОН получает условное наименование «Войсковая часть 57246».

В зимний период обучения 1951 года успешно решались задачи по слаживанию подразделений бригады и подготовке их к пускам ракет.

Приказом Военного министра СССР от 25 февраля 1951 года бригаде устанавливается годовой праздник 15 июля.

В феврале из бригады в организационно – штатную структуру ГЦП были переданы курсы по переподготовке офицеров.

Летний период обучения 1951 года был направлен на успешное решение личным составом 1-го и 3-го огневых и технического дивизионов задач выполнения боевых стрельб. С этой целью с 13 по 16 апреля и с 8 по 10 мая 1951 года проведены командно-штабные учения на тему: «Действие бригады по выполнению задачи на поражение заданного объекта».

В мае-июне 1-й и 3-й огневые и технический дивизионы проверялись на готовность к проведению боевых стрельб. По результатам двукратной проверки государственная комиссия дала хорошую оценку подготовленности подразделений.

В период с 19 по 26 июня 1951 года бригада произвела девять учебно-боевых пусков ракет. За успешное окончание специальных работ всему личному составу 1-го и 3-го огневых и технического дивизионов начальником ГЦП была объявлена благодарность. В распоряжение командования бригады было выделено 18000 рублей для поощрения личного состава.

С 14 по 27 июня 1951 года бригада была проверена командующим артиллерией Советской армии генерал-полковником М. И. Неделиным в ходе выполнения пусков ракет. Командованием бригады и личным составом специальное задание выполнено с оценкой «хорошо».

С 16 по 21 июля личным составом 2-й батареи проведено шесть показных комплексных занятий для оказания помощи в подготовке личного состава 23-й бригады РВГК.

23 мая 1951 года приказом Военного Министра Союза ССР вводится в действие Наставление артиллерии Советской Армии «Боевое применение бригады особого назначения резерва Верховного Главного Командования, вооружённой ракетами дальнего действия», которое было отработано группой офицеров бригады и испытательного управления под руководством генерал-майора артиллерии А. Ф. Тверецкого.

В октябре комиссией ГЦП бригада была проверена по итогам учебного года. Специальная подготовка личного состава бригады оценена на «отлично», общая оценка – «хорошо».

Учебный год в бригаде в 1952 году начался с подготовки солдат нового пополнения к работе на ракете Р-1. К марту была достигнута вполне удовлетворительная слаженность отделений.

В соответствии с указаниями Главного артиллерийского управления с 10 марта бригада начала подготовку отделений к работе с более совершенной ракетой Р-2. Уже в июле все батареи провели комплексные занятия с запуском двигателей ракеты Р-2 на предварительную ступень.

В августе и сентябре государственная комиссия провела проверку огневых и технической батарей на готовность их к учебно-боевым пускам ракеты Р-2. С целью сокращения сроков подготовки офицерского состава в бригаде впервые применён метод сборов. Одновременно была проведена большая работа по подготовке офицеров – ракетчиков запаса в школе подготовки сержантов бригады. И в августе впервые было выпущено 16 офицеров запаса.

С 27 августа по 18 сентября 1952 года стартовые расчёты бригады провели восемь учебно-боевых пусков ракеты Р-2 с оценкой «хорошо».

Осенью 1952 года наступает новый, войсковой этап, в деятельности бригады. В период с 10 по 23 октября бригада с полигона Капустин Яр шестью эшелонами передислоцируется в село Медведь Новгородской области.

По объёму и сложности задач, решаемых бригадой, 1953 год был особым годом. На новом месте дислокации личным составом велись большие работы по строительству жилья, бытовых помещений, боевых комплексов. Но боевая учёба не прекращалась. Бригада из испытательно – боевой становится боевым соединением Советской Армии.

В зимнем периоде обучения основное внимание уделялось совершенствованию технических знаний личного состава по ракетам и оборудованию Р-1 и Р-2.

В марте 1953 года начинают формироваться бригады с новой оргштатной структурой и новым наименованием – инженерные бригады и 22 БОН переформировывается на эту структуру и получает новое наименование «72 инженерная Гомельская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого
Страница 6 из 27

бригада РВГК».

Большим событием в истории страны явилось успешное испытание 15 марта 1953 года на ГЦП одноступенчатой баллистической ракеты Р-5 (по номенклатуре ГАУ – 8К51). Одновременно успешно шли работы по освоению ракеты стратегического назначения Р-5М, предназначенной для доставки к цели головной части как с обычным, так и с ядерным зарядом на дальность до 1200 км. Успешно шли работы на полигоне по созданию новой оперативно-тактической ракеты Р-11 на высококипящих компонентах ракетного топлива, первый пуск которой состоялся 18 апреля 1953 года.

В летний период обучения главной задачей личного состава бригады стало дальнейшее совершенствование практической подготовки батарей по проведению учебно-боевых пусков ракет Р-1 и Р-2.

В конце июня 1953 года бригада переехала в лагерь, оборудованный на Липовой горе (под г. Луга), где проводились занятия по специальной и тактической подготовке в полевых условиях.

В 1953 году дважды, в июле и сентябре, бригада подвергалась проверке комиссией под руководством заместителя командующего артиллерией Советской Армии генерал-лейтенанта Никольского М. А. и получила оценку «удовлетворительно».

Зимний период обучения в 1954 году был направлен на дальнейшее совершенствование боевой готовности, навыков по подготовке и проведению учебно-боевых пусков ракет Р-1 и Р-2 и на освоение методов ведения боевых действий в условиях применения атомного оружия и других средств современной борьбы. С подразделениями бригады продолжаются различные войсковые учения с целью выработки рекомендаций в боевом применении и эксплуатации в различных условиях обстановки. В период января – февраля 1954 года со 2-м дивизионом 72-й бригады проведены испытания по эксплуатации Р-1 и Р-2 в условиях крайне низких температур (ниже -40°С), с этой целью 6 января дивизион убыл эшелоном со ст. Уторгош по железной дороге на Восток, а 21 января прибыл на ст. Нерчинск Забайкальского края, где за 10 часов была проведена разгрузка эшелона при температуре -52°С.

В период с 26 января по 7 февраля 1954 года было проведено пять циклов подготовки и имитации пуска ракеты Р-1. С 12 по 16 февраля совершался марш по грунтовым дорогам на расстояние 1000 км, после чего 16–17 февраля проведён 6-й контрольный цикл подготовки и имитации пуска Р-1 (при температуре -43°С). По результатам этих испытаний были определены временные характеристики развёртывания дивизиона в тяжёлых условиях, выданы рекомендации по решению проблем, возникающих при эксплуатации ракет в условиях низких температур. В феврале 1954 года 6-я стартовая батарея и техническая батарея 3-го дивизиона провели показательное занятие для командующих артиллерией военных округов с ракетой Р-1.

В целях повышения специальной подготовки офицерскогосостава в зимний период обучения были проведены сборы с вновь прибывшими офицерами, с офицерами радиотехнических станций РКТ и СОН-4 и с офицерами-ракетчиками и геодезистами.

В зимний период обучения на тактических занятиях стартовые и технические батареи отрабатывали задачи слаживания отделений при подготовке ракет к пуску в условиях угрозы применения противником атомного оружия. По завершению этих занятий в апреле 1954 года командиром бригады проведена командно-штабная игра по теме: «Работа штаба бригады и дивизионов при развёртывании частей в боевой порядок и при подготовке ракет к пуску в условиях угрозы применения противником атомного оружия».

По завершению зимнего периода обучения, 15 мая 1954 года бригада в полном составе совершила марш в лагерь, расположенный на Липовой горе, где подразделения бригады проводили тактические учения и комплексные занятия на материальной части ракет Р-1 и Р-2 в течение четырёх месяцев в летних условиях.

К концу августа при оценке слаженности батарей путём проведения комплексных занятий на ракетах Р-1 и Р-2 с запуском двигателей на предварительную ступень было установлено, что стартовые и технические батареи вполне подготовлены к проведению пусков ракет как в дневных, так и в ночных условиях.

В сентябре 1954 года бригада проверялась комиссией командующего артиллерией. Общая оценка слаженности батарей бригады – «хорошо».

3 октября бригада в полном составе передислоцировалась на «зимние квартиры».

Директивой Генерального штаба Советской Армии и директивой заместителя министра обороны, главного маршала артиллерии Неделина М. И. бригада с 1 июля 1955 года перешла на изменённые организационно-штатные структуры, по которым отделения БРК (боковой радиокоррекции) вошли в состав стартовых батарей, а огневые дивизионы получили новые наименования и нумерацию:

1-й дивизион – 635-й отдельный инженерный дивизион (оид); 2-й дивизион – 638 оид; 3-й дивизион – 650 оид.

Основными задачами боевой подготовки в 1955 году являлись дальнейшее совершенствование боевой готовности, ликвидация сезонности в учёбе, дальнейшее совершенствование и освоение всего комплекса работ по подготовке к пуску ракет Р-1 и Р-2 в условиях применения новых средств массового поражения. Особое внимание уделялось подготовке батарей к работе в ночных условиях и освоению наставления по действиям войск в условиях применения атомного оружия.

Каждой стартовой батареей 635 оид в зимний период обучения было проведено два пуска ракеты Р-2 с ГЦП, один из них в ночное время.

В зимний период обучения под руководством заместителя министра обороны, главного маршала артиллерии Неделина М. И. комиссией Штаба реактивных частей была проверена слаженность 650 оид. На учении дивизион в сложных метеорологических условиях совершил длительный марш и занял боевой порядок в указанном районе. Комиссия отметила положительное стремление личного состава к изучению путей сокращения времени на подготовку ракет к пуску. Лучшее время, которое было показано боевыми расчётами части на комплексных занятиях по подготовке ракеты к пуску, составило 3 часа 15 минут.

В летний период обучения в условиях высоких температур 1-й батареей 638 оид было проведено два пуска ракеты Р-2У и один пуск ракеты Р-2, 2-й батареей – два пуска ракеты Р-2.

В 1956 году продолжалась упорная работа всего личного состава бригады по освоению техники и совершенствованию навыков работы в сжатые сроки и в сложных метеорологических условиях.

21 июня 1956 года по окончании успешных испытаний ракета Р-5М была принята на вооружение. Она обеспечивала доставку к цели боевого заряда на дальность 1200 км с минимальным боковым отклонением от точки прицеливания за счёт применения боковой радиокоррекции.

650 оид был перевооружён на ракету Р-5М и в октябре был направлен на ГЦП, гдепо 30 марта 1957 года всеми батареями отрабатывал задачи по подготовке и проведению пусков ракеты с реальным одним пуском на батарею.

С 1 марта 1957 года 650 оид переведён на новый штат, что привело к резкому возрастанию численности дивизиона (635 военнослужащих и 2 служащих). В апреле при части сформирована 23 полевая специальная сборочная бригада (пссб).

В 1957 году основной задачей для 635 и 638 оид была подготовка к пуску ракет Р-1 и Р-2, а для 650 оид – ракеты Р-5М в дневное и ночное время в сложных условиях
Страница 7 из 27

современного боя. Подготовка велась с совершением ночных маршей с развёртыванием в боевой порядок с полным инженерным, геодезическим и метеорологическим обеспечением в условиях лесистой и пересечённой местности.

В связи с этим шла напряжённая подготовка офицеров в системе командирских занятий, технических тренировок, на полевых занятиях с подразделениями, на штабных, командно-штабных и тактических учениях, а также путём самостоятельной подготовки и сборов.

С 29 августа по 7 сентября 1957 года штаб бригады участвовал во фронтовом командно-штабном учении Ленинградского военного округа. Это было первое учение с участием соединения, вооружённого стратегическим ракетно-ядерным оружием.

В летний период напряжённой учёбы было проведено два учения: пятисуточное тактическое учение бригады на тему: «Действие инженерной бригады РВГК в наступательной операции фронта» и односуточное тактическое учение на тему: «Перевозка инженерной бригады РВГК по железной дороге».

В период с 15 июня по 30 июля 635 оид на ГЦП проводил пуски ракет Р-1 и Р-2. Каждая стартовая батарея провела по одному пуску этих ракет.

В период с 28 августа по 16 октября 1957 года 638 оид проводил на ГЦП пуски ракет Р-2. Каждая стартовая батарея провела по два пуска ракеты в максимальном темпе с СП-2.

Личный состав батарей в 1957 году получил хорошие практические навыки и теоретические знания в работе на материальной части и добился значительных результатов по сокращению времени на подготовку к пуску ракет. Так, 2 батарея 638 оид подготовила и произвела пуск ракеты на ГЦП за 3 часа 10 минут.

При проверке боевой готовности инспекторской комиссией установлено, что все дивизионы и бригада в целом боеготовы, состояние боевой и политической подготовки хорошее.

В течение 1958 года 72 инженерная бригада несколько раз реорганизовалась в соответствии с новыми штатами. В январе в состав 72 бригады вошла 22 полевая специальная сборочная бригада; 635 и 638 оид переведены на новые штаты, а в июле при части сформирована 41 полевая специальная сборочная бригада.

В зимний период обучения 638 оид приступил к изучению ракеты Р-5М и комплекта оборудования к ней. В летний период обучения эту же задачу решал 635 оид. К концу года все дивизионы бригады были готовы к проведению пусков ракеты Р-5М.

Весной и осенью 1958 года 635, 638, 650 оид провели восемь учебно-боевых пусков ракеты Р-5М, в том числе 638 оид – 4 пуска ракет в целях создания системы ПРО с СП-5 «Челкар».

В июне 1958 года 650 оид провёл опытное учение, в ходе которого совершил марш по грунтовой дороге на расстояние 1000 км с развёртыванием в боевой порядок и подготовкой ракеты Р-5М к пуску. Учение показало хорошую маневренность и возможность проводить пуски ракет из неподготовленных районов и позиций.

В июле 1958 года командиром бригады назначен полковник Холопов Александр Иванович.

С 15 октября 23 полевая специальная сборочная бригада (пссб) переименована в 349 подвижную ремонтную техническую базу (пртб), 22 пссб – в 320 пртб, 41пссб – в432 пртб.

На проверке боевой и политической подготовки, проводимой Штабом реактивных частей в июне 1958 года, личный состав бригады показал хорошие результаты.

В июле 1958 года 650 оид и 345 пртб бригады были переведены в г. Гвардейск Калининградской области для постоянной дислокации, имея целями американскую 40-ю полевую группу на территории ФРГ с ракетами средней дальности «Редстоун», нацеленных на нашу страну.

В составе бригады остались 635 и 638 оид, 349 и 432 пртб, которые были переведены на увеличенные оргштатные структуры (в оид 701 военнослужащий и 4 служащих). Офицеры бригады понимали, что бригаду готовили к выполнению каких-то новых задач.

Вооруженные ракетами Р-5М советские ракетные полки в Крыму, на Юго-Западной Украине и под Калининградом, держали под прицелом позиции американских ракетчиков не только в ФРГ, но и в Турции, и Италии, однако достать со своей территории ракетные базы в Центральной и Западной Англии БРСД «Юпитер» с помощью комплексов Р-5М не могли – не хватало дальности. И тогда советский Генштаб воспользовался секретным межправительственным соглашением, по которому советские инженерные бригады РВГК могли быть размещены на территории Германии (бывшей Германской Демократической Республики – ГДР). Военно-политическим руководством страны было принято решение реализовать это соглашение. Начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Василий Данилович Соколовский направил совершенно секретную директиву на скрытную передислокацию управления и двух ракетных дивизионов гвардейской 72-й инженерной бригады РВГК из села Медведь Новгородской области в район населенных пунктов Фюрстенберг (управление бригады и 638 отдельный инженерный дивизион РВГК, командир подполковник Уваров Пётр Петрович) и Фогельзанг (635 отдельный инженерный дивизион РВГК, командир подполковник Евсеев Филипп Фёдорович) на северо-востоке бывшей Германской Демократической Республики, где со времени войны стояли гарнизонами полки и дивизии 2-й гвардейской танковой армии – только там и можно было спрятать позиции стратегических ракетчиков от любопытного постороннего взгляда. Эти населённые пункты были более чем на 600 км западнее самой западной нашей ракетной части (650 отдельный инженерный дивизион РВГК, командир подполковник Спрысков Борис Михайлович) в Гвардейске Калининградской области.

«Командиры, политработники, офицеры штабов и особых отделов – все работали на то, чтобы сохранить в тайне всё, что касается наших частей и выполняемой задачи. Были продуманы и безукоризненно выполнялись мероприятия легенды прикрытия, тщательно маскировалась специальная техника, бдительно несли службу караулы, суточный наряд, патрули. Тогда на железной дороге бригада с целью обеспечения скрытности трижды производила «перевалку» грузов. Но ни в Польше, ни в Германии никто даже не заподозрил истинного содержания наших вагонов и платформ», – вспоминал Георгий Николаевич Малиновский, будучи в то время главным инженером бригады.

В ГДР вся бригада была передислоцирована со штатной техникой и вооружением в период с 24.12.1958 г. по 16.02.1959 г. и скрытно размещена рядом со штабом 2-й гвардейской танковой армии и в расположении дислоцированной юго-восточнее 25-й гвардейской танковой дивизии на заранее подготовленных боевых позициях и городках для личного состава и семей офицеров.

Этот выезд на год за пределы страны стал серьёзной проверкой моральных и физических качеств, профессиональной выучки личного состава бригады. В отличие от операции «Анадырь» на Кубе, разведка США и Англии так и не обнаружила в составе ГСВГ соединения стратегических ракет. В НАТО даже после убытия бригады из ГДР не подозревали об этом секрете 2-й гвардейской танковой армии и нацеленных на туманный Альбион ракет вплоть до 1990-х годов прошлого века.

С 1 июня 1959 года в соответствии с директивой Министра обороны СССР № орг./3/71511 от 04.4.59 г. инженерные дивизионы переименовываются в инженерные полки (ип) со штатной численностью 1220 военнослужащих и 4 служащих: 635 оид РВГК становится 25 инженерным полком РВГК, 638 оид РВГК – 638
Страница 8 из 27

инженерным полком РВГК, а 650оид РВГК-97 инженерным полком РВГК.

В этом же месяце с бригадой ознакомился Главнокомандующий Группой советских войск в Германии Маршал Советского Союза М. В. Захаров.

Учитывая принятие на вооружение 4 марта 1959 года новой стратегической ракеты Р-12 с дальностью 2000 км целесобразность в нахождении 72 инженерной бригады в ГДР отпала и перед бригадой поставлена задача по возвращении её в Советский Союз, которая была выполнена в период с 17 августа по 20 сентября 1959 года. При этом, инженерные полки бригады выводятся из её состава и получают новые места дислокации. Так 638 инженерный полк (командир полка Сальницкий Иван Трофимович) до мая 1961 года базируется в г. Волковыск Гродненской области, а с мая этого же года в г. Слоним в составе формируемой 49 ракетной дивизии в г. Лида (все города в Белоруссии). На их базе формируются новые соединения на основе опыта, приобретённого офицерским составом этих полков, что, в свою очередь, способствовало оперативному вводу вновь формируемых ракетных соединений в боевой состав ВС СССР.

В ноябре этого же года была определена новая структура бригады и установлены новые места дислокации её частей: управление 72 ибр – пос. Знаменск Гвардейского района Калининградской области; 97 ип РВГК – г. Гвардейск (вновь вошёл в состав бригады); 349 пртб – г. Гвардейск (вновь вошла в состав бригады); 323 ип РВГК – пос. Чернышевское Нестеровского района Калининградской области; 847 пртб – пос. Чернышевское Нестеровского района Калининградской области; 330 ип РВГК – пос. Знаменск Гвардейского района Калининградской области; 912 пртб – пос. Знаменск гвардейского района Калининградской области.

Событием исторической важности для первого ракетного соединения и ВС страны стала дата 1 октября 1959 года – 97 ип РВГК заступил на боевое дежурство (командир полка подполковник Спрысков Борис Михайлович).

Важным событием в жизни бригады явилось освоение личным составом 323 ип РВГК новой ракеты Р-12. В течение осени 1959 года личный состав проходил переподготовку на ГЦП. Успешно были сданы зачёты по теоретической и практической подготовке на допуск к пуску новой ракеты Р-12.

В декабре 1959 года 5-я и 6-я стартовые батареи 323 ип РВГК произвели по одному пуску ракеты Р-12 с оценкой «хорошо».

В период с 23 по 25 февраля 1960 года 97 ип РВГК и 349 пртб посетил Председатель Верховного Совета СССР Брежнев Л. И.

С ним прибыли Д. Ф. Устинов – секретарь ЦК КПСС, министр обороны Маршал Советского Союза Малиновский Р. Я., главнокомандующий РВСН главный маршал артиллерии Неделин М. И., главные конструкторы Бармин В. П., Янгель М. К. и другие. Полк стоял на боевом дежурстве на основных позициях. К этому времени основные сооружения боевых комплексов были построены.

Брежнев Л. И. и сопровождающие его лица прибыли в 1-й дивизион (у пос. Солдатово). По прибытии на БСП дивизиона заслушали командира бригады полковника Холопова А. И. и командира полка подполковника Спрыскова Б. М. Вначале по схеме подполковник Спрысков Б. М. доложил расположение объектов полка. После чего московским гостям показали работу стартовой батареи по подготовке пуска ракеты Р-5М под руководством врио командира дивизиона, в недалёком прошлом самого опытного командира батареи, капитана Никольского Г. Н. На технической позиции продемонстрировали технологический процесс проверки ракеты Р-5М в горизонтальном состоянии, осмотрели хранилище с боезапасом ракет, а также хранилище с головными частями.

В мае 1960 года в состав бригады вошли: 25 ип РВГК и 432 пртб – место дислокации г. Советск Калининградской области; 324 ип РВГК и 886 пртб – место дислокации г. Укмерге Литовской ССР.

За период существования бригады её стартовые батареи произвели 75 пусков ракет, начиная от ракет А-4 до Р-12. В таком составе подошла 72 инженерная бригада к периоду формирования дивизий в созданных 17 декабря 1959 года Ракетных войсках стратегического назначения.

Ракеты Р-1, Р-2, Р-5 и Р-5М – конструкции ОКБ Сергея Павловича Королёва, ракета Р-12 – Михаила Кузьмича Янгеля.

Руководящий состав бригады

Командиры бригады:

Генерал-майор Тверецкий А. Ф. (до марта 1949 года);

Генерал-майор Гумиров В. М. (до 3 апреля 1950 года);

Герой Советского Союза генерал майор Иванов В. Н. (до 21 июля 1958 года);

Полковник Холопов А. И. (до июня 1960 года);

Заместители командира бригады:

Подполковник Черненко П. Г (с 6 июля 1946 года по 18 ноября 1948 года);

Полковник Линенко В. В. (до 1 июля 1949 года);

Подполковник Ганюшкин А. Ф. (до 25 декабря 1950 года);

Полковник Небоженко Т. Н. (до 10 марта 1952 года);

Полковник Левашов А. Ф. (до 13 июня 1952 года);

Герой Советского Союза полковник Коломейцев А. Ф. (до 25 мая 1954 года);

Полковник Холопов А. И. (до 21 июля 1958 года);

Полковник Уваров П. П. (с 6 сентября 1958 года);

Начальники штаба бригады:

Полковник Михайлов П. В. (до 18 ноября 1948 года);

Полковник Ганюшкин А. Ф. (до 1 июля 1949 года);

Полковник Линенко В. В. (до 14 октября 1950 года);

Полковник Тюрин Д. А. (до декабря 1959 года);

Полковник Безук Г. И. (с декабря 1959 года).

Заместители командира бригады-главные инженеры:

Полковник Смаглий Л. В. (до 21 марта 1952 года); Полковник Ханин Б. Г. (до 28 июня 1955 года); Полковник Андрюков В. И.(до 10 июля 1957 года); Подполковник Малиновский Г. Н. (с 10 июля 1957 года).

Заместители командира бригады по политической части – начальники политотделов:

Полковник Зубов М. Г.(до 31 октября 1946 года);

Полковник Леонтьев Л. В. (до 14 марта 1951 года);

Полковник Малков Д. И. (до 31 ноября 1954 года);

Полковник Лесков В. Л. (до 12 мая 1956 года);

Полковник Озеров С. А. (до декабря 1959 года);

Подполковник Чевельча Н. С.(с декабря 1959 года).

Заместители командира бригады по тылу:

полковник Зуев Михаил Васильевич (до 16 мая 1947 года);

полковник Тарнавский Вениамин Владимирович (до 6 августа 1949 года);

полковник Локоть Николай Васильевич (до 29 августа 1952 года);

полковник Науменко Павел Федосеевич (до 22 декабря 1961 года.

Командирами отдельных инженерных дивизионов, инженерных полков РВГК и подвижных ремонтно-технических баз были полковник Андрюков В. И., полковник Коваленко И. П., подполковник Евсеев Ф. Ф., полковник Устинов Г. И., подполковник Уваров П. П., подполковник Красавин, полковник Пушкарёв А. М., полковник Спрысков Б. М., полковник Бондарев Ф. В., полковник Сасько П. И., полковник Галочкин В. С., подполковник Нестеров С. И., Дмитриев А. А.

Авторский коллектив приносит извинения за неполный перечень имён командиров частей и подразделений, входящих в состав бригады, недостаточность освещённости событий, связанных с различными направлениями деятельности бригады, из-за скудости официальных документов.

24 гвардейская ракетная Гомельская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизия

В соответствии с директивой Министра обороны СССР № орг./9/59003-ов от 25.5.60 г. в июне 1960 года 72 инженерная бригада РВГК переформировывается в 24 ракетную дивизию (рд). Этой же директивой все инженерные полки переведены на штаты ракетных полков (рп), при этом 25, 323, 324 и 330 рп численностью 1456 военнослужащих и 7 служащих, 97 рп численностью 1761
Страница 9 из 27

военнослужащий и 7 служащих, а подвижные ртб – на штаты ртб.

Местом постоянной дислокации управления 24 ракетной дивизии до октября 1960 года был посёлок Знаменск, а с октября 1960 года – город Гвардейск Калининградской области.

При формировании в состав дивизии вошли:

– 25 инженерный полк РВГК – место постоянной дислокации г. Советск Калининградской области. Полк был сформирован на базе 635 отдельного инженерного дивизиона РВГК с 1 июня 1959 года по 1 октября 1959 года, начав формирование на территории ГДР и закончив на месте постоянной дислокации. Формировал полк его первый командир полковник Евсеев Филипп Фёдорович;

– 432 подвижная ремонтно-техническая база – место постоянной дислокации город Советск Калининградской области. Сформирована была ртб в июле 1958 года в селе Медведь Шимского района Новгородской области и с августа 1959 года была введена в состав 72 инженерной бригады РВГК. Формировал часть инженер-подполковник Нестеров Семён Иванович;

– 97 инженерный полк РВГК – место постоянной дислокации г. Гвардейск Калининградской области. Полк сформирован на базе 650 отдельного инженерного дивизиона РВГК 24 апреля 1959 года. Формировал полк и был его первым командиром подполковник Спрысков Борис Михайлович;

– 349 подвижная ремонтно-техническая база – место постоянной дислокации г. Гвардейск Калининградской области. Сформирована была пртб на месте к 15 октября 1958 года, её первым начальником стал инженер-подполковник Сасько Прокофий Иванович;

– 323 инженерный полк РВГК – место постоянной дислокации г. Гусев Калининградской области (до мая 1961 года – пос. Чернышевское Нестеровского района той же области). Полк формировался на базе 270 стрелковой Демидовской Краснознамённой дивизии в посёлке Тоцкое Оренбургской области. Формирование было закончено к 10 октября 1959 года. По преемственности получил наименование Демидовского Краснознамённого. Формировал полк полковник Венидиктов Иван Никифорович;

– 847 подвижная ремонтно-техническая база – место постоянной дислокации город Гусев Калининградской области, до 9 мая 1961 года – пос. Чернышевское Нестеровского района той же области). Часть была сформирована в посёлке Тоцкое Оренбургской области к 1 октября 1959 года. Формировал пртб полковник Воробьёв Иван Петрович;

– 330 инженерный полк РВГК – место постоянной дислокации пос. Знаменск Калининградской области. Полк начал формироваться в посёлке Раздольное Приморского края 1 сентября 1959 года на базе 38 артиллерийской дивизии РВГК и закончил его на месте постоянной дислокации. Формировал полк его первый командир полковник Артёмов Григорий Афанасьевич;

– 912 подвижная ремонтно-техническая база – место постоянной дислокации пос. Знаменск Калининградской области. Часть сформирована в период с 21 по 30 октября 1959 года в посёлке Раздольное Приморского края и к 16 ноября этого же года прибыла к месту постоянной дислокации. Формировал пртб её первый начальник полковник Митин Павел Денисович;

– 324 инженерный полк РВГК – место постоянной дислокации г. Укмерге Литовской ССР. Полк был сформирован на базе 44 и 130 мотострелковых дивизий в городе Уральске Приволжского военного округа к 1 сентября 1959 года. Формировал его первый командир полковник Бондаренко Иван Назарович;

– 866 подвижная ремонтно-техническая база – место постоянной дислокации г. Укмерге Литовской ССР. Часть была сформирован к 1 сентября 1959 года в посёлке Тоцкое Оренбургской области. Формировал пртб её первый начальник полковник Деремян Амаяк Капрелович.

С 1 июня 1960 года 25, 323, 324 и 330 инженерные полки РВГК переводятся на штаты ракетных полков, а все подвижные ртб переводятся на новую организационно-штатную структуру – ремонтно-технические базы.

С июля по декабрь 1960 года сформировались и вошли в состав дивизии:

308 ракетный полк – место постоянной дислокации г. Неман Калининградской области. Полк формировался на месте уже по штату ракетного полка на базе 11 гвардейской пушечной артиллерийской Кенигсбергской Краснознамённой, ордена Кутузова бригады и по преемственности получил её наименование. Формировал полк и был его первым командиром полковник Шафаренко Константин Иванович;

1504 подвижная ремонтно-техническая база – место постоянной дислокации г. Неман Калининградской области. Сформирована на месте в июне 1960 года первым начальником пртб подполковником Звигляничем Николаем Яковлевичем;

957 отдельный батальон связи – место постоянной дислокации г. Гвардейск Калининградской области. Формировался на месте подполковником Калиной Петром Ивановичем.

4 августа 1960 года был назначен первый командир 24 ракетной дивизии – командир 72 инженерной бригады РВГК полковник Холопов Александр Иванович. В августе и сентябре назначаются заместители командира дивизии: заместитель командира полковник Шаргородский Василий Фёдорович, заместитель командира дивизии по политической части – начальник политического отдела подполковник Чевельча Николай Степанович, начальник штаба дивизии полковник Безук Георгий Иванович, заместитель командира дивизии по ракетному и артиллерийскому вооружению инженер-полковник Малиновский Георгий Николаевич, заместитель командира дивизии по тылу полковник Науменко Павел Фёдорович.

С августа 1960 года дивизия передана из подчинения Штаба реактивных частей в состав 50 ракетной армии.

В 1960 году во исполнение поставленных задач и с учётом поступающей на вооружение новой техники части дивизии совершенствовали свою профессиональную подготовку по ракетам Р-2 и Р-5М и начали осваивать основную штатную ракету Р-12 и наземное оборудование к ней. Техника по новому штатному ракетному комплексу начала поступать с апреля.

Сдав зачёты на допуск к несению боевого дежурства комиссии главного штаба РВСН, летом 25 ракетный полк и 432 ремонтно-техническая база были выведены в основной позиционный район для несения боевого дежурства на комплексе с ракетой Р-12. Они были полностью готовы к несению боевого дежурства всеми боевыми расчётами. В сложных условиях личный состав этих частей приступил к выполнению задачи особой государственной важности. Вместе с выполнением задачи по несению боевого дежурства, совершенствованию профессиональной подготовки личному составу пришлось много трудиться по освоению нового ракетного комплекса, боевых стартовых позиций, участвовать в строительстве сооружений и объектов социально-культурного и бытового назначения. Не было пока казарм для личного состава, общежитий для офицеров, столовых и других жизненно важных объектов и сооружений как на боевой позиции, так и в пристартовом городке. Люди размещались и питались в палатках и сооружениях № 2 (хранилищах ракет).

К 1 сентября 1960 года в 25 и 323 ракетных полках было подготовлено по восемь стартовых батарей, по две технические батареи, по две батареи транспортировки и заправки, а 432 и 847 ремонтно-технических базах – по две сборочные бригады по штатному ракетному комплексу ракеты Р-12; в 330 и 324 полках – по четыре боевых расчёта и соответствующих им отделений технических батарей и батарей транспортировки и заправки; в 912 и 866
Страница 10 из 27

ремонтно-технических базах к работе со специальным вооружением было подготовлено по одной сборочной бригаде.

В августе командиром дивизии издаётся приказ, на основании которого организуется боевое дежурство на командных пунктах дивизии, полков и дивизионов ответственными дежурными из числа руководящего состава. С этого периода приступает к несению боевого дежурства и 957 отдельный батальон связи, совершенствуя подготовку радиотелеграфистов для приёма сигналов в отдельных радиосетях и радионаправлениях.

С 1 октября 1960 года 330 ракетный полк и 912 ремонтно-техническая база, 323 ракетный полк и 847 ремонтно-техническая база, 324 ракетный полк и 866 ремонтно-техническая база приступили к несению боевого дежурства составом одного боевого расчёта, 308 ракетный полк совершенствовал свою структуру, формировал боевые расчёты и готовился к получению техники.

С целью совершенствования профессиональной подготовки специалистов младшего звена приказом командира дивизии от 25 сентября 1960 года формируется нештатная школа младших специалистов. Формируется нештатная школа соединения на базе учебной батареи по подготовке специалистов ракетной техники заместителем начальника сборочной бригады 912 ртб майором Ангелюком Владимиром Демьяновичем (впоследствии первый начальник штатной школы младших специалистов) за счёт численности частей дивизии.

В период с 16 по 18 июля 1960 года с дивизией ознакомились министр обороны СССР Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский, первый главнокомандующий РВСН главный маршал артиллерии М. И. Неделин, которые дали высокую оценку организации подготовки частей дивизии, а также морально-психологическому настрою и боевой выучке личного состава.

Значительная работа по подготовке кадров ракетчиков была проделана в 1960, организационном для дивизии, году. Триста восемь офицеров впервые прошли подготовку на трёхмесячных курсах при вузах и учебных центрах, а также на предприятиях промышленности.

Напряжённая боевая учёба позволила добиться высоких показателей и результатов, высокого боевого мастерства всех боевых расчётов. С Государственного центрального полигона Капустин Яр боевыми расчётами 25, 97, 330 ракетных полков совместно с расчётами соответствующих ремонтно-технических баз было проведено семь учебно-боевых пусков ракет. Из них четыре пуска оценены «отлично», а три – «хорошо».

Результаты боевой учёбы говорят сами за себя, так как подход к боевым расчётам в их оценке теоретической подготовки, знаний и умений технически грамотно готовить ракету к пуску был очень жёстким на полигоне, если не сказать более точно – жестоким.

В октябре дивизию посетил и ознакомился с её жизнью и деятельностью новый главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения Маршал Советского Союза Кирилл Семёнович Москаленко.

В 1961 учебный год дивизия вошла с полной уверенностью, что поставленные задачи по освоению штатного вооружения и техники, способности профессионально их эксплуатировать и готовить ракеты к пуску подавляющим составом боевых расчётов будут решены. Продолжали интенсивно поступать штатное вооружение и техника. 25, 97, 323, 324, 330 ракетные полки были готовы к выполнению задач с основных позиционных районов всеми боевыми расчётами совместно с 432, 349. 847, 866 и 912 ремонтно-техническими блоками.

В мае 1961 года управление дивизии и все ремонтно-технические базы переводятся на новую оргштатную структуру. Начав формирование с мая и закончив его к сентябрю, в дивизию вошли в полном составе 579 подвижная авторемонтная мастерская (парм), дивизионный лазарет и отдельный комендантский взвод.

К июлю этого года в 308 ракетный полк начали поступать боевые, учебно-боевые ракеты и наземное оборудование. В связи с этим, командир дивизии приказом от 15 июля 1961 года устанавливает командиру 308 полка и начальнику 1504 ртб сроки подготовки боевых расчётов для сдачи зачётов комиссии Главного штаба Ракетных войск на допуск к несению боевого дежурства. Во исполнение этого приказа эта задача успешно была решена в установленные сроки: к 1 августа 1961 года зачёт сдали шесть боевых расчётов и к 1 декабря – все. К исходу 1961 года полк и ртб были готовы к несению боевого дежурства (первый боевой расчёт заступил на боевое дежурство с 27 сентября). Таким образом, к исходу 1961 года дивизия заступила на боевое дежурство на штатном вооружении и технике всеми боевыми расчётами, при этом заступление на боевое дежурство осуществлялось по мере поступления вооружения и техники в полки и ртб. Так, 330 полк приступил к несению боевого дежурства с 2 января 1961 года двумя боевыми расчётами, а с 1 декабря – четырьмя, 323 полк с апреля – двумя боевыми расчётами и с декабря – четырьмя.

Боевое слаживание стартовых, технических батарей, батарей транспортировки и заправки совершенствовалось на тактико-специальных учениях и занятиях, на комплексных занятиях, проводимых командиром дивизии, командирами полков, дивизионов, ртб и других частей, отрабатывались также задачи с совершением маршей.

В 1961 году в ходе проводимых тактико-специальных учений и занятий личный состав частей и подразделений приобрёл значительные навыки в сборе по тревоге, в занятии боевых постов и стартовых позиций, развёртывании техники в боевой порядок, в подготовке ракет к пуску в соответствии с боевыми нормативами, в совершении ночных маршей.

В период с 14 октября по 8 ноября 1961 года 330 ракетный полк совместно с 912 ремонтно-технической базой и 323 ракетный полк совместно с 847 ремонтно-технической базой были в учебном порядке переведены в повышенную боевую готовность и несли боевое дежурство в этой готовности четырьмя боевыми расчётами, отрабатывая все мероприятия на боевом стартовом комплексе.

Основным содержанием командирской подготовки офицеров являлось повышение личной подготовки, глубокое изучение и освоение ракетной техники и способов её боевого применения, совершенствование умений и навыков в организации выполнения боевых задач, управления частями и подразделениями в различных условиях обстановки, а также совершенствование методического мастерства в обучении и воспитании подчинённых.

Нельзя не отметить, что в этот период большое внимание уделялось поддержанию высокого морального состояния личного состава с учётом трудностей переживаемого периода всеми командирами и партийно-политическими структурами. Основой их деятельности была индивидуальная работа с личным составом батареи, роты. В январе и феврале в дивизии впервые прошли партийная и комсомольская конференции, на которых рассматривались вопросы боевой готовности, воспитания и дисциплины.

Директивой Генерального штаба Вооружённых Сил СССР от 17 октября 1961 года по преемственности (как соединения, созданного в 1946 году на базе 92 пятиорденоносного миномётного полка) дивизии присваивается наименование «24 гвардейская ракетная Гомельская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизия».

Боевое Знамя с соответствующей надписью и ордена 92 гвардейского миномётного полка были вручены позднее, 14 августа
Страница 11 из 27

1962 года, командующим 50 ракетной армии генерал-полковником Добышем Фёдором Ивановичем.

В течение года боевыми расчётами дивизии проведено восемь учебно-боевых пусков ракет с Государственного центрального полигона, из них шесть пусков ракетой Р-5М (боевые расчёты 97 и 324 полков и 349 и 866 ртб) и два пуска ракетой Р-12 (боевые расчёты 323,330 полков и 847 и 912 ртб) с оценкой «хорошо», что подтвердило их боеготовность и способность к самостоятельному выполнению боевых задач по подготовке и проведению пусков ракет.

С декабря 1961 года 324 ракетный полк и 866 ремонтно-техническая база полностью выводятся из боевого состава 24 ракетной дивизии и передаются в распоряжение командира 58 ракетной дивизии (п. Кармелава Литовской ССР).

По итогам 1961 учебного года дивизия объявлена лучшим соединением 50 ракетной армии и ракетных войск. Лучшими в соединении отмечены 25 и 97 ракетные полки (командиры полковник Евсеев Ф. Ф. и Спрысков Б. М.) и 349 ртб (начальник полковник Тамарлаков В. К.).

В течение 1961–1962 годов личный состав дивизии постоянно участвовал в строительстве основных позиционных районов. Были проведены значительные работы по изготовлению сборных бетонных укрытий для личного состава на боевых стартовых позициях, по подготовке и установке комплектов сборных стартовых площадок в дневных и ночных условиях. Много внимания уделяется проведению и совершенствованию маскировочных работ с использованием полихлорвиниловой плёнки и других материалов с учётом открывшихся возможностей космических средств фоторазведки вероятного противника.

По строительству боевых стартовых комплексов дивизия занимает первое место в армии. В течение двух лет проделана огромная работа по геодезической привязке элементов боевого порядка, созданию учебно-материальной базы в дивизионах, полках и ртб, батальоне связи.

В 1962 году большое внимание уделялось доподготовке водителей всех категорий, особенно вождению различных типов машин в составе колонн в дневное и ночное время. Впервые в этом году доподготовка водителей закончилась трёхсуточным 500-километровым маршем.

В нештатной школе младших специалистов совершенствуется учебно-воспитательный процесс: составляются планы и программы, улучшается методическое мастерство офицерского состава. Углублению этого процесса способствует введение в состав дивизии с декабря 1962 года штатной школы подготовки сержантов на 500 курсантов.

В этот год усиливается внимание к организации боевого дежурства и боевого управления. С июня решением командира дивизии на командном пункте соединения организуются направления на полки, назначаются начальники направлений, вводятся помощники оперативных дежурных. С сентября в батальоне связи вводятся нештатные дежурные по связи, а в октябре организуется круглосуточное дежурство на нештатном запасном командном пункте дивизии, совмещённом с командным пунктом 323 ракетного полка, со сменой через 10 дней. Боевому дежурству придаётся особая значимость как основы поддержания боевой готовности дивизии.

Немаловажную роль сыграло то обстоятельство, что в период Карибского кризиса с 11 сентября по 21 ноября 1962 года личный состав дивизии всеми боевыми расчётами нёс боевое дежурство в повышенной боевой готовности, были проведены все мероприятия этой готовности, приобретён опыт несения боевого дежурства в повышенной боевой готовности и окончательно слажены боевые расчёты.

В течение 1962 года боевыми расчётами дивизии с Государственного центрального полигона проведено три учебно-боевых пуска ракеты Р-12 с оценкой «хорошо». По итогам года объявлены отличными 25 ракетный полк (командир полковник Евсеев Ф. Ф.), 349 (начальник полковник Тамарлаков В. К.) и 432 (начальник инженер-подполковник Дмитриев А. А.) ремонтно-технические базы, 957 отдельный батальон связи (командир подполковник Калина П. И.).

С укомплектованием частей и подразделений штатным вооружением и техникой актуальным становится вопрос их эксплуатации. С целью улучшения регламентированного обслуживания вооружения и техники, проведения грамотной рекламационной работы и технического надзора с августа 1963 года в ракетных дивизионах вводится инженерно-ракетная служба. Как показал дальнейший опыт, она сыграла огромную роль в поддержании ракетного вооружения и техники в готовности к боевому применению, подготовке специалистов-ракетчиков и в безопасной эксплуатации всей техники дивизионов.

В 1963 году части дивизии освоили подготовку к пуску по сокращённым графикам из различных степеней боевой готовности, а боевые расчёты освоили подготовку к пуску сокращённым составом (без увольняемых в запас солдат и сержантов).

Продолжалась практическая проверка боевых расчётов к выполнению боевых задач путём проведения учебно-боевых пусков с полигона. Было выполнено пять учебно-боевых пусков ракеты Р-12 и два – ракеты Р-5М с оценкой «отлично». К сожалению, при огромной работе, которая была проведена всем личным составом в 1963 году, дивизия не смогла подтвердить звание передового из-за упущений в работе по укреплению воинской дисциплины.

В последующие годы основные усилия руководящего состава сосредотачиваются на совершенствовании боевого дежурства с целью поддержания неснижаемого уровня боевой готовности. В результате напряжённого труда более 50 процентов боевых расчётов дивизии подготовлены с оценкой «отлично». Подтверждением высокой выучки боевых расчётов явились шесть отличных оценок за учебно-боевые пуски с полигона. Лучшими, как и прежде, стали 25 ракетный полк (командир полковник Швырёв А. Ф.) и 349 ремонтно-техническая база (начальник полковник Добрынин А. Н.).

За успешное освоение новой сложной техники Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1964 года награждены орденом Красной звезды начальник 349 ремонтно-технической базы полковник Добрынин А. Н. и командир 2-го ракетного дивизиона 25 ракетного полка подполковник Пилипчук А. М.

В период с 16 по 25 сентября 1964 года дивизия проверялась Главной инспекцией Министерства обороны СССР совместно с Главным политуправлением СА и ВМФ. Учитывая ухудшившееся состояние воинской дисциплины, боевая готовность дивизии была оценена «удовлетворительно», были вскрыты и указаны недостатки и упущения в работе по укреплению воинской дисциплины и в воспитательном процессе.

В течение 1964 года, используя накопленный опыт работы с учебными компонентами ракетных топлив, с каждым боевым расчётом было проведено по два комплексных занятия с заправкой учебно-тренировочной ракеты Р-12Д боевыми компонентами. Это положило начало плановым систематическим комплексным занятиям с заправкой учебно-тренировочной ракеты в каждом периоде обучения. Каждый боевой расчёт сдавал зачёт на допуск к проведению этих опасных работ, а инструкторские группы формировались из числа наиболее подготовленных офицеров дивизиона и полка, как правило, от инженерно-ракетных служб.

С целью использования возможностей ракетного комплекса в полном объёме в период с 22 по 24 октября 1964 года командующий 50 ракетной армии провёл с дивизией опытное учение по теме: «Действия
Страница 12 из 27

ракетной дивизии с запасного позиционного района». В процессе учения дивизионы и сборочные бригады совершили марш в запасный позиционный район на расстояния 50–80 километров и выполнили учебные задачи с необорудованных позиций в ночное время. Дивизия успешно справилась с этой сложной задачей. Опытное учение показало возможность выполнения боевых задач в полевых условиях и необходимость совершенствования маршевой и полевой выучки, систематических тренировок стартовых отделений по установке сборно-разборных стартовых площадок СП-6, оперативному проведению геодезических привязок и прицеливанию в любых условиях погоды, днём и ночью. Опыт учения подтвердил необходимость систематической подготовки частей и подразделений в проведении большого объёма фортификационных и маскировочных работ при занятии полевых позиций в запасных позиционных районах. Становится очевидным, что учебные позиционные районы должны стать полигонами для проведения подобного вида работ, а с другой стороны, иметь образцовые фортификационные сооружения, на которых можно было бы обучать личный состав проведению этих работ, приобретать умения и навыки. Это опытное учение положило начало этапу обучения дивизионов и сборочных бригад, а впоследствии – подвижных формирований полков выполнению боевых задач из учебных запасных позиционных районов.

В 1965 году принимается в эксплуатацию командный пункт дивизии, в состав узлов связи соединения вводятся передающие и приёмные радиоцентры, а во всех пунктах управления от дивизионов до управления дивизии включительно организуется боевое дежурство дежурными командирами и начальниками, что повышает оперативность управления дежурными сменами и в целом организацию боевого дежурства. С этой же целью, а также для анализа прохождения информации через пункты управления и квалифицированного решения вопросов боевого управления сначала в полках с сентября 1965 года, а затем в дивизионах в 1967 году, вводятся штатные командные пункты.

В июне 1966 года 957 отдельный батальон связи переформировывается в 727 отдельный узел связи.

С освоением вооружения и техники, совершенствованием профессиональной подготовки личного состава, учитывая необходимость сокращения интенсивности боевого дежурства офицерским составом, встаёт вопрос о подготовке пуска ракет из постоянной боевой готовности дежурными сменами. Эта задача отрабатывается и решается к исходу 1966 года.

В июне 1966 года во всех частях дивизии широко отмечается двадцатая годовщина со дня формирования бригады особого назначения РВГК, которая стала базой для создания дивизии и, де-факто, истоком Ракетных войск стратегического назначения.

В шестидесятые годы продолжается совершенствование оргштатной структуры частей и подразделений дивизии, исходя из опыта несения боевого дежурства, организации эксплуатации вооружения и техники и подготовки боевых расчётов к выполнению боевых задач.

Командирами и штабами уделяется большое внимание вопросам режима секретности и усиления охраны и обороны боевых стартовых позиций, завершению строительства основных позиционных районов.

В 1965 году особенно интенсивно идёт оборудование боевых стартовых позиций техническими средствами охраны на основе электризуемых заграждений, средств предупредительной сигнализации и подготовка специализированных подразделений к их эксплуатации.

С наступлением 1967 года начинается демонтаж и передача ракетного вооружения и техники комплекса на основе ракеты Р-5М в арсеналы Ракетных войск. Комплекс сыграл неоценимое значение в развитии Ракетных войск стратегического назначения, в организации подготовки боевых расчётов к выполнению боевых задач, организации боевого дежурства, эксплуатации ракетного вооружения и поддержания его в готовности к боевому применению, формированию начал тактики боевого применения подвижных ракетных комплексов 1967 год был особенным для страны и дивизии – год 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции, 25-летия со дня формирования 92 гвардейского миномётного полка.

За достигнутые высокие показатели в боевой учёбе, освоение сложной боевой техники и успешное выполнение поставленных задач были награждены:

– орденом Ленина генерал-майор Акимов Б. А.;

– орденом Красного Знамени полковники Безук Г. И., Ломакин П. А., Фальков С. К.;

– орденом Красной Звезды полковник Березин Л. И., подполковник Сметанкин М. Г., майор Солдатов А. П., капитаны Саморуков С. В., Федотенко Б. Т.

Дивизия награждается Памятным знаменем ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета и Совета Министров СССР за заслуги по защите Советской Родины и за достигнутые успехи в боевой и политической подготовке. Знамя вручил командующий войсками Прибалтийского военного округа генерал-полковник Хетагуров Г. И.

В мае 1968 года 97 ракетный полк переформировался, был выведен из состава дивизии и передан в распоряжение командира 19 ракетной дивизии 43 РА с передислокацией в г. Хмельницкий на Украине. 349 ремонтно-техническую базу расформировали.

К 1 марта 1969 года во всех ракетных полках дивизии на базе батарей связи сформированы узлы связи, что вполне оправдало себя в дальнейшем.

С целью отработки организации боевого дежурства и мероприятий при переводе в высшие степени боевой готовности с 21 августа по 2 сентября 1968 года все части дивизии несли боевое дежурство в повышенной боевой готовности дежурными сменами пунктов управления, узлов связи и боевых расчётов. Личный состав дежурных смен, офицеры частей и подразделений, командиры и штабы приобрели дополнительный опыт, сделали должные выводы.

В 1969 году с целью повышения качественного технического обслуживания вооружения и техники началось проведение регламентов поточным методом на специализированных постах. С апреля 1970 года в штаты ракетных полков введены группы регламента.

Такое обслуживание становится системой, дальнейший опыт эксплуатации вооружения и техники показал исключительную целесообразность подобного решения. Группы регламента обеспечивали проведение мелкого, среднего и планово-предупредительного ремонта, оперативное решение вопросов поддержания техники и вооружения в готовности к боевому применению.

В семидесятые годы оргштатная структура частей и подразделений дивизии, система поддержания неснижаемого уровня боевой готовности к выполнению задач в различных степенях боевой готовности стабилизировалась. Сложилась и система боевой подготовки личного состава к выполнению поставленных задач в различных условиях обстановки.

Закончено капитальное строительство подрядным способом, улучшились условия жизни и быта личного состава.

В дивизии проведена серия опытных и показных тактико-специальных учений и занятий, сборы с командирами и начальниками всех степеней с целью повышения их тактической, полевой и специальной подготовки. Широко проводятся геодезические работы на полевых позициях, организуются полевые поездки командиров батарей, дивизионов, начальников служб дивизии и полков, на которых отрабатываются вопросы развёртывания пунктов управления
Страница 13 из 27

и стартовых батарей в боевой порядок на полевых позициях. На базе 308 ракетного полка проводится показное тактико-специальное учение по выполнению задач в условиях применения противником оружия массового поражения, ликвидации последствий его применения и восстановления боевой готовности.

В эти годы большое внимание уделяется живучести, способности выполнять боевые задачи при применении вероятным противником различных средств поражения, в том числе обычных.

С этой целью проводятся большие фортификационные и маскировочные работы в пунктах постоянной дислокации на боевых стартовых позициях: обваловываются стартовые площадки, техника укрывается в вырытых в грунте и подготовленных в инженерном отношении аппарелях, закрывается комплектами маскирующих сетей, готовятся силами частей комплекты ложных агрегатов техники дивизионов, максимально убирается техника с открытых площадок.

В дивизионах и сборочных бригадах, в полках и ремонтно-технических базах, на узлах связи полков и дивизии формируются резервы личного состава и техники для восстановления боевой готовности. В дивизии в 1971 году создаётся подвижный резерв во главе с заместителем командира дивизии. В полках создаются нештатные формирования, способные решать эту же задачу. В процессе проводимых учений с дивизией и тактико-специальных учений с полками совместно с ремонтно-техническими базами отрабатываются задачи их боевого применения со стационарных и полевых позиций и нормативы по их отработке.

Продолжает уделяться большое внимание охране и обороне боевых стартовых позиций, наращиваются системы электризуемых заграждений и минирования, технических средств сигнализации. Организуется опытная эксплуатация электризуемых заграждений в круглосуточном боевом режиме и подготовка подразделений охраны к несению боевого дежурства.

Напряжённая боевая учёба, боевое дежурство, дополнительные работы по повышению живучести и другие виды повседневной жизни и деятельности частей и подразделений требуют, прежде всего, от офицерского состава больших физических и психологических затрат. В связи с этим, по решению командования РВСН дивизия переходит на пятидневную неделю с двумя выходными днями, с привлечением в парково-хозяйственные дни минимального количества этой категории личного состава. Это помогло решить проблему занятости офицеров во внеслужебное время, но радикально снизить интенсивность службы офицерского состава всё же не удалось из-за большого объёма задач, стоящих перед частями и подразделениями.

По инициативе Главнокомандующего РВСН генерала армии Толубко В. Ф. на основе стабилизации боевой учёбы и учебно-воспитательного процесса в эти годы проводится большая работа по формированию высокой морально-нравственной атмосферы в воинских коллективах.

В этот же период вводятся типовые начала в организации повседневной деятельности управления дивизии, частей и подразделений – типовой месяц, типовая неделя, типовые методики, типовые расписания и другое, что способствует повышению организованности и порядка.

В июле 1975 года на командном пункте дивизии организуется боевое дежурство с использованием автоматизированных систем управления. Особое внимание уделяется совершенствованию практических навыков при использовании автоматизированных систем управления и управлению по радио в условиях массированного радиоэлектронного подавления радиосетей и радионаправлений различной иерархии управления. Принимаются дополнительные меры по повышению уровня тактико-специальной подготовки.

Большие требования предъявляются к офицерам в звене дивизион-батарея в вопросах экстренного оставления боевых позиций, по формированию колонн и непрерывного управления ими на марше, рассредоточению в боевой порядок на полевых позициях и выполнению боевых задач в любых условиях обстановки, времени года и суток.

Учитывая интенсивную эксплуатацию вооружения и техники, в 1976–1977 годах начинается плановый ремонт ракетной техники не только на заводах промышленности, но и на заводах Ракетных войск. Производится замена ракет с истекшими гарантийными сроками. С целью более оперативного управления эксплуатацией вооружения и техники, контроля за проведением регламентированного обслуживания в 1978 году в дивизии вводятся оперативно-технические пункты управления.

В январе 1978 года 308 гвардейский ракетный Кенигбергский ордена Кутузова полк переформировывается и выводится из состава 24 ракетной дивизии и передаётся в другое соединение, а 1504 ремонтно-техническая база расформировывается.

Возросшие требования к мобильности в подготовке войск поставили в затруднительное положение все подразделения обеспечения и обслуживания, и встал вопрос оперативности и повышения мобильности этих задач. На базе дивизии проводятся сборы РВСН по тыловому обеспечению.

1978 год стал для дивизии особенно примечательным – 24 ракетная дивизия завоевала право называться передовым соединением Ракетных войск стратегического назначения. Это звание она удерживала в течение трёх лет. За высокие показатели в боевой и политической подготовке, мужество и воинскую доблесть, проявленные на учениях и при выполнении заданий Советского Правительства, дивизия награждается Вымпелом Министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть».

В 1980 году, участвуя в смотре-конкурсе на лучшую стартовую батарею Ракетных войск по ракетному комплексу Р-12, 4-я стартовая батарея 323 ракетного полка (командир батареи гвардии майор Кочергин А. М.) занимает второе место.

В этом же году за самоотверженный воинский труд по выполнению социалистических обязательств в честь 110-летия со дня рождения В. И. Ленина дивизия награждается Ленинской Почётной грамотой.

В зимний период 1981 года главное внимание уделяется подготовке подразделений и частей к выполнению боевых задач с полевых позиций со всесторонним их обеспечением.

В июле-августе 1981 года дивизия подвергается проверке комиссией Главнокомандующего РВСН с проведением учения, на котором управление дивизии, полки и ремонтно-технические базы, узел связи дивизии и военная школа младших специалистов показали высокую полевую выучку и способность выполнять задачи в любых условиях обстановки. Оценка дивизии – «хорошо».

Зимой 1982 года готовятся, а в летне-осенний период бригадами дивизионов, созданными только из офицеров и прапорщиков, в ночных условиях проводятся большие полевые работы, связанные с консервацией заложенных на полевых боевых позициях сборно-разборных стартовых площадок СП-6. Одновременно проводятся большие геодезические работы по проверке ориентирных направлений.

С 1983 по 1989 годы дивизия переходит на новые сокращённые организационно-штатные структуры.

До 1985 года включительно боевые расчёты дивизии проводили учебно-боевые пуски на 4-м ГЦП ежегодно. В течение 1981–1985 годов проведено девять учебно-боевых пусков. Из них семь с оценкой «отлично», один – «хорошо» и один «неудовлетворительно»(1981 г.) В истории дивизии это был единственный случай.

За весь период существования дивизии
Страница 14 из 27

(с июня 1960 года) её боевыми расчётами проведено 74 учебно-боевых пусков, из них с оценкой «отлично» – 42, «хорошо» – 30, «удовлетворительно» – 1, неудовлетворительно» – 1.

Дивизия продолжает нести боевое дежурство установленным порядком, а личный состав дивизии в процессе выполнения всех задач не забывает о её заслугах и традициях и тех, кто их завоёвывал и утверждал.

В июле 1982 года дивизия широко, с привлечением ветеранов, в том числе и 92-го гвардейского миномётного полка, отметила 40-летие со дня формирования 92-го гвардейского миномётного полка. Подготовка к празднованию, проведение праздника сыграли мобилизующую роль в последующие годы жизни и деятельности пяти орденоносного соединения.

В июле 1985 года дивизия подвергается итоговой проверке комиссией Главнокомандующего РВСН с проведением дивизионного учения. К учению и проверке привлекаются 25 и 323 ракетные полки, 432 и 847 ремонтно-технические базы, узел связи, военная школа младших специалистов и управление дивизии в полном объёме, остальные – частично. Впервые за все годы в боевом применении комплекса Р-12 первый (командир дивизиона майор В. С. Андрюшкин) ракетный дивизион 323 ракетного полка выводится на секретную полевую боевую позицию и успешно решает учебно-боевую задачу. Высоко оценивается полевая выучка личного состава 323 ракетного полка, а дивизия получает оценку «хорошо». Эта проверка подтвердила высокую выучку личного состава всей дивизии и готовность офицерского состава с полной отдачей нестандартно решать поставленные задачи в любых условиях складывающейся обстановки в процессе боевой учёбы и повседневной жизни и деятельности.

1985–1987 г.г. стали морально сложными для офицерского состава дивизии: издавались и отменялись директивы Главного штаба РВСН на начало расформирования полков, подавались и уходили назад платформы для техники и ёмкости под компоненты ракетных топлив и надо было включать командно-политическому составу дополнительные морально-психологические «рычаги» для удержания нормальной моральной атмосферы в служебной обстановке.

С 1987 года начинается постепенное расформирование 24 ракетной дивизии и первыми в 1987 году были расформированы 330 ракетный полк и 912 ремонтно-техническая база, ПДРЦ 323 ракетного полка и отдельный взвод химической защиты дивизии. Проводится большая работа по подготовке и сдаче компонентов ракетного топлива, вооружения и техники, имущества и фондов этих частей и подразделений.

В январе 1988 года начинается расформирование 305 военной школы младших специалистов, а с января по март перевод 25 и 323 ракетных полков на бездивизионную структуру двухбатарейного состава. 432 и 847 ртб переходят на сокращённую оргштатную структуру. К исходу 1988 года 323 ракетный полк и 847 ртб расформировываются и исключаются из состава дивизии с 1 декабря 1988 года.

В течение года дивизия продолжает нести боевое дежурство в сокращённом составе (один ракетный полк и одна ремонтно-техническая база) и с ноября 1989 года снимается с боевого дежурства. Приступают к окончательному расформированию управление дивизии, 25 ракетный полк и 432 ртб, подвижная авторемонтная мастерская, отдельный комендантский взвод и лазарет дивизии. Заканчивается расформирование дивизии к исходу 1990 года.

Период расформирования первого ракетного соединения Ракетных войск был непростым. На плечи руководящего состава дивизии, частей и подразделений лёг большой груз специфических задач, связанных с демонтажом, сливом КРТ, разборкой и подготовкой техники различного назначения к сдаче её на арсеналы и склады, передаче в народное хозяйство техники и фондов боевых стартовых позиций и пристартовых городков в хорошем, пригодном для дальнейшей эксплуатации состоянии. С этой задачей они справились успешно под руководством последнего командира 24 ракетной дивизии генерал-майора Копейкина Александра Николаевича.

Первое ракетное соединение Вооружённых Сил – бригада особого назначения РВГК (22 особого назначения гвардейская Гомельская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада РВГК – 72 инженерная бригада РВГК и 24 ракетная дивизия с теми же наградами) – прекратила своё существование.

И очень жаль, что в Ракетных войсках стратегического назначения не нашлось преемницы этого прославленного соединения, которому бы передали Боевое Знамя с почётным наименованием и пятью орденами!

Авторский коллектив в этой книге не ставил перед собой задачу вникнуть глубоко в существо всех проблем, которые сопутствовали формированию соединения на территории Германии, при ее передислокациях и трудностях, с которыми столкнулся личный состав бригады в процессе почти круглосуточной работы в течение нескольких лет на полигоне по закладке фундамента основ эксплуатации и боевого применения нового оружия. Опять же, становление бригады как боевого соединения на территории Новгородской и Калининградской областей и территории Германии требовало от офицерского состава творчества и энтузиазма. Это целая эпопея и как раз об этом на страницах этой книги вспоминают представители различных поколений ракетчиков первого ракетного соединения.

Как говорилось ранее, воспоминания ветеранов различного ранга с высоты своего положения на то время, дополняют скупость хроники соединения (бригады и дивизии) и наполняют её колоритом чувств, переживаний и хорошего юмора в процессе напряжённой учёбы, выполнения учебно-боевых задач, несения повседневной службы и в быту в различные периоды. Хроника сухая, но она основана, ещё раз повторяем, на документах, а в воспоминаниях возможны некоторые «вольности» и ошибки в отношении названий, дат и даже некоторых периодов существования соединения. Да и память, к сожалению, иногда подводит – не судите строго!

РУКОВОДЯЩИЙ СОСТАВ ДИВИЗИИ КОМАНДИРЫ ДИВИЗИИ:

генерал-майор Холопов Александр Иванович 4.08.1960 – 28.07.1962 генерал-майор Акимов Борис Антонович 25.07.1962 – 16.07.1971 генерал-майор Егоров Виктор Михайлович 16.07.1971-29.08.1975 генерал-майор Поленков Геннадий Михайлович 20.12.1980 – 15.12.1986 генерал-майор Копейкин Александр Николаевич 15.12.1986 – 12.1990.

ЗАМЕСТИТЕЛИ КОМАНДИРА ДИВИЗИИ ПО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЧАСТИ – НАЧАЛЬНИКИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ОТДЕЛА ДИВИЗИИ:

полковник Чевельча Николай Степанович 31.12.1959-8.02.1963

полковник Ломакин Петр Алексеевич 8.02.1963-24.06.1968

полковник Кручинин Владимир Иванович 24.06.1968-30.01.1974

полковник Костин Владимир Александрович 30.01.1974-7.08.1978

полковник Кочетков Александр Филиппович 7.08.1978-25.12.1981

полковник Климчук Василий Тимофеевич 25.12.1981-27.12.1986

полковник Иванов Вячеслав Сергеевич 27.1986-12.1990

ЗАМЕСТИТЕЛИ КОМАНДИРА ДИВИЗИИ:

полковник Шаргородский Василий Фёдорович 5.09.1960 г. – 6.10.1962

полковник Тамарлаков Виктор Константинович 13.10.1962-28.02.1967

инженер-подполковник Горелов Александр Юрьевич 11.04.1967- 22.01.1970

инженер-полковник Карагодин Геннадий Яковлевич 9.02.1970-25.12.1972

подполковник Субботин Владимир Викторович 9.02.1973-1.09.1975

Подполковник Кальван Хуберт Езупович 29.08.1975-3.12.1977

полковник Заровный Владимир Семёнович 12.01.1978-15.07.1984

полковник Копейкин Александр Николаевич 13.09.1984-15.12.1986

полковник
Страница 15 из 27

Голуб Виктор Иванович 3.12.1986-12.1990

НАЧАЛЬНИКИ ШТАБА ДИВИЗИИ:

полковник Безук Георгий Иванович 20.08.1960-28.07.1970

полковник Романюк Михаил Иванович 21.08.1970-17.11.1976

полковник Муравьёв Владимир Александрович 17.11.1976-16.08.1978

полковник Шелест Борис Андреевич 16.08.1978-19.11.1982

полковник Михайлов Анатолий Павлович 19.11.1982-17.08.1988

подполковник Малафеев Василий Иванович 17.08.1988-28.08.1989

ЗАМЕСТИТЕЛИ КОМАНДИРА ДИВИЗИИ ПО ВООРУЖЕНИЮ:

инженер-полковник Малиновский Георгий Иванович 10.07.1957-20.12.1960

инженер-полковник Иванов Валентин Дмитриевич 6.011961-31.03.1965

инженер-полковник Медведев Николай Иванович 23.04.1965-2.11.1974

полковник-инженер Лобода Иван Фёдорович 12.11.1974 – 30.05.1977

полковник Овчинников Леонид Васильевич 7.07.1977-12.1990

ЗАМЕСТИТЕЛИ КОМАНДИРА ДИВИЗИИ ПО ТЫЛУ:

полковник и/с Науменко Павел Федосеевич 2.09.1952 – 20.07.1961

полковник и/с Крючков Василий Михайлович 2.08.1961-1.08.1970

полковник и/с Борисов Николай Александрович 19.08.1970-30.07.1974

полковник и/с Никитин Александр Семёнович 30.07.1974-28.12.1976

полковник Гончарик Михаил Кузьмич 31.12.1976-20.08.1982

полковник Егоров Иван Михайлович 20.08.1982 – 11.10.1989

КОМАНДИРЫ ЧАСТЕЙ 25 ракетный полк

полковник Евсеев Филипп Фёдорович 17.04.1959 – 14.12.1963

полковник Швырёв Анатолий Фёдорович 14.12.1963 – 9.06.1967

полковник Заскалько Николай Павлович 21.08.1967-16.05.1972

полковник Караваев Руфин Сергеевич 167.05.1972 – 25.08.1984

подполковник Попов Михаил Евгеньевич 25.08.1984 – 29.03.1987

подполковник Матюшенко Владимир Викторович 18.03.1987 – 1.10.1988

подполковник Остапенко Анатолий Владимирович 1.10.1988 – 12.1989

97 ракетный полк

полковник Спрысков Борис Михайлович 17.04.1959 – 5.07.1962

полковник Фальков Сергей Корнеевич5.07.1962 – 24.01.1969

323 ракетный полк

полковник Венидиктов Иван Никифорович 7.08.1959 – 22.11.1961

полковник Иванов Александр Петрович 19.12.1961 – 23.11.1964

полковник Боганский Аркадий Иванович 8.12.1964 – 4.09.1970

полковник Попов Анатолий Алексеевич 11.12.1970 – 25.06.1972

полковник Ахундзянов Урал Ахунович 27.06.1972 – 19.04.1973

подполковник Свирин Анатолий Алексеевич 23.04.1973 – 25.01.1975

полковник Власов Виктор Константинович 27.01.1975 – 7.10.1983

подполковник Голуб Виктор Иванович 7.10.1983 – 3.12.1986

подполковник Макатерчик Василий Михайлович 3.12.1986 – 12.1988

330 ракетный полк

полковник Артёмов Григорий Афанасьевич 7.08.1959-2.03.1963

полковник Оспин Алексей Алексеевич 2.03.1963-31.08.1970

полковник Чумаков Евгений Аркадьевич 31.08.1970-24.06.1975

полковник Журавлёв Борис Иванович 24.06.1975- 22.09.1977

полковник Журавлёв Юрий Михайлович 22.09.1977-12.06. 1981

подполковник Лукинов Леонид Петрович 12.06.1981-15.11.1983

подполковник Иванов Валерий Сергеевич 15.11.1983-26.10.1986

подполковник Яковлев Владимир Александрович 26.10.1986 – 10.1989

324 ракетный полк

полковник Бондаренко Иван Назарович 7.08.1959 – 7.01.1964

308 ракетный полк

полковник Шафаренко Константин Иванович 18.07.1960-3.11.1964

полковник Ананьев Юрий Иванович 11.04.1967-2.11.1973

полковник Кальван Хуберт Езупович 13.11.1973-29.08.1975

подполковник Судак Пётр Николаевич 1.09.1975-16.08.1978

подполковник Леонтьев Василий Петрович 16.08.1978-10.05.1980

432 ремонтно-техническая база

инженер-подполковник Дмитриев Анатолий Алексеевич 30.04.1959-12.07.1962

подполковник Шип Иван Ильич 12.07.1962-24.01.1963

инженер-полковник Березин Абрам Ильич 24.01.1963-24.08.1968

инженер-полковник Кукушкин Виталий Дмитриевич 24.08.1968-21.07.1981

полковник Кучер Василий Васильевич 27.07.1981-8.01.1985

полковник Лагун Валерий Леонидович 8.01.1985-1.10.1988

полковник Михненко Виктор Антонович 14.10.1988-05.1990

349 ремонтно-техническая база

полковник Тамарлаков Виктор Константинович 5.02.1960-13.10.1962

полковник Добрынин Алексей Николаевич 19.11.1962-6.06.1967

инженер-полковник Кукушкин Виталий Дмитриевич 6.06.1967-20.08.1968

847 ремонтно-техническая база

полковник Воробьёв Иван Петрович 13.07.1959-22.09.1962

инженер-полковник Мельничук Андрей Ананьевич 22.09.1962-17.02.1969

полковник-инженер Яшанов Иван Андреевич 22.02.1969-10.02.1977

полковник-инженер Курушин Борис Михайлович 10.02.1977-6.10.1982

полковник Осыко Геннадий Владимирович 6.10.1982-27.08.1983

полковник Рогозин Иван Андреевич 27.08.1983-19.09.1988

912 ремонтно-техническая база

полковник Митин Павел Денисович 21.09.1959 – 3.04.1965

инженер-полковник Шишкин Василий Никифорович 25.04.1965-24.12.1969

инженер-полковник Ступеньков Юрий Ефимович 32.01.1970-27.09.1978

полковник Шоботов Владимир Михайлович 6.10.1978-12.1987

866 ремонтно-техническая база

полковник Деремян Амаяк Капрелович 1.10.1959-2.09.1968

1504 ремонтно-техническая база

полковник Звиглянич Николай Яковлевич 20.08.1960-11.09.1964

полковник Ушаков Евгений Васильевич 11.09.1964-7.07.1970

полковник-инженер Крымов Юрий Николаевич 7.07.1970-24.12.1974

подполковник-инженер Шабанов Владимир Михайлович 24.12.1974-6.10.1978

Список Льва Гайдукова

В год 40-летия Ракетных войск стратегического назначения Лев Михайлович Гайдуков побывал в гостях у ракетчиков. Мне довелось его увидеть в кабинете заместителя главнокомандующего РВСН. Слышал восхищённые голоса: «Сам Гайдуков!» «А как бы интервью у него взять?» – размечтался я. «Вряд ли получится, – ответствовали мне, – великий он молчальник».

А был генерал-лейтенант Гайдуков ещё и великим организатором работ по ракетной и космической тематике, инициатором создания Межведомственной комиссии, объединившей все структуры, заинтересованные ракетной тематикой, и начальником легендарного института «Нордхаузен».

Под его руководством советские специалисты изучали ракетную технику в Германии после Второй мировой войны.

В 1945–1946 годах он выполнил работу, имевшую большие и очень важные, утверждают в один голос, предпосылки для будущего советской космонавтики и ракетной мощи страны.

Генерал Гайдуков возглавил позднее многопрофильный институт «Нордхаузен», в котором будущего великого конструктора Королева назначил главным инженером.

Ознакомившись с «партизанской» организацией – институтом «Рабе», которые Черток и Исаев основали в июле 1945 года, он понял, что затеянное великое дело нуждается в поддержке в верхах.

В течение августа и сентября 1945 года Гайдуков, пользуясь личными связями с членами ЦК и заместителями председателя Совета министров Вячеславом Малышевым и Вячеславом Вознесенским, проделал хитроумную работу для того, чтобы быть принятым самим Сталиным. И немыслимое свершилось!

Он доложил вождю о планах по восстановлению немецкой ракетной техники и просил Сталина откомандировать в Германию специалистов по ракетной технике, бывших «зеков», работавших тогда в так называемой казанской «шараге».

Так в список Гайдукова включили Королёва, Глушко, Севрука и ещё два десятка «врагов народа».

А если бы не было этого списка, составленного куда как мужественным человеком! Он ведь со своей дерзостью тоже мог удостоиться пресловутой «шарашки».

Если бы не исключительная активность и смелость Гайдукова в принятии решений, возможно, что многие из будущих главных ракетных конструкторов, в том числе Королёв, Глушко, Пилюгин, Мишин, Черток, Воскресенский и не попали бы в число пионеров отечественной космонавтики и ракетостроения.

К этой личности, сыгравшей огромную роль в начале ракетно-космической эры нашего государства, стоит обратиться отдельно, в более широком аспекте.

    Подготовил Александр Долинин

Воспоминания ветеранов

Инженерные бригады – колыбель РВСН

ЯШИН Юрий
Страница 16 из 27

Алексеевич, генерал армии

МОНАХОВ Николай Константинович, полковник в отставке, профессор

– В конце 1940-х годов в нашей стране были созданы передовые по тому времени образцы ракетного оружия дальнего действия, заложена научно-исследовательская и экспериментальная база для его дальнейшего развития. Одновременно вырабатывались научно обоснованные способы эксплуатации ракетного вооружения и принципы его боевого применения. При этом учитывался опыт использования реактивных установок в годы Великой Отечественной войны, достижения зарубежной научной мысли в области создания и использования перспективных средств вооружённой борьбы, эксплуатационные и боевые возможности имеющихся на вооружении и разрабатываемых отечественных баллистических ракет, итоги опытных учений и учебно-боевых пусков ракет на полигонах, а также теоретические разработки по боевому применению вида оружия.

Летом 1950 года под руководством М. И. Неделина на Государственном полигоне Капустин Яр с бригадой особого назначения было проведено большое тактическое учение, результаты которого легли в основу проекта Наставления артиллерии Советской Армии «Боевое применение бригады особого назначения РВГК, вооружённой ракетами дальнего действия», введённого в 1951 году.

В нём содержался ряд теоретических положений и практических рекомендаций по применению ракетного оружия. Так, бригада особого назначения РВГК, вооружённая ракетами дальнего действия, предназначалась для поражения крупных военных и военно-промышленных объектов, важных административно-политических центров, узлов, коммуникаций и других целей, имеющих стратегическое или оперативное значение.

Значимость нового ракетного оружия подчёркивалась условием его применения – только по решению Ставки Верховного Главнокомандования. На период боевых действий бригада оперативно подчинялась командующему войсками фронта, в полосе которого действовала. Применяться она могла как в полном боевом составе, так и подивизионно. Предусматривалось размещение бригады на значительном расстоянии от предполагаемого района боевого применения, куда в угрожаемый период она передислоцировалась по железной дороге.

С получением боевых задач готовился позиционный район, занимались боевые позиции и развёртывалась техника. На заключительном этапе осуществлялась непосредственная подготовка ракет и головных частей к боевому применению на технических и стартовых позициях. По расчётам огневая производительность бригады составляла 24–36 ракет в сутки, отдельного дивизиона – 8-12 ракет. Позиционный район выбирали на удалении 30–35 км от линии фронта, и занимал он до 10 км по фронту и 5–8 км в глубину, что в значительной мере обеспечивало скрытность от наземных средств разведки и неуязвимость от воздействия артиллерии противника. Боевой порядок бригады состоял из боевых порядков огневых и технических дивизионов, а также командного пункта бригады. Ракеты, головные части и ракетное топливо поступали централизованно. Всем имуществом обеспечивал фронт.

Самостоятельные действия первых ракетных бригад вне рамок операций фронта не предусматривались, хотя уже тогда во многом закладывались основы для дальнейшего централизованного использования этого уникального оружия. Такое положение объяснялось рядом причин. Это недостаточный опыт применения ракетного оружия дальнего действия, ограниченная дальность пуска (280–300 км), малая мощность тротилового заряда головной части, значительное время развёртывания в боевой порядок и подготовки к пуску, относительно большое рассеивание ракет, что не позволяло планировать к поражению цели площадью менее 8 кв. км. К этому следует добавить определённый стереотип мышления военного руководства того времени, которое и не пыталось рассмотреть возможность использования нового оружия вне рамок усиления огневой мощи фронтовой операции, не видело перспектив развития ракетных систем. Лишь, начиная с 1955 года, этим делом вплотную стал заниматься только что созданный Штаб реактивных частей во главе с М. И. Никольским. Продолжалось изучение возможностей более эффективного применения ракетных систем дальнего действия, тем более, что на вооружение имеющихся и создаваемых бригад РВГК стала поступать на смену ракете Р-1 новая ракетная система С. П. Королёва Р-2 с дальностью 600 км.

В течение 1953–1955 годов с целью дальнейшего совершенствования способов применения инженерных бригад (так стали называться бригады особого назначения) Генеральный штаб и Штаб реактивных частей провели серию войсковых, опытных и командно-штабных учений и военных игр на картах. Отрабатывались железнодорожные и водные перевозки, марши на большие расстояния, учебно-боевые пуски ракет из заранее не оборудованных районов, днём и ночью, в различных климатических условиях. Кроме того, офицеры Штаба реактивных частей, штабов инженерных бригад и вузов привлекались на учения видов Вооружённых Сил, военных округов, групп войск, флотов, а также на оперативно-стратегические учения, проводимые Генеральным штабом.

Всё это позволило Штабу реактивных частей разработать и в марте 1955 года ввести в действие Наставление по боевому применению инженерной бригады резерва ВГК, вооружённой ракетами Р-1 и Р-2. Наставление внесло значительный вклад в развитие теории боевого применения ракетных частей. В нём были более конкретно сформулированы основные задачи бригады в наступательной и оборонительной операциях. Впервые учитывалась возможность действия бригады в условиях применения противником ядерного оружия. Для этого предусматривались рассредоточение боевого порядка, смена позиций в процессе боевых действий, создание запасного командного пункта.

Наставление обобщило пятилетний опыт учебно-боевых пусков на полигоне и учений непосредственно в бригадах, в том числе с выходом двигателей ракет на предварительную ступень. В развитие положений Наставления Штабом реактивных частей совместно с аппаратом начальника реактивного вооружения создаются инструкции по эксплуатации вооружения, железнодорожным перевозкам, геодезическому и метеорологическому обеспечению и другие документы.

Требования Наставления и инструкций положили в основу замыслов и планов проведения учений и инженерными бригадами. Тематика учений, проведённых с 1955 по 1958 год, приобрела явно выраженную исследовательскую направленность и была весьма разнообразной. Итоги этих учений позволили по-новому подойти к рассмотрению способов и форм применения бригад и ракетного оружия дальнего действия в целом. Так, впервые встал вопрос о целесообразности введения для ракетных частей степеней боевой готовности. Предлагалось установить три степени боевой готовности с определением для каждой из них времени подготовки к пуску. Эти положения позднее вошли в новое Наставление по боевому применению инженерных бригад. Впервые также по итогам окружных учений зашла речь о нецелесообразности подчинения бригад общевойсковому командованию. Было установлено, что широкий манёвр ракетными ударами при этом необоснованно сужался,
Страница 17 из 27

а оперативное объединение, в частности танковая армия, не в состоянии прикрыть боевые порядки бригады с воздуха и обеспечить её в инженерном отношении. Учения показали, что бригада способна наносить ракетные удары по объектам стратегического тыла противника, что не входило в компетенцию фронта. Было подтверждено преимущество ракетных частей перед частями дальней авиации в поражении объектов противника по дальности и срокам, их независимости от метеоусловий.

Конец 1950-х годов характеризуется резким повышением боевых возможностей ракетного оружия. На вооружение инженерных бригад, начиная с 1957 года, начинает поступать ракета Р-5М с ядерной головной частью и дальностью действия 1200 км (конструкция С. П. Королёва). Становится очевидной необходимость выработки принципиально новых взглядов на применение ракетно-ядерного оружия сверхдальнего (по тому времени) действия. На основе теоретических разработок и проведённых учений сделали обобщения, касающиеся особенностей развёртывания дивизионов, вооружённых стратегической ракетой, особенно в плане подготовки и доставки головных частей и компонентов ракетного топлива. Установлена возможность осуществления последовательно трёх пусков без смены позиций. Становится очевидной объективная целесообразность применения ракетно-ядерных систем дальнего действия централизованно и только по приказу Верховного Главнокомандования.

1958–1959 годы стали наиболее результативными в деятельности ракетных бригад и Штаба реактивных частей. Формировались части, предназначенные для вооружения перспективными межконтинентальными ракетами, принималась на вооружение новая, принципиально отличавшаяся от кислородно-спиртовых ракет С. П. Королёва ракетная система Р-12 конструкции М. К. Янгеля с дальностью более 2000 км. Большую роль в развитии теоретических основ боевого применения ракетных систем продолжали играть накопившие практический опыт инженерные бригады РВГК.

Таким образом, к концу 1950-х была накоплена значительная сумма знаний по основам боевого управления ракетно-ядерным оружием дальнего действия и его эксплуатации. Опыт учений показал, что оно резко отличается от всех известных образцов оружия, включая и ракетные системы оперативно-тактического назначения.

Основные выводы из проведённых в конце 1950-х учений нашли отражение в разработанных Штабом реактивных частей в 1959 году Наставления по боевому применению инженерных частей, вооружённых ракетами стратегического назначения Р-12. С принятием на вооружение инженерными бригадами РВГК ракетно-ядерного оружия с дальностью действия свыше 2000 км они стали рассматриваться как одно из основных средств Верховного Главнокомандования в вооружённой борьбе. Вопрос об их оперативном переподчинении командующим фронтами уже официально не ставился. Бригады, вооружённые стратегическими ракетными системами, предназначались для поражения военно-политических и военно-экономических объектов, средств ядерного нападения противника, крупных центров управления, железнодорожных узлов и станций снабжения, складов ядерного оружия, других объектов стратегической значимости, расположенных в глубоком тылу противника. Для выполнения боевых задач предусматривалось занятие бригадой заблаговременно оборудованных боевых позиций или развёртывание в полевом позиционном районе. Стационарные стартовые позиции предназначались для размещения личного состава, наземного оборудования, запасов ракет, головных частей и компонентов ракетного топлива с целью обеспечения постоянной готовности ракетных дивизионов к нанесению ракетно-ядерного удара по заранее запланированным объектам поражения. Ракетные части вплотную подошли к решению задач боевого дежурства как основной формы поддержания боевой готовности. Наставление явилось важным обобщающим документом, подводившим итог первого этапа развития ракетных соединений и систематизировавшим взгляды на их боевое применение. Накопленный до конца 1950-х опыт войсковых учений, боевой подготовки инженерных бригад РВГК, эксплуатации ракетного вооружения в последующем широко использовался при разработке основ боевого управления нового вида Вооружённых Сил – Ракетных войск стратегического назначения.

Подводя итоги оценки места и роли инженерных бригад РВГК, можно сделать вывод, что они сыграли решающую роль в развитии ракетного оружия в нашей стране, повышении её обороноспособности, явились основной базой создания Ракетных войск стратегического назначения.

Так это начиналось

ДЯДИН Георгий Васильевич, полковник в отставке, один из первых офицеров бригады, участник первого пуска ракеты 18 октября 1947 года

– После окончания Второй мировой войны по решению Советского правительства начали создавать группы для сбора и изучения документации по военной технике, особенно ракетных систем ЫФАУ-1 и ФАУ-2. В феврале 1946 года создаётся институт «Нордхаузен», в состав которого вошли будущие известные генералы ракетчики Тверецкий А. Ф., Гайдуков Л. М., Смирницкий Н. Н., офицеры Меньшиков В. И., Орлов Н. Н., Дядин Г. В., Киселёв П. И. и другие. В мае 1946 года создали институты «Берлин» (Тюлин П. Н., Бармин В. П., Рязанский М. С.), «Клейдодунген» (Воскресенский Л. А., Курило Е. М., Дыба А. Ф.), «Рабе» (Королев СП., Пилюгин Н. А., Мишин В. П., Победоносцев Ю. А.), «Гота»(Смаглий Л. В., Подкидышев Г. Ф., Носов А. И.).

Группа института «Нордхаузен», состоящая из офицеров – участников Великой Отечественной войны, воевавших на реактивных установках БМ-8,БМ-13,БМ-31, сразу же после передачи Тюрингии советским войскам выехала в Нордхаузен, Блейхероде, Зондерхаузен и приступила к изучению документов и техники. Одновременно по мере изучения собиралось оборудование с заводов. Трудности прежде всего состояли в том, что большинство патентов, технической документации и опытных образцов ракетной техники были в результате специально проведённой операции «Пейпер Клипс» переправлены в СЩА. Там же оказались и основные немецкие учёные во главе с Вернером фон Брауном. Тяжело давался и перевод немецкой документации.

Группа института «Нордхаузен» в первой половине 1946 года изучала эксплуатационно-техническую документацию по ракете ФАУ-2 и проводила тренировки по заправке ракеты водой с имитацией пуска. Был разработан «Х-план» по подготовке и пуску ракеты. В мае 1946 года на базе группы «Нордхаузен» в деревне Берка – под городом Зондерхаузен началось формирование первого ракетного соединения – бригады особого назначения РВК. Командиром бригады назначили генерал-майора артиллерии Александра Фёдоровича Тверецкого.

Бригада включала стартовый дивизион, технический дивизион, батальон обслуживания и батальон охраны.

Стартовый дивизион включал отделения: электроогневое, двигательное, подъёмно-транспортное, заправочное, вспомогательное, геодезическое и наведения.

В состав технического дивизиона входили лаборатории: приборов системы управления, агрегатов двигательной установки и ТНА, расчёта траектории полёта и исходных данных, химических анализов компонентов топлива, радиоприборов и системы
Страница 18 из 27

телеметрии, кинофототеодолитная.

Батальон обслуживания состоял из отделений: хранения и подвоза горючего (спирта), хранения и подвоза окислителя (жидкий кислород), анализа компонентов топлив, хранения и подвоза компонентов парогазовой установки (перекиси водорода и перманганата натрия).

В батальоне охраны были подразделения охраны: территории, колонн техники на марше, стартовой позиции, стенда и технической позиции.

Одновременно с формированием бригады из специалистов промышленности была создана группа, которой руководил Королёв С. П. Кроме того, для оказания помощи в осуществлении пусков ракет ФАУ-2 организовали группу из оставшихся немецких специалистов.

Личный состав сформированной бригады был готов произвести пуск ракеты ФАУ-2 и продемонстрировал правительственной комиссии, возглавляемой В. М. Рябиковым, генеральную подготовку ракеты к пуску с заправкой водой.

Параллельно с созданием бригады на территории ССР в районе села Капустин Яр Астраханской области формировался Государственный центральный полигон, начальником которого назначили генерал-лейтенанта Вознюка В. И.

15 июня 1947 года получили приказ главного маршала артиллерии Неделина М. И. о передислокации бригады особого назначения из г. Зондерсхаузен (Германия) в село Капустин Яр (СССР). Личный состав и техника бригады двумя специальными поездами с соблюдением строгой секретности передислоцировали на станцию Капустин Яр. В труднейших условиях голой заволжской степи бригада приступила к размещению и обустройству. Жилья для личного состава, помещений для штабов практически не было. Начальник полигона и местные власти помогли найти помещения, но их оказалось мало. Тут и пригодились кстати бараки, доставленные из Германии по приказу генерала Тверецкого А. Ф.

Семьи размещались в селе Капустин Яр и окружающих на расстоянии до 60 км деревеньках.

В селе Капустин Яр не было ни одного дома, где бы ни проживали семьи офицеров, даже сараи и летние кухни оборудовались под жильё. Семья начальника полигона генерала Вознюка В. И. и командира бригады генерала Тверецкого А. Ф. также проживали в селе. Офицеров-холостяков размещали прямо в степи в палатках. Вода доставлялась из реки Ахтубы, в 5 км от села и в 20–30 км от строящихся площадок. Продукты доставлялись из Сталинграда за 100 км. Для подвоза воды пригодились баки от ракет ФАУ-2, которые укрепляли в кузовах машин.

Сейчас даже трудно представить, как за такой срок построили первый отечественный ракетный полигон. В течение пяти месяцев соорудили и оснастили уникальным оборудованием стенд, монтажно-испытательный корпус, ангары, стартовую позицию, построили помещения для штабов и вычислительного центра.

Большим подспорьем стал спецпоезд, который состоял из железнодорожного установщика ракеты, ёмкости для горючего и окислителя, вагонов лабораторий системы управления, двигательной установки, зарядки батарей, химической лаборатории. Кроме того, в состав поезда входили жилые вагоны для офицеров стартовой и технических команд и вагон-столовая.

Стартовая команда сформировалась из офицеров и солдат бригады и офицеров полигона. По тому же принципу укомплектовали техническую и стартовую команды.

В стартовую команду вошли Трегуб Я. И., Смирницкий Н. Н., Орлов Н. Н,/ Киселёв П. И., Дядин Г. В., Карельский Н. В., Кузовкин В. А., Болматков В. А., Зимин Е. И., Башмаков А. А., Анисенко Г. Л., Обухов К. А., Яунта П. П., Эккер Г. Г. и другие. В техническую команду вошли Комиссаров Б. Н., Баврин В. А., Боков В. А., Зайцев Н. Г., Иоффе Г. И., Кастальев В. В., Козляновский Д. Ф., Кладницкий И. И., Меньшиков В. И., Нахамчик А. С., Носов А. И., Путов В. Н. Ханин Б. Г., Шубравий И. И., в стендовую – команду – Сиренко В. А., Орлов Г. А., Краснёнок Н. Н. и другие (полные списки всех команд и расчётов с помощью военно-исторической группы РВСН под редакцией полковника, кандидата исторических наук В. И. Ивкина и полковника Долинина А. И. в нескольких номерах газеты «Красная звезда» публиковались в канун 45 – летия РВСН – Ред.).

Под руководством Королёва С. П. создали группу контроля, в которую вошли Воскресенский Л. А., Черток Б. Е., Пилюгин Н. А., Рязанский М. С., Исаев А. М., Мишин В. П., Бармин В. П. и другие (будущие генеральные конструкторы по различным направлениям – Ред.). Им помогала немногочисленная группа немецких специалистов, привезённых из Германии.

Для личного состава бригады и полигона это были первые ответственные испытания ракеты. Рано утром летом 1947 года ракета без хвостового отсека была установлена на стенде. Каждая операция исполнялась номерами расчёта, проверялась офицерами и представителями конструктора. Волновались все участники работ. Генерал Тверецкий А. Ф. и начальник стенда Сиренко В. А. переходили от одного рабочего места к другому, давали советы, подбадривали. Началась заправка ракеты компонентами топлива. При заправке жидким кислородом возникла неисправность: торель клапана примёрзла к седлу, и кислород не поступал в бак ракеты, окутанной белым паром. Заправку прекратили, полость клапана продули сжатым воздухом, заправка продолжалась, кислород стал поступать в бак ракеты. Объявили 10-минутную готовность. Площадку покинули расчёты заправки и многочисленные наблюдатели. Объявлена одноминутная готовность, в бункере остались только оператор и электрики. Королёв С. П. подаёт заключительные команды. Яркий всплеск пламени из сопла камеры сгорания, напоминающий артиллерийскую канонаду. Двигатель набирает тягу, стенд вибрирует, ракета дрожит в кардановом кольце.

Подаётся команда: «Главная»» – оператор нажимает кнопку. Из сопла вырывается столб огня, достигающий дна оврага, грохот усиливается, напоминая мощную артподготовку. Дрожит земля, вибрирует стенд. Закрадывается мысль – выдержит ли? Но всё идёт нормально, только внизу от отражательного зеркала вырываются куски бетона, горят доски, оставшиеся между железобетонными блоками, а также находящиеся вблизи кусты. Проходит ещё некоторое время, и двигатель с небывалой по тому времени тягой почти в 30 тонн по команде Королёва С. П. отключается. Хлопок – и становится так тихо, что слышно даже учащённое дыхание находящихся в бункере людей. Удовлетворённый работой С. П. Королёв говорит, что подобные испытания возможно было провести ещё в Германии. Офицеры генерала Тверецкого А. Ф. были готовы к этому в мае 1946 года, когда проводили показное занятие для правительственной комиссии, возглавляемой В. М. Рябиковым.

Перед бригадой была поставлена новая важная задача – провести лётные испытания ракеты. Все присутствовавшие на стендовых испытаниях верили в успех. На следующий день техническая команда приступила к проверке ракеты ФАУ-2 на технической позиции. Все приборы тщательно проверялись. Ракета прошла полный цикл испытаний. Все работы велись нашими специалистами Бавриным, Иоффе, Меньшиковым, Носовым, Зайцевым. В роли консультантов выступили немецкие специалисты. На испытаниях присутствовала группа офицеров ГАУ под руководством полковника Мрыкина А. Г. (они впоследствии решали вопросы взаимодействия оборонных предприятий
Страница 19 из 27

ракетного профиля).

Для проведения лётных испытаний была назначена правительственная комиссия в составе: Устинов Д. Ф., Яковлев Н. Д, Королёв С. П., Исаев А. М., Вознюк В. И.

18 октября 1947 года на стартовой позиции разместилась машина подготовки и пуска, бензоагрегат, вспомогательные машины двигателистов и наводчиков, кабельная машина и, наконец, бронемашина управления и пуска. Был установлен пусковой стол, развёрнута и проверена наземная кабельная сеть.

И вот наступает ответственный момент. Приближается к стартовой позиции колонна с ракетой, на такой маленькой скорости, что стартовики во главе с офицерами Анисенко и Тимошенко идут рядом с машиной. Колонну также сопровождают представители ГАУ и немецкие специалисты. Ракета вручную подводится к пусковому столу, подстыковывается. Начинается медленный подъём её в вертикальное положение. Стрела опускается, на ней приводятся в рабочее положение верхний, средний и нижний мостики. Вновь стрела в вертикальном положении. Начинается работа всех отделений стартовой команды. Важно организовать чёткое взаимодействие расчётов. Основа основ – установка и подключение гироприборов, точная юстировка платы, на которую они устанавливаются. Это очень сложная операция, осуществляемая с верхнего мостика на высоте 14 м. Я был один из немногих специалистов, натренированных для осуществления этой операции, а также установки бортовых батарей, каждая из которых весила 16 кг. Однажды эти операции выполнял вместо меня наш бесстрашный капитан Киселёв П. И… Но он сорвался с высоты четырёхэтажного дома и погиб. После этого трагического случая номера расчёта боялись работать на верхнем мостике. Мне пришлось полностью их заменять и одновременно готовить специалистов из числа солдат для выполнения этой опасной работы. Я до сих пор помню их – Горбатенко и Максименко. К смельчакам добавился представитель промышленности Лакузо.

Но вернёмся к подготовке нашей первой ракеты к пуску. После установки гироприборов и бортовых батарей провели автономные проверки приборов и отдельных систем. Они прошли нормально. Приступили к генеральным проверкам, но перед этим пришлось заменить программный токораспределитель. Я вновь работал на верхнем мостике. Генеральные проверки прошли нормально. Перед заправкой собралась государственная комиссия, заслушали доклады Королёва С. П., Вознюка В. И… Все отметили квалифицированную работу специалистов стартовой команды. Члены государственной комиссии на машинах убыли в укрытие, расположенное в километре от стартовой позиции. Объявляется 30-минутная готовность. Начинается заправка, она проходит без замечаний. Наступает время заключительных операций. Проверяется надёжность всех креплений на борту ракеты. С мостиков спускаются номера расчётов. Медленно опускается стрела установщика, приводятся в походное положение все рабочие площадки, поднимаются домкраты установщика, он отстыковывается от пускового стола и отводится с помощью тягача. Наступает момент эвакуации всей техники. На пусковом столе гордо высится ракета, связанная с наземным электропусковым оборудованием только жгутом кабелей. Электрики отводят кабельную мачту на «пуск», прикрепляют кабели к трубопроводам в кабельных каналах. Я совместно с Обуховым устанавливаю и подключаю зажигательное устройство, проверяю наличие бортового питания. Королёв С. П. после доклада председателю государственной комиссии по телефону объявляет 5-минутную готовность, запускаются три красные ракеты и включается сирена. Королёв подходит к бронемашине управления и пуска, заходит в неё и командует оператору Смирницкому Н. Н. (будущему генералу – Ред.) записать исходные положения датчиков системы телеметрии, установленных на борту ракеты. Наступает самый ответственный момент. Включается предварительная ступень, начинается наддув баков, но далее схема не набирается: не сработало зажигательное устройство. Воскресенский, Обухов и я с определённой долей риска в считанные минуты заменяем «пирозажигалку».

Снова сигнальные ракеты, снова включается сирена. Королёв подает команду «предварительная». Проходят секунды. Нервы у всех на пределе. И вот, наконец, из сопла двигателя вырывается столб огня. Ракета на одну треть окутывается дымом и огнём, завеса увеличивается. «Главная!» – командует Королёв, оператор Смирницкий нажимает соответствующую кнопку на пульте пуска. И ракета поднимается из бушующего под ней огня и дыма. Сильный грохот, дрожит земля, и видно, как всё быстрее и быстрее с нарастающей скоростью ракета устремляется ввысь! Из всех укрытий выбегают участники пуска, все сморят вслед уходящей ракете, слышны крики «Ура!» Вот уже и пламени не видно, по инверсионному следу становится ясно, что ракета правильно легла на курс и идёт к цели.

Через некоторое время по телефону сообщили, что запущенная ракета в 9 часов 47 минут 1947 года прибыла в назначенный район. Так открывалась новая ракетно-космическая эра.

Участники пуска и многочисленные наблюдатели, потрясённые необычным зрелищем, ещё долго стояли и смотрели в небо. Стали качать Королёва, Смирницкого! Построили стартовую команду. И Дмитрий Фёдорович Устинов тепло поздравил всех участников пуска.

На месте пуска первой ракеты вблизи второй площадки высится теперь обелиск. На бетонном основании установлена копия той нашей ракеты, на мраморной доске – имена участников исторического пуска. Среди них и офицеры бригады. Я горд тем, что на доске есть и моё имя.

Второй пуск состоялся 20 октября 1947 года. Но он бы неудачный. Всего в 1947 году провели пусков 11, из них половина неудачные, остальные – частично удачные, а один аварийный. Во всех их принимал участие личный состав бригады особого назначения, получивший большой опыт. Порой неудачные пуски дают больше знаний и опыта, чем успешные.

После пусков ракет ФАУ-2 наши конструкторы приступили к созданию отечественной ракеты Р-1, которая мало чем отличалась от немецкой конструкции (по воле И. В. Сталина, но всё же С. П. Королёв уже искал свой почерк – А. Д.).

В 1948–1949 годах проводились лётные испытания и доработки созданной и построенной на наших заводах, из наших материалов ракеты Р-1. Из 9 пусков 7 были успешными, два – аварийными, но без последствий. Пуски потребовали от всего личного состава бригады и полигона напряжения моральных и физических сил. Офицеры месяцами трудились на стартовой и технической позициях. Зато выявили множество недостатков, сделали массу предложений по совершенствованию конструкции ракеты и оборудования. На этом в основном и закончилась насыщенная, славная история участия первой бригады в испытаниях первых ракетных систем. Бригада готовилась к передислокации в село Медведь Новгородской области.

Первая ракета

ИВКИН Владимир Иванович, полковник в отставке

ДОЛИНИН Александр Иванович, полковник в отставке

– В руках документы из особой папки с грифом «Совершенно секретно», взятые в Архиве Президента РФ. Стараниями военных историков РВСН эти страницы, адресованные самому Сталину, стали доступны и нам. Среди них докладные записки,
Страница 20 из 27

постановления Совета Министров СССР о проведении в 1947 году пусков ракеты А-4 (ФАУ-2), краткий технический отчет о «поведении» ракет дальнего действия…

Десятки лет первой ракете, собранной нашими соотечественниками. Да, они изучали отдельные немецкие узлы и детали, многое взяли за основу. Однако не будем забывать, что сделали все своими руками. Вспомним и том, что Вернер фон Браун и сотни высококлассных специалистов вовсю трудились в это время на американцев.

…Шесть десятков лет пожелтевшим архивным страницам. Тайное, как его ни секретили, и без этих документов давно стало явным. Потому как первые А-4 приземлились не в десятках, не в сотнях метров от места пуска в астраханской степи, а в другой технической эпохе. Слухи и сенсации, сопровождающие эти пуски, порой уводят от истины. Бесстрастные документы и свидетельства очевидцев все-таки точнее и открывают немало неизвестного. Впрочем, судить об этом вам.

До того, как секретные документы попали нам в руки, было несколько встреч с очевидцами исторического события, пионерами-ракетчиками. Многие из них живут в столице, некоторые в подмосковном Одинцове.

Первые свидетельства – от Льва Михайловича Гайдукова, генерал-лейтенанта в отставке, участника войны, бывшего заместителя главкома РВСН по вооружению. Того самого Гайдукова, который в августе 1945 г. постановлением ГКО был назначен председателем Межведомственной комиссии по реактивной технике. Нашим специалистам под его руководством пришлось заниматься поисками разбросанного по Германии, Австрии и Чехословакии имущества, деталей, технической документации и привлечением к работе немецких специалистов, имевших отношение к ракете А-4.

Лев Михайлович даже среди ракетчиков прослыл «великим молчальником» и лишь в узком кругу специалистов управления вооружения согласился выступить по случаю «круглой даты» своего бывшего департамента.

В 1936 году главное командование германских сухопутных войск задалось целью создать баллистическую ракету с расчетной дальностью полета 275 км и боевым зарядом весом в одну тонну. Такая ракета была разработана в 1942 году. Назвали ее ФАУ-2 (техническое наименование А-4). В этом же году в Пенемюнде вошли в строй сборочные цеха серийного выпуска ракет. После бомбардировки англичан немцы вынуждены были перевести производство в Тюрингию, в район города Нордхаузен. Силами пленных гитлеровцы построили возле него мощный, хорошо оборудованный подземный завод «Миттельверк», рассчитанный на сборку и выпуск около 30 ракет в сутки. Свыше шести тысяч ФАУ-2 удалось изготовить, около трех тысяч – использовать в ходе боевых действий.

После отвода американских войск за демаркационную линию в район «Миттельверка» прибыла первая небольшая группа советских инженеров. «Хозяйство» сборочного завода было разорено. Американцы при отходе из Нордхаузена вывезли все ценные архивы, серийные и опытные образцы, приборы, лабораторное оборудование. «Прихватили» с собой свыше 500 ведущих специалистов во главе с профессором фон Брауном. Все, что эвакуировать не смогли, уничтожили или испортили. Фора у американцев в ракетостроении получалась солидная.

В докладной Сталину в марте 1947 года сообщалось: «Американцы и англичане уже полтора года занимаются развитием реактивной техники и можно предполагать, что ее совершенствование у них пошло дальше результатов, достигнутых немцами к 1945 году». Вождю прислали также американские издания – «Пехотный журнал», «Артиллерийский журнал», «Популярную механику» – со статьями об испытаниях немецких ФАУ-2 в Америке. Говоря о «немецком начале» советских ракет, видимо, не следует забывать об этих фактах.

Но хоть и остались нам «рожки да ножки» от незавершенного производства, сохранившегося на заводе «Миттельверк» в одной из штолен подземного завода, с помощью немецких инженеров, техников и мастеров они начали сборку ракет А-4. «Оживили» найденные в лесу под Нордхаузеном поврежденные средства наземного пускового и заправочного оборудования. Полностью восстановили техническую документацию и образцы аппаратуры автономного управления полетом. Заново изготовили 35 комплектов аппаратуры автономного управления, 15 комплектов деталей и узлов для отечественной сборки аппаратуры. Система управления полетом у немцев была наиболее уязвимой и наименее разработанной. Так что наши специалисты проявили во многом известную самостоятельность и новаторство.

В октябре 1946 г. в институте «Нордхаузен» работало уже 700 советских специалистов от 11 министерств. Они стояли у истоков отечественного ракетостроения и новой воинской профессии – ракетчик.

Документы свидетельствуют, что к испытаниям в октябре 1947 года были подготовлены две серии ракет А-4 по десять штук в каждой. Одну, серии «Т», собрали в СССР из деталей, привезенных из Германии, другую – серию «Н», укомплектовали ракетами, собранными там.

По завершению подготовительных работ в период с 15 октября по 13 ноября 1947 г. в районе села Капустин Яр Астраханской области на первом отечественном ракетном полигоне состоялись три огневых испытания и одиннадцать пусков ракет.

С раннего утра проверили крепления ракеты на стенде, трижды прогнали всю аппаратуру, измерительные приборы и пульт пуска. Начальник стенда В. Сиренко заметно при этом волновался, хотя все функционировало нормально. Загвоздка возникла у заправщиков И. Белякова и А. Федорова: насосы работали, а окислитель в бак не поступал. Выручил советом главный конструктор наземного оборудования В. Бармин: создайте гидравлический поднапор. Так и сделали, все получилось наилучшим образом. Запустили двигатель ракеты, что и было главным на огневых испытаниях!

Вырывается мощное пламя огня из сопла, гул превращается в грохот. Выдержит ли стенд? Он сильно вибрирует, но стоит прочно, лишь с отражательного зеркала реактивная струя вырывает куски бетона. Горят доски опалубки, охватило огнем деревья и кусты.

– Сергей Павлович, – робко спрашивает Королёва оператор, – не пора ли выключать двигатель?

– Да, да. Выключить двигатель! – дает команду Королёв. – Задумался я…

Хлопок – и все стихло: услышали писк комаров, налетевших в бункер. Через несколько минут, как бы очнувшись, бросились друг к другу с поздравлениями.

А 18 октября состоялся первый «живой» пуск первой ракеты, хоть и воспроизведенной с немецкой, но из отечественных материалов. Несмотря на постановление Совета Министров – не своевольничать – Королёв изменил в ней программу токораспределителя, упразднил прибор аварийного выключения двигателя, заменил два отрывных штекера одним… Немало другого привнес, что напрочь отвергает домыслы о нетворческом заимствовании научно-технического потенциала Германии при разработке первых советских ракет дальнего действия Р-1. Все пуски увенчались успехом.

Опытные пуски ракет дали много ценной информации по ракете А-4 в целом и отдельным деталям, узлам и агрегатам, а также наземному оборудованию, применяемому для ее заправки, по аппаратуре управления и контроля над полетом ракеты. Особую ценность представляли полученные впервые
Страница 21 из 27

экспериментальные данные по радиолокационным испытаниям. По заданию Физического института Академии наук СССР были успешно проведены эксперименты по исследованию космических лучей в стратосфере.

Испытание стало проверкой уровня профессиональной подготовки советских специалистов и экзаменом проделанной ими с 1945 г. работы по освоению техники реактивного вооружения. Отечественное ракетостроение уже в то время отвечало всем требованиям передовых технологий. Осваивая немецкий опыт, советские ученые не просто по крупицам восстановили наиболее ценные практические идеи и теоретические наработки германского ракетостроения, но и сделали шаг вперед по целому ряду направлений.

Уже в 1948 году поднялись над астраханской степью первые советские ракеты Р-1 с максимальной дальностью полета 270 км, а через три года Днепропетровский автомобильный завод начал их серийный выпуск.

Свыше 200 страниц содержит «Краткий технический отчет о проведении опытных пусков ракет дальнего действия А-4 (ФАУ-2)». Подписан он С. Королёвым, В. Глушко, М. Рязанским, В. Кузнецовым, В. Барминым, А. Соколовым и утвержден председателем комиссии по опытным пускам маршалом артиллерии Н. Яковлевым. В нем есть все: цели и задачи испытаний, отчет о подготовке к испытаниям материальной части и личного состава, дан календарь испытаний (сам по себе это динамичный, интересный рассказ о напряженной работе). Но нет в нем, естественно, имен людей, которые творили Историю.

Среди участников первого пуска на мемориальной доске значатся фамилии первых ракетчиков – В. Баврина, Я. Березина, В. Бокова, Г. Дядина, Н. Зайцева, Г. Иоффе, А. Кабакова… Десятка три фамилий. Всего же ракету А-4 «обхаживали» свыше 140 офицеров, сержантов и солдат, 70 специалистов промышленности, 13 немецких специалистов… – десятки людей, о многих из которых мы ничего не знали до публикации в «Красной звезде» в своё время.

Первая ракета С. П. Королёва

ЧЕПА Василий Иванович, полковник в отставке, ветеран Государственного испытательного полигона

– После проведенных впервые пусков баллистических ракет дальнего действия (БРДД) ФАУ-2 типа А-4 в октябре 1947 года на Государственном центральном полигоне (Капустин Яр), министр вооружений Устинов Д. Ф. и начальник отдела НИИ-88 этого же министерства Королев СП. были приглашены в Кремль. Королев С. П. доложил о результатах проведенных пусков ракет ФАУ-2, эскизных проработках новой ракеты Р-2. Сталин сдержанно воспринял доклад Королева: «Сначала надо завершить работы по Р-1». – Это было его решение. Оно было продиктовано необходимостью быстрейшего задействования КБ, НИИ, заводов, выделенных для развертывания в стране новой отрасли промышленности -ракетостроения. Заводы не могли простаивать, пока будут получены положительные результаты испытаний новой ракеты. Поэтому и была принята ракета Р-1 (ФАУ-2 отечественного производства) в качестве первого живого образца, в процессе освоения которой была бы налажена необходимая кооперация разработчиков, отработана технология производства подобного рода изделий. В чем же состояло конструктивное отличие ракеты Р-2 от Р-1? Основное – в отделении головной части от корпуса в конце активного участка полета, чем решалось множество задач: снижалось требование к прочности корпуса ракеты, так как исключалась необходимость в нем на пассивном участке траектории, где тепловые нагрузки были значительно больше, чем на активном участке; вышеуказанное, в свою очередь, позволяло применять алюминиевые сплавы вместо стали на баке горючего и использовать его несущим – как корпус, а также отказаться от теплозащиты. Это выявило разительные достоинства новой конструктивной схемы: масса незаправленной ракеты Р-2 была только на 350 кг больше массы незаправленной ракеты Р-1, притом стартовый вес первой был на 7 тонн больше, чем достигалась дальность стрельбы 600 км, против 300 у ракеты Р-1.

Ветераны-испытатели ракетной техники (первый слева В. И. Чепа, рядом с ним Ряжских А. А., генерал-полковник, заместитель главнокомандующего РВСН)

Компоновка ракеты Р-2 предусматривала расположение приборного отсека непосредственно над хвостовым отсеком, а не возле головной части, как у ракеты Р-1. Это существенно облегчало обслуживание аппаратуры системы управления. Указанные работы были выполнены коллективом ракетчиков С. П. Королева.

Коллективом двигателистов В. П. Глушко была проведена работа по форсированию двигателя РД-100 ракеты Р-1 по тяге на 7 тонн и другие изменения, в результате для ракеты Р-2 был изготовлен новый двигатель РД-101.

Коллектив управленцев Н. А. Пилюгина и М. С. Рязанского разработал новую систему автономного управления ракетой, включая и применение системы боковой радиокоррекции (БРК) в полете. Коллективом автономщиков В. И. Кузнецова были разработаны новые гироприборы. Изменение габаритов ракеты Р-2 по сравнению с Р-1, новая компоновка приборного отсека потребовали от коллектива В. П. Бармина разработки новой системы наземного оборудования, обеспечивающей мобильность и безотказность действия всех агрегатов. 25 мая 1949 года на полигоне был впервые в СССР проведен вертикальный пуск экспериментальной ракеты Р-1А, с целью отработки для ракеты Р-2 принципов отделения ГЧ: определения характера изменения тяги двигателя после его выключения для выбора момента отделения ГЧ и расчета необходимой отталкивающей ГЧ силы. В ГЧ, кроме того, устанавливались два контейнера с научной аппаратурой для исследования параметров верхних слоев атмосферы и прохождения в них дециметровых и сантиметровых радиоволн. Контейнеры спасались при помощи парашютных систем. Всего было четыре пуска на высоту 110 и 210 км. Это были первые шаги на пути исследования Космоса.

В сентябре 1949 года на стартовую площадку полигона (пл. № 4) была доставлена ракета нового типа Р-2Э (экспериментальная). Это был первый отечественный образец, выполненный по новой конструктивной схеме. За два осенних месяца 1949 года было проведено 5 пусков этой ракеты, которые подтвердили работоспособность систем и агрегатов, надежность конструкции, правильность исходных теоретических предпосылок. В период 1950–1951 годов было проведено 30 летно-конструкторских пусков ракеты Р-2, из которых 24 были удачными. Надежность ракеты составила 80 %. 27 ноября 1951 года ракетный комплекс с ракетой Р-2 был принят на вооружение. В 1952 году на полигоне были проведены 14 пусков серийных ракет Р-2, изготовленных на Днепропетровском ракетном заводе (предшественнике Южмаша). Из числа пущенных ракет две ракеты не достигли цели. Надежность серийных ракет составила 86 %. Восемь ракет были пущены стартовыми расчетами 22 бригады особого назначения РВГК по плану учебно-боевых пусков. Пуски ракет Р-1А и Р-2, начиная с 1949 года, осуществлялись личным составом 1-го испытательного управления полигона, которое с января 1949 года возглавлял генерал-майор Тверецкий А. Ф. Вместе с ним из 22 бригады особого на значен и я РВГК в штат полигона пришел ря д опытных ракетчиков-испытателей: Трегуб Я. И., Носов А. И., Костальев В. В., Смирницкий Н. Н., Меньшиков В. И., Баврин В. А., Орлов Н. Н., Обухов К. А.,
Страница 22 из 27

Рождественский А. Т., Дядин Г. В., Пушкин Ф. Е., Эккер Г. Г. и другие.

Руководство всем ходом организации и обеспечения опытно – испытательных работ полигонными службами осуществлялось начальником ГЦП генерал-лейтенантом Вознюком В. И., начальником штаба полигона генерал-майором Павловым А. Ф., офицерами штаба и служб: Аксеновым А. А., Тарасовым Н. И., Грузд Д. А., Крючниковым Н. Т., Метелицей Я. С., Приваловым М. М., Мильштеймом Л. Б., Соболем Б. М., Бродским Б. М., Харьковским Д. Г. и другими.

Разработка ракетного комплекса и систем ракеты Р-2, выполненной по новой конструктивной схеме, заложила основу дальнейших ракетных комплексов.

Рядом с ядерными боеголовками

КУКУШКИН Виталий Дмитриевич, полковник в отставке

– После окончания Артиллерийской академии им. Дзержинского около 100 выпускников спецнабора в 1954 г. было направлено для прохождения службы на полигон Капустин Яр, уже одно это говорит о масштабах испытательных работ, проводимых на полигоне в тот период.

Объём работы был разнообразен и интересен. На испытаниях все время приходила новая техника, её изучали по конструкторской документации, проводили на ней работы при пусках ракет, выявляли конструкторские и технологические недоработки, на совещаниях разного уровня отстаивали свои предложения в спорах с конструкторами из фирмы Сергея Павловича Королёва, писали многочисленные отчёты, учебники для войск по принятой на вооружение технике, обучали и допускали к работе офицеров и расчёты из частей, прибывавших на полигон осваивать новую технику.

Когда проходили испытания с пусками ракет, находились на технической и стартовой площадках неделям, т. к. программы испытаний были объёмными, сроки сжатыми и работа шла практически круглосуточно. Кроме этого возникали и дополнительные задачи. По программе академии медицинских наук пускали собачек вертикальным пуском на высоты большие, чем впоследствии знаменитых Белку и Стрелку с Байконура. Участвовал в восстановлении одной из последних немецких ракет Фау-2 для музея Советской Армии. Испытывали головные части с боевыми радиоактивными веществами, около полугода вместе со специалистами из Арзамаса-16 проводил работы по осуществлению первого пуска ядерного заряда ракетой, затем обеспечивал съёмки секретного фильма для делегатов XIX съезда КПСС по этим работам. Вообще, работали, как говорится, на острие технического прогресса, общались с опытными специалистами с заводов и НИИ, учились у них.

Были неоднократные рабочие встречи с С. П. Королёвым, где он выслушивал мнение инженеров-испытателей. В период испытаний ракеты 8К51 Сергей Павлович почти постоянно находился на полигоне. При обнаружении каких-либо заводских неисправностей доклад об этом шёл по команде своим непосредственным начальникам – начальнику или зам. начальника отдела, а затем непосредственно Королёву. Изучив все обстоятельства той или иной ситуации, лично побеседовав с исполнителем, который обнаружил неисправность, он, как правило, на месте принимал оперативное решение и требовал быстрейшего его выполнения. Мне так же пришлось несколько раз принимать участие в таких разборах и отвечать на вопросы С. П. Королёва.

Моим непосредственным начальником был начальник первого отдела полковник Носов Александр Иванович (впоследствии генерал-майор, Герой Социалистического Труда, зам начальника полигона Байконур, погиб при катастрофе 24 октября 1960 г. и его зам майор Боков Всеволод Андреевич (был сильно контужен при катастрофе, впоследствии проходил службу в ГУРВО, генерал-майор, Герой Социалистического Труда.

Когда в Гвардейске была получена типографски изданная секретная техническая документация на агрегаты наземного оборудования ракеты 8К51 мне было приятно видеть, что рецензентом на руководство службы по стыковочной машине 8Т311, которую я готовил на полигоне являлся генерал Боков В. А. Память об этих замечательных офицерах – фронтовиках, моих первых непосредственных начальниках, исключительно высокопрофессиональных специалистах, учителях по службе и становлению в жизни у меня сохранилась навечно. Я низко поклонился памяти Александра Ивановича Носова перед обелиском, где высечены имена погибших, когда был на сборах начальников ртб в Байконуре.

Надо отметить, что и в дальнейшем воинская судьба меня баловала. В последующем моими непосредственными начальниками были командиры 24 рд, которые были образцом службы, требовательности, высокой порядочности. Со всеми из них у меня всегда были нормальные, хорошие служебные и человеческие отношения. Таким образом, четверть века мне пришлось нести службу в 72 ибр и 24 рд под руководством таких командиров, как Герой Советского Союза генерал-майор Иванов В. Н., генерал-майор Холопов А. И., генерал-майор Акимов Б. А., генерал-майор Егоров В. М., генерал-майор Субботин В. В., генерал-майор Поленков Г. М.

Мне запомнилось два характерных эпизода периода испытаний ракеты 8К51 на полигоне Капустин Яр, пришедшей на вооружение 72 инженерной бригады в качестве первого носителя ядерного заряда и положившей начало созданию ракетно-ядерного щита нашей Родины.

С какой большой ответственностью Сергей Павлович Королёв относился к делу и как скрупулёзно оценивал возможные последствия, казавшихся, на первый взгляд, незначительных мелочей, говорит такой случай.

На технической площадке в монтажном корпусе шла проверка ракеты 8К51 под заводским номером 001. Впервые появившаяся в индексе ракеты буква “К” означала, что это ракета – носитель ядерного заряда. Работа эта продолжалась в течение нескольких дней, почти круглосуточно. Руководили работами практически конструктора различных систем из КБ Королёва, исполнителями были инженеры отделов второго управления полигона, принимали участие на разных этапах работ и представители завода-изготовителя из Подлипок.

Все параметры проверялись в строгом соответствии с требованиями конструкторской документации, а в случае малейших сомнений перепроверялись. Фактически работа выполнялась одним дружным коллективом, и все понимали важность её, и очень трепетно относились к выполнению своих обязанностей.

И вот, когда всё было проверено, и проходили заключительные операции по закрытию люков и отверстий технологическими заглушками и их опломбирование, один из офицеров исполнителей нашего отдела, устанавливая заглушку на канале выхода мятого парогаза из турбонасосного агрегата, обнаружил, что на этой заглушке отсутствует одна контргайка. Доклад об этом, пройдя по инстанции, дошёл до Сергея Павловича.

Всем было ясно, что если эта злосчастная контргайка, действительно свинтилась и под действием силы тяжести соскользнула по плавно изогнутому каналу и попала на лопатки турбонасосного агрегата, то после старта ракеты турбина пойдёт в разнос и первый пуск завершится крахом. В конечном счёте, и осуществление всего проекта могло оказаться под угрозой.

После тщательного осмотра заглушки и совещания с конструкторами Королев принимает решение установить ракету в вертикальное положение в условиях монтажного корпуса (а его высота
Страница 23 из 27

позволяла установить эту длинномерную – около 18 метров – конструкцию). Поскольку такая нештатная операция в условиях полигона до этого не выполнялась, то срочно ночью самолётом с Подмосковного завода доставили соответствующую оснастку и с помощью десятитонного мостового крана приступили к установке ракеты на специальную подставку. При подъёме ракеты специальной “уздечкой” ввиду неравномерного распределения сухого веса ракеты – около 5 тонн и сильного эксцентриситета в сторону двигательной установки – создавалась значительная боковая нагрузка на мостовой кран, которым я управлял (кран был в ведении нашей группы). Несмотря на включённые тормоза, колёса тележки скользили по подкрановым рельсовым путям. Пришлось ставить номеров расчёта крана на рельсовые пути, чтобы они монтировками удерживали кран от перемещения. Ввиду большой высоты людей прочно привязывали к конструкциям.

Все непричастные к этому делу были удалены из монтажного корпуса. Вначале осторожно обстукивали корпус в районе турбонасосного агрегата (ТНА) и прислушивались, не начнет ли выпадать эта гайка. Затем вручную за хвостовик провернули ТНА несколько раз, тоже никакого эффекта не обнаружили. И, наконец, подав сжатый воздух на лопатки турбины, раскрутили ТНА до больших оборотов. Всё работало нормально. И всё же во избежание риска, и, несмотря на жёсткие сроки правительственной программы, Сергей Павлович принял решение отправить ракету № 001 на завод для полной разборки двигательной установки, а к первому пуску готовить ракету № 002. Эта ракета после всех проверок по полной программе благополучно стартовала. А 001-я ракета после переборки на заводе пошла также нормально в седьмом пуске. Мы интересовались у товарищей с завода – там тоже этой небольшой гаечки на М8 не обнаружили, следовательно, её там не было и изначально.

В целом программа испытаний первого ракетного носителя ядерного заряда прошла очень успешно. Не было ни одного аварийного пуска, были получены требуемые параметры по дальности (до 1200 км.) и отклонению от точки прицеливания. Только на этой ракете была отработана и принята на вооружение система БРК (боковая радиокоррекция), что потребовало ввести в штат 97 ип (до августа 1961 г. инженерный полк, позднее рп – ракетный полк) подразделение, обслуживающие комплексы БРК, одно из которых находилось в нп Большаково, непосредственно у государственной автомагистрали.

В связи с принятием 21.06.1956 на вооруженье ракеты Р5М (8К51), как первого носителя ядерного заряда встал вопрос о создании организационно-штатной структуры, которая смогла бы эксплуатировать (организовывать хранение, проводить соответствующие регламентные работы, транспортировать, готовить к боевому применению) ядерные, а впоследствии и термоядерные боеприпасы.

Сам термин «сборочная бригада» возник в производственных условиях в КБ-11 (ныне Всероссийский Научно-исследовательский институт Экспериментальной Физики ВНИИЭФ Арзамас-16, впоследствии г. Саров) где проектировались, создавались и в дальнейшем серийно производились ядерные боеприпасы. Сборочные бригады находились в ведении МСМ (Министерства среднего машиностроения) и целиком состояли из гражданских высококвалифицированных специалистов.

С одной из таких бригад мне пришлось тесно взаимодействовать на полигоне Капустин Яр в течение всего периода (январь 1955 – февраль 1956) проведения испытаний и приёма на вооружение ракеты Р5М (8К51) и комплекса наземного оборудования.

К концу 1956 на полигонах Капустин Яр и тогда ещё Тюра-Там (ныне Байконур) создаются по одной сборочной бригаде только из офицерского состава. В сборочной бригаде общей численностью около 20 офицеров предусматривалось 5, специализированных по роду деятельности, групп. Для изучения ядерного заряда и правил его эксплуатации обе сборочные бригады направляются на переподготовку в учебный центр 71-го полигона ВВС, расположенный в Крыму (посёлок Багерово, в 15 км от г. Керчь). В силу режимных и других обстоятельств подготовка специалистов 3 группы, которую я в то время возглавлял (группа сборки центральной части) проводилась только в Арзамасе-16, куда мы и были направлены для подготовки почти на 4 месяца. Обучение завершалось принятием строжайших теоретических и практических зачётов и экзаменов по устройству и переводу изделий в различные степени готовности.

Эти подготовленные офицерские кадры и стали основой формирования в начале 1957 г. 23 полевой специальной сборочной бригады (пссб), под номером в/ч 25710, первым начальником пссб был назначен подполковник Сасько Прокофий Иванович. Сборочная бригада формировалась окончательно при 72 инженерной бригаде РВГК в с. Медведь Новгородской обл. конкретно для взаимодействия с 650 отдельным инженерным дивизионом, который перевооружался на ракету Р5М (8К51) и впоследствии трансформировался в 97 рп 24 рд, с дислокацией г. Гвардейск, д. Солдатово. В октябре 1958 г. пссб переходит на новые штаты и получает наименование 349 ремонтно-техническая база.

Это был первый опытный и довольно своеобразный штат: начальник пссб – категория инженер-полковник, пять офицерских групп по 3–4 инженера и техника в группе, начальники групп – категория инженер-майор. Техника была представлена стыковочной машиной 8Т311, машиной обогрева ГЧ и примерно полутора десятками бортовых автомобилей и кунгов для размещения громоздкого сборочного стенда, обогреваемой обогревателем воздуха 8Г27 палатки-сборочного зала (8?8 метров с деревянным настилом, с двумя намётами), бензоэлектрического агрегата 8Н01. Погрузочно-разгрузочные работы обеспечивались седельным краном 8Т21, который не входил в ж/д габариты и при перевозка приходилось демонтировать боковые почти двухметровое колёса. Для слаживания постоянных плановых тренировок пссб по сборке, регулировке, проверке параметров и переводу ГЧ в различные степени готовности была поставлена учебная головная часть 4Р и комплект испытательно-стендового оборудования (только для группы сборки центральной части (ЦЧ) было больше 200 наименований оборудования). В учебной ГЧ делящиеся детали из плутония-239 были заменены на детали из урана-238, что обеспечивало сохранность весовых характеристик при проведении учебных сборок ЦЧ, но белые защитные перчатки приходилось менять после каждого занятия, так как они становились чёрными от окислов урана. Взрывчатые вещества в шаровом заряде, капсюлях-детонаторах и детонационных узлах (подрывают ГЧ при уходе ракеты с траектории) заменены инертным веществом.

Вот таков был штат (20 офицеров и 20 солдат и сержантов) первой пссб. В виду отсутствия в штате какой-либо штабной единицы, функции штаба возлагались на начальника пссб, и при частых перемещениях в последующем по железным дорогам гербовая печать части была у него в кармане.

В начальный период дислокации в селе Медведь решались задачи по выгораживанию особорежимной территории для размещения автомобильной и специальной техники, бытовые вопросы по размещению личного состава, офицерских семей, снималось жильё в селе, использовались приспособленные помещения аракчеевского поселения,
Страница 24 из 27

построенного при Николае первом (в плане три трёхэтажных казармы образовывали Н1, т. к. два здания соединялись перемычкой). Большую помощь в решении этих вопросов оказывал зам командира 72 инж. бригады – главный инженер полковник Малиновский Г. Н. (до назначения на должность начальника пссб п/п-к Сасько П. И. был заместителем у Малиновского). Впоследствии генерал-полковник, Герой Социалистического Труда Малиновский Георгий Николаевич был заместителем ГК РВСН, начальником ГУЭРВО.

Главный штаб реактивных частей держал под контролем деятельность пссб. Зимой 1958 года комиссией ГШРЧ, возглавляемой начальником штаба генерал-лейтенантом Никольским Н. А. пссб была поднята по тревоге с задачей совершить 20-ти километровый марш и выйти в район, указанный на карте, где развернуть пссб и перевести ГЧ из степени готовности СГ-2 в полную степень боевой готовности (СГ-5). Несмотря на сложные зимние условия эта впервые выполняемая в таких условиях задача была успешно решена.

Летом 1958 г. по распоряжению ГШРЧ пссб в полном составе была направлена в длительную командировку в Белоруссию с целью проверки окончательной слаженности и готовности к работе с боевыми ГЧ в условиях стационарных помещений сборочных бригад на двух базах стратегической авиации, поскольку ядерные заряды авиационных бомб и ГЧ ракет были одного типа. По существу это был зачёт принимаемый специалистами с большим опытом эксплуатации ядерных зарядов и окончательный допуск бригады к работе с боевыми ГЧ. Во время передвижения по жд было произведено около 10 погрузок и разгрузок техники пссб на подвижной жд состав, такелажные и крепежные работы прочно освоили все солдаты и офицеры без исключения.

После завершения этапа тренировок пссб была направлена на ракетный арсенал Столбцы (в 50 км от Минска), где уже на хранении находилась большая партия ракет 8К51 – первых носителей ядерных боеголовок. Для пссб, временно прикомандированной к арсеналу (начальник арсенала г/м-р Алфёров А. С.), была поставлена задача принять ж/д эшелон с ГЧ 4Р для ракет 8К51 перевести их из степени готовности СГ-2 в СГ=4 и заложить их на хранение. В 1959 г. ещё не разрешалась транспортировка ГЧ, снаряженных делящимися материалами из-за возможности неполного ядерного взрыва при транспортной аварии. Позднее, после экспериментальных исследований этот запрет был снят. К прибытию пссб на арсенал там были завершены большие инженерные работы для приёма ГЧ. Два бывших ракетных хранилища обнесены земляным валом 5-метровой высоты для уменьшения последствий воздействия ударной волны в случае аварийной ситуации, для радиоактивных отходов сооружён бетонный могильник, выгорожена особорежимная зона. Часть подготовительных работ выполнялась силами пссб. За полтора месяца было заложено на хранение несколько десятков ядерных боеголовок. По окончанию рабочего дня офицерским составом группы центральной части (ЦЧ), которую я возглавлял, все материалы, загрязненные от контакта с радиоактивными деталями из плутония-239, урана-235, урана-238, (одноразовые хирургические перчатки, хлопчатобумажные перчатки, тканевые респираторы, обтирочные салфетки), захоронялись в могильник и заливались слоем бетонного раствора.

Работы по закладке на хранение были очень напряженными и ответственными. Контроль за работой осуществлял генерал-майор Юрышев Н. А. из 6 управления. Все работы были выполнены в строгом соответствии с документацией, и об оценке качества выполнения этих работ говорит тот факт, что распоряжением генерала Юрышева нескольким офицерам пссб был предоставлен дополнительный месячный отпуск. Хотя такой меры поощрения в положении о прохождении службы офицерским составом я не встречал. Очевидно, у генерала Юрышева были соответствующие полномочия. Заложенный на хранение боезапас ГЧ был передан штатной сборочной бригаде арсенала, которая в этот период, пройдя обучение в учебном центре, прибыла в Столбцы. По завершению всех работ пссб в очередной раз загрузилось в жд эшелон и была направлена в г. Гвардейск Калининградской области, где перешла на новое штатное расписание ремонтно-технической базы (ртб). За семьями, оставшимися в селе Медведь, был направлен отдельный офицер для оказания им помощи в переезде в город Гвардейск.

Хотелось бы отметить исключительное отношение всего личного состава пссб к выполнению своих служебных обязанностей в сложных условиях в период этой почти трехмесячной командировки в Белоруссию. Это, в первую очередь, офицеры ст. инж/л-т Иванов Г. И., ст. инж/л-т Селезнев Г. И., ст. инж/л-т Федоров, ст. инж/л-т Литвинов И. А., ст. л-т Ломаченков Е. И. и многие другие.

Личный состав и техника прибывшего в г. Гвардейск ракетного дивизиона (два стартовые батареи и одна техническая), командир дивизиона п/п-к Спрысков Б. М. и пссб-начальник п/п-к Сасько П. И., были размещены на территории военного городка по ул. Тельмана.

В апреле 1959 г. был осуществлен переход на новые организационно-штатные структуры, ракетный дивизион трансформировался в 97й рп, пссб в 349ю ремонтно-техническую базу. Был получен боезапас ракет 8К51 и ГЧ 4Р. Они размещались на территории военного городка. Для размещения ГЧ было построено кирпичное хранилище со сборочным залом.

Был небольшой период, когда 97й рп и 349я ртб временно переподчинялись ракетной бригаде, дислоцированной в г. Таураге (к-р г/м-р Колесов А. А.). Он вместе с первым секретарем ЦК КП Литвы Калнберзиным Я. Э. знакомился с размещением и условиями хранения боезапаса ГЧ, напоминая ему, что дозиметр у Колесова якобы уже зашкаливает от высокого уровня радиации. Я их сопровождал как главный инженер ртб. По действующему тогда положению о режиме посещение ртб разрешалось только первому секретарю ЦК республики, на территории которой размещалось ртб.

1 октября 1959 г. рп и ртб заступили на боевое дежурство. В начале оно осуществлялось в полевых условиях в районе д. Солдатово с размещением офицеров и солдат в армейских палатках и нахождении боезапаса в г. Гвардейске.

Принципиальной особенностью размещения Гвардейского полка и ртб было то, что они размещались в трех позиционных районах. Первый дивизион в р-не д. Солдатово, второй в р-не д. Григорьевка, а технический дивизион и ртб в составе двух сб. бр. в р-не д. Зорино. Спустя какое-то время стало ясно, что сб. бр. должны быть размещены вместе с ракетным дивизионом. Но дорогостоящие сооружения были построены, и в этих условиях приходилось осуществлять боевую подготовку стыковочных расчетов, отправляя их на 10–15 км в сопровождении охраны на комплексные занятия со стартовыми батареями. Постепенно весь третий позиционный район полностью перешел в ведение ртб. Это было 5 казарм, 5 обвалованных хранилищ для боезапаса ракет и ГЧ и проведения регламентных работ с ГЧ, котельная, стационарная дизельная электростанция, офицерская и солдатская столовые, баня, и 6 км охраняемого периметра с системой инженерных заграждений. При действующих штатах ртб поддерживать все в надлежащем порядке было непростой задачей. В то же время наличие больших площадей позволяло создать хорошую учебно-материальную базу. В каждой
Страница 25 из 27

сб. бр. были оборудованы классы для личного состава по всем дисциплинам. По погрузочно-разгрузочным операциям и стыковке ГЧ к ракете были созданы автоматизированные макеты. Для дополнительной тренировки стыковочных расчетов построен макет грунтовой тележки с торцом ракеты и реальным кабельным стволом для проверки автоматики. Занятия офицеров сб. бр. проводились в отдельных секретных классах с электрифицированными схемами по каждой специальности. Все это позволяло поддерживать достаточно надежный уровень боевой подготовки сборочных и стыковочных расчетов.

По результатам итоговых проверок комиссиями дивизии, армии, главкома РВСН ртб на протяжении многих лет занимала призовые места, награждалась переходящими знаменами главнокомандования РВСН и ракетной армии. Одно из переходящих знамен было оставлено навечно.

В 1950 г. первый в истории и только что сданный строителями ракетный комплекс 97го рп и 349 ртб с ознакомительными целями посетили секретарь ЦК КПСС (очевидно курировавший в то время оборонные вопросы) Л. И. Брежнев и ГК РВСН главный маршал артиллерии М. И. Неделин. По сборочному залу и сооружениям ртб их сопровождал начальник ртб п-к Тамарлаков В. К. и я, как главный инженер и отвечали им на интересующие их вопросы.

Очевидно, ЦК и правительство интересовало – куда и на что пойдут огромные средства, направляемые на создание и развертывание РВСН, и как реально на месте решаются вопросы создания ракетно-ядерного щита нашей Родины.

Порядком и состоянием ртб высокие гости были удовлетворены и поблагодарили за показ специальной техники.

С дальнейшим развитием ракетной техники появлением таких ракет как Р-12, Р-14 и других носителей тактико-технические данные ракеты 8К51 уже не соответствовали новым задачам. Проблемы с окислителем в виде жидкого кислорода и системой БРК, ограничивающей перенацеливание ракеты по азимуту, требовали ее замены. В 1967 г. 97 рп начал перевооружаться на мобильный комплекс Темп-С (Пионер), имевший разделяющуюся на три блока ГЧ. Офицерский состав ртб в полном составе по новому штату прошел переподготовку на новый тип ГЧ в учебном центре 12 ГУМО. Но поскольку этот тип ракет переходил в класс тактических и должен был быть передан в сухопутные войска, то было принято решение о расформировании 97го рп и 349й ртб. Эту задачу пришлось решать уже мне как начальнику ртб.

За 11 лет службы в 349й ртб в должностях начальника группы, главного инженера и начальника ртб я убедился, что подавляющее число офицеров исключительно добросовестно, с высокой ответственностью и инициативой выполняет свой воинский и офицерский долг. Всем им хочется выразить благодарность и большую признательность. Многому мы учились и брали пример с наших старших товарищей, фронтовиков – начальников ртб, п-ка Сасько П. И., п-ка Тамарлакова В. К., Добрынина А. Н. Большой вклад в сплочение коллектива ртб и укрепление дисциплины внесли политработники-фронтовики п-к Мещеряков В. П., п/п-к Попов И. Н.

Автор заранее приносит извинения читателям этих кратких фрагментов из истории становления и непростого пути первой ртб 24 рд и одной из первых ртб в истории РВСН за возможные неточности в изложении отдельных событий, со времени которых прошло почти 60 лет.

В числе первых

Марковский Дмитрий Иванович, генерал-майор в отставке, один из первых офицеров бригады, инженер-баллистик

– Сначала поясню, почему я оказался среди офицеров-фронтовиков, отобранных для освоения ракетного оружия. Очевидно, прежде всего сказалась моя достаточно фундаментальная для того времени механико-математическая подготовка. В 1938 году я поступил в МГУ имени М. В. Ломоносова, откуда в сентябре 1941 года с четвёртого курса призвали в армию и направили в Военно-воздушную академию имени Н. Е. Жуковского, которую окончил в 1944 году.

Сразу же после окончания Великой Отечественной войны мне выпало счастье быть среди первых в освоении принципиально нового ракетного оружия дальнего действия. Я был направлен в только что созданную в мае 1946 года первую бригаду особого назначения. Начинали практически с нуля. Для изучения документации по немецкому ракетному оружию основная часть офицеров бригады была направлена в специальный институт, расположенный на территории Группы советских войск в Германии, которым руководил подполковник Тюлин Георгий Александрович, впоследствии генерал-лейтенант – первый заместитель министра общего машиностроения. Георгия Александровича я знал ещё по университету. Другие офицеры направлялись для обучения в созданные к этому времени на территории Германии учреждения и лаборатории, занимавшиеся исследованиями немецкого ракетного оружия.

Первая бригада комплектовалась в основном инженерами из различных родов войск. Многие офицеры бригады, окончившие университеты, академии и институты, были знакомы с динамикой тел переменной массы, помнили уравнения Мещерского, Циолковского, знали из теоретической механики, что такое гироскоп. Но этих знаний не доставало для того, чтобы практически использовать их при испытаниях отдельных узлов, систем и приборов, а тем более для того, чтобы сформировать оптимальные к ним требования. Нам, безусловно, было трудно, но мы в подавляющем большинстве были молоды, не подвержены, как сейчас говорят, инерции мышления и поэтому с увлечением приступили к изучению теоретических основ ракетного дела и новой для всех нас ракетной техники. Работы в области ракетостроения проводились у нас её до войны. Были созданы и нашли боевое применение в войне знаменитые «катюши», имелись неплохие научные труды по реактивному вооружению и движению в целом. Но этого явно не хватало. Пришлось начинать с азов. Моей основной специальностью стали теория и практика полёта ракеты. Единственным средством измерения траектории полёта ракеты в то время были кинотедолиты. Расчётные формулы, формы бланков расчёта элементов траектории нам достались от немцев. Изучив их, мы в мае 1947 года на территории Группы советских войск в Германии оборудовали один из аэродромов и провели первые практические занятия по измерению траектории летящего объекта. Таким объектом был истребитель. Практические занятия прошли успешно. Кинотеодолитная служба, геодезисты и расчётное бюро приобрели необходимый навык.

Руководил нами, вдохновлял, прививая веру в ракетную технику и перспективы её развития, по-отечески заботился о нас и наших семьях всеми уважаемы и любимый командир бригады, прославленный генерал Великой Отечественной войны Александр Фёдорович Тверецкий, высокообразованный, обаятельный человек, генерал-майор артиллерии. Он сумел заставить нас полюбить ракетную технику так, что и позднее мы даже не помышляли заниматься другим делом. Даже на досуге, в пути, за обедом и где только можно решали мы различные задачи по теории реактивного движения, обсуждали принципы работы различных систем, и, конечно, дискутировали о способах и применения и эффективности ракетного оружия. Становилось очевидным, что немецкая ракета ФАУ-2 далека от совершенства, а её применение в современной войне, несмотря
Страница 26 из 27

на высокую по тому времени дальность, малоэффективно. Но начало развитию ракетного оружия дальнего действия положили, и будущее представлялось вполне перспективным.

В августе 1947 года первая бригада особого назначения передислоцировалась на Государственный центральный полигон Капустин Яр, который к нашему приезду был только обозначен. Еще не существовало никаких сооружений, служебных помещений и испытательных корпусов. Жили в палатках, семьи разместили в деревне в 40 км от полигона.

Ездили к ним раз в 2–3 недели, если позволяли дороги и обстановка. Жены понимали наши задачи, мирились с трудностями, растили детей. В стране ещё действовала карточная система. Трудностей хватало, но пришли и успехи. Какое удовлетворение получал каждый из нас, когда создав в короткие сроки необходимую базу, офицеры бригады и полигона совместно с остальным личным составом подразделений 18 октября 1947 года успешно осуществили первый в стране пуск ракеты дальнего действия. При подготовке ракеты к пуску высокое мастерство продемонстрировали стартовая и техническая команды, кинотеодолитная служба и расчётное бюро.

Слова доклада председателя государственной комиссии министра вооружения Устинова Д. Ф. и маршала артиллерии Яковлева Н. Д. правительству об успешном запуске первой в Советском Союзе баллистической ракеты дальнего действия вселили в нас радость и гордость за труд и коллектив, успехи нашей Родины. Следует отметить, что все члены государственной комиссии проявляли исключительный интерес к нашей профессиональной деятельности, а маршал артиллерии Яковлев Николай Дмитриевич часами мог находиться в расчётном бюро, интересоваться графиками полёта и параметрами кинотеодолитных измерений.

В 1948 году значительное число офицеров-инженеров бригады назначили на ответственные должности в управления и службы дивизиона. Я был в их числе. Мы с болью в сердце восприняли разлуку со своими боевыми друзьями, особенно генералом Тверецким А. Ф. Но вскоре, к нашей общей радости, он так же, как и мы, был назначен на Государственный полигон начальником управления. Генерал Гумиров В. М. принял 22 бригаду особого назначения, так стала называться первая бригада, вооружённая ракетами дальнего действия.

Неоценимый вклад в освоение новой техники внесли замечательные офицеры первой бригады Смирницкий Н. Н., Трегуб Я. И., Комиссаров Б. А., Носов А. И., Меньшиков В. А., Киселёв П. Е., Мозжорин Ю. А., Привезенцев С. Н., Обухов К. С., Баврин В. А., Рождественский А. Т., Повалшвейковский М. И., Пудовочкин Е. Д., Кастальев В. В., многие другие.

Десятки лет спустя, будучи на ответственных должностях, ветераны первой бригады, встречаясь при различных обстоятельствах, с восторгом и гордостью вспоминают те незабываемые годы первых стартов. Особенно тепло мы вспоминаем своего первого командира Тверецкого Александра Фёдоровича. Уже немногие пришли проводить его в последний путь 3 января 1993 года. А те, кто пришёл, пожилые мужественные люди, не скрывали слёз большой утраты.

Первая бригада проложила путь к формированию последующих бригад особого назначения и прежде всего 23 бригады, которую возглавлял 33-летний офицер-фронтовик полковник Григорьев Михаил Григорьевич – будущий первый заместитель главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения. Он прибыл в Капустин Яр в начале 1950-х годов и сразу завоевал наши симпатии профессиональными знаниями и командирской выправкой. Генерал Тверецкий А. Ф. в присутствии многих офицеров высказал мнение, что в лице Григорьева М. Г. мы видим будущего командующего РВСН. Проницательный Александр Фёдорович ошибся не намного.

С теплотой и благодарностью вспоминаю начальника ГЦП генерала Вознюка Василия Ивановича. Своей решительностью, требовательностью, заботой о подчинённых, конкретностью и ясностью задач, которые он ставил, Василий Иванович снискал всеобщую любовь и уважение гарнизона. Благодаря прежде всего его заботам в голой степи создан прекрасный жилой городок, сооружены сотни объектов на испытательных площадках. Несмотря на формальное отсутствие у него высшего образования генерал Вознюк В. И. был человеком высокой культуры, начитанным, хорошо разбирающимся в технике. Вознюк и Тверецкий оставили глубокий след в моей жизни.

В 1950 году закончилась моя служба на полигоне. Перевели меня в 4-е Управление Министерства обороны в Москву. Управление в основном решало вопросы развития ракетного вооружения и было тесно связано с деятельностью полигона и бригад особого назначения.

…С создание Ракетных войск стратегического назначения мен я перевели в главный штаб РВСН на должность заместителя на должность заместителя начальника отдела оперативного управления. Отдел решал задачи расчёта и обеспечения полётными заданиями ракетных частей и соединений, заступающих на боевое дежурство. Среди них была и 24 ракетная дивизия, принявшая эстафету ракетных дел у дорогой моему сердцу первой ракетной бригады.

Село Медведь – ракетный «Остров»

Луценко Анатолий Владимирович, полковник в отставке

– Два документа, подписанные Председателем Совета Министров СССР Иосифом Виссарионовичем Сталиным, имеют непосредственное отношение к месту моей службы в Вооруженных Силах СССР и выбору профессии:

1. В соответствии с Постановлением № 1017 – 419 от 13 мая 1946 года, посвященному вопросам реактивного вооружения, Министерству вооруженных СССР поручено сформировать в Германии специальную артиллерийскую часть для освоения, подготовки и пуска ракет типа ФАУ-2 и создать Научно-исследовательский реактивный институт ГАУ (будущий НИИ – 4 ААН). Это известные воинские подразделения в Ракетных войсках страны, в которых я имел честь служить с 1954 по 1987 годы;

2. Для подготовки инженеров-ракетчиков Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 170-80 СС от 21 января 1953 года был проведен спецнабор старшекурсников ведущих вузов страны на военную службу с последующим направлением на учебу в Артиллерийскую инженерную Академию им. Ф. Э. Дзержинского.

Подобная практика привлечения к решению оборонных проблем будущих специалистов, которые готовились для народного хозяйства, проводилась в Союзе, когда страна нуждалась в подготовке военных инженеров для создания новых видов вооружения. Еще в 1929 году в Военно-техническую академию им. Ф. Э. Дзержинского на вновь созданный «танковый» факультет призвали студентов четвертого курса Ленинградского котлотурбинного института, в числе которых находился и мой дядя – Луценко Александр Романович, после окончания академии возглавлявший военную приемку на Харьковском паровозостроительном заводе (ХПЗ) до 1937 года и имевший непосредственное отношение к «рождению» танка Т-34. Вот только не удалось ему увидеть этот танк…

Многих ведущих специалистов – конструкторов на ХПЗ, в Автобронетанковом Управлении Красной Армии не досчитались в 1937 году.

Практически, во многом я «повторил» наиболее благополучные этапы жизненного пути своего дяди: был призван в армию по спецнабору и направлен на учебу в Академию Дзержинского после окончания
Страница 27 из 27

четвертого курса Харьковского политехнического института им. В. И. Ленина, тоже готовился как специалист по паровым и газовым турбинам.

«Танковая» профессия для нашего энергомашиностроительного факультета являлась «родной» – по окончании курса учебы по линии военной кафедры института приказом Военного Министра СССР А. М. Василевского в феврале 1953 года мне присвоили воинское звание «техник – лейтенант запаса», по специальности «заместитель командира по технической части танковой роты».

Кроме турбинной и танковой специализации у нас с А. Р. Луценко и после окончания академии возникали «странные» совпадения в военно-служебной деятельности – служили в войсках, работали в КБ, трудились главными инженерами и начальниками заводов: он – танкового, я – экспериментального в НИИ-4 РВСН. Трагические события 1937 года меня не коснулись… Последний раз напомнили о них, когда заполнял анкету при поступлении в академию.

После окончания Дзержинки в 1954 году (а с этим событием нас поздравил Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков), получив назначение в Ленинградский военный округ в 72-ю инженерную ракетную бригаду РВГК на должность начальника электроогневого отделения, убыл с семьей в село Медведь Новгородской области.

Итак, Медведь – легендарное военное поселение. В формировании его необычной истории принимали участие в разные века и годы многие выдающиеся личности государства Российского и Советского Союза – от Александра Невского до Сергея Павловича Королева. Гарнизон неоднократно посещали государственные и военные деятели России, в том числе представители Дома Романовых – императоры Николай Павлович (1834 г.), Александр Николаевич (1860 г.) и Николай II.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/aleksandr-volkov-6172143/pervoe-raketnoe-soedinenie-nashey-strany/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.