Режим чтения
Скачать книгу

Желание неистового графа читать онлайн - Вики Дрейлинг

Желание неистового графа

Вики Дрейлинг

Грешные плуты #1

Долгие годы Эндрю Кэррингтон, граф Беллингем, слыл завзятым холостяком лондонского избранного общества, потерявшим счет победам над светскими львицами.

Но все изменилось с появлением прелестной провинциалки Лоры, леди Чесфилд. Эта молодая вдова воспитывает маленького приемного сына.

Соблазнить Лору невозможно – она не из тех, кто соглашается на тайные любовные связи. Однако и предложение руки и сердца обезумевшего от страсти графа зеленоглазая красавица тоже отказывается принимать…

Вики Дрейлинг

Желание неистового графа

Роман

Посвящается Даниэлю, Регине и Осенней Розе со всей любовью

1

Бал леди Аттертон,

Лондон, 1819 год

Эндрю Кэррингтон, граф Беллингем присматривал себе новую любовницу. Он вошел в элегантный холл, намеренно прибыв позднее, дабы избежать толпы встречающих. Передавая пальто, шляпу и перчатки дворецкому, он размышлял над тем, какую бы женщину хотел. Красавицу, бесспорно, и в то же время умницу. Он не переносил в женщине глупость, какой бы прелестной ни была ее обладательница. Замужних и девственниц он интуитивно избегал. Первые могли стоить ему жизни, вторые – холостяцкой свободы.

Поправив галстук, граф направился в большой зал. У подножия лестницы стояла статуя Августа. Каменный основатель Римской империи услужливо указывал путь наверх.

Белл поднялся по V-образной лестнице с перилами из литого чугуна. Из бального зала донесся приглушенный шум. Горстка гостей высыпала на лестничную площадку, чтобы проветриться после духоты, неизбежной при скоплении такого количества народа.

Белл ступил на лестничную площадку и вошел в бальный зал. Оркестр заиграл веселую мелодию, и голоса стали громче. Граф вклинился в толпу в поисках друзей, но не сделал и нескольких шагов, как одна дородная матрона, завидев его, схватила за руку тощую, как карандаш, девицу, скорее всего дочь, и потащила ее в его сторону. Белл отвернулся и зашагал в противоположном направлении.

Проклятье! Не успел появиться, как уже приходится скрываться от озабоченной мамаши с дочерью на выданье. Его охватило желание немедленно уехать, но, как только протиснулся сквозь людскую массу, он увидел своих друзей Гарри и Колина. Они стояли возле буфета.

Белл приблизился к ним и ослабил галстук.

– Мне нужно выпить.

Гарри Нордклифф, виконт Эвемор, протянул Беллу бренди.

– Едва спасся, старик.

Колин Брокхерст, граф Рейвеншир, рассмеялся.

– Мы видели, как леди Коберн с дочерью преследовали тебя.

– Я не знаю ее, – нахмурился Белл.

– Она супруга сэра Гарольда Коберна, – пояснил Гарри. – У ее дочери, мисс Энн Коберн, первый сезон.

Белл в два глотка осушил стакан.

– Сведения от твоих кузин, конечно.

– Гостиная моей тети известна как комната сплетен, – согласился Гарри.

Белл наморщил лоб.

– С меня хватит. Предлагаю поехать ко мне и поиграть в бильярд.

– Постой, – прищурился Гарри. – Вчера ты обмолвился, будто ищешь любовницу.

Белл поставил стакан на буфет.

– Здесь я найду только какую-нибудь утомленную скукой замужнюю даму. – А на территорию других мужчин я не ходок.

– Тебе повезло, – вставил Гарри. – В городе появилась новая вдова.

– Верно, – фыркнул Колин. – Еще одна новость из тетушкиной гостиной.

– Да, – кивнул Гарри. – Говорят, ее окружает ореол загадочности.

Колин плеснул себе бренди.

– Гарри, как можно относиться к ним всерьез? Твои кузины то и дело тебя разыгрывают.

– Они утверждают, что она красивая и молодая.

– Скорее старая и уродливая, – пробурчал Белл.

– Ты, как всегда, полон оптимизма, – заметил Колин.

– Я реалист. – Белл покачал головой.

Гарри пожал плечами.

– Я пока не видел ее, но, возможно, она у нас под носом.

– На полу, что ли? – хмыкнул Колин.

– Это выражение такое. – Гарри состроил гримасу. – Не воспринимай все буквально.

Белл закатил глаза. Он познакомился с Гарри и Колином совсем недавно, но уже знал, что они спорили по поводу и без.

– Другими словами, Гарри не известно ни ее имя, ни как она выглядит. В таком случае думаю, шанс найти эту даму равен нулю.

– Ибо она не существует, – съязвил Колин.

– Ха. – Гарри допил свой бренди и налил себе еще. – Ее зовут леди Чесфилд, и она родом из Гемпшира. Она недавно в городе и является близкой подругой леди Атертон.

– Близкая подруга леди Аттертон?

Темные глаза Колина блеснули огоньками.

– Белл будет счастлив, осмелюсь заметить… несмотря на тридцатилетнюю разницу в возрасте.

Гарри сузил глаза.

– Ошибаешься. Ставлю десять фунтов, что не пройдет и двух недель, как он сделает ее своей любовницей, а то и раньше.

– У тебя нет десятки, – возразил Колин.

Гарри пожал плечами.

– Будет, когда ты проиграешь.

Оркестр заиграл первые такты контрданса. Гарри и Колин отправились искать партнерш. Белл налил себе еще бренди и повернулся лицом к толпе. Круг гостей разомкнулся, и он увидел свою бывшую любовницу Барбару.

Белл поставил стакан и направился к ней.

– Беллингем, ты великолепен, как всегда, – произнесла она.

Он склонился над ее рукой.

– И как оно в замужестве?

– Ты же знаешь, это брак по расчету, – промолвила она. Ее губ коснулась лукавая улыбка. – Не могла ждать тебя.

Что-то в ее выражении сказало ему, что она не шутит.

– Теперь ты обеспечена на всю жизнь.

Для женщин это немаловажно.

– Обеспеченность скучна, – ответила она.

Его взгляд упал на ее рубиновое кольцо, усыпанное бриллиантами.

– Ты получила титул и богатство.

– Я совершила плохую сделку.

Белл отпустил ее руку и не счел нужным упоминать очевидное. Брак – это навсегда, пока смерть не разлучит.

Барбара подняла на него полные искренности глаза.

– Я второй раз обречена быть несчастной в браке, – сообщила она.

Она не впервые высказывала свой фаталистический взгляд на жизнь. Вероятно, все началось, когда ее первый муж погиб на войне. Да, овдовев, она пользовалась свободой и имела кучу покровителей. И все же ей с трудом хватало пенсии, и она приняла предложение Норриса из отчаяния.

– Ненавижу Норриса, – призналась она. – Я пытаюсь представлять, что это ты, но это невозможно. Смотрю на полог и…

– Не надо интимных подробностей.

Она никогда не скрывала своих чувств, как наивная девочка.

– Я скучаю по тебе.

Барбара потеребила темный локон у щеки.

У них была кратковременная связь. Когда она призналась ему в любви, Белл тотчас разорвал отношения.

Барбара сократила расстояние между ними и пробежала обтянутыми перчаткой пальцами по его жилету.

– Мы могли бы сегодня встретиться. В память о прошлом.

Белл поймал ее руку и приподнял для вежливого воздушного поцелуя.

– Норрис будет возражать.

– Ему необязательно знать.

– Твой муж бросает на нас сердитые взгляды.

– Мне все равно.

– Не будет все равно, если не проявишь осторожности, – предупредил Белл. – Не делай того, о чем можешь пожалеть.

– Я жалею, что позволила тебе ускользнуть.

– Здесь не о чем жалеть. – Белл отпустил ей циничную улыбку. – Я никогда не остаюсь.

– Я почти забыла, какой ты бессердечный ублюдок, – усмехнулась она не без налета горечи.

– Часть без сердца у нас справа, – сказал он. – Но я чту право. – Он сделал паузу и добавил: – А если
Страница 2 из 20

серьезно, у тебя возникнут неприятности, если продолжишь разговаривать со мной.

– Позволь мне прийти к тебе сегодня, – взмолилась она.

С ее стороны было глупо даже думать о подобном риске, но Барбара, похоже, твердо настроилась разыграть трагедию.

– Прости, но я не стану виновником твоего падения.

Белл отошел, опасаясь, что рано или поздно Норрис уличит жену в обмане. Некоторые мужчины не обращали на это внимания, но по закону Норрис мог наказать жену физически, а ее любовника привлечь к суду. Белл надеялся, что она сохранит благоразумие.

Он вернулся к буфету и выбросил Барбару из головы. Плеснув себе бренди, он повернулся и увидел оглянувшуюся через плечо миниатюрную блондинку. У нее был безукоризненный цвет лица и аккуратный маленький носик. Когда их взгляды встретились, ее глаза расширились.

Он думал, что она отведет взгляд, но она продолжала смотреть на него как зачарованная. Белл нахмурился, вспоминая, не встречал ли ее раньше. Но тогда бы он запомнил этот изгиб ее губ, хотя она не улыбалась. Еще немного, и она отвернется, опомнившись.

Но блондинка все не отводила от него глаз. Ее губы слегка приоткрылись. На его памяти мало кто из женщин удостаивал его вторым взглядом, а эта откровенно таращилась.

Его рот сложился в плутовскую улыбку. Он решил проверить, что она станет делать, когда он начнет разглядывать ее в ответ.

Белл позволил своему взгляду медленно опуститься с ее лица на шею и ниже к полной груди. Затем лениво проследовал глазами к тонкой талии и стройным бедрам. Изучая ее юбки, он пришел к выводу, что у девушки должны быть стройные ноги, под стать красивым рукам. Затем его взгляд медленно пополз назад, пока не застыл на ее груди. Белл представил бледно-розовые соски. Когда он снова встретился с ней глазами, его сердце билось чуточку сильнее. Стоя посреди бальной залы, он даже не попытался скрыть тот факт, что мысленно раздевает ее. Похоже, блондинка делала приглашение. Делала ли? Имелся лишь один способ это узнать.

Он ей подмигнул.

Ее лицо залил легкий румянец. Она резко отвернулась, взмахнув воздушной верхней юбкой, и раскрыла веер, прикрывая нижнюю часть лица. Он ждал, что она искоса взглянет на него над планками слоновой кости, но она устремилась в толчею, словно намереваясь сбежать. Мгновение спустя леди Аттертон хлопнула блондинку веером по плечу, и та от неожиданности вздрогнула.

Неужели это и есть та таинственная вдова?

Леди Аттертон увлекла незнакомку вперед и заговорила с ней. Блондинка решительно покачала головой, отчего ее сапфировые серьги слегка запрыгали. По неясной причине Белл нашел это обольстительным.

Очевидно, она не имела намерения флиртовать, что вызвало у него некоторое разочарование и показалось странным. Он чувствовал себя заинтригованным, но должен был соблюдать дистанцию. Леди Аттертон слыла моралисткой и отправила бы его куда подальше, если бы заметила.

Вернулся Гарри и налил себе бренди.

– Ты еще не познакомился с молодой вдовой?

– Нет.

Они не познакомились, но она уже его заинтриговала, а Белл и не помнил, когда в последний раз с ним такое случалось.

Гарри вздохнул:

– Думаю, кузины хотят меня женить.

– Может быть, – обронил Белл.

– Я танцую следующий танец с мисс Мартиндейл, – сообщил Гарри. – Мне лучше ее найти.

Направившись сквозь толпу, Белл заметил, что леди Аттертон вновь прогуливается с миниатюрной блондинкой. Дама выглядела слишком респектабельно, чтобы быть чьей-то любовницей. Скорее всего, она была чьей-то женой.

Устав от шума, Белл решил пройтись по саду, чтобы выкурить сигару. Незнакомый с планом дома, он тем не менее нашел выход наружу. В освещенном фонарями саду он никого не заметил. Ветер, трепавший полы его фрака, был холодноватым, но Белл радовался прохладе. Он прикурил от фонаря и вдохнул дым сигары, наслаждаясь относительной тишиной. Только ветер шуршал листьями в высоких деревьях.

Выпустив кольцо дыма, Белл размышлял, как обзавестись новой любовницей. На следующей неделе киприоты устраивали новое развлечение. Возможно, кто-то и привлечет там его внимание.

По какой-то странной причине он не мог выбросить из головы белокурую даму. Она, несомненно, являлась протеже леди Аттертон, но это вовсе не значило, что была вдовой, доступной для несерьезных отношений. Эндрю полагал, что вдовушка могла бы его устроить, если, конечно, поймет, что брак с ним ей не светит.

Совсем непросто определить, согласится ли вдова на интимные отношения. Если он совершит ошибку, то тем самым нанесет серьезное оскорбление. Его губы слегка изогнулись. Когда, спрашивается, он упускал возможность убедить даму отказаться от моральных устоев?

Белл потушил одну сигару и зажег другую. Низкий рокот мужского смеха заставил его нахмуриться. Клочья тумана мешали видеть, и все же он разглядел трех молодых людей, вышедших на тропинку в саду. Они остановились и что-то пустили по кругу. Похоже, флягу.

Когда троица исчезла из виду, Белл пожал плечами. Головная боль назавтра им была гарантирована.

Спустя несколько минут Белл потушил вторую сигару, собираясь вернуться в дом, но решил побаловать себя еще одной. Время от времени до него долетали обрывки смеха трех молодых парней. В какой-то момент ему показалось, что кто-то из них помочился прямо в саду. К этому времени Беллу надоел и бал, и молодые балбесы. Он в последний раз затянулся и погасил сигару.

Дверь в дом со скрипом открылась и снова закрылась.

Белл решил, что парочка любовников сбежала, чтобы поцеловаться, но тут услышал женский голос, позвавший:

– Джастин?

Троица парней притихла. Белл не знал, стоит ли выдавать их. В конце концов предпочел промолчать. Он не нес за них ответственности.

Гравий дорожки захрустел под ногами незнакомки. Опустившийся на землю туман скрывал в саду все предметы.

– Джастин? Если ты здесь, пожалуйста, дай мне знать.

Незнакомка приближалась к Беллу, и он не знал, видит ли она его.

Тут она вышла из густого тумана и оказалась прямо перед ним. В отблеске лампы он узнал ту самую блондинку. Боже, даже при этом тусклом освещении она была поразительно хороша собой.

Увидев его, женщина ахнула.

– Постойте, – произнес он. – Позвольте помочь вам.

– Нет.

Она попятилась, и, подхватив юбки, бросилась наутек, как будто спасалась от самого Люцифера.

Он собирался последовать за ней, но остановился. Она произнесла слово, которое должен уважать каждый мужчина. «Нет».

Снова послышался тихий рокот мужских голосов. Белл испустил протяжный вздох, провожая взглядом троицу, которая крадучись направилась к дому. В пяти футах от двери они остановились и снова пустили фляжку по кругу. Ну и наглецы.

Потом с развязным смехом вошли в дом.

Стряхнув влагу с плеч фрака, Белл тоже зашагал к дому. Наверно, ему следовало поехать домой, поскольку сегодня его поиски любовницы успехом не увенчались. Завтра придумает новый план.

Он двинулся по коридору, заметив, что кто-то зажег подсвечник. Из столовой до него доносилась какофония голосов. Сегодня ему больше не хотелось любезничать ни с кем.

Белл направился в сторону холла, но задержался у лестницы, когда услышал женский голос:

– Джастин?

Со своего места он ее не видел.

Из-под лестницы до него донесся странный звук. Когда Белл
Страница 3 из 20

наклонился, чтобы заглянуть вниз, то увидел, как кто-то затолкал ногой под лестницу фляжку. По мрамору пола застучали быстрые шаги.

– Я здесь, – отозвался мужчина, подходя к основанию лестницы.

Это был молодой человек с копной желтых, как пшеница, волос.

– Где ты был? – строго спросил женский голос. – Я повсюду тебя искала.

– О, мы просто прогулялись по бальному залу и соседним комнатам, – ответил он.

«Вот врунишка», – подумал Белл.

– У тебя раскраснелось лицо, – сказала женщина и спустилась со ступенек.

Теперь Белл увидел ее. Это была та же блондинка из сада.

– Надеюсь, ты больше не пил со своими дружками, – заметила она.

– Вечно ты меня подозреваешь, – пробурчал молодой человек.

– Уже поздно, я хочу вернуться домой, – заметила женщина.

Несколько минут спустя их голоса стихли.

Звук приближающихся шагов насторожил Белла. Он повернулся. На него смотрела, понимающе улыбаясь, леди Аттертон.

– Вы всегда подслушиваете чужие разговоры, Беллингэм? – справилась она.

– Нет, если это в моей власти. А вы?

– Я хозяйка этого грандиозного сборища, – сказала она.

– Кто она? – поинтересовался он.

Леди Аттертон сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Она не для таких, как вы, Белл.

Он вспомнил, как блондинка смотрела на него с полуоткрытым ртом.

– Я спросил ее имя, а не подходит ли она мне.

Леди Аттертон покачала головой.

– Оставьте ее в покое, Белллингем. Она вдова с мальчиком на руках. Не лезьте в ее жизнь.

– Боюсь, что уже залез, сам того не желая, – пробормотал он. Блондинка, вероятно, была той самой вдовой, о которой говорили его друзья, но он не стал сообщать это леди Аттертон. Вместо этого он достал из-под лестницы фляжку. – Видите ли, мне кажется, ей следовало бы знать, что сын ей лжет.

– О боже, она говорила, что у него трудный возраст.

– Это, мягко говоря, преуменьшение.

Леди Аттертон вздохнула и протянула руку.

– Отдайте мне фляжку, и я позабочусь, чтобы ее вернули.

Это была возможность выяснить, не означал ли взгляд блондинки приглашение, когда она смотрела на него дольше приличного. Белл заверил себя, что только намерен предупредить ее относительно сына. Она имеет право это знать. Мальчик может попасть в беду, если не привлечь к нему внимание матери. А главное, Белл знал, что не сможет выбросить красавицу из головы, пока не поговорит с ней.

– Он обманывает ее. Кто-то должен приструнить мальчишку.

У леди Аттертон расширились глаза.

– И вы полагаете, что сумеете это сделать? Ха-ха.

– Я все видел. Назовите ее имя, – добавил Белл после паузы.

– Если только поклянетесь, что все дело в мальчике, – сказала она.

Белл ощутил вкус победы, но не выдал своих чувств.

– Ее имя и адрес, пожалуйста.

– Ее зовут Лора Дейвенпорт. Для вас – леди Чесфилд, – сурово уточнила его собеседница. – А проживает она в доме десять на Гросвенор-сквер. И, Беллингем, я не шучу относительно того, что сказала. Респектабельная вдова не для таких повес, как вы.

Может быть, но он намеревался это выяснить.

– Она невероятно наивна в том, что касается этого мальчишки.

Леди Аттертон хлопнула в ладоши.

– Согласна. Он должен больше уважать свою мачеху.

Белл поклонился.

– Благодарю за интересный вечер.

И вышел за дверь.

Следующим днем

Белл отпустил своего секретаря и открыл ящик стола, куда вчера спрятал фляжку. Достав ее, задумался о плане возможного возвращения фляги леди Чесфилд. Но чего, спрашивается, он собирался этим достигнуть? Меньше всего ему хотелось оказаться вовлеченным в ее проблемы.

Она для него посторонний человек. Они даже не были представлены друг другу, и все же он выспросил ее имя и адрес у леди Аттертон, рьяно соблюдавшей правила приличия. Ему изначально не следовало вмешиваться, поскольку теперь он был вынужден вернуть чертову флягу.

Ради любопытства Белл отвинтил крышку, ожидая обнаружить во фляжке дешевый джин, но запах указал на бренди. Белл отхлебнул немного. Бренди был высочайшего качества. Вероятно, парень отлил его тайком из домашнего графина.

Белл не нес ответственности за своевольного молодого человека. Он мог отправить флягу с лакеем, но тогда леди Чесфилд узнает, что за этим стоит.

Белл со вздохом достал бумагу, перо и чернила, решив, что опишет события прошлой ночи. Нет, это слишком хлопотно. Он просто укажет в записке, что нашел флягу ее сына. Что при этом выяснится, не его ума дело.

Белл хотел задвинуть ящик, но тут ему на глаза попался кожаный блокнотик, принадлежавший когда-то его матери. У него застучало в ушах. Новая горничная обнаружила его на чердаке. В тот день он взглянул на одну страницу и засунул блокнот назад в ящик. Лучше бы он велел горничной вернуть его на чердак в тот же день, когда она его нашла. Тогда он и думать о нем забыл бы. Белл направился к шнурку звонка, собираясь вызвать экономку, чтобы отнесла блокнот на чердак. Но замер в нерешительности, так как не хотел, чтобы она прикасалась к альбому.

По прошествии четырех лет ему пора забыть о прошлом. Большей частью ему удавалось о нем не думать, но периодические ночные кошмары служили напоминанием о том, что он любил и потерял.

Белл вернулся к столу, намереваясь закрыть ящик. Но что-то помешало ему. В голове у него зашумело, когда он взял блокнот в руки и открыл на первой попавшейся странице. Там на диване сидел маленький мальчик с запеленатым младенцем. Надпись внизу страницы заставила его стиснуть зубы. «Эндрю в возрасте двух лет держит Стивена, которому один месяц отроду».

При виде себя и младшего брата у Белла зашлось сердце.

Пропади все пропадом! Он знал, что ничего хорошего не будет, если ворошить воспоминания. Они навеки ушли в прошлое.

Он опоздал на все эти годы.

Белл закрыл альбом и сунул назад в стол. Прошлое больше не существует. Есть только сейчас и здесь.

Стиснув зубы, он дернул шнурк звонка. Когда вошел дворецкий Гриффит, Белл распорядился, чтобы заложили карету. Он отвезет фляжку леди Чесфилд и покончит с этим делом.

Лора Дейвенпорт, леди Чесфилд, села, положив на колени новую конторку, приготовила бумагу, перо и чернила и задумалась, что бы такое написать своей сестре Рейчел о своем «лондонском приключении», как окрестила его сестра. До сих пор они с Джастином посетили только один бал, который вчера давала ее подруга леди Аттертон.

О бунте Джастина Лора писать не решалась. С первого момента их прибытия сын сошелся со своими школьными друзьями, и его поведение изменилось к худшему. Кроме того, он взял привычку проводить вечера с друзьями и возвращаться домой далеко за полночь. Он уверял ее, что посещает вечера, устраиваемые родителями его приятелей, но она их не знала, и ее не приглашали.

Хотя Рейчел всегда пользовалась ее доверием, Лора знала, что сестра непременно прочитает ее письмо семье, а ей не хотелось их тревожить.

Вчера Джастин надолго исчез с бала. Ей даже пришлось выйти в сад, чтобы поискать его, где вновь столкнулась с этим распутником Беллингемом. Но он представлял для нее наименьшую из проблем.

Она обнаружила Джастина у лестничной площадки и, уловив исходивший от него запах спиртного, строго отчитала сына в карете за выпивку и ложь. Естественно, он поклялся, что это не повторится. Но у нее имелись дурные предчувствия насчет его
Страница 4 из 20

друзей и того влияния, которое они на него оказывали.

Лора убрала письменные принадлежности и закрыла ящик. Она очень сердилась на сына. Он умолял отпустить его с друзьями в Лондон, но она не согласилась, так как не знала их родителей. Однако Джастин продолжал на нее давить, так что в конце концов пришлось пойти на компромисс, предложив поехать вместе, чтобы его контролировать.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказала Лора, надеясь, что это Джастин.

Вошел Рид, дворецкий.

– Почта, миледи.

Она взяла письма. Несколько первых были от управляющего имением в Холлвуд-Эбби. Лора прочитала их быстро и осталась довольна, что в ее отсутствие все идет хорошо. Распечатав следующее, Лора взглянула на подпись. Его написал Монтклиф, опекун ее сына. Последние четыре года Монтклиф не отвечал на ее письма. Она начала читать, и ее сердце болезненно сжалось. Оскорбительный тон письма ошеломил ее.

«Тебе следовало связаться со мной прежде, чем увозить моего племянника. Надеюсь, у тебя есть средства, чтобы оплатить все расходы, так как я отказываюсь выдавать его квартальное содержание на поездку, на которую не давал согласия. Впредь, прежде чем куда-то увозить моего племянника, изволь спросить у меня разрешения. Он мой подопечный, а твоя роль состоит лишь в том, чтобы следовать моим указаниям».

Лора встала, сжав руки. Как смеет он врываться в их жизнь, когда за все предыдущие годы не пошевелил и пальцем ради племянника? Он всегда повторял ей, что слишком занят собственными детьми, чтобы думать о Джастине. А теперь внезапно вспомнил о своих обязанностях и начал командовать. Но он опоздал со своей опекой.

Лора хотела порвать письмо, но потом передумала. Возможно, оно ей пригодится, чтобы предъявить суду в качестве доказательства невнимания опекуна к своему племяннику. Правда, она сомневалась, что суд способен решить дело в пользу женщины.

К счастью, у нее имелись средства оплатить все их расходы. Лора и не собиралась тратить на это пособие Джастина, хотя имела полное право использовать деньги на его одежду, питание и проживание.

Лора сделала глубокий вдох и резко выдохнула. По ее мнению, Монтклиф ответил лишь по той простой причине, что она сочла обязательным сообщить ему об их передвижении. В будущем она будет его игнорировать так же, как Монтклиф игнорирует ее и Джастина.

В дверях снова появился Рид.

– Лорд Чесфилд несколько минут назад уехал.

– Он сказал куда? – спросила Лора.

Джастин пробыл дома всего двадцать минут.

– Нет, миледи. Он уехал со своими приятелем в двуколке.

У Лоры заломило виски. Он даже не удосужился спросить у нее разрешения.

– Благодарю, Рид.

После ухода дворецкого Лора прошлась по комнате. Она сожалела, что привезла сына в Лондон, так как не ожидала, что его поведение столь драматичным образом изменится к худшему. Ему исполнилось семнадцать, и он считал себя искушенным в жизни. Лору страшила сама мысль, в какие злачные места он мог отправиться со своими приятелями. В большом городе с ним могло случиться всякое. Ей следовало внушить ему, что он может серьезно пострадать при встрече с бандитами.

Как только вернется домой, она непременно переговорит с ним. Джастин должен знать, что она не потерпит его непослушания.

Лора села на диван и взяла чашку. К сожалению, чай уже остыл. Она встала, чтобы позвонить в колокольчик, но тут в дверь снова постучали.

Снова вошел Рид и объявил:

– Миледи, у вас гости.

– Леди Аттертон?

– Нет, миледи.

Он протянул ей серебряный поднос. Лора взяла карточку и уронила при виде имени.

«Боже, нет».

– Рид, пожалуйста, передайте графу, что меня нет дома, – попросила Лора.

– Хорошо, миледи.

Как только дворецкий ушел, Лора перевела дух. Несомненно, она была единственной женщиной в Лондоне, кто имел безрассудство отказать графу Беллингему в приеме. Она подозревала, что даже самые респектабельные дамы в его присутствии начинали играть веерами и безбожно с ним флиртовать. Будучи дочерью викария, Лора полагала, будто слеплена из другого теста. К несчастью, вчера она обнаружила, что чрезвычайно восприимчива к необычайной красоте графа.

Она старалась не думать о том, как он разглядывал ее вчера на балу, и как от взгляда его поразительно голубых глаз у нее горела кожа. А более всего она гнала прочь от себя бесстыдные фантазии, терзавшие ее сознание, пока металась и ворочалась ночью в постели.

Даже если бы она захотела пококетничать с печально знаменитым графом, то не посмела бы, особенно после едкого письма Монтклифа. Вчера о дяде Джастина она даже не вспоминала. Но сегодня его письмо посеяло в ее душе страх, что Монтклиф поспешит забрать Джастина, если хоть краем уха услышит о возникших проблемах.

Лора сделала несколько глубоких вдохов и выдохов в попытке успокоить нервы. Она напишет Монтклифу короткое письмо, чтобы заверить: с ними все в порядке. Что будет откровенной ложью, так как Джастин в последнее время совсем отбился от рук. Если так пойдет и дальше, придется увезти его из города.

Новый стук в дверь испугал ее.

– Войдите, – сказала Лора.

– Миледи, лорд Беллингем попросил меня передать вам эту фляжку, – сообщил Рид. – Его светлость настаивает, что ему исключительно важно переговорить с вами.

Лора встала и нахмурилась. Как он узнал ее имя и адрес? Эта мысль не давала ей покоя. Еще она не понимала, зачем он прислал ей эту фляжку.

– Рид, я полагаю, что лорд Беллингем подобным образом шутит, но я не приму ни его подарка, ни его самого.

– Да, миледи, – ответил Рид. – Я передам ему, что вы не принимаете посетителей.

– Благодарю, Рид.

После ухода дворецкого Лора с облегчением вздохнула. Их официально не представили друг другу, и леди Аттертон дала ясно понять, что лорд Беллингем – распутник. Лора ни в коем случае не желала с ним знакомиться.

Она подошла к окну. День стоял серый и облачный, обещавший дождь. Лора покрутила в руках золотистый шелковый шнур, поддерживающий шторы. Волнистое стекло немного искажало вид. Сверкающая черная карета внизу, безусловно, принадлежала графу Беллингему. Вот-вот он выйдет из ее дома. Больше всего ей хотелось увидеть его удаляющуюся спину.

На улице появилась другая карета. Лора решила, что это ее новая подруга леди Аттертон, потому что, кроме нескольких людей, с которыми ее познакомили вчера на балу, она больше никого здесь не знала. Боже, леди Аттертон наверняка увидит, как он выходит из ее дома. Ситуация выглядела ужасно неловкой, но Лора знала, что правильно поступила, отказав лорду Беллингему в приеме.

Снаружи раздались шаги, и следом за ними стук в дверь. Уверенная, что это дворецкий, Лора сказала:

– Войдите. – Она продолжала смотреть на улицу внизу, ожидая увидеть, как граф Беллингем направляется к своей карете. После того как дверь закрылась, она произнесла: – Рид, надеюсь, вы отправили графа восвояси.

– Он пытался. Но меня не так-то легко переубедить.

Глубокий мужской голос испугал ее. Лора ахнула и повернулась, обнаружив, что граф стоит в ее гостиной. Она прижала ладонь к груди с лихорадочно бьющимся сердцем. По какой-то причине граф показался ей выше, чем вчера. И стало ясно, что его наглость не знает предела.

– Милорд, вы склонны нарушать приличия?

Его рот сложился в плутовскую улыбку.

– На
Страница 5 из 20

самом деле, да.

Появился ее запыхавшийся дворецкий.

– Миледи, – начал он.

Лора посмотрела на слугу.

– Я улажу дело.

После некоторого замешательства дворецкий вышел из комнаты.

Лора переключила внимание на графа. На какой-то миг она поддалась очарованию его красивого лица и артистично взъерошенных волос. При дневном свете его густые черные ресницы придавали яркой голубизне глаз еще больше привлекательности.

Когда он поднял брови, Лора пришла в себя и наградила его испепеляющим взглядом.

– Я, кажется, ясно дала понять, что меня нет для посетителей, и все же вы проявили настойчивость, хотя официально мы не представлены.

– Леди Чесфилд, имею честь представиться. – Он поклонился. – Граф Беллингем, к вашим услугам.

Лора вскипела.

– Откуда вам известно мое имя и адрес?

– Я справился вчера у леди Аттертон, – сказал он.

Новость буквально потрясла Лору. Леди Аттертон была ее подругой.

– Трудно поверить, чтобы леди Аттертон выдала вам эти сведения.

Граф сурово свел брови.

– Она не хотела говорить, однако я настоял.

– Зачем? – справилась Лора. – Мы посторонние люди, и у нас не может быть никаких дел.

Он протянул ей фляжку.

– С вашим пасынком может.

Лора напряглась, и по ее спине пробежал холодок. Боже, неужели Джастин ее украл? Но она этого не сказала, так как не могла себя заставить произнести эти слова.

– Откуда вы его знаете?

Лорд Беллингем пожал плечами.

– Я его не знаю, но не раз встречал с друзьями на улицах Лондона. Мне кажется, они не вполне осознают потенциальную опасность городских разбойников.

– Благодарю вас, милорд. Я обсужу это с Джастином.

– Вы в курсе, что он вчера со своими дружками выпивал в саду?

– Я не слышала и не видела их.

От Джастина пахло спиртным, но графу не нужно об этом знать.

– После того как ушли из сада, они вернулись в дом, – продолжал Беллингем. – Я последовал за ними и видел, как ваш пасынок спрятал эту фляжку под лестницу.

– Благодарю, милорд, за участие. Теперь, если вы отдадите мне фляжку, я поговорю с Джастином.

Граф вскинул брови.

– Там бренди, и весьма отменного качества, если вам это интересно.

Лора бросила взгляд на буфет. Как только она избавится от Его Заносчивости, то проверит графин с бренди.

Он изучал ее внимательным взглядом.

– У меня нет привычки вмешиваться в чужие дела, но я слышал, как он солгал вам о своем местонахождении. Невооруженным глазом видно, что он вводит вас в заблуждение.

Как смеет он намекать, будто она слишком наивна, чтобы воспитывать собственного пасынка?

– Милорд, он мой сын и моя ответственность. Я ценю вашу заботу и обязательно поговорю с ним.

Граф приблизился к ней на шаг.

– Насколько это действенно?

Лора порывисто вздохнула.

– Я не обязана перед вами отчитываться. Это вас не касается. Прошу покинуть мой дом.

На короткий миг он отвел глаза, затем снова сосредоточил на ней взгляд.

– Пригласите его в гостиную. Когда он поймет, что его своевольное поведение привлекает внимание посторонних людей, то дважды подумает, прежде чем солгать.

Она не собиралась выполнять его приказы, тем более что Джастина даже не было дома, но высокомерному графу она об этом не скажет.

– Всего хорошего, лорд Беллингем.

Лора присела в реверансе, показывая, что визит закончен.

Он поставил фляжку на боковой столик.

– Прошу прощения за вмешательство. Что бы вы там ни думали, я сделал это из лучших побуждений.

Лора вспомнила совет леди Аттертон, данный вчера на балу. «Он получает все, что хочет. Смотри, чтобы это была не ты». Нет, он вмешался не из добрых побуждений.

Снаружи послышались шаги и голоса.

– Сэр, позвольте мне предупредить ее милость о вашем приходе, – говорил Рид.

– Я не нуждаюсь в объявлении и сам ее увижу.

Узнав голос, Лора чуть не задохнулась. Схватив фляжку, она спрятала ее за одной из круглых подушек дивана.

– Какого дьявола? – возмутился Беллингем.

Она умоляюще посмотрела на него.

– Это Монтклиф, опекун Джастина. Пожалуйста, ничего не говорите при нем о Джастине, – предупредила она тихо.

– Почему? – удивился граф. – Если он опекун…

– Прошу вас, – произнесла она, сознавая, что ее голос дрожит. – Нет времени объяснять. Я сделаю все, о чем попросите, только умоляю не выдавать меня.

Он изогнул брови.

– Все, что угодно?

– Да, все, – подтвердила она, теребя руки.

Он поймал ее в плен своих голубых глаз.

– Не бросайтесь обещаниями.

Боже, наверно, ей следовало уточнить, что она имела в виду, но сейчас времени для этого не оставалось. Следовало собраться с мыслями и изобразить беспечность. Идея эта показалась бы Лоре смехотворной, если бы не отчаянное положение. Господи, она не представляла, как разберется потом с этим распутником, но сейчас требовалось всецело сосредоточиться на Монтклифе.

Она снова посмотрела на Беллингема умоляющими глазами.

– Прошу вас соглашаться со всем, что я скажу.

– И что вы скажете?

Хороший вопрос, но тут дверь открылась, и Рид объявил:

– Мистер Монтклиф, миледи.

Лора с силой сжала ладони. Что подумает Монтклиф, когда увидит в ее гостиной известного волокиту? Нужно было придумать какую-то историю, но ее смущенный ум отказывался ей повиноваться.

Монтклиф вошел с грозным выражением лица и резко остановился при виде Беллингема.

Лора приветствовала его реверансом. С тех пор, когда она в последний раз видела деверя на похоронах мужа, его волосы значительно поредели.

– Монтклиф, – произнесла она, сделав глубокий вдох, – какой приятный сюрприз. Я только сегодня утром получила ваше письмо, но никак не думала, что вы нас навестите. Очевидно, решили лично убедиться, что в Лондоне все в порядке.

Господи, она несла какую-то идиотскую чушь!

Монтклиф прищурил глаза.

– Лора, ты, очевидно, чем-то расстроена. – Он повернулся к Беллингему: – Ты не представишь меня джентльмену?

Монтклиф, вероятно, вообразил худшее. Подумал, наверное, что она привезла сюда Джастина под тем предлогом, чтобы встречаться с несуществующим любовником.

– Лорд Беллингем, позвольте представить вам мистера Монтклифа? – Он дядя и опекун моего пасынка.

Монтклиф поклонился.

– Милорд, конечно, мне знакомо ваше имя из газет.

Проклятье. Должно быть, Монтклиф встречал упоминание имени графа Б. в связи со скандальными происшествиями. Запахло катастрофой.

– Это дело, касающееся посягательства на супружеские права, заслушиваемое в парламенте, должно быть, стало настоящей сенсацией.

– Смертельная скука, – ответил Беллингем.

Лора нахмурилась.

– Посягательство на супружеские права?

– Прошу прощения. Это не слишком деликатная тема для женских ушей, – сказал Монтклиф.

В глазах Беллингема вспыхнули дьявольские огоньки.

– То есть адюльтер.

Лора закатила глаза.

– Как странно. Почему не называть вещи своими именами?

– Вот и я такого же мнения, – кивнул Беллингем.

Несомненно, он не раз посягал на чужие супружеские права.

– Монтклиф, не желаете ли присесть? Я велю принести чай. Вы, должно быть, голодны после долгой дороги.

– Я хочу видеть своего племянника.

– Его нет дома, – ответила она, заметив краем глаза, как Беллингем скептически изогнул бровь, но не могла позволить себе отвлекаться. Его приятель Джордж заехал за ним на двуколке, и вместе
Страница 6 из 20

они поехали к «Гантеру» есть мороженое.

Объяснение, на ее взгляд, прозвучало вполне правдоподобно. В действительности Джастин проспал до полудня, потом к нему приехал Джордж. Когда Лора спросила, куда они направляются, он посмотрел на нее ослиным взглядом и, ничего не сказав, вышел за дверь.

– Когда ты ждешь их возвращения? – осведомился Монтклиф, прищурившись.

– Я точно не могу сказать. Возможно, они еще проедутся по Роттен-роу[1 - Дорога для конных прогулок в Гайд-парке.], когда там собирается бомонд, – добавила она. – Надеюсь, вы с нами поужинаете.

Она на это не надеялась, но должна была вести себя любезно по отношению к своему ненавистному деверю.

Сердитое выражение Монтклифа ничего хорошего не предвещало.

– Мы должны поговорить о моем племяннике. – Он повернул голову к Беллингему: – Это сугубо семейное дело. Уверен, вы поймете.

У Лоры похолодело в животе. Меньше всего ей хотелось оставаться с Монтклифом наедине. Когда Беллингем открыл рот, чтобы ответить, она поняла, что должна вмешаться. – Сказать по правде, лорд Беллингем проявляет интерес к Джастину.

«Боже, он, как пить дать, возразит».

Монтклиф посмотрел на Беллингема и протяжно вздохнул.

– Значит, и вы видели, как он болтается без надзора по улицам Лондона.

«Он – нет». Но не успела она опровергнуть это утверждение, как Беллингем сказал:

– Я видел его с друзьями в саду на балу прошлым вечером.

По крайней мере, он не выложил всю правду. Пока.

– Да, он видел Джастина вчера, но повода для тревоги нет, – вставила Лора.

Проигнорировав ее, Монтклиф сосредоточил внимание на Беллингеме.

– Он пил?

Лора затаила дыхание и уставилась на графа умоляющими глазами.

Взглянув на нее, Беллингем пожал плечами.

– Не могу знать.

Лора всплеснула руками.

– Вот видите, это всего лишь ложное истолкование.

Когда Монтклиф прищурил глаза, она поняла, что сказала что-то не то.

– Нет никакого ложного истолкования. Я получил письмо от одного своего лондонского приятеля, который видел, как Джастин пил на улице из фляжки. Ты должна была связаться со мной по этому поводу. Я требую объяснения.

Главное – сохранять спокойствие.

– Теперь все хорошо.

Беллингем посмотрел на нее с сомнением.

– Лора, – произнес Монтклиф. – Нет ничего хорошего. Ты привезла моего племянника в Лондон, не спросив разрешения, и скрываешь его непотребное поведение. Я не могу доверять твоему предвзятому суждению.

Ей очень хотелось дать ему отпор, но она не рискнула навлечь на себя его гнев.

– Нет нужды беспокоиться. У меня все под контролем, – солгала она, но что еще оставалось ей делать?

– Ты всего лишь женщина и не в состоянии держать в узде норовистого мальчишку, – заявил Монтклиф. – Ему нужно постоянное мужское влияние.

Отчаяние сжало ее стальными когтями.

– Вам не стоит беспокоиться, Монтклиф, – сказала она. – Лорд Беллингем помогает держать ситуацию под контролем.

Она умолкла, со страхом ожидая, что Беллингем опровергнет ее слова.

Беллингем сохранил невозмутимое лицо.

– Молодым людям следует сознавать, как дурно обманывать собственную мать.

Он не солгал, но и не выдал ее. Она была готова его расцеловать.

– Ценю вашу помощь, Беллингем, – поблагодарил Монтклиф, – но я уже принял решение. Моему племяннику нужно постоянное мужское внимание, а не мимолетное. – Он повернулся к Лоре: – Пожалуйста, распорядись, чтобы упаковали его вещи. Я завтра увезу его домой. Ты можешь проживать в Гемпшире, пока он не достигнет совершеннолетия.

Лоре стало трудно дышать. Этого не может быть! Он ее сын! Монтклиф до настоящего момента ни разу не проявил к нему интереса. Боже, она не позволит ему забрать ее сына!

– Нет, – воспротивилась Лора. – Пожалуйста, не забирайте его.

– Лора, это не обсуждается, – сказал Монтклиф.

Ее охватила паника, и сердце учащенно забилось. Страх потерять Джастина превзошел все остальные чувства. Нужно было как-то убедить Монтклифа изменить свое решение.

– У вас и без того много детей и забот. Я сама все эти годы ухаживала за Джастином.

«Я слишком люблю его, чтобы позволить тебе забрать его».

Деверь просверлил ее покровительственным взглядом и покачал головой.

Лора с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладони, чтобы не выпалить Монтклифу все, что думает о его пренебрежении своими обязанностями все четыре года. При всей своей ненависти к деверю, она не могла позволить себе враждовать с ним.

– Он уже потерял своего отца. Я его мать, и если вы заберете его у меня, он решит, будто я бросила его.

– Ты его мачеха, – поправил Монтклиф.

Его слова обожгли болью, но она не позволит ему поколебать себя. Что бы там ни думали, Джастин – ее сын. Она пойдет на все, вплоть до задабривания Монтклифа, лишь бы мальчика оставили с ней.

– Думаю, Джастин заслуживает еще одного шанса. Я доведу до его сведения, что он должен…

– Ты уже показала, что не способна на это, – перебил ее Монтклиф. – Я уже принял решение, и давай покончим на том.

По прошествии стольких лет Монтклиф все же решил воспользоваться своими правами опекуна. Сомнение стало рассеиваться. У Лоры задрожали руки, и она стиснула их еще сильнее, чтобы Монтклиф не заметил ее боли.

– Он не видел вас четыре года. Ему будет трудно.

Монтклиф набычился.

– Проблема в том, что ты не в состоянии дать моему племяннику те дисциплину и руководство, в которых он так нуждается.

Она сделает все – все, – лишь бы Монтклиф не забирал Джастина. Но что могла она сделать, чтобы убедить деверя? Боже, нужно что-то придумать, чтобы он изменил решение. Лора мысленно прокрутила в голове всю беседу и нашла зацепку.

«Моему племяннику нужно постоянное мужское внимание, а не мимолетное».

Ответ тут же родился в ее голове. Она снова встретилась глазами с Беллингемом, оставалось только надеяться, что он ей подыграет. Ей больше нечего было терять, кроме сына. И сдаваться без боя она не собиралась.

«Господи, прости меня, но я не могу жить без моего мальчика».

Лора приблизилась к Беллингему и заставила себя улыбнуться.

– Полагаю, нам следует сообщить Монтклифу нашу радостную новость.

В его голубых глазах блеснула настороженность.

– Можешь раскрыть ему карты.

Она взяла его под руку и повернулась к Монтклифу.

– Вам не стоит беспокоиться о мужском влиянии, столь необходимом Джастину. – Лора сделала глубокий вдох и сказала: – Я только что приняла предложение лорда Беллингема выйти за него замуж.

Женщина сошла с ума.

Белл чувствовал, как набирает силу ее отчаяние по мере того, как она пыталась убедить Монтклифа оставить ей мальчика, но ему не приходило в голову, что она прибегнет к такой глупой лжи.

Монтклиф сложил на груди руки.

– Ты находишься в Лондоне довольно короткое время, Лора. Эта помолвка чересчур скоропалительная.

– Монтклиф, я ничего не говорила раньше, поскольку не думала, что наши отношения примут столь серьезный оборот, – сказала Лора. – Мы с лордом Беллингемом познакомились прошлой осенью в Гемпшире.

Беллу пришло в голову, что своенравный Джастин научился лгать у своей изобретательной матери.

Она смотрела на Белла с ослепительной улыбкой.

– Я встретилась с ним случайно в одном из наших магазинов, не так ли, милый?

Он кивнул, надеясь, что ее занесет не
Страница 7 из 20

слишком далеко. Чем меньше она скажет, тем лучше.

– Шел дождь, – продолжала она, – и мы застряли в магазине. От нечего делать завели разговор. Когда дождь кончился, мы вышли наружу, и он бросил в лужу сюртук, чтобы я не промочила ноги. – Лора взмахнула ресницами. – Вот тогда я и влюбилась в моего Беллингема.

Такой отъявленной лгуньи не было во всем королевстве.

– Лора, эта помолвка вызывает подозрения, – сказал Монтклиф.

Беллингем не мог с ним не согласиться, но ему очень уж не нравился Монтклиф. Из того, что стало ему известно, он не проявлял интереса к племяннику до настоящего момента. Причиной его внезапно проснувшегося интереса, вероятно, стал стыд, вызванный письмом лондонского приятеля о его племяннике.

Глаза Лоры, смотревшие на Белла, горели решимостью.

– Я сделаю все для моего Беллингема. Все, – добавила она с нажимом.

Он непременно ей об этом напомнит.

– Это правда, Беллингем? Вы сделали Лоре предложение? – осведомился у него Монтклиф.

Белл чуть не выдал ложь женщины, но он видел, как задрожали ее руки, когда Монтклиф объявил, что увезет ее сына. Белл полагал, что под давлением Монтклифа юноша еще больше взбунтуется. С другой стороны, Белл не хотел оказаться в сетях брака.

– Мы пока не афишируем нашу помолвку.

Маленькая ложь большой уже не повредит.

Лора с облегчением вздохнула.

– Да, мы скрываем помолвку, чтобы дать Джастину время привыкнуть к Беллингему. Нам бы хотелось, чтобы Джастин чувствовал себя с ним свободно, прежде чем мы обменяемся кольцами. И мы рассчитываем на ваше молчание, Монтклиф.

Монтклиф сузил глаза.

– Лора, эта помолвка выглядит фальшивой. – Он повернулся к Беллингему. – Не пойму только, зачем Беллингему выступать в роли твоего сообщника.

«Потому что презираю тебя за то, что издеваешься над ней».

А вслух он сказал:

– Уж не намекаете ли вы, что наша помолвка – преступный сговор?

– Вы отлично знаете, что я имею в виду, – ответил Монтклиф.

Белл довольно долго терпел грубияна и теперь, не выдержав, подошел к нему вплотную.

– Как вы смеете подвергать сомнению мои слова? – произнес он угрожающим тоном.

Монтклиф вскинул подбородок. Его ноздри раздувались.

– Моя обязанность состоит в том, чтобы мой племянник был ухожен и вел себя достойно. Кто, как не я, будет об этом заботиться?

– В самом деле? А вы узнаете его, если он войдет в эту дверь? – поинтересовался Белл.

Лицо Монтклифа вспыхнуло.

– А вас никто не спрашивает, Беллингем. Вы для мальчика никто.

– Но когда мы поженимся, Беллингем станет его отчимом, – вмешалась Лора. – Он будет контролировать поступки Джастина. Вам не стоит больше беспокоиться, Монтклиф.

Итак, Белл одним махом приобрел фальшивую невесту и мятежного пасынка. Ему начало казаться, будто он участвует в одной из комедий Шекспира.

– Минутку, – возразил Монтклиф. – Я еще не согласился с этим планом.

– Но вы сказали, что Джастин нуждается в мужском руководстве, – напомнила ему Лора. – С пятью сыновьями на руках вы не сумеете уделять Джастину столько внимания, сколько Беллингем. Я уверена, что он сможет взять мальчика под свое крыло прямо сейчас, – добавила она.

Замечательно. Она еще вынудит его играть роль няньки при семнадцатилетнем подростке.

Монтклиф хмуро смотрел на них обоих.

– Предупреждаю, я буду регулярно приезжать в Лондон, чтобы проверять, как идут дела. Если только услышу, что мой племянник опять болтается где-то без надзора, то заберу его немедленно.

Монтклиф шагнул к двери и взялся за ручку.

Белл не мог дождаться, когда отделается от него, чтобы напомнить Лоре о ее обещании.

Монтклиф остановился и оглянулся через плечо:

– Еще одно. Надеюсь, пока мой племянник живет под этой крышей, здесь не будет порочных связей.

– Как вы смеете делать подобные обвинения? – возмутилась Лора. – Я никогда не опущусь до аморального поведения.

Она с легкостью забыла о своем обещании графу, но он-то не позволит ей сорваться с крючка после того, как она сделала его соучастником этого фарса.

– Смотри не забудь об этом, Лора, – предупредил Монтклиф. – Надеюсь, мне не нужно напоминать о последствиях.

Когда дверь за ним закрылась, Беллингем проворчал под нос:

– Он осел.

Лора прижала руку ко рту и рухнула на красный в полоску диван. Ее зеленые глаза наполнились слезами, и Беллингем протянул ей носовой платок.

– Все кончено.

Ее нижняя губа задрожала. Взяв платок, она торопливо промокнула глаза.

– Благодарю, – произнесла она.

Белл опустился рядом с ней.

– Единственная причина, заставившая его прийти, – это удар, нанесенный его гордости письмом приятеля. Его грубость по отношению к вам не знала границ.

Лора свернула платок в маленький квадрат и хотела вернуть его графу, но тот махнул рукой.

– Он з-забрал бы Джастина, если бы не вы, – пробормотала она, запинаясь.

Если бы Монтклиф настоял, Белл ничего не смог бы сделать. Не вызывало сомнения, что леди Честфилд любила мальчика, но, если ей не удастся привести парня в чувство, опекун, скорее всего, увезет его.

Лора судорожно вздохнула.

– Спасибо вам. Сколько вы хотите?

Он нахмурился.

– Прошу прощения?

– Я заплачу вам. Сын значит для меня все. Назовите свою цену, – сказала она.

– Мне не нужны деньги, – ответил он.

– Должна заметить, ваша идея сохранить помолвку в тайне – гениальна.

– Откровенно говоря, я сделал это во имя собственной безопасности. У меня нет желания попасть в лапы приходского священника.

Она похлопала его по руке.

– Не стоит беспокоиться. Я не собираюсь снова выходить замуж.

Белл встал и помог ей подняться.

– Вы уверены, что не хотите получить какую-либо компенсацию? – спросила Лора. – Пятьдесят фунтов вас устроят?

Его губы медленно расплылись в улыбке.

– Я так богат, что вряд ли сумею все потратить в течение жизни.

– Счастливчик, – отозвалась она, глядя на дверь, как будто хотела сбежать.

Он встал перед ней.

– У меня есть другая идея.

– Да? – промолвила она.

Белл остановил взгляд на ее полных губах.

– Нечто более приятное.

– Бренди? – уточнила она дрогнувшим голосом.

– Подумайте еще.

– Портвейн?

Он поймал ее за руку.

– Вы.

Лора ахнула и отступила.

– Милорд, я респектабельная вдова.

– Вы обещали сделать все, что бы я ни попросил.

– Я была в отчаянии.

Белл заметил, что она нервно тискает складки юбки, и вздохнул. Он никогда не принуждал женщин и не собирался делать это сейчас. Собираясь сказать, что пошутил, он набрал в грудь воздуха, но она его опередила.

– Полагаю, я должна выполнить обещание, – произнесла Лора. – Что вы хотите, милорд?

Он от удивления захлопал глазами.

– А что вы готовы дать?

Лора расправила юбки.

– Поскольку мы обручены, по крайней мере временно, а вам не нужны деньги, полагаю, я могла бы дать вам… поцелуй.

Ему стоило усилий не выдать своей радости.

– Я не хочу пользоваться ситуацией.

Лора наморщила носик.

– Это я воспользовалась ситуацией, милорд. Вы проявили любезность и не выдали меня. Но если вы не желаете меня поцеловать, то ладно.

– У вас было что-то еще на уме?

У него самого имелось множество идей, но ни одна уважающая себя дама ни за что не согласилась бы ни на одну из них.

Ее лицо вспыхнуло.

– О, нет. Поцелуя достаточно, если он вас
Страница 8 из 20

устроит.

– Хм. Фиктивная помолвка – не так мало, но если речь идет об особом поцелуе, он мог бы сровнять счет между нами.

Наверняка она понимала, что он шутит.

– О-о. – Она снова разгладила юбку. – Полагаю, это справедливо, поскольку я вами воспользовалась.

Ее полная нижняя губа гипнотизировала его. Он чуть было не сказал, что она может пользоваться им, сколько ей угодно, но сдержался.

Она положила ладошки ему на плечи и, приподнявшись на цыпочки, быстро поцеловала его в губы. Потом улыбнулась и отступила назад.

– Ну вот, все было не так уж плохо.

– Я не согласен, – возразил он. – Было ужасно.

– Что? – возмутилась она. – Вы… как вы смеете оскорблять меня?

– Вы бы предпочли, чтобы я солгал?

– Несомненно, у вас на уме было что-то развратное.

Он улыбнулся.

– Я ожидал, что поцелуй будет настоящим, но раз вы боитесь, то ладно.

Ее зеленые глаза вспыхнули. Графиня сократила между ними расстояние, встала на цыпочки и закинула руки ему на шею. Тогда он обнял ее и прижал к себе ее восхитительное тело. Его сердце едва не выскочило из груди.

Она прильнула к нему. Его околдовал легкий запах розы, жаром наполнивший вены. Она была такая мягкая и сладкая, что он не мог больше сдерживаться.

– Простите меня заранее, – произнес Белл, сознавая, что его голос охрип.

– За что?

– За это.

И приник к ее сочным губам.

2

У Лоры все поплыло перед глазами, когда лорд Беллингем с жадностью припал к ее губам. Нуждаясь в опоре, она вцепилась в его плечо.

Ей не следовало сравнивать его поцелуй с нежными, легкими поцелуями пожилого мужа. Но как же иначе? Беллингем воспользовался ситуацией сполна и не оставил сомнения относительно своей искусности в этом вопросе.

Это был поцелуй распутника – уверенный, провокационный, горячащий кровь.

Лора должна была его остановить… немедленно.

И остановит. Она должна. Но не смогла, особенно, когда ее окутал запах сандалового дерева и еще чего-то незамысловатого. С каждым вдохом его мужской запах воздействовал на нее, как некое одурманивающее зелье. Ее кожа пылала, заставляя ее ощущать всю полноту своей груди и близость зрелого мужчины, который с такой легкостью уводил ее с пути истинного. Ей хотелось его поцелуев и гораздо большего.

Жар его тела и сила рук лишали возможности устоять перед его поцелуем. Приличия требовали, чтобы она остановила его. Граф не был ее мужем, а фиктивная помолвка в счет не шла. Лора практически ничего не знала о нем, кроме одного – что он очень хорошо целуется. Но она не должна позволить удовольствию затмить ее мораль.

«Еще одну секунду», – пообещала она себе мысленно.

В комнате потемнело, хотя вечер еще не наступил. Дождь застучал в окно, когда его большая ладонь, скользнув вниз по спине, легла ей на поясницу. И он прижал ее к себе еще сильнее. Грудью и животом она хорошо ощущала твердость его мускулистого тела. Получая удовольствие от телесного контакта, она запустила пальцы в его волосы на затылке.

Его рот растянулся в кривой улыбке.

– О да, – пробормотал он и с новой страстью припал к ее рту, заставив себе подчиниться.

Повернув голову, он коснулся языком ее губ. Опьяненная, Лора невольно их раскрыла. В его горле родился низкий утробный звук, и его язык вторгся в ее рот. Шокированная, Лора не могла пошевелиться. Повернув голову в другую сторону, он углубил поцелуй. Потом слегка щипнул губами ее губы и замер словно в ожидании ее реакции.

Если потом ей суждено раскаиваться, то почему бы не насладиться грехопадением сполна? Осторожно она коснулась его языка своим. Он снова издал клокочущий звук и взял инициативу на себя. Вскоре Лора осознала, что его язык имитирует движения, свойственные другому, более интимному акту. Он прижал к себе ее бедра, давая ощутить, как наливается силой его мужская плоть. Тонкий муслин платья и нижних юбок служил слабой преградой. Ей следовало ужаснуться и оттолкнуть его, но в ней уже пробудилось столь долго дремавшее желание.

– Я хочу тебя, – шепнул он ей возле уха.

Лора ахнула. Его ярко-голубые глаза потемнели, и она могла поклясться: он притягивал ее взглядом. Где-то на уровне подсознания она понимала, что должна отвернуться, но затуманенный разум не давал такой команды.

Кто-то постучал в дверь. Беллингем отпустил ее и отошел к окну.

Лора дрожащими пальцами расправила юбки и заторопилась к двери. Рид протянул ей маленький серебряный поднос с запиской.

– Это только что принесли вам, миледи.

Она взяла письмо и отпустила Рида. Сломала печать.

Беллингем пересек комнату, оглашая пространство тихим звуком шагов.

– Дурные вести?

– Нет, всего лишь записка леди Аттертон, отменяющая сегодняшнюю поездку из-за плохой погоды.

Она хотела сделать шаг в сторону, но граф поймал ее за руку.

– Я испортил вам прическу, – сказал он.

Она попыталась ее поправить, но он мягко оттолкнул ее руку.

– Позвольте мне.

– Осваиваете роль горничной? – съязвила Лора, вооружаясь сарказмом для защиты.

– Нет, у меня солидный опыт, – ответил он.

– Ничуть не удивлена.

Она надеялась, что дворецкий не видел ее растрепанных волос. Теперь, когда Монтклиф пригрозил забрать Джастина, она не могла позволить никаких сплетен в коридорах.

– Подбородок вниз, – скомандовал Беллингем, беря в руку ее выбившийся локон. Отчего кожа ее головы покрылась мурашками. – Такие мягкие, – произнес он чуть слышно.

Его дыхание обожгло ей шею, вызвав щекотку.

Рокот мужского голоса пробудили в теле Лоры запретные импульсы. Он знал, как разрушить женскую защиту. Очевидно, отточил свое мастерство соблазнителя. Но даже если бы она это знала заренее, то все равно поддалась бы на его греховные ласки. Все годы соблюдения строгих моральных правил разлетелись в стороны, как обрывки бумаги на ветру.

Беллингем воткнул булавку на место.

– Ну вот, теперь вы в порядке.

В любой другой ситуации его слова вызвали бы у нее смех, но не было ничего смешного в том, как она уступила ему. Несомненно, он надеялся, что в будущем она позволит и другие вольности. Если так, то она лишит его этих иллюзий.

Желая поскорее от него отделаться, Лора прочистила горло.

– Благодарю вас, милорд, за все, что вы сегодня сделали.

В его глазах блеснули озорные огоньки.

– Полагаю, что и вы получили от этого удовольствие не меньше моего.

Ее щеки вспыхнули румянцем. Боже правый, ее нравственность, похоже, уснула.

Граф взял ее руку и склонился над ней.

– Я к вашим услугам в любое время, Лора.

Она выдернула ладонь. Как смеет он обращаться к ней по имени? Опять же, она сама позволила проходимцу обращаться с собой как со шлюхой. Однако в данный момент ей некогда было рассуждать о нем или его «услугах».

– Уверена, что вы занятой человек, поэтому не стану вас больше задерживать.

– Уж не пытаетесь ли вы от меня избавиться?

Его широкая улыбка придала его облику мальчишеский вид, но ей не следовало позволять его красоте отвлекать себя. Лора вскинула подбородок.

– Позвольте мне быть честной. То, что произошло сегодня, ошибка с обеих сторон, – сказала она.

– Не было никакой ошибки, – поправил он ее. – Вы по доброй воле подарили мне поцелуй, поскольку я промолчал по поводу нашей предполагаемой помолвки.

– Но вы могли бы поступить более благородно, – фыркнула
Страница 9 из 20

она.

– Если бы я поступил благородно, вы бы не получили и половины того удовольствия, которое испытали.

– Замолчите, – вспылила Лора. – Это больше не повторится.

– Согласен. Ваш деверь подозревает нас в нескромности. Последнее, что вам нужно, – дать ему повод.

Зная, что он повеса, она предвидела, что он может попытаться соблазнить ее. Но все выглядело абсурдно. Не так, как описывалось в романах, когда негодяй набрасывался на даму в бедственном положении.

– Простите, что вовлекла вас в свои проблемы, – произнесла Лора. – Я не могла придумать, как еще остановить Монтклифа.

– Он не поверил в нашу помолвку. Если поинтересуется, скажите ему, что я вас бросил.

Она покачала головой.

– Я не могу позволить вам пойти на это. Ваша репутация…

– Не пострадает ни в коей мере, если это выйдет наружу, – заверил он. – Маловероятно, чтобы после сегодняшнего наши имена связали вместе, но при необходимости вы можете сослаться на то, что я негодяй. Никто вас не обвинит.

Лора заподозрила, что им обоим это не сойдет с рук просто так, но пока беспокоиться было не о чем.

– С вашей стороны, это очень галантно, милорд, – заметила она, – но я не могу этого позволить.

– Можете и позволите, если о нашей помолвке станет известно. Если вы этого не сделаете, честь заставит нас пожениться. Поскольку нас обоих это не устраивает, думаю, вы согласитесь.

– Согласна, что это было бы не слишком… удачно.

Это была бы катастрофа. Лора даже не могла представить, как бы отреагировала ее семья.

– Удачи с сыном, – пожелал он.

Одной удачи будет мало, чтобы привести Джастина в чувство.

– Мне следовало бы отвезти его домой в Гемпшир, где нет соблазнов.

– Соблазны есть везде, – возразил Беллингем. – Но в Лондоне больше возможностей. – Он поклонился. – Всего хорошего, леди Чесфилд.

После того как он удалился, Лора упала на диван. События дня вывели ее из равновесия. Одно она знала точно: если бы не вмешательство Беллингема, дела с Монтклифом сложились бы куда хуже для нее и Джастина.

Как ни странно, но после ухода графа Лора почувствовала себя покинутой, что было нелепо. Их общение началось и закончилось сегодня. Но она задумалась над его словами: «Соблазны есть везде».

Уж не ее ли он имел виду?

– Мистер Монтклиф интересуется, дома ли вы.

Вирджиния Холт, известная обществу как леди Аттертон, с любопытством взглянула на дворецкого. Скучный дождливый день вдруг стал интересным.

– Пусть Монтклиф подождет минут двадцать, а потом проводите его наверх, – сказала она.

– Да, миледи, – ответил дворецкий.

После ухода дворецкого она подошла к окну и выглянула из-за зеленых с золотом штор на улицу. Монтклиф прибыл в наемном экипаже. Он был вторым сыном без надежды на наследование. Тем не менее его брат, покойный виконт Чесфилд, оставил ему в наследство недвижимость и солидный капитал. Однако Вирджиния подозревала, что Монтклиф промотал средства и погряз в долгах.

Она познакомилась с ним на балу несколько лет назад, и этот лицемер не понравился ей с первого взгляда.

Его брат много лет являлся добрым другом Вирджинии и ее покойного мужа Альфреда. Они регулярно встречались во время лондонских сезонов, пока здоровье Чесфилда резко не ухудшилось вскоре после женитьбы на Лоре. После этого Альфред обменивался с ним письмами. Его молодая жена, как выяснилось, была предана ему и хорошо за ним ухаживала. Монтклиф делал вид, будто обеспокоен здоровьем брата, но использовал свою растущую семью как предлог для отсутствия. Филипп, царствие ему небесное, верил в лучшее о своем брате, а Вирджиния и Альфред, естественно, не говорили ему о своих истинных чувствах к Монтклифу.

С тех пор ее плохое мнение о Монтклифе не улучшилось. Скорее наоборот, ухудшилось, когда узнала, что он не исполнял свои опекунские обязанности по отношению к племяннику.

Но зачем Монтклиф приехал к ней? Очевидно, чего-то хотел. Вирджиния давно поняла, что мужчины всегда имеют тайные цели. Утонченность, свойственная женской беседе, им чужда за исключением разве что самых умных.

Монтклиф не обладал ни умом, ни утонченностью. В отличие от своего покойного брата он имел весьма ограниченное представление об окружающем мире. Эта важная черта означала, что он податлив и уступчив. Еще он был полный кретин, раз прождал двадцать минут в прихожей. Сильный, уверенный в себе мужчина ни за что не смирился бы с ожиданием.

Вирджиния пересекла ковер и налила себе немного шерри. Когда она была моложе и глупее, то никогда не баловала себя алкоголем в середине дня. Ей следовало давать себе больше свободы, когда была молодой и привлекательной, но общество смотрело с порицанием на молодых женщин, которые не старались соблюдать приличия. Теперь, когда перешагнула рубеж своего шестидесятипятилетия, Вирджиния считала, что заслужила право поступать как хочется.

Взглянув на часы, она допила шерри и вернулась на кушетку. Несколько минут спустя дворецкий объявил появление Монтклифа. Вирджиния встала и безмятежно улыбнулась, хотя его приход ее страшил. Монтклиф отрастил животик и потерял значительную часть своих волос. Когда он вынул носовой платок и промокнул на лбу капли пота, она с трудом скрыла отвращение.

– Монтклиф, какой сюрприз. Я не видела вас со дня смерти Филиппа.

Она посылала ему письменное выражение соболезнования по поводу кончины брата, но он не ответил.

– В Лондон меня привели печальные обстоятельства, – заявил он. – Впрочем, лучше сразу перейти к делу.

За четыре года его прямолинейная манера общения не изменилась. Вирджиния уселась на диван и указала ему на стул. Он сел, и жилет на его животе натянулся с такой силой, что, казалось, пуговицы вот-вот отлетят.

– В порядке ли ваша семья?

– С ними все хорошо, а вот племянник вызывает опасения.

– О?

Вирджиния вспомнила, как подруга сетовала на трудный возраст Джастина. Ее собственные мальчики уже выросли, но в пору юношества слыли скандалистами.

– Можете представить, как я себя почувствовал, когда друзья написали мне, что Джастин в Лондоне не имеет должного присмотра, – продолжал Монтклиф. – Моя невестка Лора сообщила мне, с некоторым опозданием, что везет его в Лондон. Я шокирован и уязвлен, что она не посоветовалась прежде со мной.

Вирджиния усомнилась в его искренности.

– Возможно, она сочла, что вы не ждете от нее этого, – предположила Вирджиния.

Она знала, что сначала Лора не собиралась ставить его в известность, поскольку Монтклиф отказывался нести ответственность за своего подопечного.

Он одернул свой тесный жилет.

– Я опекун мальчика, и она не должна принимать решения без моего совета. Боюсь, с Джастином ей не справиться.

– Я лично познакомилась с леди Чесфилд совсем недавно, хотя мы несколько лет переписывались. Она производит впечатление человека практичного и доброжелательного. Вы обсуждали ситуацию с ней?

Монтклиф вздохнул.

– Хочу вам кое-что сказать, что, наверняка, вас шокирует. Я никогда не думал, что Лора способна на такой обман.

– Прошу прощения?

Он сжал губы и произвел глубокий вдох.

– У Лоры внебрачная связь.

Вирджиния раскрыла рот. Только вчера вечером ее протеже утверждала, что ухаживания мужчин ее не интересуют.

– Вы в этом уверены? – справилась
Страница 10 из 20

она.

– Да, – кивнул он. – Я застал ее наедине с этим повесой Беллингемом.

Вчера на балу у Вирджинии Беллингем выпросил у нее адрес Лоры, чтобы вернуть фляжку Джастина. Вирджиния подозревала, что он рассчитывал завоевать Лору, но, поскольку он увидел ее вчера впервые, идея связи показалась ей маловероятной.

– Возможно, вы неверно истолковали причину его визита к ней, – предположила она.

– Уверяю вас, нет, – возразил Монтклиф. – Лора заявила, будто граф ее жених, и он это подтвердил.

Вирджиния с трудом удержалась, чтобы не ахнуть. Беллингем всегда говорил, что не имеет намерения жениться, даже если все его богатство перейдет в собственность короны. Весь бомонд знал, что он убежденный холостяк, однако это не мешало амбициозным мамашам пытаться соблазнить его своими дочерьми.

– Эта помолвка и вправду неожиданная, – согласилась Вирджиния.

– Как это ни прискорбно, но я уверен, они солгали, – заметил Монтклиф. – Они сказали, что обручились тайно.

Мысли Вирджинии лихорадочно закрутились. Зачем Беллингему это понадобилось? Его поступки всегда отличались логикой и методичностью. Очевидно, она не все знала.

– А они не объяснили, почему хотят сохранить свою помолвку в тайне?

Монтклиф снова промокнул лоб.

– Сказали какую-то глупость касательно постепенного знакомства моего племянника с Беллингемом. Наверняка придумали эту ложь на ходу, лишь бы скрыть свое безнравственное поведение. – У Монтклифа гневно затрепетали ноздри. – Я никогда не думал, что за оболочкой респектабельности скрывается бесстыжая распущенность.

Вирджиния думала иначе.

– Отец Лоры – викарий, как вы знаете.

– Но что в действительности нам о ней известно? Мой дорогой покойный братец был, несомненно, очарован ею, хотя она занимала куда более низкое положение. Боюсь, она приехала в Лондон с одной-единственной целью – найти любовника.

Вирджиния хотела спросить его, не из собственного ли опыта он пришел к такому выводу, но не стала опускаться так низко.

– Понимаю вашу заботу о племяннике. Вы останетесь в Лондоне до конца сезона?

– Я не могу, – сказал Монтклиф. – Как вы знаете, у меня большая семья, и такие траты мне не по карману. Поэтому я нуждаюсь в вашей помощи.

Вирджиния нахмурилась. Он ведь не деньги приехал просить.

– Что именно вы хотите?

– Присмотрите за Лорой. Мне не по душе обман, но в данном случае придется огонь выжечь огнем.

– Прошу прощения?

– Войдите к ней в доверие. Разговорите ее, сделайте вид, будто сочувствуете. А потом сообщите мне в письме о ее действиях.

Вирджиния поднесла руку к горлу и отшатнулась от него.

– Леди Аттертон, прошу меня простить. Но меня заботит судьба племянника. Я бы забрал его с собой, но его даже не было дома, когда я приехал. Сомневаюсь, что Лора знает и интересуется, чем он занимается. Если я прав – а скорее всего, так оно и есть, – мне нужны доказательства связи с этим распутником. В то время как мой невинный племянник живет с ней под одной крышей.

Вирджиния протянула руку за серебряным флаконом с нюхательной солью и, открыв крышку, понюхала содержимое. Он и вправду гнусный тип.

– Лора ухаживала за мальчиком последние четыре года, – констатировала Вирджиния, возвращая флакон на место.

– Конечно, я надеюсь, что ошибаюсь, но, боюсь, она пускала пыль нам в глаза, – сказал он.

Вирджиния сдвинула брови, гадая, зачем ему собирать доказательства.

– Если вы уверены, что помолвка фиктивная, зачем ищете доказательства?

Монтклиф вздохнул.

– Мне меньше всего хочется разлучать ее с Джастином. Она всегда говорила, что любит его, но теперь я вижу, что она изменилась в худшую сторону. – Он часто замигал и вынул платок. – Я рад, что моему бедному брату не пришлось видеть ее падение.

Боже милостивый, он и вправду верил каждому своему слову! Вирджиния испытала необходимость защитить Лору, но передумала. Лучше она предупредит подругу, чтобы остерегалась Монтклифа.

– Мне пора, – сказал Монтклиф, поднимая свое тело со стула. – Надеюсь, что вы будете держать меня в курсе дела.

Когда Монтклиф вразвалку направился к выходу, Вирджиния встала. Он даже не понял, что она не дала согласия на участие в его отвратительном плане.

Когда лакей закрыл за ним дверь, Вирджиния медленно опустилась на кушетку. За годы жизни ей приходилось иметь дело со всякого рода скандалистами, повесами, прохвостами, но эта ситуация требовала самого тщательного обдумывания.

Пока Джастин не достигнет совершеннолетия, дядя имеет власть над ним и, соответственно, над Лорой. Очевидно, Монтклиф что-то затевал. Но почему вдруг после четырех лет безразличия в нем пробудилась забота о племяннике?

В гостиной Лоры произошло что-то странное. Почему вдруг Беллингем, закоренелый холостяк, вступил с Лорой в сговор?

Известному повесе придется как следует потрудиться, чтобы завоевать расположение благопристойной Лоры. Правда, из них получилась бы горячая парочка.

Вирджиния с улыбкой налила себе еще немного шерри и подняла бокал. Если наступит такой момент, она с удовольствием сыграет роль свахи.

Поздним вечером Белл сидел в кабинете, просматривая последние записи в бухгалтерских книгах. В Лондон приехал управляющий его имением Уилсон, чтобы отчитаться о делах за последний квартал.

Уилсон подался вперед на стуле.

– Я нанял рабочих, чтобы заменить сгнившие доски на мосту. В остальном все в порядке и исправности.

– Никаких жалоб со стороны арендаторов или слуг?

– В плане аренды все относительно хорошо, – сказал Уилсон. – Мистер Фарадей немного задержался с оплатой, но обещает в следующем месяце наверстать.

– Он обещал выполнить свои обязательства еще в прошлом квартале, – заметил Белл. – Прости ему недоимку. Я не хочу, чтобы его семья страдала, но проследи, чтобы не спустил все деньги в таверне. Если он пытается, попроси мистера Буллока отказать ему по моей просьбе.

– Слушаюсь, милорд. Я поговорю с хозяином таверны при необходимости.

Белл потер затекшую шею. Он уже несколько часов провел за книгами.

– Что-нибудь еще?

– Нет, милорд.

Белл поднялся.

– Хорошо, Уилсон. Я позаботился о твоем размещении на ночь в гостинице «Дорсет». Гриффит отвезет тебя туда в моей карете.

На другой день Уилсону предстоял долгий путь назад в Девоншир. Уилсон встал.

– Милорд, благодарю за доверие к моей работе. Я бесконечно вам признателен. Осмелюсь сказать, что немногие закрыли бы глаза на мои первоначальные промашки.

– Ты усердно трудился и превзошел мои ожидания.

– Спасибо, милорд.

Уилсон поклонился и вышел.

Белл помассировал затекшие плечи и потушил все свечи, кроме стоявших в подсвечнике. С подсвечником в руке он перешел в гостиную, где налил себе бренди и уселся в любимое кресло. Пламя в камине и тиканье часов оказывали на него умиротворяющее воздействие.

Он задумался над искренними словами Уилсона. Пять лет назад Белл оставил имение, всецело понадеявшись на своего управляющего. Путешествуя по континенту, он не позволял себе думать о Торнхилл-парке, но факт оставался фактом – он пренебрег своими обязанностями. Вернувшись, он обнаружил, что Уилсон не оправдал его доверия. Многие из арендаторов запаздывали с платежами. Уилсон с трудом скрывал свой страх перед хозяином, но Белл не
Страница 11 из 20

стал его винить.

Разве мог он его уволить, если человек старался изо всех сил без какого-то бы ни было руководства?

Уилсон работал не покладая рук и никогда не забывал выражать благодарность. В конце концов, Белл всегда знал, что ответственность за имение и всех, кто работал на него, нес он сам.

Это внушил ему отец.

Он попытался прогнать мысль об отце, но она нарушила его покой. С протяжным вздохом он взял подсвечник и отправился наверх в спальню.

…Его сердце стучало, как тысяча подков по булыжной мостовой. Карета неслась вперед. Каждая остановка для смены лошадей казалась вечностью. Господи Всевышний, только бы они были живы! Он сделает все, от всего откажется, только бы они поправились.

Во рту разлилась горечь. Стиснув вожжи, он неистово молился. Страх охватил его огнем, когда экипаж вылетел на площадь. Как только карета остановилась, он соскочил на землю и бросился к дому. О боже!.. У двери лежала солома!..

Он опоздал.

– Нет!

Белл резко сел в постели, дыша, как загнанная лошадь. Сердце в груди колотилось как бешеное. Подтянув к себе колени, он положил голову на сложенные руки. На висках проступили капли холодного пота. Сцепив зубы, он пытался прогнать обрывки сна, все еще смущавшие его покой. Напряжение в руках и ногах не хотело отступать.

Откинув одеяло, он слез с кровати. Угли в камине едва тлели, и тело от холода покрылось мурашками. Надев халат, Белл зажег свечу и разворошил угли, затем налил себе глоток обжигающего бренди и выпил его залпом. Жжение в горле помогло прояснить голову. Он отодвинул штору и увидел, что на улице еще темно. Белл заскрежетал зубами. Неужели он до конца жизни обречен переживать заново тот страшный день?

Вернув штору на место, Белл поднял свечу вверх, чтобы взглянуть на каминные часы. Четверть четвертого. Хуже всего было то, что он никогда не знал, когда кошмар вернется вновь. Но сегодня следовало это предвидеть.

Случайная мысль об отце не могла его не спровоцировать.

Причина не всегда казалась ясной. Чаще всего он не мог ее определить и никогда не знал, когда вернется кошмар. Иногда между повторами проходили недели, а то и месяцы. Он даже пытался вести записи, надеясь понять, когда они случаются, приступы, и найти способ их предупреждать, но ничего не вышло.

Холод заставил его вернуться в постель. Белл лежал, уставившись в полог, и всеми силами старался забыть ужасные события, навсегда изменившие его жизнь. Тяжело потерять сразу всю семью, но переживать это снова и снова подобно аду.

Лора проснулась от холода. Она уснула на диване в гостиной. Огонь в камине погас, а горевшие свечи оплыли. Она взяла свечу и зажгла фитиль от тлеющего в камине угля, затем отыскала подсвечник и зажгла вставленные в него свечи. Каминные часы показывали четыре. Взяв шаль, она торопливо вышла из темной гостиной.

Держась за перила, Лора осторожно поднялась по ступенькам. На лестничной площадке с облегчением вздохнула и проследовала по коридору мимо своей комнаты к спальне Джастина. Постучав и не услышав ответа, Лора толкнула дверь. Пустая кровать привела ее в ярость. Она лгала Монтклифу, чтобы защитить Джастина, а тот даже не знал, сколько тревог вызвал.

Его не волновало, что она сидела без сна до самой ночи, беспокоясь за него. Его заботили лишь собственные развлечения в компании распутных дружков. Лоре надоели его выходки. Как только он явится домой, она соберет его чемоданы. Она привезла Джастина в Лондон, чтобы не разлучать с друзьями, а он подорвал ее доверие. Теперь он ответит за свое поведение. И пусть радуется, ибо жить с дядей будет еще хуже.

Лора отправилась к себе. У двери ее встретила горничная Фрэн.

– Миледи, он вернулся?

Лора покачала головой.

– Прости, Фрэн, что не даю тебе спать. Если поможешь мне быстро раздеться, возможно, мы еще сумеем отдохнуть. Ночь без сна делу не поможет.

Но, переодевшись в ночное белье и оказавшись в постели, Лора уставилась на балдахин. Джастин находился где-то в этом огромном городе, и она ничего не могла сделать, кроме как ждать его возвращения. Если с ним случится что-то плохое, она никогда не простит себе, что привезла его сюда.

Кто-то взял ее за руку. Вскрикнув, Лора села в постели и увидела склонившуюся над ней Фрэн и льющийся в окно солнечный свет.

– Миледи, ваш сын вернулся домой, – сказала Фрэн. – Я подумала, вы захотите узнать об этом немедленно.

– Да, конечно, – подтвердила Лора. – Мне нужно поскорее одеться.

Потом, когда Фрэн заколола ей волосы, Лора глубоко вздохнула и напомнила себе, что должна сохранять спокойствие, что бы ни случилось.

Подойдя к комнате Джастина, Лора услышала утробные звуки. Открыв дверь, она увидела Джастина согнувшимся над ночным горшком, который держал его слуга.

– Миледи, – произнес Хинтон, – вам не стоит это видеть.

Лора порывисто вошла в комнату.

– Я видела и не такое.

За четыре года, в течение которых ей пришлось ухаживать за своим больным мужем, она научилась сохранять невозмутимость. Ее забота не спасла его от унижений изматывающей болезни, но ее спокойствие, бесспорно, помогало ему с достоинством сносить их.

Джастин повернулся к ней спиной, и Хинтон убрал горшок.

Лора обошла кровать вокруг.

– Джастин, ты отсутствовал всю ночь и теперь, очевидно, страдаешь от чрезмерного употребления спиртного.

– Уйди, – пробормотал он, спрятав голову под подушку.

Она сорвала с него подушку.

– Нет, ты от меня не спрячешься.

– Мне плохо, – сказал он.

Лора прошла к окну и отдернула шторы.

Джастин закрыл глаза рукой.

– Прекрати.

– Нет. Это ты должен прекратить. – Она сложила ладони вместе. – Ты не представляешь, как всех взбаламутил.

– Мне плохо. Уйди, – пожаловался Джастин, перекатываясь на другую сторону.

Разговаривать с ним, пока он находился в таком состоянии, Лора не могла. Она подошла к фарфоровому тазику и налила туда воды, затем намочила полотенце, отжала его и хотела приложить ко лбу сына, но он оттолкнул ее руку.

– Хорошо. Отдыхай, но, когда тебе станет лучше, нам придется поговорить, – предупредила она.

Когда он в очередной раз повернулся к ней спиной, Лора повесила полотенце на стойку и выскользнула из комнаты. Шагнув в коридор, она прислонилась к двери спиной. Четыре года назад сыну было тринадцать, и он любил играть с ней в триктрак или карты. Она научила его танцевать. А теперь ей предстояло научить его чему-то более трудному – вести себя ответственно. Если ей это не удастся, Монтклиф его заберет. Эта мысль была Лоре невыносима. Она должна взять ситуацию в свои руки, и на этот раз мальчик от нее не отвертится.

Два часа спустя Лора, сделав глубокий вдох, открыла дверь в комнату Джастина, куда впустила двух лакеев с пустыми сундуками. За ними терпеливо стоял камердинер Джастина Хинтон, пока Лора не подала и ему знак войти.

Джастин подскочил с прилипшей к груди простыней.

– Что ты делаешь? – прохрипел он.

Не обращая на него внимания, Лора отпустила слуг. Она вызовет их позже.

– Хинтон, пожалуйста, упакуй все его вещи за исключением смены белья.

– Нет! – воскликнул Джастин.

– Лучше молчи. Я много раз тебя предупреждала, – сказала Лора. – Но ты не воспринимал меня всерьез, продолжал бунтовать, так что теперь мы возвращаемся в Гемпшир. Сразу, как только
Страница 12 из 20

сундуки будут собраны и погружены в экипаж.

Джастин покачал головой.

– Я никуда не поеду.

Лору обдало жаром гнева, но она не позволит ему управлять ее эмоциями.

– У тебя нет выбора, – обронила она. – У тебя нет денег и нечем платить за аренду городского дома.

– Оставь нас, пожалуйста, – обратился Джастин к камердинеру.

С грудой галстуков в руках Хинтон замер в нерешительности перед сундуком, но Лора ему кивнула.

– Можешь идти, Хинтон.

После того как дверь за ним закрылась, Джастин сердито посмотрел на Лору.

– Я останусь с Джорджем, а ты можешь ехать.

Лора сжала руки.

– Неплохое решение, но, поверь, ты окажешься в куда худшем положении, когда Монтклиф узнает о твоем бегстве.

Джастин хмыкнул.

– Мой дядя и думать забыл о моем существовании.

– Как раз помнит, – возразила Лора. – Он навестил меня вчера в твое отсутствие. Кто-то из друзей сообщил ему, что видел тебя на улице в непотребном состоянии. Монтклиф пригрозил увезти тебя в свой загородный дом.

– Какого черта? Он не считал нужным даже писать мне.

– Твое поведение влияет на его репутацию. И это его беспокоит.

– Вот проклятье, – выругался Джастин.

– Следи за языком, – осадила его Лора. – Если бы ты вел себя благоразумно, твой дядя оставил бы нас в покое. – Она поднесла кулак к груди. – Мне пришлось отвечать за тебя, и, поверь, это было не очень приятно.

– Я не сделал ничего дурного, – сказал Джастин.

– Не лги мне, – произнесла она не в состоянии скрыть нотки раздражения в голосе. – У меня вчера был еще один гость, вернувший твою фляжку.

Джастин нахмурился.

– Что? Нет у меня никакой фляжки.

– Может, возьмешь свои слова обратно? Лорд Беллингем видел, как ты затолкал ее под лестницу в доме леди Аттертон. Он привез мне фляжку вчера. В ней был бренди. – Лора приблизилась к кровати. – И сегодня тебе плохо от алкоголя. Если продолжишь вести беспутный образ жизни, то тебе не избежать последствий. Монтклиф не потерпит твое поведение, как и я не стану.

Джастин сцепил зубы.

– И ты притащила сюда лакеев и камердинера, чтобы припугнуть меня?

Лора обошла кровать и наклонилась к сыну.

– Нет, я сделала это, потому что сегодня мы уезжаем.

– Нет! – воскликнул он.

– Ты не оставил мне выбора, – пояснила Лора. – Я не намерена сидеть сложа руки, пока ты губишь свою жизнь. – Она вынула из шкафа рубашку и бросила ему. – Одевайся.

– Лора, прости.

– Этого мало, – сказала она. – Я больше не верю тебе.

– Дай мне еще один шанс.

– Мне жаль, Джастин, но на этот раз ты зашел слишком далеко.

Она вернулась к шкафу, вынула стопку сложенных рубашек и положила их в пустой сундук.

– А что, если я откажусь ехать? – справился он мрачно.

– Тогда окажешься под дядюшкиным надзором. И он, поверь мне, не даст тебе спуска.

Джастин ударил кулаком подушку и угрюмо уставился на мачеху.

Лора вернулась к шкафу и вынула чулки.

– Перестань, – попросил он. – Прости. Мне плохо.

Лора остановилась.

– Кто в этом виноват?

– Клянусь тебе, что это больше не повторится.

– Ты лгал мне не один раз. У меня нет к тебе веры. Хинтон упакует твои вещи. Одевайся. Мы уезжаем сегодня же.

– Нет, я не поеду.

– Я пришлю к тебе лакеев через два часа. Если не подчинишься, мне придется просить их вывести тебя в карету силой, будешь ты одет или нет.

– Нет, Лора. Пожалуйста, дай мне шанс.

– Слишком поздно, Джастин.

Лора велела горничным упаковать ее вещи и спустилась вниз, в гостиную. Взяв конторку, она достала бумагу, перо и чернила, чтобы написать записку леди Аттертон. Ей будет не хватать подруги, но благополучие Джастина стоит на первом месте. Ее сын сегодня получит жестокий урок. Несомненно, он будет чувствовать себя униженным, когда они вернутся в Гемпшир после столь короткого отсутствия, но она предупреждала его неоднократно.

Едва она успела написать приветствие, как дверь открылась и вошел Джастин с виноватым выражением лица.

– Я знаю, одного извинения мало, но я хочу, чтобы ты дала мне еще один шанс.

– Сядь, – велела Лора, указав на кресло напротив.

Он сел и подался вперед, положив локти на колени.

– Я понимаю, что это отговорка, но многие парни ведут разгульную жизнь.

– Многие проигрываются в карты или становятся жертвами разбойников на улице, – добавила Лора. – Думаю, друзья оказывают на тебя дурное влияние. Но ты сам несешь ответственность за свое поведение. И теперь понесешь наказание.

– Дай мне еще один шанс, – попросил Джастин, глядя на ковер.

Лора протяжно вздохнула.

– Если с тобой случится что-нибудь плохое, я никогда не прощу себе этого.

Он вскинул на нее глаза.

– Разве ты сама никогда не ошибалась? Разве дедушка не давал тебе второго шанса?

– Да, только некоторые ошибки способны навсегда испортить твою жизнь, – заметила она. – И ты катишься в пропасть.

– Пожалуйста, – взмолился он.

До поездки в Лондон Джастин редко вел себя недостойно. Он всегда был послушным мальчиком и стремился угодить. О нем неизменно хорошо отзывались в школе. Но ей следовало оставаться твердой.

– Я знаю, ты злишься, но клянусь, что это не повторится, – заверил он.

Лора покачала головой.

– Прости, но это во имя твоего собственного блага.

– Что мне сделать, чтобы убедить тебя? – спросил он. – Я все сделаю, если ты дашь мне еще один шанс.

Возможно, она и даст ему второй шанс, но со строгими условиями.

– Если хочешь остаться в Лондоне, ты должен доказать, что заслуживаешь доверия. То есть прекратишь вести распутную жизнь.

– Обещаю прекратить, – сказал он.

Ей хотелось верить ему, но она не собиралась позволить ему выйти сухим из воды.

– Твое поведение не останется безнаказанным, Джастин. Ты просидишь дома до конца недели.

– Что? – ужаснулся он.

– Это не все, – продолжала Лора. – Ты займешь свое время чтением. – Она прошла к книжному стеллажу и вернулась с книгой. – Прочти это.

– «Странствия пилигрима»? Ты хочешь меня замучить.

– И напишешь по книге отчет, чтобы я видела, что ты прочитал ее.

– Лора, пожалуйста, не надо, – попросил он.

– Либо так, либо мы возвращаемся домой. – Она хлопнула в ладоши. – Выбор за тобой.

– Я принимаю наказание, – проворчал Джастин.

– А теперь послушай меня. Вчера мне удалось отделаться от твоего дяди, но он непременно заберет тебя, если снова узнает о твоем непослушании. Он твой законный опекун, и я не смогу его остановить.

Лоре стоило больших усилий отделаться от Монтклифа, и она знала, что второй такой возможности у нее не будет.

– Ему нет до меня дела, – сказал Джастин. – Не могу дождаться, когда мне исполнится двадцать один год, чтобы освободиться от него.

– Через четыре года. А пока ты не должен привлекать его внимания. До твоего совершеннолетия он имеет над тобой полную власть. Не натвори какой-нибудь глупости, которая сделает эти четыре года невыносимыми.

– Я понял.

– Можно веселиться, оставаясь при этом благоразумным, – сказала она. – Это лучше, чем находиться под каблуком твоего дяди, разве нет?

Джастин кивнул.

– Прости, Лора.

Ей хотелось, чтобы он звал ее «мама», но три месяца назад он настоял на том, чтобы обращаться к ней по имени. Лора знала, что это было проявлением независимости, и велела себе не обращать внимания на такую мелочь, но все же чувствовала себя
Страница 13 из 20

немного уязвленной.

Они сегодня далеко продвинулись, и в конце он даже прислушался к голосу разума. Видит бог, бывали у них моменты и похуже.

– Мне можно уйти? – спросил Джастин.

Лора на минуту задумалась, горя желанием сказать ему, что любит его, но могла тем самым поставить его в неловкое положение.

– Да, у тебя не слишком здоровый вид.

Он пожал одним плечом, что было столь для него характерно.

– Я велю прислать тебе наверх еду.

Когда Джастин направился к двери, Лора задумалась: не совершает ли ошибки. Он принял наказание, однако его ложь давала мало оснований верить ему. Ему придется завоевать ее доверие, а ей – не спускать с него глаз.

3

Белл прибыл в клуб «Уайтс» с опозданием. Его друзья уже распивали бутылку бренди. Гарри подал знак официанту, чтобы Беллу принесли бокал.

Как только официант ушел, Гарри поднял бокал.

– За леди Удачу, – провозгласил он и слега пригубил бренди.

Белл обменялся понимающим взглядом с Колином. Их приятель, очевидно, был навеселе.

– Он выиграл пари, – пояснил Колин.

Гарри расплылся в улыбке.

– У меня полные карманы.

– Да? – удивился Белл.

Гаррри славился тем, что постоянно занимал деньги.

– Мы поспорили с Прендергастом на пятьдесят фунтов, что на этой неделе дождь пройдет три раза, – сказал Гарри.

– Беспроигрышное пари, – заметил Белл. – Поздравляю.

– Гарри предложил купить сегодня бренди, – вставил Колин.

Белл посмотрел в остекленевшие глаза Гарри.

– Как это щедро с твоей стороны.

– У миссис Хокинс сегодня вечер. Я бы поразвлекся с какой-нибудь дамочкой полусвета. С сомнительной репутацией. – Гарри икнул. – А ты сможешь поискать себе там любовницу, Белл.

– Возможно. Я голоден.

Гарри был слишком пьян, и Белл решил, что его другу лучше немного поесть и, возможно, слегка протрезветь.

Белл позвал официанта и заказал им всем бифштекс с картофелем. Пока Гарри разговаривал с Колином, Белл тихо велел официанту записать и бренди на свой счет. Он не воспользуется нетрезвостью своего друга. Выигранные пятьдесят фунтов могли быть единственными имеющимися у Гарри деньгами.

– Жаль, что ты так и не познакомился со вдовой, Белл, – икнул Гарри. – Говорят, она хорошенькая.

Колин нахмурился.

– Новая фальшивка от твоих кузин?

– Нет. Они собирались меня с ней познакомить, но она уже уехала с бала.

– Рассказывай сказки, – обронил Колин. – Наверняка она в возрасте и толстая.

– Она прелестная, – сказал Белл с невозмутимым выражением лица.

– Так ты видел ее? – У Гарри расширились глаза.

– Я навестил ее вчера, – пояснил Белл.

Гарри и Колин обменялись взглядами, потом уставились на друга.

– Ну и? – справился Колин. – Ты сделал ее своей любовницей?

– Нет, – ответил Белл. – Она не из тех женщин.

Он страстно желал ее во время поцелуя и после, но она что-то такое ему сказала, что вмиг его отрезвило.

«Этого больше не может случиться».

Гарри снова икнул.

– Я видел, как ее сын спрятал фляжку на балу у леди Аттертон, и вернул ее вчера леди Чесфилд, – рассказал Белл. – Я подумал, что ей следует знать.

Он не стал распространяться, как шокировал ее, когда поцеловал.

Колин фыркнул.

– Справедливо. Полагаю, ты пофлиртовал с ней немного, когда был там.

Его руки обшарили ее всю, хотя он знал, что она не из тех женщин, которые порхают из постели в постель. Леди Аттертон тоже это говорила. Респектабельная вдова не для таких распутников, как он.

– Пока я находился у нее, к ней наведался опекун ее сына. – Белл изложил приятелям всю историю, опустив лишь эпизод с поцелуем. – Мы, конечно, не обручились на самом деле, так что ради нее и меня держите язык за зубами.

Колин нахмурился.

– Никто в действительности ее не знает, кроме леди Аттертон. Что, если вдова ждет, что ты объявишь помолвку настоящей?

– Не ждет, – возразил Белл.

– Откуда такая уверенность? – удивился Гарри.

Белл подлил им бренди.

– Она ясно дала мне понять, что хочет избавиться от меня, а я вежливо дал ей понять, что наше знакомство на этом кончается. Вот и вся история.

Гарри отхлебнул из бокала.

– Ты от нее отказываешься?

Белл отставил бутылку в сторону. Вдова не представляла для него предмет охоты: она была леди.

– Я не могу отказаться от того, чего не имею.

– Хочешь сказать, она из тех, кто не ляжет в постель без обручального кольца? – не унимался Гарри.

– Она респектабельная дама, – определил Белл.

– Правильно, – поддакнул Колин. – Наслаждайся свободой еще несколько лет.

– У меня нет намерения расставаться с холостяцкой жизнью.

– Ха! – хмыкнул Гарри. – Стрела Купидона и тебя когда-нибудь достанет.

– Никаких шансов, – возразил Белл.

– Холостяцкая жизнь мне тоже по вкусу, – пробормотал Колин.

Белл допил свой бренди.

– Твои родные настаивают, чтобы ты женился на Анджелине?

Колин пожал плечами.

– Матушка составила список потенциальных кандидаток.

– Анджелина не так уж и плоха, – сказал Белл.

– Возьми ее себе, – огрызнулся Колин.

– Нет уж, спасибо, – рассмеялся Белл.

– Попомни мои слова, Белл, – фыркнул Гарри, – ты первый из нас женишься. Ставлю пятьдесят фунтов.

– Ты проиграешь.

Колин нахмурился и провел пальцем по краю бокала.

– Ты всерьез собираешься остаться холостяком?

– Да.

Добавить было нечего. Пусть его друзья сами делают выводы. Они знали его историю в целом, но никто не знал подробностей. Белл никогда не рассказывал о прошлом, дабы не будить дурные воспоминания.

– А как же твое имущество? – удивился Гарри.

Белл пожал плечами.

– Его некому наследовать.

Глаза Гарри расширились, но он тут же придал лицу нейтральное выражение. Колин промолчал, уткнувшись взглядом в стол. Они пришли к очевидному заключению: с его смертью все имущество перейдет короне.

Возникла неловкая тишина. Белл ненавидел моменты, когда прошлое давало о себе знать. Он хотел все забыть, но осколки воспоминаний время от времени всплывали на поверхность, оставляя в груди зияющую пустоту. Единственный способ справиться со всем этим состоял в том, чтобы затолкать их назад, в дальние уголки памяти, но порой и это не помогало. Доказательством чего служили ночные кошмары.

– А вот и официант, – объявил Колин.

Напряжение постепенно отступало. От запаха бифштексов в животе у Белла заурчало. Он проголодался больше чем думал. Все трое занялись едой.

Колин развлекал их рассказами о своих чудных сестрах-близнецах, которые иногда начинали говорить на языке, придуманном ими много лет назад.

Белл рассмеялся.

– Ты шутишь.

– Ничуть, – промолвил Колин. – У Бьянки и Бернадетт есть даже алфавит, состоящий из крошечных значков в виде деревьев, юбочек, причесок, молочников и прочей чепухи.

– Странно. – Про себя Белл задался вопросом: не роняли ли родители своих дочек в раннем детстве на голову? – А что насчет твоих кузин, Гарри? У них тоже есть странные привычки?

– Нет, но они умоляют меня познакомить их с тобой. Но я им отказываю.

– Почему? Ты же не думаешь, что я стал бы соблазнять твоих кузин? – удивился Белл.

– Нет. Я тебя жалею. Они стали бы к тебе свататься.

Белл поежился.

– Премного тебе благодарен.

Появился официант.

– Десерт будете заказывать? Шеф-повар приготовил чизкейк.

Белл вопросительно посмотрел на друзей,
Страница 14 из 20

которые тотчас согласились.

– Принесите всем чизкейк и кофе, – сказал он официанту.

Вскоре принесли десерт и кофе. Гарри закончил есть со вздохом.

– Мне кажется, я умер и вознесся на небо.

Колин состроил гримасу.

– Гарри, убери с лица это глупое выражение.

– Ничего не могу с этим поделать, – воспротивился Гарри. – У меня так долго не было женщины, что еда – мое единственное утешение.

– Может, нам все же отвезти его в заведение миссис Хокинс? – предложил Колин. – Он такой болезненно чувствительный.

– Гарри, а у тебя есть кондом, – наклонился к нему Белл.

– Нет, – поморщился Гарри.

– Ладно, забудь, – успокоил его Белл.

– Что? Знаешь, как давно это было? – спросил Гарри. – Не могу даже вспомнить.

Белл покачал головой.

– Для тебя все закончится сифилисом.

Потерянное выражение лица Гарри слегка прояснилось, когда Белл вынул золотой футляр и предложил ему сигару. Колин тоже прикурил свою от свечи на столе.

Некоторое время они курили в молчании. Мужские голоса вокруг сливались в равномерный гул.

Гарри выпустил кольцо дыма.

– Белл, если вдова вне досягаемости, ты, должно быть, все еще в поиске любовницы.

– Найти стоящую любовницу неимоверно сложно.

Прошлой ночью он думал о Лоре. У него возникло ощущение, что она имела довольно ограниченный сексуальный опыт. Обычно подобные вещи его расхолаживали, но по неясной причине одна только мысль познакомить ее с новыми чувственными горизонтами приводила его в возбуждение.

Гарри стряхнул пепел.

– Полагаю, что соответствующая сумма позволит тебе купить кого угодно.

– Они все начинают с непритязательности, – сказал Белл. – Потом появляются требования.

– Какие требования? – осведомился Колин.

– Украшения, наряды, духи, цветы. И всегда хотят большего.

– Но не все же такие меркантильные, – предположил Гарри.

– Последняя превратила любовное гнездышко в буддийский храм. Потом сожгла простыни, так что пришлось тушить пожар, – сообщил Белл.

– Ты щедр на бренди, сигары, бифштексы, но, боюсь, этого недостаточно в случае с возлюбленными, – заметил Гарри. – Им нужно немного нежности.

– Я начинаю понимать, почему вдове не терпелось от него избавиться, – произнес Колин со смехом.

Белл закатил глаза и выпустил кольцо дыма.

– Хватит о женщинах. Поехали ко мне домой и поиграем в бильярд.

– Отличная идея, – поддержал Гарри.

Пятнадцатью минутами позже они вышли из «Уайтса» и стояли на тротуаре в ожидании экипажа Белла. Неподалеку от них остановилась двуколка с огромными желтыми колесами, откуда, смеясь и пошатываясь, выскочили трое молодых людей. В свете уличный фонарей Белл узнал одного из них с волосами цвета спелой пшеницы. Это был сын леди Чесфилд.

– Что ты там увидел? – спросил Колин.

– Видите того жеребца со светлыми волосами? – произнес Белл. – Это сын вдовы.

– Похоже, он со своими дружками ищет себе неприятности, – указал Гарри.

– Вернее, уже нашел, – сказал Белл, когда Джастин приложился к фляжке.

На другой день

Лора распечатала письмо своей сестры Рейчел. Погодки, они всегда были близки. Естественно, Рейчел упрекала ее в том, что не написала раньше, и просила побольше рассказать о Лондоне. Зная, что сестра прочитает письмо всей семье, Лора решила не обременять ее известием о дурном поведении Джастина. Она опишет бал у леди Аттертон и наряды дам, поскольку Рейчел это понравится. Ее родители будут рады узнать, что она наконец познакомилась с леди Аттертон лично. Сначала она хотела упомянуть о визите Монтклифа, однако затем передумала. Ее родные знали, что он не заботился о племяннике, и его внезапное внимание к нему могло их насторожить.

Разумеется, она не собиралась сообщать им о графе Беллингеме. Если им доведется встретиться снова, она будет держаться с ним в высшей степени официально. Когда он поймет, что его чары на нее не действуют, то быстро утратит к ней интерес и переключится на какую-нибудь более уступчивую даму. А Лору он наверняка уже забыл.

Остальная часть письма Рейчел посвящалась забавным происшествиям с соседями и последней деревенской ассамблее. Их сестра Джудит ужасно играла на фортепьяно, причем буквально расцветала от фальшивых комплиментов. Никому не хватало смелости сообщить ей, что играет она отвратительно. Зато для деревенского праздника это не имело значения. При мысли о семье у Лоры защемило сердце. Она возлагала такие большие надежды на свое лондонское приключение, как называла его Рейчел, а на деле все складывалось иначе.

Папа улыбнулся бы ей ласково и посоветовал не тратить драгоценные дни, подаренные Господом, на жалость к себе. Он, как всегда, был прав. Лора знала, что письмо, адресованное Рейчел, поднимет ей настроение. Она встала, чтобы взять деревянную конторку, и провела рукой по гладкой, расписанной цветочным узором поверхности. Центр украшали цветы и фрукты. Такую же конторку она купила Рейчел, которая любила писать родным и друзьям.

Закончив письмо, Лора посыпала его песком и запечатала, зная, что Рейчел будет ворчать на нее за то, что использовала два листа бумаги, когда могла с легкостью обойтись одним. Лора задумалась над тем, как сильно изменился ее мир после того, как она вышла замуж за Филиппа. Возможно, она слишком привыкла к той роскоши, о которой когда-то не смела и мечтать, но ей нравилось делать подарки семье. Это были всего лишь вещи, но, покупая их, она всегда учитывала интересы своих братьев, сестер, племянников, племянниц и родителей. С улыбкой она решила послать сообщение леди Аттертон, в котором спрашивала, не желает ли та отправиться с ней по магазинам.

Едва она подняла крышку конторки и достала еще один лист бумаги, как в дверь постучали.

– Войдите, – сказала она.

Вошел Рид.

– Миледи, лорд Беллингем хочет вас видеть.

Лора нахмурилась. Она вспомнила жаркий поцелуй графа и решила держаться от него подальше.

– Пожалуйста, скажи ему, что меня нет дома.

Рид прочистил горло.

– Его светлость предвидел этот ответ и попросил передать, что лучше, чтобы вы его приняли, поскольку у него есть важная тема для обсуждения.

Лора заподозрила подвох. Но что, если и вправду возникла проблема? Она не могла позволить себе проигнорировать графа. Если же тот солгал, она устроит ему выволочку.

– Хорошо, проводи его.

Обычно невозмутимое выражение лица дворецкого слегка дрогнуло, но он поклонился и вышел. Очевидно, он считал графа слишком наглым. Как и она тоже.

Спустя несколько минут Рид объявил:

– Граф Беллингем, миледи.

– Благодарю, Рид.

Она встала и замерла в неподвижности, пока Беллингем не прошел в комнату. На нем был болотного цвета сюртук и блестящие черные ботфорты. Хотя он был чисто выбрит, Лора заметила слабую тень щетины над его верхней губой и вдоль линии квадратной челюсти. Поймав его пристальный взгляд, она оказалась во власти сапфировых глаз. Ее мысли разбежались, а язык словно онемел. «Дыши».

– Милорд.

Бежевые брюки облегали графа так плотно, что скорее подчеркивали то, что были призваны скрывать. Ощутив прилив тепла к щекам, Лора отвела взгляд и почти услышала голос матери. «Веди себя прилично. Ты не школьница».

По правде говоря, мужчина не должен быть так щедро наделен… красотой. Несомненно, он знал, какое впечатление
Страница 15 из 20

производит на многих женщин. А ей, естественно, не хотелось стать одной из них.

– Прошу вас, присаживайтесь. Дворецкий сказал, что у вас ко мне важное дело.

Лора ожидала, что граф сядет в кресло, но он снял с ее колен конторку и опустился на диван рядом с ней. Лора уловила запах крахмала.

К ее ужасу, он откинул узкую планку верхней панели конторки, чтобы взглянуть на чернильницу и перо. Затем открыл главное отделение.

– Вы не закончили письмо.

– Вам свойственно читать чужую корреспонденцию? – возмутилась Лора, теряя терпение.

Он поднял ящик и заглянул под низ.

– Нет, мне просто интересно, как он сделан.

Лора велела себе не закатывать глаза.

– Милорд, как закончите играть с моей переносной конторкой, окажите любезность сообщить о причине своего визита.

Он поставил конторку на боковой столик, и в уголках его рта заплясала лукавая улыбка.

– Я люблю играть. А вы, Лора?

Веселые огоньки в его голубых глазах на какой-то миг завладели ее вниманием, но она не должна была позволить ему втянуть себя в игру.

– Обращайтесь ко мне как положено.

– Леди Чесфилд, – пророкотал он.

– Я не ребенок, как и вы.

– Я имел в виду не детскую игру.

Он сидел слишком близко, так что ей пришлось отодвинуться.

– Полагаю, вы явились не просто так.

– Да, я пришел по поводу вашего сына.

– Я несу за него ответственность, а не вы, – подчеркнула она.

– Значит, вас заинтересует, где он находился вчера вечером.

– Он провел вечер за чтением, но вас это не касается.

– Вот как? И что же он читает?

– «Странствия пилигрима». В знак наказания за непослушание.

Белл покачал головой.

– Возможно, он и был дома ранним вечером, но я уезжал из «Уайтса» после полуночи и видел вашего сына у соседнего дома. Он со своими дружками снова прикладывался к фляжке.

Лора испытала порыв возразить. Джастин обещал прекратить бунтарство.

– Вы уверены, что это был мой сын? Вы видели его только однажды.

– Уверен. Я узнал его друзей и двуколку.

Лора прижала ладонь ко рту. Джастин солгал. Он снова нарушил данное слово.

Беллингем нахмурился.

– Мне жаль, что пришлось сказать это вам, но, учитывая угрозу Монтклифа, я подумал, что лучше вас предупредить.

Лора медленно опустила руку и сплела пальцы вместе.

– Новость не самая радостная, но спасибо, что сказали.

– Что вы намерены делать? – осведомился он.

– Увезу его немедленно домой, в Гемпшир. Он не оставил мне выбора.

Беллингем подался вперед, положив локти на колени. Молчание графа вызвало у Лоры чувство неловкости, но она подозревала, что ему надо обдумать свои последующие слова.

Наконец он выпрямился.

– Неразумно внезапно уезжать из города. Друзья Монтклифа действуют как его шпионы. Наверняка они заметят исчезновение вашего сына, и тогда ваш деверь догадается, что у вас снова возникли проблемы.

– Если я останусь, Джастин продолжит вести разнузданный образ жизни, и Монтклиф наверняка об этом услышит, – сказала она. – У меня два варианта, и оба неудачные.

– Альтернатив всегда больше.

– Ради бога, скажите какие, поскольку мое раздражение с каждым мигом усиливается.

Граф встал и прошел к окну. Лора повернулась, чтобы видеть его. Он был высокий и стройный. Помня твердость его мышц, она заключила, что он сильнее большинства мужчин. В пятне солнечного света его подбородок и скулы казались острее. Когда он обернулся к ней, его голубые глаза горели неистовством.

– Я не имел намерения вмешиваться, хотел только отдать флягу.

Лора нахмурилась.

– У вас нет передо мной никаких обязательств.

Беллингем ходил взад-вперед перед окном. Его нервозность ее озадачила. Как будто он вел какую-то внутреннюю борьбу.

– Есть.

Лора покачала головой.

– Это как?

Он остановился.

– Вы уверили Монтклифа, что я обязуюсь руководить поведением вашего сына, а я не опроверг ваши слова.

– Как вы знаете, я что угодно могла обещать, чтобы оставить сына при себе. Я премного благодарна вам за то, что вы сделали тогда, когда приходил Монтклиф, но вы ничем мне не обязаны.

– После моего ухода от вас я собирался отойти в сторону и никогда сюда не возвращаться. Но когда вчера ночью увидел вашего сына…

Беллингем стиснул зубы.

– Вы сделали это ради меня, и я благодарна вам, но не стоит выполнять вынужденное обещание.

– Меня никто не принуждал. Мое согласие подразумевалось.

– В таком случае я освобождаю вас от обещания, вольного или невольного.

Он упер руки в бока.

– Если что-то случится с мальчиком, я буду чувствовать себя виноватым.

– Но…

– Это вопрос чести, – сказал он. – Честно говоря, я невысокого мнения о Монтклифе. Из него вышел бы ужасный опекун для вашего сына.

– Согласна. Он ничего не делал, чтобы помочь Джастину. Учитывая его скверный характер, я считала, что это к лучшему.

– Если вы отвезете сына домой, ваши родные сумеют защитить вас, если Монтклиф явится за ним?

Лора ответила не сразу:

– Сомневаюсь, что он нужен Монтклифу на самом деле.

– Вы не ответили на мой вопрос.

Он говорил весьма жестким тоном.

– Мой отец – викарий. Он не станет препятствовать законному опекуну забрать Джастина. Для папы это является нарушением закона, следовательно, грехом.

– Тогда не везите сына домой.

– Но мы в любом случае собираемся вернуться.

– Если вы уедете сейчас, Монтклиф поймет, что что-то не так. Выждите несколько недель.

Лора сжала ладони так, что ногти впились в кожу.

– Боюсь, у Джастина появится еще больше возможностей нарваться на неприятности.

– Где он?

– Я заглядывала к нему недавно. Он спал.

Беллингем взглянул на часы.

– Сейчас два часа. Почему вы не разбудили его?

– Я пыталась, но у меня не получилось. Подросткам свойственно спать допоздна.

Беллингем прищурил глаза.

– Вы ищете ему оправдания.

– Нет, – возразила она. – Как вы смеете?

Конечно, она искала оправдания, потому что ей не нравилась его заносчивость.

Беллингем пересек комнату и теперь возвышался над ней.

– Тогда почему ваш сын все еще в постели?

Лора вскочила с места.

– Немедленно уходите.

– Вы злитесь, потому что не желаете признавать мою правоту.

– Я хочу, чтобы вы ушли и больше никогда не вмешивались в мои дела, – повторила она.

Беллингем протяжно вздохнул.

– Я прямой человек. Не в моей привычке смягчать правду, потому что в этом нет толка.

Лора разгладила юбку.

– Возможно, от правды будет больше толка, если при этом не унижать достоинства человека.

– Лора, посмотрите на меня.

– Леди Чесфилд, – поправила она, подняв на него глаза. – И мне не нравятся ваши методы.

– Не совершите ошибки. Мальчишка командует вами и знает это. Если вы не обуздаете его, он попадет в беду, и Монтклиф заберет его.

– Я хорошо сознаю возможные последствия, – сообщила она. – Но Джастин, похоже, не воспринимает угрозы дяди всерьез.

– Вашему сыну требуется хорошая встряска.

– Что вы задумали?

– Предоставьте это мне. Он получит урок.

– Он мой сын. Это не ваше дело.

– Честно говоря, мне надоело встречать его в злачных местах города. Его нужно приструнить.

– Я не позволю вам использовать физическое наказание.

Беллингем фыркнул.

– Несомненно, Джастин предпочел бы синяки, поскольку это явление временное, в то время как моя идея наказания потребует от него изменить
Страница 16 из 20

поведение, если он пожелает выйти из дома.

– Он просто выйдет за дверь, – сказала Лора.

– Позвольте отлучиться, но я скоро вернусь.

Лора бросилась за Беллингемом.

– Что вы задумали? Вы не можете ничего предпринять, не посоветовавшись со мной.

Не обращая на нее внимания, граф спустился по лестнице. Лора шла за ним по пятам, пока они не пересекли большой зал и не оказались в холле.

– Рид, леди Чесфилд нуждается в вашей помощи, – сказал Беллингем.

Рид поднял подбородок.

– Конечно, милорд. – Он поклонился хозяйке. – Миледи.

Лора вспылила. Она бы надрала Беллингему уши за то, что приказывает ее дворецкому.

Беллингем улыбнулся ей.

– Не волнуйтесь. У меня все под контролем. – Он переключил внимание на Рида. – Вы не могли не заметить, что молодой хозяин поздно встает и поздно возвращается.

– Конечно, милорд, – ответил дворецкий. – Естественно, я заметил.

– Как и все молодые люди, он ведет разгульный образ жизни, – продолжал Беллингем. – Но его мать это беспокоит, и я тоже тревожусь о благополучии лорда Чесфилда. В связи с этим я придумал план, как заставить его спрашивать разрешения у матери, прежде чем уйти из дома. Для этого хочу попросить вас держать двери всегда запертыми и не открывать их ему без разрешения леди Чесфилд. Исключением может быть только пожар или иные подобные обстоятельства. У вас есть вопросы?

К удивлению Лоры, Рид улыбнулся.

– Нет, милорд. Вы все ясно изложили.

– Возможно, его будут навещать друзья. Держите их в прихожей, а его милости скажите, что вам строжайше приказано не отпирать дверь без разрешения леди Чесфилд.

– Да, милорд, – ответил Рид.

– Благодарю, Рид.

Беллингем предложил Лоре руку. Несколько мгновений она колебалась, обуреваемая желанием демонстративно уйти прочь, однако потом решила не показывать гнева при слугах. Она позволила ему проводить ее, хотя едва сдерживалась от ярости.

Когда они вошли в гостиную и остановились, Лора повернулась к графу:

– Как смеете вы приказывать моим слугам? Вы в этом доме не хозяин и не господин. Лучше забудьте об этом, иначе я велю больше не впускать вас в мой дом.

– Это был мой план, и я посчитал, что смогу лучше изложить его. Почему вы так нервничаете?

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Потому что вы не посоветовались со мной. Мне не нравится, что вы указываете моим слугам и… все остальное.

– Вам понравится, когда мой план сработает.

Такого несносного человека она еще не встречала.

– Не стану вас задерживать. У вас наверняка есть важные дела.

Белл не мог проигнорировать столь прямой намек.

– В самом деле, у меня и вправду есть кое-какие планы, но сначала мне бы хотелось дождаться пробуждения вашего сына. С другой стороны, это может занять слишком много времени. Где его комната? Я вытащу его из постели.

Лора сжала руки в кулаки.

– Вы этого не сделаете.

– В противном случае он проспит весь день и проснется к вечеру полный сил, чтобы гулять ночь напролет. Я бы этого не рекомендовал, поскольку шпионы Монтклифа не дремлют.

– Сядьте и не сходите с места, – Лора указала ему на кресло. – Я разбужу его.

Белл скрестил на груди руки.

– Я похож на собаку?

– У вас нет хвоста.

Резко повернувшись, она вышла из комнаты.

Белл с улыбкой проводил взглядом покачивание стройных бедер Лоры, пока она не исчезла из виду, затем прошелся по гостиной. Рядом с диваном стояла обычная корзинка с принадлежностями для шитья, которую можно было встретить у всех дам. Стены украшали картины с пасторальными сценами. На противоположной стене висел портрет пары с младенцем. Старомодный покрой одежды свидетельствовал о том, что портрет был написан много лет назад.

Белл повернулся к креслу и провел кончиками пальцев по висевшей на спинке шали. Беллу доставляло удовольствие ощущение роскошной мягкости бархата, гладкости шелка, но больше всего – нежности женской кожи. Он представил Лору лежащей на смятых простынях. Перед его мысленным взором возник образ длинноногой красавицы. Когда у него затвердело в паху, он решил направить мысли в другое русло.

Он пересек комнату и с восхищением погладил полированную поверхность столика из красного дерева для игр. Белл изучил шахматную доску и отодвинул ее, под ней оказалась доска для игры в триктрак. При виде шашек он вспомнил, как играл с отцом летними вечерами, когда был в возрасте Джастина.

Непрошеная боль воспоминаний сжала ему сердце. Он играл с отцом в триктрак, сосредоточив все свое внимание на доске. Передвинув шашку, он откинулся на спинку. Краем глаза он заметил на лице младшего брата выражение зависти. Стивен тут же отвернулся.

Белл понял, что Стивен почувствовал себя забытым. Он встал и предложил Стивену занять его место. Брат весело вскочил на ноги, радуясь возможности впервые сыграть против отца. Но больше всего ему запомнилось молчаливое одобрение в глазах отца.

У него защемило в груди. Вот проклятье, надо же было этой мысли прийти ему в голову. Он вернул шахматную доску на место, как будто закрыл память.

Шорох юбок заставил его повернуться. В комнату вошла Лора.

– Ну и?

Она пересекла комнату и остановилась в шаге от него.

– Джастин умывается и одевается. Я велю прислать ему поднос с едой.

– Он доставляет слугам излишние хлопоты.

– Знаю, но иногда лучше принимать компромиссные решения. Он послушен. Я попросила его потом присоединиться к нам в гостиной, чтобы я могла познакомить вас.

– Джастин удивился, когда узнал, что я здесь?

– Да. Даже немного расстроился, поскольку вы видели его с фляжкой. – После паузы Лора добавила: – Я позже поговорю с ним насчет ухода из дома.

Она устремила взгляд за Белла.

– Вы видели шахматный столик?

Он кивнул и сделал шаг к ней. Его обдало запахом розы. Наверное, мыло. В его голове внезапно возник образ Лоры в ванне. Но он постарался поскорее от него отделаться.

Лора подняла шахматную крышку стола.

– Мне кажется, вы уже его исследовали.

– Разумеется.

Когда она улыбнулась, Беллу показалось, будто выглянуло солнце.

– Мы с Джастином когда-то играли в триктрак.

– Вы говорите в прошедшем времени.

– У него пропал интерес к игре после приезда в Лондон, – вздохнула Лора. – Полагаю, проводить время с матерью не самое лучшее занятие.

Белл ничего не ответил. Несмотря на обыденность тона, в ее глазах отразилась грусть разочарования.

– Если хотите, я с вами поиграю, – предложил он.

После короткого замешательства Лора с вызовом посмотрела на него.

– Очень хорошо, только я вас обыграю.

Он отодвинул для нее стул.

– Прошу присаживайтесь, мой задиристый оппонент.

Когда она села, он наклонился над ней и произнес:

– Боюсь, вас ждет разочарование.

Лора повернула к нему голову, и их взгляды встретились. Он вдохнул ее запах, и от охватившего его желания у него по коже побежали мурашки. Он не мог отвести от нее взгляда. Когда глаза Лоры расширились, как у безыскусной школьницы, ему отчаянно захотелось ее поцеловать. Он наклонился ниже, но она отвернула лицо.

Белл взял второй стул и ощутил, как его сердце забилось сильнее. Вероятно, Лора почувствовала его взгляд, потому что снова вскинула голову. Ее щеки окрасил легкий румянец, и она опустила ресницы.

Чтобы помочь ей расслабиться, Белл подал ей игральные
Страница 17 из 20

кости, случайно коснувшись пальцами мягкой ладони. Она замерла, но взгляда на него не подняла.

– Пожалуйста, бросьте кость, – попросила она после паузы.

– Сначала дамы, – ответил он.

У нее выпало число «три».

– Черт.

Он рассмеялся, взял кость и бросил. Ему выпало «шесть».

– Первый ход – мой.

– Ха! Вам просто повезло, – усмехнулась она.

– Мне и до этого как-то повезло, надеюсь, везло еще, – заявил он, намекая на их поцелуй.

Лора нахмурилась.

– Прошу прощения?

Очевидно, она не поняла намека.

– Ничего.

Белл передвинул шашки на соответствующее число очков. Когда он передал ей кости, Лора, мимолетно взглянув на него, быстро сжала свой маленький кулачок. У нее выпало две шестерки, и она захлопала в ладоши.

– Дубль.

Пока она переставляла шашки, он спросил:

– Трудно быть мачехой? Могу представить, как вам обоим пришлось приспосабливаться друг к другу.

Завершив ходы, Лора передала кости Беллу.

– Мать Джастина умерла, когда ему был всего год отроду. Его воспитывала куча нянек. Когда мой муж сказал ему, что я буду его матерью, он обрадовался. До недавнего времени нас связывали довольно близкие отношения. – Лора вздохнула. – Я знаю, что независимость – неотъемлемая часть взросления, но это не так легко.

Белл бросил кости.

– А других детей у вас не было?

– Нет.

Он переставил шашки и посмотрел на нее с немым вопросом в глазах.

– Спустя пять месяцев после нашей свадьбы мой муж тяжело заболел, – сказала она, взяв у него кости.

– Как давно он умер? – спросил Белл.

– Четыре года назад.

Лора бросила кости.

– Он знал, что болен, когда посватался к вам?

– Он полагал, что выздоравливает.

Боже.

– Он был старше вас?

– Да. На двадцать семь лет.

– Простите меня, но зачем вам понадобилось выходить замуж за пожилого человека?

– Я вышла замуж за человека, которого любила, – ответила она.

В ее голосе прозвучали оборонительные нотки. Вероятно, он не первый заподозрил, что она вышла замуж за пожилого виконта из-за его богатства.

– Как ваша семья отреагировала на это? – осведомился он, передвигая шашки.

Лора взяла кости и метнула их.

– Поначалу мой отец был озабочен, а затем успокоился. А мама была счастлива, что я нашла такую хорошую партию.

Значит, в ее замужестве все же имелся элемент тщеславия.

– У вас большая семья? – справился он.

Лора улыбнулась и переместила свои шашки.

– Да. У меня десять братьев и сестер.

Ее отец был викарием и с таким количеством детей наверняка с трудом сводил концы с концами.

– Наверное, вы скучали по ним, выйдя замуж, – заметил Белл.

– Нет, они живут в соседней деревне, так что я часто их навещаю, – сказала она, протягивая ему кости.

Белл посмотрел на нее. Белокурые локоны ласкали ее щеки. У Лоры была безупречная кожа, здоровый вид, милая внешность и прелестные зеленые глаза. Он обратил внимание, что у нее очень тонкие пальцы и запястья. Она была гораздо миниатюрнее всех его предыдущих любовниц. Но Лора не его любовница, спохватился он. И никогда не будет.

Она подняла ресницы.

– Ваш черед.

Взяв себя в руки, Белл бросил кости. Когда передвигал шашки, ее слова заставили его замереть.

– Леди Аттертон обмолвилась, что вы потеряли всю свою семью.

Он ненавидел говорить на эту тему.

– Это случилось очень давно.

– У вас больше нет родственников?

– Нет, – ответил он.

– Что ж, теперь моя очередь просить вас извинить меня заранее, – произнесла Лора. – При данных обстоятельствах я склонна думать, что вы хотели бы жениться.

Белл холодно посмотрел на нее и протянул кости.

– Я – нет.

Лора бросила кости.

– Вы сердитесь, что спросила вас о семье. Вы должны простить меня, поскольку это было естественно, раз вы интересовались моей.

– Вас никто не обязывал отвечать, так же как и меня, – ответил он.

Она прищурила глаза.

– Вам известны правила светской беседы.

– Я нарушаю их, если они меня не устраивают.

– Вы не подчиняетесь общим правилам.

– Подчиняюсь, если они соответствуют моим целям.

– Даже в парламенте? – поинтересовалась Лора, слегка наклонив голову.

– Да, – ответил он, вдруг ощутив в плечах тяжесть. Теперь, когда беседа потекла в ином русле, он слегка расслабился. – Я хожу на балы, чтобы общаться со своими союзниками, получаю важную информацию, столь необходимую мне, чтобы принимать политические решения.

Лора обвела пальцем одну из шашек.

– Наверняка вы иногда договариваетесь?

– Да, только…

– Когда это отвечает вашим целям, – закончила она за него с улыбкой.

– Именно, – усмехнулся Белл.

Что-то в выражении ее лица изменилось.

– О чем вы думаете? – спросил он.

Лора помедлила и взглянула на доску.

– Я не помню, чей ход сейчас.

Ее растерянность свидетельствовала о многом. Слишком много людей говорили ему: «Ты не должен быть один». Он никогда не объяснял своих причин. Они у него имелись, и все.

Она пожала плечами и предложила:

– Может, остановимся на ничьей?

– Хорошо.

Белл вернул кости в чашку.

– На этот раз я позволю вам улизнуть, – сказала она.

Ага, намекает, что его ждут здесь снова. Она, безусловно, не приняла бы его сегодня, если бы не ее сын. Но из-за него Белл и пришел.

Лора взглянула на часы.

– Боюсь, мой сын заставляет вас ждать. Если вам нужно идти, я объясню Джастину…

– Нет, я подожду. Я хочу с ним познакомиться.

Она облизнула губы и встала.

Он тоже поднялся.

– Я… я велю принести чай, – промолвила она.

– Нет необходимости, – покачал он головой.

Лора начала убирать шашки. Он решил ей помочь, и их руки снова случайно соприкоснулись. Белл услышал, как она резко втянула в себя воздух, и посмотрел ей в глаза. Напряжение вновь дало о себе знать. Не было смысла отрицать, что его влекло к ней. И эту невидимую силу они оба старались не замечать. Белл вспомнил, как держал ее в своих объятиях, вспомнил вкус ее губ. Все в нем устремилось пережить это вновь, но он мысленно поклялся больше к ней не прикасаться.

У него было множество причин избегать женщин, подобных Лоре, но сейчас все эти причины вылетели из головы. Черт подери, она искушала его. Он зашел, предупредить ее о сыне. Хотя ему следовало забыть о том, что видел вчера ночью, было бы бесчестно не сообщить ей.

Зачем обманывать себя? Белл чувствовал искры каждый раз, когда их руки соприкасались. Он хотел ее, и тот факт, что не мог – или не должен был хотеть ее, – усложнял дело многократно. Белл стиснул зубы. Он встретится с мальчишкой, и на том его знакомство с матерью и сыном закончится. Само его присутствие заставит Джастина нервничать.

Но остановит ли его?

За дверью послышались быстрые шаги. Лора расправила юбки и повернулась.

Двери гостиной распахнулись. Белл узнал долговязого молодого человека с волосами цвета спелой пшеницы. Белла поразило его горящее лицо и сжатые кулаки.

– Джастин, позволь мне представить…

Сын навис над матерью.

– Как ты посмела запереть меня, как пленника?

Белла было не так-то легко шокировать, но грубость молодого человека ошеломила его.

– Как смеешь ты кричать на мать? – произнес он.

Джастин повернулся к нему.

– Убирайтесь отсюда.

– Успокойся, – обратилась к нему Лора.

Джастин указал на дверь.

– Вон или я выкину вас отсюда.

Белл сложил руки на груди.

– Можешь попытаться, но у
Страница 18 из 20

тебя не получится.

Джастин пересек ковер. Когда он приблизился, Белл схватил его за руку и повернул вокруг, так что рука парня оказалась за спиной.

Когда Джастин закричал, Белл сказал:

– Я предупреждал тебя.

– Вы делаете ему больно! – воскликнула Лора.

– Нет. Он это нарочно, не так ли? – справился Белл.

– Отпустите меня, – прохрипел Джастин, стараясь освободиться.

– Проси прощения, – сурово потребовал Белл.

– Никогда, – отказался Джастин, продолжая бороться.

– Поскольку ты не любишь и не уважаешь свою мать, она может отправить тебя к дяде.

– Что?

– По правде сказать, я могу тебе это устроить завтра с утра пораньше, – заметил Белл.

– Нет, – взмолилась Лора. – Пожалуйста, прекратите.

Господи, неужели она не понимает, что он хочет запугать мальчишку, чтобы заставить его вести себя прилично?

– Итак, на чем мы остановимся, Джастин? Извинения или дядя?

Джастин громко засопел.

– Прости, – пробурчал он.

– Извинись как следует.

– Прости, Лора, – повторил он.

– Скажи это искренне и обратись к матери должным образом, – потребовал Белл.

– Что? – взвился Джастин.

– Она твоя мать. Обратись к ней как подобает.

Обуреваемый яростью, Джастин засопел еще громче.

– Прошу прощения, мама, – сказал он.

Белл отпустил его. Молодой человек резко развернулся, сжимая кулаки.

– Стоять, – скомандовал Белл. – Ты знаешь, что не прав.

Джастин нахмурился и потер руки.

– Урок первый, – продолжал Белл. – Никогда не оскорбляй женщину, особенно свою мать. Урок второй: никогда не недооценивай своего противника.

– Я вас ненавижу, – объявил Джастин.

– Ты меня не знаешь. – Белл повернулся к Лоре. – Леди Чесфилд, предлагаю сесть за стол и обсудить все спокойно.

Джастин плюхнулся в кресло и скрестил руки на груди. Белл занял кресло напротив и положил локти на колени. Лоре предоставлялась возможность проявить свою волю.

– Твоя мать хочет объяснить тебе, почему заперты двери, – сказал Белл и, посмотрев на Лору, увидел в ее глазах одобрение.

Лора сделала глубокий вдох.

– Джастин, ты снова не сдержал данного мне обещания. Я не могу сидеть спокойно, зная, что твой дядя заберет тебя, узнав, что ты продолжаешь бунтовать. Его друзья шпионят за тобой. Так что я решилась на эту меру ради твоего благополучия. Рид откроет тебе дверь только с моего разрешения. Но и тогда ты должен будешь честно сообщить мне, где собираешься находиться.

Ее сын состроил гримасу.

– Я мог бы уйти через дверь для слуг.

Белл многозначительно посмотрел на Лору.

– Ему, похоже, все равно, если последующие четыре года проведет у своего дяди.

– Нет!

Джастин вскочил с кресла.

– Сядь, – приказала Лора, – или я отправлю тебя сегодня же!

Когда Белл начал вставать, Джастин поморщился и бросился в кресло.

Господи, какой же он неуемный!

– Не могу дождаться, когда стану совершеннолетним, – пожаловался Джастин.

– О да, тогда ты унаследуешь огромное имение, а в придачу к нему головную боль от работы с бумагами, ремонтами, арендаторами и слугами, – добавил Белл. – Тебе придется ежедневно принимать десятки решений, а с приходом весны часами напролет слушать разных пустозвонов в парламенте. Бьюсь об заклад, ты в восторге от этой перспективы.

– Вы забыли о некоторых более приятных аспектах, – фыркнул Джастин.

Белл заметил на лице Джастина удовлетворение и ответил ему строгим взглядом. Затем вынул часы.

– Боюсь, мне пора.

В дверь постучали, и Рид объявил о визите леди Аттертон.

При появлении гранд-дамы все встали.

– О боже, я, кажется, помешала, – сказала она.

– Добро пожаловать, – приветствовала ее Лора.

Белл поклонился.

– Леди Аттертон.

Она взглянула на него с загадочной улыбкой, затем перевела взгляд на Джастина.

– Я так рада видеть вас снова, лорд Чесфилд. Хорошо проводите сезон?

– Да, мэм, – ответил он деревянным голосом.

«По крайне мере, мальчишка вспомнил о хороших манерах», – подумал Белл.

– Прошу присаживайтесь, – сказала Лора. – Я велю принести чай.

Леди Аттертон заняла место на диване рядом с Лорой.

– Не стоит беспокоиться, дорогая. У меня есть новости. – Она улыбнулась Джастину. – Хотя, боюсь, Джастину они покажутся скучными.

Белл решил, что леди Аттертон не хочет обсуждать новости в присутствии Джастина. Он посмотрел на Лору, но она сосредоточила внимание на сыне.

– Джастин, можешь идти, – сказала она.

Он встал, поклонился и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, леди Аттертон вздохнула.

– Я рада, что вы здесь, Беллингем. Меня тут навестил Монтклиф с невероятной историей. Я, конечно, ему не поверила. Может, он перебрал бренди.

Лора смочила языком губы.

– Что сказал Монтклиф?

– Он сообщил, что вы двое тайно обручились. Можете себе это представить? За день знакомства всего-то? – Леди Аттертон покачала головой. – Должно быть, он свихнулся.

Белл и Лора обменялись взглядами.

Лора вздохнула.

– Монтклиф хотел забрать Джастина. Я пыталась отговорить его от этой идеи, но он не поддавался уговорам под предлогом, что Джастин нуждается в мужском влиянии.

Леди Аттертон воздела руку к высокой стойке своего пурпурного воротника.

– Это правда?

– Нужно было что-то придумать, – пояснил Белл.

– Уверяю вас, на самом деле мы не обручены, – произнесла Лора. – И не хотим, чтобы об этом стало известно.

Леди Аттертон посмотрела сначала на Беллингема, затем на Лору.

– Но он будет ждать, что вы поженитесь.

– Монтклифа заботит вызывающее поведение Джастина, – указала Лора. – Как только все образуется, он и думать о том забудет. Он никогда не собирался нести ответственность за племянника.

– Я вдвойне рада, что заехала, – обронила леди Аттертон. – Монтклиф не верит в вашу помолвку и полагает, будто у вас с Беллингемом любовная связь.

– Он и нам заявил об этом, – сказала Лора. – Так что нет смысла переживать на этот счет.

Леди Аттертон похлопала Лору по руке и посмотрела на Беллингема.

– Я, безусловно, знаю, что ты дама строгих моральных принципов. Как Монтклифу могло прийти такое в голову, не понимаю.

Белл подавил улыбку.

Под чопорной внешностью Лоры скрывалась темпераментная женщина.

– Это еще не все, – продолжала леди Аттертон. – Он приехал в наемном экипаже и пожаловался, что не имеет средств оставаться в Лондоне.

– Но мой муж оставил ему имущество и солидное наследство, – удивилась Лора.

– Он вовремя выплачивает вашему сыну содержание? – поинтересовался Беллингем.

– Да, всегда, – кивнула она.

– Финансовые проблемы могли возникнуть у него недавно, – сказал Беллингем.

– Монтклиф может не любить меня, но я уверена: Джастин ему не нужен, – обронила Лора. – Если бы я ошибалась, он бы дождался возвращения Джастина домой в тот день.

У Белла на затылке зашевелились волосы. Возможно, он недооценил Монтклифа. Нужно навести о нем справки. Он наймет человека, чтобы съездил в деревню рядом с имением Монтклифа и собрал о нем информацию.

Белл посмотрел на Лору.

– Ради любопытства, а где Монтклиф живет?

– В Суссексе, – ответила Лора, – близ деревни Гоутем-Грин. А что?

– Хотел узнать, как далеко это от Гемпшира.

– Он больше не приезжает в Холлвуд-Эбби, – промолвила Лора.

Белл давно научился доверять своему чутью. Лучше переборщить с
Страница 19 из 20

осторожностью, чем понять, что опоздал. Но опять же, его все сильнее затягивало в ее жизнь. Он постарался внушить себе, что это всего лишь расследование, проводимое с целью успокоить ее и себя. Часы пробили четыре, напомнив ему о встрече.

– Я должен идти, – сообщил он.

Женщины поднялись, и Белл поймал себя на том, что смотрит Лоре в глаза. С некоторым опозданием он осознал, что леди Аттертон наблюдает за ними. Белл поклонился и вышел из комнаты. Спускаясь по ступенькам, он поклялся, что это его последний визит в этот дом.

После ухода Беллингема Лора вздохнула.

– Я рада, что Беллингем помогает мне с Джастином, но он очень властный.

Леди Аттертон улыбнулась.

– Он привык командовать всем и вся вокруг себя. Для таких людей, как он, это естественно.

– Филипп никогда не проявлял такой властности, – заметила Лора.

– Твой покойный муж был человеком иного склада, но действовал без промедления, когда сталкивался с несправедливостью или жестокостью. – Леди Аттертон помолчала, а потом добавила: – Говоря о графе, ты сознаешь, что вы оба в опасном положении?

– Вы очень добры, но не стоит волноваться. Хотя мне и не нравятся командные методы Беллингема, не могу не признать, что ему удалось сегодня обуздать отвратительные порывы Джастина. Вы содрогнетесь, если я расскажу вам, как Беллингем скрутил Джастину руки, чтобы заставить повиноваться.

– Боже. – Леди Аттертон раскрыла веер. – Альфред говорил мне, что Беллингем пошел в своих свирепых предков.

Лора сочла замечание преувеличением и ничего на этот счет не сказала.

– Какое несчастье, что он потерял всех своих родных еще в юности. До этого он был беспечным и жизнерадостным.

У Лоры руки покрылись гусиной кожей.

– Вы говорили мне, что они умерли. Что произошло?

– Они заболели чахоткой. Беллингем учился в университете и когда примчался домой, то не застал никого в живых.

– Как ужасно, – промолвила Лора.

– Я слышала, что он очень тяжело это перенес, был на грани помешательства. Друзья увезли его на континент. – Леди Аттертон протяжно вздохнула. – Когда он вернулся два года назад, всем стало ясно, что он радикальным образом изменился. – Леди Аттертон приложила руку к сердцу. – Думаю, у него здесь кровоточит. Многие говорят, что это неизлечимо.

Лора покачала головой.

– Так нельзя говорить.

– Моя дорогая, он не намерен жениться, хотя знает, что все его имущество перейдет короне после его смерти.

– Это глупо, – сказала Лора. – Наверняка отец Беллингема хотел бы, чтобы он принял управление графством.

– Не знаю что сказать, – вздохнула леди Аттертон. – До сих пор никому не удалось сломать его защиту.

На взгляд Лоры, граф был наглым и навязчивым, но без его помощи Монтклиф наверняка забрал бы у нее Джастина.

– Его готовность направлять Джастина – обнадеживающий сигнал, – продолжала леди Аттертон. – С его стороны это чрезвычайно любезно.

Лора вспомнила, как он смотрел на нее и как прикасался. Мотивы Беллингема были не такими уж чистыми.

– Он, очевидно, считает, что ему никто не нужен, – предположила леди Аттертон. – Но, возможно, ему еще попадется женщина, способная открыть его сердце.

Лора снова промолчала. Она сомневалась, что граф хотел сердечной привязанности. Мужчины такого рода обходятся содержанками. И женщины, подобные ей, должны их избегать.

Белл сидел за своим рабочим столом и перечитывал письмо своего банкира. При стуке в дверь он сложил письмо и сказал:

– Войдите.

В комнату вошел его дворецкий Гриффит.

– Милорд, к вам пришел человек по имени Смит.

– Прошу проводить его ко мне, – сказал Белл, вставая.

Смит вошел и поклонился.

– Милорд. Насколько я понимаю, вам понадобились мои услуги сыщика.

– Да, пожалуйста, присядьте.

Смит сел на край стула.

– Милорд, чем могу быть полезен?

– Мне нужно разузнать все о человеке по имени Монтклиф. Он опекун несовершеннолетнего, которому через четыре года предстоит унаследовать титул виконта Чесфилда. По очевидным причинам мне бы хотелось, чтобы расследование велось тайно. Меня интересует финансовое состояние Монтклифа, состояние его имущества в Гоутем-Грин, и как к нему относятся знакомые и соседи. Мне нужна информация о его друзьях и прочие подходящие факты. Вы сможете провести такое расследование?

– Да, милорд. Я много раз проводил подобные расследования с предоставлением устного и письменного рапорта с выводами, построенными на обнаруженных фактах.

Белл отомкнул один из ящиков стола и извлек оттуда внушительный кошелек.

– Это вам на расходы. При удовлетворительных результатах вы получите четыре сотни фунтов. Хочу добавить, что вы не должны упустить ни одной детали в своем отчете, какими бы незначительными они ни казались. По мере сбора информации присылайте мне предварительные отчеты. Есть вопросы?

– Нет, милорд. Все ясно.

Когда Смит ушел, Белл запер ящик. Он хотел подготовиться на тот случай, если Монтклиф станет представлять угрозу для Лоры и ее сына. Расследование могло не принести никаких результатов, но лучше перестраховаться, чем потом кусать локти.

4

Следующим вечером

Белл встретил Колина и Гарри в «Уайтсе» и заказал бутылку бренди, затем открыл золотой футляр и угостил друзей сигарами. Некоторое время они сидели и молча курили. Воображение Белла рисовало ему нагую Лору в ванне, отчего у него разгорелась кровь. Он бы довел ее до оргазма, затем вынул из ванны, завернул в полотенце и слизал бы оставшиеся капли воды с ее стройного тела.

Проклятье, о чем только он думает? Она благопристойная вдова, дочь викария и женщина не его типа. Женщина его типа относилась к разряду непристойных и была готова на все, пока он осыпал ее драгоценностями и заваливал бальными нарядами. Она владела искусством доставлять чувственное удовольствие и была предсказуемой и скучной, как его последняя содержанка Маргарет.

Лора не была ни скучной, ни предсказуемой. При том, что она казалась благопристойной, он не мог предсказать ни ее слов, ни ее поступков. Ей, безусловно, не понравилось, когда он взял дело под свой контроль, но ведь он привык заниматься проблемами. А ее сын представлял собой настоящую проблему.

Но ее сын был не его проблемой. Тогда почему Белл продолжал думать об этом обалдуе? Какого дьявола он был так одержим Лорой и ее сыном? Она освободила его от всех обязательств. А он никак не мог выкинуть их из головы.

К несчастью, чем больше он старался забыть ее, тем больше думал о ней. Он без конца вспоминал пьянящий поцелуй Лоры. Обычно он с легкостью покидал любую женщину, однако от Лоры отделаться не мог.

Затянувшись сигарой, он вспомнил, какой шок вызвал у нее, когда проник ей в рот своим языком. При мысли о ее мягком теле у него снова затвердело в паху. Проклятье, он не помнил, когда в последний раз так сильно желал женщину.

– Ты не заболел? – осведомился Гарри, перебив приятные мысли Белла.

– Нет, просто задумался.

– Он, похоже, предается вожделению, – съехидничал Колин. – Что скажешь, Гарри?

– Очевидно, Купидон все же его настиг, – сказал Гарри.

– Купидон – это любовь, а не вожделение, – поправил его Белл.

– Ты ошибаешься, – возразил Колин. – Римляне говорили: «Поражение стрелой вызывает бесконтрольное желание».

Белл
Страница 20 из 20

выпустил кольцо дыма.

– Бесконтрольное? И что делать, если поблизости нет доступной женщины? Как поступить?

Гарри сложил ладонь в кулак и произвел движение вверх-вниз.

– Сэр, хотите чего-нибудь еще? – услышали они вопрос чрезмерно предупредительного официанта.

Колин поперхнулся бренди. Плечи Белла затряслись от смеха.

– Нет, благодарю, – отозвался Гарри.

Когда официант отошел, Белл расхохотался.

– Ей-богу, Гарри, – произнес Колин. – Старайся себя контролировать.

– Разумеется, – состроил мину Гарри. – Между прочим, я встречался с Пембруком. Он танцевал с леди Чесфилд на балу леди Аттертон и собирается ее навестить.

Рука Белла с бренди застыла на полпути ко рту, и он нахмурился.

– Что?

Друзья уставились на него в недоумении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/viki-dreyling/zhelanie-neistovogo-grafa-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Дорога для конных прогулок в Гайд-парке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.