Режим чтения
Скачать книгу

100 великих полководцев древности читать онлайн - Алексей Шишов

100 великих полководцев древности

Алексей Васильевич Шишов

100 великих

Прошлое предстает перед нами сплошным калейдоскопом, в котором мелькают большие и малые войны, походы, битвы на суше и море, осады и штурмы крепостей и городов. Письменные источники оставили нам имена людей, которые стали неотъемлемой частью мировой истории. Хаммурапи и Тутмос III, Ашшурбанипал и Александр Македонский, Юлий Цезарь и Мухаммед, Карл Великий и Святослав Игоревич… Их полководческий гений приводил к знаковым изменениям на политической карте мира. Леонид I и Лисандр, Ганнибал Барка и Сунь Пин, Спартак и Олег Вещий – они не перекраивали карту Евразии, однако их деяния стали вершиной воинского искусства. Известный историк и писатель Алексей Шишов повествует о жизни ста великих полководцах древности, чьи деяния приводили к гибели или возвышению народов и государств.

Алексей Шишов

100 великих полководцев древности

Слово от автора

История древности человеческой цивилизации, известная нам, прежде всего, по археологическим раскопкам, а потом уже по иным сведениям, полна военных событий. Археологи, исследуя древние городища, находят убедительные доказательства их гибели в ходе набегов воинственных соседей, когда селения безжалостно предавались огню. Развалины древних городов-крепостей «говорят» о том, что их когда-то разрушили, порой неоднократно, в ходе чаще всего безвестных жестоких войн.

Те дошедшие до нас немногочисленные письменные свидетельства, будь то папирусы или наскальные надписи, глиняные таблички и более поздние рукописи, обычно говорят о войнах властителей. Но далеко не всегда в них сообщается о великих полководцах этих правителей, которые ходили в походы, сражались в битвах и отдавали жизни за своих монархов. Так было в древности не одно тысячелетие.

Первое письменное упоминание о войне датируется временем около 2400 года до н. э. Бесспорно, что первому такому свидетельству предшествовали многие и многие столетия военных конфликтов, начиная с жизни первобытного человеческого общества, которое со временем дало изначальные ростки государственности. Именно тогда человеческая цивилизация вступила в эпоху древности.

Древность предстает перед нами как сплошной калейдоскоп, в котором мелькают большие и малые войны, походы, битвы на суше и на море, осады и штурмы крепостей и городов. Военные конфликты между племенами и народами, государствами и их коалициями нескончаемой чередой следуют на протяжении известных нам страниц истории тысячелетий до нашей эры и до самого конца первого тысячелетия нашей эры.

Не поддаются никакому учету армии древних правителей, которые участвовали в этих войнах, бессчетное число которых в начальный период человеческой цивилизации так и остались неизвестными нам. Равно как и неизвестен даже приблизительно людской урон в военных событиях эпохи становления человеческой цивилизации.

В войнах гибли и возвышались народы и государства. Это касается даже таких поистине великих держав, какими в веках смотрятся нам: Древний Египет и Ассирия, Персия и Парфия, Кушанское царство и Древний Рим, империя Хань и кочевой народ хунну, Арабский халифат и Византия, Древняя Русь… История каждого из этих государственных образований в мировой истории – это тоже история войн, которые и возвышали их, и служили их могильщиком.

По выражению замечательного русского историка Н.М. Карамзина, история, в том числе военная, «в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зеркало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего». И как тут, познавая военную историю не только древности, с этим не согласиться.

В те отдаленные от нас тысячелетия дружины и ополчения, войска и армии водили в походы и сражения часто сами венценосные воители. В далеком прошлом порой сложно отличить военного вождя от монарха, поскольку тот и другой творили судьбу собственную и историю своего времени. Поэтому племенного вождя, царя и императора (как бы они не назвались в свою эпоху) роднит одно – это стезя полководца.

Надо отдать историческое должное таким венценосцам, будь они защитники Отечества или завоеватели, устроители собственных государств или просто грабители-авантюристы. В далеком прошлом они не могли в подавляющем большинстве случаев быть иными. Иначе им пришлось бы подчиниться мечу более воинственного и удачливого соседа, жаждавшего расширения своих владений, военной добычи и славы победителя.

Собственно полководцы появились тогда, когда властители уже не всегда вели войны лично, а вверяли военную силу свою другим людям, им верным и обладавшим военным талантом, способностями водить в битву и походы других. Такие полководцы, подчиняясь воле своего монарха, добывали ему победы и славу. Если их имена оставались в письменных источниках, а не за кадром, то и они становились неотъемлемой частью викториальных событий. Что самое главное, вполне заслуженно.

При написании этой книги автором не ставилась самоцелью освещение деяний всех значимых претендентов на вхождение в магическое число «100 великих полководцев». Есть бесспорные лица среди этой сотни воителей, какими являются, к примеру, Хаммурапи и Тутмос III, Ашшурбанипал и Александр Македонский, Юлий Цезарь и Мухаммед, У Ди и Аль-Валид, Карл Великий и Святослав Игоревич. Размах их полководческих деяний приводил к знаковым изменениям на прижизненных им политических картах древности.

Бесспорными являются и те великие своими деяниями полководцы, которые не перекраивали карту Евразии – Леонид I и Лисандр, Ганнибал Барка и Сунь Пин, Спартак и Олег Вещий. Однако их полководческие деяния являются вершиной воинского искусства древности, став в мировой военной истории классикой воительства. Став ею волей судьбы и времени, не завися от того, какие цели преследовались в тех войнах, когда блистали их славные имена.

Человечество всегда стремилось, стремится и будет стремиться к познанию своей истории, дня вчерашнего. Жизнь и деяния ста великих полководцев древности, героев выносимой на суд читателей книги, лишь частица этой истории.

Здесь уместно вспомнить слова Н.К. Рериха, талантливого художника и мыслителя старой России: «Из камней прошлого созданы ступени грядущего, вчера – это сегодня, сегодня – это завтра». Прошлым здесь смотрится для нас заря человеческой цивилизации, ее древность.

Алексей Шишов,

военный историк и писатель,

лауреат Международной литературной премииим. Валентина Пикуля

и Всероссийской литературной премииим. Александра Невского

Саргон I Древний (Аккадский)

Завоеватель Шумера, Элама, Кедрового Леса и Серебряных Гор

Саргон I Древний

Страна шумеров, как свидетельствует история, возникла практически одновременно с египетской цивилизацией. Это был народ неопределенного этнического происхождения, о котором по сей день спорят исследователи. Шумеры мигрировали на юг через Малую Азию (или, возможно, через Кавказские горы) и осели в благодатной по природе южной части Месопотамии.

Шумер, как таковой, не был единым царством: его составляли независимые города-государства – Киш,
Страница 2 из 29

Умма, Ларса, Ур, Лагаш, Вавилон, Борсиппа и другие, которые постоянно враждовали между собой. Наиболее сильные из них, такие как Лагаш и Умма, стремились к гегемонии среди соседей. Достичь же ее было возможно только вооруженной рукой.

Особенностью внутреннего устройства Шумера являлось то, что власть жрецов была намного сильнее власти военных вождей. Но и среди жречества не было единства, которое могло бы превратить шумерские города-государства в единое целое, с централизованной светской и религиозной властью. Но такая ситуация даже в Древнем мире не могла продолжаться исторически долго.

Раздробленность Шумера логически привела к тому, что ее объединителем стал завоеватель, первый известный (благодаря первым письменным источникам) нам полководец-венценосец, вне всякого сомнения – великий, из времен в три тысячелетия до нашей эры. Это был царь Саргон I Древний (или Саргон Аккадский). Его именем и открывается портретная галерея военных вождей Древнего мира, которые «хирургическим способом», то есть завоеваниями, перекраивали известную нам политическую карту той давно ушедшей в прошлое эпохи.

Саргон не был шумером по происхождению и о нем, как о личности, известно крайне мало. Был человеком незнатного происхождения. Став правителем, называл себя Шаррум-кеном, что означало «царь истинен». По одному из преданий, богиня Иштар полюбила Саргона и сделала его царем Аккада. Во всяком случае, тот в самом начале завоевательных походов объявил себя ставленником этой богини на земле.

Аккадцы были северными соседями Шумера, проживая в междуречье Тигра и Евфрата. Этот некогда воинственный кочевой народ осел на благодатной месопотамской земле, переняв многое в землепользовании у шумеров.

Первоначально два древних народа жили в мире. Однако междоусобица шумерских лугалей (военных вождей городов-государств) привела к тому, что аккадский военачальник Саргон вознамерился создать собственную державу. Чтобы укрепить свою личную власть в Аккаде, он завоевывает сильнейший город в этой области – Киш и после этого именует себя «царем Киша» и «царем Аккада».

Укрепившись на севере Шумера, Саргон проявляет недюжинные способности. Через несколько лет он имел под своим командованием сильную армию численностью в 5400 воинов, которые всецело зависели от правителя Аккада. Они содержались за счет государственной (царской) казны. По словам самого царя Саргона Древнего, его войско ежедневно «обедало у него за столом».

Особенностью действий аккадских воинов в бою было то, что главным оружием для них стали дальнобойные луки со стрелами, имевшими медные наконечники. Это позволяло поражать врагов за несколько сот шагов. Шумерские же воины в лучшем случае могли бросить на десятка два шагов метательное копье.

Либо Саргон имел доступ к зарослям тисса (или лещины) в предгорьях Малой Азии или современного Ирана (боевые луки изготовлялись из древесины тисса), либо в его время был уже изобретен составной, или клееный, луг из рога, дерева и жил. Хороший лук был грозным оружием, который прицельно бил на 200 метров и более; из него можно было делать 5–6 выстрелов в минуту при запасе стрел в колчане от 30 до 50; на близком расстоянии стрела пробивала толстую доску.

«Стреляющее» войско Саргона Древнего нанесло поражение всем дружинам шумерских городов-государств, которые попытались остановить его завоевательные походы на полях битв. По всей видимости, шумерские воины терпели разгром еще до того, как успевали схватиться с врагом врукопашную.

За непродолжительное время аккадцы завоевали весь юг Шумера. Они захватили и опустошили такие большие города-государства, как Урук, Ур, Лагаш и Умму. Воины непобедимого Саргона «омыли свое оружие в море» – то есть в водах Персидского залива.

Самой громкой победой полководца Саргона стал разгром войска лугаля города Умма Заггиси (Лугальзаггиси), который отказался породниться с ним путем династического брака. Самоуверенный лугаль был взят в плен и в медных оковах проведен в торжественной процессии победителей-аккадцев через «ворота бога Энлиля» в городе Ниппуре. Затем его не без известного победного торжества казнили.

Позже армия аккадцев совершила ряд новых завоевательных походов – в Малую Азию (в «Серебряные Горы») и Элам. Эламские войска были побеждены воинственным Шаррун-кеном, захватившим силой много городов. По всей видимости, эти походы носили грабительский характер и осуществлялись ради получения военной добычи – ценностей, имущества и пленников, которые становились рабами.

Одна из расшифрованных наскальных надписей свидетельствует, что царь-полководец Саргон Аккадский совершил смелые походы на запад, где находилась страна Амуру. Победным результатом их стало следующее:

«Эндиль дал ему Верхнюю Страну Маер (или Мари), Ярмути и Ибду вплоть до Гедровых Лесов и Серебряных Гор».

Страна Маер (Мари) находилась к западу от реки Евфрат, Ярмути была расположена в северной части Палестины. «Кедровым Лесом» в древности называли горы Ливана, а «Серебряными Горами» – горы Тавра. Это позволяет утверждать, что царь Саргон I совершал вторжения на земли Сирии и Палестины. В других надписях говорится, что он на какое-то время утвердился (или пытался это сделать) на берегах сирийского Средиземноморья.

Одна из наскальных надписей гласит, что царь Саргон «прошел море запада, был три года на западе, покорил и объединил страны, поставив на западе свои статуи, перевел по морю и по суше своих пленных».

Саргон Древний, завоевав Шумер, не избрал своей столицей ни один из его многочисленных городов и не принял ни один из почетных шумерских титулов. Он именовал себя царем Шумера и Аккада, построив для себя на берегу среднего Евфрата собственную столицу, назвав ее Аккадом. Вскоре этот новый город Месопотамии стал процветающим. К его речной пристани приставали корабли из Мелахи (Индия), привозившие такие диковинные товары, как обезьян и слонов.

Завоеватель Шумера распустил ненадежные городские дружины воинов-землевладельцев. Свое постоянное войско он поставил вокруг столицы, чтобы его можно было быстро собрать. В случае больших походов собиралось ополчение из лично свободных граждан страны шумеров.

В завоеванной стране Саргон Аккадский, основавший династию Саргонидов, взял под личный контроль огромное хозяйство шумерских храмов. Оно состояло из принадлежащих им возделанных полей и земледельцев. Чтобы храмовые жрецы не строили против него опасные козни, царь регулярно наделял их щедрыми дарами, в том числе и частью военной добычи.

Население Шумера, как храмовые жрецы, так и простой люд, не приняло нового правителя-завоевателя. По преданию, жители городов часто поднимали против него мятежи. Известен случай, когда в старости царю Саргону во время одного такого «возмущения» пришлось бежать из дворца и прятаться в канаве, хотя потом он и подавил мятеж.

Управляя Шумером, Саргон Древний неустанно заботился о своем войске. По тому времени соперников среди соседей у него не было, и потому торговые колонии семитов в Малой Азии, нуждавшиеся в вооруженной защите, часто обращались к нему за военной помощью. Естественно, за хорошую плату. В этих просьбах малоазиатскому купечеству
Страница 3 из 29

практичный царь Шумера и Аккада не отказывал, хорошо зная все выгоды от такого сотрудничества.

После смерти Шаррум-кена созданная его завоеваниями держава Древнего мира – Аккадское государство – стало распадаться. Сыновья Саргона I – Рамуш и Маништушу, правившие друг за другом после отца, встретились с упорным сопротивлением большей части населения Южного Шумера, Элама и других областей.

Подавляя восстания, царь Рамуш вырезал целые города, казнил многие тысячи пленников-шумеров, а его воины совершали безнаказанные грабежи. Попутно добывались рабы, в которых нуждалось хозяйство державы, основанной Саргоном Древним.

Нарамсин (Нарам-Суэна)

«Могущественный бог Аккада», успешно воевавший на все четыре стороны света

Стелла Нарамсина

Человек, которого подданные и покоренные назовут «богом Аккада», был племянником Маништуша – сына царя Саргона I Древнего, заложившего основы могущества Аккадского государства. А пик этого могущества придет на правление воинственного Нарамсина (Нарам-Суэна).

Его царствование началось с мятежа жителей города Киша, которые избрали одного из знатных людей своим царем. К мятежу быстро примкнули многие города в различных частях обширного по территории Аккадской державы Древнего мира.

Молодой Нарамсин не растерялся в такой ситуации, собрал верные ему войска и быстрыми, решительными действиями подавил «возмущение» города Киша. И после этого заставил подчиниться своей царской власти другие города, восставшие против его законной власти.

Наведя силой оружия должный порядок в Аккадском государстве, царь Нарамсин приступил к завоевательным походам, собрав для этого сильное ополчение подвластных ему земель. Аккадцы совершили успешный поход в Сирию и дошли до берегов Средиземного моря. По всей вероятности, молодой правитель в этом походе решил довершить завоевания своих предшественников в сирийских областях.

То, что армия Аккада дошла до морского побережья, свидетельствует о том, что она или не встретила серьезного сопротивления, или сумела своей мощью (числом) устрашить местные племена.

Известно, что в Сирии царь-полководец Нарамсин разбил в сражении войско города-государства Эблу, которое было гегемоном в землях Сирии. До наших дней дошел архив царя Эблу (носивший семитский титул «маликум», а по-шумерски «эн»). Клинописные таблички свидетельствуют, что жители этого города сносились со многими подобными ему городами-государствами Востока, вплоть до Мари и Киша, с финикийцами и Древним Египтом. В разрушенном Эблу воины-аккадцы взяли богатую добычу и много пленников.

После этого Нарамсин обрушился на соседнюю страну Элам, которая имела много схожего с Шумером, занимала не только наносную иловую равнину рек Керун и Керхе, но и горные области, там, где сейчас границы современного Афганистана. Эламское войско состояло из дружин городов и ополчения, имело схожее с аккадским вооружение. Эламцы имели высокую культуру земледелия и, как шумеры, иероглифическое письмо.

Для Аккадского царства Элам оказался серьезным противником. Саргонидам пришлось совершить против эламцев несколько больших походов, но покорить по-настоящему соседнюю страну они так и не смогли. Царь Нарамсин преуспел значительно больше своих предшественников на престоле Аккада. Его армия сумела взять немало эламских городов, но при этом постоянно испытывала на себе стойкость неприятельских войск, которые тоже были многочисленными.

Война Аккада с Эламом при Нарамсине закончилась убедительной победой первого. Но речи о ликвидации эламской государственности не шло. Нарамсин заключил договор с правителем города Эвана, фактической эламской столицы. По этому договору эламцы обязались согласовывать свою военную и внешнюю политику с правителем Аккада, но при этом сохраняли внутреннюю независимость.

Эламский договор царя Нарамсина дошел до наших дней. По всей видимости, договор соблюдался, поскольку могущественный правитель Аккада больше не ходил на Элам. Царь Нарамсин успешно воевал на севере Месопотамии и в предгорьях современного Ирана. Базальтовая плита с изображением правителя Аккада, найденная к северо-востоку от турецкого города Диарбекира, указывает на то, что аккадское войско проникло в область верхнего течения реки Тигр и действовало здесь успешно.

Известно, что царь Нарамсин ходил походами в далекую страну Маган, под которой историки предполагают Аравию. Оттуда аккадцы привозили черный диорит для изготовления статуй и сосудов. Возможно, что этот военный поход имел перед собой цель пробить для Аккада торговые пути в южные страны. Так, при Нарамсине из страны Мелухха привозили порфир, золотой песок и различные породы дерева.

В конце своего правления воинственному монарху пришлось столкнуться с сильной антиаккадской коалицией враждебно настроенных соседей. В эту коалицию вошли царь хеттов, царь Ганиша, царь Курсауры, царь Амуру и царь «Страны Кедров», возможно, находившейся в Сирии. К врагам Аккада примкнули и некоторые собственные города, стремившиеся восстановить былую независимость. Вероятнее всего, коалиции так и не удалось создать единую, сильную армию и договориться о координации военных действий против Аккадского царства. Нарамсину удалось разбить своих противников и после упорной борьбы с ними даже сохранить большую часть обширных владений. Но при этом военная мощь государства Саргонидов оказалась заметно подорванной.

Завоевателя Нарамсина, как и других правителей Аккада, при жизни провозгласили богом и воздавали почести как могущественному божеству. Он сам называл себя «божественным Нарамсином, могущественным богом Аккада». На памятнике, найденном в древних Сузах, венценосный полководец изображен в виде обоготворенного героя, который во главе победоносной армии поднимается в горную страну и повергает к своим ногам побежденного врага. На обломке одной из его статуй сохранилась знаменательная надпись, говорящая о военных завоеваниях царя Нарамсина: «Четыре страны света все вместе склонились перед ним».

Нарамсин известен не только своими полководческими талантами, но и государственными. Он довел до конца все преобразования, начатые Саргоном I Аккадским. До Нарамсина Древний мир еще не знал такого обширного по территории государства, каким стало Аккадское царство. Он сохранил в нем области – номы, ставя их правителями – энси – либо своих многочисленных сыновей, либо доверенных чиновников.

Обоготворив себя при жизни, царь Нарамсин поссорился с жречеством Ниппура. Он установил порядок, при котором не жрецы утверждали титулы аккадских правителей. Теперь каждый энси обязан был на своей личной печати указывать, что он «раб бога Аккада».

Аккадское государство при царе Нарамсине пережило пик своего расцвета, во многом связанного с военными успехами его армии и обширными завоеваниями. Вскоре после его смерти на Месопотамию с Иранского нагорья начались вторжения племени кутиев (гутиев), и уже сыну Нарамсина пришлось вступить в военный союз с Эламом, уступив его царю свой титул в обмен на военную помощь. Но вскоре власть в Месопотамии переходит в руки кутийских племенных вождей, которые, однако, создать собственную
Страница 4 из 29

государственность не смогли.

Пиопи II (Пепи II)

Фараон, подменивший торговлю силой и ставший обладателем меди Синая и золота Нубии

Статуэтка, изображающая Пиопи II

Самая выдающаяся воинствующая личность из шестой династии фараонов Древнего Египта – это Пиопи II, сын Пиопи I. Он еще упоминается в исторической литературе как Пепи II. И к этому надо добавить еще одно: в мировой истории он самый первый долгожитель на престоле монарха, поскольку царствовал 94 года! Его даже сравнить с каким-либо другим монархом всех времен и народов сложно.

Пиопи II взошел на престол вместе со сводным братом Мерепрой в шестилетнем возрасте, что в древнеегипетской истории случалось нередко. В первые годы, естественно, страной за сыновей (а потом за самого Пиопи) управляла мать, царица Анхнесмерира.

Известно (документально), что фараон Пиопи II впервые за свое правление отправил египетское войско в поход – на Синайский полуостров – на четвертом году своего правления. Но в рассказе об этой военной экспедиции вместе с коронованным сыном упоминается его мать царица Анхнесмерира.

Можно предположить, что именно она была инициатором такого завоевательного (или, скорее всего, грабительского) предприятия. Обычно египтяне обменивали выращенное ими зерно на медь, которая добывалась на Синае местными семитскими племенами. Теперь же было решено добыть дорогой металл «трудом» снаряженной экспедиции.

Повзрослев и начав принимать самостоятельные решения, Пиопи II обратил свои взоры на Юг, на соседнюю Нубию, где проживали многочисленные негритянские племена, известные под общим названием нубийцев. Нубия давала Древнему Египту многие сокровища: золото, ценные породы дерева (прежде всего эбеновое), благовонные мази, ладан, слоновую кость, шкуры пантер, драгоценные камни, страусовые перья, рабов, скот и многое другое.

О богатствах Нубии свидетельствуют победные наскальные надписи древних египтян. Например, такой факт: предшественник фараона Хеопса царь Снофру во время удачного военного похода на Нубию увел оттуда в рабство 7 тысяч нубийцев и захватил у местных племен 200 тысяч голов скота.

Достоверно известно, что египетское войско фараона Пиопи II совершило два крупных завевательных похода в Нубию. Об этом сообщает наскальная надпись правителя Элефантины и «начальника чужеземных стран» Пепинахта – полководца фараона. По повелению своего монарха Пепинахт дважды возглавлял походы египтян против нубийских племен. В результате вторжений были опустошены страны Вават и Иертет. Победители приводили тысячи пленных и много скота, не считая, разумеется, прочей военной добычи и налагаемой на побежденных тяжелой дани.

Надпись свидетельствует, что целью походов было не только завоевание этих двух нубийских областей, но и захват там богатой добычи. В своей победной надписи Пепинах в следующих словах описывает свои походы в Нубию:

«Его величество царь послал меня, чтобы опустошить Виват и Иертет. Я сделал так, что похвалил меня его величество. Я убил там большое количество находившихся там детей вождей и прекрасных командиров… я доставил большое количество их ко двору в качестве живых пленников, в то время как я был во главе множества сильных воинов, в качестве храброго человека. Сердце моего владыки было довольно мною за всякое дело, для выполнения которого он меня посылал.

Его величество мой господин послал меня, чтобы умиротворить эти области. Я сделал так, что мой владыка хвалил меня чрезвычайно, выше всего. Я доставил двух вождей этих стран ко двору в целости, быков… гусей… ко двору, вместе с детьми вождей…»

Однако походы египтян в Нубию были сопряжены с немалой для них опасностью. Местные нубийские племена, отличавшиеся воинственностью, не раз наносили поражения завоевателям. Это обычно случалось, когда египтяне слишком далеко заходили в поисках добычи в чужеземную страну, лежащую за нильскими порогами.

Возможно, что именно во время такой неудачной экспедиции погиб военачальник Меху, о чем сообщает в своей наскальной надписи его сын Себни, занимавший должность «начальника Юга» и имевший пышные титулы князя, носителя царской печати, единственного друга царя и жреца-херихеба.

Фараон Пиопи II имел, помимо Пепинахта, еще двух опытных полководцев, которые не раз возглавляли египетские войска в походах против нубийских и иных соседних племен. Их звали Хуфкор, который возглавил несколько походов в Нубию, и сановник Уни, который своим дарованием служил трем фараонам.

Как царский главнокомандующий, Уни особенно прославился в войне с кочевыми семитскими племенами на северо-восточных границах Древнего Египта. Кочевники нападали на селения нильской Дельты. Фараон Пиопи II посылает Уни в большой поход во главе нескольких тысяч воинов с задачей уничтожить «тех, кто на песке».

Для этого похода войска собирали с Верхнего и Нижнего Египта. В их рядах были даже чернокожие нубийцы. Скорее всего, войско сановника Уни делилось на отряды (полки), во главе которых стояли царские вельможи.

Этот поход египетской армии был удачен. Полководец Уни в наскальной надписи не «потратил» много слов на описание сражений с жителями Синая (и возможно, Южной Палестины). Он описал со всем красноречием только результаты похода: укрепления врага уничтожены, войска его истреблены, жилища сожжены, виноградники и плантации смоковниц вырублены. Захвачено много пленных.

Позже Уни, получив титул «начальника Верхнего Египта», удачно совершал походы в соседние нубийские земли. Он же обеспечивал безопасность границы между Египтом и Нубией, которая в то время проходила по первому нильскому порогу. Сановник Уни выполнял и такое повеление фараона Пиопи II, как создание в Нубии египетских колоний и их вооруженную защиту.

Фараон Пиопи II за свое почти столетнее правление Древним Египтом совершил еще немало успешных военных походов. Его войска ходили в походы и на запад – в Ливию. Карательными экспедициями он наказывал племена кочевников, которые грабили египетские торговые караваны, ходившие в страны Пунт и Библ. Египетские войска разрушили немало палестинских городов, враждебно настроенных к царству на берегах Нила.

Правление фараона Пиопи II было вершиной могущества егиетского Древнего царства. Ни один из его преемников не оказался сильной личностью. Последней правительницей VI династии фараонов Египта оказалась царица Нитокрис, которая, по словам древнегреческого писателя Манефона, была самой благородной и прекрасной женщиной своего времени. Она якобы покончила с собой после того, как отомстила тем, кто убил ее брата и передал ей власть.

Хаммурапи

Царь-полководец из Двуречья, сотворивший величие Вавилонии

Царь Хаммурапи

К началу XVIII столетия до н. э. на территории Двуречья – Месопотамии существовало, по сути дела, только три сильных государства: Мари на северо-западе, Ларса на юге и Вавилония между ними. Они вели между собой частые войны в борьбе за главенство. Десятилетия войн пагубно отражались на хозяйственной деятельности жителей Месопотамии: древние ирригационные системы, требовавшие постоянного ухода, приходили в упадок, плодородная почва засолялась и становилась непригодной для
Страница 5 из 29

посевов.

Военную междоусобицу в Двуречье могла прекратить только сильная личность, которая утвердила бы себя во главе всей страны. И тогда Месопотамия могла бы жить мирной жизнью. Таким человеком стал Хаммурапи, сын Синмубаллита, шестой царь авилонской династии.

Перед ним стояла чрезвычайно трудная задача борьбы с месопотамским югом, который в то время находился фактически в руках Элама. Только после этого он мог добиваться главной цели своего царствования – объединения Шумера и Аккада.

Хаммурапи сразу же после восшествия на престол заявил о себе как умелый военачальник и искусный дипломат Древнего мира. Перед тем как начать войну на юге, он решил обезопасить себя от возможного удара с севера. Там, в ашшуре, власть захватили аморейские вожди. Амореи были семитского происхождения и, возможно, пришли в Месопотамию из Сирии. Один из них, Шамшиадад I (Шамши-Адад I), подчинил себе обширные области до берегов Евфрата и покорил город-государство Мари.

Хитрый Хаммурапи первое время признавал власть Шамшиадада над Вавилоном. И поэтому амарейский царь не помышлял о военном походе в среднее Двуречье, которое само «подчинилось» ему.

Тем временем Хаммурапи направил свою деятельность на усиление вавилонского войска. Основу его первоначально составляло ополчение свободных земледельцев, которое созывалось на случай войны. Новый царь стал создавать армию профессионалов, значительную числом.

Знаменитый в истории человеческой цивилизации правитель Вавилона законодательно высоко поднял права и гражданское значение воина в своем государстве. Об этом гласят статьи известного в истории Древнего мира «Судебника Хаммурапи».

В этом уникальном документе древности, в статьях 26–41 излагаются права и обязанности царского воина. А в статьях 133–135 говорится о правах воинов, попавших во вражеский плен. В «Судебнике Хаммурапи» указывается, что рядовые вавилонские воины делятся на две категрии – «реду» и «баиру», а военачальники – на «деку» и «лабутту». К сожалению, время не донесло до нас что-либо о их различии. Но, с другой стороны, это есть прямые свидетельства о существовании определенной иерархии в армии Хаммурапи.

Закон был весьма строг к воинскому сословию. Уклонение воина от похода и даже попытка выставить вместо себя вооруженного как положено наемника законодательно каралось смертной казнью. Война была для профессионального вавилонского воинства прямой обязанностью перед государством.

Интересно и такое положение «Судебника». Попавший в плен воин выкупался за счет государственной казны. Присвоение собственности царского воина кем-либо каралось смертной казнью.

Царь Хаммурапи создал сильное постоянное войско, которое в большой войне усиливалось ополчением. За примерную службу воин получал от царя дом, землю, скот. Все это они не могли продавать. Но могли передовать по наследству сыну, но только в том случае, если тот сам становился воином.

Свои завоевательные походы Хаммурапи начал уже в первые годы правления. Сперва он покорил города-государства Исин и Урук и нанес поражение войску эламской области Ямутбалу. Эти военные успехи возвеличили царя Вавилона.

Однако это сильно обеспокоило соседей. Город Ашшур, в котором правил царь Ишмедаган, попытался было установить военный антивавилонский союз с Зимрилимом – царем города Мари. Но последний стал искать поддержки у Вавилона.

Тогда царь Хаммурапи, усилившись на юге завоеванием Исина и Урука, заключив союз с Мари, мог более уверенно воевать против своих многочисленных врагов. И он стал совершать на соседей один поход за другим, которые, по всей видимости, не всегда давали желанную и полную победу.

Только на тридцатом году своего царствования Хаммурапи покорил Субарту – большую область северного Двуречья. Вполне вероятно, что для этого потребовалась война не в один год, упорная, с большими людскими потерями. После этого был завоеван город-государство Ашнуннак, который не смог защитить себя от вражеского нашествия. В том и другом случае вавилонцы захватили богатую добычу и много пленников.

Только теперь царь-полководец Хаммурапи решился повести вавилонскую, окрыленную многими победами, армию на своего главного врага в Месопотамии – Римсин. Думается, что на него он обрушился с возможной внезапностью, штурмом взяв римсиновскую столицу город Ларсу.

История не донесла до нас подробных сведений о войне Вавилона и Римсина. Но, по всей вероятности, победа в ней решалась в полевом сражении, поскольку оба государства обладали многочисленным профессиональным войском, подкрепленным ополчением.

Более чем убедительные победы Хаммурапи всерьез встревожили царя Мари. Он решил позаботиться о собственной безопасности. Поэтому Зимрилим стал стягивать в столицу войска, которые воевали в составе вавилонской армии. Узнав об измене правителя Мари, царь Хаммурапи выступает в большой поход против него и на тридцать третьем году своего властвования подчиняет себе бывшего союзника силой.

Однако царь Зимрилим не желал быть подданным Вавилона. Через два года Хаммурапи во главе своей испытанной армии вновь вторгается в его владения и осаждает зимрилимовскую столицу Мари. По всей вероятности, горожане оказали врагу самое яростное сопротивление. Город Мари был взят приступом, разграблен и разрушен, его крепостные стены были срыты, а царский дворец сожжен. Царь Рамсина или бежал, или погиб при защите своей столицы.

Остатки своей жизни Хаммурапи прожил в постоянных войнах. Он подчинил себе такие большие города-государства, как долго не покорявшийся Ашнуннак и, наконец, Ашшур. Только после этого Вавилония завоевала себе силой оружия главенство среди других народов Передней Азии.

Память о воинственном вавилонском царе Хаммурапи жила долгие столетия. Свидетельством его правления стали найденные французами во время раскопок в Сузах в 1901 и 1902 годах три части большого черного базальтового столба, на котором были высечены статьи «Судебника Хаммурапи». Статей насчитывалось 247.

Царь Хаммурапи так определил назначение своего «Судебника»: «Для того, чтобы сильный не обижал слабого, чтобы сироте и вдове оказывалась справедливость, я начертал в Вавилоне свои драгоценные слова на моем памятнике».

Когда впоследствии эламский царь захватил Вавилон, он повелел вывезти этот памятник к себе в столицу.

Великий вавилонский государь хотел оставить в память о себе и другое. Он велел выкопать новый большой канал, который должен был питаться водами Тигра и Евфрата. Канал получил название: «Хаммурапи – благословение народа». Но со временем от него осталось только пустое русло.

Благодаря своим завоевательным походам Хаммурапи создал обширное государство. Он объединил не только месопотамский юг, но и его север. Он властвовал на территории Ассирии, подчинил себе Сирию (или большую ее половину) и захватил какую-то часть Элама.

После смерти Хаммурапи царский престол достался его сыну Самсуилуну, который не обладал способностями отца. При нем начался медленный распад Вавилонского государства, во многом державшегося на силе оружия.

Мурсали I (Муршиль I)

Царь Хатти, уничтоживший Вавилонию и прикрывший границу «Рыхлым кольцом»

Хеттская
Страница 6 из 29

боевая колесница

Сын хеттского правителя Хаттусили I – Мурсали I (Муршиль I) прославился своими походами в Месопотамию на Вавилон и в Северную Сирию. В первом случае он поставил на грань исторической гибели старовавилонскую империю, в другом – значительно раздвинул границы Хеттского государства (Хатти).

Письменных свидетельств разгромному вторжению хеттов в Вавилонию сохранилось крайне мало. Так, в одном из них говорилось кратко: «…хетты двинулись против царя Самсудитаны в страну Аккад».

Поход хеттской армии (ее численность неизвестна даже приблизительно) в 1595 году под командованием самого царя в Вавилонию интересен своей задумкой. Насколько можно судить, Мурсали I прошел войной только вдоль берега Евфрата, сокрушая все на своем пути. Вавилонские войска терпели только одни поражения.

Такому маршруту большого, хорошо продуманного и исполненного военного похода есть веские основания. Хеттский монарх не стал входить в пределы внутренней части Верхней Месопотамии. Туда в то время вторгались племена воинственных хурритов, с которыми хетты пока имели только небольшие стычки на границах. Нападение же армии Мурсали I на эту часть Вавилонии могло означать только одно – большую войну с кочевниками. Она наступит для Хеттского государства несколько позже, когда возникнет хурритская страна Митания.

А пока царь Мурсали I добивался одного – он хотел раз и навсегда покончить с Вавилонским государством, созданным великим и мудрым правителем Хаммурапи. Царю хеттов это вполне удалось. Его воины берут штурмом город-крепость Вавилон и увозят оттуда в свою столицу Хаттушаш богатую добычу. По всей вероятности, разграбленный город был подвергнут значительным разрушениям.

Историки предполагают, что именно Мурсали I, по всей видимости, низложил Самсудитану, последнего царя Вавилонской династии. Скорее всего, такое низвержение было связано с насильственной смертью свергнутого монарха.

Захватить же Вавилонское государство царь Мурсали I предоставил народу касситов, которые до этого обосновались на среднем Двуречье (Евфрате) и поэтому, очевидно, в войне против Вавилонии должны были являться естественными союзниками хеттов. Только этим можно объяснить то, что монарх последних «оставил» Вавилонию, как военную добычу, вождю касситов Гандашу. После этого племенной вождь Гандаш стал называть себя в своих надписях «царь четырех стран света, Шумера и Аккада, царь Вавилонии».

Продолжая завоевательную политику своего отца, его сын совершает успешные походы в Северную Сирию. Царь Хаттусили I (отец Мурсали I) успел нанести военное поражение и подчинить себе здесь только три города-государства – Алалах (современное городище Телль-Атшана), Уршу (Варсава) и Хашшу (Хассува).

Непокоренным остался только самый могущественный город Северной Сирии Халпа (современный Халеб или Алеппо). С ним хеттские государи, отец и сын, вели длительную вооруженную борьбу, котрая завершилась победой.

Халпа по своему местоположению занимал крайне выгодную позицию в торговом и военном отношениях. Через него лежали важные торговые пути из Средней Сирии, берегов Средиземноморья в Малую Азию и Северную Месопотамию. Город-государство являлся столицей сильного и независимого северосирийского княжества и обладал немалой военной силой. Поэтому не случайно, что воинственный монарх успешно отразил первые удары хеттов.

Царь Мурсали I был достаточно хорошо знаком с новым противником, поскольку деятельно участвовал в походах своего отца против Халпы. На сей раз хеттский венценосный полководец избрал новую тактику завоевания владений Халпы и самого города. Войска хеттов первоначально поставили под свой контроль все торговые пути, лишив большой по численности населения город подвоза большей части продовольствия.

Только после этого начались значительные вооруженные столкновения между войсками хеттов и Халпы. Они, по всей вероятности, заканчивались победами первых. Когда военная сила княжества иссякла в боях, царь Мурсали I повел свою армию на сам город, осадил его и по истечении какого-то срока времени взял его. Падение Халпы заложило основы хеттского могущества в Северной Сирии.

Победитель Вавилона и Халпы добился своего – границы Хеттского царства далеко продвинулись на территории Сирии. После этого воинственный монарх, уже в последние годы своей жизни, повел борьбу против вторгавшихся в его земли хурритов, которые уже успели отвоевать у Хатти несколько подвластных ей восточных областей.

При Мурсали I государство хеттов находилось в зените своего военного могущества. Сама природа оказалась союзницей царю-полководцу. Горная страна имела в достатке металлов и лесов, чего не имели государства, располагавшиеся по берегам большим рек и на равнинах. Поэтому хеттам совсем не требовалось вести войны за торговые пути – у них имелось все свое.

Правитель хеттов был свободен в выборе цели очередного военного похода. Он мог не тратить время на блокаду морского торгового города-крепости, захват важного горного перевала или места удобной переправы. Войска хеттов наносили удары на обширной территории, тем самым сжимая кольцо вокруг того города-государства, который смотрелся сильнее всех других противников.

Не имея сильных природных границ, как-то: больших рек, горных хребтов, трудно проходимых пустыней, Хеттское государство, однако, имело сильное пограничное прикрытие. Им служило «рыхлое кольцо» подвластных небольших городов с их правителями, вассалами хеттов. Это тоже было заслугой царя Мурсали I, заботившегося о безопасности своей страны.

Яхмес I

Фараон, изменивший лицо древнеегипетской армии и завоевавший Нубию

Фараон Яхмес I

Первым фараоном Нового царства стал Яхмес I. Он был действительно выдающийся правитель в истории Древнего Египта, победитель гиксосов-завоевателей. Он вновь объединил страну под своим правлением, поведя непримиримую и довольно успешную борьбу против провинциальной знати. Ее автономия оказалась сильно урезанной и подконтрольной чиновникам фараона. Тем самым в немалой степени обеспечивалось внутреннее спокойствие государства.

Фараон Яхмес I проявил себя как талантливый военный реформатор Древнего Египта. Он прекрасно понимал, что без сильной, хорошо организованной и устроенной армии Египет не может устоять против нового вторжения азиатских народов и границы Нового царства не будут надежно защищены. Кроме того, твердой рукой приходилось часто подавлять народные волнения и мятежи.

Первая в истории Древнего Египта постоянная, массовая армия была создана при Яхмесе I. Он и последующие фараоны создали для своей эпохи мощную и грозную военную машину, позаимствовав при этом многое у гиксосов. Египетское войско в Новом царстве представляло собой не что иное, как сформировавшуюся военную касту.

Сведения о ней оставил для нас знаменитый древнегреческий историк Геродот, прозванный «отцом истории». По его данным, египетское войско – военная каста – делилось на две группы: по возрасту и по продолжительности воинской службы. Первая группа насчитывала до 160 тысяч человек, вторая – до 250 тысяч человек. Группы отличались между собой по одежде, которую они
Страница 7 из 29

носили.

Поскольку в Древнем Египте никак не могло быть армии такой численности, то надо полагать, что Геродот включил в численность этих групп воинской касты и семьи воинов. В лучшем случае Яхмес и последующие фараоны Нового царства могли отправить в поход армию в несколько десятков тысяч человек, включая вспомогательные отряды.

Главной силой своей армии фараон Яхмес I сделал сравнительно хорошо обученные, дисциплинированные отряды лучников. К тому времени лук стал более сильным и дальнобойным. Повысилась точность стрельбы из него. Оперенные стрелы длиной от 55 сантиметров до одного метра имели медный листовидный наконечник.

Теперь большая часть египетской армии была вооружена бронзовыми мечами. Чаще стали применяться метательные копья (дротики). Заметно улучшилось защитное вооружение воинов: кроме деревянного щита они теперь имели кожаный шлем и панцирь из кожи, к которому крепились бронзовые пластины.

Яхмес добился того, чтобы в его армии боевые колесницы гиксосов получили самое широкое распространение. Они представляли собой площадку (1 метр ? 0,5 метра) на двух высоких колесах, к которым наглухо прикреплялось дышло. В колесницу впрягались две лошади. Экипаж состоял из двух человек – возницы и воина. Колесница с бортов и спереди обшивалась кожей, что отчасти защищало людей от вражеских стрел и камней пращников.

Изменилось и построение египтян для боя. Линия фронта становилась все длиннее, а ее глубина – меньше. Сомкнутый строй тяжелой египетской пехоты (копейщиков и воинов с мечами) достигал 10 и более шеренг. Именно такой строй в более позднее время будет введен в армиях Древней Греции и получит название фаланги.

Менялась и тактика боя. Как правило, теперь первый удар наносили боевые колесницы, главной задачей которых являлось расстройство вражеских рядов. Колесницы служили и для преследования бегущего неприятеля.

Пехота старалась на поле боя взаимодействовать с колесницами. В походе египетское войско двигалось плотными колоннами, что исключало большие потери в людях при внезапном нападении. Обязательно велась разведка сил противника. На стоянках египтяне устраивали укрепленный лагерь из приставленных один к другому щитов.

Совершенствовалось искусство ведения осад крепостей и их штурмов. Все чаще стал использоваться таран. При ведении осадных работ воины защищались от стрел, дротиков и камней невысоким навесом, сплетенным из виноградных лоз и покрытых дерном. Отряды египтян врывались в проломы в городских стенах в боевом построении, которое позднее получило название черепахи, то есть под защитой навеса, устроенного из щитов.

Снабжение египетской армии было централизованным и велось со специально устроенных государственных складов. Продовольствие выдавалось по определенным нормам. Оружие собственностью воина, как правило, не являлось. Его изготовление и ремонт производились в специальных мастерских, что стало прообразом военной промышленности.

В эпоху Нового царства стал иным и египетский флот. Корабли строили более внушительные, число гребных и рулевых весел на них увеличилось. Больше стала площадь парусов. Есть все основания предполагать, что носовая часть военных судов усиливалась для нанесения таранного удара по вражеским кораблям.

Устроив действительно сильную для той эпохи армию, фараон Яхмес I пошел войной на соседнюю Нубию. О том большом военном походе сохранились самые скудные сведения. Причиной войны стало то, что Нубия во время правления Египтом гиксосами вышла из-под египетского владычества. Теперь фараону предстояло снова завоевать ее.

Реконструкция похода египетской армии на юг позволяет утверждать, что военные действия могли растянуться на несколько лет. Вне всякого сомнения, большой поход готовился долго и тщательно хотя бы по той причине, что для переброски многих тысяч воинов и различных походных припасов требовалось построить огромный по числу судов речной флот.

Вполне вероятно, что войне предшествовали переговоры посланцев фараона с предводителями нубийских племен, и те согласились признать над собой власть египетского монарха.

Нубийцы при своей многочисленности никак не могли соперничать с египтянами в вооружении и организованности. Те, благодаря своей профессиональной выучке и боевому построению, легко наносили поражения толпам воинов-нубийцев, обращая их в бегство. В верховьях Нила суда египтян свободно проникали в самую глубинку Нубии, и тогда разорению подвергались прибрежные селения.

История не сохранила нам временных рамок тех военных событий. Но точно известно одно, что к концу правления фараона Яхмеса I огромная по территории Нубия вновь была завоевана египтянами, стала платить большую дань их правителям и поставлять вспомогательные отряды легковооруженных пеших воинов в армию фараона.

Завоевание Нубии фараоном Яхмесом I можно считать его главным деянием. Но он совершил еще и большой поход в Палестину против изгнанных гиксосов, чтобы избавить Египет от их нового вторжения. К сожалению, нет сведений о том, как проходил этот, вне всякого сомнения, большой поход египетской армии.

Очевидно, в Палестине, а затем в Сирии полководец Яхмес I столкнулся с самым ожесточенным и стойким сопротивлением гиксосских племен. Лучшее доказательство тому наскальная надпись, в которой говорится, что крепость Шарухен на юге Палестины была взята египетскими войсками лишь после того, как фараон и его воины «осаждали Шарухен в течение шести лет».

Тутмос III

Фараон XVIII династии, расширивший Египет до четвертого порога Нила

Фараон Тутмос III

Древний Египет достиг вершины своего могущества, прежде всего военного и территориального, при фараоне-полководце Тутмосе III. Он был не просто наиболее ярким представителем XVIII династии египетских правителей, но и той личностью, символизирующей собой Древний мир, одной из колыбелей которой стали берега Нила. Правил же Тутмос III по тому времени очень долго, 52 года, целых полвека!

Можно спросить: бывали ли среди фараонов Древнего Египта настоящие герои? Венценосные герои, подвигам и бесстрашию которых на поле брани восторгались египетские воины? Когда о воинской доблести (не полководческих талантах) великих правителей – живых божеств – говорилось и в тростниковых хижинах крестьян, и в каменных дворцах знатных людей, а о их победах и личном участии в войнах рассказывали под пристрастным наблюдением жрецов писцы-камнерезы.

На такой вопрос можно ответить только утвердительно: были. И если верить сохранившимся до нас источникам, первым среди воинственных фараонов Древнего Египта, вне всякого авторского сомнения, можно назвать Тутмоса III, сына Тутмоса II. Он был тем правителем далекой древности человеческой цивилизации, который в сражениях первым направлял свою боевую колесницу на врага. Делал он это с большим мужеством, на виду всей египетской армии, воодушевляя ее на победное дело личным примером. Можно утверждать, что первая такая лихая атака сделала его в устах воинов (не придворных) героем…

К сожалению, история донесла до нас мало сведений об этой великой личности и его войнах. Официально фараоном Тутмос III правил с 1490 по 1436 год до н. э. В действительности –
Страница 8 из 29

почти в два раза меньше, поскольку первые двадцать лет он был номинальным соправителем своей властолюбивой тетки (или мачехи) Хатшепсут. Последние годы его соправителем являлся сын Аменхобек II.

Древнеегипетским героем фараон стал в войне против царя гиксосов Кадеша. По крайней мере, так можно утверждать благодаря сохранившимся сведениям. Предыстория тех событий такова. Смерть Хатшепсут в 1472 году до н. э. позволила Тутмосу III стать действительно правителем Нового Царства. Однако уход из жизни властной соправительницы дорого обошелся Египту. Подвластный ему царь гиксосов Кадеш поднял в Северной Палестине мятеж среди местных племен против предположительно слабого молодого фараона.

Как показали последующие события, восстание было хорошо и заранее подготовлено. Гарнизоны египтян оказались частью изгнанными, частью истребленными, а частью взяты в плен и проданы в рабство.

Хитроумный царь гиксосов сильно ошибся в дарованиях молодого фараона и недооценил боеспособность многочисленной египетской армии. Тутмос III со всей решительностью начал войну против мятежника Кадеша (около 1469–1450 годы до н. э.), показав завидные полководческие способности. Быстро собрав воедино армию (предположительно в 20 тысяч человек), он совершил скорый и неожиданный для врага марш от берегов Нила и появился в центральной части палестинских земель.

В 1469 году состоялась знаменитая в мировой военной истории битва при Мегиддо. Свою известность она получила благодаря тому, что это было первое описанное в Древнем мире полевое сражение. Мятежные племена «азиатов» под начальством царя Кадеша сосредоточили свои силы в долине Мегиддо севернее Кармельских гор. Гиксосы выставили сильные сторожевые заставы, чтобы избежать внезапного нападения египтян и удержать в своих руках три горных перевала. Скорее всего, мятежники численно превосходили армию фараона. Во всем остальном гиксосы несомненно уступали ей.

Тутмос III, разведавший силы и замыслы неприятеля, не распыляя своих сил, как царь Кадеш, смело прорвался через перевал в Кармельских горах и оказался в долине Мегиддо. Защитники перевала были рассеяны. Известно, что фараон геройски лично возглавил эту атаку. На берегах реки Кина египтяне устроили укрепленный походный лагерь. Гиксосы не решились напасть на него.

Царь Кадеш привел свои войска от селения Таaнах к городу Мегиддо и разместил их на возвышенности, удобной для сражения. За спиной мятежников возвышались крепостные стены. О стройности рядов гиксосов и их союзников говорить не приходилось, хотя настроены они были весьма воинственно. Тутмос III при полном бездействии врага выстроил египетскую армию вогнутым в сторону крепости фронтом. Он делился на центр и два крыла – правое и левое.

Правое (южное) крыло начало отвлекающее маневрирование на поле битвы. Мятежники попались на эту военную хитрость, словно забыв о главных силах египетской армии. Тогда, удостоверившись в том, что его задумка удалась, фараон Тутмос III лично повел в атаку северный «рог» (левое крыло). Хорошо продуманный удар наносился между крепостью и флангом неприятеля.

Мятежники, стоявшие здесь, были смяты сомкнутым строем боевых колесниц, за которыми двигалась в плотных шеренгах пехота – копьеносцы и воины с мечами. Вражеский фланг оказался окруженным. Началось истребление стоявших здесь отрядов царя Кадеша, который в завязавшейся битве быстро потерял нити управления, а его гиксосы словно забыли о своей былой стойкости и храбрости при завоевании Египта.

Наскальная надпись сообщает: «Они (азиаты) бежали сломя голову в страхе в Мегиддо, бросая своих лошадей и свои колесницы из золота и серебра, и жители втаскивали их наверх, таща их (воинов) за их одежду в город (то есть на крепостные стены)».

Сражение при Мегиддо было непродолжительным и закончилось полной победой египтян, сокрушивших мятежные племена. Их преследуемые остатки бежали из долины Мегиддо, рассеявшись в окрестных горах. Царь Кадеш сумел избежать и гибели, и плена, укрывшись в крепости. Уцелевшая часть войска гиксосов в скором времени стала собираться воедино.

После победы в поле египетская армия осадила город-крепость Мегиддо. Взять его было крайне необходимо, поскольку в начавшейся войне он имел стратегическое значение, преграждая удобный путь из Египта в долину реки Оронта. Там стояла крепость Кадеш, главная база мятежных гиксосов.

Время донесло до нас со слов фараона-полководца Тутмоса III рассказ об осаде и падении крепости Мегиддо:

«Они (египтяне) измерили город, окружив его оградой, возведенной из зеленых стволов всех излюбленных ими деревьев…»

Египтяне сняли урожай с полей горожан, и «армия его величества упивалась и ублажалась каждый день маслом, как во время праздника в Египте».

Фараон лично руководил осадными работами. Он находился со своим «штабом» в укреплении, выстроенном к востоку от осажденной крепости. Тутмос III «осматривал все, что было сделано». По всей видимости, египетская стража вела себя самоуверенно и беспечно, что дало возможность царю Кадешу бежать из Мегиддо. После нескольких дней осады его защитники капитулировали на милость победителей.

Фараон Тутмос III, оценивая значение падения Мегиддо в войне против мятежных племен, говорил для истории своего владычества: «Амон (бог египтян) отдал мне все союзные области Джахи, заключенные в одном городе. Я словил в одном городе их, я окружил их толстой стеной».

Известны военные трофеи египтян в том Палестинском походе. Они были огромны: 924 боевые колесницы гиксосов, 2238 лошадей, 200 комплектов воинского вооружения, жатва зерновых в долине Ездраелона, снятая войском победителей, 2 тысячи голов крупного и 22 500 мелкого скота – овец и коз. Перечень трофеев свидетельствует о том, что египетская армия в походах «кормилась» за счет местных ресурсов, насильно изымаемых у населения.

Битва у Мегиддо оказалась лишь началом длительной войны Египта против мятежных гиксосов и других племен Палестины. В первом походе фараон Тутмос III овладел еще тремя восставшими против его власти городами. Чтобы утвердиться на палестинской земле, он построил крепость, название которой в переводе звучало как «Тутмос – связывающий варваров». В крепости был поставлен сильный египетский гарнизон.

В последующие годы фараон-полководец совершает еще немало походов против мятежников. Только в ходе шестого похода берется крепость Кадеш. Война закончилась победно: границы Нового Царства раздвинулись до пределов Хеттского государства и северо-западной окраины Месопотамии. Египетский флот господствовал в восточной части Средиземноморья, поскольку достойных противников у него не находилось.

Фараон Тутмос III известен как победитель в трех крупных полевых сражениях – при Мегиддо, Кадеше и Кархемише. В 1492–1491 годах до н. э. он нанес поражение царю Митании Шаушаттару и захватил его владения к западу от реки Евфрат. При нем граница Египта была доведена до четвертого порога Нила. Ему платила дань Ливия. Тутмос III получал богатые дары от царей Ассирии, Вавилонии и Хеттского государства, а также с острова Крит.

При фараоне Тутмосе III Древний Египет достиг вершины своего исторического могущества. Древнеегипетский венценосный
Страница 9 из 29

полководец, который при жизни славился и как герой, стал первым известным в истории властелином, который вел расширение границ своих владений планомерно. В чем действительно и преуспел.

Рамзес II

Правитель Древнего Египта, выигравший 18-летнюю войну с Хатти у города Кадеша

Фараон Рамзес II

Фараон Рамзес II, правивший с 1290 по 1224 год до н. э., получил от своего отца Сети I Египетское царство сильно уменьшенным в границах. Виной тому стало наступление народа хеттов, которые захватили Сирию и одно время властвовали в Палестине. Поэтому все полководческие труды Рамзеса II были направлены на восстановление старых государственных границ. Этого можно было добиться только в ходе успешной войны с хеттами, с созданным ими государством Хатти.

По утверждениям египетских источников, первыми напали хетты. Правитель Египетского царства выступил в поход за пределы границ своих владений только на пятый год войны. До есть до этого жителями нильских берегов война велась только как оборонительная.

По всей вероятности, фараон Рамзес II располагал хорошей разведкой, потому что он заранее знал, что главные силы войска хеттов во главе с их царем Муваталлисом (Муваталла) направились к своей крепости Кадеш, стоявшей на реке Оронт. Египетский владыка быстро собрал свою армию, приблизительно в 20 тысяч человек, состоявшую преимущественно из нубийских наемников, и спешными маршами двинулся к Кадешу. Сила его войска состояла в наличии 2500 боевых колесниц.

Планы полководцев были различны. Рамзес II стремился захватить вражескую крепость до подхода к ней хеттской армии. Царь Муваталлис – внезапно напасть на египтян и разгромить их еще на походе. С этой целью он распространил ложный слух о том, что находится севернее от Кадеша, близ города Тунип, примерно в 150 километрах. На самом же деле войска хеттов укрылись за крепостью.

По численности они вместе с отрядами союзных им народов не только не уступали противнику, но даже превосходили его. Силы Муваталлиса определялись в 35 тысяч воинов. У него имелось около 2500 боевых колесниц.

Фараон, спеша захватить Кадеш, растянул походную колонну по долине Оронта, сам находясь во главе авангардного отряда. Свое войско Рамзес II распределил на четыре примерно равных отряда, дав им названия богов: Амон, Ре, Птах и Сутех. Первый из них и был авангардом. Разведка захватила двух путников, которые на деле оказались лазутчиками хеттского царя. Они и сообщили фараону ложные сведения о местнонахождении неприятельской армии.

Египетское войско выступило из лагеря к Кадешу рано утром. Передовой отряд Амон несколько оторвался от других отрядов, которые двигались по правому берегу реки Оронт. Уверенный, что армия хеттов находится далеко на севере, Рамзес II не проявил должной осмотрительности и не побеспокоился о дальней разведке.

У селения Шабтуна, находившегося в 10 километрах южнее крепости, египтянам предстояло форсировать реку. Даже при хорошей организации на это требовалось 5–6 часов, учитывая большое число колесниц и армейский обоз. К началу переправы египетское войско растянулось примерно на 15 километров, да и к тому же отряды двигались самостоятельными колоннами. Связь между ними отсутствовала.

Как только авангардный отряд Амон переправился через Оронт, фараон Рамзес II с многочисленной личной охраной вырвался на колесницах вперед и в полдень был уже под стенами крепости. Он приказал разбить походный лагерь к северо-востоку от города, куда вскоре подошел отряд Амон. Египтяне быстро устроили привычный для них лагерь, окружив его стеной из щитов и частью обозных повозок.

Ошибкой было то, что фараон приказал выпрячь лошадей из боевых колесниц и держать их у коновязей. Сведений о движении к Кадешу отрядов Ре, Птах и Сутех он не имел, по всей вероятности считая, что они вот-вот подойдут к крепости. Однако на самом деле два последних отряда еще только готовились форсировать реку Оронт. Отряд Ре в полдень ее уже перешел. Так египетская армия оказалась разорванной на две части.

Царь Муваталлис через своих лазутчиков бдительно наблюдал за маршем египетских войск. При подходе отряда Амон к Кадешу он переправил свою армию на правый берег Оронта и начал движение к югу, то есть совершая быстрый фланговый марш с целью внезапного нападения на египтян. Однако Мутаваллис понял всю опасность ситуации: ему предстояло напасть только на часть сил фараона. И поэтому хеттам предстояло подвергнуться опасности внезапного появления на поле битвы остальных войск Рамзеса II – многих сотен боевых колесниц.

Правитель Хатти отличался достаточной опытностью в военном деле. Чтобы провести сильную атаку, он переправил значительный отряд боевых колесниц вброд через Оронт южнее крепости. Начало битвы складывалось для царя удачно.

Хетты на своих боевых колесницах «…появились с южной стороны от Кадеша и прорвали отряд Ре в его центре, в то время как он двигался вперед, не зная и не будучи готов к битве».

Внезапно атакованный и разорванный, отрезанный от главных сил отряд Ре оказался почти уничтоженным. Только небольшой части его удалось спастись бегством и укрыться в лагере отряда Амон. В числе спасшихся от гибели оказались два сына Рамзеса II.

Еще не знавший о разгроме отряда Ре, фараон продолжал руководить устройством походного лагеря. Стража доставила к нему двух хеттских лазутчиков, которые сообщили, что царь Муваталлис привел свои войска к Кадешу и укрыл их за крепостью, не решаясь напасть на египтян. Тогда Рамзес II отправил приказ начальнику отряда Птах ускорить движение, а сам собрал военный совет.

Фараон стал упрекать своих военачальников в потере бдительности и неумении вовремя обнаружить вражескую армию. «И вот, когда его величество сидел, беседуя со своими вельможами, явился хеттский царь со своими многочисленными странами (то есть с союзниками. – А.Ш.), бывшими вместе с ним».

Это нападение для египтян вновь оказалось неожиданным. Хетты ворвались в походный лагерь отряда Амон, воины которого тоже оказались неготовыми к битве. Однако атакующим пришлось столкнуться с храбростью и стойкостью дисциплинированных воинов фараона, которые быстро сумели прийти в себя.

Фараон Рамзес II в битве у Кадеша показал себя умелым полководцем. Сперва он контратаковал хеттов на западе, но прорвать здесь их ряды не сумел. Тогда главные силы отряда Амон устремились на восток и сильным ударом сбросили здесь более слабого противника в реку. Царь хеттов потерял в это время нити управления своей армией, и потому 8-тысячный отряд его пеших воинов безучастно наблюдал за этими событиями с противоположного берега Оронта.

Хетты, не отличавшиеся дисциплиной, ворвавшись в египетский лагерь, принялись его грабить. В эти-то минуты туда подошел вспомогательный отряд армии фараона, который внезапно атаковал торжествовавших было хеттов. Почти все находившиеся в лагере воины царя Муваталлиса были уничтожены. После этого под стенами Кадеша произошло сильное столкновение боевых колесниц противных сторон. Стремясь переломить ход битвы, царь хеттов послал в битву свой резерв – тысячу колесниц. Фараон Рамзес бросил в бой свои. Египтяне сумели сдержать хеттов, шесть раз контратакуя их. Схватки отрядов
Страница 10 из 29

боевых колесниц с переменным успехом длились на поле у крепости три часа.

В это время у Кадеша появился отряд Птах, который с ходу атаковал войско хеттов с тыла. В итоге вражеские боевые колесницы оказались в кольце полуокружения, и им пришлось пробиваться в город, чтобы там укрыться от египтян, которые бросились их преследовать и едва не ворвались в крепостные ворота.

Результатом сражения стало то, что хетты бежали с поля битвы, оставив его за египтянами. Но царь Муваталлис с войском не ушел от Кадеша и всю ночь готовился к продолжению схваток на следующий день. Готовилась к нему и армия фараона, укрывшаяся в укрепленном полевом лагере. Ночь прошла в стычках дозорных отрядов.

Утром следующего дня началась вторая часть сражения у Кадеша. Теперь вся египетская армия была собрана в единый кулак. Фараон Рамзес II выстроил ее в три боевые линии. В первой в разомкнутом строю стояли боевые колесницы. Во второй – пешие воины, стоявшие в сомкнутом строю. Третью линию составляла часть боевых колесниц и пехота, которым предстояло играть роль армейского резерва.

Вперед были посланы «застрельщики» – легковооруженные воины, лучники и пращники. Им предстояло начать сражение и по возможности градом камней и стрел расстроить ряды вражеского войска.

Царь Муваталлис решил продолжить битву, опираясь на крепостные стены Кадеша. Он построил войско хеттов и их союзников перед ними, правым крылом упираясь в берег реки Оронт, – теперь здесь можно было не опасаться обхода египтян. Левое же крыло хеттской армии оказалось неприкрытым на равнине. Муваталлис предусмотрительно укрыл большой отряд пеших воинов в крепости для того, чтобы в критическую минуту сражения они сделали сильную и внезапную вылазку.

Сражение традиционно началось со схваток легковооруженных пеших воинов. После этого в атаку пошли друг на друга несколько тысяч боевых колесниц. Однако в этой схватке верх одержали египтяне. Видя такое, царь Хатти послал в бой сильный резервный отряд, состоявший из отборных экипажей боевых колесниц и хеттской пехоты. Они прорвали центр боевого порядка египетской армии, но решающей победы не добились.

Фараон Рамзес II в итоге в битве переиграл своего соперника. Он атаковал неприкрытый левый фланг хеттского войска и прижал его к реке. Здесь хетты стали нести большие потери. Царь Муваталлис выслал из крепости 8-тысячный отряд своей засадной пехоты, но та действовала не самым лучшим образом. Единственное, что ей удалось сделать, так это прикрыть отступление своих разгромленных войск за крепостные стены.

Поле сражения вторично осталось за египтянами. Они одержали победу, но речь об осаде и штурме города-крепости Кадеша не шла. Фараон Рамзес II приказал военачальникам свернуть походный лагерь, собрать трофеи и в тот же день повернул свою армию, воодушевленную одержанной победой, назад, в Египет. Но перед этим, по предложению правителя Хатти, стороны заключили между собой перемирие.

Полевое сражение при Кадеше стало самым значительным (или хорошо описанным) событием войны Египта с Хатти, которая длилась 18 лет и шла с переменным успехом. События в основном разворачивались на земле Палестины. По всей видимости, царь Муваталлис даже и не помышлял о вторжении на берега Нила, в собственно Египет. Фараон-полководец Рамзес II взял стратегический верх над своим противником.

Затянувшаяся война закончилась в 1296 году до н. э. подписанием так называемого «вечного мира». По нему египтяне и хетты обязались помогать друг другу в случае нападения на кого-нибудь из них третьей стороны. По такому случаю был написан договор. Он является первым древнейшим международным документом, дошедшим до нас.

Фараон Рамзес II известен в истории Древнего мира и еще одним значительным полководческим деянием. Около 1200 года до н. э. он вместе со своими союзниками-ливийцами в битве у Мигдолы разгромил вторгнувшиеся из Средиземноморья пиратствующие «народы моря», высадившиеся на берега Египта. Схватки велись и на суше, и на море. Дело у Мигдолы стало первым из известных нам морских сражений Древнего мира.

Рамзес III

Последний великий фараон Древнего Египта, защитивший дельту Нила от «народов моря»

Рельеф в храме Рамзеса III

Фараон-полководец Рамзес III был одним из самых ярких представителей двенадцатой династии правителей Древнего Египта. Его царствование полно военных событий, хотя о том документальные источники той эпохи донесли до нас самую скупую информацию.

Египетская держава Древнего мира со временем растеряла свою историческую мощь. Когда Рамзес III взошел на отцовский трон, его государство подверглось нападению сразу с трех сторон. Укрепившиеся на побережье современного Ливана филистимляне стали вторгаться в слабеющий Египет со стороны Палестины. Пиратские флотилии «народов моря» вновь стали тревожить берега дельты Нила. Еще одна опасность исходила с запада, из Ливийской пустыни.

Рамзес III стал фараоном, будучи уже зрелым человеком, обладавшим немалым военным опытом. Чтобы отразить вражеские нашествия на свое царство, он решил реорганизовать египетскую армию и вновь усилить флот на Средиземноморье. С этой целью он упорядочил службу воинов-египтян в пехоте и в отрядах боевых колесниц. При нем армия фараона пополнилась значительными силами наемников, и не только нубийцами, но и ливийцами, и «азиатами».

Одной из примечательных реформ Рамзеса III стала отмена в армии телесных наказаний. Теперь за воинские проступки человека «лишали чести», вернуть которую он мог только личной храбростью на поле брани. Это укрепило воинскую дисциплину. С другой стороны, армейское начальство стало предъявлять больше требовательности к подчиненным, прежде всего в вопросах боевой выучки.

Египетский флот на Средиземном море вновь стал многочисленным, но о его былой мощи говорить уже не приходилось. Новые корабли получали названия «Дикий бык» и тому подобные. На их носах вырезали голову льва, пожирающего врага. Самому сильному и проворному члену экипажа ставилась задача во время боя лучников перескочить на вражеское судно и бронзовым топором срубить его мачту.

Теперь, когда к берегам Нижнего Египта подходили пиратские флотилии «народов моря», из нильской Дельты навстречу им бесстрашно выходили египетские корабли. Они стремились навязать морским разбойникам баталии, смело идя на таран и абордажный бой. При поражении пиратов в лучшем случае ожидала продажа в рабство и каторжный труд на рудниках.

Опасность вторжения в Дельту «народов моря» крылась еще в том, что это было настоящее переселение народов. Вместе с воинами в Египет прибывали их семьи со своим скарбом с полной решимостью обосноваться на самых благодатных землях египетского побережья.

Известно описание первого в истории Древнего Египта большого сражения на воде. Неприятельский флот, войдя в устье Нила, увидел перед собой сплошной заслон египетских кораблей. Завязалось сражение, которое закончилось полной победой египтян, смело шедших на абордаж. Вполне вероятно, что в той битве флоту фараона Рамзеса III удалось совершить по одному из нильских рукавов обходной маневр и напасть на врага с тыла или взять его в кольцо.

После одержанной блистательной
Страница 11 из 29

победы фараон мог гордо заявить: «Что до тех, кто достиг моих границ, их племя не существует более». Эти слова монарха были высечены на скале. Они же косвенно свидетельствуют о том, что вражеский флот, совершивший набег на египетские берега, был не только разгромлен, но и уничтожен.

Армия Рамзеса III нанесла решительные поражения и войскам филистимлян, и ливийцам. Ни тем, ни другим в своих завоевательских (или грабительских) походах не удалось прорваться в долину реки Нил. Египтяне разбивали неприятеля на линии пограничных крепостей, в ряде случаев умело нанося упреждающие удары.

Ливийское войско, скорее всего, было разгромлено в сражении на пути к Мемфису. Тогда военный вождь ливийцев Капер попал в плен вместе со многими своими воинами. Они стали военной добычей армии фараона. Пленники стали у египтян пастухами или выполняли черновую работу.

Самым великим полководческим деянием Рамзеса III стало отвоевание для Египта большей части Палестины. Египетская армия совершила в ее земли несколько удачных походов, противостоять которым местные израильские народы и филистимляне не смогли.

Рамзес III стал последним великим фараоном Древнего Египта, будучи к тому же одаренным полководческими способностями и даром стратегического видения. Но своим правлением он лишь отсрочил неизбежный упадок Египетского царства, которое все чаще стало подвергаться набегам чужеземных завоевателей.

Ахилл

Древнегреческий герой-воитель из истории полулегендарной Троянской войны

Герой-воитель Ахилл

Осада Трои. Хотя ее обстоятельства и факт разрушения ахейцами этого греческого города-крепости на малоазиатском берегу Эгейского моря легендарны, есть все основания рассматривать это как исторический факт. Полулегендарная история Троянской войны, описанная Гомером, может считаться летописанием Древней Греции.

Сказание о Троянской войне популярно в Греции всех эпох. Рассказ о причинах великой (для своего времени) войны начинается со свадьбы Пелея, отца Ахилла. За него, царя Фессалии, выходила замуж морская нимфа (одна из низших богинь) Фетида. По этому случаю на свадьбу собрались все боги. Не позвали только Ссору (Эриду), которая за нанесенную обиду отомстила тем, что вкатила на свадьбу золотое яблоко с надписью «Прекрасной». Богини Гера, Афина и Афродита стали спорить о том, кому должно принадлежать яблоко.

Зевс решил, что их рассудит самый красивый из людей, Парис, сын троянского царя Приама. Гера обещала Парису власть над всем миром, Афина – велиайшую мудрость, Афродита – прекраснейшую из женщин. Парис отдал яблоко Афродите, и богиня помогла царевичу похитить жену греческого царя Менелая, прекрасную Елену.

Менелай, царь Спарты (в Лаконике), был братом могущественного Агамемнона, царя Микен (в Арголиде). Они были Атриды, то есть сыновья Атрея из дома Пелопидов. Агамемнон решил отомстить за оскорбление, нанесенное брату, и пригласил своих союзников и подчиненных в поход на царя Трои.

Собрались отвсюду греческие вожди со своими дружинами. Кроме самого Агамемнона и Менелая тут были: Аякс (по-гречески Аянт) с острова Саламина (вблизи Аттики), богатырь громадного роста и силы; отважный Диомед из Аргоса, сосед Агамемнона; хитроумный Одиссей с острова Итака (к западу от Пелопоннеса); старый Нестор из Пилоса в Мессинии, знаменитый коневод и наездник.

Не хватало только самого молодого, но и самого могучего из героев, быстроногого Ахилла, сына Пелея и Фетиды. Мать-богиня купала его ребенком в огне и сделала неуязвимым, кроме пятки, за которую она держала сына. Когда Ахилл вырос, боги предложили ему на выбор: долгую благополучную, но бесславную жизнь, или краткий век, великие подвиги и раннюю смерть. Ахилл выбрал второе.

Мать хотела укрыть его от опасностей и поместила юношу среди дочерей царя Ликомеда, одевши его в женское платье. Хитрый Одиссей вызвался выманить Ахилла. Он прикинулся торговцем, приехал к дочерям Ликомеда, выложил перед ними ожерелья, а в стороне оружие. Девушки взялись за украшения, Ахилл же схватил меч и этим обнаружил себя.

Греческие герои отправились на кораблях в путь через Эгейское море и высадились на берегу недалеко от Трои. Вытащив корабли на берег, они устроили походный лагерь против городских ворот, укрепивши его валом и рвом. Царь Приам призвал к себе на помощь своих союзников, и началась десятилетняя Троянская война. Греки не умели тогда брать крепости, как это делали ассирийцы. Война состояла в том, что троянцы выходили из города и вступали в схватки с греками, выступавшими из своего лагеря.

Трою взяли не силой, а хитростью. Об этом Гомер рассказывает в своей знаменитой «Илиаде» – в 24 песнях поэмы об Илионе (Илион – другое название города Трои).

Главный вождь Агамемнон и самый храбрый герой Ахилл, предводитель мирмидонян, поссорились из-за добычи. Агамемнон обидел Ахилла, а тот дал клятву, что больше не примет участия в боях, и остался праздно в своей палатке с другом Патроклом. Мать Ахилла, среброногая Фетида, которой сын пожаловался на обиду, молит Зевса покарать Агамемнона.

Зевс посылает главному вождю греков обманчивый сон: сделай нападение – и возьмешь Трою. Однако когда оба войска вышли на бой, Агамемнон согласился, чтобы большой спор народов был решен единоборством двух главных виновников войны – Менелая и Париса.

Троянцы и греки выстроились друг против друга, оставив свободное место для поединка, и приготовились смотреть на бой. На троянские стены вышли старики и похищенная Елена. Греки и троянцы помолились Зевсу, и их вожди поклялись: если победит Парис, Елена останется с ним, если же победит Менелай, то Елена возвращается к первому мужу со всеми своими сокровищами. А войска обеих сторон в том и другом случае разойдутся мирно.

Менелай в бою оказался сильнее Париса, но его преследует неудача. Меч, занесенный для верного удара по голове соперника, раскалывается на три части о крепкий шлем Париса. Тогда Менелай схватил троянца за голову и с торжеством потащил его к греческому строю. Но у него в руках остался пустой шлем, сам Парис исчез. Это богиня Афродита спасла своего любимца: окутала его облаком и унесла в Трою в его дом.

Агамемнон требует исполнения условий, но в это время в Менелая попадает стрела искусного лучника Пандара. Греки возмущены и бросаются в бой. В этом сражении особенно отличается Диомед, вдохновляемый Афиной. Богиня принимает вид возницы и правит коней Диомеда прямо в середину вражеского строя. Диамед сперва ранит богиню Афродиту, которая вновь появилась среди троянцев и помогает своему собственному сыну, герою Энею.

Потом Диомед еще больше отваживается и наносит удар самому богу войны Арею. С диким воплем улетает Арей на Олимп. Оба, и Афродита, и Арей, жалуются Зевсу на Афину: ведь это она подстрекает людей против богов. Но Зевс со смехом велит божественным врачам поскорее залечить их раны; успокоенные, они садятся за стол.

Тем временем выходит на бой лучший герой Трои, Гектор, старший сын Приама. Он только что простился с молодой женой Андромахой и маленьким сыном своим. Опять обе стороны готовы решить дело единоборством. Против Гектора выступает огромный Аякс. Гектор мечет копье и пробивает семь кож, которыми обтянут щит
Страница 12 из 29

Аякса.

Греческий герой ударяет еще сильнее, пробивает насквозь щит Гектора и даже панцирь, но Гектор быстро отклоняется. Оба они хватают огромные камни с поля и швыряют их друг в друга. Наконец начинается бой на мечах, но тут их разнимают наблюдавшие за схваткой глашатаи (секунданты). Они говорят: становится темно, оба героя показали себя одинаково храбрыми.

На другой день дело оборачивается для греков хуже: троянцы теснят их, Агамемнон не в силах удержать бегство своих воинов. Троянцы пробиваются через лагерную ограду греков, их ведет Гектор. Он уже приблизился к берегу моря и хочет бросить факел, чтобы поджечь корабли и отрезать врагам путь к отступлению.

Этого зрелища не может вынести друг Ахилла Патрокл. Он выпрашивает доспехи Ахилла, кованные самим богом Гефестом, и выходит на бой. Сначала троянцы, воображая, что перед ними сам Ахилл, отступают, но потом Гектор, осмелившись, оборачивается к Патроклу и убивает его.

Горю Ахилла нет предела, и он хочет покончить с собой. Богиня-мать Фетида приходит утешать его, упрашивает божественного кузнеца Гефеста сковать ее сыну новые доспехи. Ахилл решает жестоко отомстить за смерть друга. Он торжественно мирится с Агамемноном и снова выезжает на своей колеснице в бой. В ярости он гонит перед собой троянцев, убивает беспощадно всех, кто ему попадается, загоняет беглецов в реку, топчет их конями. Но ему мало этого; надо убить Гектора, иначе месть за кровь Патрокла не исполнена.

Наконец он встречается с Гектором. Троянский герой сначала побежал от него в страхе, Ахилл стал преследовать. Три раза обежали они кругом Трои, но вот Гектор остановился для последнего смертельного боя. Афина помогает Ахиллу, подает ему копье, которым он промахнулся, а Гектор, напротив, ударив в Ахилла, остался без копья. Ахилл наносит противнику смертельный удар в шею, где между шлемом и панцирем нет защиты.

Убитого Гектора Ахилл привязывает к колеснице и влечет за собой по полю. Греческие воины приближаются, и каждый вонзает в погибшего, теперь бессильного героя, свое копье.

После этого Гомер описывает торжественные похороны Патрокла. Затем начинаются воинские игры греческих вождей в честь умершего. Их устроитель Ахилл выставляет для победителей богатые призы.

В Трое в это время страшное горе и плач по убитому Гектору. Старый Приам видит со стен, как тело его любимого сына предается позору. Он решается на неслыханное дело: приезжает в ставку Ахилла, привозит ему несчетные дары и вымаливает труп Гектора на погребение.

На этом гомеровская «Илиада» кончается. Другие песни, в которых подробно рассказывается о гибели Трои, до нас не дошли. Но история донесла до нас окончание полулегендарной Троянской войны.

Главный ее герой Ахилл погиб под стенами города-крепости, раненный в пятку стрелой, которую пустил в него один из братьев Гектора. Греки взяли Трою военной хитростью, которая известна в древнегреческой истории под именем «троянского коня». Город был взят греками и разрушен, а его жители обращены в рабство. Благодаря Гомеру мир по сей день восторгается подвигами героев «Илиады», главным из которых был Ахилл.

Тиглатпаласар I

Царь, ставший автором и исполнителем «лебединой песни» военного государства Ассирии

Ассирийские воины

Ко времени вступления Тиглатпаласара I на престол Ассирии, сильно ослабленной внутренними смутами, сильной державы Древнего мира она собой уже давно не представляла. Соседняя Вавилония воспользовалась этим, и почти все последние ассирийские цари были ее ставленниками. Впрочем, в такой ситуации Ассирии удалось удержать под своей властью всю Верхнюю Месопотамию.

Став царем слабеющего год от года государства, Тиглатпаласар I, одаренный от природы правитель, понял, что в Передней Азии для возвышения Ассирии сложилась крайне благоприятная международная обстановка. Хеттское царство уже пало. Египет переживал длительную полосу упадка. А главное – Вавилония подверглась нашествию халдеев, южноарамейских кочевников.

В такой внешнеполитической ситуации Ассирия фактически оставалась единственной великой державой. Нужно было лишь выстоять на первых порах в общем хаосе, усилить армию, а затем вновь приступить к завоеваниям, демонстрируя свою военную силу перед соседями.

Вряд ли новый ассирийский царь мог предвидеть, что то и другое оказалось сделать намного труднее, чем можно было предполагать. Племена, появившиеся в Передней Азии в ходе переселения народов, оказались и воинственными, и многочисленными. Это были «мушки» (протоармяне), халдеи, арамеи, фригийцы, протогрузины, апешлайцы (возможно протоабхазцы) и другие. Они начали раз за разом вторгаться в пределы владений Ассирии в областях верхнего течения Тигра и Евфрата.

Царю Тиллатпаласару I в начале своего правления пришлось забыть о завоевательных планах. Все свои помыслы и войска он направил на защиту государственных границ. Эта порубежная война показала его немалый полководческий талант, умение предвидеть и реагировать на вторжения чужеземцев.

Воинственные пришельцы из неведомых мест встречались ассирийскими войсками на горных перевалах. Новопостроенные крепости в горах перекрывали самые удобные пути на земли Ассирии. То есть для Древнего мира страна получила действительно образцовое военное прикрытие границ.

От защиты пограничных рубежей Тиглатпаласар I перешел к ответным действиям. Во главе хорошо организованной и вооруженной армии он вторгается на территорию расселения «мушков» и устраивает им, как гласит царская надпись, кровавую баню. После ряда поражений «мушки» и прочие племена прекратили на какое-то время серьезные вторжения на ассирийские владения.

Продвигаясь в походах на север, ассирийскому правителю удалось без боя склонить на свою сторону ряд местных племен. Они были «причислены к людям Ассирии», то есть добровольно подчинились ее царю и стали провинциями царства Тиглатпаласара I.

Таким образом, не устраивая кровавое нападение, то дипломатией подчиняя себе племена незваных пришельцев, Тиглатпаласар I дошел в своих походах до самого сердца современной Анатолии. После этого он повернул свои испытанные войска на юг и совершил завоевательный поход против государств Сирии. Так ассирийцы вышли к берегам Средиземного моря. Здесь, на побережье, царь-полководец принял присланные ему богатые дары от фараона.

Все же самым знаменитым походом венценосного полководца на север оказался поход 1112 года до н. э. Тогда ассирийская армия отправилась из Месопотамии вверх по левому берегу Евфрата. Точный маршрут этого похода неизвестен, но, по всей видимости, он проходил по древнему торговому пути. В сохранившихся наскальных надписях сообщается о военных победах над десятками «царей».

Исследователи предполагают, что, преследуя «60 царей Наири», ассирийское войско вышло на берега Черного моря, примерно в районе современной столицы Аджарии города Батуми. Побежденные «цари Наирии» подверглись ограблению и унижению, сверх того на них наложили тяжелую дань. А для обеспечения регулярной уплаты из семей царей и вельмож традиционно брали детей-заложников.

Походы на север осуществлялись и в дальнейшем. Об одном из них напоминает надпись на скале к
Страница 13 из 29

северу от озера Ван. Но эти походы, по всей видимости, ассирийцы проводили во многих случаях для приведения в повиновение «бунтующих» ланников и захвата их скота. Для «царей Наири» ежегодная дань оказалась действительно тяжелой: она состояла из 1200 коней и 2000 голов крупного рогатого скота.

В ходе многих лет беспрестанных оборонительных боев на границе, царь Тиглатпаласар I устраивал военную организацию Ассирии, которая для своего времени становилась во многом пределом совершенства. Он устраивает склады оружия – современные арсеналы. Весь управленческий аппарат страны занимается прежде всего решением военных вопросов. Служба в царской армии становится почетной для любого ассирийца, который еще с детства начинает проходить воинское обучение. Государственная казна тратится на содержание армии, строительство крепостей.

Устроив так свои пограничные дела, австрийский государь решил наконец-то нанести удар по своему главному противнику – Вавилонии. Дважды походы на ее столицу оказывались удачными, особенно второй поход. В ходе его ассирийское войско захватило и разорило ряд важнейших городов соседней страны, в том числе Дур-Куригальзу и сам Вавилон.

Однако полностью покорить Вавилонию Ассирии не удалось. Ее сопротивление превзошло все ожидания захватчиков. Около 1089 года до н. э. ассирийцы были вновь отброшены вавилонянами на свою коренную территорию. Но на то были и внешние причины. Царю Тиглатпаласару I пришлось перенацелить все свои усилия с войны против Вавилонии на борьбу с кочевниками-арамеями. Они становились для Ассирии чрезвычайно серьезной угрозой.

Арамеи раз за разом просачивались в Северную Месопотамию. Ассирийский царь предпринял ряд походов против них, в том числе и на запад от Евфрата. По всей видимости, в те годы все основные силы Ассирийской военной державы были направлены для ведения войны с кочевниками-арамеями.

В ходе этих походов Тиглатпаласар I разгромил грозных кочевников в оазисе Тадмор (Пальмира), во главе своей армии перевалил через Ливанские горы и прошел через Финикию до самого города Сидона. Он здесь даже совершил морскую прогулку на финикийском корабле и охотился на дельфинов.

Однако все усилия царя-полководца оказались тщетны. Его походы и победы принесли ему славу великого воителя Древнего мира, но их результаты в итоге оказались ничтожны. Ассирийцам не только не удалось закрепиться к западу от реки Евфрат, но даже отстоять от кочевых племен территории к востоку от этой реки.

Парадоксальная ситуация. В городах и крепостях Верхней Месопотамии продолжали сидеть ассирийские гарнизоны, а степь была наводнена кочевниками-арамеями. Они перерезали все пути, которые вели отсюда в коренную горную Ассирию.

Военные походы царя Тиглатпаласара I стали «лебединой песней» ассирийского военного государства второго тысячелетия до нашей эры. Десятки успешных походов и кровопролитных битв, выигранных им, только приостановили процесс падения могущества Ассирии прежде всего в военном отношении. Но не больше.

История свидетельствует: Ассирия сразу же после окончания правления Тиглатпаласара I вступила в длительный период упадка, подвергаясь постоянным погромам со стороны кочевников-аромееев. И только после этого эта древняя страна начала вновь восстанавливать свою былую мощь, и прежде всего военную.

У Ван (Уван)

Основатель 800-летней династии Чжоу, победивший династию Шань в битве при Му Ю

Китайский пехотинец

История окончания длительной и кровавой вражды между Чжоу и Шань такова. Первые на территории современной китайской провинции Хэнань были пришельцами, то есть завоевателями. Вторые жили оседло, уже имея собственную государственность.

Шаньское (или Иньское) государство располагалось на сравнительно ограниченной территории, столицей имея город Аньян. Правитель из шаньской династии с титулом «ван» стремился к установлению единоличной власти государя и покорению соседних племен, чтобы получать от них регулярную дань.

Чтобы утверждать свою власть и расширять владения, шаньскому вану требовалась сильная армия. Он лично командовал ею в завоевательных и карательных походах. Его воины находились на особом, привилегированном положении в государстве. Говоря о себе, воины Шань с гордостью употребляли торжественную фразу: «Я – единственный среди людей».

Особого расцвета древнекитайское государство Шань достигло при Ване У Дине. Он значительно расширил пределы владений своей династии и прослыл могущественным завоевателем. При нем не происходило каких-то значительных внутренних беспорядков, а соседи не настраивались на вторжения в пределы шаньских владений.

Однако у Шаньского государства появился сильный противник. К его границам стал продвигаться с запада – от мест слияния рек Хуанхэ и Вэйхэ – полуварварский народ Чжоу. Его войско было многочисленно, имело немало боевых колесниц. К тому же чжоусцы оказались настроенными на завоевания и создание собственного государства в новом, более благоприятном по природе регионе.

Известно, что шаньский правитель У Дин попытался «приручить» народ Чжоу. Ван официально присвоил вождю чжоусцев и его сыну титул «чжоуского хоу» (зависимого правителя). Но такая дипломатическая мера оказалась запоздалой: к этому времени относятся сообщения о первых военных столкновениях в приграничье между войсками Шань и Чжоу.

Между Шань и народом Чжоу началась большая война, которая для шаньской династии оказалась последней. Около 1057 года до н. э. (возможно, 1027 года) произошла решающая битва двух многотысячных войск. Она вошла в мировую военную историю как сражение при Му Ю (на юге провинции Хэнань).

Чжоусцами командовал их опытный военный вождь У-ван, или по-другому Уван («Воинственный правитель»). Истории о нем известно немногое, но самое главное деяние в его полководческой биографии известно: в битве у Му Ю он нанес противнику решающее поражение и обратил в бегство шаньскую армию, что и положило конец всей длительной войне.

Воинов У-вана не испугали даже многочисленные вражеские колесницы. По всей видимости, их эффективное использование правителем Шань в большом полевом сражении не позволила холмистая местность. Победители взяли большое число пленных и не позволили неприятельской армии восстановить свои ряды после бегства от Му Ю. То есть воины Чжоу довершили полный разгром врага при преследовании его.

У-ван сумел быстро реализовать плоды большой победы при Му Ю. Во-первых, чжоуские воины получили в большом числе трофейное бронзовое оружие, которого они еще не знали. То есть армия народа Чжоу после того сражения «перевооружилась» за счет бежавших шаньских войск.

Во-вторых, воины У-вана научились у шаньцев изготовлять и использовать боевые колесницы – основную ударную силу армий той древней эпохи. Легкие колесницы с дышлом, запрягавшиеся парой лошадей, не знали преград на плоских лессовых равнинах в бассейне реки Хуанхэ и ее притоков.

На такой шаньской колеснице располагалось обычно три воина: возница, управлявший лошадьми, лучник с большим запасом стрел и копейщик, вооруженный копьем или алебардой. До изобретения дальнобойного арбалета шаньская боевая колесница оставалась
Страница 14 из 29

в Древнем Китае мощным средством нападения на любого противника. Воины-чжоусцы умело прошли «переучивание» у разгромленных ими шаньцев.

Битва при Му Ю стала «последним шагом» к образованию на территории бывшего государства Шань (и его окрестностей) нового древнекитайского государства Чжоу (известное в истории еще и как западное Чжоу). Правителем (царем) его стал полководец У-ван.

Когда основателю династии Чжоу пришло время уходить из жизни, он оставил своему малолетнему сыну-наследнику достаточно устроенное государство и опытного полководца Чжоу Кунга в качестве регента. Верный наставник несовершеннолетнего правителя твердой и, разумеется, вооруженной рукой подавил большое восстание покоренных шаньцев и установил на завоеванной территории систему правления, во многом схожую с системой властвования древнеегипетского фараона Тутмоса III.

Во многом благодаря такой системе государственного правления династия Чжоу находилась у власти около 800 лет. У истоков же ее стоял военный вождь У-ван, решивший разгромить царство Шань и на его месте создать собственное.

Саул

Царь, создавший Израиль и сохранивший за собой жреческие обязанности вождя племени

Смерть Саула

Ослабление Египта способствовало тому, что в зависимой от него Палестине стали образовываться независимые государства. Одним из них стало Израильское царство, образованное, по преданию, Саулом. В основу своей военно-организаторской деятельности он положил стремление еврейских племен освободиться из-под власти филистимлян.

Саул по дошедшим до нас письменным свидетельствам был легендарной личностью. Свое поприще большого военачальника он начал с освобождения города Иабеша, осажденного войсками племени аммонитян. Этот город-крепость, расположенный в горной местности к востоку от реки Иордан, стал той базой, откуда Саул повел борьбу за создание собственного государства.

После освобождения от вражеской осады города Иабеша Саул собрал под своим командованием значительное числом ополченцев, главным образом из племени вениаминитян. Во главе его он начал войну с филистимлянами, главными врагами евреев. Те обладали значительной военной силой, и потому борьба носила самый упорный характер.

Война велась вокруг укрепленных городов, которые осаждались и защищались, брались штурмом и измором, то есть длительной осадой. Военачальнику Саулу сопутствовала на войне удача, и он освобождает от власти филистимлян свой родной город Гибеон. После этого он становится неоспоримым лидером среди предводителей еврейских племен.

Вскоре после освобождения Гибеона Саул избирается еврейскими племенами царем. Так в Палестине образуется независимое государство Израиль, которое возродилось вновь после Второй мировой войны.

Воцарившись, Саул начинает свое властвование с улучшения организации народного ополчения, его лучшего вооружения и обучения. При монархе образуется постоянная дружина. Саул стремится сделать профессию царского воина почетной и прибыльной. Захваченные у врага поля и виноградники он раздает наиболее отличившимся воинам.

Царь Саул жил и правил в своем родном городе Гибеоне. Раз в месяц в полнолуние он собирал у себя дружину и держал военный совет под священным тамариском. На нем решались все важнейшие вопросы продолжения ведения войны против филистимлян и соседних с Израилем палестинских племен.

Саул пытался с помощью военной силы объединить под своей властью все еврейские племена и распространить влияние Израильского царства на соседей. Чтобы защитить соплеменников, проживавших в заиорданской области, он начинает войну с царем Моава. Защищая северные еврейские племена, Саул ополчается против арамейского государства Соба. Закаленная в боях царская дружина становится серьезным аргументом при расширении территориальных владений правителя Израиля.

Воюя на «все четыре стороны света», царь Саул укрепляет свою власть в Южной Палестине. Но для этого ему потребовались победы в войне с амалекитянами и установление взаимовыгодных связей с племенами кенитов и калебитов.

Под конец своего правления Саул присоединяет к Израильскому царству хананейские города, еще сохранявшие от него независимость. В итоге на Ближнем Востоке образуется сильное государство Израиль во главе с царем-полководцем, авторитет и единовластие которого укрепляются и освещаются религией и жречеством. Сохраняя за собой древние жреческие обязанности племенного вождя, царь Саул участвовал в выполнении важнейших религиозных обрядов.

Однако вслед за успехами в войне с филистимлянами, от которых уже была очищена большая часть Палестины, в стране начались внутренние распри. В 1015 году до н. э. при Гелвуйской горе произошла битва между израильтянами и филистимлянами. Царь Саул и один из его сыновей пали в сражении.

К той победе филистимлян над Израилем был, как свидетельствуют источники, причастен один из военачальников Саула – Давид из племени иудеев. Он бежал с царской службы и создал на юге Палестины собственный воинский отряд, занимавшийся разбоями. С этим отрядом Давид и перешел на наемную службу к филистимлянам. Хотя в битве при Гелвуйской горе он не участвовал, но своей изменой ослабил силы израильтян и дал врагу возможность их победить.

Давид

Библейский герой, сделавший крепость Иерусалим столицей Иудеи и Израиля

Давид – библейский герой

Одним из самых сильных государств Палестины в конце XI века до н. э. становится Иудейское царство со столицей в городе Хеброне. Оно было образовано на палестинском юге библейским народным героем Давидом. По библейской легенде, юноша-пастух Давид победил в единоборстве на поле битвы великана-филистимлянина Голиафа и отсек ему голову.

Имя Давид означает «вождь», «царь». Как глава Иудеи и военачальник он выдвинулся в ходе военного противостояния иудеев и филистимлян. Эта борьба длилась несколько десятков лет. По свидетельству Библии, Давид ранее был предводителем отряда разбойников, который помогал царю Израиля Саулу в его войне с филистимлянами.

Иудея граничила с Израильским царством, созданным не менее легендарным по Библии Саулом. Тот пытался объединить под своим правлением весь Израиль и распространить свое влияние на соседние страны. После гибели Саула в сражении Давид взял на себя исполнение идеи объединения в единое государство всех еврейских племен.

После смерти Саула иудейский царь в течение семи лет вел упорную вооруженную борьбу с преемником царя Израиля, его сыном Ишваалом, и победил его. После этого он становится правителем объединенного Израильско-Иудейского царства. Таким образом, еврейские племена получили единого монарха, и в Палестине образуется большое государство Древнего мира.

В ходе продолжавшейся войны с филистимлянами Давид проявил дарование военного организатора и полководца. Своей властью он объединил войска Иудеи и Израиля в единую армию и повел наступательные действия. Значительная часть Палестины стала ареной большой войны, в которой штурмом брались укрепленные города, отряды противников совершали переходы в пустынной местности, стремясь внезапно напасть друг на друга.

Военный вождь иудеев выбрал
Страница 15 из 29

правильную тактику ведения войны против филистимлян. Их тяжеловооруженным отрядам было трудно вести маневренную войну в труднопроходимых горах Иудеи. Легковооруженные иудейские ополченцы успешно вели партизанскую войну, постоянно устраивали неприятелю засады в горных ущельях и внезапными нападениями добивались больших и малых, но постоянных побед. Тем самым истощалась вражеская сила.

Решающая битва сторон произошла около филистимлянского города Гат. Противники в ней не знали воинского строя, и победил в итоге тот, кто больше к этому стремился, был стоек и решителен. Главное войско филистимлян было разгромлено и бежало от Гаты.

Царь Давид незамедлительно развил успех. Он подступил к Гате, и важный в идущей войне город-крепость был завоеван им. Это был переломный момент в длительном противостоянии. Итогом войны стало изгнание вооруженной рукой филистимлян с земель расселения еврейских племен. Больше они не пытались их захватить.

Давид продолжил завоевания в Палестине, утверждая в ней свою верховную власть. Вскре ему сопутствует большой полководческий успех. Он с боем захватывает древний ханаанский город Иерусалим, который, находясь в центре скрещивания важнейших торговых путей, мешал укреплению связей Иудеи и Израиля.

Расположенный на большой высоте, Иерусалим представлял собой естественную природную крепость. Ее можно было взять приступом только с одной стороны, так как с остальных трех сторон город был защищен огромными отвесными скалами. Давид сразу понял все военное, стратегическое значение завоеванной им ханаанской крепости.

Он делает Иерусалим – это горное гнездо Палестины – своей новой столицей и объявляет его главным религиозным центром страны евреев. Сюда переносится культ племенного бога Яхве. Царь Давид возвращает из филистимлянской страны захваченный ранее врагами священный символ древнееврейской религии – Ковчег Завета. И присоединяет к государственному культу бога Яхве культ древних ханаанских святынь, священных источников и скал.

После того как в Палестине утверждается гегемония объединенного государства Иудеи и Израиля, царь Давид начинает проводить серьезные для того времени преобразования еврейской армии. Тем самым он стремится укрепить суверенитет своей страны среди окружающих народов и прежде всего обеспечить ее защиту от соседнего могущественного Египта, обладавшего многочисленным войском.

Раньше войско Иудеи и Израиля представляло собой народное ополчение, которое собиралось на войну при помощи специальных сигналов – звуков труб и костров. К племенному ополчению царь Давид добавил еще и постоянное войско, которое содержалось за счет государственной казны. В него он включил отряды наемных воинов, набранные преимущественно из побежденных филистимлян.

Армия Иудейско-Израильского царства при своем основателе была преимущественно пешей. На вооружении состояли копья, мечи, кинжалы, луки со стрелами, пращи и другое оружие той эпохи. Из защитного вооружения пользовались преимущественно щитами различных форм, обычно обтянутых толстой кожей, шлемами, доспехами. Но хорошее, дорогостоящее оружие было доступно только состоятельным ополченцам.

Наемники приходили, как правило, со своим оружием и командирами. Последние и заключали с царем договор о найме целого воинского отряда.

Военные успехи позволили царю Давиду в конце своего правления заняться внутренним устройством созданного им государства. Он создает аппарат чиновников, в который входили судьи, писцы, сборщики податей и дани с завоеванных областей. Податные чиновники находились под начальством главного царского казначея. Одной из важнейших должностей была особая должность «докладчика царю».

Своему преемнику – младшему сыну Соломону, который взошел на отцовский престол после убийства старшего брата, царь Давид оставил сильное и устроенное государство. Оно имело немалые военные силы (народное ополчение и постоянное войско), хорошо защищенную столицу – город-крепость Иерусалим и отсутствие многолетней угрозы со стороны воинственных филистимлян.

Шешонк I

Ливийский фараон Египта, разбивший Иудею и разграбивший Иерусалим

Египетские воины

Конец египетского Нового Царства связан с появлением на берегах Нила ливийской фараонской династии Бабустидов, основателем которой был Шешонк I.

К тому времени ливийцы, которые впервые появились в Древнем Египте в качестве наемников, довольно прочно обосновались здесь. Фараоны давали им за воинские заслуги земельные наделы в основном в нильской Дельте. Особенно усилился приток ливийцев на берега Нила тогда, когда фараоны стали вводить в состав своих армий значительное число наемников. Ливийцы со временем стали получать должности военачальников и гражданских чиновников, становились высокопоставленными жрецами.

Пользуясь слабостью царских домов коренных египтян, один из ливийских военачальников – Шешонк – в 950 году до н. э. захватил престол фараона и основал XXII династию правителей Древнего Египта. Он был внуком представителя знатного ливийского рода, породнившегося с царской семьей. Предки Шешонка на протяжении пятнадцати поколений служили фараонам в должностях военачальников различных рангов: «военных вождей» наемных ливийских войск и жрецов гераклеопольского храма.

Шешонк I оказался энергичным правителем и в непродолжительное время сумел объединить Нижний и Верхний Египет в единое государство. Он сделал своей новой столицей город Бабустис в нильской Дельте, от которого его династия получила название Бабустидов. Через этот город, стоявший на перекрестке важных путей, проходили все торговые экспедиции египтян, которые посылались за бюризой и медной рудой – «за Синай». Здесь же собирались войска для походов туда же.

Устроив внутреннее единство и спокойствие в объединившейся стране, фараон-ливиец обратил свое внимание на бывшую египетскую «Азию». Следует заметить, что у воинственного Шешонка I планы были далеко идущие.

Свои походы в «Азию» он начал, по всей вероятности, с того, что построил сильную крепость на левом берегу Нила против острова Хибе около Хаюма. Она стала удобной для сбора в большом числе египетских войск на случай их походов «за Синай».

Шешонк I поддерживал дружественные отношения с царем Соломоном, дав ему в жены свою дочь. Но египетский фараон не мог не видеть того, что сильнейшее государство Палестины таит в себе потенциальную военную опасность для Египта. Шешонк стал поддерживать недовольство Израиля политикой Соломона в пользу Иудеи. Он даже дал приют и защиту знатному израильтянину Иеровоаму, бежавшему от преследований царя Соломона.

После смерти Соломона фараон Шешонк I оказался военным союзником Израиля в его противостоянии против Иудеи. Египетская армия под командованием правителя-ливийца совершает вторжение в Палестину и обрушивается на иудейские владения.

Египетские войска подвергают Иудею разгрому и захватывают ее столицу город-крепость Иерусалим. У его защитников не хватило сил и мужества противостоять натиску иноземцев. Египтяне начисто разграбили знаменитый Иерусалимский храм. В ходе похода на Иудею Шешонк I захватил много палестинских
Страница 16 из 29

городов, которые не всегда оказывали ему должное сопротивление. Война Египта с Иудеей закончилась полной победой первого.

Основатель новой династии египетских фараонов – на сей раз ливийской – по обычаю далеких и недалеких предшественников решил возвеличить себя и победную войну Египта против Иудеи. В фиванском храме были высечены изображения и надписи, повествующие о победах фараона-полководца Шешонка I в Палестине.

Особенно интересно изображение бога Амона, ведущего на привязи 156 азиатских пленников. Они, судя по надписям, образно символизируют палестинские города-крепости, захваченные с боем (или без боя) египетской армией. В этом перечне названы такие известные города той эпохи, как Бет-Шана, Таанаха, Шунема и Мегиддо.

В современной истории ливийский фараон Древнего Египта известен не только победой в войне с Иудеей. В 1938–1939 годах в Танисе была обнаружена не тронутая на протяжении многих столетий грабителями гробница Шешонка I. И в ней был найден саркофаг из электрума (сплав золота с серебром) с хорошо сохранившейся мумией фараона, лицо которого было покрыто роскошной золотой маской.

Ашшурнасирпал II

Царь Ассирии, «обративший свое лицо к пустыне» и разбивший племена арамеев

Царь Ашшурнасирпал II

Новое возвышение Ассирии после правления Тиглатпаласара I связано с именем царя Ашшурнасирпала II, тоже обладавшего военно-организаторскими и полководческими способностями. Он был внуком царя Ададмирали II, который смог нанести несколько поражений племенам Урарту и воевал с Вавилонией.

Ашшурнасирпал еще до того, как стал монархом, считался одним из талантливейших военачальников ассирийского войска. Но в то же время он известен и как один из самых жестоких правителей Ассирии. В этом отношении показателен его царский дворец, украшенный изображениями кровавых жестокостей ассирийцев, творимых ими в захваченных землях и при подавлении восстаний против них. На дворцовых рельефах, например, показаны разные мучительные казни типа сдирания кожи с живого человека. Подобные деяния царь Ашшурнасирпал II относил к своим «боевым подвигам».

На каменных изображениях его лицо всегда сурово и грозно. Даже в храмовой обстановке он показывается только воином: в одной руке держит лук, в другой – стрелы, за поясом его воткнут кинжал. Одно из таких каменных изображений ассирийского царя хранится в Государственном Эрмитаже.

Правление этого царя известно прежде всего тем, что он значительно расширил государственные пределы Ассирии. Делалось это, естественно, только военной силой. Он нанес ряд чувствительных поражений беспокойным племенам горных областей к востоку от своих владений.

На севере Ашшурнасирпал II успешно отразил натиск «царей Наири», в состав которых входил и племенной союз Урарту – области вокруг озера Ван. Урарту тогда еще только набирало силу, но уже серьезно заявляло о своей воинственности.

Были разгромлены потомки хеттов, некогда угрожавшие египетским фараонам, проживавшие теперь на верхнем Евфрате. Они откупились от ассирийцев огромной данью. Она состояла из золотых чаш и цепей, золотых клинков и идолов, 100 талантов меди, медных идолов и сосудов, 250 талантов железа, царской мебели из ценных пород дерева и слоновой кости, 200 рабынь, разноцветных тканей, «черных и синих кристаллов», драгоценных камней и прочего.

Но самые упорные войны царь Ашшурнасирпал II вел против кочевых арамейских племен. Те к тому времени поставили в зависимость от себя мелкие государства Двуречья и Сирии. К слову сказать, их знать охотно подчинялась соседям-кочевникам, поскольку те брали на себя за плату охрану торговых путей. Однако в культурном отношении владычество кочевых племен вело только к регрессу.

Ассирийцы в войнах с арамеями отличались особой жестокостью, о чем лучше всего свидетельствуют наскальные надписи и барельефы. Им удалось разбить арамейские племена, кочевавшие в северной Сирии, в ее степях и пустынях.

Но при этом в своих неоднократных походах царь Ашшурнасирпал II обходил стороной город Дамаск, бывший в то время мощным торговым городом и обладавший большой военной силой. Дамаск держал под своим влиянием всю среднюю Сирию, и столкновение с ним грозило ассирийскому монарху многими «превратностями судьбы».

Для борьбы с кочевыми племенами царь включил в пешие ассирийские войска сильные отряды конницы. Только так удалось «замирить» кочевое пришлое население севернее Двуречья. Воинственные кочевники северной Сирии подверглись кровавому разгрому и больше не помышляли о грабительских набегах на ассирийские владения.

Торжествуя, царь Ашшурнасирпал II в одном из евфратских городов приказал установить свою величественную статую. Надпись на ней угрожающе для кочевников гласила, что «его лицо обращено к пустыне».

Проведя победные войны в различных областях северного Двуречья, властитель Ассирии двинулся к берегам Средиземного моря. Сражений здесь не было, поскольку финикийские города-государства преподнесли ему богатую дань и признали его главенство над собой.

Царю Ашшурнасирпалу II пришлось воевать под конец своей жизни и с Вавилонией. Поводом к войне стало то, что враждебный ассирийцам Вавилон стал помогать их врагам в северном Двуречье. В результате войны побежденные в ней вавилонцы лишились нескольких пограничных городов.

Воинственный владыка Ассирии не уставал говорить, что свои войны он проводил во славу и с помощью великих богов, что он «при помощи великих богов… покорил все страны и занял все горные цепи, получал дань…»

Победы в многочисленных войнах дали царю-полководцу не только славу, но и огромное богатство в виде многих тысяч военнопленных кочевников-арамеев. Их руками он отстроил свою новую столицу на берегах реки Тигр (к северу от Ашшура) – древний город Кальху.

При царе Ашшурнасирпале II в Древнем мире началось новое возвеличивание Ассирии. Основано оно было на восстановлении боеспособности ассирийского войска и проведенных победоносных войнах, отличавшихся большим кровопролитием и жестокостями со стороны победителей. А победителей, как известно, за это история судит не часто.

Салманасар III

Царь Ассирии, который созвездием своих последних побед дал повод к ее упадку

Царь Салманасар III

Царь Ашшурнасирпал II оставил после себя на престоле достойного наследника – сына Салманасара III, имевшего немалый опыт участия в отцовских военных походах. Будучи посвящен в захватнические планы своего родителя, он сразу же продолжил дальновидную военную политику великого отца. При нем первые удары ассирийская армия нанесла в северном направлении, задержав тем самым на несколько десятилетий продвижение племен Урарту.

Предполагается, что уже в это время государство Урарту существовало. По крайней мере, венценосный полководец Салманасар III воевал в самом начале своего правления с урартским царем Арамом, одолеть которого удалось только после третьего похода на север. Ассирийцы взяли тогда неприятельскую столицу город Арзашку, а самого монарха Арама заставили искать спасения в неприступных горах.

Одолев урартского царя и основательно разорив его владения, Салманасар III повел свои войска против небольших государств
Страница 17 из 29

западной части Двуречья и Северной Сирии, окончательно закрепившись там. В наиболее важных по местоположению городах он расселил ассирийцев, которые в случае военной опасности становились царскими воинами.

Стремление Ассирии утвердиться в Восточном Средиземноморье было вполне объяснимо. Именно там находились крупнейшие торгово-промышленные города тогдашнего цивилизованного мира: Тир, Сидон, Дамаск, Библ, Арвад, Керкемиш. Здесь сходились важнейшие торговые пути. В случае их завоевания эти города давали не просто тысячи рабов, а высококвалифицированных ремесленников, которых можно было переселить в свои владения.

После целого созвездия побед над соседями у Салманасара III на ближайшие годы не оказалось врагов, которые могли бы вторгнуться в его владения. Обеспечив, таким образом, свои дальние и ближние тылы, царь Ассирии объявил войну городу Дамаску, властвовавшему в средней Сирии и Палестине.

Дамаск решил дать завоевателям достойный отпор. Его правители создали сильную военную коалицию своих союзников, среди которых был и Израиль. Армия дамаскцев и их сторонников сама пошла навстречу ассирийцам. В 854 году до н. э. в северной части Сирии на среднем течении реки Оронта при Каркаре произошла знаменитая битва двух многотысячных армий.

Подробностей Каркарского сражения история сохранила крайне мало. Наскальные записи царя Салманасара III свидетельствуют, что ассирийское войско одержало блестящую победу над неприятельской коалицией. Но, вне всякого сомнения, победители понесли очень тяжелые потери, которые восполнить сразу возможностей не было.

Только этим можно объяснить тот факт, что, разгромив войско Дамаска и его союзников, ассирийская армия не двинулась для захвата самого процветающего к западу от Ассирии торгового города со всеми его богатствами. Салманасар III не решился тогда на такой завоевательный поход.

Не исключено, что в Дамаск возвратилась какая-то немалая часть войск города-государства, разгромленных в битве при Каркаре. Таким образом, крепостной гарнизон получил заметное усиление и был готов защищаться.

На этом сражении война Ассирии и Дамаска не закончилась. Следует новый поход Салманасара III, и на этот раз ассирийцы подступили к городским стенам. Дамаскцы терпят еще одно поражение в полевой битве.

После этого Израиль и южные торговые портовые города Финикии сочли за благо выплатить воинственному владыке Ассирии большую дань и тем спасли себя от вторжения. В противном случае их, со всей вероятностью, ожидала плачевная участь. Они отказали Дамаску в союзничестве.

Ассирийскому монарху так и не удалось покорить город-крепость Дамаск, настолько силен он оказался в военном отношении. И, что не менее важно, в решимости никому не покоряться. По всей вероятности, царь-завоеватель готовил новый поход на Дамаск, но обстоятельства помешали ему осуществить это военное предприятие.

Вскоре после Каркарской битвы против царя Вавилонии восстал (или пошел войной) брат Салманасара III, правитель небольшого государства в Месопотамии. Царь Ассирии вместо того, чтобы помочь единокровному брату, помог… враждебному Вавилону. В мировой истории подобное случалось не раз.

Это был тонкий дипломатический расчет умудренного жизнью царя Салманасара III. Таким образом, вавилонский монарх оказывался у него в некоторой зависимости.

На 24-м году своего правления – в 835 году до н. э. Салманасар III впервые столкнулся с воинственными мидянами, которые через два столетия стали самыми опасными врагами Ассирийского государства. Это было началом длинной серии ассирийско-мидянских войн.

Последние годы жизни ассирийский владыка старательно укреплял государственную границу с Урарту и раз за разом отражал вторжения племен северян. Годы брали свое, и ассирийскую армию стал водить в походы один из царских вельмож – полководец Даян-Ашшур. Он успешно воевал с преемником урартского царя Арама решительным Сардуром.

То, что во главе ассирийских войск встал не член царской семьи, привело к большой смуте в стране. Один из сыновей престарелого отца поднял против него в 827 году до н. э. восстание, которое охватило огромную территорию Ассирии. Восстание прекратилось только со смертью Салманасара III. После этого его огромное царство стало приходить в упадок.

Тиглатпаласар III

Великий военный реформатор Древнего мира, взявший Дамаск и ставший царем Вавилонии

Рельеф из дворца Тиглатпаласара III в Нимруде

К середине восьмого столетия до нашей эры Ассирия переживала тяжелые времена. На севере Урарту в течение семидесяти лет отнимала у ней область за областью. Царская армия растеряла многое из того, что сделало ее победоносной. Население страны, и прежде всего земледельцы, были недовольны своими правителями.

В 748 году до н. э. в столице Кальху вспыхнуло восстание против властвующей династии. Очевидно, благодаря ему на царский престол взошел один из крупнейших организаторов великой военной державы Ассирии Тиглатпаласар III. Он получил в управление государство, находившееся в плачевном состоянии.

Новый царь, не в пример своим многочисленным предшественникам, знал, что надо делать. И он сразу же начал с проведения военных реформ. Они начались с реорганизации ассирийской армии. Раньше она состояла из воинов, имевших собственные земельные наделы, то есть имела форму территориального ополчения, вооружавшегося за свой счет. Теперь же царские войска формировались из обедневших землевладельцев, которые вооружались за счет царской казны. Все же остальное мужское население Ассирии, способное носить оружие, составляло ополчение.

Тиглатпаласар III создал уникальное для истории Древнего мира государство, в котром сердцем военной, финансовой и административной системы являлась армия. При нем Ассирийское государство, как таковое, строилось и развивалось вокруг армии. Все было поставлено на службу только ей. Главным делом ассирийского народа стала война. Богатство и процветание страны поддерживались постоянной военной добычей и надзором за торговлей и финансами.

Тиглатпаласар III известен в мировой истории не только военными деяниями. Он оказался в ней первым учредителем системы централизованного контроля над областями созданной им огромной державы, «автором» появления на свет полувоенного чиновничьего аппарата.

Можно утверждать и другое. Ассирия при царе Тиглатпаласаре III имела подлинно милитаристское общество, которого Древний мир еще не знал. Страна и ее воинственный народ не жалели никаких усилий на повышение боеспособности своей армии.

Более того, именно ассирийцы в ту эпоху поняли все преимущество железа перед бронзой. Естественно, что речь шла о железном оружии и защитных доспехах. Боевые колесницы, сделанные из кованого железа, были на поле брани для своего времени не менее страшны для врага, чем первые танки на Французском фронте в годы Первой мировой войны.

Великий военный реформатор древности прежде всего ввел единообразие вооружения и разделил войска по роду носимого оружия. Главной ударной силой ассирийской армии (и самой привилегированной службой) стали боевые колесницы. Колесничими могли стать только довольно зажиточные люди. Колесницы наносили в
Страница 18 из 29

начале сражения таранный удар по строю неприятельской пехоты.

В колесницу запрягали для боя одну-две пары лошадей. Запасная была привязана сбоку. Упряжку обычно защищали «броней» из войлока и толстой кожи. Она защищала лошадей от стрел и камней. Икры ног коней защищали тростниковыми поножами.

Но при этом Тиглатпаласар III внес удивительное для современников новшество в тактику массированного использования боевых колесниц. Первыми атаковали врага не они, а пешие легковооруженные воины, которые стремились расстроить ряды вражеской пехоты. И только после этого следовала атака боевых колесниц.

Воинов в экипаже боевой колесницы было два. Возница вооружался копьем и щитом, его напарник – дальнобойным луком и большим запасом стрел. Колчан с ними крепился к кузову колесницы. Известны случаи, когда лучника и возницу в бою прикрывали два щитоносца. Колесница на ровной местности могла развить бешеную скорость.

Главную массу ассирийской армии продолжала составлять пехота. Она делилась только на две категории воинов: тяжеловооруженных копейщиков и легковооруженных лучников. Такое разделение пешей рати имело свой смысл.

Копейщики имели длинные тяжелые копья, мечи и большие щиты, сильное защитное вооружение – панцири и шлемы. Они действовали большими отрядами, пусть медлительными, но гораздо более маневренными, чем подобные тяжеловооруженные пешие войска всех противников ассирийцев. Такого они добивались постоянными учениями на боевую слаженность, на умение действовать строго в строю.

Стрелки из лука и пращники составляли легкую пехоту. По всей видимости, ассирийцы имели более сильные, тугие луки, чем их противники. Стреляли же они стрелами не с бронзовыми или костяными наконечниками, а с железными, которые пробивали любые защитные доспехи своего времени.

В бою легковооруженные воины действовали парами: лучник и его напарник-щитоносец, прикрывавший стрелка от вражеских стрел и камней пращников. В армии Ассирии был отработан и такой прием боя, когда строй тяжеловооруженных воинов своими щитами прикрывал строй стоявших за ними лучников, которые могли безбоязненно обстреливать врага. Из-за такого сомкнутого строя больших щитов летели не только стрелы, но и дротики с камнями.

Конница в составе царской армии была сравнительно немногочисленной. Сперва всадник сидел на неоседланной лошади. Затем было изобретено высокое седло без стремян. Всадники, как и лучники, вели бой парами – конного лучника прикрывал конный щитоносец. На вооружении всадников были легкие копья, мечи и булавы. Ассирийцы покрывали своих боевых коней специальными защитными попонами. Поэтому конница была тяжелой и использовалась почти всегда в сомкнутом строю. Ее сильный фланговый удар часто решал исход сражения.

В коннице служили, как правило, представители ассирийской знати. Но с годами в ней все больше служило скифских наемников. Они отличались дисциплинированностью, изобретательностью и умением, воюя за царей Ассирии на собственных степных конях.

Использование железа сделало вооружение ассирийских воинов «самым» современным. Из этого дорогостоящего тогда металла первоначально делали только наконечники копий и стрел, мечи и кинжалы, им оковывались палицы. Шлем теперь имел подвеску, прикрывающую затылок и боковые части головы. Щиты не отличались единообразием: они могли быть и круглыми, и четырехугольными, легкими и тяжелыми со специальным навесом, защищавшим человека сверху. У тяжеловооруженной пехоты щиты могли быть только большими.

Введение единообразия в воинском вооружении повлекло за собой поразительную для той древней эпохи четкость структуры армии Ассирии. На 200 пехотинцев приходилось в среднем 10 конных воинов и одна боевая колесница. Или иначе – на одного колесничего приходилось два всадника, четыре тяжеловооруженных пеших воина и восемь лучников. Такое соотношение родов оружия было характерно даже для небольших отдельных отрядов царских войск.

Основной организационной единицей ассирийской армии являлся отряд – кисир. Он мог насчитывать от 500 до 200 воинов. Сам кисир делился на пятидесятки, а те – на десятки. На случай войны несколько кисиров садились в эмуку (силу) и имели единого военачальника. Такая организационная структура царского войска была довольно сложной для своей эпохи.

Армия Ассирии, ее боевые порядки при царе Тиглатпаласаре III четко делились на лучников, копейщиков, всадников и боевые колесницы. Последние и составляли основу боевого порядка. Конница, как правило, строилась в сражении за боевыми колесницами. Пешее войско копейщиков обычно строилось в три шеренги. Лучники под прикрытием щитоносцев сражались впереди или же в задней шеренге. В таком случае копейщики, чтобы не мешать прицельно стрелять лучникам, двумя шеренгами нагибались или становились на одно колено.

Ассирийцам чаще всего приходилось иметь дело с противником, в войсках которого преобладала конница. Ее беспорядочные атаки успешно отражались хорошо защищенными плотными шеренгами копейщиков и тучами стрел с железными наконечниками и камнями пращников.

Излюбленной тактикой ведения войны ассирийских военачальников были ночные нападения. Они отличались результативностью, когда вражеские войска проявляли непростительную на войне беспечность и в походах на ночь не строили полевых укрепленных лагерей.

При царе Тиглатпаласаре III и после него ассирийцы демонстрировали высокий уровень ведения военных инженерных работ. В войсках имелись бронзовые кирки на длинной рукоятке и железные топоры. Они применялись для прокладки дорог в горах, устройства полевых укреплений, рубки леса при наведении мостов через водные преграды, устройства палисадов и разрушения захваченных крепостей. Такие крепости разрушали до основания, используя труд военнопленных.

«Саперы» могли быстро наводить мосты через реки. Они напоминали понтонные мосты нашего времени. Роль понтонов выполняли надутые воздухом большие бурдюки. Они связывали собой два берега реки, а сверху их покрывали деревянным настилом. Через такой мост переправлялись боевые колесницы и тяжеловооруженная пехота. Конница переправлялась вплавь, а воины с легким вооружением – на бурдюках, которые они обхватывали руками.

Через большие реки переправлялись и на судах. На них перевозились в первую очередь боевые колесницы. При этом лошадей привязывали к корме судна, и они плыли за ним.

В походе устраивались полевые лагеря. Они защищались рвом и валом, на котором стояла стена из щитов или палисад. Имелись основные и запасные ворота лагеря. Через ров мог перебрасываться перекидной мост, который на ночь убирался. Внутри лагеря ставились палатки и шалаши из камыша.

Вместо сооружения полевых укрепленных лагерей ассирийские фортификаторы научились строить мощные крепости. Собственно, ими и были все большие города страны. Такие крепости должны были выдерживать и внезапный дерзкий штурм врага, и длительную осаду. Их обычно называли именами богов – покровителей войны (Ашшура, Иштар) или по имени царей, их строителей, как например, Дур-Шуррукин (крепость Саргона).

Большое искусство ассирийцы показывали при осаде крепостей. Они рыли подкопы под
Страница 19 из 29

крепостные стены, возводили перед ними насыпи, чтобы можно было сражаться на одном уровне с осажденными. Те воины, которые «трудились» под стенами осажденной крепости, имели специальную защитную одежду. Это были сплошные панцири, почти до пят, из нашитых на материю продолговатых бронзовых пластин.

Фортификационное искусство ассирийцев выражалось прежде всего в умении брать исполинские городские стены. Под них подводили подкопы. К ним подступали с помощью огромных передвижных деревянных башен, которые были защищены от «горящих» стрел врага крышами из мокрых шкур. С вершин башни бой велся лучниками, которых поддерживали лучники у башни, стоявшие под защитой щитоносцев.

Порой стены и ворота крепостей разбивались таранами. Они представляли собой деревянный каркас, к которому на цепях было подвешено тяжелое бревно с тупым или острым концом, которое раскачивали десятки людей. Таран представлял собой тяжелую повозку на колесах. Каркас был прикрыт щитами из кожи или сплетенного мокрого тростника. В передней части тарана устраивали башенку для лучников.

Известен случай, когда ассирийцы при осаде одной из горных крепостей применили сразу семь таранов. Осада тогда затянулась, поскольку защитники города умело применили глиняные кувшины с зажигательной смесью (скорее всего – с нефтью), забрасывая ими деревянные каркасы таранов. А также удачно набрасывали цепи на головную часть тарана, поднимая ее вверх.

Стены крепостей штурмовали с помощью длинных лестниц. При этом атакующих надежно прикрывали метанием стрел и камней. На приступ городских стен по лестницам шли легковооруженные воины. Копейщики врывались во вражеский город, как правило, через проделанные проломы.

В бою и при штурме крепостей применяли особые механизмы, которые у древних греков получили название катапульт. Они могли бросать камни весом примерно в десять килограмм и сосуды с горящей смесью (нефтью) на расстояние до 500 метров. Метание силой натяжения производилось при помощи рычага, на одном конце которого скручивались жгуты из воловьих жил.

Все же исследователи склонны считать, что все это инженерное искусство не есть изобретение ассирийского воинства. Скорее всего, оно было заимствовано у других народов древности и умело использовано.

Венценосный полководец Тиглатпаласар III, проведя серьезнейшие военные реформы, сумел создать сильную, хорошо вооруженную и обученную армию в несколько десятков тысяч воинов. Есть свидетельства, что в ряде войн Ассирия могла выставить войско (вместе с ополчением) в 100 тысяч человек. Скорее всего, эта цифра не является преувеличением авторов наскальных надписей.

Армия имела четкую организационную структуру и делилась на отряды в тысячу воинов, а те на сотни, полусотни и тысячи. Если сам царь не выступал в поход, то главнокомандующим, как правило, становился член царской семьи. Правители приграничных областей командовали подчиненными им территориальными войсками.

Заботясь о высокой профессиональной выучке своих войск, Тиглатпаласар III сумел наладить их должное обеспечение всем необходимым. В стране, прежде всего в столице, были созданы царские арсеналы оружия. Огромные караваны верблюдов следовали в походах за армией, перевозя необходимые грузы.

Правитель Ассирии, как, пожалуй, никто другой, заботился о дорогах. Дороги его страны отличались ухоженностью и исправностью. Иногда их мостили камнем, а мосты строили из дерева и даже камня. Дороги охранялись воинскими отрядами, на них были устроены почтовые станции. Благодаря этому столица Ассирии поддерживала со своими окраинами самую надежную для того времени связь.

Благодаря устройству военных дорог Тиглатпаласар III в своих завоевательных походах добился главного – внезапности. Быстро совершив переход по хорошей дороге, его армия могла неожиданно оказаться на границе соседнего государства, которое не успевало подготовиться к отражению вражеского нашествия.

Правитель Ассирии всегда заботился о ведении военной разведки. В качестве лазутчиков использовались различные бродячие люди и купцы. Последние доставляли наиболее ценные сведения о противной стороне. Более того, историки впервые сталкиваются с агентурной разведкой именно в Ассирии. На границе действовала целая система платных шпионов и осведомителей.

Тиглатпаласар III особо не выделялся среди ассирийских владык при ведении «психологической» войны в условиях Древнего мира. Это была ставка при ведении войн на массовый террор по отношению к противной стороне. Она запугивалась или массовым уничтожением населения захваченного города или области, или поголовным уводом жителей в плен.

Разрушение городов и сжигание селений были обычной картиной походной жизни ассирийской армии. После ее ухода с театра войны там оставались сплошные пожарища, вытоптанные поля и вырубленные сады, испорченные ирригационные каналы и ни одной крепостной стены на месте разграбленных городов.

Устроив таким образом армию Ассирии, царь-полководец Тиглатпаласар III приступил к «территориальной» части проводимых им военных реформ, то есть к завоевательным и грабительским походам. С его «легкой руки» ассирийская армия стала бичом для всех окружающих народов, а не просто грозной силой. Иудейские источники описывают действия ассирийских войск как настоящей военной машины, которая была совершенна как ни одна из ей подобных в той эпохе.

Ассирия при Тиглатпаласаре III вновь встала на путь завоеваний. Этот путь был проторен царскими военными реформами, по которому пошли и его наследники. Тиглатпаласар III был действительно мудрым правителем, знавшим, с чего начать возвеличивание собственного имени. Угроза его государству зрела с севера. И поэтому обновленная, серьезно усилившаяся ассирийская армия пошла в поход на север, на урартцев.

Тиглатпаласар III начал войну против Урарту с увеличения числа приграничных крепостей, устройства новых и улучшения старых дорог в горах. Тысячи пленников окончили свою жизнь под бичами безжалостных надсмотрщиков-ассирийцев при устройстве дорог в горах. Когда царская армия внезапно появилась на северной границе, воинственность урартцев сразу начала таять.

В ходе войны полководец Тиглатпаласар III так и не добился заметных территориальных приобретений. Но он на какое-то время обезопасил северные границы Ассирии и устранил угрозу со стороны Урарту.

Почти одновременно царь-реформатор стал укреплять государственную границу с воинственными племенами мидян, которые в будущем станут «могильщиками» Ассирийской державы. Мидяне на тот период были не способны противостоять хорошо организованной, маневренной и обученной армии ассирийцев.

Устроив, таким образом, безопасность северных рубежей, Тиглатпаласар III занялся Северной Сирией. Дело было в том, что некогда завоеванные ассирийцами города-государства, воспльзовавшись заметным ослаблением завоевателей, отпали от Ассирии. Ее обновленная армия без особых усилий и потерь восстановила прежние завоевания. В столичную Кальху вновь стала регулярно поступать сирийская дань. Царская казна перестала пустовать.

Главной задачей царских наместников в «новых» областях было «выколачивание» в казну
Страница 20 из 29

податей и налогов с местного населения, которое к тому же несло тяжкое бремя содержания ассирийских гарнизонов.

Восстанавливая прежние пределы Ассирийского государства, Тиглатпаласар III одновременно заботился о его будущем. Он расчетливо защитил Вавилонию от вторгшихся на ее территорию арамейских и халдейских племен. Побежденных южных кочевников он насильственно переселил в свои восточные области. В итоге вавилонский царь Набонасар встал в подчиненное положение к царю Ассирии, хотя войны между ними не случилось.

Только после этого Тиглатпаласар III начал осуществление главной цели своего царствования – новое завоевание Дамаска, центра важнейших торговых дорог. Тем более что этот противник был неодолим для Ассирии на протяжении почти всего IX века до н. э.

Против Дамаска пришлось совершить несколько военных походов. Только в 732 году до н. э. настойчивый царь Тиглатпаласар III взял с боем и немалыми потерями этот огромный город, что стало вершиной его полководческой карьеры. Наскальные надписи рассказывают нам о том, как это случилось.

Сперва продвигаются вверх по крутым земляным валам лучники со своими напарниками-щитоносцами. Тем временем к крепостной стене подвозятся тараны. Близко к стенам подкатывают на колесах (катках) высокие башни, на которых тесно стоят воины. Они стараются перейти на бойницы стены Дамаска, вступая в рукопашный бой с защитниками города.

За отчаянной схваткой следует поджог города-крепости победителями. Ассирийские воины спешат вытащить из домов все ценное, пока город не сделался добычей огня. Они торопливо сбегают по уклонам городских валов вниз, каждый со своей ношей.

Теперь его армии были открыты все дороги на юг, в близкую Палестину. Однако полководец не торопился начать этот дальний поход, словно ожидая каких-то важных перемен. И он не ошибся в своих ожиданиях (или прогнозах).

После овладения Дамаскам Тиглатпаласар III завершил свое правление не менее блистательной победой во имя величия Ассирии. В 729 году до н. э., после смерти вавилонского монарха Набонасара, он сам стал царем Вавилонии, объединив ее с Ассирией персональной унией.

Тиглатпаласар III известен среди ассирийских царей одним «новшеством» в управлении военизированной державой. Он первым стал проводить массовое переселение людей из завоеванных стран в саму Ассирию или другие ее «чужеземные» области. Известно, например, что только из одной Сирии он переселил 73 тысячи человек. Их руками восстанавливались разоренные и опустошенные территории, они отрывались от родной земли и родственников, что вело к забвению национальных традиций и религиозных культов, смешению народов.

Пьянха (Пианха)

Вождь эфиопов, создавший королевство близ 4-х порогов Нила и завоевавший Египет

Житель эфиопского царства

Пока египетские фараоны успешно воевали с «народами моря», филистимлянами и ливийцами, на южных границах их царства, в черной Африке – в необъятной Нубии, вызрела серьезная опасность. Там, в верховьях Нила, образовалось государство, названное в истории Эфиопским королевством. Оно, с началом правления вождя Пьянхи (или Пианхи), стало смертельно опасным для Древнего Египта.

Воинственный и умеющий смотреть вперед король Пьянха устроил свою столицу в городе Напате, близ четвертых порогов Нила. Он сумел создать не просто многочисленную, а еще и сильную армию и, по всей вероятности, огромный лодочный флот для наступательных действий вдоль берегов Нила.

Египтяне традиционно имели на южных границах мало крепостей и гарнизонных войск в них. Они всегда считали чернокожие племена Нубии своими данниками, походы фараонов в южные земли крайне редко не приносили желанной добычи. Египтяне совсем не обращали внимания на эфиопские народы, у которых начался естественный процесс государствообразования, который и повлек создание действительно сильной в древности армии и флота.

Около 730 года до н. э. король Пьянха выступил не в разбойный, а в завоевательский поход на север. Он сумел достаточно быстро захватить приграничные крепости Египта. Воинские силы египтян оказались в то время разобщенными, и в ряде боев эфиопские войска одержали над ними победу. Однако о больших сражениях сторон сведений история (то есть египетские письменные источники) не сохранила. Но известно, что эфиопы-завоеватели одержали верх и на сухопутье, и на водах Нила. Последнее обстоятельство свидетельствует, что тогда египетские правители сильным флотом уже не обладали. А он мог быть только класса «река – море».

Вне всякого сомнения, король Пьянха в том походе на Египет продемонстрировал противной стороне высокое искусство командования лодочной армадой с полуголыми, экзотически разукрашенными воинами на борту. Во всяком случае, он стал победителем египтян, которые имели несравненно более высокую военную организацию и лучшее вооружение.

Ставший правителем завоеванного им Египта, Пьянха (по примеру фараонов) оставил после себя большую наскальную надпись. В ней он достаточно подробно описал свой завоевательный поход на страну египтян. По свидетельству этой надписи, эфиопское войско встретило сопротивление только в отдельных номах (провинциях) нильской Дельты, в Мемфисе и Гермопольском номе.

Больше всего хлопот воинственным эфиопам доставил танисский царь (правитель) Тефнахт, который со своими воинами надежно укрылся в болотах Дельты. Король Пьянха почему-то не решился тогда углубиться со своим лодочным флотом в необъятные для глаза тростниковые заросли нильской Дельты. Таким образом, какая-то часть Нижнего Египта им завоевана не была.

В итоге похода короля Пьянху эфиопы более чем на полвека захватили Египет, установив в нем свое господство, прочным которое по многим причинам быть не могло. С первых лет своего правления Пьянхе и его преемникам пришлось столкнуться с частыми вооруженными «возмущениями» местного населения. Опасность их крылась и в том, что во главе восставших стояла египетская знать, хорошо знавшая военное дело и способная командовать воинскими отрядами.

По-видимому, король Пьянха был сильной личностью. Только этим можно объяснить тот факт, что, когда эфиопский монарх удалился к себе в столицу Напату, против завоевателей сразу же выступили отдельные номархи – правители египетских областей. Особенно напряженная для эфиопских войск ситуация сложилась в Нижнем Египте.

Эфиопы до самого своего изгнания с египетской территории чувствовали себя достаточно прочно только в южной части Верхнего Египта. То есть в так называемой Фиванде, непосредственно граничившей с Нубией. Но и оттуда через полвека они были изгнаны силой оружия.

Саргон II

Мастер военной разведки, разграбивший Урарту, Иерусалим и Финикию

Саргон II с жертвенным козленком

После смерти Тиглатпаласара III на царский престол Ассирии взошел его сын-наследник Салманасар V. Свое правление он начал с лишения больших льгот храмовых жрецов, что вызвало ожесточение их против царя. А тот сразу же отправился в большой поход на юг, на государство Израиль. Случилось это в 725 году до н. э.

В решающей битве войско израильтян было разбито, и ассирийцы осадили их столицу Самарию. Однако взять эту неприступную горную
Страница 21 из 29

крепость они сразу не смогли, и осада затянулась на долгих три года. Ассирийская армия за эти осадные годы терпела большие лишения и несла многочисленные потери.

Пока царь Салманасар V пытался овладеть Самарией, в Ассирии вспыхнуло восстание против него. Это был удачный заговор знати и жрецов, и на престол был возведен младший брат правителя. Достоверное имя его неизвестно, но при восшествии на трон старшего брата он принял имя Саргона II.

Это было сделано, по всей вероятности, по примеру своего прославленного предка Саргона Древнего (Аккадского). Присвоенное имя означало «истинный царь» или «царь законный» и несло в себе строго определенный смысл.

Саргон II решил довершить победой дело Салманасара V. В осадный лагерь под израильской столицей прибыли новые войска. Осадные сооружения ассирийцев были вплотную подведены под большую часть стен горной крепости. Ее защитники, стойко оборонявшиеся уже более трех лет, голодали, испытывая нужду буквально во всем.

Теперь крепостные стены осаждавшие рушили всюду, где только можно было к ним подобраться. Тысячи стрел осыпали защитников стен. Новый царь Ассирии торопил своих военачальников, а те не жалели рядовых воинов. Штурм Самарии следовал за штурмом. Будь крепость расположена на равнине, то она давно бы пала под ударами огромной армии завоевателей, горы же заметно усиливали ее неприступность.

Все же через несколько месяцев Самария пала, и ассирийцы жестоко раправились со всеми, кто находился в ней. Победители привели с собой из похода свыше 25 тысяч пленных израильтян, которых расселили внутри Ассирии и на ее дальних границах. Израиль же превратился в одну из окраинных провинций царства Саргона II.

В его государстве не было спокойствия. Ассирийскому войску пришлось снова идти в поход по землям Сирии и Палестины, где произошли сильные восстания местного населения во главе своей знати. Есть предположения, что к этим мятежам «приложил руку» соседний Египет, чей фараон неблагоразумно не желал видеть на своих границах сильного в военном отношении соседа.

Особенно упорное сопротивление оказал портовый Тир, финикийский город-крепость. Расположенный на островке, он выдержал долгую осаду. Ассирийцы упорствовали, и тирскому царю пришлось признать себя побежденным. Он подчинился царю Саргону II и уплатил ему огромную дань.

После этого Саргон II вышел победителем в большой битве при Рафии. Ассирийская армия под его умелым командованием разгромила здесь полководца Ганнона, князя филистимской Газы, и египетские войска. Они были посланы фараоном на помощь своим бывшим финикийским владениям и городу Газе на Синае. На берегах Нила всерьез опасались вторжения ассирийцев в Египет и поэтому попытались поставить перед ними заслон на южной окраине Палестины.

В ассирийской надписи о сражении при Рафии говорится, что правитель Саргон II «схватил Ганнона, царя Газы, своей собственной рукой» и принял дань от фараона, «царя Египта» и царицы собейских племен Аравии. Это свидетельствует о том, что фараону пришлось откупаться, чтобы не быть наказанным вооруженной рукой за свою помощь городу-государству Газе.

Иудейский царь в Иерусалиме спас свою страну от нашествия саргонской армии только тем, что выразил покорность ассирийцам и послал их монарху огромную дань. Она состояла из 300 талантов серебра, 30 талантов золота, драгоценных камней, мебели из слоновой кости, изделий из дорогих пород деревьев, царских дочерей и придворных служанок.

Ассирийское господство на всей сирийской территории от границ Малой Азии до пределов Египта и Аравии установилось окончательно только после покорения городов Кархемыша. В последующие годы уже никто из правителей Сирии не решался поднять мятеж против «истинного царя» Саргона II.

После этих побед царь Саргон II решил повести борьбу со все усиливающимся государством Урарту, благо его армия была отмобилизована и воодушевлена одержанными победами. Более того, к границе на севере вели хорошо обустроенные дороги. На седьмом и восьмом годах своего правления Саргон II нанес урартцам два сильных поражения, пройдя с огнем и мечом через всю их страну.

Сведения об этой победоносной войне Ассирии против Урарту дошли до нас в сухом, деловом тексте летописи и в велеречивом, почти поэтическом письме, «адресованном» верховному ассирийскому богу Ашшуру. Саргон II говорит в них, что во время этой войны он «покрыл» своими войсками вражеские «страны», «как туча», «как саранча», налетел на них, «как ураган».

Известен маршрут похода ассирийской армии в войне против Урарту. Она сперва двинулась в «страну Манна», расположенную к юго-востоку и к югу от озера Урмия. Это государство, о котором сохранились крайне скудные сведения, после собственно Урарту являлось одной из крупнейших среди так называемых «стран Наири».

В том успешном походе ассирийцы достигли тех далеких стран, которых «ранее никто не видел, не слыхал их названия, податей их не принимал». Вполне возможно, именно в «стране Наири» или где-то на ее границах армия Саргона II настигла отступавшее урартское войско и нанесла ему окончательное поражение.

Победная наскальная надпись говорит, что победители из этого похода возвратились с огромной добычей из металлов – золота, серебра, меди и изделий из них. Было захвачено много медного оружия урартских воинов – мечей, кинжалов, копий, щитов. Ассирийцы увезли с собой статуи царей Урарту – Сардура, Аргишти и Русы, посвященные богу Холду. Добычей стали и огромные сокровища большого города Мусасир; угнано много скота и свыше шести тысяч пленных.

Урарту был нанесен такой сильный удар, что государство долгое время не могло оправиться от него. Поражение урартцев оказалось настолько тяжелым, что их царь Руса, не переживший позора военного краха, покончил жизнь самоубийством.

Теперь царь Саргон II мог пойти на завоевание Вавилона, которому долгое время удавалось сохранить немалую самостоятельность, умело пользуясь смутами и распрями в соседней Ассирии. На сей раз Вавилония сама первой начала враждебные действия. Ассирийская армия не замедлила выступить в поход под командованием своего монарха. Случилось это спустя четыре года после войны с Урарту.

Однако в войну Ассирии с Вавилонией вмешались халдейские вожди, которые сами желали владеть Вавилоном. Их предводитель Мардукапалиддин был настолько знаменит, что упоминается в Библии под именем Меродахбаладина. Лишь после победы над ним в кровопролитной битве в 710 году до н. э. царю Саргону II удалось овладеть Вавилонией и ее столицей.

В этой войне ассирийский правитель умело воспользовался недовольством вавилонского жречества своим царем. Да и к тому же затянувшаяся война приносила огромные убытки торговым городам Вавилонии. Может, поэтому Саргон II мог сказать, что он «вступил в Вавилон среди ликования» его населения. Действительно, жители древней столицы Месопотамии, руководимые жрецами ее многочисленных храмов, пригласили сами царя Ассирии вступить в их город.

«Истинный царь» Саргон II своими победами, которые он одерживал в течение двенадцати лет правления, возвысил Ассирийское государство. Оно взошло на одну из высот военно-политического могущества в своей долгой
Страница 22 из 29

истории.

При этом великом правителе стало меняться лицо ассирийской армии. Он вводит в ее состав большое число наемников, чего раньше не было. Наемники набирались из населения завоеванных стран или из тех воинских отрядов, которые обязывались выставлять в случае войны покоренные области и города. Только так царю Саргону II удавалось поддерживать численность своей армии на прежнем, высоком уровне.

Царь Саргон II прославился хорошо организованной военной разведкой, на которую работали сотни платных шпионов и осведомителей в приграничье. Организация разведки хорошо известна по сохранившимся в царском архиве Ниневии донесениям о внутреннем положении в соседней стране Урарту. Речь велась о состоянии военных сил, дорог, крепостей, возможных союзниках в случае возникновения войны.

Военная разведка одновременно позволяла ассирийскому владыке знать истинное положение на завоеванных землях и обычно вовремя направлять достаточное число войск на подавление уже подготовленных восстаний. Насколько серьезно относились в древней Ассирии к постановке разведывательного дела, говорит тот факт, что им обычно руководил царевич-наследник.

Синахериб (Синаххериб)

Разрушитель Вавилона – акта исторического вандализма, убитый своими сыновьями

Царь Синахериб

Воцарившийся после смерти Саргона II его сын Синахериб (Синаххериб) резко изменил внутреннюю политику. Он стал искать опору своей власти только в армии. Синахериб понимал, что созданный отцом военизированный аппарат государственной власти с трудом управляет покоренными народами, свидетельством чему стали участившиеся восстания против ассирийцев в завоеванных землях.

С другой стороны, такие далекие от Ассирии страны, как Элам и Египет, опасаясь за свой суверенитет, стали все чаще участвовать в тех коалициях и военных союзах, которые были врагами ассирийцев. С такой опасностью приходилось считаться во все времена.

Уход из жизни Саргона II повлек за собой большие события. Власть в Вавилонии захватил халдейский вождь Мардукапалдин. Вавилон стал врагом Ассирии, получив в том военную поддержку соседнего Элама. Получив такое содействие от египетского фараона и вавилонцев, подняли антиассирийские восстания города и царства Финикии и Палестины. Мятежи были готовы вспыхнуть и в других частях государства.

Наделенный способностями полководца, Синахериб решил для начала покончить с поднявшейся против него Вавилонией. Он выступает в поход на халдейского вождя. Тот имел войско из кочевников арамееев и халдеев, получив еще и вспомогательные эламские отряды.

В 691 году до н. э. в ожесточенной битве при Халуле упорный вождь Мардукапалдин и его союзники были разбиты. И ему пришлось с остатками своего войска бежать в болотистую область около Персидского залива.

Ассирийский царь не стал его преследовать и не продолжил поход, не став воевать с враждебным ему Эламом. Синахериб силой изгнал из Вавилонии поселившихся здесь халдеев и арамеев, надеясь такой мерой примирить вавилонцев с Ассирией. Ради этой цели он даже пошел на то, что посадил на царский трон Вавилона знатного местного жителя, воспитанного при дворе его отца, а потом заменил ставленника на своего старшего сына.

Умиротворив таким образом Вавилонию, Синахериб разгромил воинственные племена пограничных областей востока, проявив к побежденным большую жестокость. Лишь после этих походов царь решил приступить к осуществлению своих замыслов на западе, где требовалось вооруженной рукой вновь утвердить власть Ассирии.

В 701 году до н. э. начался большой поход в Иудею (Иуду). Она еще сохраняла свою самостоятельность, опираясь на помощь соседних приморских городов Финикии. Иудею поддерживали и эфиопские властители Египта, которые прислали иудейскому царю Хизкия значительные отряды конницы и боевых колесниц.

Полководец Синахериб имел о том самую достоверную информацию, но это не остановило его. Ассирийская армия обрушивается на Иудею, совершая быстрые переходы. Приморский город-крепость Аскалон берется штурмом и разрушивается до основания. Затем побеждается город-государство Сидон и ряд других городов филистимлян. Такая же участь постигает и подошедшие к Сидону «экспедиционные» эфиопско-египетские войска.

После этих побед ассирийская армия подступает к столице Иудеи городу Иерусалиму и осаждает его. Но взять сильную крепость Синахериб не смог. Правда, в своей царской наскальной надписи он сообщает, что иудейский монарх был им посажен «в Иерусалим – его столицу, как в клетку», откуда нет выхода.

Ассирийцы установили вокруг Иерусалима самое жесткое блокадное кольцо. Жители города голодали, но не сдавались, надеясь на помощь от эфиопского фараона Египта. Но поддержка с берегов Нила так и не прибыла. Наконец, иудейский царь Хизкия решил обратиться к Синахерибу с просьбой о мире и прислал ему большую дань.

Владыка Ассирии получил от иудейцев 30 талантов золота, 800 талантов серебра и большое количество ценных товаров в виде металла, драгоценных камней, роскошных изделий и боевого снаряжения. Чтобы собрать огромную дань, была опустошена царская сокровищница и ободрано золото с ворот и колонн храма Яхве, который славился своими богатствами.

Получив такие богатые дары, царь Синахериб снял осаду с Иерусалима и ушел к себе в Ассирию. Так Иудея оказалась спасенной от полного разорения, а ее столица – от разрушения.

Есть сведения, что это была вторая осада Иерусалима Синахерибом. В первом случае его постигла полная неудача. Причиной стала страшная эпидемия бубонной чумы, которая в буквальном смысле «скосила» немалую часть ассирийской армии.

В Вавилонии признали факт снятия осады с Иерусалима серьезным поражением ассирийской армии и признаком ее откровенной слабости. Вавилон вновь поднял восстание против своего соседа. Он получил поддержку от Элама и племен, проживавших по берегам Персидского залива. Назревала новая война, и царь Синахериб не стал ее «откладывать в долгий ящик».

Царь Элама, воспользовавшись уходом царской армии в Палестину, вторгся со своими войсками и союзниками-кочевниками в Южное Двуречье. Вавилонский царь, старший сын правителя Ассирии, попадает в позорный плен к эламцам.

Еще не отдохнувшая от похода в Иудею царская армия вторгается в Вавилонию. Синахериб на сей раз действовал не как доброжелательный покровитель Вавилона, а как откровенный жестокий завоеватель. Когда ассирийцы подступили к городу-крепости Вавилону, ее жители отказались открыть ворота и подчиниться. Тогда Синахериб, решив отомстить за сына, взял Вавилон силой: его защитники не смогли отбить яростный штурм. Случилось это в 689 году до н. э.

Владыка Ассирии повелел сровнять с землей непокорный город. Вавилон был разрушен до основания. Его жителей частью переселили, частью продали в рабство. После этого по приказу царя были открыты шлюзы канала, и воды Евфрата пустили по разрушенному городу для того, чтобы древний Вавилон, как гнездо постоянной крамолы, больше не мог подняться из развалин.

Воды великой месопотамской реки текли бурными потоками по городу, в котором к тому времени проживало несколько сот тысяч жителей. Речная вода подмывала глинобитные жилища, и они
Страница 23 из 29

рушились. В ходе искусственного наводнения большинство горожан лишилось почти всего своего имущества, которое было погребено под развалинами домов и других строений.

Разрушение Вавилона – акт исторического вандализма – поверг в ужас не только Вавилонию, но и саму Ассирию. Причина состояла в том, что вавилонцы были родственным ассирийцам народом, с единой культурой, языком и религией.

Овладев этим древним и знаменитым городом, Синахериб лишил его всех сокровищ, то есть предал разграблению. Он жестоко расправился с непокорными вавилонцами, лишив многих жизни. Была опустошена и сама завоеванная страна. В знак полной победы царь Ассирии приказал вывезти статую бога Мардука в качестве военного трофея в свою столицу Ниневию. Очевидно, такой устрашающей мерой ассирийский правитель хотел показать всем подвластным народам, что будет с ними в случае мятежа. То есть им грозила опасность лишения собственных жизней, всех сокровищ и своих богов.

На вавилонский престол Синахериб вновь сажает своего сына. В важнейших городах Вавилонии оставляются сильные ассирийские гарнизоны. На местных жителей накладывается тяжелая дань, не считая того, что они были обязаны еще и содержать многочисленные войска завоевателей.

После это царь Синахериб действовал так, как до него не поступал ни один правитель Ассирии. Огромные богатства, накопленные в царских сокровищницах столицы Ниневии, позволили ему построить в Персидском заливе огромный флот. Он создавался при помощи наемных финикийских и греческих кораблестроителей и моряков. Флот предназначался для овладения приморскими областями Вавилонии и проведения карательной экспедиции против Элама. Тот потерпел от ассирийцев военное поражение.

Есть сведения, что царь Синахериб удачно воевал в Киликии, в приморской юго-восточной части современной Турции. Там ассирийцы столкнулись с вторгнувшимися в Малую Азию ионийскими греками, прекрасно организованными для того времени в военном отношении.

Царь Синахериб погиб в результате дворцового заговора. По преданию, в нем участвовали два его старших сына, недовольных тем, что отец решил передать царскую власть их младшему брату Асархаддону. Перед этим старшие братья заставили его бежать из столицы Ниневии и искать убежище в северо-западном приграничье Ассирии, по некоторым сведениям даже на берегу Средиземного моря, в Киликии.

Асархаддон

Царь Ассирии, «выловивший из моря, как рыбу», мятежного монарха Сидона

Царь Ассархадон с вассалами

Узнав о насильственной смерти отца, Асархаддон возвратился в Ниневию. Династический спор между сыновьями Синахериба разрешила ассирийская армия – она признала Асархаддона своим царем и поддержала его силой оружия. Тот жестоко отомстил всем, кто был причастен к убийству его отца. Братьям-заговорщикам ради спасения собственной жизни пришлось бежать из страны.

Свое правление Асархаддон начал не с привычных для истории Ассирии завоевательных походов, а с восстановления разрушенного отцом Вавилона. Военнопленные, взятые в последних войнах, тысячами сгонялись на берега Евфрата и безжалостно там эксплуатировались. На строительные работы тратились огромные деньги из царской сокровищницы. В очень короткие сроки Вавилон снова стал городом живых.

Любовь к нему царь выразил и в том, что его «первой» женой стала не ассирийка, а вавилонянка, а сына от нее он стремился, вопреки мнению ассирийской знати, сделать своим законным престолонаследником. Благодарное и многочисленное вавилонское жречество стало надежным союзником правителя Ниневии.

Ассирия не могла не воевать. Царь Асархаддон стал готовиться к походам, поставив перед собой главной целью завоевание далекого и богатого Египта, в котором в то время властвовали эфиопы. Однако поход на юг не мог состояться без «замирения» силой воинственных соседних стран и народов.

Царская армия претерпевает некоторую реорганизацию. Она выразилась в заметном увеличении численности наемников и снабжении воинов большим числом железного оружия, прежде всего мечами, наконечниками копий и стрел. Ассирийское войско продолжало оставаться хорошо обученным, дисциплинированным, настроенным на походную жизнь, жаждущим богатой военной добычи и славы.

Асархаддон чувствовал внутреннюю непрочность чрезмерно разросшейся территориально Ассирийской державы. Он стал вести, в отличие от своих предшественников, активную дипломатическую борьбу за поддержание могущества государства. Так, Асархаддон по «дипломатическим каналам» добился того, что один из мятежников-вавилонцев, бежавший от ассирийцев в Элам, там «был убит мечом Элама» за то, что он «нарушил клятвы богам».

Крепости Ассирии основательно подновляются, а арсеналы в них пополняются новыми запасами оружия и воинского снаряжения. Создаются запасы продовольствия на случай войны или осады. Еще больше укрепляется и без того впечатляющий своей мощью «форт Салманасара III» около Калаха. Это была одна из сильнейших ассирийских крепостей той эпохи.

Асархаддон превращает свое царство в «мировое». При нем начинает развиваться денежное хозяйство. Появляются металлические деньги, на которых была обозначена их нарицательная стоимость. Эти деньги могли служить мерилом обмена, не требуя взвешивания.

Царь, продолжая отцовскую «финансовую» политику, накапливает в своих сокровищницах драгоценные металлы – золото и серебро. Но не только их, но и большое в цене железо – как в необработанном виде, так и в различных дорогостоящих изделиях из него. Прежде всего железного оружия.

В Хорсабадском дворце ассирийских царей при раскопках был найден поразительно огромный склад изделий из железа. Это были молотки, заступы, плуги и якоря на железных цепях. Много оказалось необработанного железа в кусках. Все куски имели одинаковый вид: это были обоюдоострые клинки, длиной в полтора фута, с отверстием у одного из краев. Отверстие служило для того, чтобы продевать веревку и взвешивать металл при его получении.

По всей видимости, ассирийцы составили этот железный арсенал из дани, которая поступала из покоренных областей. В царской дворцовой кладовой большое по весу и количеству изделий железо держали на случай вражеской осады, чтобы иметь большой запас металла для ковки оружия, в первую очередь мечей и наконечников копий.

Асархаддону пришлось вести не одну упорную войну с племенами севера, которые грозно нависали над границами Ассирии. В царских наскальных надписях упоминаются воинственные племена киммерийцев, скифов и мидян. С ними ассирийцы сталкивались на полях брани и ранее, но теперь стали для их страны реальной угрозой. Вторжения этих племен становились все более частыми, и гарнизоны пограничных крепостей не всегда успевали преградить им путь в горах.

Войска царя Асархаддона совершили несколько ответных походов на север и северо-восток. Удары ассирийского воинства оказались грозны и во многих случаях внезапны, как и прежде. То есть оно продолжало показывать в истории Древнего мира примеры высокого воинского искусства.

Киммерийцы, скифы и мидяне при всем своем бесстрашии в бою, естественно, не смогли оказать достойного сопротивления дисциплинированному,
Страница 24 из 29

хорошо организованному противнику, который к тому же умело совершал по горным дорогам быстрые марш-броски и не менее быстро преодолевал любые водные преграды на своем пути.

Царское войско славилось своими военно-инженерными «способностями». Если на походе не находилось удобных дорог, то ассирийцы прокладывали для себя новые.

Войны на севере не доходили до больших сражений. Племенная конница во всех случаях натыкалась на непробиваемый строй царских копейщиков и щитоносцев, а ее атаки чаще всего отбивались градом стрел лучников и камней пращников. Когда в атаку шли плотные шеренги тяжелой ассирийской пехоты, легковооруженным воинам племен оставалось только или отступать, или погибать под ударами железных мечей.

Завоевательным планам Асархаддона относительно Египта продолжали мешать непрекращающиеся набеги на его владения киммерийцев, скифов, мидян и маннаев. Царь разрешил эту проблему довольно своеобразно. Он отдал с немалым приданым свою дочь вождю «главного скифского племени». И таким образом сделал его своим самым верным союзником.

С этого времени скифские наемники в большом числе постоянно пополняли ряды ассирийской конницы. Более того, они считались на войне лучшей ее частью.

Удачно закончив в 679 году до н. э. войну с киммерийцами, которым скифы уже не были союзниками, и совершив победоносный поход в страну Шуприю, которая граничила с Урарту в 673–672 годах до н. э., царь Асархаддон мог быть спокоен за свои тылы. Теперь он получал возможность начть давно задуманный завоевательный поход на юг.

Но прежде чем вторгнуться в Египет, ассирийская армия двинулась войной на богатую торговую Финикию. Она располагалась в преддверии желанного Египта. По пути были приведены в подчинение арабы, жившие на Сирийско-Месопотамской низменности и в северной части Аравийского полуострова.

Был разгромлен и разграблен «с всякими поучительными примерами для других» мятежный в Ассирии город Сидон. Его крепостные стены были разрушены до основания. Горожан или истребили, или превратили в пленников.

Сидонского правителя, по словам ассирийского царя, которые стали наскальной надписью, Асархаддон «выловил из моря, как рыбу». То есть мятежный монарх города Сидона бежал на корабле в Средиземное море, но был пойман настойчивой погоней и предстал перед грозными очами владыки Ассирии.

Победа на городом-государством Сидоном привела к тому, что война в Финикии прекратилась: все ее южные города признали над собой власть царя Асархаддона и выплатили ему огромную дань.

Самый могущественный своими богатствами и флотом финикийский город Тир и греческие правители острова Кипр были вынуждены откупиться от правителя Ассирии. Он заключил с Тиром военный союз. В основе такого желания Асархаддона лежало желание иметь в предстоящем египетском походе корабельную армаду этого города-государства.

Перед началом похода Асархаддон через прорицателей запрашивал бога Шамаша о том, будет ли ему дарована победа на берегах Нила или нет? Жрецы во всем обнадежили своего владыку.

В 671 году до н. э. многочисленная ассирийская армия вторглась в египетские земли. Царские воины отличались от эфиопов несравненно лучшей боевой выучкой, дисциплинированностью и особенно железным оружием. То есть исход завоевательного похода был предрешен до его начала.

По сути дела, ассирийцам хватило всего одного года для того, чтобы изгнать эфиопов из Египта и сделать его своим владением. Эфиопские войска, не выдержавшие первых боевых столкновений, не стали защищать крепости, а, рассеявшись, ушли «по воде» обратно в верховья Нила, в свои родные места.

Однако есть все основания считать, что легкого завоевательного похода у ассирийцев не получилось. Они с трудом пробились, например, к городу Мемфису. Древнюю египетскую столицу им пришлось брать кровопролитным штурмом.

Забрав богатую добычу, назначив на высшие административные должности «своих людей» (вполне возможно, даже из числа «благонадежных» египтян), полководец Асархаддон нанес последний удар по войску Тахарки, эфиопского царя Египта.

На сохранившемся до наших дней наскальном рисунке Асархаддон изображен в гордой позе победителя между двумя маленькими фигурками побежденных, причем один из них изображен в образе эфиопа, а другой – семита. В подписи ассирийский деспот гордо заявляет, что он «вырвал корень Эфиопии из Египта».

В покоренном Египте ассирийцы столкнулись с тем же, с чем до них сталкивались другие завоеватели этой страны – хетты и эфиопы. Почти сразу же то в одном, то в другом номе начались народные восстания, в которых участвовала и местная знать. Она обладала запасами бронзового оружия и имела собственные речные суда, которые запросто превращались в военные.

Ассирийским войскам, стоявшим гарнизонами в городах-крепостях, пришлось находиться в постоянном напряжении. Завоеватели, как бывало такое и раньше, оказались во враждебном окружении коренного населения Египта.

Царь Асархаддон так и не смог с победой и богатой добычей возвратиться в родную для него Ассирию. Ему пришлось лично командовать войсками, подавлявшими на нильских берегах наиболее сильные восстания египтян. Во время одного из таких карательных походов, в 668 году до н. э., ассирийский правитель-завоеватель умер.

Нехо

Последний фараон-завоеватель земель Палестины и Сирии, чьи мореходы обогнули Африку

Фараон Нехо

Древнему Египту все же удалось добиться государственного возрождения, но на самый короткий срок. После смерти ассирийского царя Асархаддона взошедший на отцовский престол Ашшурбанипал дважды подавлял своей армией крупные восстания египтян – в 668 и 661 годах до н. э. Но затем его внимание было отвлечено внутренними неурядицами в собственной стране. И он оставил Египет на «попечение» гарнизонам ассирийских войск, которые, по всей вероятности, значительными не были.

В 661–626 годах до н. э. на берегах Нила царило смутное время. В стране происходили постоянные вооруженные выступления и перевороты, которые закончились в конечном счете изгнанием ассирийских гарнизонов из египетских городов. Внутренние неурядицы продолжались до тех пор, пока не воцарился фараон Нехо, правивший в 609–593 годах до н. э.

Новый правитель сумел восстановить египетскую армию, заметно пополнив ее наемниками. Возродился и флот, который был в состоянии оказать содействие сухопутным войскам и защищать нильскую Дельту. Фараон Нехо вознамерился вернуть в свои владения Палестину и Сирию, совершив в эти земли несколько походов.

В 609 году до н. э. при городе Мегиддо (или Арагеддоне) полководец Нехо нанес поражение еврейской армии, которой командовал Иосия. Противник египтян в битве продемонстрировал слабую организованность своих боевых порядков и крайне низкую дисциплину. Поэтому победа далась армии фараона сравнительно легко, без больших потерь.

От Мегиддо египетская армия двинулась на север и дошла до берегов реки Евфрат. Отсюда фараон Нехо вернулся назад, в Египет, поняв, что у него нет достаточных сил для продолжения похода в месопотамское Двуречье. На самое короткое время Палестина и Сирия оказались под его властью.

С державным возрождением Древнего Египта покончил
Страница 25 из 29

вавилонский царь Новуходоносор. С сильной армией, численность которой неизвестна даже приблизительно, он вторгся в азиатские земли, завоеванные фараоном Нехо. Тот, своевременно узнав о походе вавилонцев, быстро собрал египетскую армию и отважно выступил в поход.

В 605 году при городе Кархемише (Каркемише) произошло ожесточенное сражение решительно настроенных сторон. Египтяне, которые оказались слабее противника во всех отношениях, потерпели от вавилонцев разгромное поражение.

Фараон Нехо с остатками разгромленной и деморализованной армии бежал от Кархемиша в сторону Синая. После выигранной битвы царь Навуходоносор занялся изгнанием египетских гарнизонов из палестинских и сирийских городов. Они сдавались ему, как правило, без боя. В итоге египтяне были полностью изгнаны со всех азиатских земель обратно в долину Нила.

Египетский фараон Нехо в мировой истории мореплавания известен тем, что однажды поручил служившим у него финикийским морякам сесть на корабли в Красном море и отправил их в далекое плавание на юг. С тем, чтобы мореходы вернулись в Египет через Гибралтарский пролив.

Финикийцы отправились в плавание в безвестное для них «южное море», которое длилось более двух лет. К концу каждого года плавания они высаживались на берег, засевали поле, дожидались жатвы и, собрав урожай зерна, снова пускались в путь. В путь, который «начертил» им фараон Нехо.

По возвращении в Египет финикийские мореходы рассказали, будто, огибая землю черных людей (Африку), видели солнце по правую руку. Такое не морское, а океанское путешествие в далекой древности вызывает большие сомнения. Тем более что каких-либо весомых подтверждений этому нет.

Отец истории Геродот так оценил поход египетских кораблей с экипажами из моряков Финикии в «южное море»: «Этому пускай верит кто хочет, а я не верю».

Ашшурбанипал

Сокрушитель Вавилонии и Элама, подчинивший себе «цивилизованный мир» Азии

Ашшурбанипал в виде строителя храма

У Ашшурбанипала до воцарения была удивительная судьба. Его отец царь Асархаддон желал передать престол своему сыну, рожденному от вавилонянки, Шамашшумукину. Второго своего сына (от ассирийки) отец готовил к жреческой карьере, отдав его в храмовую писцовую школу. Тем самым он давал ему «высшее гуманитарное образование» в условиях Ассирийской военизированной державы, таким образом отлучая от армии.

Однако ассирийская знать, окружавшая Асархаддона, не покорилась такому решению своего правителя. Она открыто не желала видеть во главе Ассирийского государства царя, рожденного от чужеземки. Воля знати, в том числе военачальников, оказалась настолько сильной, что Асархаддон, желая сохранить внутренний мир, в 672 году до н. э. согласился назначить Ашшурбанипала своим наследником на престоле Ассирии, а Шамашшумукина – на троне Вавилонии. Однако вражда между братьями от этого не утихла.

Царствование Ашшурбанипала началось с того, что во многих местах его обширной державы вспыхнули антиассирийские восстания. Царская армия, которая теперь состояла в значительной части из наемников-иноземцев, выступила в поход не на новые завоевания, а на подавление мощных мятежей против правления монарха Ниневии. При этом легких побед не ожидалось.

Наиболее опасными виделись мятежные египетские царьки во главе с фараоном, эфиопом по происхождению, Тахаркой. Их поддерживал простой люд Нижнего и Верхнего Египта. Поскольку на берегах Нила восстания протекали разрозненно, ассирийцы без большого напряжения сил подавляли их один за другим. В итоге царь Ашшурбанипал завершил покорение Египта, начатое его отцом.

На помощь мятежным сторонникам фараона Тахарки пришло многочисленное эфиопское войско, жаждавшее военной добычи. Но оно было наголову разбито и бежало на юг, в верховья Нила.

Ассирийские военачальники преуспели в подавлении мятежей египтян и сумели схватить главу нового заговора царька Саиса Нехо и его сына. Нового восстания не случилось. «Почетных» пленников отправили в Ниневию. Ашшурбанипал проявил политическую дальновидность и помиловал заговорщиков, желая в скором времени сделать их опорой своей власти в Египте.

Такое ему удалось. Нехо и его сын, Псаметих, будущий правитель единого Египта, действительно в течение некоторого времени поддерживали ассирийское владычество в своей стране. Когда в 664 году до н. э. эфиопы, опираясь на южные номы Египта, двинулись в военный поход на север, влиятельные Нехо и Псаметих успешно боролись с ними.

В войне с эфиопами Нехо погиб. Но его сын вместе с подоспевшими ассирийскими войсками совершенно очистил Верхний Египет от отрядов эфиопов. Ассирийцы тогда «мимоходом» захватили и разграбили древнюю египетскую столицу Фивы с ее многочисленными храмами, обладавшими большими богатствами.

Война против мятежного Египта шла одновременно с карательными походами против палестинских государств Иудеи, Моава, Эдома и Амона. Антиассирийские выступления в них были подавлены самым беспощадным образом.

После «замирения» Египта ассирийскую армию ожидало гораздо более серьезное испытание. Вавилонский царь Шамашшумукин, являвшийся по сути дела вассалом Ниневии, оказался непримиримым врагом Ашшурбанипала. Оказался не «истинным братом» его, а «неверным братом», как его называют в наскальных надписях.

Более того, ненависть Ашшурбанипала к жителям Вавилона за их поддержку единокровного брата была настолько велика, что в своих надписях он называл их не иначе как «вавилоняне – злые черти». Разумеется, для тех ненависть правителя Ниневии большим секретом не была, и потому вавилонцы никаких симпатий к правителю Ашшурбанипалу не испытывали.

Шамашшумукин в своем стремлении сделать Вавилонию самостоятельным государством в 652 году до н. э. открыто выступил против своего младшего брата, вассалом которого он являлся. Царь Вавилона заключил союз с царем Элама, сидевшего в то время на престоле в Сузе. Шамашшумукин поднял мятеж только тогда, когда заручился поддержкой в Аккаде и Приморской стране, и у части племен Аравии. Так против Ассирии была создана мощная военная коалиция. Возможно, что к ней примыкал и фараон Псаметих, добившийся в то время самостоятельности для Египта

В начавшейся войне царь-полководец Ашшурбанипал расчетливо воспользовался двумя обстоятельствами, говорившими в его пользу – голодом из-за неурожая в Вавилонии и внутренними смутами в Эламе. Ассирийская армия вторгается в Вавилонию, и начинается затяжная четырехлетняя борьба.

До нашего времени дошла молитва вавилонского царя. В ней Шамашшумукин обращается ко всем богам за защитой, просит их отвратить несчастье, которое угрожает ему и его стране со стороны младшего брата, уже прославившегося своей жестокостью. Страх Шамашшумукина усугубляется дурным предзнаменованием – лунным затмением, которое наблюдали в Вавилонии 18 июня 653 года до н. э., незадолго до начала роковой для нее войны с Ассирией.

Ассирийцы, по всей вероятности, нелегко одолели войска Вавилона. Но все же по тому времени они были явно сильнее «мятежников». Помогло и то, что смуты в Эламе продолжались: там, как в калейдоскопе, один за другим менялись цари. Эламцам до Вавилона, своего союзника, тогда
Страница 26 из 29

дела не было.

Овладевая по пути вавилонскими городами-крепостями, отличавшимися мощностью своих стен, царь Ашшурбанипал привел армию Ассирии к заново отстроенному Вавилону. Он был взят штурмом и подвергнут разграблению. Чтобы не попасть в руки безжалостного врага, царь Шамашшумукин сжег себя на костре.

С падением Вавилона антиассирийская коалиция не распалась. Сильный в военном отношении Элам на протяжении многих десятилетий помогал Вавилонии в борьбе с правителями Ниневии. Царь Ашшурбанипал понимал, что, не покончив с Эламом, он не «замирит» вавилонцев. Против Элама совершаются два больших карательных похода, и он терпит на поле брани сокрушительное поражение.

Страна Элам со всей ассирийской безжалостностью была предана огню и мечу. «14 царских городов и бесчисленное количество небольших поселений и 12 округов внутри Элама – все это я завоевал, разрушил, опустошил, предал огню и сжег». Так с нескрываемым торжеством царь Ашшурбанипал сообщает о своей победе над враждебным Эламом в летописи, найденной в развалинах Ниневии.

Далее говоится о том, что ассирийские войска захватили и разграбили эламскую столицу город Сузы. Ашшурбанипал с гордостью перечисляет имена эламских богов, богинь и царей, роскошные статуи которых он захватил в качестве военной добычи и доставил в Ассирию.

Однако гибель государства Элам и истребление эламитов сыграло для Ассирии в истории самую плохую службу. Теперь доступ в Двуречье получили племена, которые издревле обитали на Иранском плоскогорье. Пройдет совсем немного времени, и на эламских землях осядут отличавшиеся воинственностью персидские племена.

После походов в Египет и Месопотамию, разгрома Элама царь Ашшурбанипал будет снова воевать. Вооруженной рукой он подчинит себе арабские племена на севере Аравии, подавит восстания городов в различных частях Ассирийской державы.

Несостоявшийся жрец, ставший царем-полководцем, Ашшурбанипал был уникальной личностью среди подобных себе ассирийских монархов. Он отличался от них своей образованностью. Последний великий царь Ассирии превосходно знал клинопись, владел помимо аккадского языка еще и шумерским языком, обладал несомненным литературным даром, был знаком с искусством архитектуры, приобрел в юности познания в математике и астрономии, изучал политику и государственные дела.

Сам о себе в летописи Ашшурбанипал говорил так: «Я постиг мудрость бога Набу, все искусство писцов, усвоил знания всех мудрецов, сколько их есть».

В ассирийской столице Ниневии им была создана самая обширная в истории Древнего Востока библиотека, насчитывавшая более 30 тысяч глиняных табличек. Это было собрание мифологических и литературных произведений, оракулов, молитв и магических формул, медицинских и математических текстов, географических и ботанических справочников, словарей и прочего.

Рельефные наскальные изображения рисуют Ашшурбанипала как страстного охотника. Он сам восхваляет себя за умение ездить на конях, править боевой колесницей, метко стрелять из лука. Наряду с этим он был расчетливым, энергичным, лицемерным и коварным политиком, властным монархом и жестоким воителем.

Ассирийское царство Ашшурбанипала подчинило себе военной силой (в разной степени) около 640 года до н. э. весь цивилизованный мир, начиная с южной части Малой Азии на севере вплоть до Аравии и Персидского залива на юге, с Элама на востоке и до Египта на западе. Последний, благодаря отдаленности от Ниневии, прикрывшись, как щитом, пустыней на Синае, приобрел фактическую самостоятельность.

Несмотря на все несомненные военные успехи, Ашшурбанипал к концу своей бурной жизни окончательно истощил военные силы собственно Ассирии. Основной костяк его армии – свободное крестьянство – оказалось на грани физического уничтожения. Наемники, преимущественно из свободных племен, которые в конце правления Ашшурбанипала почти беспрепятственно бродили по распадающейся Ассирийской державе, не могли заменить надежного во всех отношениях воина-земледельца «титульной» национальнсти.

Изменилось и само «лицо» ассирийской армии. Из ее состава почти исчезают многочисленные ранее отряды боевых колесниц. Заметно меньше стал удельный вес тяжеловооруженных пеших воинов – копейщиков и щитоносцев. Зато заметным стало резкое увеличение конницы, преимущественной наемной, скифской.

Правление царя Ашшурбанипала стало венцом исторического могущества воинственной Ассирии в Древнем мире. После его смерти Ассирийская держава, оказавшаяся в итоге колоссом на глиняных ногах, стала распадаться под ударами своих многочисленных врагов. «Могильщиками» ее оказались Мидия и Вавилония.

Набопаласар

«Могильщик» Ассирийской державы, не сказавший ни слова о своей победе

Ассирийская осадная башня

Древняя могучая Ассирия сама «взрастила» себе могильщиков. Ими оказались непримиримый к завоевателю город-государство Вавилон и один из ассирийских военачальников Набопаласар, халдей по происхождению.

Халдеи пришли в Месопотамию из Аравии. Они долго боролись с Ассирийским царством за благодатную для них Вавилонию, но безуспешно. Правители Ниневии имели достаточно военных сил, чтобы удержать в своих руках Двуречье. Но все изменилось в 626 году до н. э. – в год смерти царя Ашшурбанипала.

Один из его военачальников, халдей Набопаласар, изменив данной им присяге служить монарху Ассирии, объявил себя царем Вавилонии, население которой признало его власть. Он сразу же получил и полную поддержку халдейских племен.

Набопаласар, воспитанный на духовных ценностях Вавилона, накопив в себе немало ненависти к Ассирии, задумал ее уничтожить как таковую. Но сил у новоявленного вавилонского правителя набиралось явно недостаточно. Тогда он расчетливо вступил в военный союз с воинственным царем Мидии Киаксаром. Мидяне же были давними противниками ассирийцев.

Союзники составили план совместных действий на большую войну. Они верно рассчитали, что, овладев и разгромив ассирийскую столицу Ниневию – «логовище львов» (так ее называл библейский еврейский пророк Наум), они смогут уничтожить и саму ненавистную им Ассирию.

По всей видимости, вавилонцев и мидян поддерживали другие народы Передней Азии, которых веками жестоко угнетали и усмиряли ассирийские деспоты. То есть в последней для Ассирии войне союзников у нее не было. И не могло быть.

Халдейско-вавилонская армия и войско мидян выступили в поход. Полководец Набопаласар наносит ряд тяжелых поражений ассирийцам, военную организацию и силы которых он прекрасно знал. Союзники, разрушая все на своем пути, подступили к городу-крепости Ниневии, в которой самым привлекательным для них виделась царская сокровищница, в которой хранилось богатство, накопленное царями Ассирии за несколько столетий.

Началась осада города. Сами ассирийские воины сражались за свою столицу храбро и стойко, чего нельзя было сказать о многочисленных наемниках. В 612 году до н. э. Ниневия была взята яростным приступом, разграблена и полностью разрушена.

Победители сожгли роскошные дворцы царей Ассирии. В огне пожара был уничтожен и дворец Ашшурбанипала. Но его огромная библиотека, «написанная» на глиняных табличках,
Страница 27 из 29

уцелела до наших дней под обломками здания. Для разрушителей Ниневии эти таблички ценности никакой не представляли.

Остатки ассирийской армии отошли на запад, к берегам Евфрата, и укрепились там в городе Кархемише, продержавшись в нем несколько лет. Вскоре ассирийцы получили военную помощь от египетского фараона. Вавилонский царь Набопаласар понял, что Ассирия может «подняться из пепла».

В 605 году до н. э. халдеи опять в союзе с мидянами сошлись в большой битве с ассирийцами и египтянами. В ходе сражения Кархемиш был взят, египтские отряды бежали от него в панике первыми, бросив своих союзников, которые продолжали стойко сражаться. По всей вероятности, большая часть ассирийских воинов пала на поле брани.

Битва у город Кархемиша, в которой халдейско-вавилонскими войсками командовал царский сын-наследник Навуходоносор, имела решающее значение в исторической судьбе Ассирии. Она перестала существовать на карте Древнего мира как государство, будучи окончательно разгромлена.

Победители – халдейская Вавилония и Мидия – поделили между собой ассирийские земли. Мидии досталась область севернее от Месопотамии, и она расширила свою территорию в сторону Малой Азии. Вавилония получила все, что лежало к югу от северной части Двуречья.

После решающей победы у Кархемиша войска вавилонского правителя заняли всю Сирию и продвинулись до самых границ нильской Дельты. Но на войну с Египтом царь Набопаласар не пошел, решив не рисковать своей судьбой.

Древнееврейский пророк Наум так описывает крушение некогда могущественной Ассирии: «Твои пустыри спят, о царь Ассирии, твои бойцы распростерты, твой народ рассеян по горам, и некому собрать его. Нет лекарств для язв твоих, и рана твоя смертельна. Все, кто услышит о тебе, будут рукоплескать, ибо кого не настигла злоба твоя».

Завоеватель Ниневии вавилонский царь-полководец Набопаласар в победных наскальных надписях разгром Ассирии объясняет только волей всемогущих богов. В надписях нет ни слова о храбрости халдейских войск и о его собственной победе истрического звучания.

После сокрушения Ассирии начался расцвет Ново-Ваилонского царства. Набопаласар, основатель халдейской династии Вавилона и прославленный жречеством, стал укреплять государственные границы. В бывших ассирийских городах Кархемише и Харране были поставлены крупные гарнизоны. Однако для ведения завоевательных походов требовались немалые воинские силы, которые требовалось еще накопить.

Царь Набопаласар видел, что на пути усиления Вавилонии стоит только Египет, и стал готовиться к борьбе с ним. Но продолжить начатое им дело предстояло сыну, венценосному полководцу Навуходоносору.

Навуходоносор

Халдейский царь, сотворивший «вавилонский плен» и крепость на горячем асфальте

Осада Иерусалима Навуходоносором

Воцарившийся после Набопаласара его сын Навуходоносор, уже зрелый и опытный воитель, нанес поражение последним разрозненным отрядам ассирийской армии. Их остатки еще укрывались в труднодоступных горных районах. После этого новый правитель Вавилона стал с 605 года до н. э. реализовывать результаты военного разгрома Ассирии.

Его войска заняли всю Сирию, утверждая здесь вавилонскую власть над торговыми финикийскими городами Средиземноморья, и дошли до границ Египта. Те города-государства, которые оказывали сопротивление армии Навуходоносора, «жестоко наказывались».

В ходе этого похода вавилонцев больше всего пострадала Иудея. Она надеялась на военную помощь Египта, который к этому времени вновь стал стремиться овладеть Палестиной. В 597 году до н. э. после трехмесячной осады иудейская столица Иерусалим была взята штурмом. Победители подвергли город полному разграблению, не пощадив даже храмы.

Иудейский царь, сдавшийся на милость победителей, вместе со своей семьей и знатными людьми, с ремесленниками и военнопленными был отправлен на поселение в Вавилон. Знаменитый и богатый иерусалимский храм подвергся опустошению.

Казалось, что Вавилония утвердила свое владычество над Палестиной, поскольку египетский фараон не решился прийти на помощь Иудее. Но последнее только казалось. В Египте не могли забыть о своих азиатских владениях. По всей вероятности, именно под его влиянием Палестина и Финикия стали готовиться к «возмущению» против власти вавилонского правителя.

Войну первым начал египетский фараон Уах-аб-Ра (Априй). Он во главе многочисленной армии и флота двинулся в завоевательный поход на сопредельную часть Азии. Фараону первоначально сопутствовала большая удача. Египтяне занимают сильную крепость Сидон. Ему сдаются и многие другие города Финикии. Вавилонские войска, расположенные вокруг Иерусалима, под угрозой разгрома отступают на палестинский север.

Фараон Уах-аб-Ра торжествовал: под властью Египта вновь оказались значительные азиатские территории. Египетские войска вступают на сирийские земли, продвигаясь все дальше на север. Освобожденная от вавилонцев Иудея воспрянула духом и поверила, отпраздновав, в восстановление своей государственной независимости.

Однако военные успехи египтян оказались непрочными. Навуходоносор двинул царскую армию, по боевым качествам заметно превосходившую египетскую, в Сирию. На ее земле египтяне были разбиты и повсюду вынужденно отступили на юг. Преследуя их, вавилонские войска вторглись в Иудею.

Царь Навуходоносор, не терпевший никакой оппозиции и сопротивления своей власти, еще раз обрушился на город-крепость Иерусалим. Он был осажден и в 586 году до н. э. еще раз взят вавилонцами приступом, хотя иудеи упорно защищались. Их столица вновь подверглась опустошению и разграблению. Навуходоносор повелел сжечь непокорный город.

По его приказу значительная часть иудейского населения оказалась плененной и уведена в далекую Месопотамию на поселение. В мировую историю то событие вошло под названием «вавилонский плен». Угнанные на чужбину иудеи основали большие колонии в городе Ниппуре и самом Вавилоне. Часть уведенных на поселение не стала рабами и получила на новом месте право заниматься самостоятельной хозяйственной деятельностью. Естественно, платя при этом большие налоги в царскую казну.

В самой Иудее были оставлены лишь беднейшие люди, не владевшие землей. Их наделили пашней и виноградниками тех, кого уводили в «вавилонский плен». Они и составили основную долю плательщиков налогов царю Вавилонии.

Чтобы окончательно закрепиться в Палестине, Навуходоносору требовалось завладеть теми финикийскими городами, которые еще не изъявили ему свою покорность. Среди них особенно выделялся богатый и могущественный торговый город Тир, древняя столица Финикийского государства. Его военные силы и флот были значительны, а защитники города-крепости мужественны.

Вавилонская армия подступила к Тиру в 585 году до н. э. и осадила его. Расположенный на прибрежном острове и прекрасно укрепленный финикийский город стойко выдержал 13-летнюю(!) вражескую осаду. Вавилонцы так и не смогли собрать достаточное количество кораблей, чтобы блокировать островную крепость со стороны моря. Тирцы, известные на Средиземноморье мореходы, на своих кораблях раз за разом прорывали блокадное кольцо, доставляя в
Страница 28 из 29

город многое из самого необходимого.

Только в 573 году до н. э. лишения и тяготы осадной жизни вынудили город Тир временно подчиниться Вавилону. Для биографии правителя Навуходоносора это стало большой победой.

После завершения осады Тира царь Навуходоносор занялся мирной жизнью, отказавшись от большого военного похода на Египет. Однако по некоторым сведениям, какие-то вооруженные столкновения между вавилонцами и египтянами происходили.

При Навуходоносоре возрожденная Вавилония достигла вершин древней восточной культуры, а само государство с хорошо налаженной хозяйственной жизнью и торговлей процветало. По всей стране велось большое строительство – возводилось много дворцов и храмов.

Однако все это не успокаивало умиротворенного вавилонского монарха, который пророчески видел, что его государству зреет с севера серьезная угроза. Она шла со стороны соседней Мидии, бывшего союзника в войне против Ассирии. Вавилонцы создают сильную систему фортификационных сооружений на северной границе. Она оказалась настолько грандиозной, что впоследствии почти на десять лет задержала наступление на Вавилон персидского царя-завоевателя Кира.

Наряду с укреплением северных границ, Навуходоносор много внимания уделяет и крепостному усилению собственной столицы. При нем Вавилон превращается в первоклассную для той эпохи крепость. Судя по данным раскопок, город был окружен тремя стенами толщиной от 3,3 метра до 7,8 метра, причем за внешней стеной находился глубокий и широкий крепостной ров.

Одна из стен была укреплена башнями шириной в 8,36 метра и расположенными на расстоянии 44 метра друг от друга. Предполагается, что вдоль всех стен возвышалось более 300 таких башен.

Внутрь города вели восемь хорошо защищенных крепостных ворот, наиболее величественными из которых были ворота, посвященные богине Иштар. Они были украшены барельефами, составленными из многоцветных глазурованных кирпичей.

Но это было еще не все. Сложная система гидротехнических сооружений позволяла в случае появления под стенами вавилонской столицы вражеского войска затопить водами реки Евфрат обширную низменную местность, окружавшую огромнейший город Древнего мира. Мировая военная история знает немного таких примеров.

В своей надписи по такому поводу царь Навуходоносор торжественно сообщал: «Чтобы враг, замысливший злое, не мог бы подступить к стенам Вавилона, я окружил страну могучими водами, которые подобны вздувшимся водам. Переход через них подобен переходу через великое море соленой воды».

Описание навуходоносорской столичной крепости оставил после себя древнегреческий «отец истории» Геродот, посетивший Вавилон полтораста лет спустя. Он сообщает в своей «Истории» следующее:

«Вавилон окружен прежде всего рвом глубоким, широким и наполненным водой. За рвом следует стена, шириною в 50 царских локтей (около 25 метров) и вышиной в 200 локтей.

При этом мне следует сказать еще, на что была употреблена земля, вынутая из канавы, и каким образом сооружена стена. Капая ров, рабочие в то же время выделывали кирпичи из вынимаемой земли и, подготовив достаточное количество кирпичей, обжигали их в печах. Цементом служил им горячий асфальт…

На стене по обоим краям ее были поставлены одноярусные башни, одна против другой. В середине между ними оставался проезд для четверки лошадей. Стена имеет кругом сто ворот, сделанных целиком из меди, с медными косяками и перекладинами».

Навуходоносор, последний действительно великий вавилонский правитель-завоеватель, оставил после себя по всей подвластной ему стране множество прославляющих его наскальных надписей. Они начинались так: «Я – Навуходоносор, царь Вавилона, сын Набопаласара…»

Куруш (Кир II Великий)

Основатель Персидской державы, лишившийся головы после гибели

Кир II Великий

Благодаря древним письменам можно утверждать, что первым военным вождем в истории человеческой цивилизации, о котором до нас дошли пусть и скудные, но вполне достоверные сведения, был Куруш. Человек, которому суждено было стать основателем огромной Персидской державы под именем Кира II Великого.

Среди исследователей Древнего мира больших споров вокруг личности одного из самых выдающихся полководцев-завоевателей не возникает благодаря тем сведениям, которые сохранились о нем за два с половиной тысячелетия. Это был на редкость «плодовитый» наскальными надписями правитель.

Вне всякого сомнения, он выдвинулся в молодости благодаря личной доблести и бесстрашия, решительности поступков прежде всего на военном поприще. То есть его можно с полным на то основанием считать первым достоверным героем, который вооруженной рукой прокладывал себе путь к вершинам власти в окружающем его мире. Прежде чем стать царем Киром, знатный перс Куруш был героем среди своих соплеменников. В противном случае он не обрел бы над ними такой ничем не ограниченной власти.

В описаниях его детских лет и молодости трудно отделить реальные факты от мифологических сведений. Считается, что он родился между 600 и 585 годами до н. э. Достоверно известно, что его воинственный отец, Камбиз I, происходил из знатного персидского рода Ахменидов. Геродот говорит, что в детстве Кир был изгнан в горы, был вскормлен волчицей и воспитан простым пастухом.

Возвратиться в круг персидской знати изгнанник из племени мог только одним самым вероятным путем – с оружием в руках. Только оружием он мог отомстить своим обидчикам и утвердить права знатного человека. Примеров тому история знает несчетно. Но для этого юный Куруш должен был совершать в сознании своих соплеменников действительно героические дела. И опять же в смертельных схватках со своими личными врагами, а потом с недругами своего рода.

В 558 году до н. э. Куруш стал правителем одной из персидских областей – Аншана. Вне всякого сомнения, этого права он добился опять же авторитетом сильной личности. По всей вероятности, к тому времени он уже сложился как военный вождь и государственный деятель. Только этим можно объяснить тот исторический факт, что Куруш, именуемый древними греками Киром, начал создавать военный союз персидских племен. Этому союзу в скором времени суждено будет превратиться в Персидское царство.

Акшанский правитель сформировал из племенных, преимущественно конных, ополчений сильную армию. В армии Кира широко применялись боевые колесницы (в сражениях пешее ополчение всегда испытывало страх перед ними), различные метательные машины и всевозможная осадная техника, верблюжья кавалерия.

Через несколько лет после начала своего правления в Аншане, Кир поднял восстание против правящей мидийской династии. В 553 году до н. э. началась упорная трехлетняя война персидских племен во главе с Киром против господства Мидии. В конце концов персы победили мидян, к 549 году до н. э. их государство было окончательно завоевано персидской армией. Кир для того времени очень милостиво обошелся с мидийскими властителями, введя их в состав персидской знати. Правитель Мидии Астиаг был смещен с престола. Теперь под властью Кира находился весь запад современного Ирана.

Воюя против мидийской кавалерии, Кир понял, что нуждается в собственной коннице. Завоевание
Страница 29 из 29

Мидии с ее обильными пастбищами и тысячными табунами лошадей позволило ему быстро набрать в свою армию много прекрасных наездников. В скором времени и среди самих персов появилось немало хороших конников. За сравнительно короткий срок персидская тяжелая кавалерия и конные лучники стали лучшими в Древнем мире.

Строя Персидское государство, Кир II многое заимствовал из государственного устройства Мидии. В стране персов сохранились некоторые мидийские законы и административные установления. Немало мидийцев, прежде всего образованных, оказалось в среде царских чиновников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/aleksey-shishov/100-velikih-polkovodcev-drevnosti-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.