Режим чтения
Скачать книгу

Заложница. Западня читать онлайн - Вера Чиркова

Заложница. Западня

Вера Андреевна Чиркова

Заложница #3

В глуши восточных холмов есть местечко под названием Спящий лес, где засыпает любое существо, перешедшее границу. Совет старших рас готов оплатить непростое задание, найти среди спящих фею и вынести ее из леса, а драконы обещают выдать на время похода амулет, защищающий от магического сна. Но тому, кто решится его принять, предстоит пройти предварительные испытания.

Вера Чиркова

Заложница. Западня

Глава первая

Входить в дом дракон не пожелал. Лег спать прямо на земле, устроившись за дальним кустом бузины и предупредив добровольцев, чтобы не подходили близко.

– Иначе придется лечить, – язвительно пояснил Грард, не дождавшись от них ни единого вопроса, и все снова догадливо промолчали.

Да и чего тут можно не понять, вздыхала про себя Таэль, укладывая дорожный мешок. Про драконов в прибрежных герцогствах ходит множество легенд, и во всех они жестокие и коварные. А вот каковы они на самом деле, знают только местные жители. Значит, лучше всего тайком разузнать про них у домового, которого девушка минуту назад выпросила у Хатгерна.

Но вовсе не ради того, чтобы он выполнял всякие мелкие хозяйственные дела. Просто ее напарник не очень-то умеет действовать незаметно и бесшумно, ну так герцогу это и не положено. А вот хорошо выученным графиням в самый раз, и однажды ее предосторожность их всех уже спасла. Неизвестно, куда бы расшвырял наемников разбушевавшийся повелитель моря, если бы она заранее не попросила Тука в случае опасности действовать на свое усмотрение.

– Мин… – коротко стукнув в дверь, позвал бывший наставник, и тень нахмурилась.

Мгновенно спрятала за пазуху шкатулочку дриады, рассовала по карманам разложенное по столу оружие и только тогда отодвинула засов.

– Зачем пришел?

– Впусти, нужно сказать несколько слов, – еле слышно шепнул он и, надавив на дверь своим телом, решительно протиснулся в комнату.

– Твоя ученица устроит скандал, – предупредила Таэльмина, глядя на Ганти с состраданием, теперь ей было понятно, какой тяжкий груз тащит он на своих плечах.

– Она сейчас занята, а я на минуту, – неслышно задвинув засов, шепнул мастер-тень, подступив к Таэльмине вплотную, – хочу тебя предупредить. У драконов с людьми полная совместимость, они же нас по своему подобию лепили. И хотя обычно драконы гоблинками пренебрегают, но чистые девицы их очень привлекают. Есть возможность провести ритуал объединения крови, и тогда…

– Что именно?

– Лет на триста станешь его игрушкой – домашней собачкой, кошечкой, птичкой, – едко усмехнулся Ганти, – причем совершенно добровольно. Они же создатели и позаботились, чтобы их приказы становились для нас не просто законом, а собственными желаниями.

– Неужели ты пришел со мною попрощаться? – насмешливо фыркнула тень. – Или собираешься предложить мне бежать?

– Не получится, к сожалению.

– Так почему не предупредил раньше?

– Просчитался, с тобою у меня это не первый раз. Ты же спишь с герцогом в одной постели, вот и подумал… извини.

– А как сейчас понял? – всерьез заинтересовалась тень.

– По поведению дракона. Он тебя учуял, потому и лег отдыхать на улице. Во сне у них контроль за своими действиями ослабевает, и достаточно увидеть тебя во сне, как сама прибежишь.

– Что-нибудь можно сделать?

– Да. Пригласи своего напарника на свидание. Думаю, Грард именно поэтому и вздумал поспать, решил дать вам время.

– Этот способ не пройдет, Харн никогда не согласится, – с еле заметным превосходством сообщила тень, – он меня слишком любит. Другое средство есть?

– Вот, – вздохнул Ганти и протянул флакон, – зелье седьмого уровня. Помнишь?

– Да, – кивнула тень, зелья этого уровня самые сильные и надежные. Но есть одна тонкость, наружные мази помогают только в том случае, если вымажешься ими с головы до ног. – А может… амулет?

– Может, – сухо усмехнулся мастер-тень, шагнул к двери и скаламбурил: – Но не поможет. Драконы все сплошь сильные маги, и наши амулеты для них как детские игрушки. А свои никто из рыжих тебе не даст.

– Но ведь мы сейчас идем к гольдам… – Таэльмина сделала вид, что сомневается, хотя просто желала получить как можно больше информации.

– Ну ты же умная девушка, – насмешливо бросил наставник и исчез, но Таэльмине вполне хватило и этих слов.

Это значит, он по-прежнему не сомневается в ее сообразительности и верит в ее находчивость и осторожность. А еще в способность заставить Хатгерна поступить по-своему, если ей не нравится зелье мастера-тени.

И возможно, месяц назад, когда Таэльмина тряслась в холодной карете вместе с толпой заложниц и обдумывала сразу несколько планов по избавлению от статуса лаэйры, противного ей до глубины души, тень и признала бы предложение Ганти достойным исполнения. Ее и этому учили особые наставницы, хотя и теоретически. К тому же девушке не нужно многое уметь, чтобы соблазнить страстно желающего ее мужчину. Но теперь для Таэльмины очень важно другое – собственное самоуважение и доверие Харна.

Ведь если когда-нибудь судьба повернется к ним лицом и мечты герцога сбудутся, он и в самом деле на ней женится. Как тогда ей жить, зная о своем обмане? Ведь сейчас она пока не чувствует ни капли того безудержного влечения или даже жаркой страсти, какую, судя по рассказам наставниц, должна непременно испытывать влюбленная женщина.

– Таэль, – заглянул в комнату герцог, – почему ты не заперлась?

– Но ведь гольдов дом не впускает. – Говорить правду Таэльмине очень не хотелось, и она решила сначала выяснить, много ли знает Хатгерн. – А у тебя какое-то дело? Твои вещи я сложила.

– Гольдам я тоже не доверяю, но кроме них еще есть Меркелос и Шена. Она всего пару минут назад предупредила меня… насчет Ганти. Он потихоньку удрал от нее и стучал в твою дверь.

– Харн… – Таэльмина прижала палец к губам, неслышно скользнула к двери и резко ее распахнула. – Ты о чем-то хотела спросить, Шена?

– У тебя нет синего уксуса? Меня кто-то укусил.

– Спроси у наставника, – мягко посоветовала Таэль, с сожалением вглядываясь в злое лицо девушки, – ты не можешь не знать, что ни одна тень не даст тебе даже соли без его разрешения.

Хоть и не пойдет такой ответ на пользу их отношениям, но в гильдии считается одним из самых некрасивых и предосудительных деяний дружба с учеником за спиной его учителя. А тем более нельзя давать без спроса никакие зелья, оружие и прочие вещи, которые ученику должен выдавать наставник.

– Я нигде не могу его найти, – лицемерно пожаловалась Шена и, демонстративно присев, заглянула под лежанки, – просто как провалился.

– Кто именно? – ровным голосом осведомился из-за спины ученицы неслышно подошедший Ганти, и Таэльмина едва заметно усмехнулась. Все-таки Шене далеко до нее, Таэль заметила приближение учителя еще за три шага, хотя он нарочно шел бесшумно. – Я, кстати, ищу тебя по делу, идем.

Подхватил девушку под руку и почти силой увел прочь.

– Я начинаю ему сочувствовать, – закрыв дверь, сообщил герцог, помолчал и осведомился: – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Нет. – Тень скользнула к нему, обняла за талию и, запрокинув голову, внимательно вгляделась в зеленые глаза. – А ты?

– Очень
Страница 2 из 18

многое, – мгновенно забыл он и про Шену, и про Ганти, любуясь ее милым личиком в обрамлении шелковистых завитков, – но, к сожалению, не сейчас.

– Вот и я – к сожалению… – вздохнула тень, было бы невероятной ошибкой рассказывать о предупреждении Ганти герцогу, он тогда может вообще отказаться от этого задания. – Поэтому давай собираться, Тук обещал запереть дом.

– Одну минуту, – прошептал Харн, отпустить любимую хотя бы без одного поцелуя было свыше его сил.

Разумеется, одним поцелуем он не обошелся и опомнился лишь тогда, когда его пальцы начали нетерпеливо расстегивать куртку напарницы. Чуть отстранив от себя тень, Хатгерн вдруг разглядел, с каким безучастным и обреченным лицом она стоит перед ним.

– Мин, – мгновенно остыв, укоризненно прошептал герцог, аккуратно приводя в порядок ее одежду и приглаживая волосы, – почему ты меня не остановила?

– Подумала… – грустно усмехнулась она, – а вдруг это снимет действие ритуала?

– А если – нет? Прости, но проводить опыты на себе, а особенно на тебе я не собираюсь. Подождем, может, удастся найти фею? Ну а если не повезет, тогда я прижму одного знакомого вампира. По-моему, это их рук дело.

– Харн, – встревожилась Таэльмина, – пообещай мне, если тебе посчастливится найти фею и она предложит награду, ты выберешь возвращение своего герцогства.

– Для тебя так важно стать герцогиней?

– Если бы это спросил кто-то другой, я бы ударила. Но тебя уже знаю, ты сейчас просто пытаешься меня переспорить. Так вот, если ты не понял, зачем с нами идет целая толпа местных жителей, я объясню. И хотя мне очень неприятно это говорить, но лучше смотреть правде в глаза. Половина отряда не испытывает к нам никаких дружеских чувств, и все же они терпеливо переносят все тяготы пути и готовы и дальше их переносить. Почему? Все просто – надеются на нашу победу. И на исполнение своих желаний. Так как впервые за последние годы видят наемников, способных достичь заветной цели. И тут не самое главное твои личные качества или мои умения, хотя и они играют не последнюю роль. Важнее всего все же те артефакты, которыми по воле случая оделила нас судьба и которые не сможет взять никто из них. Иначе мы с тобой сидели бы сейчас в Сиандолле. Поэтому ты попросишь самое ценное для тебя самого – герцогство. А я попрошу, чтобы фея вернулась. Ну а потом в награду попрошу у гильдии освобождение от ритуала.

– Таэльмина, прости, – выдохнул герцог, снова прижав девушку к себе, – но ты не права. Для меня теперь важнее всего ты… Никогда раньше я и подумать не мог, что способен сказать такие слова. А теперь не могу представить, как буду жить без тебя. Ведь если она не захочет возвращаться, драконы не дадут нам никакой награды!

– Харн… – Не сразу нашлась потрясенная его признанием тень. – Спасибо, твои слова греют мне душу. Но я знаю о тебе намного больше, чем ты обо мне. Тебя воспитали правителем, и это у тебя в крови. И потому обменять герцогство на меня никак не получится. Даже если вначале ты не будешь о нем вспоминать, то через некоторое время обязательно станешь тосковать. Особенно если герцогиня с твоим братом отдадут власть Юверсано и он начнет травлю твоих друзей. Нет, я не боюсь упреков, ты поистине благороден и никогда даже не намекнешь, но мне будет больно и стыдно за проявленную слабость. И ради меня и нашего будущего, пожалуйста, пообещай сделать так, как я прошу!

– Хорошо… – помолчав, неохотно процедил герцог, хотя не мог не понимать, насколько она права. – Но и ты пообещай сделать все, что сумеешь, чтобы мы всегда были вместе.

– А я и так делаю все… – улыбнулась тень и поспешила уткнуться ему в рубаху, чтобы скрыть невольно выплеснувшуюся из глаз влагу. – Но нам пора. Спутники уже пошли к выходу. И у меня еще последняя просьба. Если я намажусь не очень приятным зельем, постарайся не замечать, хорошо? Это для дела.

– Малышка моя, – проглотил вставший в горле ком Хатгерн, – когда я рядом с тобой, то вообще почти ничего не замечаю…

Жарко поцеловал напарницу, нехотя отодвинул, отвернулся и торопливо покинул комнату, чувствуя, как стремительно тает его благоразумие и восхваленное тенью благородство.

Дракон появился из-за кустов, едва тень сбежала со ступенек дома. Остановился на пригорке, внимательно оглядел отряд.

– Все готовы? Сколько вас?

– Одиннадцать – ответил давно пересчитавший спутников Хатгерн и на всякий случай добавил: – Еще четыре типара.

– Хорошо, – на секунду задумавшись, кивнул Грард, – возьму и типаров.

– А нас четверо, – важно сообщил Угорл, поспешно подбирая куском хлеба жир со сковороды, на которой жарились грибы.

– Да? – Дракон хмуро оглядел гольдов, к которым успел примкнуть усыпанный хвоей шпион, недовольно поморщился и нехотя согласился: – Так и быть, заберу и вас. Давайте по десять золотых.

Минуты на три гольды потеряли способность не только говорить, но и двигаться. Стояли, выпучив глаза, и тяжело дышали, а их лица постепенно меняли цвет. Однако если круглая рожица Вазрума все бледнела, то Угорл наливался пурпуром, а его помощники и вовсе стали пятнистыми.

– Но ведь это грабеж! – возмущенно прохрипел наконец глава гольдского отряда. – Где ты видел такие цены? И потом, мы же посланцы!

– А где ты видел ездовых драконов? – негодующе рыкнул Грард. – А посланы вы не к драконам и не ко мне лично, а к испытуемым. Ну а им, как ты хорошо знаешь, денег иметь не положено и расплачиваться не разрешено. Они должны суметь выжить и пропитаться своими умениями или заслугами. И вы это отлично знали, но напросились на бесплатный обед. Поэтому, чтобы ты случайно не забыл, я сам сообщу Шранделу, что первое задание, на уважение вашего народа и отзывчивость, наемники выполнили. А платить или не платить – дело ваше. Отходите в сторонку, когда я в драконьей ипостаси, у меня характер резко портится, сами должны понимать, драконам добродушие не положено.

Гольды и Вазрум сгрудились в кучку и принялись что-то горячо обсуждать, но дракон про них уже забыл. Поднял лицо к небу, глубоко вздохнул, раскинул руки… и вдруг начал расти.

Точно так же, как рос при надобности домовой, отметила про себя Таэльмина, наблюдая, как стремительно раздувается дракон, одновременно меняя свой облик. Ноги становились короче и шире, из мягких замшевых сапожек прорезались острые когти, вслед за ними и мощные птичьи лапы, плечи стали шире, а руки удлинились и обросли роскошной призрачно-алой бахромой, превратившей их в крылья. К этому моменту голова Грарда уже поднялась вровень с верхушкой ближайшего дерева, а висевший у него на поясе невзрачный кошель стал размером с шалаш, и в нем появилась приоткрытая дверца.

– Все быстро туда, – скомандовал Селайвен, подхватил Уатель и первым ринулся в это наполовину призрачное сооружение.

Остальные устремились за ним так же поспешно, и тень не стала спорить, почувствовав, как ее поднимают руки напарника. Наоборот, улыбнулась ему ободряюще, заметив встревоженный взгляд и нахмуренные брови, хотя ей самой тоже не казался надежным ни сам дракон, ни его мешок, в котором им предстоит добираться до Великих гор. Верила она только в одно – Селайвен никогда не стал бы рисковать жизнью соотечественницы. Чем дольше тень за ними наблюдала,
Страница 3 из 18

тем яснее сознавала, насколько непростые отношения связывают этих детей леса.

Внутри кошель напоминал простую кибитку, только не было в ней ни сидений, ни ковров или подушек, и лишь теперь тень догадалась, почему эльф примчался сюда первым и принес Уатель. Они стояли у противоположных стенок округлого помещения и сосредоточенно вглядывались в быстро подраставшую посредине пышную кучку мха.

– И куда я его потом дену? – по-птичьи заглядывая в дверку, недовольно осведомилась огромная голова басом, смутно похожим на голос Грарда.

– Мы с собой заберем, – буркнул эльф, не отрываясь от своего занятия.

Изор с Ительсом тем временем в каком-то странном, известном только им порядке, раскладывали вдоль стены вещевые мешки, и Харн, поставив Таэльмину, отправился им помогать. Последними в необыкновенную кабинку протиснулись типары, и едва они скромно улеглись плотной кучкой у входа, как дверца захлопнулась, и пол резко дернулся. А в следующий миг чуть наклонился, и у Таэльмины захватило дух, словно она сидела на огромных качелях.

– Садитесь, – скомандовал Селайвен, и герцог, крепко державший напарницу за пояс, моментально опустился в пышную зеленую пену, увлекая девушку за собой. Через минуту все они уже сидели во мху, как грибы, а он продолжал расти, заполняя собой все свободные места и щели.

– Хорошее заклинание, и быстрое, – словно невзначай заметила тень, и Уатель ответила снисходительной улыбкой.

– Магии тут много, – нехотя буркнула она, – особенно пригодной для нас. Гольды берут только самую тяжелую энергию, а драконы используют более легкую, чем мы. Ну а верхний, самый невесомый и чистый слой, подходящий для создания заклятий света и вызывающих счастье чистых эмоций, собирали только феи.

– Выходит, раз нет фей, счастья должно стать больше? – недоверчиво уставилась на нее Таэльмина. – Почему-то это кажется мне неправильным.

– Вот именно, – невесело усмехнулся Ительс, – только не нужно сейчас об этом говорить, драконы в этой ипостаси действительно далеко не добряки, иначе гольды постарались бы пролезть вместе с нами.

– Но они вроде совещались, а вдруг решили бы заплатить? – наивно хлопнула ресницами тень. Раз не удалось ничего точнее выяснить о магии фей, то можно хотя бы попытаться немного больше разузнать про гольдов, ведь отряду придется выполнять для них задание.

– Драконы никогда не торгуются, – коротко пояснил Алдер, – и никому не предлагают своих услуг. Он пошел Угорлу навстречу, согласившись их перенести, нужно было благодарить и быстренько отдавать деньги. А они начали возмущаться и торговаться… совсем от жадности забыли, с кем разговаривают.

– Кстати, – словно только вспомнив, Ганти оглянулся на тихонько сидевшего рядом с типаром Меркелоса, – а почему мы не слышим рассказа нашего спутника о его приключениях? Зачем он понадобился Лайзрену и как попал к дракону?

Толстяк чуть побледнел, увидев устремленные на него взгляды, но не произнес ни слова.

– Он разучился разговаривать, – кротко предположил Эз, – или ему отрезали язык?

– Скорее его научили себя вести, – задумчиво поддержал его Ов, и Таэльмина вдруг с огорчением сообразила, что вовсе не о том разговаривала с типарами, когда они были в человеческой ипостаси.

Ведь они многое видят и слышат и знают ничуть не меньше, чем тот же Ительс или Тарз, не говоря уже о Мейсане. А возможно, и больше, но тут и в самом деле не самое лучшее место для подобных разговоров. Если дракон заметил появление мха, то вполне может слышать и их беседу.

– Скорее, боится соврать, – по обыкновению тихо и словно для самого себя хмыкнул лекарь.

– А ведь и точно, – заинтересованно уставилась на советника Уатель, – у драконов в этой ипостаси обостренное чувство истины, соврать дракону в это время невозможно. Кроме того, услыхав ложь, он приходит в неистовую ярость.

– Я бы тоже пришел, – вдруг заявил Изор, – ты такой огромный, мощный и красивый, и вдруг тебя пытается обмануть какая-то букашка? Поставить на нее лапу за наглость, чтоб другим неповадно было!

Меркелос побледнел еще сильнее, опустил голову и еще глубже вжался в мох, только шапка напоминала о его присутствии.

Значит, мгновенно сообразила тень, советник уже знает об этой способности дракона и боится соврать, потому и молчит. А сказать правду не может… или почему-то не хочет. Нетрудно предположить почему, раз он сумел выбраться из владений разгневанного русала целым и невредимым.

– О чем бы он ни молчал, – негромко заявил Хатгерн, устраиваясь так, чтобы можно было любоваться лицом Таэльмины, – пусть продолжает и дальше, как я подозреваю, нам не понравится ни его правда, ни ложь.

– Как верно! – состроила восхищенное лицо Шенлия, явно собиравшаяся добавить какую-то гадость, и в тот же миг Ганти направил на нее палец и коротко приказал:

– Спать!

Его ученица вмиг уснула, и выражение ее лица из злобно-предвкушающего, постепенно расслабляясь, стало по-детски обиженным. У всех моментально пропало желание разговаривать, даже типары притихли, и тень, прислонившись к герцогу, закрыла глаза.

Ей хотелось хорошенько обдумать все произошедшее за последние два дня и попытаться хоть немного подготовиться к предстоящему испытанию.

Глава вторая

Как выяснилось, дракон не шутил ни грана, говоря про свой характер. Это отряд Хатгерна понял, когда их путешествие резко закончилось. Без какого-либо намека или предупреждения. Просто пол клетки вдруг дернулся и исчез, и они вместе со мхом, багажом и типарами вывалились на изножье каменистой осыпи.

С очень небольшой высоты, как стало ясно уже через пару мгновений. Все сидящие в куче мха и багажа шлепнулись на склон выше остальных и всего-то с высоты в пару ладоней. Да и типарам, оказавшимся ниже всех, довелось пролететь не более локтя. Тем не менее такое бесцеремонное избавление от взятых под опеку путешественников возмутило почти всех добровольцев, приписавших поступок Грарда природному высокомерию и грубости драконов.

Молчали лишь Селайвен и Алдер. Да еще Таэльмина. Тени досталось меньше всех, поскольку она полулежала в объятиях напарника, и он заботливо подоткнул ей под ноги побольше мха, однако вовсе не это, и даже не выработанная с помощью наставников привычка не кричать и не возмущаться в случае какой-либо неожиданности были главной причиной ее кротости. Просто девушка оказалась единственной, кому была прекрасно видна верхняя часть склона и небольшой валун, на котором сидел Грард.

Внимательная тень мгновенно разглядела побледневшее лицо дракона, его приоткрытый рот, из которого вырывалось тяжелое дыхание, и золотой кубок, куда мужчина лил из фляжки темно-вишневую жидкость. А потом, запрокинув голову, жадно глотал явно непростое снадобье.

Таэльмина завороженно следила за создателем, а в ее мозгу стремительно рушились недавние предположения и выводы. Меняя мнение тени обо всем разом – о драконах и об их странных правилах и запретах, о месте в их жизни ее собственных сородичей и прочих живущих в этом мире древних рас. Эти догадки складывались в тревожные признаки, напрочь рушившие идиллическую картинку мирного сосуществования мудрых создателей. И из обломков этой простой и прекрасной пасторали
Страница 4 из 18

неожиданно выглянула неестественная и почти невероятная, но уже бесспорно обоюдная неприязнь двух высших рас, если даже не трех.

Дракон допил свое зелье, задумчиво облизнул губы проворным языком и вдруг уставился тени в глаза. Нагло и вызывающе.

Именно так смотрели на девушку завзятые сердцееды в дорогих харчевнях и гостиницах, куда ее пару раз посылал на задание Бенфрах, ее наставник, поэтому тень ничуть не смутилась и не отвела взгляд. Продолжала рассматривать дракона с той же задумчивой внимательностью, торопясь завершить складывающиеся у нее выводы. Опять повернувшиеся новой стороной причины, заставляющие представителей старших рас так рьяно заниматься поиском фей. Ведь обычно никто не ищет добровольно ушедших от них друзей, предоставляя тем право самим решать, где и с кем рядом жить. Тем более если эти друзья – могущественные магические существа.

– Отсюда пойдете вниз по звериной тропе, – нахмурившись, рыкнул Грард и исчез, растаяв, словно легкий дымок.

– Мох не бросайте, мы можем его понести, – забеспокоились типары, оглядывая склоны довольно широкого ущелья, крутые скалистые выступы и стекающие к ручейку галечные осыпи, лишенные малейшего намека на растительность.

– Не бросим, – пообещала Уатель, бросая заклинание, от которого мох начал испуганно съеживаться и уплотняться, превращаясь в темно-зеленые клубки, – как я начинаю догадываться, тут нам даже сухой травинки не дадут просто так.

Таэльмина неторопливо направилась вперед в указанном драконом направлении, не дожидаясь, пока спутники нагрузят типаров, и делая вид, будто не заметила, каким неприязненным взглядом проводили ее сразу две пары глаз. И если ненависть Меркелоса она вполне понимала, то причина такого отношения Шенлии пока была для тени не совсем ясна, хотя и начали появляться некоторые предположения и даже планы примирения. Однако жизнь, неожиданно рванувшаяся вперед со скоростью лавины, пока не представляла ни малейшей возможности для их осуществления.

– Таэль, подожди! – Вампир догнал девушку уже через несколько шагов, уверенно придержал за локоть и легко зашагал впереди нее по тропе, кратко бросив: – Извини.

Вот именно нечто подобное она и подозревала, – невесело хмыкнула Таэльмина, это в землях вампиров, эльфов и дриад им не мешали ходить свободно куда вздумается, а здесь Алдер не может позволить более слабым спутникам такой неосторожности.

Изор догнал ее через несколько мгновений, но не стал ни предупреждать, ни извиняться. Просто дождался небольшого изгиба тропы и обошел девушку тремя прыжками.

Следующим тень настиг герцог, но его Таэль заметила еще на том повороте и приостановилась, дожидаясь.

– Ну вот куда ты так бежишь? – с досадой буркнул он, и Таэльмина привычно подавила удрученный вздох.

Никак нельзя показывать мужчинам свое особое отношение, едва осознав собственную исключительность, они мгновенно становятся диктаторами. Однако пока они находятся здесь, сообщать об этом напрямую и пытаться договориться не имеет никакого смысла. Все равно в чужих землях тень будет исполнять взятые на себя обязательства, невзирая на его недовольство. Зато если они когда-нибудь вернутся на родину и судьба подарит им возможность жить мирно и безопасно, Таэль и сама никогда шагу не сделает без его разрешения.

– Туда, где камни покрупнее или кустики погуще, – скромно потупившись, пролепетала тень и, отвернувшись, пошла дальше.

– Извини, – теперь в голосе напарника звучало раскаяние, – ты могла бы попросить Уатель, она ведь может вырастить… кусты.

– Я уже выяснила, – тем же несчастным голоском сообщила тень, – им очень трудно выращивать растения там, где нет никаких корней. А к тому же они недавно вырастили мох, и их умения нам определенно окажутся нелишними в пещерах гольдов.

– Думаешь, гольды отправят нас в пещеры? – Харн явно обрадовался возможности сменить тему беседы. – Но ведь они сами лучше всех умеют там ходить, вряд ли нам удастся сделать без ошибки хоть один переход.

– А может, как раз на нашу ошибку они и надеются? – очень тихо выдохнула тень и по тому, как дернулась мохнатая спина идущего впереди Изора, поняла, что огр слышал ее слова и усмехнулся.

– Подходим, – подняв вверх правую руку, предупредил вампир, и Таэльмина небрежно провела рукой по эльфийскому одеянию, словно прихорашиваясь, а на самом деле готовясь к самому худшему.

Теперь она понимала совершенно отчетливо, почему дракон высадил их на пустынном склоне, где появление отряда не сразу обнаружат пронырливые гольды. И почему немедленно исчез. Доказательства своих догадок тень получила, едва вампир, выйдя из-за скалы, почти столкнулся с торопливо шагавшими навстречу хозяевами гор.

– Как вы тут оказались? – подозрительно сверля Алдера взглядом, сварливо поинтересовался шедший посредине гольд в круглой металлической шапке, блестевшей на солнце отполированными боками.

– Прибыли, – мрачно прошипел вампир и уставился на гольда так же подозрительно. – А ты кто такой, чтобы допрашивать добровольцев? Ну-ка, покажи указ!

– Мы – дозор! И имеем право проверять всех подозрительных! – задрал нос коротышка.

Тень пока не догадывалась, чего он добивается, но зато точно знала, почему командует именно этот гольд. Двое других были полукровками.

– Если бы вы были дозором, – скучающе произнес Селайвен, – то знали бы свои собственные законы. Добровольцев не проверяют, а немедленно провожают к старшему мастеру этой горы.

– Мы знаем законы, – не сдавался гольд, – но добровольцы никогда не приходят с этой стороны!

– А свиток с законом, указывающим, с какой стороны они должны прийти, показать можешь? – заинтересованно пробасил Изор, и гольд мгновенно насупился.

Но сдаваться ему явно не хотелось, и некоторое время он упорно размышлял, хмуря брови, сердито сопя и высокомерно не обращая внимания на ожидающих его решения гостей.

Таэльмина тоже обдумывала сложившуюся ситуацию, пытаясь понять – зачем ее спутникам, давно знакомым с гольдами и особенностями их характеров, нужно так откровенно дразнить хозяев этих мест?

Выводов получалось всего два – либо эльфы и вампир нарочно тянули время, и тогда вставал вопрос, ради чего они это делают. Возможно, просто по обыкновению пытаются натолкнуть их с Харном на какие-то догадки, и, судя по тому, как искоса поглядывает на нее бывший наставник, эта версия ближе к истине.

Но о чем можно догадаться, если она видит гольдов всего третий раз и всегда они ведут себя одинаково и предсказуемо? Грубовато, бесцеремонно, совершенно не стесняясь собственной жадности. Настолько глупой, некрасивой и неоправданной, что, последив за ними всего пару раз, невольно начинаешь чувствовать себя неизмеримо выше и благороднее.

Как занятно, чуть прикусила нижнюю губку тень, пристальнее всматриваясь в простоватую рожицу командира дозорных, а ведь это очень удобная маска. Всегда играть роль жадных и глуповатых упрямцев и, пользуясь этой репутацией, всегда поступать так, как хочется тебе, невзирая ни на какие общие правила приличия и порядки!

Можно даже нарочно отбирать среди своих сородичей тех, кто искренне верит, будто они и в самом деле должны именно так себя вести, или
Страница 5 из 18

изначально отличается прирожденной скаредностью и тупоумием. И именно их ставить на ворота, в дозоры и в прочие места, где гольды сталкиваются с представителями соседних рас. Но в таком случае не может быть, чтобы драконы и вампиры давным-давно не догадались об этой игре и не попытались вычислить хитроумных гольдских правителей, еще в древности придумавших этот способ маскировки и незримо направляющих целую расу.

Интересно только, куда? Много бы тень дала, чтобы знать точно истинные цели и замыслы всех высших, развлекающихся этими очень непростыми играми, и понять, какую именно роль во всем этом сыграли несчастные феи. И почему наказанным в итоге оказался ее собственный народ?

– Баррак, ты нас звал? И зачем? – Строгий голос, раздавшийся откуда-то сверху, застал врасплох лишь Хатгерна и Мейсану, но все остальные дружно изобразили на лицах глубочайшее потрясение.

– Да, – важно ответил гольд в железной шапке, – мы поймали лазутчиков!

– Привет, Хорм, – небрежно кивнул вампир неизвестно откуда появившемуся гольду, – раз вам добровольцы не нужны, я открываю путь в Сверкающую долину.

– Кто такое сказал? – В голосе Хорма звякнул металл.

– Ну ты же сам слышал, как нас обозвали лазутчиками, – с наигранным изумлением вытаращился на гольда Селайвен, – хотя мы уже пять раз повторили, что мы добровольцы.

– И ты?! – с сарказмом прищурил маленькие глазки чистокровный сын горной расы, и Таэльмина вдруг догадалась, почему он не начал разговор до тех пор, пока не забрался на возвышающийся над тропкой камень.

Хотел, чтобы они смотрели на него снизу вверх. И значит, это пока еще не самый умный или влиятельный представитель гольдского племени, либо он слишком хитер.

– И я, – спокойно подтвердил эльф, – имею полное право. Ну, раз так, мы прощаемся, время дорого. Алдер, открывай путь.

– Как это – открывай? – начал бледнеть Хорм. – Вы еще ничего для нас не сделали!

– Но ведь есть постановление совета, – хладнокровно сообщил Алдер, деловито размахивая руками, – добровольцы три раза сообщают о своем приходе любому жителю предела. И если их не принимают, могут идти дальше. А мы уже несколько раз сообщили об этом дозорным и вот тебе уже два раза сказали. Значит, можем уходить.

– Ничего вы не говорили, – отступил назад гольд в каске, – мы не слыхали.

– У меня с собой фейл, – устало сообщил Ительс и вытянул вверх руку с клубком света, – можете подавать жалобу в совет.

И в этот момент проход наконец распахнулся, однако совершенно не тот, какой обычно открывал вампир и к какому Таэльмина уже начала привыкать. Высокая и широкая, как ярмарочные ворота, дуга осветилась серебристым сиянием и начала стремительно падать на отряд наемников. Только в этот момент тень с досадой на собственную несообразительность поняла, почему их отряд так тесно столпился на маленькой площадке. И почему типары незаметно окружили их с той стороны, где находились гольды. Видимо, ими отряд мог на некоторое время и пожертвовать.

Однако никого предавать не пришлось. Изор вовремя оскалился и яростно рыкнул на Баррака, бросившегося к падающей дуге с отчаянием на бородатой рожице. Гольд на миг испуганно отшатнулся, подтверждая догадку тени о том, какую репутацию имели огры среди простого населения, и этого мгновения как раз хватило, чтобы все закончилось.

Едва дуга коснулась камней осыпи, вспыхнул яркий свет, и Таэльмине пришлось зажмуриться, спасая зрение от его нестерпимого сияния. Впрочем, не ей одной, рядом охнула Мейсана, а прямо над ухом сердито фыркнул ухвативший напарницу за руку герцог.

– Не открывайте глаза, – откуда-то сверху спокойно предупредил наемников непонятно как оказавшийся тут Грард, – вас сейчас отведут в темное место.

Тень насмешливо скривила губы, начиная понимать, чей именно план по одурачиванию хитрых гольдов так ловко исполнили наблюдатели совета. Непонятно только, когда они успели сговориться, и на это обстоятельство она позже обязательно намекнет Харну. Одно дело, когда их спутники вводят в заблуждение нечистых на руку горных интриганов, и совершенно другое, когда они действуют за спиной вожака отряда и его напарницы. У нее с Хатгерном вполне могли бы иметься собственные планы, и, кстати, у Таэльмины он действительно был.

И ей очень повезло, что Тук успел скользнуть в свою шкатулку за миг до того, как тень шагнула в кибитку дракона. Таэль представила, какое разочарование испытали оставшиеся на лужайке у ручья жадные сопровождающие, не обнаружив после отлета дракона дриадского домика, и крепче стиснула губы, не желая радовать своими улыбками наблюдающих за нею драконов. А о том, что они были, и не один, девушке доложил потеплевший браслет.

Судя по тому, как напрягся ее напарник и крепче прижал к себе тень, Харн тоже заметил сигнал браслета и сделал вполне определенные выводы.

– Как странно пахнет эта гоблинка, – с непривычной Таэльмине откровенной фамильярностью чуть хрипловато выдохнул почти рядом с нею незнакомый мужской голос, и вокруг талии тени мгновенно обвились обе руки герцога.

– Она моя напарница и невеста, – свирепо процедил Хатгерн, – иди и нюхай своих дракониц.

– С каких это пор гоблинам позволено с нами спорить? – В голосе незнакомого дракона прорезался рык, и Таэльмина поспешила приоткрыть глаза.

А убедившись, что вокруг властвует мягкий неназойливый свет и ее зрению больше ничто не угрожает, распахнула их во всю ширь и уставилась на чуть нависавшего над ними молодого мужчину с драконьими змеиными зрачками, изучающего ее так же придирчиво, как лакомка рассматривает кусок торта.

– А где тут гоблины? – прошипел взбешенный герцог, пытаясь отодвинуть напарницу за спину.

– Лично я вижу парочку перед собой, – едко ухмыльнулся задира.

– А я вижу перед собой упрямого гольда, – спокойно вздохнула Таэльмина и, хотя всего несколько секунд назад вовсе не собиралась показывать создателям артефакт напарников, теперь вдруг решила проверить его силу.

И словно нечаянно прикоснулась своим браслетом к запястью Харна. Однако лишь в тот момент, когда мгновенно возникший серебристый купол отшвырнул прочь клубок багрового пламени, брошенного в ярости драконом, ясно поняла, насколько чуждо было ей это авантюрное желание.

И это неожиданное открытие напугало тень больше, чем угрозы русалов и хитрости гольдов. Становиться послушной служанкой одного из потомков своих создателей у нее не было никакого желания.

– Как интересно… – В янтарных глазах дракона мгновенно вспыхнул огонек исследователя, не менее яркий, чем жар его заклятий. – Откуда у них такие артефакты?

– Зрадр! Кто тебе разрешил сюда войти? – В знакомом голосе встречавшего их дракона гремел гнев, но теперь тень в него уже не поверила.

И с каждым мгновением все меньше доверяла всему остальному, сказанному ранее драконом и о драконах. Начиная более ясно понимать, как запутаны отношения старших рас и неверно мнение о них простых жителей. А еще ее начинали одолевать сомнения – не зря ли они полагаются на идущих с ними спутников, если те не считают нужным делиться с людьми своим мнением и не спешат вставать на защиту своего вожака и его тени?

– Меня отправили встречать… – нехотя пояснил
Страница 6 из 18

дракон, не сводя с напарников пристального взгляда.

– Добровольцев, – ехидно уточнил Селайвен.

– Встреча удалась, – едко добавил Ганти.

– Я сам ими займусь, – сухо сообщил молодому сородичу Грард, однако на того слова старшего не произвели должного впечатления.

– У меня как раз есть свободное время, поэтому я остаюсь, – сообщил он снисходительно и осторожно прикоснулся пальцем к закрывающему напарников куполу. – А никто не знает, сколько может продержаться эта защита?

– Нет, и проверять не собирается, – еще холоднее произнес Грард и показал добровольцам на неширокую дверь. – Ваши комнаты там. Сегодня отдыхайте, завтра утром вам объявят задание.

– Но ведь вечером их представят совету, – и не подумал отойти от герцога Зрадр, – так почему бы не пригласить и на ужин?

– А вам больше нечего кушать? – кротко осведомилась тень, решив попытаться добыть сведения уже проверенным способом.

– Мы не едим прелестных гоблинок, – нахально подмигнул дракон, – для них у нас есть гораздо более интересное применение.

– Его, случайно, не дриады воспитывали? – не выдержал Хатгерн. – Очень похож на полнолунницу.

Ответить Зрадр не успел, старший сородич махнул рукой, и младший мгновенно исчез.

– Это младший сын одного из мудрейших, – нехотя пояснил Грард, – и он еще не достиг первого совершеннолетия.

– У драконов его определяют не по возрасту, – отстраненно произнес Ительс, и тень невольно задумалась, удобен такой способ или нет.

Пожалуй, не очень, если, встретив совершенно взрослого на вид дракона, нужно сначала выяснить, не с ребенком ли ты разговариваешь. Хотя, если вдуматься, у людей такие случаи тоже далеко не редкость.

– Я буду тебя охранять, – непреклонно сообщил напарнице герцог, недовольно оглядывая выделенную ей отдельную спальню, и тень не стала спорить.

Комнатки оказались небольшие, зато очень светлые, с окнами во всю стену. Однако подробно рассмотреть драконью долину тени не удалось – снаружи стекла были прикрыты хитроумно устроенными ажурными ставнями, не позволявшими увидеть ничего, кроме лоскутков неба.

Таэльмине стало интересно, ради чего это сделано. Пытались ли драконы таким образом уберечь глаза своих гостей от нестерпимого сияния или просто желали спасти ценных добровольцев от своих великовозрастных детишек, обожающих играть живыми игрушками?

Хотя кое за что стоило сказать драконам спасибо прямо сейчас – их долина пока являлась первым местом, где отряду не подсунули с ходу какое-нибудь испытание или задание, а предложили сначала отдохнуть. Да и не верилось тени, что тут может найтись для них поистине важное дело. Судя по возможностям Грарда, эта раса обладает почти божественным могуществом и, значит, гости им могут понадобиться только в виде развлечения.

Таэль тяжело вздохнула, обнаружив, как мал круг ее предположений, прихватила из шкафа свежее платье и отправилась умываться. Незачем тратить время на пустые рассуждения, если можно попытаться расспросить спутников.

В женской умывальне Мейсана о чем-то жарко спорила с Шеной, но, едва в гораздо более просторное, чем спальня, помещение вошла тень, девушки резко смолкли. Таэль мгновенно подобралась, однако заметить это смог бы лишь один из ее наставников. Внешне тень казалась совершенно спокойной и беззаботной. Неторопливо прошла к резному диванчику и принялась неспешно снимать походную одежду, отстраненно размышляя, нужно ли предупреждать спутниц об опасности, какая им грозит, если коснутся ее вещей. Хотя Шенлия должна знать все эти фокусы – теней с детства учат никогда не оставлять оружие на виду или в доступном для любого месте.

– А ты сама у нее спроси… – не выдержав молчания, вдруг ядовито фыркнула Шена и, хлопнув дверью, выскочила прочь.

– За что она тебя так ненавидит? – помолчав, осторожно поинтересовалась Мейсана.

– Это у нее нужно спрашивать, – вздохнула тень, начиная понимать, каким наивным было ее намерение поговорить с коллегой.

Никогда та ей не поверит и не смирится с несправедливым, на ее взгляд, выбором судьбы, наказавшей именно ее, а не кого-то другого. Это распространенная ошибка слабых и не слишком здравомыслящих людей – считать, будто кто-то другой виновен в их собственных ошибках и бедах. Не помог, не спас или просто не оказался в момент несчастья на их месте.

– А дракон? – продолжала выспрашивать любопытная туземка.

– А при чем тут дракон? – нахмурилась Таэльмина, не сразу догадавшись, почему разговор так резко перешел на хозяев долины.

Ей почему-то сначала вспомнился Грард. Но тут же, по лукавой усмешке Мейсаны, тень сообразила, кого она имеет в виду. Великовозрастного недоросля с замашками шкодливого ребенка, привыкшего ни в чем не получать отказа.

– Ну, – притворно засмущалась горожанка, – такой видный мужчина… едва тебя увидел, тут же бросился обнимать. И герцог тоже, и Ганти, и даже Ительс. Вот Шена и говорит – все дело в браслете. Ведь в нем магия фей, а они всегда были покровителями влюбленных.

– Садись, – приказала ей тень, указав на стоящий перед зеркалом стул, и, направившись к двери, щелкнула засовом. – А теперь рассказывай, только подробно, все, что ты знаешь о феях и их магии.

– Но я… – Мейсана растерянно переводила взгляд с двери на напарницу вожака, начиная понимать, как мало знает о ней Шенлия.

– Именно ты. Ты тут родилась и должна знать очень много. Невозможно жить рядом с другими расами и не слышать баек, легенд, слухов, сплетен. Меня интересует все, любая мелочь. И не важно, в какие из этих сказок ты веришь, а в какие – нет. Потом я все обдумаю и сама разберусь.

– Но говорят о них так много! В основном про подарки – феи были очень добрые и никого не отпускали, не одарив с невероятной щедростью.

– Если они всем делали подарки, – задумчиво прищурилась Таэльмина, – почему же их не ценили? Ведь глупо ссориться с могущественными и добрыми существами.

– Все по-разному говорят, и этих рассказов и правда очень много, – оглянувшись на дверь, жалобно вздохнула Мейсана. – Но одно точно – феи никому ничего не стали объяснять. Когда совет высших рас решил выгнать гоблинов, они были против. И через некоторое время просто пропали. Все разом.

– А в Спящем лесу?

– Однажды там застрял эльф, и, когда друзья его вытаскивали, они по какому-то своему признаку почувствовали фею. Вот с тех пор и ходят туда… добровольцы. – Горожанка вздохнула почти виновато и решительно встала со стула. – Мне пора идти, а то Ительс будет искать.

Глава третья

В столовую отряд отправился в полном составе, такое указание дракона принесла женщина средних лет. Взгляд ее светло-голубых спокойных глаз показался тени необычайно мудрым и печальным, и это открытие насторожило девушку сильнее, чем мрачное лицо Ганти. Догадаться, чем так откровенно недоволен бывший наставник, Таэльмине не составило никакого труда, уж слишком неприязненно косилась на нее Шенлия.

Видимо, они снова поспорили, и Ганти опять не удалось ничего доказать своей ученице. Сознавать это тени оказалось весьма неприятно, как выяснилось, даже обидевшись на учителя за мнимое предательство, она все эти годы продолжала свято верить в его мудрость и умение разрешить любую
Страница 7 из 18

проблему.

– Хатгерн, – чуть приотстав, едва слышно шепнул эльф герцогу, не убирающему руки с талии напарницы, – с драконами лучше разговаривать мне.

– Хорошо, – легко согласился Харн, сейчас его сильнее всего волновали не все драконы, а один-единственный наглый молокосос.

Шедший рядом с ними Алдер довольно усмехнулся, и эта усмешка не осталась незамеченной тенью. Широкий тоннель, пробитый в скале, был освещен, как герцогский дворец по большим праздникам. Но нигде не было ни дымящих факелов, ни россыпей драгоценных камней, какие обязательно присутствовали во всех известных тени сказках о драконах. Просто верхняя часть стен была отделана полосой гладких плиток, светившихся мягким солнечным светом.

Таэльмина рассматривала высокие арочные потолки, украшенные сложными узорами малахитовые панели и колонны, выложенный багряным лемезитом пол и досадливо морщила губы. По всем этим узорам и украшениям можно было сказать только одно – драконы делали их для гостей. Хотя и про себя не забыли, иначе не стали бы создавать такие светлые проходы. Наверняка их собственные глаза легко переносят намного более яркий свет, в противном случае они не стали бы терпеть в своей долине такое ослепительное сияние.

– А что так ярко светится там, снаружи? – словно мимоходом осведомилась тень и притихла, ожидая, ответит ей кто-нибудь или нет.

– Камни, – помолчав, суховато сообщил Алдер.

– Солнечные камни, – уточнила Уатель, шагавшая впереди всех, – тут единственное место в нашем мире, где они выходят на поверхность, обычно их добывают в глубоких шахтах. У солнечного камня есть очень ценное качество: если он несколько лет лежит под открытым небом, то впитывает в себя свет и потом его можно использовать вместо светильников. Но драконы никому их не продают и не дают.

– А если используют для своих нужд, то время от времени меняют, – по обыкновению осторожно пробормотал Ительс.

– Говорят, они потому тут и поселились, – еще тише и неувереннее добавил Ов, – что эти скалы напоминали драконам родину.

Как интересно, задумалась Таэль, оказывается, драконы тоже не изначальные хозяева нашего мира! Но в таком случае, возможно, сведения о том, какая из высших рас зародилась здесь или пришла самой первой, и будут ответом на некоторые вопросы, все очевиднее выглядывающие из вороха новых знаний и собственных открытий, сделанных тенью за последнее время.

– А у нас говорили, – неуверенно сообщила Мейсана, – что по этому свету драконы находят дом, когда по ночам улетают высоко в небо.

– Ради маяка хватило бы и тысячной части этих камней, – недоверчиво хмыкнул Харн, – я сам знаю, как далеко виден в ночи простой фонарь на башне.

– Вот именно, – поддержала его тень и резко смолкла, осененная неожиданной догадкой. Ну как ей сразу в голову не пришло, рассказывали же вампиры, как драконы помогли им перейти в этот мир! Так не являются ли эти сияющие камни маяком, только намного более мощным и далеким, чем может представить человеческое воображение?

Широко распахнутые двери в зал, скромно именуемый драконами столовой, добровольцы разглядели сразу, едва дошли до места, где тоннель делал крутой поворот. И тотчас смолкли, обнаружив сидящих за столом драконов.

– Проходите, рассаживайтесь, – не поднимаясь с места, пригласил Грард, и по губам Харна легкой тенью скользнула едкая усмешка.

Они ведут себя точно так же, как любой из властителей в прибрежных герцогствах, принимающий у себя во дворце подданных. Он и сам не раз предлагал вот так, свысока, гостям, бывшим ниже его по статусу, присоединиться к трапезе.

– Спасибо, – вежливо отозвался Селайвен и незаметно подтолкнул на миг замешкавшегося вожака отряда.

Через минуту они все сидели за столом напротив безучастно рассматривающих их драконов и молча следили за ловкими руками слуг-нагардов, наполняющих их тарелки. Почему-то ничего не хотелось говорить в этом просторном, непривычно светлом зале, где, казалось, незримо витала в воздухе какая-то напряженность, если не тревога.

– Мы предлагаем вам пройти испытание сразу после обеда, – негромко произнес один из хозяев, и его слова расслышал каждый, – но, если кто-то не готов, – может отказаться, пройдет завтра.

– Мы посоветуемся, – осторожно произнес Хатгерн, нарушая данное эльфу обещание, – извини, Сел.

– Вам нужно на это какое-то время? – так же негромко и безучастно спросил другой дракон, но герцог промолчал, и тень поспешила обернуться к напарнику.

Поймала устремленный на нее ожидающий взгляд и облегченно перевела дух – оказывается, Харн медлит с ответом, надеясь на ее подсказку. Но ведь он и сам прекрасно знает, как сильно вынужденное ожидание ослабляет спокойствие и решимость любой команды, особенно если не все уверены в своих спутниках!

Таэльмина немедленно подала напарнику условный знак и незаметно ободряюще подмигнула.

– Меркелос, – коротко кивнув ей, герцог взглянул прямо в глаза бывшему советнику, и тот вдруг начал бледнеть, – ты готов к испытанию?

– Да, – еле слышно буркнул тот, и тень облегченно вздохнула – от этого негодяя можно было ожидать любой каверзы.

– Шенлия, – вмиг забыв про предателя, Хатгерн строго смотрел на ученицу Ганти, – а ты как?

– Я… – дерзко вскинула голову юная тень, но ее перебил уверенный голос Ганти:

– Она готова. Я тоже.

– Мейсана? – не стал настаивать на непременном согласии Шенлии герцог.

– Готова, – решительно кивнула горожанка.

– Ительс?

– Разумеется.

– Нас можешь не спрашивать, – несколько мужчин, бывших недавно типарами, дружно ввалились в столовую, – мы готовы. И клятву, если нужно, тоже дадим.

– Мы тоже готовы, – от имени эльфов заявила Уатель, и Селайвен утвердительно кивнул.

– Я готов, – оскалив зубы в нарочито вызывающей усмешке, сообщил Изор.

– И я, – тихо прошелестел Алдер.

– Спасибо, – улыбнулся им Харн. – Значит, после обеда мы отправляемся на испытания. Поэтому не нужно есть все подряд. А пить разрешаю только воду. Ов, думаю, вам не нужно давать мне клятву, вы ведь исполняете приказ тех, кому уже поклялись.

– Приятно, когда тебя понимают, – насмешливо поклонился вожаку красавчик Ап, – и когда разбираются в клятвах.

– Мы и правда уже дали обещание, – нехотя признался Ов, – а еду и прочие вещи можем понести, если нужно.

– Не нужно, – коротко обронил Грард, – во время испытания каждый получит все необходимое. Идите собирайтесь. Ждем вас через полчаса, Салена проводит.

Драконы дружно поднялись из-за стола, шагнули в сторону и исчезли.

– Что мы должны тут делать? – сухо осведомился герцог, пристально оглядывая огромную высокую пещеру, куда привела их голубоглазая гоблинка.

Довольно странным было это место, и сразу бросалась в глаза разница между благоустроенностью примыкающих к стенам галерей и хаосом, властвовавшим в средней части. Хатгерн на несколько мгновений задумался, как бы поточнее выразить ощущение, возникшее у него при первом взгляде на эту пещеру, и в уме тотчас всплыло название «турнирная арена».

А на что еще могут быть похожи два кольца ниш и балконов, вознесенных почти под потолок и соединенных лестницами, арками и переходами? В ярком свете сиявших над ними камней даже издали были
Страница 8 из 18

видны яркие ковры, спинки диванов и кресел, в которых удобно расположилось с десяток драконов.

Посреди пещеры находилось просторное, почти круглое поле, где драконы вполне могли бы проводить состязания лучников и конников. Лишь расчистили бы его вначале от нагромождения полуразрушенных стен и переходов, маленьких, словно игрушечных, башенок, скалистых обломков, глубоких провалов и мостков, создающих тягостное ощущение пронесшегося там разрушительного смерча.

И в довершение всего под высоким сводом висел на цепях огромный, бледно светящийся шар, сочившийся сизым дымком или туманом.

– Лабиринт иллюзий, – мрачно процедил Селайвен, – добрые драконы желают развлечься.

– Посмотреть на ваши способности, – туманно уточнил подошедший к ним Грард. – Идите вниз и входите в любую из дверей. Можете не брать женщин на руки или держаться друг за друга. Входы зачарованы и пропускают испытуемых только по одному. В первой же комнатке, до которой каждому из вас удастся добраться, вы найдете необходимое снаряжение и еду. И по мере того как будете продвигаться вперед, вам будут попадаться другие тайники с различными вещами. Ваша главная задача – найти выход.

– А я ношу с собой фейла, – задумчиво произнес Ительс.

– Мелкие создания и животные не запрещены, но если ты решишь прибегнуть к их помощи, то будь готов к особым трудностям.

– А есть возможность найти друг друга в этих руинах? – испытующе уставился на дракона герцог.

– Вполне, – едко усмехнувшись, ответил за хозяев Алдер, – но не забывай про слово «иллюзии». Там каждый может выглядеть совсем не так, как здесь.

– И друг вполне может показаться врагом, – задумчиво пробормотала тень, – или наоборот.

Хатгерн нахмурился, представив себе это «наоборот», и зло фыркнул.

Драконы стремительно теряли в его глазах всяческую привлекательность и право называться добрыми.

Тень крепко пожала руку напарника и первой шагнула на ведущие вниз ступени. Дракон не зря предупредил добровольцев о наказаниях, однако ей вполне хватило и тех событий, участником которых он был, чтобы сделать свои выводы. Возможно, добровольцев, прошедших лабиринт без ошибок, ждет небольшое поощрение, и лучше будет, если оно не достанется ни подлому Меркелосу, ни запутавшейся в своих страхах и подозрениях Шенлии.

Входом назывался узкий проем, за которым виднелся бок неотесанной каменной глыбы и темнота уходящих в разные стороны проходов. Внезапно Таэль пришло в голову, что далеко не все из ее спутников знают закон лабиринтов, и она приостановилась, дожидаясь напарника.

– Что-то случилось? – одними губами спросил мгновенно оказавшийся рядом с ней Харн, вглядываясь в лицо тени встревоженным взглядом.

– Поцелуй меня, – застенчиво опустила глаза Таэльмина и вдруг услышала, как заторопилось куда-то ее сердце.

И это было так неожиданно и незнакомо, что тень по-настоящему растерялась.

– Радость моя, – выдохнул склонившийся к ней герцог, – может, ты не пойдешь?

– Пойду. – Тень с ужасающей безнадежностью поняла, насколько наигранным будет выглядеть в глазах напарника этот мимолетный поцелуй через минуту, когда он сообразит, ради чего она останавливалась, но все же шепнула: – Я сверну вправо, если есть выбор.

Торопливо отвернулась от него и почти бегом ринулась к входу в лабиринт.

А когда проскочила под арку, вспомнила, что от волнения впервые в жизни забыла шепнуть напарнику, чтобы предупредил остальных. Стремительно обернулась и замерла, недоверчиво озирая мшистую и пыльную поверхность сложенной из неподъемных глыб стены, стоящей там, где секунду назад был вход.

Наверное, окажись на ее месте кто-нибудь другой, он не удержался бы, чтобы не потрогать эту стену, но Таэльмина только хмуро усмехнулась. Одним из первых в списке суровых законов теней стоит запрет на прикосновения. Ни в коем случае нельзя в незнакомом месте трогать никакие предметы, кроме жизненно необходимых, и те нужно сначала проверить всеми возможными способами. Юная графиня давно и прочно усвоила незыблемую справедливость этого правила и даже в собственных покоях предпочитала брать только те вещи, в безопасности которых была абсолютно уверена.

Тем более тень свято придерживалась этого правила там, где находилась инкогнито, либо выполняла задание наставника. Во всех подобных случаях для девушки единственной защитой становилось лишь ее тайное снаряжение, оружие, инструменты и зелья.

Впрочем, Таэльмина и сегодня не забыла ни одной из своих вещиц. События во владениях старших рас накатывали с пугающей стремительностью, и было бы непросительным легкомыслием полагать, будто эта ситуация внезапно резко изменится. Тем более и Ганти, и эльфы не забыли в выделенных им комнатках ничего из своего арсенала, тень успела в этом убедиться, когда они шли в столовую.

Подавив расстроенный вздох, девушка повернулась спиной к стене, отрезавшей ее от спутников, и замерла, обнаружив совершенно невозможную картину. Скала, закрывавшая вид, бесследно исчезла, и теперь перед тенью было несколько проходов, разных по высоте, ширине и освещенности. И первый справа был самым низким, узким и темным. Таэльмина стиснула зубы и едко ухмыльнулась.

Даже самое нежелательное событие и неприятный вывод приносят информацию, и теперь она точно знает – драконы умеют не только подслушивать разговоры, но и менять правила испытаний по своему усмотрению. Хотя она могла бы и немного раньше понять, что и законы, и правила теней тоже никогда не являлись для них особым секретом.

И все же отступать от собственных слов и правил Таэльмина не стала. Повернула к правому ходу, внимательно изучила его и, пригнувшись, полезла в темную глубину. Где-то позади раздался ехидный смешок, но тень ответила на него пренебрежительной ухмылкой. Хорошо смеется тот, кто смеется последним, а она пока сдаваться или попадаться на драконьи подначки не собиралась.

И правильно сделала, как выяснилось очень скоро. Всего несколько шагов по плавно изгибающемуся и постепенно расширяющемуся проходу, и тоннель стал значительно просторнее и светлее. Затем сделал резкий поворот, и Таэль оказалась в крохотной комнатке. Скорее, площадке на перекрестье двух проходов. Однако, несмотря на ее малый размер, тут было все необходимое. Посредине стоял маленький одноногий столик, на нем накрытое салфеткой блюдо и кувшин. Рядом со столом притулилась неширокая кушетка, в одном углу за массивной ширмой скрывалась умывальня, а в другом поместился грубый шкаф без дверок. На его полках было разложено всяческое оружие и не менее разнообразные кошели. И те, в каких принято носить деньги и драгоценности, и особые, для зелий – кожаные, с внутренними кармашками, и походные женские, с мазями, пудрами и прочими необходимыми дамам вещицами. Рядом висела на вешалке различная женская одежда, и это особенно насторожило графиню. Похоже, драконы перемудрили сами себя, ведь знать загодя, кто сюда попадет, они никак не могли.

Хотя… – тут же одернула саму себя приученная находить любому явлению и событию как минимум два противоположных объяснения тень, – они вполне могли устроить, чтобы для женщин открывались строго определенные проходы. И тогда не прав Алдер – встретиться с
Страница 9 из 18

напарником и прочими мужчинами из отряда она никогда не сможет. Только с женщинами, и то вряд ли хозяева лабиринта это допустят.

На разложенные по полкам вещи Таэльмина взглянула лишь мельком, не только не собираясь здесь ничего брать, но и не желая даже прикасаться к ним. Да и садиться, и тем более ложиться в этом лабиринте она не станет, ловушка может оказаться в любом предмете. И прежде чем из нее выпутываться, неплохо бы разгадать, в чем тайный смысл этого испытания и нет ли у драконов веской причины не желать возвращения фей? И еще очень хотелось понять, ради чего создатели помогли отряду избежать проверки на выживаемость в гольдских пещерах?

Хотя один вывод она вполне может сделать прямо сейчас. Наверняка драконы нарочно поторопились отправить их в лабиринт, чтобы у гольдов не осталось никаких причин потребовать возвращения отряда.

И теперь тени оставалось лишь сделать выбор – следовать ли своему правилу сворачивать всегда направо или тут не имеет никакого значения, в какую сторону идти? Вернее, в какой из проходов? Ведь драконы все равно поведут ее тропой, выбранной лично ими.

Тень хмуро вздохнула, обвела взглядом двери и невольно усмехнулась – ее догадки оказались верны. Во всяком случае, насчет явного вмешательства хозяев Сверкающей долины в происходящее в лабиринте. За те минуты, которые Таэльмина потратила на раздумья, с комнатой произошли впечатляющие перемены. Каждая из темневших в стенах дверей раздалась вширь и разделилась на две, и теперь выбирать нужно было из восьми проходов.

– А если я посижу тут еще немного, проходов станет шестнадцать? – усмехнувшись, спросила у невидимых хозяев тень и отправилась в тот переход, который был ближе всех.

Можно больше не сомневаться – теперь выбирать всего из двух ей не позволят.

Этот проход привел тень к подножию башенки и не оставил иного выбора, кроме как шагнуть на ведущие к ее входу ступени. Хотя тень ради интереса попыталась было повернуть назад, но тут же вынуждена была сдаться. Прохода назад больше просто не существовало.

Зато башня за эти мгновения стала выше и массивнее, и тренированная память Таэльмины сразу отыскала все происшедшие в ней изменения. И хотя тень очень не любила безвыходных мест и обстоятельств, ей пришлось, стиснув зубы, ступить в полутемное нутро зачарованного строения. И окончательно убедиться: драконы отлично расслышали сделанное ею напарнику предупреждение и теперь нарочно доказывают, что бывают лабиринты и случаи, когда испытанные способы не срабатывают.

Внутренняя винтовая лестница, единственный проход на которую находился слева от дверей, тоже упрямо поворачивала налево.

– Добрые создатели, – едко ворчала себе под нос тень, шагая все выше и выше, – а надпись оставить для своих игрушек и рабов забыли. Мол, оставь всякую надежду, глупый гоблин, если хитрые боги пожелали развлечься!

Башня пошатнулась в тот же миг, когда с губ Таэльмины слетело последнее слово едва слышного упрека, и начала медленно, как во сне, осыпаться вниз. Камни падали так тихо и плавно, словно были легчайшим пухом, и по мере того как пролетали мимо замершей на полушаге тени, постепенно таяли, превращаясь в сизый туман.

А через несколько мгновений Таэль заметила, что тают и ступени лестницы, и возникшая на их месте пустота все ближе подбирается к ее ногам. Сердце девушки обжег леденящий страх, а натренированная привычка в опасных ситуациях действовать не раздумывая толкнула ее назад, подсказывая единственный путь к спасению. Лишь на краткий миг Таэль поддалась этому стремлению, но тут же, припомнив, как проворно вырастали за ее спиной незыблемые стены, стремительно обернулась.

И тотчас застыла неподвижной статуей, закусив губу и презрительно прищурив глаза.

Нижние ступени таяли ничуть не медленнее, чем верхние, и бежать туда уже не имело никакого смысла.

Да и не под силу обычному человеку убежать от всемогущих драконов, если они пожелали его убить. Таэльмину учили не столько драться и взламывать замки и ловушки, сколько рассуждать здраво и логично. И ради единственно верного вывода пристально наблюдать за всем, происходящим вокруг, скрупулезно ловить и собирать в мысленную копилку самые мельчайшие крохи информации. Чтобы потом, тщательнейшим образом пересортировав и отбраковав лишние сведения, получить драгоценную крупинку истины.

И самое главное, никогда не забывать с не меньшим усердием приготовить и запасную версию, иногда совершенно противоположную основной.

Имелась такая и у Таэльмины, и теперь девушке оставалось только проверить, какая из двух окажется верной. Но паниковать или закатывать истерику не следовало ни в коем случае. Ни в том, который предполагал непонятную пока игру драконов с соседними расами, ни в том, где игрушкой, причем приговоренной к уничтожению, была она сама.

Незачем волноваться, если ей суждено выжить, и не стоит радовать мучителей, если они наблюдают сейчас за ее гибелью. Тень давно решила, что сумеет умереть достойно, когда придет ее час.

И тревожилась сейчас лишь за крохотное существо, спрятанное в берестяной заговоренный туесок. Хотя и успела осторожно постучать по крышечке, давая ему команду спасаться, и теперь очень надеялась, что домовой уже успел уйти в свой секретный чулан.

Так же неслышно обвалилась и улетела вниз соседняя ступенька, и вместе с нею дрогнуло и упало куда-то далеко сердце. Таэль гордо выпрямилась и крепко стиснула губы, не дождутся они от нее ни вскрика, ни мольбы. А тем более позорной истерики или площадной ругани. Она дочь знатного рода и никогда не унизит себя таким поведением.

Но если все же когда-нибудь у нее появится возможность высказать создателям всю правду, она точно знает, о чем будет с ними говорить.

Глава четвертая

Клубы тумана, в который превратилась оказавшаяся ловушкой башня, медленно таяли и растекались внизу непроницаемым для взора сизым облаком, а тень по-прежнему невозмутимо стояла на своей ступеньке, повисшей в воздухе, словно облачко. Теперь ей были отлично видны расположившиеся в нишах и на балконах драконы, и она не отказала себе в удовольствии рассмотреть их со всем возможным сейчас пристрастием.

Благо их было немного, всего девять. И все как один мужского пола, с горечью отметила тень. Вот теперь ей ясно, почему так неохотно пускают женщин к власти и решению важных вопросов ее сородичи. Откуда им было научиться уважать мнение соплеменниц, если у большинства старших рас мужчины не считают своих подруг достойными наравне с ними заниматься серьезными проблемами?

Во всем остальном драконы были чем-то похожи на Грарда. Простая и удобная одежда, непринужденные жесты и непроницаемые взгляды загадочных глаз. Они молча рассматривали парящую перед ними тень и изредка перебрасывались короткими замечаниями.

Таэльмина тоже откровенно изучала создателей, начиная подозревать, что они ждут ее вопроса или просьбы, и ощущала, как все сильнее поднимается в душе чувство протеста. Ну вот почему она должна их о чем-то просить, разве это ей нужна их услуга? Или это она так стремилась попасть сюда, чтобы сдать этот странный экзамен на непонятно какие умения?

Ведь драконы и сами не знают, почему феи не желают никому
Страница 10 из 18

показываться и отчего не отзываются ни на какие призывы. Так откуда у них появилась уверенность, будто эти испытания помогут найти более удачливого или умелого исполнителя главного задания?

Тень иронически усмехнулась, и хотя по губам девушки скользнула лишь едва заметная гримаска, хозяева мгновенно ее заметили.

Один дракон хмуро глянул на разглядывающую их гоблинку, и в тот же миг ступенька под ее ногами растаяла, превращаясь в клуб дыма. Таэльмина тотчас полетела вниз, чудом сумев удержаться от вскрика. Просто заранее так сильно стиснула зубы, что не смогла разжать.

А в следующий момент откуда-то сверху на нее стремительно, как молния, ринулась темная крылатая тень, подхватила, больно сдавив ребра, и ринулась прочь.

Таэльмина и на этот раз не издала ни звука, но теперь уже совершенно осознанно. Прийти ей на помощь никто из отряда все равно не сможет, а драконы и сами прекрасно видели произошедшее. И если захотят ее спасти, то спасут. Ну а если не пожелают, то тени придется самой решать свою судьбу. Если, разумеется, появится хоть малейшая возможность, покуда Таэль была совершенно беспомощна. За несколько секунд полета неизвестный похититель или спаситель успел чем-то опутать ее болтающиеся ноги и руки, попутно половчее перехватив за талию.

Теперь тень не могла даже пошевелиться и чувствовала себя бабочкой, попавшей в кокон к пауку. Но хотя это ей очень не нравилось, зато лететь стало немного удобнее, этого Таэль не могла не признать. А вот рассмотреть похитителя ей по-прежнему не удавалось, взгляду оставались доступны лишь проносящиеся мимо полутемные стены тоннелей да изредка встречавшиеся затейливо украшенные просторные залы.

А затем похититель вынес Таэльмину в безжалостное сияние Драконьей долины, и девушка поневоле зажмурила глаза, хотя человеческому взору все равно ничего не дано здесь разглядеть.

Наверняка потому и покорны слуги драконов, думала тень, ведь сбежать через эту долину они не смогут. А через секунду едко посмеялась сама над собой, сообразив, что у драконов есть более надежный способ удержать в подчинении гоблинов. Ведь говорят, они могут слышать мысли своих созданий. И судя по кратким моментам общения с одним из них, эти рассказы не так уж невероятны.

Некоторое время Таэль довольно спокойно раздумывала над давно интересовавшим ее вопросом – как предкам удалось вырваться из-под власти драконов, да еще и насолить им. За сегодняшний день все ее прежние представления и выводы, сделанные об отношениях гоблинов и их создателей, снова рассыпались пылью, как призрачные башни драконьего лабиринта. И ни одного нового уверенного соображения пока не появилось. Хотя и мелькали неясные предположения, но не настолько серьезные, чтобы строить на их основе какие-либо заключения.

Внезапно пропало ощущение полета, а затем исчезла и крепкая хватка, стискивающая ребра девушки. Краткий миг падения – и тень почувствовала, что уже лежит вниз лицом на чем-то очень мягком. Дышать Таэльмина могла свободно, но по-прежнему не видела своего похитителя, и это начинало ее тревожить всерьез.

Какое-то неведомое чувство подсказывало тени, что никуда он не ушел, находится рядом и явно изучает свою добычу. Причем рассматривает хладнокровно, без всякого стеснения или сочувствия. Тени знакомо было это ощущение холодного, пристального взгляда в затылок, внезапно настигающее в наполненном публикой зале или на прогулке и заставляющее сердце тревожно сжаться. Иногда тень резко оборачивалась в ответ на эти бесцеремонные взоры, и несколько раз ей даже удавалось рассмотреть совершенно непримечательных людей, торопливо скрывавшихся в толпе.

Когда-то, в ответ на рассказ ученицы об одном подобном случае, Ганти просто пожал плечами, заявив, будто многие люди способны ощущать чужой интерес и ничего странного в этом нет. И тем более не стоит опасаться тех, кто рассматривает тебя в упор, преступники отлично знают об этой человеческой способности и обычно стараются долго не смотреть на своих жертв. Если они не законченные безумцы, разумеется.

Тогда тень поверила ему безоговорочно, а вот теперь вдруг начала сомневаться, не были ли те объяснения попыткой отвлечь ее от более тщательного изучения этих странных способностей некоторых сородичей.

Легкие шаги тень скорее почуяла резко обострившимся от напряжения неведомым чутьем, чем расслышала. Однако тяжесть чужого взгляда мгновенно исчезла, и тень облегченно перевела дыхание.

А еще через секунду исчезли стягивающие девушку путы, и она поторопилась перевернуться на бок, чтобы рассмотреть своего похитителя. Или заказчика, как Таэльмина начала подозревать всего мгновение назад.

Всего пары мгновений хватило опытному взгляду тени, чтобы понять – ни тем ни другим не может быть стоящая возле ложа женщина. Такая же немолодая, как провожавшая отряд в зал испытаний Салена, только зеленоглазая и немного более смуглая. Да и платье было другое по цвету и фасону. Значит, лакейской одежды им не положено, отметила тень, и сначала засчитала этот факт в заслугу драконам, но тотчас, немного поколебавшись, награду отняла. Нетрудно быть нетребовательным к внешнему виду прислуги, когда она разительно отличается от хозяев по расе. Да и неизвестно пока, как выглядят драконицы, но в том, что спутать их с гоблинками невозможно, Таэльмина почти не сомневалась.

Рабыня несколько мгновений рассматривала новую пленницу хозяина спокойным, благожелательным взглядом, и в душе девушки потихоньку начала поднимать голову упрямая надежда. Не может быть, чтобы она не сумела договориться с этой женщиной, ее ведь специально учили определять характер людей. И почти с первого взгляда отличать сострадательных от настойчивых и неприступных.

– Меня зовут Нанси, – мягко сообщила служанка, – я помогу тебе искупаться и переодеться.

– Очень приятно, а я Таэль, – кротко хлопнула ресницами тень и осторожно села на краю ложа, – а купаться и переодеваться мне нельзя.

– Теперь тебе все можно, – добрые глаза гоблинки смотрели понимающе и терпеливо, – все старые обязательства и клятвы с этого часа с тебя сняты.

– Как интересно, – шире распахнула очи графиня, – неужели и те, которые на крови?

– Все. Идем, вода готова.

– Но я недавно купалась… и еще не испачкалась… – Тень осторожно пыталась выяснить, сколько знает про нее эта Нанси.

– А я и не говорю, что ты грязная, – продолжала так же терпеливо улыбаться служанка, – однако, прежде чем надевать свежее платье, положено искупнуться. А еще от тебя пахнет дымом и по?том горгула, а это не лучший запах для юной прелестной девушки.

Так вот оно что, мгновенно сообразила тень – запах! То самое зелье, которое ей выдал Ганти, – больше ничто не могло волновать хозяина этой гоблинки. Тем более тот, кого Нанси назвала горгулом, почти не издавал запаха – так, еле заметный аромат хвои и прогретого на солнце металла. И значит, от любого мытья тени нужно уклоняться всеми возможными способами, хотя бы до тех пор, пока не станет ясно, пытаются соратники найти ее или нет.

А поскольку все они сейчас пробираются по лабиринту и пробудут там до захода солнца, а потом примутся ждать ее, надеяться на скорый приход помощи Таэльмине не
Страница 11 из 18

приходилось. Выходит, нужно продержаться не менее суток.

И в таком случае лучше всего не только не умываться, но и ничего не есть и не пить. И постараться склонить на свою сторону служанку.

– Нанси, – очень тихо выдохнула графиня, и ее губы жалобно задрожали, а лицо исказила горькая гримаска, – я не девушка. Вернее, не просто девушка. Я напарница вожака отряда добровольцев, которые собрались в Спящий лес, искать фею. Ты, наверное, слыхала, они зачем-то очень нужны вашим хозяевам и остальным расам. Мы уже у всех прошли испытания, сегодня последнее. Мои друзья, соратники и напарник бродят сейчас по лабиринту, доказывая свою смелость. Пойми, я просто не могу не думать о них и не переживать, ведь мы уже столько всего пережили вместе. Это будет предательством – сесть в теплую воду, наслаждаться ее ароматом и наряжаться в красивые платья. А я никогда никого не предавала… и не собираюсь, такой уж у меня характер.

– А я про это знаю, – по-прежнему мягко улыбнулась женщина, – и хорошо, что ты все сказала мне честно. Значит, ответишь и еще на один вопрос: зачем ты вообще идешь в Спящий лес? Чего нужно от феи именно тебе?

– Мне? – Вот на этот вопрос ответ у тени был готов давно. – Только одно – чтобы они помогли Харну попасть домой и вернуть его герцогство.

– А тебе-то какой в этом прок?

– Прок? – Таэль едва не усмехнулась, но привычно сдержалась. – Очень большой. Я взялась защищать герцога и не смогла выполнить свою работу. И если я сумею помочь ему все вернуть, моя честь будет обелена.

– Ну вот допустим, – в глазах женщины промелькнула жалость, – сумела ты добраться до феи и выполнила она твою просьбу. Заметь, я говорю «допустим», потому как до сих пор этого никому не удавалось. Но вдруг… чудо произошло. Но ведь тогда герцог вернется к себе, а ты останешься здесь. Ведь феи исполняют только одно желание, а ты свое уже истратишь. Или ты веришь, будто хоть один из твоих спутников, если им выпадет возможность загадать желание, вспомнит о тебе? А ведь кто-то еще должен попросить фею вернуться!

– Нет, за всех я ручаться не могу… – невольно нахмурилась Таэльмина, она и сама об этом размышляла. Но вслух говорить о своих сомнениях не считала нужным. Не хотелось раньше времени делить шкуру непойманного льва. Да и не очень-то желали спутники отвечать на ее вопросы, не в пример этой Нанси. Тень вдруг осознала, какую выгоду можно извлечь из своего пленения, раз эта служанка все про нее откуда-то знает. – Но думаю, в нашем отряде по меньшей мере трое мечтают именно о возвращении феи. Ведь нужна же она им всем так сильно, что создали не только целую службу наблюдателей за переходящими через Граничные горы беглецами, но даже гильдию теней в прибрежных герцогствах.

– Возможно, – согласилась Нанси, – но в таком случае они пожелают именно ее возвращения. Рисковать будущим своего народа никто из них не решится. И тогда твой герцог уйдет без тебя и даже не вспомнит о твоем существовании. Высшие расы не могут допустить, чтобы по прибрежным герцогствам поползли о них разные слухи. А тебе придется жить по местным законам, и хорошо, если ты сумеешь вернуться в Сиандолл. Но все это просто взгляд на ту тропу, по которой ты могла бы пройти… но теперь уже не пройдешь. Отныне твоя жизнь изменилась. Тебе больше не нужно никуда идти, фею достанут и без тебя.

– Нанси, – печально взглянула на женщину тень, – вначале ты показалась мне такой мудрой и такой доброй… Поэтому и не хотелось ни хитрить, ни скрытничать. Но теперь мне кажется, ты что-то не так понимаешь. Я ведь свободная девушка, меня Хатгерн освободил от обязанности исполнять условия мирного договора, а магия ваших пределов сняла связь лаэйры. И теперь я имею полное право сама решать, куда и с кем мне идти. А я выбираю своего напарника и своих друзей. Вследствие этого та тропа, о которой ты так прозрачно намекаешь, вовсе не для меня.

– Ты мне тоже показалась благоразумной девушкой, а не капризной истеричкой, – неприметно вздохнула Нанси и села в кресло, – потому я тебе и объяснила все как есть. Но могу растолковать подробнее. Нас создали драконы, сейчас не важно для чего, за многие тысячи лет многое переменилось. Но драконы от нас никогда не отказывались, всегда заботились и помогали. Но однажды произошла беда. Это случилось две с лишним тысячи лет назад, самые сильные гоблинские маги создали свою гильдию и решили захватить в нашем мире неограниченную власть. И у них хватило бы на это силы, если бы старшие расы не объединились. Как ты знаешь, война мечами и луками очень скверная штука. Однако битва между самыми сильными магами всех рас – это страшнейшее проклятие. Меньше всех пострадали те, кому было где спрятаться. А больше всех, естественно, досталось гоблинам, ведь все зло шло от них. И никто из них не выжил бы, все остальные желали уничтожить проклятую расу, но, едва стало понятно, что битва выиграна, драконы взяли свои создания под опеку. Именно они построили первые дома на месте будущих столиц двенадцати герцогств, придумали правила и порядки и переправили туда уцелевших жителей Гоблинора. В основном женщин и детей, почти всех мужчин маги втянули в войну. Разумеется, всем людям – такое название тогда получили переселенцы – драконы подправили память, вырастить у себя под боком армию мстителей не хотелось никому. А потом с помощью эльфов и русалов закрыли их пределы непроницаемым куполом и перекрыли источники магии. Для чего, и сама можешь догадаться. Вот с той поры все мы – личная собственность драконов, и хотя они не часто напоминают об этом соседним расам, но и забыть тоже не дают.

Несколько мгновений тень разглядывала служанку, раздумывая, как объяснить ей замеченную тенью ошибку в рассуждениях Нанси. И стоит ли вообще объяснять, если женщина так искренне верит в правоту драконов.

Хотя… попробовать стоило. Да просто для того, чтобы выяснить, как объясняют своим слугам такие тонкости сами драконы.

– Спасибо, Нанси, мне всегда очень интересно было узнать, за что наших предков посадили в клетку. И как я теперь понимаю, за чужие ошибки.

– Ты неправильно понимаешь, – нахмурилась Нанси, – я же сказала – маги создали гильдию и занимались своими планами втайне. Специально построили для этого в диком ущелье замок и там проводили свои опыты.

– Я как раз понимаю все правильно, – упрямо мотнула головой тень, очень надеясь, что ей удастся раззадорить преданную драконам Нанси и та в запале расскажет еще какую-нибудь тайну, – если драконы создали гоблинов, значит, просто не могли не знать, какие возможности им заложили. И за тысячи лет совместного существования должны были просто наизусть изучить, на что способны их творения. Тем более они свободно читают наши мысли и чувства. И раз гоблины имели такие выдающиеся способности к магии, то не присматривать за их действиями было самой большой ошибкой, какую совершили драконы. Мне Ганти сто раз повторил: если ты встречаешь человека, умеющего ковать кухонные ножи, то должен заранее сообразить, как легко при надобности он сделает кинжал. Теперь я догадываюсь, откуда он набрался такой мудрости. А драконы, спасая оставшихся гоблинов, просто расплачивались за свои оплошности. И потому никаких прав на нас не имеют. Иначе не
Страница 12 из 18

договаривались бы с каждым беглецом, переброшенным стражами через Граничные горы, а просто надевали ему рабский ошейник и отправляли в Спящий лес.

– Но они последние тысячелетия перед войной почти не наблюдали за нашими предками, – удрученно вздохнула служанка, – раса гоблинов к тому времени сильно размножилась и заняла обширные плодородные низины на востоке. Они сеяли зерно и овощи, выращивали скот и строили добротные дома, южные предгорья Великих гор сплошь покрывали густые леса. Впрочем, теперь там почти везде снова растет лес. А мы не рабы… просто подопечные. Можно сказать, дети старшей расы. Драконы нас кормят и заботятся о нас, а мы просто подчиняемся, ведь не спорят же дети с родителями? Они мудрые и сильные, и лучше знают, как правильнее нужно поступать.

– Возможно, но не в этот раз. А если я не рабыня, то открой дверь и покажи дорогу туда, где мои друзья. Тут жить я не буду.

– Дверь открыта… но тебе туда не добраться. Нам не дано перейти Драконью долину. Вообще ни одной расе не дано, кроме самих драконов. Поэтому не упрямься, иди купаться, тебя уже ждут.

– Кто? – недоверчиво глянула на служанку тень. – Кроме друзей, меня некому ждать.

– Я жду!

Раздавшийся от двери мужской голос показался тени знакомым, и она мгновенно оглянулась, чтобы тут же крепко стиснуть зубы. Сбылись самые нехорошие ее подозрения, это был именно Зрадр, младший отпрыск кого-то из драконьих правителей.

– Таэльмина, – выждав мгновение, юный дракон уверенно направился к тени, – ты почему не отвечаешь? Нанси, спасибо за помощь, теперь я сам разберусь со своей девушкой.

– Я не твоя девушка, – холодно процедила Таэль, мрачно наблюдая за покорно идущей к двери служанкой.

– Пока нет, – легко согласился Зрадр и, подойдя вплотную, потянул носом, – сначала тебе нужно искупаться.

– Не нужно.

– Тебе нравится ходить грязной? – насмешливо поинтересовался дракон, легко подхватил девушку на руки и понес к той двери, за которой, как поняла тень, находилась умывальня.

– А тебе нравится силой заставлять людей делать то, чего они не хотят?

– Ну, если дети от упрямства или по глупости делают себе же хуже, то родители должны как-то с этим бороться? – ехидно блеснул змеиными глазами дракон, уверенно распахивая ногой дверь в умывальню.

– Ты мне не родитель и даже не родич, – упрямо поджала губы тень, окидывая быстрым взглядом просторную комнату и стоящий посредине серебряный бассейн внушительного размера, – и потому пример неудачен. И если ты меня сейчас не отпустишь, я начну считать тебя врагом.

– Я никогда и никуда тебя не отпущу, – жарко шепнул Зрадр пленнице на ушко, крепко притиснув ее к своей груди, – и постепенно ты ко мне привыкнешь. А потом с тебя снимутся последние клятвы – и те, которые ты давала напарнику, и гильдейский обет… Ты и сама больше никуда не захочешь идти.

Это было очень серьезное заявление, и Таэльмина не могла его проигнорировать. Драконы не люди, это она хорошо прочувствовала, попытавшись выскользнуть из рук хозяина комнат, сомнений, куда притащил ее горгул, больше не оставалось. Железная хватка Зрадра не ослабла даже на гран, хотя тень и нажала, словно невзначай, на одну из заветных точек. Он вообще был силен, как огр, и просто сочился уверенностью в своем мужском обаянии. Хотя справедливости ради нужно было признать, имел на это полное право. Назвать юношей этого статного и красивого мужчину по виду никак не менее двадцати пяти лет, мог только другой дракон. И вряд ли из объятий этого недоросля вырвалась хоть одна пленница, если, конечно, стремилась освободиться, начала понимать Таэль, и удрученно вздохнула. Если уж решила быть справедливой, то нужно идти до конца и признать – доведись ей выбирать между Зрадром и Харном месяца два назад, еще неизвестно, кого бы она предпочла.

Но теперь этого выбора нет, есть лишь почти неразрешимая проблема – как убедить этого зрелого на вид юнца отпустить свою новую игрушку и отказаться от своих намерений?

А еще Таэльмина лихорадочно пыталась понять, отчего ее фейский браслет абсолютно не реагирует на действия дракона? Окончательно обнаглевшего, пока тень молчала, пытаясь найти надежный выход из кажущейся совершенно безнадежной ситуации.

Зрадр действовал очень ловко и успел за эти мгновения довольно много. Тень больше не сидела у него на руках, дракон устроил девушку на широком краю бассейна и, крепко обняв ее талию левой рукой, правой умело и быстро расстегивал пряжки и распускал шнуровки на ее куртке.

Глава пятая

– Зрадр!

– Да, милая? – Дракон удивленно изогнул бровь и доверительно шепнул: – Неужели ты хочешь… раздеться сама?

– Я не собираюсь раздеваться! – возмущенно отрезала тень. – И вообще не разрешала тебе прикасаться к моей одежде!

– Но ведь купаться в одежде очень неудобно, – ласково проворковал дракон, не прекращая своего занятия.

А в следующий миг Таэль услыхала, как звякнул о край бассейна один из ее кинжалов, отстегнутый хозяином так ловко, словно он прошел обучение в воровской шайке.

– Ты ведешь себя как лесовик в полнолуние, – попыталась урезонить дракона тень, но он только довольно усмехнулся.

– Лучше скажи, как типар, милая. У тебя такая кожа, нежная как лепесток розы, хочется коснуться ее губами… но сначала тебя нужно умыть, пробовать на вкус гоблинские зелья я пока не готов. Да и запах их мне не нравится. Взгляни на эту воду, в ней настои лучших цветов, самые тонкие и свежие ароматы, они, как хорошая оправа, оттенят нежную прелесть твоего тела.

Зрадр шептал на ушко тени непривычные ей комплименты, странным образом одновременно нежные и неприличные для девушки ее круга, а она неустанно пыталась найти слова, какими можно остановить это безобразие. Ведь не пытаться же с ним драться? Даже представить страшно, чем это может закончиться, видела она, на что способен его сородич. Однако все ее усилия оказались тщетны, нужные слова все никак не находились, зато в груди постепенно разрасталась смешанная с отчаянием обреченность.

Звякнул металл, и тень вдруг поняла, что дракон сумел расстегнуть и снять ее пояс с оружием, а она даже не заметила когда. И браслет оставался таким же прохладным, словно его и не было и словно это не его хозяйку так бесцеремонно разоружал и раздевал окаянный нахал. В душе девушки внезапно полыхнула огнем незнакомая прежде паника, да что же это происходит?

Заворожил он ее, что ли?

И вдруг светлым солнечным лучом сквозь сгущающиеся над ее головой тучи вспыхнуло ясное понимание – так ведь и в самом деле заворожил! Ведь Зрадр слышит каждую ее мысль и чувствует эмоции, вот и пользуется растерянностью пленницы нагло, как если бы вел ее на поводке, то отпуская, то подтягивая ближе. Таэльмине вспомнились мимолетно услышанные слова о том, что драконы позаботились о собственной безопасности, и она больше не сомневалась, каким именно способом.

– Красивая и умная, – страстно шепнул ей над ухом мужчина, – дивная смесь…

Подхватил девушку на руки, крепко, почти жестко прижал ее к груди, затем резко отстранил и швырнул в бассейн.

А уже в следующий миг, легко перемахнув через борт, прыгнул туда следом за нею.

– Дурак! – сообразив, какую глупость сотворил этот самоуверенный детина,
Страница 13 из 18

мгновенно рассвирепела тень.

У нее же все оружие чем-нибудь промазано или пропитано, и большая его часть находится вовсе не на поясе! Разумеется, от случайностей оно защищено особым составом, но это зелье наносится тончайшим слоем и отнюдь не рассчитано на купание в горячей воде.

– Милая… – Крепкие ладони поймали талию девушки, а в следующее мгновение к ее спине прижался дракон и ловко потянул назад с плеч промокшую одежду.

А Таэльмина вдруг очень ясно поняла, что через миг ее руки будут связанными не до конца снятой курткой и она окажется в объятиях дракона совершено беспомощной. И это будет конец всем ее планам и мечтам, вряд ли драконы выпускают свою добычу, после того как им удастся ее пометить.

Все в душе тени мгновенно восстало против такой судьбы и такого будущего, и ее рука сама, опережая приказ разума, отработанным жестом выхватила из потайного кармана иглы, смазанные мощным парализующим зельем.

Не задумываясь ни на секунду, Таэль нанесла несколько стремительных ударов, надеясь, что Ганти не ошибся и у них с драконами действительно полное совпадение жизненных процессов.

– Милая! – прорычал Зрадр, крепко вцепившись в пленницу и разглядывая выступающие на своей смуглой руке капельки крови. – Тебе нравится причинять боль тем, кто тебя любит?

– Это не любовь! – яростно глядя в его потемневшие глаза, бесстрашно заявила тень, уповая на чудо. – Любовь – это когда чувства взаимны. А у тебя детский каприз, прихоть избалованного ребенка, ни в чем не знающего отказа!

– А! – едко и яростно ухмыльнулся дракон. – Значит, я – капризный мальчик? А ты – злая девчонка, и стало быть – мы пара!

Мужчина молниеносно провел по обнаженному девичьему плечу резко прорезавшимся когтем и сразу приложил к отозвавшейся острой болью царапине свое окровавленное запястье.

Тень невольно охнула от неожиданности и резкой боли и схватилась пальцами за ближайшую точку, отключающую чувствительность, однако это не помогло. Нестерпимое жжение утихать не желало, наоборот, разгоралось жарким пламенем, словно ранку посыпали перцем. А вдобавок запоздало начал нагреваться фейский браслет, обещая сжечь руку тени на медленном огне, если она немедленно не покинет опасную зону.

– Негодяй… – с ненавистью прошипела Таэльмина, тщетно пытаясь вырваться, однако дракон ей больше не отвечал.

Да и вообще перестал шевелиться, хотя так и не разжал крепких объятий, в которых, как в тисках, продолжал держать свою добычу.

Не переставая про себя проклинать Зрадра, тень сумела невероятным усилием извернуться и заглянуть в его лицо, чтобы в следующий момент осознать, как бесполезно к нему взывать. Зелье все же подействовало, и застывший бесчувственным изваянием дракон не мог сейчас сделать ни единого движения. И если верны ее расчеты, то останется в таком же положении по меньшей мере полчаса.

Пленница размышляла всего мгновение, затем осторожно отстранила его руку и рванула пуговки своей блузы. Ей пришлось извиваться ужом, однако тень выскользнула-таки из объятий хозяина, оставив взамен куртку и блузу. Стремительно, словно убегая от пожара, выпрыгнула из бассейна, подхватила валявшееся на полу оружие и рубаху дракона и, чувствуя, как постепенно начинает мутиться разум, затравленно огляделась в поисках хотя бы мало-мальски надежного убежища.

Крохотная ручка, махнувшая тени из щели тяжелого коврового занавеса, скрывающего дверь в соседнее помещение, сначала показалась настороженно озиравшейся девушке плодом воображения собственного страстно жаждущего спасения сознания. Но она все же направилась в ту сторону, только потому, что больше идти было некуда.

Каждый шаг давался Таэли с большим трудом, чем предыдущий, сознание мутилось, а комната плыла перед глазами, как обманчивый дым иллюзий Бенфраха. Девушка отлично понимала – это действуют ее собственные зелья, попавшие ей в рану вместе с водой или кровью дракона, но останавливаться и искать противоядие не стала. Боялась не успеть, хотя уже абсолютно не надеялась на чудо.

Тень еще успела отодвинуть полу занавеса, с трудом сделать последний шаг ставшей вдруг невыносимо тяжелой ногой, но плохо слушавшееся тело ее подвело. Она не сразу заметила небольшой порожек, неуклюже дернулась, пытаясь его преодолеть, но все же споткнулась и полетела головой вперед в темноту, понимая последним всплеском разума, что на этот раз она проиграла.

Эту горькую мысль сознание Таэльмины, начинавшее возвращаться из мрака забытья, припомнило первой, и невольная гримаска боли искривила губы девушки, еще не успевшей полностью получить власть над своим телом.

Неподалеку кто-то жалобно всхлипнул, и этот звук насторожил и встревожил тень, заставил собрать всю силу воли и поторопить собственный пробуждающийся разум. Все вложенные в нее наставниками правила безоговорочно утверждали: самое главное в любой ситуации – это сохранить ясность мысли и контроль над происходящим. И при этом не выдать врагам своих истинных возможностей и состояния тела. В некоторых случаях значительно выгоднее казаться болезненнее и слабее, чем ты есть на самом деле.

Таэльмина и на самом деле чувствовала себя отвратительно, но если в другой ситуации она постаралась бы не показать свою слабость, то сейчас не собиралась ничего скрывать. Страдальчески кривя губы, тень медленно подняла отчего-то ставшие тяжелыми веки и с трудом оглядела тонущее в полумраке помещение.

Рядом снова раздался горестный стон, и тень осторожно повернула в ту сторону голову, попутно обнаружив, что та теперь почему-то опутана плотными повязками. Неужели дракон рассвирепел так сильно, что избил потерявшую сознание пленницу, возникло в сознании мрачное подозрение. И почти сразу появилось еще более мерзкое предположение, и она поспешила прислушаться к собственным ощущениям, пытаясь понять, пора уже объявить наглому рабовладельцу смертельную войну или еще рановато?

Но кроме головы, больше нигде не нашлось ни болезненных, ни незнакомых ощущений, и тень временно оставила свои изыскания, пытаясь рассмотреть того, кому, судя по стонам, было еще хуже, чем ей. А едва разглядела, всей душой рванулась к нему – утешить, обнять, поблагодарить.

– Тук! – Голос тени почему-то звучал непривычно слабо, но она вложила в этот зов все тепло души, и маленькое существо немедленно подняло заплаканное личико. – Тук, золотце мое! Ты почему плачешь? Мы ведь в безопасности?

Теперь, когда взору Таэльмины был доступен не только потолок, но и часть стены, она наконец-то узнала собственную спаленку в дриадском домике, который домовой научился так ловко прятать в свой безразмерный чуланчик.

– Недосмотрел я, хозяйка, прости, – снова горько всхлипнул домовой. – Упала ты на крылечко головой…

– Пустяки, – мгновенно все сообразила тень, – забудь, это мелочи! Зато ты спас меня от ошалелого дракона… спасибо тебе огромное! Иди сюда…

Таэльмина осторожно подвинулась к сидевшему на краю постели малышу и нежно вытерла его слезы платком, который тот мял в ручках. Судя по влажности тряпицы, домовой плакал уже давно, и, поняв это, тень ощутила, как на глаза невольно навернулись ответные слезы. Очень немногие за всю ее жизнь так искренне жалели юную
Страница 14 из 18

графиню, не может она вспомнить ни одного случая, кроме старенькой няни да теперь еще Харна. Отец, хотя и сделал все для ее безопасности, всегда презирал такие проявления чувств, как слезы, мать всю себя отдавала маленькой Корви, наряжая ее как куколку и потакая всем капризам, а Ганти никогда не выказывал жалости, предпочитая подсказать новый способ, как избежать ловушек.

– Я так испугался, – виновато признался Тук, – ты очень долго не приходила в сознание, и мои умения не помогали… А твой браслет накрыл тебя коконом…

– Ничего, – успокаивающе улыбнулась ему тень, – теперь все уже хорошо. Я успела прихватить свой походный пояс, там у меня есть нужные зелья. Главное, ты меня оттуда забрал, и этого я никогда не забуду. Если ты согласен взять меня в друзья, я буду рада считать тебя своим другом.

– Спасибо. – На личике домового расцвела такая счастливая улыбка, что тени даже неловко стало.

И досадно – ну почему она не догадалась сказать эти слова раньше? Ведь в душе давно считала его не просто другом, а еще и родственным существом.

– Значит, – осторожно продолжил он, – ты не рассердишься… я позвал на помощь.

– Никогда я не стану на тебя сердиться, – твердо заявила тень, – и твоим друзьям всегда буду рада. Я абсолютно уверена, все твои друзья очень добрые и достойные существа. Просто не могут быть иными.

Ее заявление не было просто словами, Таэль на самом деле была в этом глубоко уверена. Но все равно слегка растерялась, услыхав прозвучавший из пустоты мягкий и глубокий голос:

– Спасибо.

– Это вам спасибо, – вздохнула тень, сообразив, что друзья домового не желают ей показываться, – спасибо огромное. Как видно, я сильно расшибла лоб, если он до сих пор замотан.

– В твоей крови было сильное зелье, – так же мягко сообщила пустота, – поэтому ты потеряла сознание. Откуда оно взялось?

– Думаю, с моего собственного оружия, я вам сейчас все объясню, – невесело усмехнулась Таэльмина и попросила успокоившегося домового: – Тук, а водички нет? Во рту пересохло.

– Я поил тебя, – подавая кружку, доложил домовой, – понемногу, чтобы не захлебнулась.

– Спасибо, ты настоящий друг. Так вот, на моих иглах было сильное парализующее зелье, когда Зрадр бросил меня в бассейн и начал раздевать, я воткнула ему в руку свои иглы. Тук, а ты не знаешь, как он себя чувствует? Мне бы очень не хотелось, чтобы дракон утонул.

– Драконы не тонут, вода их третья стихия, – задумчиво сообщила пустота, – но они никому об этом не рассказывают. Эта тайна не раз их спасала.

– Камень с души, – вздохнула тень, и в самом деле почувствовав облегчение, – он не плохой, но, как намекнул Грард, пока не совсем взрослый. А убивать или даже строго наказывать детей нельзя, наставники давно мне это объяснили. Я всего лишь хотела на время его остановить, силой мне было не справиться.

– А откуда у тебя на плече царапина? – осторожно спросил невидимка.

– Он и поцарапал… дракон. После того как я его уколола. И прижал свою раненую руку к моей царапине, пекло как огнем. – Тень невольно коснулась пальцами еще помнившее эту пытку место и нахмурилась, ощутив под пальцами едва прощупывающийся шрам. – Ну надо же, уже зажило! Тук? Это ты вылечил?

– Я тоже немного лечил, – уклончиво сообщил домовой и подвинул к тени блюдо с едой, явно его собственного приготовления.

На тарелочках лежали горки маленьких румяных булочек и пирожков, а в мисочке переливался янтарем ароматный бульон.

– Спасибо, – признательно улыбнулась ему тень, – но я почему-то не голодна, боюсь, это действует драконья кровь. Ганти сказал, они привязывают к себе девушек таким способом, и дал мощное отвращающее зелье. Да только оно на этого взбалмошного детину не очень-то подействовало, хотя запах ему не понравился. Потому-то он и потащил меня купать.

– А как ты у него оказалась? – выслушав Таэльмину, все так же деликатно поинтересовался незнакомец или незнакомка, пока тень точно не сумела определить.

– Сейчас расскажу, – пообещала девушка, осторожно садясь, – только схожу умоюсь. Ты не против?

– Подожду, – пообещал невидимка и как-то неуверенно добавил: – А твою голову мы лечить нарочно не стали. Подумали, если ты захочешь вернуться, это будет неплохим доводом в твою пользу. Сам себе такую рану никто не сможет нанести, кроме огров.

– А они могут? – заинтересовалась тень. – Надо же, не подозревала…

– Они много чего могут, хотя тоже не всем это показывают, – загадочно обронил друг домового, и тень почему-то чувствовала, что теперь он улыбается.

– Но они все равно хорошие, – сочла она нужным сообщить, прежде чем скрыться за дверью.

В умывальне, как и во всем доме, властвовал густой полумрак, и тень невольно пожалела о том времени, когда дриадский домик стоял на берегу ручья и в окна заглядывали солнечные лучи, а в столовой висел под потолком фейл Ительса.

Хотя Таэльмина и без яркого света сумела понять, насколько плачевный у нее теперь вид – темное пятно синяка выползало из-под повязки и заливало верхнюю часть лица. Однако девушка ничуть не огорчилась, признавая правоту незнакомца. Ей сейчас крайне невыгодно быть красивой и здоровой, по крайней мере до того момента, пока она не окажется как можно дальше от Драконьей долины. Тень помнила осмотрительные объяснения Тука и догадывалась, что выходить из его волшебного чулана ей придется в комнаты Зрадра.

Наверняка он ее уже ищет, внезапно вспыхнула в душе тени острая тревога, и, скорее всего, не один. Ох, темные силы… И как с ними теперь разговаривать? А ведь она даже не знает, сколько прошло времени и вышли ли уже из лабиринта ее спутники.

Назад в комнату Таэльмина почти бежала и по дороге успела обдумать примерный план действий, точный ведь все равно составлять бесполезно. Не подчиняются драконьи привычки и поступки человеческой логике, какой учили тень наставники.

– Тук, а сколько времени я тут провалялась? – первым делом спросила домового тень и замерла в ожидании ответа.

Ведь от него будет зависеть очень многое. И чем меньше времени она провела в этом уютном домике, тем лучше для Таэльмины и для ее друзей.

– Не очень много, – мягко ответил за домового невидимка, помолчал и вдруг добавил: – Об этом не волнуйся, мы тебе поможем. Лучше расскажи про дракона. А еще лучше все с самого начала.

– Самое начало было давно, – печально усмехнулась тень, – еще в моем детстве. Если бы мой отец не решил выучить меня на советника и телохранителя для старшего брата, которого он мечтал видеть в герцогском поясе, никогда я не попала бы не только сюда, но и в замок Крисдано.

– Вот оттуда и начни, – кротко посоветовал незнакомец, – и ни о чем не беспокойся, я свои обещания держу.

– Спасибо, – печально улыбнулась тень, отлично понимая, что другого выхода у нее нет. Либо надеяться на помощь невидимки и доверить ему все свои тайны, либо уйти сейчас и попытаться самой переубедить дракона. И вот во второй вариант тени совершенно не верилось, пробовала она уже с ним разговаривать. А если после того, как этот самодур смешал их кровь, тень соединена с ним такой же связью, как с Харном, или еще сильнее, то вмиг окажется в его постели. Если он еще не посадит ее сначала в подвал – или куда там драконы сажают
Страница 15 из 18

провинившихся рабынь?

Первые слова дались тени нелегко, не привыкла она никому рассказывать о событиях своей жизни, столько лет считавшихся строжайшей тайной. Но невидимка слушал молча, а Тук смотрел с таким живым интересом и участием, что постепенно тень перестала беспокоиться и начала рассказывать более свободно и пространно. Про Ганти и брата, про Хатгерна и случайно замкнувшиеся браслеты, и про бегство от Меркелоса… и историю создания отряда.

– А сейчас они проходят испытания, и, как только Харн выйдет оттуда, сразу начнет за меня волноваться. Он хорошо знает мои способности и никогда не поверит, будто я могу бродить по лабиринту дольше всех, поэтому мне нужно его предупредить. Тук, если я напишу записку, всего два слова… ты ведь сможешь ему подбросить?

– Мы сделаем по-другому, – не дал открыть рот домовому невидимка, – но ответь еще на один вопрос… нет, на два. Кого ты любишь – своего герцога или тебе все же больше нравится дракон? Некоторые гоблинки от них без ума – сильные, уверенные в себе мужчины, которые ни в чем не отказывают своим подругам.

– Не подругам, а рабыням, – не согласилась тень, – и мне не важно, как они сами их называют. Меня для него украл горгул, прямо из зала, где я проходила испытание. И ни один дракон его не остановил, хотя они почти всемогущие и к тому же легко распознают ощущения людей. А мне было больно и страшно, ведь случилось это внезапно. В тот миг подо мной рушились ступени, и я приготовилась падать с высоты…

Таэльмина смолкла, успокаиваясь, рассказ живо всколыхнул пережитую боль и панику.

Домовой и невидимка молчали, но тень откуда-то знала, что друг Тука никуда не исчез, просто ждет, пока она успокоится и сможет ответить на его вопрос. Даже не догадываясь, как не хочется тени сознаваться в своем уродстве. Хотя она уже поняла, что никуда ей от этого признания не деться, если хочет, чтобы ее поняли правильно.

– А любить я не могу ни одного из них… вообще никого, – обреченно вздохнув, очень тихо призналась девушка, – всем теням проводят ритуал отказа от любви. Иначе мы слишком уязвимы перед теми, кто умеет управлять чувствами. Какой твой второй вопрос?

– Зачем ты решила выполнить задание драконов?

– Совет высших рас обещал за это отпустить нас домой, в прибрежные герцогства. А еще я надеялась попросить фею помочь Харну вернуть наследство, отнятое у него обманом. Но не потому, что он мой напарник, нет. Я ведь изучила всех правителей побережья и точно знаю – Крисдано из них самый справедливый и честный. Без него жителям герцогства станет намного хуже жить.

– А разве он сам не сумеет за себя попросить?

– Смог бы, но не станет, я его уже пыталась уговорить. Но этот упрямец хочет просить фею, чтобы сняла с меня действие гильдейского ритуала.

– А ты этого не хочешь? – Невидимка задал этот вопрос с особой осторожностью, Таэльмина почти видела, как он затаил дыхание в ожидании ответа, и вдруг сказала то, в чем до сих пор не признавалась даже себе:

– Очень хочу… но боюсь, как не боялась ничего в жизни. Он меня любит, так тепло и нежно на меня смотрела только старая няня. А вдруг ритуал исчезнет, а я не почувствую, не знаю, как объяснить…

– Не нужно объяснять, – мягко остановил тень странный собеседник, и снова тени показалось, будто она ощущает его добрую улыбку, – это обычное сомнение, то есть я хочу сказать, ничего странного в нем нет. Но об этом мы поговорим потом, сейчас тебе пора возвращаться. Тук – вернее, его брат – нашел этот зал испытаний, и там уже вышли из лабиринта эльф и вампир, их посадили на один из балконов. Ты хочешь оказаться рядом с ними?

– Спасибо… – выдохнула Таэль и, не зная, как еще поблагодарить незнакомца, горячо шепнула: – Ты самое лучшее из чудес!

– Тогда поторопись… – донеслось уже издали, и в душе девушки сквознячком скользнуло огорчение. Разговаривать с другом Тука оказалось на удивление приятно.

Но домовой не дал тени долго раздумывать, торопливо положил перед ней одежду, в которой девушка проходила испытание, и виновато вздохнул. Но Таэльмину ничуть не огорчила необходимость надевать слегка сыроватые вещи с оторванными пуговицами, она и сама понимала, насколько это надежный способ отвести подозрения от маленького друга.

– Ты ничего не помнишь, – заговорщицки шепнул Тук на прощанье, приоткрывая скрывающий выход полог, и еще тише пообещал: – Я буду следить за тобой.

Глава шестая

Селайвен с вампиром стояли у перил и смотрели куда-то вниз, когда Таэльмина неслышно, как подобает истинной тени, возникла у них за спиной.

– Таэль? – Первым девушку, как ни странно, почувствовал эльф, и она слабо улыбнулась ему, понимая, как неестественно выглядит сейчас улыбка на ее лице. – Дикий лес… что случилось?

– Дракон случился, – сказала тень правду, и ее голос предательски дрогнул.

– Не может быть… – ошарашенно рассматривал ее обернувшийся Алдер и тут же спохватился, бросился навстречу.

Однако Селайвен уже подхватил девушку под руку, потянул чутким носом и помрачнел.

– Садись вот сюда, я попытаюсь вылечить.

Однако Таэль не успела сделать и шага, как на балконе возникли сразу три дракона.

– Где она?

– В чем дело, Фрурд? – заступил им дорогу вампир.

– Почему вы гоняетесь за нашей спутницей? – Помрачневший эльф решительно приобнял девушку, всем своим видом показывая, что она под его защитой.

Но увидевшие Таэльмину драконы уже и сами не рвались подойти к ней. С их красивых, суровых лиц постепенно сползало привычное бесстрастно-уверенное выражение, а взамен проступало почти детское изумление, смешанное с недоверием и обидой.

– Где ты была? – наконец спохватился Грард, но к этому вопросу тень уже была готова.

– А разве все вы не видели, как меня утащил горгул? – Таэльмина постаралась выразить в своем вопросе всю горечь и презрение, какие испытала, оказавшись пленницей дракона.

– Но… – начал было один из драконов и резко смолк.

А в следующую секунду на балкон вихрем ворвался Зрадр.

– Где…

Его вид Таэльмины ошеломил еще больше, дракон даже головой мотнул, словно отгоняя наваждение.

– Здесь она, – начиная что-то понимать, едко прошипел вампир, – не узнаешь? Одежда мокрая, плечо разодрано, голова разбита… Хорошо же вы обращаетесь с девушками!

– Не разбивал я ей голову! – яростно сверкнул на Алдера золотым глазом дракон и резко смолк, стиснув губы.

Но скрежет его зубов услыхали все, и тень алых как огонь крыльев, метнувшихся за его спиной, тоже все рассмотрели.

– А плечо, значит, все же рвал? И откуда вода? – ледяным тоном осведомился эльф, высокомерно разглядывая упорно молчащих драконов.

– Вода была в бассейне, – так же тихо и горько сообщила Таэльмина и, покачнувшись, опустилась на ближайший стул, – он меня туда бросил, чтобы выкупать. На мне зелье было… отвращающее. Седьмого уровня.

– Вот как… – понимающе прищурился незнакомый Таэльмине дракон. – А откуда ты его взяла?

– Разве это важно? – почти с ненавистью уставился на хозяев долины эльф. – Главное – оно было! И вы никак не могли его не почуять и не сделать простейшего вывода: девушка категорически против близких отношений с вашей расой и сделала все возможное, чтобы вам это показать.

– А что он делал с твоей
Страница 16 из 18

царапиной? – поинтересовался у тени Алдер, едко поглядывая на угрюмых драконов.

– Может, лучше спросишь, – горько вздохнула тень, не имевшая никакого желания отвечать, – что он делал со мной? Я не буду ничего говорить, и сам догадаешься, если посмотришь на оторванные пуговицы и воротник.

– Она сама… – начал было Зрадр, но увидел расцветшие на лицах вампира и эльфа ядовитые ухмылки и резко смолк, добела стиснув губы.

– Я могу подлечить раны на голове, – мягко сообщил успевший взять себя в руки Грард и шагнул к Таэльмине.

Но в тот же миг тень тонко вскрикнула от жара мгновенно нагревшегося браслета, а вокруг нее призрачным серебристым сиянием вспыхнул защитный кокон.

– Тьма… – процедил вынужденный остановиться дракон. – Ну чего ты так испугалась? Я ведь не причиню никакого вреда!

– Боюсь, теперь ее защита тебя не пропустит, – обреченно признался Зрадр, – она меня уколола, и я смешал нашу кровь…

– И ты думаешь, будто теперь она пропустит только тебя? – холодно осведомился Селайвен, сверля юного дракона неприязненным взглядом.

– Она изначально ничего против меня не имела, в смысле – ее защита. – В голосе Зрадра проскользнула гордость.

– Попробуй, – отступил в сторону Грард, и молодой дракон уверенно двинулся к тени.

Таэльмина затаила дыхание, проклиная в душе и самоуверенного наглеца, и собственную непредусмотрительность. Ведь почти догадалась уже, с кем познакомил ее Тук в полумраке своего потайного чуланчика, так почему не попросила о надежной защите от потомков всемогущих создателей? Хотя в тот момент еще сомневалась в своих выводах, да и гордость тени, имеющей статус свободного наемника, не позволила обращаться к незнакомцу за помощью. Кроме того, последняя, смутная надежда на порядочность и справедливость создателей в тот миг еще теплилась в ее душе. А вот теперь девушка с предельной ясностью понимала, как ошиблась, недооценив настойчивость заклеймившего ее дракона.

– Непонятно только, – слегка недовольно проворчал Зрадр, протягивая к тени руку, – где она умудрилась так разбиться…

Договорить он не успел.

Едва рука дракона пересекла какую-то незримую границу, угасший было защитный кокон тени мгновенно вспыхнул с необычайной яркостью, и неведомая сила отшвырнула мужчину к перилам балкона как пушинку. Только невероятная реакция дракона помогла ему ухватиться за изящную колонну, иначе он вылетел бы вниз.

Старшие драконы замерли, озадаченно переглядываясь, а на лице эльфа медленно расцвела довольная ухмылка. Тень облегченно перевела дух, радуясь не столько неожиданной помощи, сколько странному поведению браслета. В этот раз он не нагрелся до нестерпимого жара, лишь предупредил о своем пробуждении всплеском мягкого тепла. Словно решил всю силу направить на нарушителя чужих границ.

Тихий язвительный смешок раздался неожиданно и очень некстати, заставив всех обернуться к входу на балкон.

– Судя по всему, в лабиринте досталось не только мне, – не стал скрывать своей радости Меркелос, проходя к столику, – больше никто еще не вышел?

Тень рассматривала его чуть осунувшееся лицо, помятую рубаху и трясущиеся руки и неожиданно для самой себя начинала понимать, насколько неверно оценивала раньше этого настырного толстячка. А ведь он добился своего положения вовсе не по праву рождения, а благодаря упорному труду. Хотя знатные предки у него были, но советнику от них даже титула не досталось, не говоря уже о замках и домах. Закон больших состояний сработал на нем со всей очевидностью, прадед приумножал богатства и замки, дед и его братья всю жизнь делили наследство и кормили армию стряпчих и судей, а отец весело прожигал доставшиеся ему остатки былой роскоши.

Ну а Меркелос трудился сначала писарем, потом одним из секретарей Юверсано, пока в один ненастный день вдруг не вознесся до поста тайного советника Хатгерна. И значит, ясно осознала тень, вместе с этим местом потерял все, к чему так упорно стремился. Потому и хамит всем в открытую, прекрасно понимая, что пик его могущества безвозвратно миновал.

– Ты можешь идти отдыхать, – сквозь зубы процедил Грард и, одним взглядом открыв портал, забросил туда бывшего советника.

– Мы пока не хотим, – поспешил сообщить Алдер, – дождемся друзей.

– Они выйдут, – жестко глянув на эльфа, сообщил старший дракон, – только после того, как у Таэльмины пройдут синяки.

– Я могу вылечить, – подумав, предложил Селайвен, и дракон твердо кивнул.

– Лечи.

И тени показалось, будто в его голосе прозвучала нотка облегчения.

– Таэль, ты не против? – вежливо осведомился эльф, и девушка мотнула головой.

– Нет… – И тут же страдальчески поморщилась – это простое движение отдалось в темени глухой, тянущей болью.

– Но я же ее не бил, – с обидой шепнул Зрадр, следя за руками Селайвена, осторожно снимавшего повязку.

– Ну не сама же она себя стукнула по темени? – мрачно прошипел в ответ вампир.

– Да я вообще в бассейне сидел, а она в гардеробную бежала. – В голосе младшего прорвалось яростное рычание.

– В тот момент я и упала, – решила немного помочь ему тень. Заводить смертельных врагов среди таких могущественных существ – несусветная глупость.

– А потом? – осторожно поинтересовался Грард.

– Я не помню… очнулась уже тут, – солгала тень, больше не опасаясь попасться. Раз браслет не подпускает к ней никого из драконов, значит, не пустит и в ее мысли.

Больше драконы Таэльмину ни о чем не спрашивали, переглянулись, надели на лица бесстрастные маски и молча следили за Селайвеном.

Сначала эльф осторожно, не прикасаясь руками, убрал с верхней части девичьего лица страшный синяк, успевший налиться багровой синевой. Рассеченную чем-то твердым шишку, выросшую на голове девушки, все представители старших рас рассмотрели очень пристально, прежде чем позволили эльфу убрать и ее. А едва исцеление завершилось, Фрурд забрал младшего дракона и куда-то увел.

– Сейчас из лабиринта выйдут сразу трое, – равнодушно бросил Грард, наблюдая, как легко и изящно эльф возвращает одеждам тени прежний вид. – Будете ждать их тут или спуститесь в столовую? Там уже накрыт стол.

– Разумеется, в столовую, – сразу решил Алдер, – после вашего лабиринта хочется умыться и немного посидеть, расслабиться.

– В лабиринте было где умыться и отдохнуть, – сухо процедил дракон. – Зато отсюда видно, как они справляются с заданием.

– Да? – мгновенно заинтересовалась Тень. – А почему вы мне сразу не сказали? Я хотела посмотреть!

– А нам в тот момент было значительно интереснее наблюдать за тобой, – насмешливо проворчал вампир, но тень на него не обиделась.

Отлично знала – так откровенно сказать правду может только друг, а сердиться на друзей не стоит.

– Так, может, теперь немного посмотрим на них? – умоляюще оглянулась девушка на дракона и поймала его изучающий взгляд.

– В столовой висит туманный шар, смотреть можно и в нем. Но не всем нравится, когда за ними наблюдают.

– Тем, кому не нравится, – мгновенно нашелся Селайвен, – не нужно было давать клятву на крови. Не знаю, как другие, а я всех спутников чувствую все отчетливее.

– Тогда идем туда, – догадавшись, что дракон почему-то очень желает увести их отсюда,
Страница 17 из 18

согласилась Таэль, – а кто сейчас выйдет?

– Ганти, Уатель и Хатгерн, – нехотя сообщил дракон.

По лестнице тень вел Алдер, крепко держа за руку, а эльф шел следом, почти касаясь ее одежды, и чуткой девушке слышалось за спиной его дыхание. Но едва они вошли в столовую, где хмуро озирались их друзья, закончившие испытание несколько мгновений назад, Селайвен моментально обогнал тень, в три шага оказался возле эльфийки и, сцапав ее в объятия, прижал к себе, не обращая никакого внимания ни на спутников, ни на откровенное изумление самой Уатель.

– Странно, раньше я ничего не замечал, – оглянувшись на них, удивленно пробормотал шагнувший к напарнице Харн. И тут же забыл про эльфов, бдительно разглядывая невесту. – Ты побледнела… Сильно устала? Давно вышла?

– Не очень, – слабо улыбнулась Таэльмина, начиная понимать, зачем Селайвену понадобилось это представление, – но умыться успела. Иди в умывальню, обед уже ждет.

– Иду, – успокоенно выдохнул он, – я не стал там ничего есть, а мешки с золотом и драгоценностями меня невероятно повеселили. В последней комнате стояли походные сумки, битком набитые слитками и камнями.

– У меня ничего такого не было, – задумчиво поглядывая на не отпускавшего ее сородича, сообщила Уатель, – зато таких диковинных растений и цветов, какие росли в комнатах отдыха, я никогда раньше не видала.

– Почему же не взяла ни одного? – ехидно прищурился сидевший в самом удобном кресле Меркелос.

– Зачем? – высокомерно вздернула бровь эльфийка. – Растения не фейлы, за пазухой не перенесешь. Сел… может, ты отпустишь меня? Не волнуйся, я скоро вернусь.

– Хорошо, – нехотя отпустил ее эльф и направился к повисшему в углу туманному шару. – Ну, и где же они там?

– Назови имя, – суховато подсказал Грард.

– Ительс, – мимолетно оглянувшись на присутствующих, уверенно произнес Селайвен, и тень одобрительно кивнула, испытание для лекаря волновало ее больше всех остальных, еще оставшихся в лабиринте.

В ответ на приказ туман, окружающий шар, всколыхнулся, потемнел и вспух, одновременно раздаваясь вширь. А изнутри проявилась чуть более светлая проталина и в ней какое-то смутное видение. Если хорошенько присмотреться, можно различить неуверенно двигающуюся темную фигуру.

– И как вы угадываете, кто это и куда идет? – уже через минуту не выдержала Уатель, сразу забывшая, куда она направлялась.

– Так же, как и ты, – беззлобно съязвил дракон, – просто Ительс идет в полной темноте, почему-то никак не хочет доставать фейла.

– И правильно делает, – тут же похвалил лекаря герцог, – там и так нелегко, зачем же добавлять себе трудностей?

– Но ведь при свете намного легче пройти даже самый сложный участок! Об этом он не мог подумать? – В голосе дракона явственно послышалось рычание.

– Разумеется, он это прекрасно знает, – насмешливо фыркнул Ганти, – но ни один человек не станет выбирать заведомо трудный путь, если есть более легкий. Хотя интуиция мне подсказывает, что вы загодя погнали его по более трудному. Например, у меня не было ни одного тоннеля или тупика, где не было бы света.

– Значит, ему заранее усложнили испытание только за то, что он не оставил снаружи фейла?! – возмущенно уставилась на Грарда эльфийка. – Хотя всем известно – их нельзя бросать надолго, они без хозяина тоскуют.

– Возможно, им как раз очень хотелось посмотреть на тоскующего фейла? – задумчиво пробормотала Таэльмина и в который раз за день увидела взметнувшиеся за спиной дракона алые крылья.

А в следующий миг Грард исчез бесшумно и стремительно. Тень фыркнула про себя, поспешила оглянуться на шар и изумленно ахнула. Теперь туман превратился в такую яркую картину, словно распахнулось широкое окно на поляну, наполовину утонувшую в быстро тающем утреннем тумане. И среди этого тумана брело в разные стороны несколько напряженных фигурок, еще не успевших осознать произошедшей с лабиринтом перемены.

Но вот разом остановились босые мужчины, одетые только в светлые исподники, торопливо оглянулись и начали окутываться собственным туманом, возвращаясь в тела типаров, потом замер и принялся недоверчиво озираться Ительс. Вскочила с туманного стула Шенлия, и стоящий перед нею стол немедленно растаял вместе с посудой и едой. Увешанная ожерельями и браслетами Мейсана судорожно пыталась удержать тающие как дым украшения, а сообразив, что это бесполезно, яростно погрозила кулаком в сторону проступивших из тумана балконов. Однако на них никого уже не было.

Всего за минуту руины и камни лабиринта, куда несколько часов назад входили добровольцы, растаяли, словно ночной кошмар, оставив на идеально гладких плитах просторной круглой арены нескольких озадаченно переглядывающихся людей. А затем все они дружно подняли головы вверх, явно прислушиваясь к каким-то указаниям, и побрели в сторону светлеющего выхода.

– Надеюсь, – едко усмехнулась Уатель, – это их поздравляли с благополучным окончанием испытания?

– Иди умываться, – осторожно подтолкнул ее к двери снова оказавшийся рядом с девушкой Селайвен, – сейчас там будет тесно.

– Хорошо, – неожиданно покладисто согласилась эльфийка, сделала два шага, резко обернулась и хмуро объявила: – Но учти, пока еще я ничего не решила!

– Странные у вас отношения, – проводив новую подругу взглядом, тихо вздохнула тень, проходя мимо эльфа к креслу, – и вообще, живете вы по совершенно другим законам, чем наши, а требуете, чтобы мы с ходу разобрались в ваших загадках и проблемах.

– Так ведь это самое главное, – вздохнул вампир и сел в соседнее кресло, – если мы так хорошо знаем свои законы и чего-то не замечаем, значит, нужно взглянуть со стороны. Но не каждому мы можем это позволить, и далеко не каждый из увидевших нашу жизнь сумеет рассмотреть тонкости, которых не замечаем мы сами. Вот ты сумела, и потому наш народ готов принять тебя и твоего напарника под свое покровительство.

Это было очень серьезное заявление, и сделано оно было явно с разрешения старейшин расы вампиров, вряд ли Алдер решился бы принять подобное решение в одиночку. И отвечать на него нужно было немедленно, сомнительно, что главы старшей расы сделают подобное предложение во второй раз. Но решать за герцога тень не имела права, да и не желала связывать его своим обещанием. Потому и смотрела вопросительно на Крисдано, своевременно вышедшего из умывальни и расслышавшего конец речи Алдера.

– Мы с радостью принимаем это предложение, – твердо сообщил герцог, в знак признательности слегка склонив голову, – но просим принять во внимание взятые нами обязательства перед другими расами. Надеюсь, ваши старейшины не будут против… нашего задания.

– Если бы они были против, меня бы тут не было, – блеснул удовлетворенной улыбкой вампир, – а в выполнении этого задания мы заинтересованы не менее других, поэтому ничего требовать от вас не намерены. Просто вы можете всегда рассчитывать на нашу помощь и поддержку, как любой подданный Темных долин.

– Мы согласны, – подтвердила тень свое решение вопросительно глянувшему на нее напарнику, и получила в ответ облегченную улыбку.

– Урр-рау! – раздался от двери громогласный рык, а уже в следующее мгновение огромная меховая туша огра
Страница 18 из 18

подбрасывала Хатгерна в воздух, как детскую игрушку.

– Изор! – притворно рассердилась Таэль. – Немедленно отпусти его! Он все-таки герцог, а не котенок!

– А? – оглянулся огр, осторожно поставил Харна на пол, присел по-звериному, как тигр перед нападением, и плавно скользнул к тени. Но обнаружил перед собой возникших с такой же стремительностью Алдера и эльфа и разочарованно рыкнул.

– Не нужно ее бросать, – коротко предупредил эльф, но в его словах послышалась твердость стали.

– Таэль не очень хорошо себя чувствует, – подтвердил вампир, скосил взгляд на насторожившегося герцога и неохотно солгал: – Ударилась в лабиринте. Селайвен все залечил, но теперь ей нужно отдохнуть.

– Мин? – испытующе оглядел напарницу Хатгерн, не очень поверивший этим словам. Да и как верить, если он отлично знает, насколько ловкой и предусмотрительной становится тень в минуты опасности.

– Там была очень крутая лестница, – не желая обманывать напарника, Таэльмина сказала чистую правду и виновато вздохнула.

– Давайте пообедаем? – неуклюже попытался перевести разговор на другое Ов, но у Селайвена были иные планы.

– Хатгерн, – объявил он официальным тоном, встав перед вожаком и его тенью, – Алдер меня опередил, но я все равно скажу. Совет старейшин Зеленых долин дал мне право сделать вам такое же предложение, и я считаю, что сейчас самый подходящий момент.

– Мы польщены и с удовольствием согласились бы, если возможно стать подданными сразу двух рас, – дипломатично произнес герцог, – отказываться от покровительства вампиров нам очень не хочется.

– Вам и не придется отказываться, – с облегчением произнес эльф, – в наших законах нет никакого запрета на доверительные отношения с другими расами. Вы все равно не станете шпионить в чью-либо пользу, так как это просто невозможно и никому не нужно. Слишком долго мы живем все вместе в одном мире, чтобы не знать всех интересующих нас вещей о соседних расах.

– Это именно так, – подтвердил вампир, – и глав наших домов ваш поступок не обидит, наоборот, утвердит в правильности принятого решения.

– Тогда я принимаю ваше предложение, – твердо объявил Хатгерн, начиная догадываться, что вовсе неспроста спутникам именно сейчас приспичило объявлять ему о предложении своих старейшин.

Ведь не первый же день идут вместе, вполне могли бы сказать это еще вчера вечером или сегодня утром. Но почему-то отважились лишь теперь… Значит, случилось нечто невероятное, и это происшествие имеет к нему самое прямое отношение. Или к Таэльмине? Но расспрашивать ее сейчас, при примолкшем Меркелосе и чуть презрительно морщившейся Шене он не станет, подождет конца обеда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/vera-chirkova/zalozhnica-zapadnya/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.