Режим чтения
Скачать книгу

И целой Вселенной мало! читать онлайн - Евгения Барбуца

И целой Вселенной мало!

Евгения Васильевна Барбуца

И целой Вселенной мало! #2

Пилот космического корабля – профессия востребованная и уважаемая. Пилот космического корабля наемников – это не профессия. Это образ жизни, зачастую вредный для здоровья. Но когда меня подобное останавливало? Ведь столько нужно сделать! Победить врагов, разобраться с прошлым, успокоить нервную команду наемников…

Евгения Барбуца

И целой вселенной мало!

Хрум. Хрум, хрум.

– Ина, ты можешь не жрать в такой момент?! – возмутился Змей.

Хрум, хрум, хрум.

– Нет, Змей, она на это не способна! – развеселился Лай.

– А что такое? – надулась я. – Хорошо же сидим.

– Мы в засаде, а не на пикнике! – рявкнул Змей.

Хрум, хрум, хрум.

– Ина!

– Это не я!

– Это я, – отозвался Шин-Рен.

– Время еще есть, – заступился за нас молчаливый хорог.

Хрум, хрум, хрум.

– Да отключите ее кто-нибудь от общего эфира! – простонал Змей.

– Связь прерывать нельзя, – отрезал командир.

– А засорять шумами, значит, можно? – пожаловался чешуйчатый.

– Рим, датчики, – встрепенулась Мэла.

– На позицию! – скомандовал ведущий.

– Рано, – сплюнул дохис.

– А когда у нас все шло по плану? – хохотнул оборотень.

– Тишина в эфире, – оборвал веселье ведущий.

Ну наконец-то! Мы уже долбаных четыре стандартных часа сидели в этой не менее долбаной засаде.

Путь, по которому предстояло пройти нашей цели, не являлся дорогой как таковой. Планета не обжита в обычном понимании этого слова, так что и привычных дорог тут не имелось. То, за чем мы так пристально следили, выглядело как хорошая грунтовка. Кто в наши дни делает грунтовые дороги?

Впрочем, у людей с дорогами всегда было плохо. Они до сих пор не отказались от транспорта на колесах.

– Рим! – Мэл явно была чем-то взволнована. – Датчики зафиксировали превышение массы.

– МД, говоришь, не будет, Рим? – Змей был непривычно ехиден.

– Процент превышения массы? – проигнорировал замечание дохиса ведущий.

– Сорок пять, – отчиталась шерга.

– Тяжеловато для МД, – присвистнул Лай.

– Это ТБД, – выдал вердикт хорог.

– Ты уверен? – уточнил Рим.

– Да. – Ганзо, как всегда, был лаконичен.

– Что вообще здесь делает Тяжелый боевой дроид? – удивился Змей.

– Идет, – выдала Мэл.

– Понятно, что не летит, – фыркнул Лай.

– Колонна идет, соргов сын, – процедила шерга. – И, ребят… ТБД в количестве пяти штук.

– Рим, мы не взлетим, – констатировала я. – Не говоря уже о том, что меня собьют на подходе.

Мы все прекрасно разбирались в оснащении боевых дроидов, так же мы знали, что у дроидов тяжелого типа комплектация снаряжения увеличивается на пятнадцать процентов и включает ракеты бронебойного класса «земля-воздух», несущие в себе плазменную начинку. Обязательно с автонаведением на магни-движки на магнитной подушке.

То есть взлететь-то мы взлетим, может, даже увернемся от парочки залпов, но рухнем уже на второй стандартной минуте. На этом шаттле точно, он же гражданского типа. И это все при учете того, что мне по счастливой случайности позволят снизиться и подобрать пассажиров.

Когда мне сообщили о транспорте для задания, я решила, что увижу нечто интересное. И я действительно узрела нечто. Это по-другому и назвать-то было нельзя. Легкий гражданский шаттл. Без какой-либо комплектации, вообще без каких-либо прибамбасов. Рим явно экономил.

– Значит, запасной план, – как-то печально прозвучала эта фраза у ведущего.

Мне резко расхотелось выяснять суть запасного плана. Что-то подсказывало, что ничего хорошего командир сейчас не скажет.

– Расстояние пятьсот! – сообщила Мэла.

Я взглянула на длинную, практически до горизонта ровную дорогу и увидела вдали пылевое облако. Ландшафт для нас оказался крайне неудачным, спасала лишь качественная маскировка.

Я находилась на высоте, не позволяющей засечь меня передвижным радаром, чуть в стороне, дабы зоркий механический глаз тоже не узрел шаттл. План был прост. Я, находясь в воздухе, прикрываю ребят, а попросту – жду удачного момента для приземления. Они отбивают у охраны нашу цель, после чего я подбираю народ с товаром, и мы несемся к спрятанному кораблю. А после дружно и счастливо получаем законное вознаграждение. Это в общих чертах, а если вспоминать все нюансы и тонкости хитрого плана ксерка, то пересказ растянется на долгое-долгое время.

Честно говоря, план был топорный. Почти топорный. Если бы не условия работы. Отсутствие технического прогресса на этой забытой звездами планете давало нам, а порой не только нам, вполне реальный шанс на успех. Как сказал Рим, у этой планеты нет никакой защиты. Сюда даже пираты не заглядывают в силу ее отдаленности и бесполезности. А если и попадают в эти места лихие ребята, то исключительно по ошибке.

Как выяснилось, упомянутая ведущим стычка произошла за пределами данной звездной системы. И поскольку здесь полностью отсутствовало какое-либо производство, а других кораблей не появлялось, разведка логично предположила, что техники, способной оказать достойный отпор, здесь тоже не будет.

Другими словами, эта планета настолько далека и бесполезна, что ее даже заселять никто не желает. Та пара тысяч особей, что все же рискнули здесь обосноваться, пыталась выжить за счет аграрного труда и единственного на всей планете исследовательского центра. Который, по слухам, давно загнулся без ресурсов и финансирования. Зато разведка так и не смогла выяснить, что здесь делает наша цель. Кроме графика посещений, они так ничего и не разузнали. Но, несмотря на это, сюда все же залетали гражданские суда с пассажирами в основном человеческой расы. Прилетали и родственники проживающих на планете, и курьерские суда, и просто заблудившиеся по каким-либо причинам бедолаги. Стоит уточнить, что процент посещаемости, несмотря на все это, оставался маленьким. Но утешало то, что прецеденты все же имелись.

Казалось бы, что может быть проще? Прилететь в откровенную дыру, выкрасть цель и так же легко улететь. Ан нет, смотри ж ты, губу пришлось закатать обратно.

– Птичка, – ласково позвал меня ведущий, – падай.

Мои пространные рассуждения на самом деле не заняли и двух стандартных секунд, так что я не могла ослышаться.

– Что? – все же переспросила его.

– Падай, говорю, – приказал ксерк. – Норм, быстро метнулся и повредил двигатели. Но так, чтобы мы могли их потом так же быстро восстановить. Бегом! Сдаемся, ребята.

– Совсем? – растерялась я, наблюдая за тем, как Шин-Рен несется к той части шаттла, где двигатели выходят внутрь корабля. Шаттлы можно поделить на два типа – где движки снаружи или где они наполовину снаружи и наполовину внутри. Наш транспорт – второго типа.

– Нет, – хохотнул Лай. – В рамках подозрительного кораблекрушения перед носом противника – быстро же он разобрался!

Впрочем, я тоже начала понимать, к чему клонит командир. И не стала тянуть, всего-то и потребовалось – нажать пару знаков.

Мы рухнули вниз.

Молча, быстро и неотвратимо. Другими словами, как можно более реалистично.

Но когда я поняла, что с каждой стандартной секундой шаттлом становится все
Страница 2 из 16

сложнее управлять, обернулась к вернувшемуся норму.

– Шин, а что ты повредил?

– Компрессор, – выдал ушастый техник.

– Шин-Рен-Шин, – не выдержала я, – а что-нибудь менее важное ты сломать не мог?!

– Но так же реалистичнее, – растерялся серокожий.

Объяснять норму, что в черной дыре я видела его реалистичность, не стала. Теперь мы падали по-настоящему. А ведь моей задачей являлась ювелирная аварийная посадка – ребят на земле упавший шаттл задеть не должен был.

Он и не задел. Разве что окатил приличной долей земли.

А вот мы с ушастым вредителем успели почувствовать все выпуклости ставшего вдруг таким огромным на ощупь шаттла. Я умудрилась прикусить язык, несмотря на то что была пристегнута ремнями безопасности, Шин-Рен же вывихнул плечо. Впрочем, вправить его обратно норму не составило труда, он просто еще раз со всей дури ударился о стену. Само собой, ни один плечевой сустав не потерпит такой наглости и встанет на место, тем более – плечевой сустав норма. Насколько знаю, у этой расы отличное от людей строение костей, хоть и выглядят они внешне так же, а все же имеют принципиальные отличия.

Из шаттла мы выползали злые и молчаливые. Я молчала потому, что глотала собственную кровь и старалась не наследить ею, Шин молчал потому, что боялся. Моя эмпатия вновь активизировалась, и сейчас я ярко чувствовала его страх. Непонятно, правда, чего он боялся, ситуации в целом или меня из-за сломанного компрессора.

Стоило нам выбраться из рухнувшего транспорта, как я тут же почувствовала себя неуютно. Еще бы! Под тремя-то стволами плазменных пушек!

Благо наемники к тому времени уже успели подползти к шаттлу поближе и сделали вид, что выползают вместе с нами. ТБД окружили нас в течение трех стандартных минут после приземления, поскольку были достаточно мобильны, в отличие от основного отряда. И пусть их оказалось всего три, нам хватило. С лихвой, я бы сказала.

Естественно, мы не сопротивлялись. Команду собрали в кучку, стояли с поднятыми руками.

Меня интересовало лишь одно: почему нас до сих пор не распылили, к макросу?

Судя по охране, наша цель имела определенный статус, а если даже не статус, то денежный ресурс, в приличном размере – точно. Следовательно, и уровень опасности, угрожающий цели, так же учитывался. В таком случае обычно стреляют, а уже потом разбираются. Мы же до сих пор были живы.

И почему мне кажется, что с этим заказом не все так просто?

Чуть скосив глаза в сторону ведущего – командира команды наемников, вспоминала недавние события. Чему я удивляюсь? Мы корабль-то в личное владение получили не совсем нормальным путем. По пути обзавелись парочкой врагов. Поправочка: врагов было намного больше. С тех пор как мы покинули академию наемников, у нас вообще ни одно задание нормально еще не прошло. Стоит ли после всего задаваться подобным вопросом? Особенно если вспомнить состав нашей группы. Ведущий, он же командир, ярчайший представитель расы ксерков, дворянин по происхождению. Синекожая красотка с красными волосами, аналитик Мэла – наследница высокопоставленного родителя. Змей – типичный дохис, чешуйчатый и до невозможности вредный механик. Оборотень по имени Лай – наш бортовой врач. Специалист по оружию с убийственно спокойным характером расы хорог – Ганзо. Подобранный по моей прихоти Шин-Рен – норм по происхождению. И я. Скромный пилот. Разве могли у такой команды быть нормальные заказы?

Так мы и стояли неподвижно на фоне дымящегося шаттла в ожидании неизвестно чего. Как выяснилось через пять стандартных минут, ждали мы колонну.

Ну что ж, уровень защиты соответствовал заявленному. Колонну действительно составляли тридцать военных и пять ТБД. Солдаты в легких термокостюмах и шлемах с оружием наперевес. Лишь один шел без шлема. Группу возглавлял молодой офицер, судя по тому, что он отправил на захват не всех дроидов, мозги у него имелись. Редкость для человеческих вояк.

Кстати, выглядел он неплохо. Высокий, не перекачанный, симпатичный и молодой. Внешних имплантатов не имел, что совершенно не означало их полного отсутствия. Это все, что я смогла разглядеть, пока мужчина подходил к нам ближе.

И что же такой молодой да перспективный делает на этой звездами забытой планете? Неужто не угодил высоким чинам? Судя по его недовольному виду и скривившимся в презрении губам, характер у парня еще тот.

Понять не могу, на что надеется Рим? Вон человеческий командир – уже и руку поднял в жесте готовности.

И вдруг ведущий заговорил:

– Помогите.

Я была в шоке, Шин-Рен в шоке, люди в шоке, а наемники стояли с постными лицами как ни в чем не бывало.

Если бы своими глазами не увидела, никогда бы не поверила. Ксерк просил о помощи. Точнее, не так. Высокородный ксерк просил о помощи!

Да где это вообще видано?!

Вовремя я язык прикусила, иначе не удержалась бы от истеричного издевательского смешка. Уж кому как не мне знать, что не в природе ксерков о чем-то просить. Заставлять, шантажировать, угрожать – это да. Это мы на своей шкуре прочувствовали, но просить ксерки не умеют – считают, что это ниже их достоинства.

Но Рим был не просто ксерком, он был ведущим. А потому продолжил:

– Мы наемники. – Тут я нервно сглотнула. – Она нас наняла. – Осторожный кивок в мою сторону. Еле удержала челюсть на месте. – Произошла стычка с пиратами. Наш корабль захватили, шаттл оказался неисправным.

И тут я поняла всю простоту замысла ведущего.

Довольно давно, когда люди осознали, что попытки возродить человеческую колыбель бесполезны, они начали активно истреблять друг друга. И все закончилось бы полным исчезновением людей как расы, если бы ученые мужи не спохватились и не вшили в генный код человека запрет на убийство собрата. И пусть представителей силовых структур это не коснулось, со временем даже они прониклись психологическим давлением гуманного общества. Иногда психологический блок понадежнее генетического. ДНК периодически дает сбой, а психов сразу распознают и изолируют.

Человеческая раса держится обособленно и сплоченно. Конечно, среди них есть исключения, люди, избирающие иной путь. Например, тан Муэл – преподаватель в академии. Но таковых единицы, и даже они не допускают мыслей об убийстве себе подобных без веской на то причины.

Но эти меры не избавили человечество от проблем. По-прежнему существует жуткое расслоение общества. Так же как и другие проблемы социального плана.

– Назовитесь, – обратился ко мне человек.

Похоже, и этот голубоглазый представитель людской расы решил, что я являюсь гарантом безопасности.

– Ина Аэро, – честно ответила, мысленно хваля себя за предусмотрительность. Это имя не проходило ни по одной подозрительной базе. Даже по транспортным отчетам.

Чтобы проверить мою личность, у людей уйдет уйма времени. Конечно, стерильная биография вызовет подозрения, но я надеюсь, что мы успеем покинуть эту планету до того, как появятся вопросы.

Все же Рим безумец. Если он считает меня обычным человеком, если думает, что я не способна на убийство себе подобного, как он не побоялся взять меня на это задание?

– В базе данных нет
Страница 3 из 16

вашего имени, – выдал человек.

Из моей груди вырвался обреченный вздох. Пусть у людей в генах, а у некоторых и в мозгах стоит запрет на убийство, пытки еще никто не отменял. В чем в чем, а в причинении максимума боли и повреждений без убийства жертвы люди поднаторели. И как-то мне не хотелось оказываться в «ласковых» ручонках подобных умельцев.

– Его и не будет, – спокойно выдала я. – Не состояла, не привлекалась, не упоминалась. До недавнего момента не путешествовала. Жила на астероиде. Сирота.

– Почему комитет опеки не забрал вас? – удивился человек.

– Эта девушка воспитывалась в одной номлокской семье. Недавно изъявила желание узнать о своих генетических родителях, наняла нас, – начал рассказывать слезливую историю ксерк.

Все это он говорил с поднятыми руками, под дулом крупнокалиберных плазменных ружей.

Я чувствовала недоверие человеческого офицера. Глянув на лычки его костюма, поняла, что перед нами капитан. Капитан! Довольно высокое звание. Что же за цель у нас? Или все же тут имеет место стандартный людской конфликт интересов?

Слушала я Рима, слушала и поняла еще одну простую вещь. Сейчас я себя вела не как среднестатистический человек, а как наемница. Потому и несло от человека недоверием. Пожалуй, иногда от эмпатии есть польза. Но возникала другая проблема. Людей в естественной обстановке я видела не так уж и много.

С другой стороны, мелкие ошибки можно списать на недостатки номлокского воспитания.

– Капитан! – обратилась к офицеру недовольно. – А по какому праву вы устроили нам допрос? – И я опустила руки – не медленно, но все же и недостаточно быстро. Мало ли, может, у местных солдат нервы слабые, не хотелось бы приобрести лишнее отверстие в собственном теле. – Почему с нами обращаются как с преступниками? Только я ускользнула из лап мерзких пиратов, как попала под прицел людей, которые клялись защищать род человеческий! Вы хоть представляете, что я пережила?!

Почувствовав, как отступает настороженность человека, поняла, что действую правильно. Опять же молчаливое одобрение Рима придавало уверенности. Ксерк был крайне доволен. Вот же хвостатая морда, знал ведь, что вмешаюсь. Можно сказать, сам вынудил меня врать напропалую. Похоже, Рим изучил меня достаточно хорошо, что неудивительно – ксерк был замечательным ведущим. А хороший ведущий свою команду должен чувствовать, как чувствует чужие эмоции эмпат. Мои способности командир использовал на полную, в том числе и способность к убедительному вранью. Единственное, что раздражало, это беспокойство Шин-Рена. Парень явно волновался и переживал, что, кстати, успешно скрывал за маской равнодушия.

– Вы несколько отличаетесь от гражданки человеческой федерации, – выдал этот индивид.

Он на мой внешний вид намекает, что ли? Ну да, я не тяну на среднестатистическую человеческую женщину. У тех нынче в моде длинные волосы и пышные фигуры. Благо пластическая хирургия и доске способна придать форму, не говоря уже о растительности в самых неожиданных местах.

– Капитан, – вырвался из моей груди вздох легкого раздражения, – вам же объяснили! Я двадцать лет жила в семье номлоков. – Глаза человека непроизвольно расширились. Ну да, по человеческим законам мне еще далеко до совершеннолетия. – Хоть это и личное, я вам расскажу. Уберите уже оружие! Не хочу, чтобы кто-то пострадал, в конце концов, мне пришлось выложить этим наемникам кругленькую сумму. Их и так мало осталось. А насчет внешнего вида… еще недавно я собиралась сделать операцию по наращиванию рогов.

– И почему же не сделали? – простой вроде бы вопрос.

Вот только не такой уж и простой.

– Я человек, а не номлок, – пожала плечами.

Люди на удивление высокомерные существа. Высокомернее их только каораи, но там все хотя бы обосновано. Человеческая же раса для своего высокомерия почвы не имеет. И все их, бедненьких, притесняют, все их, несчастненьких, ущемляют, все их, страдающих, пытаются устранить с политической арены этой части Вселенной.

И действительно ведь пытаются! Что, кстати, лично я одобряю. На удивление жестокая раса. Пусть и слабее многих, пусть и древностью развития похвалиться не могут, но люди не щадят тех, кто отличается от них. По их мнению, расы лучше человеческой нет. Потому у людей не в ходу межрасовые связи. Человека, который вдруг посмел полюбить или просто провести ночь с особью другого вида, причисляют к извращенцам. И пусть в наше время уже не актуальны проблемы межвидового размножения, люди остались непреклонными снобами.

Такой же снобизм они проявляют к внешнему виду. Люди очень гордятся своей самобытностью, в том числе и внешним обликом. Нормальному человеку и в голову не придет подгонять свой образ под стандарты красоты другой расы. Это для них оскорбительно. Причем они искренне верят в то, что все эти качества есть не что иное, как некая особенность расы. Немногие знают, что все это результат генетического воздействия. В круг посвященных входит правящая и военная элита. Удобно, не правда ли?

Так что проверку я прошла. Искать меня по галактическим базам данных здесь не будут. Планета не имеет выхода к галактическим ИП. У местных просто нет такой возможности.

Да, я не росла среди людей, я вообще их не так уж и много видела. Но то, что они мне успели показать, навсегда запечатлело в моей памяти образ избалованных и развращенных знаниями Ушедших созданий.

И все же расчет ведущего меня интересовал сейчас больше. Судя по всему, ксерк делал ставку на мою человеческую природу, потому и предоставил мне возможность отвечать на вопросы офицера. С другой стороны – он не побоялся взять меня на задание, где имелась большая вероятность боя с представителями моего вида. То есть он заранее не воспринимал меня как бойца.

Припомнив наши предыдущие заказы, поняла, что от схваток и действительно опасных ситуаций, касающихся ближнего боя, меня стараются оградить. Даже на базе у нормов со мной отправили Змея, а потом и вовсе прислали Ганзо.

И как к этому относиться? Вроде я и не как все, а с другой стороны, сама орала на каждом углу, что пилоты не бойцы.

– …так что предлагаю проследовать за нами, – вещал капитан.

Куда-куда нам нужно проследовать?

Но волновалась я зря. Слово взял Рим:

– Мы благодарны вам за помощь.

Солдаты в количестве тридцати штук заметно расслабились. Не то чтобы на их лицах появились приветливые улыбки, но напряженность точно ушла, осталась лишь легкая настороженность. И только ТБД стояли неподвижно.

Вдруг в среде вояк наметилось волнение, и сквозь плотные ряды мужчин в военной форме протиснулась девочка лет одиннадцати.

По тому, как дрогнул эмоциональный фон ведущего, я поняла, что он заинтересовался девчонкой. К чему бы это?

– Капитан! – воскликнуло белокурое создание.

Когда-то и у меня были такие же светлые волосы.

– Мария, вернись в свой мот, – приказал капитан.

Мотом у людей обычно называют кар на одну или две персоны. На таких мотах сейчас восседал весь людской отряд за исключением командира – тот сразу спрыгнул со своего транспорта и подошел к нам.

Отличие мотов от каров
Страница 4 из 16

заключается в двух колесах, что могут встать как вертикально, выполняя свою непосредственную функцию колеса, так и горизонтально. В этом случае они уже будут генераторами магнитных подушек.

Я понимаю, почему люди до сих пор не отказались от колес, уж кому как не им знать, что есть во Вселенной места, где магнитного поля просто не имеется.

– Не хочу, – категорично заявила девчушка, не отрывая от нас любопытного взгляда.

Раздвинула губы в приветливой улыбке. Ее ответная улыбка была действительно искренней.

– Мария, – чуть раздраженно повторил человек, – это приказ.

А Рим в это время всем видом старался показать, что девочка его ни капельки не интересует. Ну вот совсем. Вообще.

Кхар!

Нетрудно сложить два и два. Пожалуйста, скажите мне кто-нибудь, что эта девочка не наша цель! Кто-нибудь!

Рим хоть представляет, сколько мороки у нас будет с ребенком?! Он хоть чуть-чуть понимает, что добровольно подписался на жесточайшую головную боль?!

С другой стороны, я могла и ошибаться, поскольку судила по себе. Что-то подсказывало, что не все дети имеют за плечами такой же багаж возможностей, какой был у меня в их возрасте.

В любом случае я не имела возможности высказать ксерку все, что думала о нем и этом заказе. Вместо этого тихо пыхтела, бросая на окружающих взгляды исподлобья. Но этого никто не заметил, поскольку громче меня сопел человеческий ребенок, выражая тем самым вселенскую обиду.

Несмотря на явное нежелание, дитя все же подчинилось. Стоило ей скрыться за сплоченными рядами бравых солдат, как внимание капитана вновь было обращено на нас.

– Здесь недалеко находится исследовательский центр, – обратился он ко мне. – Как я уже сказал, мы не можем повернуть обратно к населенному пункту так же, как не можем разделить отряд. По этой причине прошу проследовать с нами в центр, где вам будет оказана посильная медицинская помощь и состоится протокольная беседа с каждым из вас.

Я смотрю, люди не меняются. Сколько стандартов ни прошло, а более доверчивыми они так и не стали. Протокольная беседа в их понимании является легкой формой допроса. Без фанатизма, само собой, но тоже мало приятного.

А вообще, мне теперь понятно, почему мы устроили засаду именно здесь. Я о том, что данный участок дороги находится в рискованной близости от центра. Будь планета более технологичной, на таком объекте непременно оказалась бы мощная система безопасности. И тогда нам не удалось бы окопаться вблизи от исследовательской базы.

А окопаться нужно было именно здесь. Чуть дальше, вернее, чуть ближе к поселению – и нас бы препроводили туда. А в населенном пункте, который здесь гордо именовали городом, как известно, и противников больше.

Рим все варианты просчитал, в том числе и тот, когда расклад сил будет не в нашу пользу. Непонятно только, как мы станем из центра уходить с грузом за плечами. Но этот вопрос я, пожалуй, оставлю на потом. Сейчас более важно то, что нас распределили по мотам. Причем меня посадили за спину капитана. Честь-то какая!

Человек человеку друг, товарищ и брат, оттого и обращение со своими должно быть на уровне. С женщинами так особенно. Не то чтобы их возводили в какой-то высокий ранг, или и того хуже – давали больше прав, чем мужчинам, но забота обязательна. Особенно если женщина при деньгах. А поскольку я являюсь особью женского пола, да еще и способной оплатить команду наемников, вполне логично видеть меня за спиной капитана. Была бы я дочкой какой-нибудь важной персоны, и вовсе получила бы собственный мот, а так приходилось прижиматься к начальству.

До центра добрались быстро. Слишком быстро, я так и не смогла придумать дельных ответов на возможные вопросы.

Здание не впечатлило. Маленькое, серое, этажа три в высоту, с затемненными окнами, оно, словно безобразная клякса, расплывалось по степи. Центр как центр, подобные экземпляры архитектуры были популярны стандартов двести назад. Могу поспорить на завтрак Змея, крыша окрашена в цвета степи.

Ворот не имелось, зато имелась стоянка, где уже находились пятерка мотов и каров, к которым присоединился транспорт военного отряда. Думается мне, что сотрудников в центре больше, чем транспортных средств на стоянке, отсюда делаем выводы. Имеется акар достаточной вместительности, что привозит сотрудников на работу и развозит по домам. Следовательно, количество сотрудников узнать затруднительно.

В здание входили через широкие двустворчатые автоматические двери, по три человека. Точнее, по два человека и одному наемнику. Мы с капитаном шли впереди, человеческий детеныш затерялся где-то в толпе. Точнее, девушку затеряли подальше от наших любопытных глаз.

Но и без девчонки нам было на что посмотреть. Светлый малолюдный холл, больше подходящий какой-нибудь корпорации. Представители человеческой расы, которые нам попадались, выглядели скорее как офисные работники, нежели как представители науки. И чем дальше мы продвигались, тем больше народу нам попадалось.

Я разочарованно вздохнула, белых халатов не было и в помине. Это исследовательский центр или затрапезный офис? Тут даже система безопасности стандартная, ее, кстати, трудно не заметить. Еще при входе нас сканировали на предмет имплантатов. Похоже, ничего запрещенного не обнаружили, раз пропустили внутрь.

Топать нам довелось недолго, дальше отряд военных разделился, капитан и ребенок отправились к одному лифту, а нашу команду впихнули в другой. А после они и вовсе обнаглели и увели меня от наемников подальше.

Оказавшись в помещении, раздражающем своей стерильностью и бело-голубыми тонами, я начала нервничать. Как-то успела подзабыть угрозы капитана насчет медицинской помощи!

– Здравствуйте! – отвлекла меня от тяжких мыслей женщина приятной наружности. – Я доктор Становски. Каролина Становски.

– Очень приятно, доктор Становски, – улыбнулась как можно искреннее. – Ина Аэро.

– Ина, сейчас вы пройдете парочку безболезненных процедур, а в процессе прошу ответить на несколько моих вопросов. – Ее глаза не выражали эмоций, как, впрочем, и пустая улыбка.

Подавив еще один тяжкий вздох и собственную память, проследовала за докторшей вглубь комнаты.

Как и ожидалось, меня решили обследовать.

– Прошу, проходите, – указала Становски на виртуальную ширму. – Раздеться можно здесь. Вещи положите в корзину. Внешние электронные носители туда же. Встаньте между этих столбов. – Меня подтолкнули к двум штырям явно технического происхождения. – Жалобы?

– Холодно.

– Ох, простите, сейчас настрою климат-контроль, – якобы спохватилась она.

Ну-ну, так и поверила.

– А что вы сейчас делаете? – не отставала я.

– Сканирую вас, – уткнулась докторша в трехмерную проекцию меня же. – Сколько вам стандартов?

– Девятнадцать-двадцать, – ответила не очень уверенно. По идее мой организм должен был развиться примерно до двадцати стандартов.

Капитану я назвала конкретный возраст, оно и понятно, рассчитывала при возможной проверке на погрешность в два-три стандарта из-за несовершенной техники. Но местный сканер оказался из последних моделей. Даже странно для затрапезного
Страница 5 из 16

исследовательского центра.

– Ина, не стоит врать мне, детка. – Она оторвала глаза от проекции и посмотрела на меня покровительственно.

Кхар! Чтоб его задница еще раз в черной дыре побывала! Чтоб он из белой дыры в закрытый мир попал! Самаритянин, чтоб его! Ну и сколько мне? Судя по ее глазам и тону, меньше.

– Ну, может, чуть меньше, – пожала плечами.

– Чем-нибудь болели?

– Нет.

– Половой жизнью живете?

– Живу, – кивнула обреченно.

Меня окатили волной осуждения. Еще бы, несовершеннолетняя – и не девственница. Нехорошо, не по закону.

– Это было один раз, – невольно смутилась я.

– Изнасилование?! – Впервые за все это время в глазах докторши промелькнули эмоции.

– Как посмотреть, – переступила я с ноги на ногу.

Почему-то было стыдно и противно. Знаю, о чем она подумала, вот только Становски сделала заведомо ложные выводы. Я-то как раз была очень даже согласна.

– Генетические предрасположенности?

– Не имею.

– В каком смысле? – нахмурилась докторша. Не бывает людей без генетических предрасположенностей. Это же все равно, что мир без красок.

– Понятия не имею, – пожала плечами. – Я не знаю своих родителей.

– Я бы хотела взять у вас пару анализов, – перешла доктор на деловой тон.

– Нет. – Я была категорична. Стоит ей разобраться с составом моей крови, как меня не выпустят с этой планеты, а ребят просто устранят. – Пока я не найду своих биологических родителей, прошу ничего не предпринимать. Вы должны понять, я бы хотела сначала узнать все от них. Свою наследственность, предрасположенности, возможности и причину, по которой меня растили чужаки. А если их давно нет в живых, с благодарностью поступлю под опеку государства.

И моську пожалобнее. Вот так, сердце строгого доктора Становски начинает таять.

– Ну, хорошо, – сдалась доктор. – Но пару тестов пройти все же придется. Можете одеваться, после чего прошу ответить вот на эти вопросы. – У нее на столе появилась проекция с текстом и картинками.

Мучила она меня примерно два стандартных часа. Причем тесты касались психологического состояния. Я всеми силами пыталась сойти за нормального представителя человеческой расы. По окончании процедуры на Становски страшно было смотреть. Бледная, всклокоченная, с горящими глазами, она все причитала, что нарвалась на уникума. А после прошла со мной в ту самую комнату, куда определили ребят. Комната ожидания, не иначе. Убогая обстановка – стулья и стол, расцветка стен также не радовала. Наемники восседали за столом, хмуро переглядываясь друг с другом, капитан расхаживал невдалеке.

– Капитан Дарден! – вломилась женщина в помещение.

– Доктор Становски, – прохладно приветствовал тот, чем поумерил ее пыл. – Уже готовы результаты проверки?

– Семнадцать-восемнадцать стандартов! – воскликнула она.

– Вы уверены?

– Костная ткань врать не может, – припечатала докторша. Тут стоит уточнить, что костную ткань она сканировала, но ни в коем случае не брала образцы. А после и вовсе добила: – По результатам психологического теста выявлен феномен несоответствия. Физически ей семнадцать-восемнадцать, а психологически стандартов на сто больше.

Бросила быстрый взгляд на команду и поняла, что они в шоке. Все.

– Хотите сказать, что Ина Аэро является гением? – нахмурился Дарден.

Я не гений, я – тормоз. И если бы эти людишки знали правду, то уже в эту секунду проводили бы на мне вивисекцию.

– За меня говорят результаты тестов. – И доктор парой движений вывела для всеобщего обозрения проекцию с диаграммами и цифрами. В отличие от меня, Лай с интересом рассматривал данные, так неосмотрительно обнародованные доктором Становски.

Докторша права, костная ткань лгать не будет. В отличие от замены мышц и жидкостей, замена костей легко определяется. С помощью нехитрых махинаций можно легко установить, свои это кости или замененные. К тому же, в отличие от тех же тканей, кости не обновляются под воздействием химических веществ. Так что, да, мое тело находится в возрасте семнадцати-восемнадцати стандартов. Что странно, ведь я должна была начать взрослеть намного раньше. А насчет психологического возраста… ну что ж, хотя бы в этом я смогла их обмануть. Не так, как хотела, но все же вошла в рамки допустимого.

– Больше никаких отклонений не обнаружилось? – Военные есть военные, их не очень волнуют научные несоответствия, особенно если они не угрожают безопасности. Это какие же отклонения он желает выявить?

– Более тщательного изучения мы проводить не имеем права, – поморщилась доктор Становски. – В общем плане наблюдается сильное истощение организма и стрессовое состояние.

Теперь понятно. Капитан поинтересовался, человек ли я, а то мало ли, вдруг маскируюсь. Становски подтвердила мою принадлежность к роду людскому. И пока они не сделают генетический анализ моей крови, вопросов у них не возникнет. Тихо вздохнув, помянула добрым словом академию наемников. Вот где по таким мелочам не заморачивались, легкое отклонение в генотипе списывали на мутацию, а изменения в крови и вовсе объясняли воздействием неведомых химических веществ. Люди в этом плане более щепетильны, чистота крови, расы и прочее…

Пока доктор заканчивала доклад по общему состоянию моего бренного тела, я нашла свободное место рядом с Римом и тут же его заняла.

Бросила на ведущего вопросительный взгляд, тот незаметно повел плечом. Ничего критичного пока не произошло.

– Гражданка Аэро, нанятые вами наемники утверждают, что корабль, на котором вы совершали перелет, подвергся нападению пиратов в четырнадцатом квадрате системы 59593JK, – обратил на меня внимание капитан.

Я кожей ощутила напряжение ребят. То ли эмпатия моя вновь активизировалась, то ли я успела хорошо узнать наемников, но их молчаливый протест я смогла почувствовать, не глядя на источник. Что немаловажно, между прочим, Дарден не должен ничего заподозрить. Это не отменяло того, что мы у капитана под подозрением априори, но тут ничего не поделаешь – работа у мужика такая. Другое дело, если его подозрения вдруг получат подтверждение.

– Честно говоря, я не совсем понимаю, о чем вы говорите, – сделала большие глаза и поставила на стол локти, показывая стиснутые пальцы. – Мои приемные родители дали мне обычное образование, и в него не входило изучение науки навигации. Они не предполагали, что я пожелаю вернуться к людям. Знаете, я весь полет провела в предвкушении. Только и делала, что витала в облаках! Все представляла, как встречусь с настоящими мамой и папой, – залепетала я. – А потом, кажется, и вовсе задремала, со мной бывает, особенно в период сильных волнений. Я так ждала этой поездки! Была так счастлива! Пока все не испортили эти мерзкие пираты! Вы не представляете, как страшно мне было!

Запинаясь и заикаясь, я вещала о том, что сильно испугалась. И вообще, мне страшно, голодно, холодно, и я очень рада, что мы встретили на этой планете таких добрых и отзывчивых людей. Тут главное не перегнуть. Как-никак у меня уровень развития не соответствует возрасту, что должно наложить определенный отпечаток на поведение и реакцию
Страница 6 из 16

в нестандартной ситуации. С другой стороны, мой возраст является главным козырем. Какой бы развитой психологически я ни была, но девушка, воспитанная в обычной номлокской семье, пусть и с достатком, в чрезвычайной ситуации никак не могла отреагировать по-другому.

А самое главное, в течение всего своего монолога я так и не выдала ни одного факта о своих действиях и действиях команды в момент предполагаемого нападения. Даже описывая внешность пиратов, я не забывала выдавать как можно больше красочных эпитетов и как можно меньше фактических данных.

Говорила торопливо, то сбиваясь и замирая, то, наоборот, торопясь рассказать все. Аудитория слушала меня с живым интересом. С искренним, но скрытым – команда наемников. С живым – доктор Становски. Лишь капитан Дарден выделялся на их фоне. Ему моя бессмысленная болтовня порядком надоела, но прервать меня не позволяло воспитание. Все-таки эмпатия проснулась.

Я бы еще долго играла в театр одного актера, если бы не собственный желудок. Громкий протестующий звук разрушил все очарование момента – я уже по второму разу рассказывала, какое неизгладимое впечатление на меня произвел сам Дарден, который спас меня буквально из-под горящих обломков шаттла.

– Вы, наверное, очень голодны, – воспользовался моментом Дарден. – Предлагаю пройти в столовую, где вас накормят, а позже я бы хотел поговорить с командиром вашего сопровождения.

Вот и хорошо, дальше пусть Рим разбирается.

А я задумалась над тем, каким же образом ведущий собрался похищать ребенка. То, что местные не могут пробить по галактическому ИП личности наемников, большая удача. Или нет? Если рассудить логически, то Рим сразу обозначил род деятельности ребят. Знал ли он, что так получится? Что-то мне подсказывало, что знал, недаром он ведущий. Сдавалось мне, ксерк и про меня знал. Я имею в виду тот факт, что ни по каким базам данных я не прохожу. Скудную информацию, что имелась в академии, как раз недавно затерли, дабы избежать недопонимания с комиссией.

Получается, что бы капитан там ни нарыл, мы в любом случае вне подозрений? Точнее, вне аргументированных обвинений – до тех пор, пока мы ничего не натворили. Про квадрат ведь вопрос был задан не просто так.

Понятно, что долго здесь находиться нам не стоит, да и не даст никто. Но как добраться до девчонки в переполненном людьми здании?

Бросила быстрый взгляд на сопровождающих меня наемников – беззаботные лица почему-то не вселяли уверенности. Утешало одно – они знали, что делали. Ну, кроме Шин-Рена, тот так эмоциями фонил, что у меня в глазах от их накала темнело. Благо, он лицом владел, нормов этому с детства учат, так что своих переживаний не выдал. В отличие от любопытства – вот что ему так и не удалось скрыть. Глазенки норма так и шныряли, перескакивая с человека на человека и с предмета на предмет. Сказывался недостаток социализации общества закрытого типа.

Вскоре мы добрались до столовой. Здесь было пусто, что неудивительно, судя по расписанию, высвечивающемуся на дверях, время приема пищи еще не пришло. Отлично, мне больше достанется!

Конвой из пятерых солдат, что прибыли вместе с нами, подвел нас к раздаче. Первой заказ делала я, поскольку желудок уже не просто ворчал, звуки, издаваемые им, больше походили на боевое рычание шергов. Нагрузив огромный поднос, в полной тишине двинулась к ближайшему свободному столу.

– Вы знаете, – заговорила вдруг Мэла, – эта Ина Аэро добрейший человек из всех, виденных мною. Несмотря ни на что, она всегда заботится об окружающих. Вот и сейчас взяла еды на троих. Хочет угостить кого-то из команды.

Что несет эта синяя женщина?

С чего вдруг это официальное обращение?

Когда меня обступили Ганзо, Змей и Шин, я поняла, что Мэл даже не думала шутить.

– Лай, – глянула шерга на оборотня.

– Да ни за что, – ответил тот на пределе слышимости. Что характерно, слышимости нашей, ибо стоял он в непосредственной близости от меня и Мэл. – Не сейчас, так позже мы будем сожраны за эту вольность.

– Спасибо вам, энта Аэро. – Благодарность Шин-Рена, отбирающего у меня поднос, выглядела наигранно. Может быть потому, что трудно благодарить и одновременно разжимать мои пальцы, вцепившиеся в заветную плоскость.

Но отдать поднос пришлось, ибо люди начали коситься с подозрением. Стоит ли говорить, что прием пищи был безнадежно испорчен? А то, что не поевшая толком и злая я портила окружающим аппетит своим голодным взглядом? Лай, между прочим, почти подавился, а люди вообще есть не стали.

И голодную меня эти наивные создания не побоялись выпустить из столовой. Экстремалы, не иначе.

– Ина, не пыхти, – зашипела мне на ухо шерга, выдав при этом лучистую улыбку. – Ты и так привлекла к себе излишнее внимание, а твой аппетит и вовсе наведет их на мысли о более тщательном обследовании.

– Угу, – пробурчала в ответ. – Вот только я есть хочу. Понимаешь? Есть. Я растущий организм, между прочим.

– А вот об этом мы еще поговорим, – зловеще пообещала Мэла, не переставая улыбаться.

Конвой бросал в нашу сторону подозрительные взгляды. Что раздражало.

– Гражданка Аэро, по распоряжению врача вам предписан отдых! – выдал один из сопровождающих.

– Только мне? – обманчиво спокойно поинтересовалась я.

– Так точно, – кивнул человек.

– А членам команды наемников отдых не нужен?

– По данному поводу распоряжений не было.

– Да что вы говорите, – протянула я.

– Энта Аэро, не переживайте так, мы привычные! – заговорил Лай. Бортовой медик все это время старательно изображал добрейшей души оборотня. Шин держался поближе к Ганзо. И только Мэла не отходила от меня.

– Поступил новый приказ, – встрепенулся один из людей. Я так понимаю, у них вшиты имплантаты связи. – Запрос на некоего Змея. Пройдемте с нами, ваше присутствие требуется вашему командиру для дачи более полных показаний и разработки информации о пиратах.

Змею ничего не осталось, как пойти за одним из сопровождающих. Мельком глянув на браслет коммуникатора, расслабилась. Рим нас предупредил бы, будь это подставой.

Обвела взглядом команду наемников и наткнулась на едва подрагивающее острое ухо норма. Ну что ты будешь с ним делать? Прав был старый Анис по поводу Шин-Рена, не наемник он. Впрочем, сей факт не критичен, наемниками не рождаются, ими становятся.

Подошла к норму и от всей души улыбнулась. Заметив мой маневр, к Шину подошел и Лай, отгораживая норма от взглядов конвоя.

– Зачем им понадобился Змей? – еле слышно поинтересовался норм.

Еле сдержалась, дабы не закатить глаза к потолку. Ну кто ж о таком болтает при свидетелях?

– Сказали же, – ответил ему Лай. – Возможно, люди решили отправить за пиратами карательный отряд. В таком случае необходима подробная информация пилота.

Вполне логично со стороны Рима сделать Змея пилотом. Да и объяснение Лая выглядело очень даже достоверно, это можно было понять по глазам человеческого сопровождения, которое якобы ненароком нас подслушивало.

Само собой, оборотень откровенно льстил людям. Скорее всего, Лай прав и Змея действительно вызвали для выяснения дополнительных сведений.
Страница 7 из 16

Вот только использовать информацию будут не для того, чтобы найти и покарать пиратов, а для того, чтобы отметить их маршрут и не соваться в сектор их обитания. Не та это планета, чтобы вокруг нее карательные экспедиции круги наматывали.

Но Шин-Рена подобное объяснение устроило, так же, как и сопровождавших нас людей. Периодически оборотень поглядывал на меня, словно выискивая в моем лице что-то, чего там и в помине не было. Может, совесть, а может, признаки такого же нервозного состояния, как и у Шин-Рена.

Зря. Врать и играть на публику я училась большую часть своей жизни. А умение держать лицо в любой ситуации сидит у меня в подкорке. Главное, не думать ни о чем действительно важном. Это правило актуально также и потому, что иногда мысли становятся достоянием общественности помимо твоей воли. Особенно если ментальный блок у жертвы хромает. Как вспомню первых полстандарта своей жизни, так вздрогну. Поэтому воспоминания вновь засовываю туда, откуда вылезли, ибо не время.

Естественно, подобные мысли настроения мне не прибавляли. Чем дальше мы шли, тем больше меня раздражало все и вся. Особенно бесили люди, сновавшие мимо нас с равнодушными лицами, их взгляд оживлялся лишь тогда, когда падал на меня.

Наверное, нечто такое отразилось на моем лице, потому как рядом тут же возник Ганзо и сунул мне в руку пачку крекеров. Я бы непременно его поблагодарила, если бы не конвой.

– Гражданка Аэро, мы пришли, – уведомил меня один из сопровождающих. – Данное помещение до поступления других распоряжений является вашей персональной комнатой отдыха.

А я тем временем с тоской взирала на двери, ведущие в мою персональную камеру одиночного заключения. Двери, кстати, с тихим шипением открылись, стоило одному из провожатых приложить к сканеру ладонь. Мне ничего не осталось, кроме как пройти в указанном направлении, после чего за моей спиной вновь раздалось тихое шипение, извещающее о закрытии двери.

Комнатка, выделенная мне, действительно походила на комнату ожидания. На деле же она была зоной отдыха. Здесь имелись один большой диван и несколько маленьких кресел. Там и тут на полу стояли кадки с зеленью, а у дальней стены виднелся аппарат для приготовления горячих напитков.

Ассортимент напитков я просмотрела и не нашла ничего, полезного для себя. Пока изучала комнату, успела съесть крекеры, презентованные хорогом. Я старалась сильно не наглеть в процессе изучения комнаты, потому как была уверена: за мной следят.

С самого начала было понятно, что заняться здесь нечем. Мало того что меня не накормили, так еще и скукой морить собираются?! Изверги!

В подобной ситуации имелся лишь один выход. Лечь спать. Тем более что диван подходил по размерам.

Ну не маяться же мне от безделья в самом-то деле. Изводить себя мыслями о судьбе ребят тоже бесполезно. Жизненный опыт научил меня одной очень важной вещи. В любой непонятной ситуации ложись спать, ибо неизвестно, когда еще удастся это сделать.

Помню, как-то раз мы попали на одну планету, отличающуюся крайне поганым климатом и полным отсутствием технологий. Причем наш корабль не подлежал восстановлению, и нам пришлось топать через ледяные горы на своих двоих. И если ему данный поход не доставил никаких проблем, то я чуть не лишилась ног. Искали мы на той планете одного интересного индивида, благодаря которому впоследствии смогли выиграть войну. Я это к тому, что в тот раз мне было запрещено спать. Категорически. Ибо, заснув, имела возможность больше не проснуться.

Но прочь воспоминания, прочь вообще все мысли.

Посмотрев скептически на предложенное ложе, я все же рискнула и улеглась на него.

А ничего так. Вполне удобно. И я мгновенно заснула.

…Едкий запах дыма разъедал глаза, выдавливая слезы. Голова кружилась, а спину обжигал жар ревущего огня. Где-то вдалеке послышался очередной взрыв.

– Ты не убьешь меня, – усмехнулся он.

Я посмотрела в родные глаза, провела пальцами по знакомым до боли скулам, вдохнула полной грудью такой привычный аромат и поняла, что больше возможности у меня не будет.

– Ты не он.

– Правда? – усмешка. Та самая усмешка, что так часто появлялась на губах того, кому я принадлежала.

– Забыл? Я одна способна вас различить.

– Да, – задумчиво кивнул он. – Наверное, поэтому я до сих пор позволяю тебе жить.

– Не ты, – качнула головой. Руку оттягивал длинный клинок.

Клинки – единственное, что способно лишить их души.

– Но я и есть он, – улыбнулся издевательски. – Они не заметили разницы, признав мою власть над ними.

– На самом деле им плевать, – равнодушно согласилась с ним. – Им, а не мне. Ты – угроза.

– Маленькая Нари. – Он попытался поднять руку, но я отшатнулась.

– Не смей звать меня так! – прорычала тихо.

Он не имеет права.

Кожей ощущала утекающее время. Его осталось слишком мало. Я чувствовала приближение того, ради кого я сейчас совершала самый настоящий грех.

– Ты же понимаешь, что если убьешь меня, то и сама недолго проживешь?

– Главное, чтобы жил он. Не понимаю, почему он позволил тебе творить все, что вздумается.

Сквозь рев пламени я услышала топот ног.

– А вот и он, – усмехнулись родные губы, и взгляд, в котором я каждый раз тонула, устремился мне за спину.

– Инари, не смей! – прорычал раненый зверь позади меня.

Я не обернусь. Не сделаю дважды той же ошибки, не подставлю чудовищу спину.

Пожалуйста, молю, прости. Я предам тебя всего один-единственный раз. Я возьму этот грех на себя.

Твердой рукой занесла клинок над грудью того, кто занял место, не принадлежащее ему.

Последнее движение – и я навлеку на себя самое страшное проклятие. Ненависть того, ради кого готова умереть.

– Инари, нет! – Его ярость разорвала мне душу.

И, словно в насмешку, его голос слился с грохотом нового взрыва. А я смотрела в глаза, являющиеся точной копией глаз, ради которых я готова была продать душу…

– Да очнись ты! – Меня больно ткнули в бок.

Подобной подлости я не ожидала и, рефлекторно дернувшись, свалилась с дивана.

Прерывистое дыхание, учащенное сердцебиение и мерзкое ощущение холодного пота, ручейками стекающего по спине, напомнили о том, что я так и не возобновила технику блокировки сновидений.

– Ты проснулась? – нависла надо мной белокурая головка.

– Угу, – пробурчала, приводя себя в положение «сидя».

Все тело ломило, в голове царил бардак, а на душе расцветала тоска. Почему именно этот сон? Почему именно сейчас? Наверное, я слишком часто вспоминаю войну, забывая о том, как именно она закончилась.

Как бы сильно я ни бежала от прошлого, как бы остервенело ни отгоняла от себя воспоминания, мне никуда не деться от собственных грехов. Надо признать, за все прожитые стандарты их скопилось немало. И лишь воспоминания о некоторых вызывали почти физическую боль в растерзанном сердце.

– Ты еще долго? – послышалось требовательное сопение над ухом.

Посмотрела на ребенка мутным взглядом, чувствуя, как просыпается зверский голод. Возмущенное бурчание желудка только подтвердило недвусмысленные намеки организма.

– Голодная, да? – посочувствовал ребенок. – На конфетку.

Перед моим
Страница 8 из 16

носом появилась раскрытая ладошка с конфетой на ней. Почувствовала себя животным, которое пытаются приручить.

Глянув скептически на конфету, потом на девчонку, затем вновь на конфету – быстрым движением забрала лакомство с детской ладошки. Если надо, я и питомцем домашним побуду, лишь бы кормили нормально. В последнее время кишки все чаше скручивал голод, что могло означать лишь одно: я развиваюсь с невероятной скоростью. Даже интересно, как долго это продлится. На каком возрасте я застряну на этот раз? Или то, что со мной происходит, есть процесс самого настоящего старения? Того самого старения с летальным исходом?

Конфета отправилась в рот, расплылась на языке причудливым калейдоскопом ощущений. И совершенно неожиданно мозг вычленил один из знакомых вкусов. И еще один, и еще.

А конфетка-то непростая! Внимательно пригляделась к человеческому детенышу. И кто ж тебя такую маленькую пичкает столь сильными препаратами? Кто ж тебя такую хорошую накачивает запрещенной химией?

Само собой, я не ходячая химическая лаборатория, чтобы определять в продукте то или иное вещество, но слишком уж знакомый вкус у конфетки. Правда, в меня эту дрянь заливали без каких-либо вкусных добавок. Тело вмиг покрылось липкой испариной.

Ох, зря я это вспомнила. Вот и сейчас, как много-много стандартов назад, начала блевать кровью прямо на полу.

– Кхар! – ругнулась, вытирая губы рукавом.

– Фу! – шарахнулась девочка.

– И не говори, – кивнула, чувствуя, как постепенно очищается организм.

Пожалуй, данный случай один из немногих, когда я действительно обрадовалась наличию в своих жилах проклятой крови.

– Надо было раньше сказать, что у тебя аллергия на конфеты, – поморщился ребенок.

Не у меня, а у моей крови, которая не позволяет внешним факторам вмешиваться в окончательно сформированный организм. Ну или почти окончательно, не зря ж меня так на пожрать последние стандарты тянет.

– А ты эти конфеты еще кому-нибудь давала? – поинтересовалась я.

– Ну да, – кивнуло белокурое дитя. – Одному из телохранителей.

– И как? – Я аж вперед подалась.

– Не знаю, – просто ответила моя собеседница. – Я его больше не видела.

Сам умер или помогли? Скорее всего, помогли, поскольку от одного-двух приемов препарата мутации не будет, по крайней мере, у подопытного. Результат проявляется у первого поколения.

– А кто дает тебе эти конфетки? – поднялась на ноги.

– Папа и доктор, – пожала она плечами. – Наверное, надо позвать роботов-уборщиков?

– Сама справлюсь, – отмахнулась от предложения. – А папа разве не запретил тебе делиться своими конфетками?

– Откуда знаешь? – расширились глаза ребенка.

– Просто предположила, – пожала плечами. – Я где-то слышала, что эти конфеты особые и не всем их можно есть. Ты рассказала папе, что поделилась ими с телохранителем?

– Доктору.

Вздохнув, достала из потайного кармана в ботинке дэпликатор.

– Глаза закрой, – сказала девочке.

Та послушалась, и я последовала ее примеру, нажав на кнопку. Вспышка света – и можно быть уверенной в том, что мой генетический материал полностью стерт. Теперь осталось найти какую-нибудь тряпку и убрать чуть подсохшую жижу с пола.

– Странная ты, – выдал ребенок. – Как тебя зовут?

– Ина. А тебя? – попыталась соблюсти этикет.

– Мария.

– Рада с тобой познакомиться, Мария, – лучисто улыбнулась, найдя стерильные салфетки рядом с аппаратом напитков. – Кстати, как ты сюда попала?

– Ножками, – совсем не по-детски хмыкнула девчонка.

– Логично, – кивнула я своим мыслям. – Но что ты здесь забыла?

– Скучно, – призналась Мария. – Как только прилетаем на эту планету, так меня из центра почти не выпускают. Постоянно проверки, тесты, лекарства – достали.

– Зачем это все? – нахмурилась я.

– Я болею, – пояснил ребенок.

– Интересно, чем?

– Мне не говорят, – вздохнула девочка.

– А у тебя другой еды нет? – посмотрела на нее.

– Нет. Я тебе конфетку дала лишь потому, что у тебя живот слишком громко бурчал.

– А может, ты сводишь меня в столовую? – жалобно посмотрела на Марию, ни на что особо не надеясь.

– Пошли, – кивнула она.

От удивления я даже рот не сразу закрыла. Ее родители не учили, что с незнакомцами разговаривать опасно? Но еще более странно то, что ей позволяют свободно входить в комнату к подозрительным личностям.

Либо люди не видят во мне угрозы, либо за мной и в самом деле ведется пристальное наблюдение. Тут я резко погрустнела, наличие следящих устройств в комнате получило свое подтверждение. А значит, доктора Становски очень заинтересует, от чего же такого непривычного меня только что вывернуло. Капитан же непременно обратит внимание на мои, без сомнения, подозрительные действия. Чувствую, пора приступать к финальной части операции. Это та, в которой мы, по идее, улепетываем, поджав хвосты и время от времени поправляя свисающий с могучего плеча Рима груз.

Но пока не поем, никакие побеги, похищения, опасности и прочий бред меня не волнуют. Посему, кивнув своим мыслям, решительно последовала за Марией. Девочка как раз открывала дверь.

А я думала, меня заперли…

За дверью кипела жизнь. Сновали туда-сюда люди в белой форме, изредка мелькали военные из отряда сопровождения и совсем незнакомые мне люди. На нас никто не обращал внимания, словно прогуливающийся в компании чужачки ребенок здесь был таким же естественным явлением, как и белая униформа.

Люди странные существа. Издревле деятели науки и медицины носили белые халаты. Время шло, униформа трансформировалась в более удобную и менее маркую, но цвет остался. Словно символ, прикрывающий цветом чистоты черные сердца носителей. Не люблю белый. Вот красный – другое дело! Да, красный и черный.

Мы были уже на подходе к заветному помещению с едой, когда мне на коммуникатор пришел сигнал тревоги. Подобные сигналы мы разработали еще на корабле – для того, чтобы в случае перехвата сообщения враг не понял его смысла. Шифровка сообщала о пропаже Шин-Рена и общем сборе в комнате ожидания, как я ее условно называла.

Стоит ли говорить, как сильно испортилось мое настроение, когда я поняла, что поесть мне в ближайшее время не светит? В этот момент я всем сердцем желала норму, чтобы он провалился сквозь землю.

Но, понимая, что ситуация форс-мажорная, все же спешила на встречу к наемникам. Путь от своего места временного отдыха до места сбора я запомнила, так что трудностей не возникло. В комнату вбежала запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

– Долго, – бросил ведущий коротко.

Народ был в полном составе – за исключением пропажи.

– Это что? – Взгляды присутствующих устремились мне за спину.

Обернулась и увидела мелкую.

Забыла.

– Сопровождение, – ответила коротко.

– Скучно, – протянула шерга.

«Мы попали!» – перевела для себя. Еще на корабле мы договорились шифровать не только сообщения на коммуникаторы, но и беседы, требующие конфиденциальности.

– Совсем? – вопросительно подняла бровь.

– Ну почему же, – возразил оборотень. – Люди очень гостеприимны.

«Еле отделались».

– А мое новое приобретение? – намекнула
Страница 9 из 16

на норма.

– Потеряли.

«Это не похищение. Связи с ним нет».

– Но я потратила на это столько кредитов, – еле сдерживалась, чтобы не выругаться. Нельзя, мои воспитатели не оценили бы.

«Какого кхара вообще происходит?»

– Мы пытались, но, скорее всего, все досталось пиратам, – пожал плечами ведущий.

«У нас нет допуска. Рыскающую по центру группу наемников трудно не заметить».

– Очень жаль, – непритворно вздохнула. – Там был миленький узорчик. Кажется, красный?

«Что с маячком?»

– Да, красный, – кивнул Рим. – Глубокий красный.

«Под землей».

– Ты что-то потеряла? – вмешалась в наш разговор Мария.

– Да, – кивнула ей. – Ларец. Приобрела его во время своего путешествия. Серый такой, с красной отделкой.

– Пираты украли? – заинтересовалась она.

– Что-то вроде, – ответила расплывчато.

– Красивый был ларец, – кивнула Мэла. – Как сейчас помню, энта Ина покупала его вечером, она торговалась до последнего кредита.

«Если сам не объявится, на поиски идем ночью».

Шикарно, просто шикарно.

– Это все, конечно, хорошо, – покивала я головой. – Но что мне-то делать? – прямой вопрос в лоб.

– Древние верили в судьбу, – выдал молчавший до этого Ганзо.

«Ждать».

И вот ради этого разговора мне не дали нормально поесть? Монстры.

Я понимаю, почему данная беседа происходила в подобных условиях, а не по коммуникатору. Не стоит лишний раз светить нашим универсальным средством общения. Но и поговорить можно было бы позже.

– И приобрести новый ларец по возможности, – напомнил Рим.

«Девочку от себя не отпускать».

– Как думаете, я успею забыть о старом ларце, приобретя новый? – улыбнулась ядовито.

«Девчонку с собой на поиски норма тащить собираетесь?»

– Время покажет, – намекнул Змей.

Тут и без шифровок все понятно.

Ну что ж.

Оглядела свою команду, серую комнату со скудной обстановкой, девочку, стоящую рядом со мной и с любопытством рассматривающую наемников. Заметно, что ее ограждали от общения с другими расами. Но сейчас мой мозг мог думать только об одном.

Еда, я иду к тебе!

И, мысленно плюнув на все и всех, направилась к выходу. Мария последовала за мной, что было предсказуемо и даже желательно. Я чувствовала ее любопытство, ее желание остаться и рассмотреть поближе странных гостей. Да что там, я буквально ощущала покалывание в пальцах от ее желания прикоснуться к тому же Змею. Тьфу! Спасите, звезды! Надо что-то делать с распоясавшейся эмпатией.

В любом случае, как бы ей ни хотелось остаться и поглазеть на диковинку в лице пятерых нелюдей, Мария прекрасно понимала, что ей не позволят сблизиться с ними. Судя по всему, именно поэтому она крутилась вокруг меня. Как единственный представитель людской расы среди новоприбывших я представляла для нее ценный источник информации. Если говорить простым языком, этот ребенок достал меня своими вопросами и просьбами рассказать о том, что я успела повидать.

И вот, когда впереди замаячила дверь в столовую, путь нам преградил капитан.

Мысленно предложив ему провалиться под землю к Шин-Рену, я лучисто улыбнулась.

– Приветствую, – кивнул он.

– Доброго дня.

– Как отдохнули? – внимательно посмотрел он. – Нарекания имеются?

– Ни в коем случае, – наивно захлопала ресницами, улыбаясь скорее робко, нежели довольно. – Я так давно мечтала оказаться среди своих, что радуюсь, уже просто видя человеческие лица. Мне повезло встретить гостеприимных сородичей. Вы не представляете, какие ужасы рассказывали друзья моих приемных родителей, – доверчиво посмотрела на капитана, – дабы перебить мою тягу к собственному виду.

В результате моей пламенной, но крайне застенчивой речи Дарден слегка расслабился.

– Вы сейчас общались со своей командой сопровождения? – а сам внимательно рассматривал девчонку.

– Да, – кивнула я. – Ходила узнать, не уцелело ли что-нибудь из моего багажа. Мария была так любезна, что согласилась меня сопровождать.

– Еще рано об этом говорить, но думаю, в скором времени наемники вам больше не понадобятся. – Дарден вновь посмотрел на меня. – Гражданка Аэро, – он чуть запнулся, – Ина, вы теперь среди своих. Мы всегда готовы помочь человеку.

Не меняя выражения лица, я искренне пожелала капитану отправиться в черную дыру. Само собой, только в мыслях.

– Я так рада, – продолжила источать наивность. – Чувствую, что вернулась домой.

По-моему, с последней фразой я переборщила, поскольку даже капитана немного перекосило. Как еще можно назвать ту гримасу вымученного счастья и понимания, которая появилась на его лице?

– Надеюсь, Мария не сильно вам докучает, – сменил он тему.

– Что вы! Мы с Марией успели подружиться. На редкость милое дитя, – послала такую же дурацкую улыбку девочке.

Та смотрела на нас с капитаном как на двух идиотов. Впрочем, не стоит приписывать свои эмоции невинному ребенку.

Эмпатия – одна из самых неприятных пси-способностей. Слабые разумом, а может, и духом лишаются возможности разграничивать свои чувства и чувства окружающих. В результате – безумие или полная эмоциональная стерилизация. После чего объект живет недолго. Я знаю. Читала в детстве хронику научных исследований. И самое обидное, что подобной участи могут быть подвержены все, кто не принадлежит к расе Ушедших. Лишь древние обладают полным набором генов, способным спокойно существовать в двух пластах пространства. Нечто подобное могут все, зовущиеся менталами в этой части Вселенной. Вот только не все менталы до конца понимают суть своих возможностей.

Старик очень удивился, когда я рассказала ему о пластах пространства. Нет, само собой, учеными давно доказано, что любое живое существо обладает душой, по-научному – энергетической-эктоплазматической сущностью. Она является неотъемлемой частью биологического организма. Кто-то считает, что душа есть не что иное, как результат биоэнергетических процессов, происходящих в организме, кто-то верит в то, что душа – это продукт работы мозга. Но ее наличие не вызывает сомнений. Так же, как и наличие некоего энергетического поля вокруг биологической особи, называемое аурой. Ученые долго пытались смириться с наличием еще одного уровня реальности. Потом обозвали его информационным, и на этом успокоились.

Люди же довели простой общепризнанный факт до абсурда. Они считают, что душа, в отличие от тела, бессмертна. Наивные существа, из-за своей короткой продолжительности жизни мечтающие о бессмертии. Еще одним неоспоримым фактом их заблуждений является то, что душа имеется лишь у тех, кто появился на этот свет естественным путем. Другими словами, у роботов и искусственно созданных организмов души нет. Я иногда всерьез задумываюсь, а не путают ли они душу с сознанием?

Но я отвлеклась. Итак, о душе. Сие явление существует в другом пласте пространства. Кстати, этот самый пласт можно увидеть на приборах, способных просвечивать предметы насквозь. Некоторые особо чувствительные записывающие устройства так же могут поймать участок подобного пласта. Не говоря уже о гипер- и энели-двигателях, способных перебросить материальный объект в подпространство. Но развитие местных
Страница 10 из 16

рас не позволяет им понять всю необъятность бытия. Приходится мириться с тем, что менталы этой части Вселенной не понимают своей природы и считают, что воздействуют лишь на физическое тело здесь и сейчас. От того и страдают зачастую всем, чем только можно.

Эволюция ведь не стоит на месте. И все чаще на свет появляются одаренные дети. Которые зачастую не доживают и до полового созревания, поскольку не могут контролировать собственные силы. За что эти самые так называемые силы жестоко карают носителя. На самом деле одна часть мозга намного более развита, чем другая, из-за чего происходит когнитивный диссонанс – ведь носитель дара априори существует в двух пластах одновременно, в отличие от обычных своих сородичей.

Честно говоря, я и сама не до конца разобралась с той терминологией, что использовали каораи. Да и сейчас в памяти всплывала лишь упрощенная интерпретация.

В общем, не всем одаренным везет иметь достаточно сильную душу в качестве оберега и поддержки мозговой активности. Мои, например, что душа, что мозг, в последнее время очень сильно страдали, так что результат неудивителен. Одна-единственная оставшаяся в наличии способность начала выходить из-под контроля. Подозреваю, что техника сна сыграла в этом деле не последнюю роль.

– Кстати, как ваша команда сопровождения? Они в чем-нибудь нуждаются? – как бы между прочим поинтересовался человек.

– О нет, они полностью довольны. – Доброжелательность из меня сочилась как патока.

– Я понимаю, им здесь неуютно, они почти не общаются с персоналом, сторонятся нас. – Мне откровенно заговаривали зубы. – Они достаточно приметные существа, поражаюсь вашей смелости – путешествовать по космосу в компании подобных личностей. Кстати, что-то я не вижу представителя расы нормов. Не знаете, где он может быть? – Капитан буквально источал заботу и доброжелательность.

Это когда ж ты за нами понаблюдать-то успел? Следят, что неудивительно, и даже не особо это скрывают. Но следят плохо, Шина проворонить умудрились.

– Честно говоря, – тут я попыталась покраснеть, когда-то в далеком прошлом я это умела, – я не в таких уж и хороших отношениях с командой. Они меня немного пугают. Там, где я до этого жила, были только номлоки.

– Вот оно как, – задумчиво протянул капитан. – Ну что ж, не смею вас более задерживать. Чуть позже вас найдет доктор Становски, у нее к вам пара вопросов. Мария, тебе пора, – переключился мужчина с меня на ребенка.

– Не хочу, – мотнула девчонка головой. – Мне весело с Иной.

– У тебя режим. – Его тон стал тверже.

– А можно Ина пойдет со мной? – Взгляд этого ребенка, пожалуй, мог бы разжалобить и кхара.

– Нельзя, Мария. – Капитан кхаром не был, но стойкости ему было не занимать. – Ты можешь пообщаться с нашей гостей после того, как все закончится… – А нет, мужика проняло.

– До встречи, Ина, – грустно вздохнул ребенок.

– До встречи, Мария, – улыбнулась я.

Дарден взял девочку за руку и повел по одному ему известному маршруту. Глядя на них, я задумалась, о каких таких процедурах говорил капитан? Впрочем, думать можно и во время еды, так что, перестав пялиться вслед уходящим людям, направилась в столовую.

Мне повезло, помещение оказалось почти пустым, похоже, время было не обеденным. Но, помня слова ребят о непомерном аппетите, не свойственном маленьким человеческим девочкам, я не стала наглеть. Взяв себе всего две порции, выбрала дальний столик, который был плохо виден, и проследовала к нему.

Итак, что мы имеем? Если мои догадки верны, то этот центр исследований аграрных технологий не совсем то, чем кажется. Оснований для подобных мыслей хватало. Например, частое посещение данного заведения Марией. По ее же словам, здесь она проходила некие процедуры. Какая связь может быть между изучением аграрного вопроса и исследованием одной маленькой девочки? Логично предположить, что никакой. Если только первое не является прикрытием второго. А исходя из того, что местные доктора имеют доступ к запрещенным в галактиках веществам, можно смело обвинять разведку ксерков в некомпетентности. И умудряется же Рим выбирать задания!

Догадываются ли ребята о той заварушке, в которую угодили? Мог ли Рим послать Шина на разведку? Вряд ли. Ведущий норму не настолько доверял, чтобы давать столь ответственное задание, скорее уж Змея послал бы. Или Лая. Ганзо больше ударная единица, нежели шпион, а Мэла слишком выделяется. Но самая подходящая в этом плане фигура у нас – я. Человек как-никак, легко затеряюсь среди своих. В общем, никто никого в разведку не посылал. Но Шин-Рен пропал. И, по словам ребят, это не похищение. Куда этот мальчишка сунул свой нос?

Куда-куда, мне же даже место приблизительное сказали. Под землей он. Вопрос в другом, что этот серый остроух там забыл?!

– Ина. – Мои размышления, а заодно и неторопливую трапезу нарушил неожиданный гость.

– Мм? – подняла бровь в немом вопросе. Рот-то занят.

– Нам надо поговорить.

Не надо. Я ж ем. Имей совесть.

– Мм? – вместо тирады промычала я.

– После того случая мы так и не смогли остаться наедине. Ты постоянно избегаешь меня.

– Ты сейчас хочешь об этом говорить?! – чуть не поперхнулась я, возмутившись.

– Сейчас, – решительно кивнул дохис. – Пока ты ешь, у меня хотя бы есть надежда, что ты не сбежишь.

– Ууу, – простонала я.

– Что тогда произошло? – задал чешуйчатый вопрос.

– Ты о чем? – не поняла я.

– Мы целовались. И поначалу ты не была против. Что случилось потом?

Это новое издевательство, да?

– Постой, – перестала жевать. – Меня что, не схватят за волосы, не закинут на плечо и не утащат в спальный блок? – прижала руки к груди. – Что с тобой, Змей? Решил сменить тактику? А почему сейчас? Вроде как немного не вовремя.

– Прекрати. – Его заметно перекосило.

– Как скажешь, – пожала плечами. – Но и ты думай, что и где говоришь.

– Наш разговор не выходит за рамки простой беседы, – заявил механик, переходя на шифр.

«Ничего действительно важного я озвучивать не собираюсь».

Я лишь тяжко вздохнула. В принципе, он прав, услышав нашу с ним беседу, люди поймут лишь то, что я имела сомнительный контакт с данным представителем расы дохисов. Без сомнения, моей репутации придет печальный конец. Как же так, несовершеннолетняя, и уже не невинная, да еще и развлекалась с наемником во время возвращения на родину. В приличное общество меня уже не пустят. Решив не грустить по данному поводу, я продолжила поглощать еду в больших количествах.

– Чувствую себя дураком, – вдруг признался Змей, тем самым заставив взглянуть на него с интересом. – Как выяснилось, ты не просто выглядишь моложе, ты на самом деле несовершеннолетняя. Какого кхара?

Я бы ему сказала, какого, но боюсь, мне не поверят на слово. Поэтому молча пожала плечами и продолжила есть.

– С другой стороны, теперь мне более понятно твое поведение, – задумчиво продолжил он, так и не дождавшись от меня внятного ответа. – Или тебя кто-то обидел?

Глядя на Змея, я подумала о том, что меня обидели мозгом. Уж не знаю кто и почему, но факт на лицо. Была бы умнее – скончалась бы от боли,
Страница 11 из 16

как только впервые открыла глаза. Не судьба.

– Этот разговор меня не интересует, – честно призналась я. – Куда более важно узнать, как пираты умудрились найти ларец?

«С чего вдруг Шин решил пропасть?» – перешла на шифр.

Понятно же, что его не схватили. Иначе нас тоже повязали бы, как-никак сообщники. А в то, что этот норм стал бы геройски молчать под пытками, не поверит даже ребенок. Я бы не стала.

– Даже не знаю. В последний раз мы видели его, когда хотели показать остальному экипажу. Они проявили заинтересованность и даже пожелали спросить у тебя разрешения на доступ к столь дорогой вещице.

«Норма послали на разведку с кодами доступа ко всему, что только можно будет взломать», – перевела слова наемника.

Не поняла. Это же я у нас гениальный взломщик и просто милашка в вопросе, касающемся преодоления сеток. Хотя… Шин ведь тоже бортовой техник, а мы, техники, в качестве побочного результата имеем дополнительный девайс.

– Был ли он открыт?

«Сам вызвался или вы инициативу проявили?»

– Был, – кивнул мой собеседник. – Ты же и открывала.

«Сам. Как только услышал, что мы изначально собирались послать тебя».

Мне осталось только за голову схватиться.

– Шикарно, – процедила сквозь зубы.

После такого и говорить не хотелось. Так и сидели со Змеем, пока я все не доела. Поев, встала, дохис последовал моему примеру. Через минуту я поняла, что Змей следует за мной.

– Тебе чего, старче? – решила пошутить я.

– Приказ, – перекосило наемника.

– Какой?

– Не допустить повторения, – выдал тот.

Да неужели? Вот же умники! Я им что, дите маленькое? Интересно, это они после заявления местного доктора чудить начали или так задумано?

В этот момент на наши коммуникаторы пришел сигнал общего сбора. От Шин-Рена.

– Смертник, – процедил под нос наемник.

Несмотря на его очень даже злобные слова, я почувствовала волну облегчения, исходившую от механика. Чего уж там. Меня тоже отпустило чувство напряжения, которое незаметно поселилось в душе.

Но если Шин-Рен нашелся и с ним все в порядке, тогда на кой сорг код тревоги и срочного сбора?

Стараясь не слишком привлекать к себе внимание, насколько это вообще возможно рослому дохису среди людей, мы спешили к месту встречи. Полной неожиданностью для нас стало появление доктора Становски.

Женщина бесстрашно преградила нам путь и вперила свой холодно-заинтересованный взгляд сначала в широкую грудь нашего механика и только потом в меня.

– Гражданка Аэро. – Ее улыбка по-прежнему ничего не выражала.

Наемника она проигнорировала.

– Доктор, – включила режим наивной радости.

– Ина, я вас искала. Появилась необходимость в дополнительных процедурах, – сразу перешла к делу Становски.

Похоже, мою комнату уже обшарили на предмет органических остатков. Определенно пора сматываться.

– С радостью, – не меняя дебильно-счастливого выражения лица, согласилась я. – Но, доктор Становски, к сожалению, сейчас мне необходимо решить кое-какие вопросы с наемниками, которые сопровождали меня в моем путешествии. Как только появится свободная минутка, я тут же примчусь к вам.

– Что-то случилось? – не отставала докторша.

– Мелочи, – отмахнулась я.

– Вас уже уведомили о том, что группу наемников завтра утром перевозят в город? – огорошила она меня.

Змей напрягся. Не стой я рядом, не заметила бы.

– А я? – невольно вырвалось у меня.

– А вам, гражданка Аэро, необходимо пройти курс реабилитации среди вашего вида, в городе этого сделать не удастся, поскольку людского населения там не так уж и много, – чуть скривилась она.

Все понятно. Пора похищать девочку, и, судя по всему, Змей думает так же.

– Отлично, – обрадовалась непонятно чему. – Тогда сейчас же сообщу эту новость наемникам, расторгну договор, и… Доктор, простите, но можно я к вам завтра зайду? Я обещала Марии с ней поиграть. Теперь я среди людей, и у нас с вами впереди много времени.

Кажется, с образом недалекой маленькой девочки я переборщила. Вон как женщину перекосило.

– Договорились, – кивнула она. – Не смею вас больше задерживать.

– До свидания, доктор Становски. – И мы со Змеем отправились дальше.

Больше нам дорогу никто не преграждал, и мы добрались до остальных без происшествий.

Открыв дверь и войдя в «комнату ожидания», я сразу же увидела Шин-Рена. Он был чуть бледнее, чем обычно, но тем не менее выглядел здоровым и крайне спокойным.

– Почему так долго? – поинтересовался ведущий.

– Встретили по пути человеческую докторшу, – взял ответное слово Змей. – Она сообщила радостную весть о нашем переселении в город завтра утром.

– Кхар, – зашипел Рим. – В любом случае – пока не до этого.

Мы молча прошли вглубь комнаты и расселись на свободные места. Мела одарила меня и Змея приветственной улыбкой, Лай кивнул, Ганзо моргнул, а Шин посмотрел взглядом побитой собаки.

– Рада тебя видеть, – улыбнулась норму.

– Говори, – дал команду ведущий.

– Есть надежда, что мы найдем ваш утерянный ларец, – начал норм. – Вполне возможно, что он остался на нижних уровнях корабля. Я… – Он вдруг замолчал и нервно дернул ушами. – Кажется, я видел его там. И если будет возможность… один я туда не сунусь.

Все понятно. Девочка чаще всего находится на нижних уровнях, и нам придется идти туда всем вместе.

– Там не только ларец находится, подобного я нигде не видел, – сглотнул Шин-Рен.

– Что-то не припомню, – задумчиво нахмурила брови. – А снимки не сохранились?

«Снимки сделал?»

И тут у Шин-Ренчика сделалось такое лицо, будто он впервые увидел генераторы на черной материи. Казалось, еще чуть-чуть, и он спросит: «Что такое снимки?»

Мой ответный взгляд выражал все, что я о нем думала. Норм в ответ лишь растерянно моргнул.

– Итак, – протянула недружелюбно. – Что мы имеем? Пираты держат ларец на нижних уровнях, на которых один из нас видел нечто, от чего до сих пор косит под ксерков расцветкой. От пиратов не укроется ни один шорох на их корабле, так что любое исчезновение не пройдет бесследно. Что делать будем, умники?

«Девочка на нижних уровнях, где Шин увидел нечто, выбившее его из колеи. Само собой, за нами следят, и это чудо, что норм смог пробраться туда незамеченным. Что смог сделать один, того не сможет команда»

– Сейчас ничего. Шин, Мэла – со мной, остальные свободны, – отдал приказ ведущий.

Ганзо, Лай, я и Змей ретиво покинули место сбора.

– Куда дальше? – поинтересовался Лай. – Здесь тоска смертная.

– К себе, – озвучил очевидный ответ хорог.

И он был прав. Разгуливающая по центру группа наемников не стала бы способствовать усмирению бдительности местной службы безопасности. А в том, что она есть и весьма хорошего уровня, я не сомневалась. Таким образом, нам ничего больше не оставалось, кроме как сидеть тихо по своим норам и не высовываться.

Как-то незаметно навалились усталость и апатия. Мне вдруг невыносимо захотелось спать. Подобное состояние настораживало, поскольку в последнее время я начала бояться собственных снов. Мало ли что еще вспомнится, восстанавливай потом душевное и психическое равновесие. Но спать по-прежнему хотелось.

На пути я то
Страница 12 из 16

и дело встречала людей, которые меня буквально не замечали. А, заметив, не проявляли никакого интереса.

Так я и поверила.

Захолустная планета на самом краю обитаемых галактик, отрезанная от внешнего мира. Неужели им не интересно? Напрашивался вывод о неестественности поведения и пристальной слежке. Слежке непрерывной. На месте СБ я бы заинтересовалась нашими частыми сборами и разговорами о непонятном ларце.

С другой стороны, с чего вдруг волноваться обычному центру по изучению аграрного вопроса? Ни с чего. Вот и создается видимость свободы для гостей, дабы не навести их на другие мысли. И все бы ничего, да вот моя подозрительность и знания наталкивали на весьма интересные мысли. А разведка Шина и вовсе подтвердила наихудшие подозрения.

Я бы и рада была поднять вопрос о сворачивании операции, но что-то меня останавливало. И имя этому тормозу – любопытство.

Именно любопытство не давало мне забить тревогу. Мне непременно нужно было узнать, почему ребенка высокопоставленных родителей пичкают запрещенными веществами. Почему именно здесь? По чьему приказу? А самое главное, что же такое увидел Шин-Рен?

Сотни догадок и предположений проносились в моей голове, и ни одного доказательства. Подобный расклад чрезвычайно нервировал. Меня вообще все нервировало. Но самым раздражающим фактом являлась близость к людям. Я, конечно, понимаю, что человек человеку рознь и что не все люди – сумасшедшие экспериментаторы, но моей неприязни к этой расе доводы разума не умаляли.

Вопреки желанию Змея я покинула парней, как только представилась такая возможность, и сразу же направилась в комнату, выделенную под мои покои. Там я немного помаялась от безделья, а после и вовсе уснула.

О чем тут же пожалела, поскольку почувствовала невыразимую тоску. Меня тянуло во тьму, не было картинок, не было воспоминаний, только тьма и тоска. Иногда мне казалось, будто кто-то зовет меня по имени. Но подобные мысли тут же исчезали под натиском новых ощущений. Я неистово желала проснуться, покинуть пустоту забвения. Желала так же сильно, как попасть домой. Забыв, что дома у меня теперь нет.

А разбудили меня весьма оригинальным способом. Кто-то очень наглый и, судя по всему, бессмертный хлестал меня по щекам.

Инстинктивно увернувшись от следующего удара, я что было сил пнула обидчика, и только после этого открыла глаза. На полу, держась за травмированный живот, тихо шипела шерга.

– Какого кхара, Мэла? – возмутилась я, приводя свое тело в положение «сидя».

– Это мой вопрос, тупая самка сорга, – огрызнулась синекожая красавица. – Я не могла тебя разбудить целых три стандартные минуты! Лежала вся бледная, словно мертвая!

– Да? – задумалась я.

– Да! – поднялась наемница с пола. – Вставай, работать пора.

– Ты всех решила об этом оповестить? – потерла я горящую щеку.

– Твой норм оказался настоящей находкой, он просто невероятный техник. На уровень выше тебя, как ни прискорбно это признавать, – выдала шерга. – Он влез в местную сетку и зациклил записи.

Ого. Если мои способности в этой сфере чуть выше среднего, то Шин-Рена сейчас приравняли к гениям. Теперь за серокожего я была спокойна, еще один гений в команду вписывался идеально.

– Почему сейчас?

– Потому что уже вечер по местному времени. Пересменка персонала, – было мне ответом.

– А где остальные? – не унималась я.

– Уже на месте, – обрадовала меня Мэла. – Это только ты дрыхнешь без задних ног. Кстати, ты в курсе, что местные ученые приготовили для тебя отдельную палату, в которую собирались перевести после того, как отослали бы нас? Особенно нас обрадовала программа тестов, разработанная исключительно ради тебя. Когда Рим увидел то, что ушастый успел нарыть в их сетке, он готов был спалить это учреждение к сорговой матери.

Ну вот, все интересное опять проходит без меня.

– Догадывалась, – кивнула я, сползая с импровизированной кровати.

– Шевелись, у нас на все про все тридцать стандартных минут, – поторопила меня шерга.

– А куда мы, собственно, направляемся-то? – задала я логичный вопрос.

– Увидишь, – бросила Мэла через плечо, открывая дверь.

Мне ничего не осталось, кроме как последовать за ней. Шли мы недолго, и людей на нашем пути не встречалось.

– Ты что-то принимаешь? – вдруг спросила Мэла.

– Мм?.. – вынырнула я из глубин своих мыслей.

– У меня сложилось стойкое ощущение, что ты под снотворным. Мертвецки крепкий сон, трудности с пробуждением, заторможенность реакций.

– Вообще ничего, – подумав, ответила я.

А ведь она права. С чего вдруг несвойственные мне реакции? Может, в пищу что-то подмешали? Да даже если и так, моя кровь полностью исключает возможность постороннего химического вмешательства. Особенно если не знать, с чем имеешь дело. Тогда и побочное остаточное действие необычной конфеты можно исключить.

– Пришли, – остановила меня шерга, схватив за руку.

Подобный панибратский жест вызвал в душе глухое раздражение. Никто не смеет прикасаться к Высокой Госпоже без ее дозволения. Кроме него.

– Что?! – пискнула я, с запозданием поняв, что произнесла вопрос вслух.

– Пришли, говорю, – чуть громче повторила Мэла.

Я лишь нервно кивнула, ругаясь про себя нехорошими словами и абсолютно не обращая внимания на окружающий мир. Да что со мной?! Несдержанность в реакциях, заторможенность, сонливость, что происходит, кхар всех задери?! Мне начинать бояться или можно пока подумать? В любом случае, пора выбросить лишние мысли из головы и собраться наконец.

Взглянув на место, куда указывала шерга, я невольно удивилась.

– Это что? – задала резонный вопрос.

– Вентиляционная шахта.

– Я вижу, что не просто дырка в стене, – огрызнулась тут же.

– О-о, подруга, что-то ты сегодня тормозишь. С тобой точно все в порядке? – обеспокоилась Мэла.

– Угу. Не выспалась только, – как можно жалобнее посмотрела на шергу.

– Это наш путь на нижние уровни, – пояснила специально для меня красноволосая красавица.

– Угу, – скривилась я.

Логично. Не на лифте же нам спускаться. Но лезть по вентиляционной шахте мне как-то не очень хотелось.

– Ганзо тоже полез? – удивилась, вспомнив размеры хорога.

Эта раса и так-то маленькими размерами никогда не отличалась, а наш спец по оружию – и вовсе качок среди качков.

– На первом и минус первом уровне шахта довольно широкая, а дальше мы пойдем другим путем, – успокоила меня Мэла.

Наклонившись, она сняла решетку с проема и поторопила кивком головы. Как я поняла, мне предлагалось лезть первой, поскольку Мэла должна была вернуть решетку на место. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться обстоятельствам. Двигаться я старалась как можно аккуратней и бесшумней, все-таки это вентиляционная шахта. Здесь любой звук разнесется на многие этажи. По этой же причине мы с Мэл по большей части молчали. А если говорили, то исключительно шепотом и кратко.

Ползти было на удивление удобно. Пусть и на четвереньках, но вполне свободно. Пыльно, правда, но терпимо. Освещение давали коммуникаторы. Неяркого света от галопроекции хватало, чтобы видеть, куда мы ползем.

А вообще, парням я
Страница 13 из 16

сочувствовала. Если нам с Мэлой шахта казалась вполне свободной, то парням была впритык. И стоило мне представить наемников, ползущих друг за дружкой на карачках, как на лицо невольно выползала хитрая улыбочка. Мне даже спать на мгновение расхотелось. Всего лишь на мгновение.

– Стой, – зашептала шерга. До этого она направляла меня, указывая, куда ползти. – Дальше шахта уходит резко вниз. Возьми скобу и закрепи ко дну шахты, затем обмотай трос вокруг талии и закрепи.

Мне в ногу ткнулось нечто металлическое. Протянув назад руку, приняла устройство, больше напоминающее портативную лебедку, – скобу. Данный механизм имел небольшой размер и символический вес. При этом электронная начинка позволяла задавать время, в течение которого устройство должно было цепляться за любую поверхность с помощью крепких протыкающих клешней.

Подобным образом мы с шергой спускались еще не один раз, пока наконец не уперлись в очередную решетку.

– Снимай ее. Аккуратно, – донеслось из-за моей спины. Ну, почти из-за спины.

Я подчинилась беспрекословно. Осторожно сняла тяжелую решетку, попутно удивившись отсутствию креплений, и опустила ее на пол.

Выбрались мы из воздуховода пыльные и недовольные. Помещение, в котором оказались, больше походило на кладовку для дроидов-уборщиков. Темно, захламлено, куча портов для зарядки дроидов.

– Долго, – раздалось сбоку, после чего вспыхнул неяркий зеленоватый свет.

Вздрогнув, я тут же оглянулась. Мужская часть команды в полном составе, вальяжно развалившись на полу, внимательно нас рассматривала.

– Не ворчи, – зевнула я.

Судя по голосу, говорил Рим.

– Все в порядке? – поинтересовалась Мэла.

– Да. Подъем. Выдвигаемся, – скомандовал ведущий.

Не поняла. А отдохнуть? Мне что, не дадут отдохнуть?

Судя по рабочему настрою команды наемников – не дадут.

Мужчины плавно поднялись на ноги. И так у них это синхронно получилось, что я залюбовалась. Только Шин чуть отстал, ну оно и понятно.

Как оказалось, нам вновь придется лезть в вентиляционную шахту.

– Но зачем? – не поняла я.

– Увидишь, – прекратил всяческие вопросы Рим. – Первым лезет норм.

– Шин, – поправил ведущего Шин-Рен.

– Следом птичка и я, – проигнорировал его ксерк. – Дальше Мэла, Лай, Змей, замыкает Ганзо.

– Всю дорогу тыкаться носом в задницу Лая? Нет уж, увольте, – поднял дохис руки в жесте поражения.

– А ты не тыкайся, – парировал Рим.

– А, может, жребий? Я, может, тоже хочу, чтобы впереди меня симпатичная попка ползла, – не унимался механик.

– Змей, заткнись, – одернул наемника ведущий. – Ганзо не возникает, и тебе не стоит.

Чешуйчатому больше ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу. Так мы и поползли. Шин, я, Рим, постоянно шипящая Мэла, изредка отпускающий пошлые шуточки Лай, ворчащий Змей и по традиции молчаливый Ганзо. Долго ли ползли, коротко ли, меня не интересовало. Хотелось лечь и заснуть.

– Может, вы уже заткнетесь? – рыкнул на всю эту когорту ведущий. – Хотите, чтобы нас прямо здесь нашли?

– Пришли, – внезапно остановился норм.

Стоит ли говорить, что я не успела затормозить? Одно радовало, между нами было достаточное расстояние, и максимум, что могло произойти, это нанесение нетяжких телесных повреждений конечностям ушастого посредством наползания на них.

Послышалось невнятное копошение, и вскоре нас озарил мутный свет шахты лифта.

Так вот как они собрались спускаться на минусовые этажи.

Шин-Рен свесился вниз, после чего и вовсе спустился в проем. Рефлекторно я рванула за ним, дабы поймать неуклюжего норма, но увидела, что норму помощь не нужна. Он закрепил скобу на стене и завис в воздухе, болтаясь на тросе.

А я тем временем разглядывала шахту лифта. Огромная, круглой формы, с полным отсутствием каких-либо тросов, она больше была похожа на шахту платформы.

– Птичка, шевелись, – подтолкнули меня сзади.

Делать нечего, взяла свою скобу, свесилась в проем и закрепила ее как можно ниже, после чего рыбкой скользнула вниз. Чувство свободного полета, пусть и короткое, ни с чем не сравнить. Резкое натяжение, глухой несильный удар о стену. Вот я и болтаюсь над темной бездной.

Подождав, пока остальные последуют нашему примеру, начала медленно опускаться вниз с помощью портативной лебедки. Слава технологиям, благодаря которым мы имеем прочнейший трос толщиной в шерстяную нить. Кажется, разработка нормов. Нейротановое волокно называется.

– А вот теперь можно расслабиться, – выдал ведущий. – Здесь слышимость никакая. Стены из метатона поглощают звуки. Итак, птичка, какого кхара тебе лет меньше, чем дочке Ганзо?

– У Ганзо есть дочка? – удивилась я.

– Жена тоже есть. От вопроса не увиливай. – Рим был непреклонен.

А я вдруг почувствовала укол разочарования. У моего такого спокойного и хорошего Ганзо есть семья.

– Ребят, а вы уверены, что хотите именно сейчас об этом поговорить? – возмутилась я.

– Уверены, – кивнул Рим, продолжая спуск. – Так как так получилось, что тебя, почти ребенка, приняли в академию?

– Повезло! – пропыхтела, переставляя свою скобу.

Цепляться за стены было удобно, поскольку то тут, то там встречались неровности технического происхождения.

– Ина! – шикнула Мэла. – Не смешно!

– Да? Жаль.

– Птичка, – теперь уже прорычал ведущий.

– Даже если я вам на пальцах все объясню, вы все равно ничего понять не сможете, – не сдавалась я.

– А ты попробуй, – посоветовал Змей.

– Может, из-за ее гениальности? – предположил Лай.

– Нет, – возразила Мэла. – Гениальность гениальностью, но детей академия не обучает.

– Ладно, – цыкнула я. – На самом деле я ни разу не гений. Можно сказать, наоборот, – ради разнообразия решила выдать часть правды. – У меня задержка психического развития. И лет мне намного больше, чем дочке Ганзо. Честно говоря, даже больше, чем вам.

Я бы еще кое-что добавила, но меня нагло прервали.

– Хорош заливать, – не поверил мне Змей.

– Вот и рассказывай вам после этого правду, – погрустнела я.

– А ты в следующий раз эту правду более правдоподобной делай, – посоветовала Мэла.

Лай задумчиво молчал, продолжая спуск. От Ганзо комментариев никто и не ожидал, а вот Шин-Рен глядел на меня с любопытством.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: а с чего я вдруг решила правду-то сказать? Мелькнула и тут же пропала.

– Не верите – ваши проблемы. Лучше скажите мне, не заработает ли вдруг этот ваш лифт?

– Нет. Я заблокировал его на некоторое время, – ответил Шин.

– Хороший мальчик, – улыбнулась норму.

Глянув вниз, поняла, что спускаться нам осталось всего ничего. Когда до наемников дошла та же мысль, спуск ускорился в два раза.

И вот, наконец, мы спрыгнули на идеально ровную площадку круглой формы.

– А дальше что? – стало мне интересно.

А дальше Шин подошел к округлой стене и оторвал одну из панелей. Путь все это время нам освещали фонари технического освещения. Скудные, зеленые, но деваться некуда.

Поковырявшись немного среди проводов и кабелей, норм издал победный клич, и перед нами открылись огромные створки лифта-платформы.

Насколько я поняла, данная конструкция является грузовой
Страница 14 из 16

платформой, именно поэтому ею не часто пользуются. Почему не часто? Ну так, была бы она активно эксплуатируемая, не получилось бы у Шина ее заблокировать надолго. Тут же мастера вызвали бы.

Дружной гурьбой сделали шаг вперед и… наткнулись на какого-то человека в белом халате.

Я даже удивиться не успела, как Змей, не растерявшись, мощным ударом локтя послал несчастного в бессознанку.

Мне вообще стало казаться, что ребята забыли о том, что мы на задании. Расслабились, за периметром не следили, совершали элементарные ошибки.

– Отлично, – подошел к лежащему на полу телу Шин. – То, что нужно.

И норм начал обыскивать человека. Закончив, он показал нам карту-ключ.

Затащив тело в сумрак платформы, двинулись дальше.

Люди нам не встречались, и вскоре мы вовсе перестали скрываться. Окружающая среда уже давно не напоминала офис, как на верхних этажах. Все чаще нам попадались лаборатории классического вида с колбами, препаратами, специализированной техникой. Плохо освещенные коридоры плавно перетекали в залы лабораторий. Мельком замечала еле различимые надписи. Не лаборатории – цеха.

Складывалось такое ощущение, будто здесь вовсе людей нет. Тут даже освещение было приглушенное, сгущающее сумерки по углам. В цехах и вовсе с этим делом обстояло скудно.

– Куда сначала? – остановился Шин-Рен на развилке. – За товаром или посмотрим на то, что я обнаружил?

– Давай сначала посмотрим? – попросила я.

Любопытство страшная вещь. Вот и команда согласилась с моей просьбой.

И мы пошли направо.

Уже через четыре стандартные минуты я пожалела о своем выборе. О любопытстве тоже пожалела. Бросив быстрый взгляд на наемников, поняла, что те тоже прожили бы без подобных впечатлений.

Мы попали в цех, полностью отличающийся от всех, виденных ранее. Мертвенно-бледный голубоватый свет заливал все пространство. А вокруг стройными рядами стояли цилиндрические прозрачные капсулы с человеческими частями тел в розоватой жидкости. Органы, половина туловища и люди целиком – вот что находилось в капсулах. И каждая капсула словно светилась изнутри, показывая части тел во всей красе.

– Что это? – просипела Мэла, указывая пальцем на капсулу с зародышем внутри.

– Инкубатор, – ответила я.

– Откуда знаешь? – обернулся Лай.

Поймав его цепкий взгляд, я поняла, что зря открыла рот.

– А это? – дрожащим голосом спросил Шин.

– Инкубатор, – повторила для особо впечатлительных.

– Нет, это! – ткнул Шин пальцем в капсулу с беременной женщиной с разведенными руками и ногами.

– Я же сказала, инкубатор. – Толика раздражения вырвалась наружу. – Это ферма по производству големов.

– Чего? – переспросил Змей.

– Големы, – взял слово Лай. – Искусственно созданные существа. Нежизнеспособны.

– А те женщины? – Голос Мэл дрогнул.

– А те женщины ходячие производительницы, – хмыкнула я. – Скорее всего, согласились на эксперимент ради денег. Попали на ферму, после чего у них была изъята яйцеклетка, модифицирована и уже зиготой помещена в утробу. Как только закончится срок контракта, их отпустят.

– А дети? – Глаза шерги с каждым моим словом становились все шире и шире.

– Не дети, – поправила я. – Големы.

– Но ведь ты сказала… – И она умолкла.

В памяти всплыли собственные неосторожные слова.

– Что я голем? – посмотрела на нее насмешливо. – Так и есть. Меня создали в одной из таких лабораторий.

– Очень весело, – скривился Змей. – Сама же про свою семью рассказывала, – отказался он верить моим словам.

– Тут даже соргу понятно, что она врала, – тихо сказал Рим.

Повисло тягостное молчание. Каждый силился что-то сказать. Даже Ганзо. И только Лай говорил без стеснения.

– Производство големов незаконно. Считается, что они не имеют сознания и, как все, искусственно созданное, не имеют души. Как же вышло, что ты ходишь, дышишь, мыслишь и чувствуешь?

– Что такое душа, Лай? – спросила вкрадчиво.

Бортовой медик молчал, подбирая нужные слова.

– Душа – это энергоинформационный код, создающийся в момент зачатия и растущий в процессе беременности, рождения и так вплоть до момента смерти, – не стала ждать я. – Ты прав, искусственно созданные вещи не имеют души. Именно поэтому роботы не обретают самостоятельного сознания, если были созданы на заводе, а не конечностями разумного существа. Тот, кто меня создал, работал над моим генетическим кодом лично. Вполне возможно, что на информационном уровне он мог поделиться частью своего кода под названием душа.

– Звучит бредово, – не согласился Лай. – Но тебя должны были утилизировать, как только стало понятно, что ты обладаешь сознанием и душой, чтобы не предавать огласке производство големов и возможность их разумности.

– Они пытались, – пожала плечами.

– Как ты ушла? – посмотрел на меня пристально Лай. В свете голубоватого сияния его глаза, казалось, горели потусторонним огнем.

– С трудом, – призналась, вспоминая путь от клетки до дверей выхода. До сих пор передергивало от воспоминаний о чавкающей кровавой массе под босыми ногами. Но те воспоминания по-прежнему оставались одними из самых ярких и счастливых в моей жизни. Ведь именно тогда меня одарили величайшей благодатью.

Горькая усмешка скривила мои губы. Ну да, благодатью, которая впоследствии превратилась в проклятие.

– Для чего вообще нужны големы? – встрял в наши переглядывания Змей, прервав поток нерадостных мыслей.

– Органы, – пожала плечами. – Иногда некоторые части тела несовместимы с имплантатами, тогда их сращивают здесь, а потом пересаживают носителю. А еще эксперименты. Разные. Големы ведь идентичны людям. Почти.

Я говорила, а в голове билась одна мысль. Почему я рассказываю им это? Почему открываю свои тайны?

Потому что устала и хочу спать. Потому что они мне нравятся. Потому что… А почему бы и нет, собственно? В конце концов, я привязалась к ним. И всерьез подумывала о том, чтобы остаться с ними.

Так мы и продолжали бы тратить время на разговоры, если бы не сработал сигнал тревоги. Ровная голубая подсветка стала мигающей красной. Звуков сирены здесь не было, но уверена, на верхних этажах она завывала вовсю.

– Началось, – прокомментировал происходящее Рим.

– Что началось? – не поняла я.

– Мы установили парочку бомб на верхних этажах. Паника и неразбериха позволят беспрепятственно покинуть здание, – пояснила Мэла.

– Чего стоим? – рыкнул Рим. – За товаром, живо!

– Рим! – остановила я ведущего. – Можно мне… одолжи мне Ганзо.

– Зачем? – Ксерк был предельно собран.

– Я… не могу оставить это как есть, – с трудом выдавила я, нервно мотнув головой в сторону инкубаторов. – Товар вы и без нас заберете. – Мой взгляд мог разжалобить и кхара.

Вот и Рим не стал исключением. Решительным шагом он подошел ко мне, схватил за подбородок и приподнял лицо, заставив смотреть в глаза. На белой коже отражался любимый мною красный свет фонарей. Глядя на эти блики, я невольно вспоминала, почему люблю именно красный. У меня кончики пальцев закололо от нестерпимого желания прикоснуться к его коже.

Не знаю, что хотел увидеть в моих глазах ведущий. Понятия
Страница 15 из 16

не имею, что все-таки увидел, но спустя секунду мой подбородок был выпущен из цепкого захвата.

– Ганзо, – развернулся он к хорогу, – помоги птичке. Остальные за товаром!

Наемники дружно поспешили на выход, оставив меня посреди цеха по производству големов.

Взгляд невольно скользнул по капсуле с обнаженной беременной женщиной. К горлу подкатил комок. Жизнь мне дала одна из таких производительниц, именно поэтому в свое время я обрела сознание.

Эти женщины знали, на что шли. Рожали-то они в сознании. И маленьких големов, ничем не отличимых от обычных младенцев, отдавали добровольно. А некоторые продолжали участвовать в эксперименте, позволяя использовать свой генный материал для дальнейшего измывательства над биологическим сырьем в лице големов.

Мой создатель был новатором в своей сфере. Желал создать голема, способного воспроизвести любой живой материал любой другой расы. Но добился только того, что репродукции подлежали лишь виды гуманоидного типа. Таких во Вселенной не так уж много наберется.

Помимо репродуктивных функций над моей серией был проведен еще не один эксперимент по изменению головного мозга и развитию ментальных пси-способностей. Да, главный упор делался именно на мозг. Люди, втайне завидуя Ушедшим, не оставляют глупой мечты достичь тех же ментальных высот, что были подвластны древним. Ученый, что создал меня, выдвинул теорию, по которой человеку не достичь цели банально из-за несовершенства головного мозга. Тогда было принято решение сначала провести опытные тесты на големах, а если эксперимент удастся, можно будет и людям серое вещество подкорректировать. Всего-то и надо – провести пару мутаций.

Они не ожидали, что я приду в сознание. Смутно помню их лица, когда заговорила в первый раз. И отчетливо помню лицо женщины, которая считалась моим инкубатором. Мне показали документы с ее изображением. Он показал.

Поняв, что мысли забрели совсем не в ту туманность, тряхнула головой.

– Ганзо, – обернулась к хорогу, – у тебя еще осталась взрывчатка?

– Ты хочешь здесь все взорвать? – Его темные глаза обратились ко мне. – Беременных женщин тоже?

В голосе слышалось явное недоверие. Словно он не верил, что я способна на подобное.

– Думаешь, я жестока? – горько усмехнулась. – Может быть. Но то, что ты называешь беременными женщинами, на самом деле не женщины и даже уже не люди. Они производительницы сырья. Ты же не огорчишься, уничтожив шахту по добыче топлива для движка на черной материи? И они понимают это в полной мере. Поверь.

Но хорог в силу своего воспитания упорно сопротивлялся. Тогда я решила рассказать ему о своих первых воспоминаниях. Они были смутными, обрывочными, но они были.

– Знаешь, – я вновь посмотрела на инкубаторы, – когда я пришла в себя, у меня было семилетнее тело. По человеческим меркам, конечно. Плохо помню, но, кажется, они не очень обрадовались. По крайней мере, именно так все выглядело на записях устройств слежения. Собрали совещание… как я потом узнала, на повестке дня стоял вопрос, делать ли вивисекцию на предмет аномалии или утилизировать сразу. Утилизация победила большинством голосов. Не хотелось им подставлять свои шеи под праведный гнев вышестоящих. Так вот. Меня изъяли из капсулы. Просто слили гель, подняли стекло и потащили на смерть. Идти не могла, руки-ноги не слушались. Я как младенец была, который еще не научился управлять собственным телом. Благодаря экспериментам над мозгом мое сознание находилось на уровне семилетнего ребенка, и что самое главное, по какой-то причине я могла говорить. Забавно было. Глаза почти не видят, конечности болтаются по полу, мозг еще не начал нормально функционировать, так что эмоциональный фон в полном хаосе, а меня за волосы тащат на утилизацию. Самое интересное, что я даже не боялась. Не знала, как бояться. Но уже тогда каким-то образом понимала, что в конце коридора моя смерть. К чему это я? Ах да. Как выяснилось позже, там была женщина, моя производительница. Она все это видела. И знаешь, что она сделала? Да ничего.

Я говорила и говорила, впервые за долгие стандарты рассказывала о прошлом. Впервые открывала полную правду. Говорила зло, отрывисто, пока не почувствовала, как хрипнет голос. А Ганзо слушал. Молча. Лишь желваки гуляли на скулах. И в один прекрасный момент он не выдержал и достал питательный батончик, который сунул мне в рот.

Чуть поднапрягшись, я включила эмпатию. Хорог был в ярости. Он многое видел, сам никогда не был белым и пушистым. У него руки по локоть в крови. Наемники все же не сестры милосердной звезды. Но он никогда не измывался над своими жертвами, предпочитал убивать быстро. А еще он был хорогом, которому менталитет не позволял измываться над детьми и женщинами.

– Не поможешь? – прожевав, разочарованно протянула я. – Ну, тогда дай взрывчатку, я сама управлюсь.

– Помогу, – принял он решение.

Больше Ганзо не воспринимал содержимое капсул как людей. Я буквально кожей почувствовала изменения в его эмоциональном фоне.

И действительно помог. Установили взрывчатку по периметру таким образом, чтобы взрывная волна шла к центру. Благо, модель позволяла. СИ-4 та еще штука, гелеобразное вещество, возгорающееся от любого нагревательного элемента. На нее даже таймеры специальные продаются. Размером не больше ногтя большого пальца руки. Удобная штукенция.

Закончив с подготовкой, мы с Ганзо молча покинули цех по производству големов.

Теперь понятно, что с этим центром не так. Подпольная ферма. Не то чтобы у людей было достаточно подобных ферм. В конце концов, данная деятельность незаконна. Плюс к тому она еще и достаточно дорогая. Очень дорогая. И не каждая организация сможет содержать такую ферму. В основном приток денег обеспечивают преступные синдикаты и военные. Причем от военных приход больше.

Честно говоря, я не стремилась очистить Вселенную от подобных учреждений. Зачем? Лишняя трата времени. Когда-то давно, еще в прошлой жизни, когда маленькой девочкой шла сквозь кровавый дождь, я не понимала, почему он так беснуется. Но потом прониклась всей глубиной ненависти. Я просто не могла пройти мимо. Подобные фермы не имеют права на существование, хотя бы потому, что там работают глупые люди. Единственного «умного» человека – моего создателя – он разорвал собственными руками на моих глазах. И раз уж судьба привела меня сюда, почему бы себя не порадовать?

Времени оставалось не так уж и много. Мы поспешили к выходу.

Кстати, я ошиблась, считая, что цеха необитаемы. Стоило активизироваться сигналу тревоги, как откуда-то появились люди и слаженным строем направились к той самой грузовой платформе. Из-за чего наше передвижение замедлилось.

Мелькнула мысль взорвать в придачу и платформу, но тут же пропала. Во-первых, это попахивало геноцидом в исполнении одной маленькой меня. Во-вторых, лень. В-третьих, я не убийца. И в-четвертых… того заряда, что я установила, хватит на весь центр. Подобное не имеет право на жизнь. Ни несчастные големы, ни женщины, согласившиеся производить големов высшего порядка. Да, да, именно рожденные из утробы големы считались наиболее
Страница 16 из 16

качественным сырьем, податливым к генетическим мутациям.

В общем, стояла я в укрытии и молча наблюдала за бегством людишек. И ведь ни один из них не подумал пойти в производственный цех и попытаться спасти хоть что-нибудь. Или кого-нибудь. Все правильно, в цехе людей не осталось. Лишь инкубаторы и гомункулы, а гомункулы не люди.

Наши с Ганзо коммуникаторы уже зашлись сигналами вызова, когда последний человек покинул уровень.

– Птичка! – услышала раздраженный голос Рима. – Мне казалось, ты собиралась отлучиться ненадолго. Какого кхара ты в последнее время взяла моду опаздывать?

Вовремя Рим начальника включил. Я даже пожалела мельком, что когда-то давно просто отдала его такхшерцам и не проконтролировала процесс. Выбрался ведь. Даже накачанный под завязку неслабой дрянью – выбрался.

Поймав себя на подобной мысли, задумалась, с чего вдруг такая кровожадность. Обычно я более сдержанно реагирую на неподобающий тон. Подумав немного, решила, что это все из-за недосыпа. Ужасно хотелось спать… и есть, а поскольку я не получала желаемого, настроение неумолимо портилось. Да, похоже, я постепенно возвращалась к старой капризной себе.

Мне аж поплохело от этой мысли.

– Птичка! – в который уже раз прорычал Рим, пытаясь меня дозваться.

– Мы почти на месте встречи, – не стала я оправдываться. – Цель захвачена?

– Вижу вас, – вместо нормального ответа процедил ведущий.

Мы с Ганзо в это время уже подходили к той развилке, где расходились пути в цеха и к месту обитания Марии. Прищурившись, смогла увидеть команду.

Рим с Лаем впереди, за ними Змей с девчонкой на плече, Мэла и Шин замыкали шествие.

– Что с ней? – спросила, как только они приблизились.

– В отключке, – ответил дохис. – И да… это… я ее, – взглянув в мои глаза, выдал он. – Она не хотела идти с нами.

Конечно, она не хотела! С другой стороны, не мне беспокоиться о человеческой девчонке. Достаточно опечаленного взгляда Шин-Рена. Вины, плескавшейся в его грустных глазах, на всю команду хватит.

– Как будем выбираться? – задала насущный вопрос, терзавший меня последние пять стандартных минут.

– На лифте, – кивнул куда-то в сторону Рим.

– Так вроде… – начала я, припомнив, что грузоподъемная платформа сейчас активно эксплуатируется людьми.

– На обычном, – перебила меня Мэла. – Наверху сейчас полная неразбериха, так что поднимемся спокойно.

В этот момент где-то над нами громыхнул взрыв, и нас чувствительно тряхнуло.

– Я же сказал – три единицы! – рыкнул вдруг ведущий, глядя на Лая.

– Я медик, а не подрывник, – огрызнулся в ответ наемник.

Я так понимаю, кое-кто переборщил со взрывчаткой, что явно выходило за рамки плана. Кстати, о плане, я до сих пор не знала деталей. С другой стороны… оно мне надо? Я не координатор, а исполнитель.

– Если на наши головы рухнет этот долбаный центр, будет до звезды, кто ты там, – отрезал Рим.

Упс. Это хорошо, что он не в курсе, какое количество взрывчатки я установила. А припомнив, какое время я поставила на таймере, и вовсе решила поспешить.

– Отлично, – деловито устремилась влево.

– Нам вообще-то направо, – остановила меня Мэла.

– Ну, так чего стоим? – возмутилась я, стремясь поскорее покинуть мрачный уровень.

Народ промолчал, но окинул меня подозрительными взглядами.

До лифта добежали без происшествий. Поднимались, кстати, вообще во фривольном расслабленном состоянии. Единственной загвоздкой для нас стала грузоподъемность лифта. Стоило нам всем в него войти, как раздался мерзкий писк, и механический голос сообщил о перегрузке. Поскольку я стояла ближе всех к консоли управления, я ее и взломала, после чего писк сменился приятной незамысловатой мелодией, и мы поехали.

Да-да, так и ехали. Под музыку и звуки скрипящего от натуги металла. Прижатые друг к другу и к стенам лифта, словно некачественно упакованные детали для дроидов. С ребенком на плече у дохиса и постоянно мешающимся хвостом ксерка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/evgeniya-barbuca/i-celoy-vselennoy-malo/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.