Режим чтения
Скачать книгу

Любовь и честь читать онлайн - Рэдклифф

Любовь и честь

Рэдклифф

Честь #3

Чтобы защитить свои отношения от назойливой прессы Кэмерон Робертс и Блэр Пауэлл приходится прибегнуть к конспирации, что неожиданно ставит под удар карьеру Кэм и политическое будущее президента. Когда бывшая любовница Кэмерон предлагает свою помощь и поддержку, Блэр и Кэм оказываются в круговороте интриг… На кону любовь и честь.

Рэдклифф

Любовь и честь

Radclyffe

Love and Honor

* * *

Глава 1

Выйдя из душа и даже не одевшись, Кэмерон Робертс направилась через устланную коврами комнату к бару. Из огромных – от пола до потолка – окон открывался вид на ночной Вашингтон. От такого зрелища захватывало дух. Налив в тяжелый хрустальный стакан немного виски, она прислонилась к бару, расположенному вдоль одной из стен комнаты, и стала смотреть на городские огни, перемешанные с ночными звездами. Было время, когда Кэм оставалась равнодушной к этой пронзительной красоте. Время потерь. Тогда она была убеждена, что ничто не сможет вновь затронуть её душу. Как же она ошибалась.

Стянув со спинки стула серый шелковый халат, она накинула его на себя и подошла к телефону. Набирая номер по памяти, она ждала, пока ей ответит голос, который она так хотела услышать весь день:

– Алло.

Кэмерон улыбнулась:

– Как тебе Сан-Франциско?

Последовал резкий вздох, быстро сменившийся хриплым смехом:

– Разве здесь может быть плохо? Это город красивых мужчин и очаровательных женщин. Сейчас август, и солнце светит чаще, чем идет дождь.

– Звучит заманчиво.

– Да. – Блэр Пауэлл смотрела в окно, сидя на краю кровати в гостевой комнате, которая располагалась в многоуровневом доме, спрятанном в нише на склоне Рашен-Хилл[1 - Рашен-Хилл/Russian Hill – район в Сан-Франциско.] в Сан-Франциско. На поверхности воды в бухте Сан-Франциско, видневшейся сквозь кроны деревьев и крыши домов, отражалось заходящее солнце. Это было прекрасно, и, когда она продолжила, ее голос был хриплым от новых ярких эмоций. – Почти.

– Почти? – Кэмерон потягивала виски, представляя глубокие голубые глаза и дикие золотистые кудри. Обхватив бедра руками, она сидела на кожаном диване и смотрела в ночь.

– Mмм… Я не могу найти приглашение на выставку в картинную галерею.

– Тут я ничем не могу тебе помочь. – Кэмерон вздохнула. – Извини.

– Правда? – многозначительно спросила Блэр, пытаясь скрыть свое разочарование. Они не строили определенных планов, но она надеялась. – Как прошел твой день?

– Обычные бюрократические игры: слишком много мнений, слишком много начальников, слишком много людей, озабоченных своей политической карьерой. – Кэмерон допила виски и аккуратно поставила стакан на каменную подставку на столе. Приложив некоторые усилия, чтобы её голос звучал беспечно, она добавила:

– Как я уже говорила, ничего необычного на Капитолийском холме не происходит.

– Вероятно, ты пробудешь там еще несколько дней?

– Думаю, да. У тебя все хорошо?

– Всё прекрасно, – поспешно заверила ее Блэр.

– Кто из агентов в доме? – Хотя в промежутках между своими встречами она успела подробно проработать все детали текущей поездки Блэр, находиться вдали от команды было крайне неудобно.

– Старк в комнате напротив гостиной, Дэвис внизу играет в карты с Марсией и необыкновенно красивым мужчиной с потрясающим итальянским акцентом.

– Это, должно быть, Джанкарло. – Кэмерон рассмеялась, представляя свою мать, развлекающую полный дом художников, иностранных гостей и агентов Секретной службы. – Ну, как мне кажется, всё под контролем.

– Мак знает, что делает, Кэмерон. Тебе не нужно беспокоиться.

– Я не волнуюсь по этому поводу, – ответила Кэмерон, радуясь тому, что Блэр не видит выражения её лица. Дочь президента была в состоянии прочитать по нему правду, в то время как все остальные смогли бы увидеть только бесстрастную, ничего не выражающую маску.

– У тебя усталый голос.

– Все хорошо, – ответила Кэмерон автоматически. По правде говоря, она все еще страдала от сильной головной боли, вызванной сотрясением после взрыва двумя днями ранее, и практически не спала с тех пор, как покинула постель Блэр накануне. Ей пришлось провести весь день в объяснениях, почему два федеральных агента, находящихся под ее руководством, оказались в отделении интенсивной терапии. Всё это явно не пошло на пользу её самочувствию.

* * *

Заместитель директора Секретной службы Стюарт Карлайл закрыл дверь и без всякого выражения на лице посмотрел на руководителя службы безопасности дочери президента:

– У Вас всё в порядке?

– Синяки и ушибы. Ничего серьезного. – Кэмерон села на стул, стоящий справа от кресла председателя во главе стола. Она хорошо знала, что это место на предстоящем брифинге займет Карлайл, ее непосредственный начальник. Пока же, кроме них, в комнате никого не было, но всё это изменится через пятнадцать минут. Представители ФБР, Агентства национальной безопасности и даже личный советник президента по вопросам безопасности прибудут в ближайшее время, чтобы обсудить попытку покушения на дочь президента.

– Робертс, если Вы не можете по причине плохого самочувствия присутствовать на брифинге, скажите мне об этом сейчас.

– Все хорошо, сэр. – Ему не следовало знать, что периодически у неё в глазах всё двоится и она испытывает постоянную тошноту и головокружение.

Вздохнув, он проследовал к началу стола и сел на место председательствующего.

– Хорошо, коротко расскажите мне, как, черт подери, такое вообще могло произойти, где вы облажались?

Кэмерон потерла переносицу и повела плечами, чтобы избавиться от напряжения.

– Как такое могло произойти? Парень был профессионалом: он знал, как предугадать наши действия. Он пробрался мимо нас. Он все время немного опережал нас. Вдобавок ко всему, межведомственный обмен информацией дал сбой. Впрочем, тут нет ничего необычного. Его личность должны были установить несколько месяцев назад, прежде чем он подобрался так близко. Нам повезло обойтись небольшими потерями, всё могло быть намного хуже.

– Я не могу написать такое в отчете директору Секретной службы, – отрезал Карлайл.

– Вы спросили меня, что произошло. Произошло то, что нас пнули под задницу.

Карлайл уставился в потолок.

– Дайте мне оценку работы своей команды.

– Высокие оценки всем. – Кэмерон сидела прямо, ее взгляд внезапно стал пронзительным и напряженным. – Агенты, находящиеся под моим руководством, не совершили никаких ошибок. Если кому-то будет нужен стрелочник, то пусть им буду я.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.

* * *

– Кэмерон? – повторила Блэр. – Ты там?

Кэм подскочила:

– Что? Да. Извини.

– Что ты от меня скрываешь? У тебя проблемы? – Блэр встала, доставая свой чемодан из-под кровати. У Кэмерон определенно какие-то неприятности. – Я могу вылететь в Вашингтон ночным рейсом…

– Нет. – Резко поднявшись с места, Кэмерон покачнулась, почувствовав головокружение, и выругалась себе под нос. Ей пришлось сесть, прежде чем она смогла продолжить. – Во-первых, я не должна обсуждать всё это с тобой.

– Вот только не надо начинать цитировать мне протокол,
Страница 2 из 14

Робертс. – Блэр отбросила чемодан. Ее сердце сжалось, когда она услышала, как знакомые нотки отчуждения проскользнули в голосе Кэмерон. Опять. И это после всего, через что им обеим пришлось пройти. Боже, ну почему она не хочет позволить мне помочь?

– Во-вторых, – продолжила Кэмерон со слабой улыбкой, представляя себе огонь, вспыхнувший в глазах Блэр, – это не та ситуация, в которую ты можешь быть вовлечена. Ты должна оставаться вне этого…

– Извини? Вне чего? Жизни? Нас? – В комнате внезапно стало холодно, и закат уже не казался таким прекрасным. – Я думала, мы оставили это в прошлом.

– Ты не должна ничего знать о процедуре обеспечения твоей безопасности.

– О господи, Кэмерон. Как ты можешь такое говорить, после всего, что произошло? – Блэр быстро подошла к окну, пытаясь представить Кэмерон в квартире. Ей было мало ее голоса. Я даже ни разу не была у неё дома. Она знает обо мне всё, а я о ней практически ничего.

– Ты не можешь показывать заинтересованность в этом деле или во мне, – мягко сказала Кэмерон. – Это вызовет подозрения и ненужные вопросы.

– Я знаю агентов, лежащих в отделении интенсивной терапии. И, если ты не заметила, я испытываю довольно сильные чувства к тебе.

Это добром не кончится. Не в первый раз Кэмерон напомнила себе, почему личные отношения между агентами Секретной службы и лицами, находящимися под их защитой, были запрещены. Формально это не являлось нарушением закона, но это было неписаное правило агентства. И его нарушение довольно быстро отправило бы кого угодно в посольство захолустной страны без надежд на успешную карьеру. Она не волновалась по поводу собственной карьеры, но переживала из-за непредвиденных последствий, которые могли бы бросить тень на Блэр и ее отца. Ее головная боль внезапно усилилась, достигнув предела, и она заговорила резко, совершенно не задумываясь:

– Это дела агентства, Блэр. Ради Бога, ты – дочь президента. Позволить тебе вмешаться будет плохой идеей. Если всё это выплывет наружу, карьере твоего отца может быть нанесен серьёзный ущерб, даже если твоя частная жизнь не станет достоянием общественности и её подробности не появятся на первых полосах газет.

– Я справлялась со своей личной жизнью и карьерой отца в течение долгого времени без твоей помощи.

Тишина, наступившая на линии, показалась зловещей даже Кэмерон, находившейся на расстоянии в три тысячи миль. Глубоко вздохнув, она зажмурилась, избавляясь от боли, и сосредоточилась:

– Извини. Я имела в виду…

– Я поняла, что ты имела в виду, коммандер, – ледяным тоном ответила Блэр. – Я очень хорошо знаю, кем являюсь в глазах общественности и как следует вести себя на политической сцене. У меня сложилось ошибочное впечатление, что мы обсуждали что-то личное.

– Послушай, я…

– Тебе не нужно ничего объяснять. Что-нибудь ещё?

– Я должна поговорить с Маком, – сказала Кэмерон, устало потирая глаза.

– Думаю, ты найдешь его в отеле. Уверена, у тебя есть его номер.

– Да.

– Тогда доброй ночи, коммандер.

– Спокойной ночи, – мягко сказала Кэмерон, но в ответ услышала лишь короткие гудки. Она аккуратно положила телефон на базу и откинулась на диван. Подняв пульт дистанционного управления с журнального столика, она погасила свет в комнате и закрыла глаза, уже зная, что всё равно не сможет уснуть.

Глава 2

Блэр сменила спортивные штаны на джинсы, заправила в них футболку, застегнула клепки и молнию на джинсах, надела кроссовки. Подойдя к шкафу, она начала перебирать одежду и, найдя любимую черную толстовку с капюшоном и логотипом NYU[2 - NYU/New York University – Нью-Йоркский университет.], слева на уровне груди, натянула ее на себя. Подойдя к двери, Блэр проверила задний карман джинсов, убедившись, что ее бумажник на месте. Открыв дверь, она вышла в коридор.

Паула Старк стояла, прислонившись к стене напротив. Они смотрели друг на друга в полной тишине.

– Пойду, прогуляюсь, – наконец сказала Блэр.

– Я должна уведомить Мака, – спокойно сказала Старк, поднимая руку с закрепленным на запястье микрофоном. К абсолютному недоумению Паулы, Блэр Пауэлл остановила ее, положив руку ей на плечо:

– Не надо. Я просто хочу прогуляться.

– Вы не можете гулять без сопровождения, – решительно заявила Старк, забывая о том, что должна быть бесстрастной. – Кроме того, коммандер…

– Ее же здесь нет, не так ли? – резко парировала Блэр.

– Ну, она все равно узнает… Эй!

Быстро развернувшись, Блэр направилась к лестнице, и Старк ничего не оставалось, как отправиться за ней.

– Пожалуйста… мисс Пауэлл, позвольте мне вызвать автомобиль.

– Если Вы хотите пройтись со мной, прекрасно. Но только Вы. – Она начала спускаться вниз по ступенькам к выходу. Через несколько секунд она будет снаружи, свободная ото всех.

Старк пришлось последовать за девушкой. К настоящему моменту она успела достаточно хорошо изучить дочь президента и понимала, что все ее попытки переубедить Блэр ни к чему не приведут. Также Паула знала, что если Блэр разозлить, она воспользуется своей потрясающей способностью ускользать от агентов. Это происходило раньше и подвергало ее куда большей опасности, чем выход в сопровождении одного единственного агента.

Мак наверняка захочет меня убить. Слава Богу, коммандер сейчас в Вашингтоне.

Было около девяти вечера, небо было ясным и почти безоблачным, за исключением висевшей местами легкой дымки, которая светилась серебром в отраженном свете яркой луны. В этом городе романтиков, ночью, предназначенной для влюбленных, Блэр чувствовала себя одинокой.

Спускаясь вниз по крутой винтовой деревянной лестнице, начинавшейся сразу за домом Марсии Касальс на Ломбард-стрит[3 - Ломбард-стрит/Lombard Street – улица в Сан-Франциско.], в быстром темпе, слишком быстром, учитывая ступеньки и темноту, она продолжала упорно игнорировать боль. Блэр не осознавала своего одиночества довольно долгое время, а в тех редких случаях, когда это все таки случалось, прекрасно знала, как с ним бороться. Несколько ни к чему не обязывающих часов, проведенных в объятиях привлекательной незнакомки, вполне устраивали ее. Пока примерно год назад в ее жизни не появилась Кэмерон Робертс. Эта женщина перевернула буквально все в ее жизни.

– Как будто я ее об этом просила.

– Извините? – спросила Старк, пытаясь держаться поблизости к дочери президента и при этом не нарушать ее личного пространства.

– Ничего.

Выйдя на улицу, они стали спускаться по извилистой дороге в направлении залива. Когда стало понятно, что Старк не собирается ничего предпринимать, кроме как идти за ней, Блэр расслабилась.

– В любом случае, что Вы здесь делаете? Я думала, Вы временно освобождены от работы.

Старк покраснела, радуясь, что девушка не может этого заметить. Вопрос застал ее врасплох. Она не знала, что Блэр Пауэлл, чье кодовое имя – Цапля, уделяет внимание графику дежурств команды службы безопасности. Хотя Старк была ведущим агентом, обеспечивающим личную охрану Цапли, и находилась при ней каждый день в самых разных обстоятельствах, у них не было личных бесед уже в течение нескольких месяцев. С той самой ночи полгода
Страница 3 из 14

назад, когда они провели несколько безумных часов в постели. Да уж, в тот момент я вела себя довольно безрассудно. И, если подумать, даже тогда мы практически не разговаривали.

– Не смогли остаться без дела? – допытывалась Блэр.

Она не понимала, как один человек мог рисковать жизнью ради другого, при этом прилагая немалые усилия, для того чтобы оставаться невидимым. И хотя ей были известны имена всех агентов службы безопасности, она мало что о них знала. Агенты редко смотрели на нее, потому что каждую секунду были заняты выявлением потенциальных угроз, и если бы она даже разделась перед ними догола, никто бы из них и глазом не моргнул. Ну, никто, кроме Старк, усмехнулась про себя Блэр. Но это только потому, что агент еще не научилась скрывать свои эмоции.

Но я не стала бы делать этого при ней.

– После того как прошлым вечером вся команда уехала в аэропорт, я почувствовала себя бесполезной, – призналась Старк, сдвигаясь чуть вправо от Блэр, чтобы идти между ней и проезжей частью.

– Вам необходимо учиться жить, Старк, – доброжелательно прокомментировала Блэр.

– После того, что произошло, я просто… не знаю. Я просто хотела быть здесь.

Блэр резко вздохнула, она вдруг поняла. Все они… вся команда… прошли вместе через ад, и хотя агенты не очень хорошо друг друга знали, они были связаны общей победой… и потерей. Несмотря на понимание мотивов поведения Старк, она поразилась тому, что агент смогла это признать.

– Вы не переживаете из-за того, что эта информация может разрушить Ваш мужественный образ?

– Мужественный? – рассмеялась Старк и остановилась на пересечении Хайд-стрит[4 - Хайд-стрит/Hyde Street – улица в Сан-Франциско.] и Бич-стрит[5 - Бич-стрит/Beach Street – улица в Сан-Франциско.], прикрывая Блэр и внимательно осматривая прилегающие улицы. К счастью, был будний вечер, и вокруг было не так много туристов. Когда они перешли через дорогу, направляясь под горку к заливу, она добавила: – Пока коммандер доверяет мне, я не слишком беспокоюсь о своем образе.

– Вам… так важно, что она думает?

– Конечно, – удивленно произнесла Старк. – Я имею в виду, она… ну, она – та, кем мы все хотели бы быть.

– Будьте осторожны в своих желаниях, – резко ответила Блэр, но в ее голосе не было гнева. Только боль.

Разве Вы не видите, чего ей это стоит?

Старк ничего не ответила, и Блэр ускорила шаг, свернув на Джефферсон-стрит[6 - Джефферсон-стрит/Jefferson Street – улица в Сан-Франциско.]. Вместе со Старк они спустились по каменной лестнице к песчаному пляжу, где Блэр села, обхватив руками колени, и стала наблюдать за игрой лунного света в набегающих волнах.

– Как Рене? – наконец спросила Блэр низким, задумчивым голосом. Она зачерпнула горсть белого песка, позволяя ему ускользать сквозь пальцы.

– Она в порядке, – нерешительно ответила Старк, не будучи уверенной, как говорить с женщиной, с которой провела больше времени, чем с кем-либо. – Она решительно выгнала меня этим утром. Именно по этой причине я и решила днем вылететь сюда. Догнать всех.

– Почему она Вас прогнала? Вы суетились вокруг нее?

– Мм… ну, возможно. Немного, – признала Старк, негромко смеясь.

* * *

Старк елозила на жестком стуле, глядя на свои часы в полутьме. 5:10. Утро. Она проспала весь день, после того как коммандер объявила всем в ее смене, что у них выходной. Проснувшись, Паула первым делом приехала в больницу, где нашла Савард спящей под действием седативных препаратов, и решила побыть рядом, на случай если агент ФБР все же проснется. Это было в 20:00.

Она склонилась над раненой. В тусклом свете, падающем из коридора, Рене казалась бледной, почти безжизненной.

С быстро колотящимся сердцем Старк положила свою руку на руку Рене, лежавшую поверх покрывала, и нежно ее сжала. Стало тепло. Она закрыла глаза, наклонилась и, затаив дыхание, потерлась щекой о длинные, тонкие пальцы Савард.

– Эй, – спокойно сказала Рене, слегка сжимая руку Старк.

Старк подскочила на месте:

– Привет. Ты проснулась.

– Вроде того. Можно мне немного воды?

– Да… сейчас. Подожди минуту. – Старк поспешно налила прохладную воду из зеленого пластмассового кувшина в чашку и взяла соломинку. Она аккуратно наклонила чашку и поместила трубочку между губами Рене. – Вот, готово.

Сделав несколько глотков, Рене уронила голову на подушку.

– Спасибо.

– Позвать медсестру? Тебе нужно болеутоляющее?

– Нет… пока. Поговори со мной немножко. – Голос Савард был слабым, но глаза – ясными.

– Хорошо. Конечно.

– Что случилось?

Сердце Старк снова беспокойно забилось. Она уже рассказывала ей о произошедших событиях днем ранее. Это ведь нормально. Правда?

Паула спокойно повторила рассказ с самого начала, опустив подробности о том, как много было крови и как ей было страшно, когда она стояла на коленях возле Рене, прижимая руки к ране на ее плече и пытаясь остановить хлеставшую кровь.

– Паула?

– Да? – громко отозвалась она, снова подскочив на месте.

– Ты спала?

– Да… довольно много.

– Ты кажешься… испуганной.

– Нет. Все хорошо.

– Хорошо. – Савард закрыла глаза.

Старк смотрела на Рене в течение нескольких минут и решила, что она заснула. Аккуратно, стараясь не нарушить ее покой, она отняла свои пальцы от Рене, оставив ее руку на покрывале. Когда Паула подняла взгляд, то увидела, что Савард наблюдает за ней.

– Уходишь?

– Нет, если ты не хочешь.

– Я хочу.

– О. – Сглотнув, Старк отвела взгляд.

– Паула.

– Да?

– Посмотри на меня.

Старк медленно перевела свой взгляд на Савард. В комнате было достаточно света, чтобы увидеть искрящиеся синие глаза Рене. Паула улыбнулась ей.

Савард улыбнулась в ответ:

– Я поправлюсь… скоро.

– Я знаю, – быстро сказала Старк.

– Нет, правда. И ты не можешь все время сидеть здесь и волноваться за меня.

– Я не вол…

– Возвращайся к работе. Я не хочу видеть, как ты себя изводишь. Звони мне каждый день.

– Каждый день, да? – Старк усмехнулась. – Утром или ночью?

– Утром и ночью.

– Да?

– Если хочешь.

Хриплым голосом Старк ответила:

– Хочу…

* * *

– Суетилась. Да, пожалуй, – наконец признала Старк, рассмеявшись.

Блэр повернула голову, успев заметить улыбку, которую не смогла скрыть даже темнота.

Хмм, Старк влюбилась. Это уже интересно…

Телефон на поясе Старк издал трель, разорвав тишину, и они обе подскочили.

– Не отвечайте, – быстро сказала Блэр.

Старк покачала головой. Ее рука уже была на телефоне.

– Я должна.

Услышав знакомый глубокий голос, она обрадовалась, что ответила.

Глава 3

– Она с Вами?

Старк вскочила на ноги и прижала телефон к уху, стоя почти по стойке смирно:

– Да, мэм. Она со мной.

– Другие агенты рядом?

– Нет, мэм.

Старк услышала приглушенные ругательства. Согласно протоколу безопасности, не менее трех агентов должны сопровождать Цаплю, когда она выходит из дома. Паула знала, что с того момента, как они покинули дом, дочь президента каждую секунду подвергалась опасности. И Старк осознавала свою вину в этом.

Ну что ж. Вернусь к выполнению второстепенных задач и проверке данных по утрам.

Процесс сбора информации являлся необходимым условием для организации
Страница 4 из 14

и координации любого общественного мероприятия для высокопоставленных охраняемых лиц. Это канцелярская работа, и назначение на нее считалось равносильным смертному приговору для большинства агентов, которые жаждали исполнять свои обязанности в полевых условиях.

– Передайте ей телефон, пожалуйста.

Старк развернулась и протянула девушке трубку. Блэр взяла ее, не вставая с песка.

– Алло.

– Ты выключила свой телефон.

– Знаю. – Она отошла немного в сторону от Старк, хотя знала, что агент приложит максимум усилий, чтобы не подслушивать их разговор.

Если, конечно, не подозревает об их с Кэмерон отношениях. И если никто еще не начал задаваться вопросами. Но подозревать и знать – это ведь не одно и то же.

Наступила ночь. Блэр смотрела на черную воду, разрываемую отблеском лунного света и точками звезд, под еще более черным небом.

– Я взяла его с собой на случай, если… просто… на всякий случай. Если бы возникли проблемы, я смогла бы позвать на помощь.

– Спасибо за это.

– Как вы узнали, где я?

На другом конце страны Кэмерон перевернулась на диване. Она наблюдала за ритмично мигающими огнями самолета, совершающего вираж над Вашингтоном перед заходом на посадку в аэропорт Рональда Рейгана[7 - Рональд Рейган – 40-й президент США.].

– Я не знала, где ты. Я позвонила в отель и вызвала Дэвис, поскольку ты не отвечала на звонки. Она поднялась наверх и обнаружила, что ни тебя, ни Старк нет на месте.

Блэр рассмеялась:

– Вы ведь не думаете…

– Нет.

– В этом нет ее вины.

Ответа не последовало, и Блэр повторила:

– Кэм, Старк не виновата. Я просто не оставила ей выбора.

– Да, ты часто так делаешь. Тем не менее, это не оправдание.

Блэр провела рукой по волосам и поднялась на ноги. Отойдя на десять футов, она оглянулась через плечо. Агент Секретной службы находилась в трех футах от нее. Она шепотом попросила Старк:

– Вы не могли бы отойти?

– Сожалею, но я не могу. Из агентов здесь только я, и мне нужно быть рядом с Вами.

– Все хорошо. Оглянитесь вокруг… мы одни. Поэтому отойдите.

Старк не двинулась с места.

– Боже, она такая же упрямая, как и Вы, – произнесла Блэр в телефон.

– Ей же лучше быть такой, учитывая, что она одна отвечает за твою безопасность.

– Зачем Вы мне звоните? – Прошла секунда, затем другая. – Кэм?

– Я не могла уснуть.

Теперь замолчала Блэр. У нее словно ком встал в горле, и она не смогла вымолвить ни слова. Кэм всегда так делала: захватывала врасплох, когда Блэр думала, что слишком зла, чтобы ее можно было как-то успокоить. Так или иначе, пройдя сквозь боль и гнев, Кэмерон нашла то, что имело наибольшее значение.

– В прошлый раз, когда ты не могла уснуть, то пришла в мою постель.

– Я бы и сейчас так сделала, если бы могла. После секундного колебания Кэмерон спросила: – Я была бы желанным гостем?

– Разве тебе нужно об этом спрашивать?

– Ты ушла из дома посреди ночи, не сказав ни слова охране. Твой телефон отключен. Ты за три тысячи проклятых миль от меня, и я не вижу твоего лица. Да. Мне необходимо это знать.

– Ты меня сильно разозлила.

– Знаю. Я не хотела.

– Я знаю.

– Ты тоже меня сильно рассердила.

– Да. – Голос Блэр смягчился и стал немного задумчивым. Понизив голос, она добавила:

– Я просто хотела пройтись и ничего более.

– Извини, что расстроила тебя. – На другом конце линии раздался печальный вздох. – Пожалуйста, скажи мне, что сейчас пойдешь домой.

– Ну, сейчас у меня запланирована поездка на пароме на Алькатрас[8 - Алькатрас/Alcatraz – остров в заливе Сан-Франциско, на котором располагалась тюрьма для особо опасных преступников. В настоящее время тюрьма расформирована, остров превращен в музей, куда ходит паром из Сан-Франциско.]…

– Блэр, – угрожающе сказала Кэмерон. – Сейчас мне совершенно не до смеха.

– Хорошо, тогда мы со Старк возвращаемся домой.

– Нет. Я позвоню Маку и скажу, чтобы он послал за вами автомобиль.

– Кэм, никто не заметил нас, и мы находимся всего-навсего в десяти зданиях от дома. Пожалуйста. У нас все будет хорошо.

– Только если Дэвис спустится, чтобы встретить вас.

– Хорошо.

– Передай телефон Старк. Подожди… – Поколебавшись, она добавила:

– Позвони мне, когда вы вернетесь домой.

– Разве Старк этого не сделает?

– Это ведь не одно и то же.

– Надеюсь. – Улыбаясь, Блэр протянула Пауле телефон:

– Коммандер хочет поговорить с Вами.

Глава 4

Фелиция Дэвис встретила их на полпути к дому, когда они поднимались по Хайд-стрит на вершину Рашен-Хилл. Высокая статная чернокожая женщина приветливо кивнула им и поравнялась со Старк. Та сместилась немного влево, так, что два агента Секретной службы оказались чуть позади Блэр Пауэлл, по сторонам от нее.

Они молча поднимались по улице. Блэр, почти не обращая внимания на агентов, прокручивала в голове разговор с Кэмерон. Она не могла избавиться от чувства, что что-то было не так. Пусть они с Кэм знали друг друга меньше года и большую часть времени провели врозь, Блэр ощутила напряжение в голосе Кэмерон и поняла, что это связано не только с усталостью.

Последним двум месяцам их бурной любовной страсти предшествовали четыре мучительных месяца, во время которых Кэмерон находилась в больнице, а затем в отпуске по болезни, после того как получила пулю, предназначенную дочери президента. Пулю, которая чуть было не убила Кэм. Пулю, под которую агент Секретной службы бросилась без раздумий, прикрывая собою Блэр.

Впервые в жизни Блэр столкнулась с суровой действительностью: из-за положения, занимаемого ее отцом, ее жизнь, так или иначе, ценилась выше, чем жизнь другого человека. Она не могла это принять. И не могла смириться с преследовавшей ее мыслью о том, чего эта реальность стоила женщине, которую она любила. По этой причине Блэр становилось все труднее позволить кому-либо заслонить ее от опасности.

Умом Блэр понимала эту необходимость. Ведь в случае ее похищения на ее отца будет оказано серьезное давление путем угроз и манипуляций. Блэр знала, как ее отец захочет поступить в таком случае. Однако как президент Соединенных Штатов он не сможет этого сделать. Именно по этой причине она также несла ответственность за то, чтобы он не оказался в таком положении. Блэр боролось с этими противоречиями всю свою сознательную жизнь, находясь в центре общественного внимания с тех самых пор, как ее отец стал губернатором, и затем в течение восьми последующих лет вице-президентства, когда его готовили на должность президента. И вот теперь у нее был роман с руководителем ее личной службы безопасности.

– Да, год назад жизнь была намного проще.

– Вам что-то нужно, мисс Пауэлл? – спросила Фелиция Дэвис, слегка наклонив голову, когда услышала голос Блэр.

– Нет. Все хорошо.

Три женщины продолжали идти молча. Они вошли в дом через парадную дверь; их встретила Марсия Касальс, мать Кэмерон Робертс.

Темноглазая, ослепительно красивая женщина улыбнулась, глядя на трио в дверях.

– Вижу, вы все-таки встретились?

– Да, – ответила Блэр и улыбнулась. Марсия в изумрудно-зеленой шелковой блузке и темных брюках выглядела как копия Кэмерон – только она
Страница 5 из 14

казалась мягче и лишь немного старше. Эта женщина ей нравилась и вызывала уважение. Блэр занималась живописью и испытывала легкий трепет перед живописцем, признанным критиками.

– Могу я Вам что-нибудь предложить? – спросила Марсия. – Хотите выпить или, может быть, поужинать?

– Если у Вас есть портвейн, это было бы просто великолепно, – ответила Блэр.

Агенты Секретной службы переглянулись и вышли. Дэвис пересекла гостиную и исчезла: она собиралась проверить черный ход и территорию за домом. Старк переместилась в кухню, откуда через арку могла наблюдать за парадной дверью, оставаясь достаточно далеко, чтобы не мешать беседе Блэр и Марсии.

– Ты говорила с Кэмерон? – спросила Марсия, наливая вино в два хрустальных бокала. Один из них она протянула Блэр, сидевшей на диване, а сама устроилась на стуле рядом.

Дом являл собой архитектурный шедевр, предназначенный для комфортной жизни: современное многоуровневое строение с раздвижными стеклянными дверями, небольшими помостами, ведшими к склону холма, множеством фонарей. Острые углы интерьера смягчали неброские ковры и уютная обстановка. Из картин, украшавших стены, всего одна была написана Марсией. Несмотря на мировую известность, она вела такой же уединенный образ жизни, как и ее дочь.

– Она звонила, искала тебя.

– Я разговаривала с ней несколько минут назад.

– Наверное, она не думала, что я замечу, но она казалась… взволнованной.

Блэр колебалась. Она не привыкла обсуждать свои личные дела ни с кем, ну, ни с кем, за исключением Дайан. Дайан Бликер была ее торговым агентом и давней подругой; за прошедшие годы они нередко соперничали за одних и тех же женщин, и все же прекрасно понимали друг друга. Блэр считала, что в дружбе это самое главное.

Знакомство с Марсией было недолгим, но они вместе прошли тяжелое испытание, и между ними образовалась глубокая связь. После ранения Кэмерон, они провели у ее кровати сорок восемь часов. Двое суток в неизвестности, не зная, будет она жить или умрет. Они обе были свидетелями ее борьбы за жизнь, разделив горе и томительное ожидание. Из связывало и еще что-то, о чем они никогда не говорили: они обе любили ее.

Блэр глубоко вздохнула и слабо улыбнулась:

– Думаю, это моя вина. Я решила пойти на прогулку и, боюсь, не следовала правилам безопасности, установленным Робертс.

– Могу только предположить, насколько эти правила нудные.

Блэр пожала плечами:

– Да, но, наверное, я должна была давно к ним привыкнуть.

– Очень сильно сомневаюсь, что я смогла бы к этому привыкнуть вообще когда-либо, – решительно заявила Марсия. – И, мне кажется, Кэмерон это понимает. – В ее голосе звучали доброжелательность и сочувствие.

К своему ужасу, Блэр почувствовала, что глаза ее наполнились слезами. Она резко встала и подошла к окну, отчаянно пытаясь справиться с грустью.

– Кэмерон понимает, – сказала она, стоя к Марсии спиной. – Знаю, что понимает. Но у нее есть работа, которую надо выполнять, и ее работа – это Я.

– Да, к работе она относится серьезно. Поэтому ее и назначили на эту должность. – Голос Марсии был спокойным и нежным. – Любить тебя и одновременно делать свою работу – вот в чем причина трудностей.

Пораженная, Блэр резко повернулась и посмотрела в глаза Марсии:

– Она говорила…

– Нет, – сказала Марсия с улыбкой. – Но это видно каждый раз, когда она смотрит на тебя. Я не пытаюсь ее оправдывать. Она так похожа на своего отца: целиком отдается работе, часто в ущерб своим чувствам и желаниям. Но в ее защиту…

– Вам не нужно ее защищать. Я лю… – Блэр замолчала, потрясенная. Она не хотела произносить этих слов. Она никогда никому этого не говорила. Во-первых, потому что не было того, кому можно было это сказать. Но даже если бы такой человек был, сказав это, Блэр не могла бы чувствовать себя в безопасности. Даже с Дайан. Не потому, что она не доверяла своей давней подруге. Просто, произнеся эти слова, она должна была бы признать то, что это правда. А это само по себе очень пугающе.

Они обе молчали; наконец, Марсия мягко сказала:

– Я не собиралась ее защищать, просто во мне говорит мать. Я лишь хотела сказать, что, несмотря на всю свою упертость, она заботится о тебе.

– Я знаю. – Блэр допила остатки вина, отнесла бокал к буфету и поставила на серебряный поднос. Только хотелось бы знать, кто для нее важнее – я или дочь президента.

Она повернулась и проговорила ничего не выражавшим голосом:

– Мне нужно позвонить ей. Я обещала сообщить, когда мы вернемся.

– Надеюсь, что не обидела тебя.

– Нет. Не обидели.

Они молча кивнули друг другу, пожелав спокойной ночи. Проходя через столовую Блэр проговорила, не оборачиваясь к Старк:

– Я иду спать.

Ответа не последовало, ведь он и не требовался. Она связалась по рации с Маком и сообщила, что Цапля в безопасности, затем позвонила Кэмерон Робертс в Вашингтон, чтобы сказать ей то же самое.

Теперь она могла отправиться спать.

* * *

Блэр быстро приняла душ и легла в кровать обнаженной. Выключив свет, она набрала номер Кэмерон в слабом свечении ЖК-дисплея своего телефона. Ответ раздался после первого гудка:

– Робертс.

– Это я.

– Как ты?

– Устала. Наверное, нарушение биоритмов.

– Да.

Они не стали обсуждать две последние недели: покушение на убийство, подрыв автомобиля и несколько взрывов. События, напрямую затрагивающие Блэр или агентов ее службы безопасности.

Блэр передвинулась на кровати так, чтобы видеть луну, которую временами заслоняли разрозненные облака. В доме было очень тихо, совсем не как в Нью-Йорке, где даже в пентхаусе, на восьмом этаже в элитном районе Грамерси[9 - Грамерси, Грамерси-парк/Gramercy, Gramercy Park – район на северо-востоке Нижнего Манхэттена.] был постоянно слышен шум города. Небо здесь тоже было другим: более ясным и с яркими звездами. Это было прекрасно. Она снова почувствовала одиночество.

– Опиши вид из твоего окна.

Кэмерон затихла, всматриваясь в ночь.

– Небо почти безоблачное и очень черное. Я вижу звезды, а еще взлетающие и идущие на посадку самолеты. Отблеск слева в нижних слоях облаков – это Белый дом. Он всегда залит светом. Удивляюсь, как там вообще можно спать… – Она рассмеялась. – Впрочем, тебе это знакомо, да?

– Да, там непросто заснуть, – задумчиво произнесла Блэр. – По многим причинам. Ты ведь знаешь, это не самое мое любимое место.

Кэмерон усмехнулась:

– Я заметила.

– У тебя уже почти три?

– Около того.

– И в какое время вы, представители бюрократии, начинаете работать?

– В семь. – Кэмерон постаралась скрыть усталость в голосе. – Я полагаю, бюрократы испытывают чувство вины за то, что ничего не делают, ну и берут дополнительные часы, чтобы ее загладить.

– Думаю, ты попала в точку, – рассмеявшись, согласилась Блэр. – Ты должна поспать, Кэм. Наверняка ты устала больше меня.

– По крайней мере, мне не нужно бороться с нарушением биоритмов.

– Нет, но ты совсем не спала на прошлой неделе и, кроме того, у тебя травма.

Наступила тишина. Как Блэр и ожидала, Кэмерон подбирала нейтральный ответ. И это молчание оказалось красноречивее слов.

– Насколько все плохо?

– У меня
Страница 6 из 14

на затылке шишка, которая начинает пульсировать в самые неподходящие моменты. Но чего ещё ждать, когда по двенадцать часов слушаешь Дойла…

– Кэм.

Кэмерон услышала серьезный тон в голосе Блэр и вздохнула:

– Я чувствую себя так, будто по мне проехал каток – вперед и назад. Дважды.

– Что еще? – Она вчера видела шишку и ушибы… Боже, это было только вчера? Да, они выглядели весьма болезненными, но чтобы заставить Кэмерон пожаловаться, были нужны более серьезные травмы.

– Ничего особенного… слабое головокружение, немного размытое зрение.

– Господи. Ты не должна работать в таком состоянии, ты должна лежать в постели. Разве нельзя отложить этот проклятый брифинг?

– Это обязательно нужно сделать, и чем скорее, тем лучше. События имеют свойство со временем искажаться. У людей может наступить избирательная амнезия[10 - Избирательная амнезия – неспособность вспомнить некоторые события, произошедшие за ограниченный период времени.], или появиться случайные воспоминания, которые позволят им выглядеть более достойно, а остальных изображать в более негативном свете…

– Ты ожидаешь неприятностей?

Кэмерон снова медлила с ответом. Она проработала в Министерстве финансов больше двенадцати лет и не привыкла обсуждать свою работу ни с кем. Даже когда она и Джанет были вместе, они никогда не говорили о работе. А ведь Джанет была сотрудницей полиции.

Если бы мы разговаривали чуть больше, возможно, я бы знала, где она должна была быть тем утром. Возможно, я смогла бы предупредить ее, и тогда, может быть, она бы не умер…

– Кэм?

– Прости. Думаю, я устала. – Она протерла глаза, отгоняя воспоминания. – У нас один мертвый агент и два серьезно раненых. Ты и сама едва не пострадала. Тут важна любая мелочь, а произошедшее в целом… должно быть тщательно изучено и проанализировано.

– Но у тебя ведь не будет из-за этого проблем, да? Боже, Кэмерон… Ты сама чуть не погибла. Если бы не ты, кто знает, что было бы с Грант и Савард.

– Со мной все будет в порядке. Не волнуйся.

– Расскажи мне, что происходит. – Блэр знала, что просит Кэмерон пересечь черту. Но они уже и так перешли слишком много границ. И если они собирались быть вместе…

Она ждала.

– Полный отчет.

– Я скучаю по тебе. – Блэр потребовалась вся сила воли, чтобы произнести эти слова. Но чувство оказалось таким сильным, что она не могла держать его в себе; она должна была его озвучить или просто поперхнулась бы им.

– Я бы отдала все, что у меня есть, чтобы прямо сейчас лежать рядом с тобой, – очень тихо сказала Кэмерон. – Все, что угодно.

– Знаешь, что меня так злит в тебе, Робертс?

– Нет, что?

– То, что я не могу злиться на тебя очень долго.

Кэмерон рассмеялась:

– Тогда за мной всегда должно быть последнее слово, ведь теперь я знаю, что большая часть камней не полетит в мою сторону.

– Ошибаешься, коммандер. – Голос Блэр был очень тихим, но Кэмерон услышала ее и ответила:

– Все наладится, как только будут подведены итоги операции.

– Наладится? – спросила Блэр. – Политика Вашингтона никогда не изменится. И ты прекрасно это знаешь. Это нечто большее, чем рассмотрение итогов операции.

– В любом случае, тебе станет легче. Теперь, когда его остановили…

– В смысле: теперь, когда он мертв?

– Да, – сказала Кэмерон. – Теперь, когда он мертв, твоя жизнь будет чуточку легче.

– Его личность установили?

Кэмерон на секунду замешкалась:

– Нет, еще нет. Экспертиза проводится в Квантико[11 - Квантико/Quantico – город в штате Вирджиния, в котором расположена Академия ФБР.], сама знаешь, как медленно там вращаются колеса.

– Но ведь нет никаких сомнений, да?

– Мы уверены, что это он, – убежденно сказала Кэмерон. – Вопрос об идентификации личности все еще остается открытым, но Савард об этом позаботится.

Блэр заерзала под одеялом, точно зная, что Кэмерон сказала ей не все. Спецгруппа ФБР действительно кого-то взяла. Этот некто преследовал ее, угрожал ее жизни и поставил под удар всю команду агентов. Но она была слишком умна, чтобы не понимать, о чем умолчала Кэмерон: только время покажет, является ли мертвый мужчина тем самым убийцей.

– Ты собираешься приехать на открытие выставки своей матери? – спросила Блэр, намеренно меняя тему разговора. Ни одна из них не могла повлиять на обстоятельства дела Ухажера. Говорить об этом не имело смысла.

– Постараюсь, – ответила Кэмерон. – Мне не пришлось пропустить многие ее выставки, а эта для нее особенно важна. Я сделаю все, что в моих силах.

– Хорошо. И хотя она бы мне этого не сказала, я уверена, что она любит, когда ты их посещаешь.

Кэмерон снова вздохнула и потерла переносицу, снимая напряжение.

– Знаю.

– А теперь, попробуй немного поспать.

– Хорошо, – заверила ее Кэмерон, спрашивая себя, действительно ли в голосе Блэр слышалось прощение.

– Позвонишь мне завтра? – спросила Блэр.

– Да. Как только начнется перерыв. Кстати, об утре. Мак должен будет…

– Кэмерон, Мак справится со своими обязанностями. Все будет хорошо.

– Верно. – Через мгновение Кэмерон мягко добавила: – Спокойной ночи, Блэр.

– Спокойной ночи, – услышала она в ответ.

Блэр отключила телефон и положила его на ночной столик. Натянув покрывало до плеч, она все так же смотрела в окно.

* * *

Кэмерон поставила телефон на базу, встала с места и потянулась. Плечи болели от ушибов, полученных, когда взрывная волна отбросила ее на землю. Она подошла к окну со стаканом виски в руке и снова посмотрела на ночное небо.

Допив виски, Кэм поставила стакан на барную стойку. Теперь нужно попытаться заснуть. Когда она отвернулась от окна, зазвонил телефон; она сразу же взяла трубку.

– Робертс. – Быстро бросила она и, выслушав собеседника, сказала: – Да, все в порядке. Отправьте ее наверх.

Минуту спустя Кэм открывала дверь, впуская высокую статную блондинку в дорогом изящном вечернем платье.

– Привет, Клэр. Проходи.

Глава 5

В темноте, Кэмерон открыла глаза и почувствовала теплое дыхание на затылке. Рядом с ней лежала женщина, прижимаясь полной грудью к ее спине и нежно поглаживая пальцами изгиб бедра. Кэм начала поворачиваться на спину, но рука на ее бедре, не позволила этого сделать. Знакомый хриплый голос командным тоном прошептал на ухо:

– Нет. Не двигайся. И держи глаза закрытыми.

Лежа на боку, Кэмерон закрыла глаза и повиновалась. Каждой клеткой тела она ощущала чувственные поглаживания по бедру, по изгибу вдоль ребер, по упругому животу. Когда пальцы, ласкающие особо чувствительные точки, оставили их, Кэм резко, почти болезненно вздохнула.

– Ааа…

– Шшш.

Желая продолжения, Кэмерон изменила положение тела, позволив руке спуститься ниже, путешествовать между бедрами. Нежные пальцы мягко прошлись по нервным окончаниям клитора, подрагивающего в нетерпеливом ожидании. Кэмерон услышала свой стон, дрожа от волнующих ощущений между ног, прекрасно зная, что конец изысканной пытки не за горами.

– Ты намерена довести меня до оргазма? – замирающим на пиках удовольствия голосом прошептала Кэм.

– Когда-нибудь.

Женщина продолжала ласкать тело Кэм, потягивая чувствительные участки кожи, проходясь
Страница 7 из 14

по нежным складкам, воспламеняя желание Кэмерон.

– О, Господи… Ну давай же, сделай это сейчас!

– Наберись терпения.

– Не могу… больше, – выдохнула Кэмерон. Ее ноги напряглись, и она готова была взорваться. – Я вся… в твоей власти.

Прозвучал хриплый смех.

– Ты всегда была в моей власти, разве не этого ты хотела?

– Ты всегда… знаешь… как… прикоснуться ко мне, – пробормотала Кэмерон, приподняв и раздвинув бедра, приглашая войти.

– Перевернись на живот, – приказал сладкий голос.

– Я так близко. Можно кон…

– Просто сделай, что я говорю.

Дрожа, Кэмерон перевернулась на живот. Зажмурив глаза и сжимая подушку руками, она пыталась сохранить остатки самообладания. Она застонала, когда рука скользнула ей между ног и требовательно вошла в нее, одновременно касаясь клитора.

– О, боже…

Кэм находилась на грани. Еще несколько толчков – и все случится.

– Я сейчас кончу, – предупредила она, чуть дыша.

– Знаю. Это же то, чего ты хотела, верно?

– Да. Боже, да… Клэ…

Кэмерон резко проснулась, потрясенная приближающимся оргазмом. Задыхаясь, она откинула одеяло, свесила ноги с кровати и сжимала руками матрац, пока боролась со своими странными ощущениями.

– Боже.

На дрожащих ногах, ощущая напряжение во всем теле, она пребывала на самом краю оргазма. Наконец, она заставила себя успокоиться. Красные цифры на прикроватных часах показывали 6:05. Она спала всего час и была совершенно одна.

Мокрая от пота, тяжело дыша, Кэмерон поднялась и на деревянных ногах прошла в ванную. Она встала под душ и прислонилась лбом к прохладной плитке.

– Господи, – снова прошептала она.

Кэм не помнила, чтобы подобное бывало с ней раньше. Ее ошеломило, что это случилось после тревожащего ночного визита. Она все ещё дрожала от неудовлетворенного желания, пульсирующего глубоко внутри, хотя знала, что легким прикосновением могла бы удовлетворить свою потребность. Ее тело кричало, требуя этого, но сердце сопротивлялось.

Кэмерон подставила лицо под струи холодной воды, позволила им хлестать по голове и груди. Дрожа, она оперлась руками о стену и расслабила шею. Наконец, давящая боль между бедер стала ослабевать; Кэм откинула голову назад, потирая лицо обеими руками.

Она стояла под душем довольно долго, до тех пор, пока желание в теле не стихло окончательно, и в голове не прояснилось. Осталась лишь несильная головная боль, которая, к счастью, она не слишком ее отвлекала: менее чем через час Кэмерон предстоит встреча с Карлайлом и другими, где понадобится весь ее умственный потенциал.

В данный момент она не могла позволить себе думать о том, что только что произошло. Или о том, что было накануне вечером.

* * *

– Давайте подведем итоги, – обратился Стюарт Карлайл к группе людей за круглым столом. – Рапорты агентов с места проведения операции, подтверждают события, изложенные в отчете агента Робертс. В них нет ничего нового или противоречивого.

Агенты ФБР, Секретной службы и полиции штата предоставили информацию о том, как ночью неопознанный субъект заманил женщину, которая, по его мнению, являлась Блэр Пауэлл, в заброшенный парк аттракционов. Толщина папки отчетов с вышеупомянутой информацией составляла два дюйма. Такая папка лежала перед каждым участником совещания, а рядом еще одна, такая же толстая, – с предварительными результатами судебных и лабораторных исследований. На изучение документов ушла большая часть дня. Наконец, Карлайл указал на них со словами:

– Думаю, все мы можем согласиться с тем, что при данном уровне угрозы безопасности охраняемого лица наши потери приемлемы. Приемлемы и неизбежны.

Эта фраза означала, что никто не будет считаться ответственным за цепь событий, приведших к очень серьезным ранениям нескольких агентов.

– Мой отдел вместе с нью-йоркским филиалом бюро ждет окончательных итогов экспертизы в целях идентификации личности, – добавил он, умолчав об относящихся к расследованию ошибках ФБР, которые позволили преступнику ускользать от целевой группы на протяжении нескольких месяцев. Покрывая оплошности ФБР, он извлекал выгоду: они становились его должниками, и он получал рычаги давления на них в будущем.

– Итак…

– Остается вопрос о нарушении требований безопасности в Центральном парке, – перебил Патрик Дойл.

Карлайл настороженно взглянул на массивного мужчину с мощной шеей и привлекательным лицом. Жесткие голубые глаза пристально смотрели на Стюарта.

Специальный агент ФБР Патрик Дойл возглавлял целевую группу, сформированную для поимки мужчины, преследующего дочь президента, сразу после первой попытки покушения на ее жизнь. Прежде чем Карлайл успел ответить, в разговор вступила Кэмерон.

– Этот вопрос относится к юрисдикции Секретной службы и не будет рассматриваться здесь, Дойл.

Это был бесспорный факт. Все присутствующие знали, что Секретная служба никогда не обсуждает свои процедуры и протоколы за пределами агентства. И, конечно, Дойл тоже об этом знал. Так какую же игру он затеял?

– Полагаю, что по результатам двух попыток покушения на жизнь высокопоставленного охраняемого лица, можно поставить вопрос о невыполнении службой безопасности своих обязанностей, – многозначительно сказал Дойл, пристально глядя на Стюарта Карлайла. – В конце концов, всякий раз, когда Цапля присутствует на публичных мероприятиях, ее команда координирует действия всех остальных служб, правильно? Полиции, Управления городским транспортом, специальных групп… всё от начала до конца. Так кто виноват, если посторонний проник через все заградительные кордоны?

– Секретная служба не комментирует свои процедуры, – сухо ответил Карлайл. Но вызов был брошен. Как руководитель команды, обеспечивающей безопасность Первой дочери, он не мог проигнорировать критику и прямое обвинение службы безопасности в невыполнении своих обязанностей.

– Я согласен с агентом Дойлом, – произнес Роберт Оуэнс, заместитель директора Агентства национальной безопасности. – Мое агентство также нуждается в отчете о произошедших событиях.

– Прекрасно. Я пришлю вам отчет, – резко сказал Карлайл.

– Возможно, потребуется что-то более официальное… – ответил Оуэнс, – например, независимое расследование.

Руки Кэмерон, сжались в кулаки.

– Кто будет проводить расследование?

– Министерство юстиции должно назначить группу специалистов для анализа и выявления произошедших ошибок. – Оуэнс ответил незамедлительно, что наводило на мысль, что он подготовился к такому развитию событий.

– Они потребуют предоставить им информацию, которая имеет принципиальное значение для безопасности Первой дочери, – подчеркнула Кэмерон.

– Ну, это еще предстоит выяснить, не так ли?

Кэмерон ожидала, что Карлайл положит конец этому обсуждению. Но он молчал. Ее охватил гнев.

– Я обдумаю это, – наконец произнес Карлайл. – Мы закончили, господа?

Все согласились. Раздался скрежет стульев. Собравшиеся начали расходиться. Кэмерон старалась не смотреть на Дойла. Она была уверена, что тот ухмыляется; если она увидит его лицо, бросится на него прямо через стол. Как только последний
Страница 8 из 14

человек вышел, она резко встала.

– Боже правый, Стюарт, Вы действительно позволите пройти этому предложению Дойла и Оуэнса о создании независимой комиссии по расследованию? Неужели Вы готовы создать прецедент вмешательства в дела Секретной службы? У нас есть внутренний отдел для расследования подобных случаев.

– Еще ничего не решено, – резко ответил Карлайл, который был близок к тому, чтобы взорваться.

– Как насчет того, чтобы послать их в их же бюрократические задницы?

– Не очень тактично.

– К черту вежливость! Речь идет о раскрытии стратегических методов нашей работы посторонним, – Кэмерон пыталась понизить голос, но она очень устала, ее подташнивало; она не могла контролировать все сразу. – Это подвергает риску наших клиентов. Я не пойду на это.

– Вы будете делать то, что я сочту необходимым, – раздраженно сказал Карлайл.

– Нет, если это может поставить под угрозу жизнь Блэр Пауэлл.

– Если Вы откажетесь давать показания перед комиссией по расследованию, то получите обвинение в неуважении к уполномоченному федеральному следственному органу. В лучшем случае Вы потеряете работу, в худшем – окажетесь в тюрьме.

Она внимательно посмотрела на своего босса. Она думала, что знает этого человека, но сейчас не могла понять, что у него на уме. Тогда Кэм решила, что это не ее дело.

– Прекрасно. Если я Вам понадоблюсь, Вы знаете, как меня найти.

Глава 6

Блэр со вздохом закрыла телефон.

Кэмерон по-прежнему не отвечала на звонки. Ни на домашний телефон, ни на сотовый, ни на пейджер.

Блэр посмотрела на прикроватные часы. 21:02. Это означало, что в Вашингтоне уже полночь. Кэмерон сказала, что позвонит во время перерыва между встречами, но не позвонила. Даже в Вашингтоне чиновники не работали ночью по пятницам.

Она хорошо провела большую часть дня вместе с Марсией в ее залитой светом студии на верхнем этаже дома. Пока Марсия подготавливала полотна для выставки, открывающейся следующей ночью, Блэр делала набросок. Было уютно, даже несмотря на то, что за прошедшие часы они мало разговаривали друг с другом. В конце дня Марсия спросила у Блэр разрешения полистать ее блокнот.

Блэр покраснела, удивляясь, что робеет перед женщиной, которая всегда относилась к ней с теплотой. Но искусство Блэр было ее душой, единственным местом, где она могла не скрывать своих чувств. Ей стало интересно, что Марсия сможет разглядеть в рисунке, сделанном древесным углем.

– У тебя очень хорошая память, – с улыбкой сказала Марсия, рассматривая набросок, где были изображены она и ее дочь. Их профили перемежались, частично совпадали, а при некоторых ракурсах трансформировались друг в друга. – Ты отлично запечатлела ее.

– Я… да, – сказала Блэр задумчиво.

Марсия посмотрела на Блэр теплым и заботливым взглядом. Она указала на эскиз и спросила:

– Я могу его оставить?

Блэр кивнула:

– Для меня это честь.

– Спасибо, – тихо сказал Марсия и поднесла изящную руку к щеке Блэр.

В этом прикосновении Блэр ощутила поддержку; на мгновение ей показалось, что она вернулась домой.

Теперь она вспоминала этот эпизод, думая о том, насколько Кэм похожа на свою мать, и еще сильнее скучая по ней. Раздраженно шагая по комнате, она старалась не думать о том, где может пропадать Кэмерон.

Расслабляется со стаканом любимого напитка после двух дней непрерывных совещаний? В баре? За ужином? Одна?

За те два месяца, что их отношения перестали быть сугубо профессиональными, Блэр едва успела осознать тот факт, что она нарушила свое главное правило: никогда не привязываться к тем, с кем спала. Практически никому не позволять прикасаться к себе физически и никогда – эмоционально. Она старалась удержать Кэмерон по ту сторону крепкой стены, которую возводила на протяжении многих лет – и потерпела поражение.

Блэр знала, что Кэмерон тоже нарушила более чем одно правило… по крайней мере, как профессионал. Самое важное из них – никогда не вступать в интимные отношения с охраняемым лицом. У Блэр было чувство, что Кэмерон нарушила еще и несколько личных правил, но они никогда об этом не говорили. Были и другие вещи, которые они не обсуждали: преданность, верность, их совместное будущее. Всего несколько месяцев назад эти понятия казались Блэр чуждыми. Теперь же они переместились за пределы философских раздумий и стали иметь значение. Стоило ей подумать, что Кэмерон может быть с другой женщиной, как ее переполняли чувства – что-то вроде ярости с отчаянием.

– Это просто смешно, – пробормотала она себе под нос. – Я не могу больше оставаться здесь, я похожа на сумасшедшую, находящуюся в тюрьме.

Блэр сняла джинсы и футболку и пошла в ванную. Она быстро, почти машинально, приняла душ и вымыла голову. Волосы Блэр оставила распущенными. Обычно она так делала, когда выходила и не хотела быть узнанной. За много лет она поняла, что небольшие изменения в ее внешности делали ее практически неузнаваемой для широкой публики, мешали распознать в ней дочь президента. Средний гражданин ожидал увидеть утонченную, изящную женщину в дорогой стильной одежде, с искусным макияжем и вьющимися светлыми волосами, собранными на затылке золотой заколкой. Именно такой она представала в журналах и на телевидении. Блэр в топе без рукавов, в кожаных штанах, обтягивающих бедра, с распущенными волосами не имела ничего общего с Первой дочерью.

Одевшись, она положила тонкий кожаный бумажник с удостоверением личности и деньгами в задний карман джинсов и открыла дверь. Коридор был пуст. Блэр быстро прошла к лестнице, ведущей на кухню и к выходу с задней стороны дома. К ее удивлению, на кухне тоже никого не было. Она знала, что Дэвис сегодня свободна от дежурства, и где-то в доме, вероятно в гостиной, находится Эд Эрнандес. Блэр так же не увидела Старк, чему приятно удивилась. Хотя она и не стремилась ускользнуть от нее, и тем самым доставить агенту лишних неприятностей.

Блэр осторожно открыла стеклянную дверь и вышла на террасу. Она тихо спускалась по первой из многочисленных лестниц, ведших на улицу, когда на полпути ее остановил голос снизу:

– Идёте на прогулку?

Блэр перегнулась через перила и посмотрела вниз. На нее смотрела Паула Старк.

– Да, выйду ненадолго.

– Тогда, полагаю, я тоже.

– Почему бы Вам не притвориться, что не видели меня, и не продолжить проверку периметра? – Блэр продолжала спускаться.

Старк встретила ее внизу и ответила:

– Мы обе знаем, что я не могу. И даже не хочу. Моя работа – быть рядом с Вами, особенно когда Вы покидаете дом.

Блэр смотрела на нее спокойно, удивляясь мрачным интонациям в ее голосе. Она всегда знала, что Старк невероятно ответственная и одержимо предана работе, но сейчас в ее голосе было что-то еще.

Возможно, зрелость. В этот миг она была так похожа на Кэмерон.

– Никаких переговоров?

– Нет. Я должна сообщить Маку, что мы покидаем дом. Я также хотела бы проинформировать его о том, куда мы направляемся.

– Я еще не знаю. Просто хочу немного расслабиться, выпить чего-нибудь и…

– Пожалуйста, Вы не должны объяснять мне это, мисс Пауэлл. Мне нужно знать только пункт прибытия.
Страница 9 из 14

Вы не будете возражать, если мы возьмем машину?

– Я бы хотела прогуляться. – Пока они разговаривали, Блэр прошла вниз по дорожке, проложенной сквозь плотный кустарник к тротуару на улице.

Старк последовала за Блэр, достала телефон и тихим голосом сообщила Маку, что Цапля выдвинулась и что место назначения не определено. Она знала, что Мак отправит Эрнандеса на автомобиле следом за ними, так что, куда бы они с Блэр ни пошли, агент будет поблизости. Скорее всего Мак распорядится, чтобы к Эрнандесу присоединился еще один агент. Конечно, было несколько нестандартно, что охраняемый объект сопровождал всего один агент, да еще и без транспорта. Но в случае с дочерью президента такая ситуация была весьма типичной: Цаплю не радовало присутствие агентов и она не стремилась облегчить им работу. Однако коммандер четко объяснила, что, несмотря на все возражения Цапли, ее безопасность превыше всего. Старк не собиралась оставлять свою подопечную беззащитной ни при каких обстоятельствах.

– Поедем на трамвае! – спонтанно решила Блэр, увидев, что он ползёт по крутому склону. Она запрыгнула на подножку, оставляя свою спутницу бежать за разгоняющимся трамваем. Поспешно следуя за ней, Старк схватилась за поручень.

– Давайте, – смеясь, прокричала Блэр, протягивая руку Старк, которая ухватила ее, пробежав несколько шагов.

– Спасибо, – запыхавшись, поблагодарила Старк, когда встала рядом с Блэр.

Не хватало еще потерять Цаплю из-за собственной медлительности. Надо срочно начинать бегать. Силовых тренажеров явно недостаточно.

Их руки соприкоснулись, когда, стоя друг против друга, они схватились за вертикальный поручень. Трамвай немного накренился, и их обеих качнуло, при этом их плечи соприкасались. Так обычно ездят туристы или влюбленные пары. Это взволновало и в то же время несколько смутило Старк. Блэр Пауэлл – красивая женщина, и Старк отчетливо помнила, какие чувства испытала от прикосновения ее рук, в те несколько часов, что они провели вместе в гостинице в Скалистых горах. Эти руки были ласковыми, хотя Паула этого не ждала, и умелыми, и память эхом отозвалась в ней. Их лица разделяло лишь несколько дюймов, и в мерцающем свете уличных фонарей она увидела слегка приоткрытые губы Блэр и ее чувственную улыбку. На мгновение внутри нее тугим комком скрутилось желание.

Старк быстро отвела глаза.

– Все хорошо? – спросила Блэр, откидываясь назад и позволяя ветру играть с волосами.

– Да, конечно.

Черт, когда же я научусь скрывать свои мысли и чувства. Твою мать, крутой агент Секретной службы.

– Идемте, – сказала Блэр, спрыгивая с подножки прежде, чем трамвай подъехал к остановке. – Это Маркет-стрит[12 - Маркет-стрит/Market Street – улица в Сан-Франциско.], конечная. Давайте немного пройдемся.

Старк осмотрелась, и сердце ее екнуло. Вокруг было гораздо больше людей, чем она ожидала: пестрые группы бродяг из двух и более человек, многие из которых настойчиво выпрашивали деньги. Сущий кошмар для службы безопасности. Она могла лишь надеяться, что никто из них не узнал Блэр.

– Это плохая идея, мисс Пауэлл. Давайте подождем Эрнандеса. Это займет всего минуту или две.

– Да ладно Вам, Старк, где же Ваша страсть к приключениям? – Блэр свернула направо и пошла на юго-запад, вниз от Маркет-стрит[13 - Тендерлойн/Tenderloin – район в Сан-Франциско.], все дальше уходя от относительно безопасного центра города.

– Сомневаюсь, что у меня есть страсть к приключениям, – пробормотала Старк, торопливо нагоняя девушку. Она подняла запястье и передала их местоположение, радуясь, что Блэр на это не жалуется. В автомобиле имелось все, что им могло понадобиться, включая оружие, бронежилеты и разное медицинское оборудование. Он будет здесь уже через пару минут. Раз уж они собирались идти дальше, по крайней мере, у них за спиной будет поддержка.

Глава 7

Они шли вдоль Маркет-стрит[14 - Тендерлойн/Tenderloin – район в Сан-Франциско.] по направлению к Кастро-стрит[15 - Кастро-стрит/Castro Street – улица в Сан-Франциско.]. В пятницу ночью центр района Кастро был особенно оживленным. На улице было множество людей – как туристов, так и местных жителей. Когда-то давно этот район был местом встреч гомосексуалов, но спустя какое-то время он стал более престижным и цивилизованным. Однако гей-бары и секс-клубы продолжали процветать рядом с модными ресторанами и бутиками. Весь следующий час Блэр молча заглядывала в книжные магазины и бары, а Старк шла за ней на приемлемом расстоянии.

Первые несколько баров, куда они заглянули, были относительно яркими и просторными, их предпочитали люди из высшего общества. Они ненадолго останавливались в каждом из них, пока Блэр потягивала бокал вина или сельтерской воды и задумчиво наблюдала за танцующими парами.

Все это казалось довольно однообразным, и Старк расслабилась. Это была большая ошибка.

Около полуночи Блэр остановилась перед заведением непрезентабельного вида с простой вывеской «Кожа». Судя по виду мужчин и немногочисленных женщин, этот бар был излюбленным местом геев и садомазохистов, предпочитающих специфическую кожаную одежду.

Блэр посмотрела на Старк:

– Хотите подождать снаружи?

– Спасибо за предложение, но я лучше войду, – ответила Старк, как будто у нее был выбор.

Как только они вошли, Блэр произнесла:

– Увидимся позже, – и быстро исчезла.

Один взгляд на темный прокуренный клуб – и сердце Старк екнуло. Нулевая видимость, громкая музыка и висящий в воздухе запах секса. В дальнем конце квадратного помещения был небольшой танцпол, переполненный телами, извивающимися под звуки тяжелого рока. Перед невзрачным баром у стены толкались трое мужчин, ждущих свою выпивку. Старк рассудила, что если ее не будет рядом с Цаплей, то она не сможет обеспечить ее безопасность. Паула прошла в глубину помещения в поисках удобной позиции для наблюдения. От стены напротив барной стойки был виден вход и кое-как дальняя темная часть бара. Когда Старк наконец дошла дотуда, она сообщила свое местоположение Маку и агентам в автомобиле. Сердитый ответ Мака не способствовал успокоению ее нервов.

Блэр протиснулась к барной стойке сквозь толпу людей. Через несколько минут она уже стояла в дальней части бара с пивом в руке, прислонилась спиной к стене и смотрела на танцпол. В толпе преобладали мужчины, в основном одетые в безрукавки, потертые джинсы или обтягивающие кожаные штаны, демонстрирующие то, что они предлагали, придя сюда. То тут, то там она видела женщин в одежде из джинсовой ткани или из кожи и, как правило, в обтягивающих майках, которые, как и ее собственная, подчеркивали грудь и натренированные мышцы. Этот бар был таким же, как и десятки других, где она бывала: он был наполнен ароматом спиртного, секса и чего-то опасного. Бар вроде бы не отличался от остальных, и все же в нем было что-то совершенно особое.

К ней подошла мускулистая темнокожая женщина с коротко стриженными волосами и рядком серебряных гвоздиков в левом ухе. Черная футболка без рукавов облегала ее тело так плотно, что она казалась голой. Пот блестел в ложбинке между грудей, видимой в глубоком V-образном вырезе,
Страница 10 из 14

а облегающие кожаные штаны подчеркивали мышцы мощных бедер.

– Потанцуем?

Блэр улыбнулась и покачала головой.

– Нет, спасибо.

Женщина явно удивилась, подняла голову и медленно прошлась глазами по телу Блэр, немного задержавшись на груди, прежде чем снова встретиться взглядом.

– Это не то сообщение, которое ты посылаешь.

– Прости, но не сегодня.

– Ты здесь затем, чтобы морочить всем голову?

Блэр снова покачала головой, все еще улыбаясь.

– Нет. – Она пожала плечами. – Я здесь, чтобы скоротать время.

– Как хочешь, но ты не представляешь, от чего отказываешься.

Когда женщина повернулась, чтобы уйти, у Блэр перед глазами возникло лицо Кэмерон.

О да, представляю.

В течение следующего часа она допила свое пиво и взяла еще, продолжая отклонять приглашения потанцевать, однажды даже прозвучало незамысловатое предложение уединиться в переулке за баром. Блэр наблюдала за очень красивой танцующей парой из двух мужчин, когда почувствовала у себя на плече чью-то руку. Она не напряглась, не стала остро реагировать, лишь немного сместилась для большей устойчивости и медленно поставила бутылку на выступ стены. Затем чуть повернула голову и сказала:

– Вы должны убрать руку или потеряете ее. Немедленно.

К ней прижалось чье-то тело, по голой руке нежно провели чьи-то пальцы, к уху прикоснулись чьи-то губы.

Блэр уже готова была схватить наглую руку и избавиться от нее, когда голос прошептал ей на ухо:

– Я отдам все, что угодно, лишь бы быть с то…

Блэр развернулась и обняла Кэм за плечи, затем прижала свою возлюбленную к стене и поцеловала. Все это было сделано одним быстрым движением.

И стало не важным то, что Блэр всю ночь металась между беспокойством и гневом, задаваясь вопросами, где Кэм и почему она не звонит, сможет ли она сама когда-нибудь контролировать боль, которую испытывала, когда они оказывались порознь. Имело значение только то, что при звуке голоса Кэмерон и прикосновении ее руки все в жизни Блэр обретало смысл. Каждая клетка ее тела пробуждалась, каждый вздох ощущался острее, мысли становились яснее. Она с жадностью прижалась к Кэм, чувствуя, как кровь бежит быстрее от одного только прикосновения тела Кэмерон.

Наконец, Блэр откинула голову назад, тяжело дыша и продолжая прижиматься к Кэм бедрами. Вдруг она почувствовала под одеждой кобуру скрытого ношения, внезапно вспомнила, где они находятся, и осознала, что она только что натворила. Затаив дыхание, Блэр прошептала:

– Боже, Кэмерон… Где-то здесь Старк.

– Нет, ее здесь нет. Когда я вошла, я настояла на том, что сама смогу обеспечить твою безопасность, и отослала ее.

Даже в тусклом свете Блэр увидела возбуждающую ухмылку Кэмерон. Она заметила и еще кое-что: Кэмерон выглядела изможденной, круги под глазами портили красивое лицо, а стиснутые челюсти говорили о напряжении, которое она не могла скрыть.

– Кэмерон, ты выглядишь разбитой. Ты вообще спала?

– В самолете.

– Как ты себя чувствуешь?

– Не очень, – осторожно сказала Кэмерон, зная, что не сможет долго скрывать свое состояние. Она поспала во время полета, и это немного помогло, но головная боль не проходила. Невропатолог, осматривавший ее в отделении первой помощи четыре дня назад, сразу после взрыва, – тот, что хотел положить ее на обследование, – предупредил, что головная боль какое-то время еще может сохраняться. В целом она чувствовала себя немного лучше: тошнота почти прошла. – Несколько дней вдали от Вашингтона ничего не меняют.

– Почему ты не позвонила мне… сказать, что прилетаешь?

– Прости. Я поехала в аэропорт прямо из Казначейства. У меня в багажнике всегда лежит собранная на экстренный случай сумка. Я просто схватила ее и первым же рейсом вылетела к тебе.

Блэр догадывалась, что для Кэмерон такое поведение нехарактерно.

– Там все так плохо?

– Я ожидала чего-то подобного.

Блэр кивнула, зная, что на самом деле все обстоит еще хуже, но сейчас она хотела только одного – держать Кэмерон в своих объятиях.

– Слушай, давай уйдем отсюда. Мы можем…

Внезапно она вспомнила про автомобиль на улице, наполненный агентами Секретной службы. В прошлом, когда Блэр хотела уединиться с женщиной, с которой знакомилась в баре, она использовала запасной выход и исчезала на несколько часов. Но сейчас все было иначе. Это была не просто женщина, это руководитель ожидающих снаружи агентов.

– Проклятье, что мы можем сделать? Мне нужно побыть с тобой наедине. Хотя бы немного.

– А давай-ка пойдем на пляж.

– Что?

Кэмерон взяла ее за руку:

– Доверься мне.

Глава 8

Они поймали такси на углу Кастро-стрит и Маркет-стрит, и, пока Блэр говорила с водителем, Кэмерон передавала по рации агентам в машине инструкции, чтобы те следовали за ними. Когда такси подъехало к ограждению в конце Полк-стрит[16 - Полк-стрит/Polk Street – улица в Сан-Франциско.] напротив залива, они расплатились с водителем и вышли.

– Я на секунду, – сказала Кэмерон, подошла к машине сопровождения, остановившейся позади такси, и склонилась к окну, открытому водителем. На нее посмотрел Эрнандес.

– Вы двое остаетесь в автомобиле, всей второй смене отдыхать.

– Да, мэм.

– Следите за людьми на пляже.

– Вас понял.

Когда она повернулась, чтобы уйти, задняя дверь машины открылась, и оттуда выбрался Джон Филдинг. Она кивнула ему.

– Филдинг.

– Коммандер, – поприветствовал он ее, прежде чем отправиться к отелю.

При свете звезд Кэм и Блэр спустились на пляж, и подошли к воде. Кэмерон указала на выступающий из песка большой камень:

– Выглядит вполне подходящим.

Она взяла Блэр за руку и повела за собой; обошла камень, села на плотно утрамбованную землю и притянула девушку к себе. Волны прибоя были в паре метров от них, призрачные брызги пенились на песке, залитом лунным светом. На коже у них оседал соленый туман. Глубокой ночью воздух был прохладным даже в августе.

– Тебе не холодно? – спросила Кэмерон, прислонившись спиной к камню. Они были надежно укрыты от взглядов людей, сидящих в машине. И никто не смог бы незаметно приблизиться к ним, минуя агентов. Они были в уединении и безопасности.

– Нет, только не с тобой. – Блэр сидела справа от Кэмерон, обняла ее за талию, положила голову ей на плечо. – Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что у тебя немалая практика в подобного рода вещах.

– Да? И в чем же именно?

– В ускользании от агентов Секретной службы.

– А… я размышляла над этим, – прошептала Кэмерон, прижимаясь губами к виску Блэр. – Я не спала всю дорогу… думая о тебе.

– Они, должно быть, сильно удивились, – спокойно сказала Блэр, вытаскивая рубашку Кэм из брюк и кладя ладонь ей на живот.

– Я уверена, они… но ты не должна волноваться об этом. – Следя за облаками, проплывающими под луной, Кэмерон подумала, что это просто чудесно – сидеть рядом с Блэр и наблюдать за небом. Отсюда Вашингтон казался далеким-далеким. Медленно кончиками пальцев она провела по руке Блэр, легко очерчивая упругие мышцы. – Блэр, ты – дочь президента. Это работает на нас так же, как и против нас. Секретная служба умеет хранить молчание, когда дело касается защиты частной
Страница 11 из 14

жизни президента и членов его семьи. Мои агенты не предадут тебя.

– Речь не об этом, я беспокоюсь о… – Она провела кончиками пальцев по ребрам Кэмерон, поглаживая ее шрам.

О тебе. О своем отце.

– Знаю. Но я думаю о тебе. – Кэмерон обняла Блэр, меняя положение так, что ее грудь и бедра оказались плотно прижаты к возлюбленной. – Если ты захочешь рассказать миру о своей личной жизни, это должен быть только твой выбор. Но это нужно сделать так, чтобы твое признание не сыграло на руку некоторым политикам.

– Моя личная жизнь связана с тобой, – прошептала Блэр и поцеловала Кэмерон. И все слова потеряли всякий смысл.

– Да, – согласилась Кэмерон. Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем она вновь начала дышать. – Но мной никто интересоваться не будет…

– Люди из Министерства финансов могут доставить тебе немало неприятностей.

– Такие, как Дойл, вполне возможно. – Кэмерон пожала плечами и провела пальцем вдоль линии подбородка Блэр. – Но меня это не волнует.

– Тогда что тебя беспокоит? – вдруг спросила Блэр, откинувшись назад и внимательно глядя на Кэм. В изломанном отражении звезд от водной поверхности лицо Кэмерон казалось невероятно красивым. Голос Блэр внезапно стал хриплым, когда она тихо спросила: – Что произошло в Вашингтоне за последние два дня?

Кэм вздохнула:

– Ты не сдаешься, да?

– Если бы я это сделала, – сказала Блэр, проводя рукой по внутренней стороне бедра Кэмерон через тонкую ткань брюк, – нас бы сейчас здесь не было.

– Действительно. – Кэмерон приподняла бедра, прижимаясь к ладони Блэр, когда дразнящие прикосновения стали более решительными, более настойчивыми. – В основном это была рутина, но важные вопросы тоже обсуждали… про агентов и такую привлекающую внимание персону, как… – она заколебалась, понимая, как беспристрастно звучат ее слова. Блэр перестала ласкать Кэм, затем убрала от нее руку.

– Как я?

– Да, – вздохнув, признала Кэмерон. – Как ты. Все это нужно было внимательно изучить.

– Так все закончилось? Ты в порядке?

Кэмерон смутилась:

– Еще не знаю. – Она нашла руку Блэр и снова поместила себе на бедро. – Но когда узнаю, то скажу тебе.

– Хорошо, – негромко сказала Блэр, наклоняясь ближе и просовывая руку между ног возлюбленной. У нее перехватило дыхание, когда тело Кэм выгнулось в ответ на ее прикосновения. – Мне нравится то, что ты чувствуешь. Я хочу тебя всю. Я чувствую, что могу проглотить тебя целиком. – Пока Блэр говорила, ее пальцы нашли то, что искали, и она слегка сжала клитор Кэмерон. – Я могу начать с этого.

Тело Кэмерон стало ватным, и если бы она не сидела, то, вероятно, упала бы.

– Ах. Мы не можем… здесь.

– Знаю. Но, боже, я так хочу.

– Да, это относится к нам обеим, – пробормотала Кэмерон, задаваясь вопросом, сможет ли она достаточно долго бодрствовать, ведь это не займет много времени. Ее кровь кипела, но мозг находился на грани отключения. – Блэр… Я…

– Что?

– Я разбита… Не думаю, что смогу.

Блэр села, сразу став серьезной:

– Идем.

– Прости, я…

Блэр улыбнулась, положила руку на затылок Кэм и наклонилась, чтобы поцеловать ее. Страстно, но давая понять, что продолжения не будет. Отстранившись, она сказала:

– Кэмерон. Тебя чуть не взорвали несколько ночей назад. Ты провела на ногах большую часть недели. У тебя сотрясение и Бог знает что еще. – Опустившись на колени, Блэр двумя руками откинула волосы назад и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. – Пойдем, коммандер. Я подожду.

Кэмерон схватила ее за руку, удерживая и не позволяя встать:

– А вот я не уверена, что смогу. Я скучала по тебе.

– Да, – мелодично ответила Блэр. – Я тоже скучала по тебе. – Наклонившись, она крепко поцеловала Кэмерон, затем быстро отодвинулась и встала на ноги. Стоя на безопасном расстоянии, Блэр положила руки на бедра и сказала насмешливо-угрожающим тоном: – Я никогда не отличалась терпением. Идем.

Кэмерон рассмеялась; она не могла вспомнить, когда в последний раз у нее на сердце было так легко. Она поднялась и пошла вслед за уходящей в тень дочерью президента.

* * *

Через несколько минут они добрались до машины сопровождения и сели на заднее сиденье. Старк разместилась на переднем, рядом с Эрнандесом. Кэмерон откинула голову на спинку и закрыла глаза. Следующее, что она помнила, было похлопывание Блэр по ее плечу:

– Коммандер, мы на месте.

Кэмерон мгновенно проснулась и стала смотреть в окно, напряженная и готовая к бою. Узнав необычную архитектуру и топографию улицы, где находился дом ее матери, она расслабилась. Откашлявшись, Кэм хрипло сказала:

– Хорошо.

Старк открыла дверь для Блэр и придерживала ее, пока та не вышла. Кэмерон появилась с другой стороны машины и, обойдя вокруг, присоединилась к ним. Туда же двинулся и Эрнандес. Вчетвером они направились к парадному входу в привычном порядке. В гостиной на первом этаже горел тусклый свет, и Кэмерон улыбнулась про себя, подумав о радушном маяке. Ей редко выпадала возможность посетить дом матери, хотя это было единственное место на планете, где она чувствовала себя по-настоящему спокойно.

Старк открыла дверь первой вошла в тихий дом. Как только за ними закрылась дверь, Паула и Эрнандес бесшумно двинулись дальше, выполняя стандартную проверку. Кэмерон и Блэр поднялись по лестнице на второй этаж и остановились в конце коридора, дальнем от спальни Марсии.

– Полагаю, что не буду сегодня спать с тобой, – с обреченностью сказала Блэр, пробежав пальцами по груди Кэм.

Кэмерон поймала ее руку, и их пальцы сплелись.

– Не думаю, что есть закон, мешающий тебе уложить меня в кровать.

– Это опасное предложение, коммандер, – хриплым голосом ответила Блэр.

– Я готова рискнуть.

Кэмерон прошла по коридору и открыла дверь во вторую комнату для гостей. Пока Блэр стояла в темноте, Кэм включила свет в ванной, но оставила только узкую щелку, так что в спальню падал лишь тонкий лучик света. Для них этого света было достаточно, чтобы перемещаться между комодом, креслом с мягкой обивкой, стоящим рядом с настольной лампой, и кроватью. Кэмерон со вздохом стянула свой жакет и бросила на спинку стула. Затем привычным движением скинула наплечную кобуру. За это время Блэр подошла к Кэм и встала в нескольких сантиметрах от нее.

– Позволь мне сделать все остальное.

– Вот это уже действительно опасное предложение, – прошептала Кэмерон. Она замерла, когда ловкие пальцы Блэр начали расстегивать пуговицы у нее на рубашке и избавили ее от узкого черного пояса на брюках. Кэм послушно подняла руки – и Блэр стянула с нее рубашку и бросила ее на стул рядом с жакетом. Кэмерон потянулась, чтобы обнять возлюбленную за талию, но та отстранилась.

– Ну! – выступила Кэмерон, озадаченная.

– Кэм, не стоит, – очень странным голосом сказала Блэр. – Я не настолько сильна.

– Блэр…

– Я не шучу. Тебе нужно отдохнуть. И, если ты прикоснешься ко мне, я об этом забуду. – Она шагнула вперед. – А теперь не двигайся. – Она расстегнула молнию на брюках Кэмерон и одним движением стянула их вниз по бедрам вместе с трусиками.

Кэмерон сняла мокасины и сделала шаг
Страница 12 из 14

вперед.

– Что теперь? – невнятно спросила Кэмерон, и сердце ее ухнуло, когда Блэр случайно коснулась ее.

– Теперь ты ляжешь в кровать, – хриплым голосом ответила Блэр.

Кэмерон неохотно подчинилась и растянулась под одеялом. Наклонившись, Блэр целомудренно поцеловала ее и провела пальцами по густым темным волосам Кэм.

– До завтра.

Когда она повернулась, чтобы уйти, закрытые веки Кэмерон уже трепетали. Блэр протянула руку к дверной ручке и в эту секунду услышала низкий голос, плывущий к ней по ночному воздуху:

– Я люблю тебя.

– И я тебя, – прошептала она в ответ.

Блэр прошла по коридору, прикрыла свою дверь и легла в кровать, зная, что пройдет немало времени, прежде чем она уснет.

Глава 9

В 9:20 утра Кэмерон перевернулась и открыла глаза.

Солнечный свет проникал через окно с левой стороны комнаты. На мгновение она замерла, прислушиваясь к звукам в доме. Стояла тишина. Кэм задумалась, не пойти ли ей в комнату Блэр, и какова вероятность, что она там одна. За шесть часов крепкого сна Кэмерон прекрасно отдохнула. Головная боль отдавалась далеким эхом, и теперь совсем не беспокоила. Единственное, что вызывало дискомфорт, было желание, которое не уменьшилось за прошедшую ночь.

Секс в доме матери при агентах, стоящих под дверью, – прекрасная идея. Одна мысль об этом должна охладить весь пыл.

Но только не сейчас. Вместо этого она вспомнила взгляд Блэр в тусклом освещении бара – напряженный и опасный. Позже, в лунном свете на пляже ее лицо смягчилось, но голод в глазах по-прежнему обжигал. Кэмерон вспомнила, что она была не прочь быть съеденной.

Нужно загасить желание, пока оно не разгорелось с новой силой. Улыбнувшись про себя, она спустила ноги с кровати, встала и потянулась, затем прошла в ванную обнаженной, включила душ и подождала, пока вода нагреется. После душа она оделась и решила, что ей нужно купить одежду для вернисажа, который состоится сегодня вечером. Кэмерон приехала налегке, без вещей, уверенная, что, если Блэр собиралась оставаться в Сан-Франциско больше суток, у нее просто закончится чистая одежда.

Она надела летние брюки и черную рубашку поло, это сочетание смотрелось несколько легкомысленно, учитывая специфику ее работы. Поправив кобуру на ремне брюк, она спустилась вниз, чтобы проконтролировать дежурную смену агентов.

В столовой и гостиной никого не оказалось, так же как и на кухне. К счастью, полный кофейник ждал ее на кухонной стойке рядом с керамической кружкой, которую Кэмерон не могла не узнать: она сама сделала ее для отца, когда ей было десять лет.

Из-под кружки выглядывал листок бумаги. Она прочла строки, написанные характерным почерком матери: «Кэмерон. Я в студии. Подойди, как будешь готова».

Кэм налила кофе, взяла банан из корзины для фруктов у холодильника и поднялась на третий этаж. У двери в студию она остановилась, сомневаясь, стоит ли мешать матери, если та работает.

– Привет.

– Кэмерон? Это ты? – раздался голос матери из глубины мастерской.

– Да. Можно войти?

– Конечно. – Марсия вышла с улыбкой на лице. Остановившись перед дочерью, которая была на дюйм или два выше, она встала на цыпочки и поцеловала Кэмерон в щеку. – Как приятно видеть тебя.

– Мне тебя тоже, – сказала Кэмерон, пытаясь найти местечко для кружки с кофе.

– Сюда, – сказала Марсия, доставая из-под груды листов, карандашей и рейсфедеров[17 - Рейсфейдер – чертежный инструмент для проведения линий и знаков на бумаге тушью или краской.] пробковый поднос и ставя его на соседний стол. – Как ты?

– Замечательно, – ответила Кэмерон, спрашивая себя, много ли ее мать знает о недавних событиях. В прессе описания угрозы жизни дочери президента и кровавого исхода были сильно преуменьшены, но Блэр, возможно, рассказала больше. И все же Кэм сомневалась, что Блэр стала бы упоминать про ее ранение. Только не после того, что произошло ранее в этом году. Она оперлась бедром о край длинного рабочего стола, на котором лежало множество художественных принадлежностей, и очистила банан. – Была небольшая суета. Я немного устала, вот и все.

– Надеюсь, открытие выставки сегодня вечером будет не слишком утомительным, – сказала Марсия, подтаскивая высокий табурет и садясь рядом с Кэмерон.

– А где все? – спросила Кэм.

– Блэр пошла на пробежку, Паула и Фелиция с ней.

Кэмерон нахмурилась, торопливо проматывая в уме информационные сводки об этом районе, поспешно собранные перед поездкой Блэр. Беспокоиться вроде не о чем, но все же… – А кто остался в автомобиле?

– Не знаю. Думаю, ее решение пробежаться было спонтанным.

– Наверное, – смирившись, сказала Кэмерон и покачала головой. – Я должна связаться с Маком и получить отчет о текущем состоянии дел. Ты видела его сегодня?

– Он забегал ненадолго и говорил с Паулой.

– Хорошо. Спасибо, – сказала она, взяв чашку и собираясь выйти.

– Ты уже уходишь? Она же в безопасности с Паулой и Фелицией, не так ли?

Кэмерон была поражена. Марсия никогда прежде не проявляла интереса к ее профессиональной деятельности. Однако речь сейчас шла не о работе, а о Блэр.

– Да, она, должно быть, в порядке.

– Хорошо, тогда останься, допей кофе, а я расскажу тебе последние сплетни.

Сначала Кэмерон хотела отказаться. Но она напомнила себе, что в настоящее время Мак официально исполняет обязанности начальника охраны. Он пристально наблюдает за Блэр. Несколько минут не сыграют большой роли, а у нее так редко выпадала возможность поговорить с матерью.

– Окей. Тогда давай начнем с хорошего. Что происходит между тобой и Джанкарло? – К ее изумлению, мать покраснела.

– Ну, скажем, мы рассматриваем возможности.

– Звучит интригующе. – Кэмерон рассмеялась. – Романтические возможности?

– Да.

Кэмерон была не только удивлена, но и чрезвычайно рада. С тех пор как ее отца убили почти двадцать лет назад, она не замечала, чтобы у матери были не то что серьезные, но даже случайные отношения с каким-либо мужчиной.

– Мне он нравится, – сказала Кэм, доедая банан и кладя кожуру на мятый лист бумаги рядом со своей кружкой. – Думаю, это прекрасно; надеюсь, ваше исследование делает счастливыми вас обоих.

Марсия изучала лицо дочери, пораженная спокойной уверенностью в ее голосе и выражении лица. Она привыкла к менее эмоциональному поведению дочери, прямой проницательный ответ был чем-то новым и необычным.

– Спасибо. Могу я в том же ключе спросить о тебе и Блэр?

Кэмерон напряглась. С ее губ уже готово было слететь отрицание. Вместо этого, к своему изумлению, она сказала:

– Мы также рассматриваем возможности.

– У меня такое чувство, что ваше исследование зашло немного дальше, чем мое и Джанкарло, – и я говорю не о спальне.

– Все очень сложно, – ответила Кэмерон, отводя взгляд.

– Моя дорогая, романтические отношения всегда сложны. – Марсия засмеялась и прижала ладонь к щеке дочери. – Знаешь, она очень тебя любит.

Кэмерон сглотнула, не в силах вымолвить ни слова. Она взяла руку матери и слегка сжала, глядя на сильные пальцы, которые дарили жизнь пустым холстам. Так тихо, что Марсии пришлось наклониться, чтобы расслышать, Кэмерон
Страница 13 из 14

прошептала:

– Боже, я надеюсь на это. – Она подняла почти черные от эмоций глаза на мать. – Я не должна даже думать о ней, но не могу остановить то, что чувствую.

– Хорошо. Потому что она не хочет, чтобы ты останавливалась. – Марсия наклонилась и поцеловала Кэмерон в лоб. – Все будет в порядке. Просто следуй за своим сердцем.

– Постараюсь, – тихо сказала дочь.

Она пробыла в студии еще несколько минут. За это время мать ввела ее в курс последних событий. Но потребность проконтролировать Мака стала такой сильной, что Кэмерон не смогла слушать дальше.

– Извини. Я должна идти работать.

– Иди, – смеясь, ответила Марсия. – Удивляюсь, что ты смогла просидеть так долго.

– Еще увидимся сегодня вечером, – сказала Кэмерон и поспешно вышла.

– Замечательно.

Марсия слушала удаляющиеся шаги Кэмерон и надеялась, что ее дочь и Блэр найдут свой путь к счастью.

* * *

– Мак?

– Доброе утро, коммандер. – Голос Мака на другом конце телефонной линии казался радостным. Светловолосый голубоглазый агент выполнял обязанности координатора по связи, а во время отсутствия Кэм брал на себя руководство командой. Мак делал это на протяжении нескольких месяцев, пока Кэм оправлялась от огнестрельного ранения. – Добро пожаловать на борт.

– Спасибо. – Кэмерон стояла на заднем крыльце и наблюдала за белыми треугольниками парусов, которые бороздили голубую воду залива далеко внизу. – Мне нравится быть здесь.

– После Нью-Йорка? Да уж.

– Где ты?

– Я в командном пункте в отеле на Юнион-сквер[18 - Юнион-сквер/Union Square – одна из главных площадей Манхэттена, Нью-Йорк.]. Поскольку Цапля всегда в движении, полагаю, что должен находиться здесь постоянно. Все действия я в основном координирую отсюда, – ответил Мак. Он не сказал, что принимает звонки от агентов, охраняющих Блэр Пауэлл и сообщающих ему о состоянии дел, двадцать четыре часа в сутки.

– Хорошо, – сказала Кэмерон. – Где она сейчас?

– В спортзале на Маркет-стрит.

– Кто внутри?

– Старк. Там все спокойно.

Кэмерон желала больше подробностей, признаваясь себе, что просто хотела знать, где Блэр и чем занимается. Ее положение позволяло знать о жизни Блэр больше, чем та была готова ей рассказать. Это была одна из проблем – как не перейти черту между ролью руководителя службы безопасности и возлюбленной. У Блэр не было личной жизни с двенадцати лет, с тех самых пор, как ее отец ворвался на политическую арену как многообещающий харизматичный губернатор, а позже стал вице-президентом. У нее было столько прав на личную жизнь, сколько могла позволить ей служба безопасности. Тот факт, что Кэмерон любила ее, не менял этого.

– Хорошо, – резко сказала Кэмерон, недовольная тем, что из-за мыслей о Блэр она не в силах сосредоточиться на работе. – Я приступлю к…

– Все под контролем, коммандер. Если хотите, можете передохнуть. По крайней мере, до открытия галереи сегодня вечером.

Она уже хотела отказаться, но поняла, что у нее не было выходных вот уже много недель.

– Спасибо, Мак. Рассмотрение текущих вопросов состоится в 17:00.

– Вас понял.

* * *

Кэмерон не видела Блэр весь день. В 18:00 Кэм ждала возлюбленную в гостиной, чтобы сопровождать ее на открытие выставки Марсии в галерее Родман рядом с Юнион-сквер. В окно она видела, что машина, как и планировалось, стоит перед домом; за рулем Джон Филдинг, рядом с ним, на переднем сиденье Фелиция Дэвис. Кэмерон обернулась на звук шагов – и у нее перехватило дыхание.

Блэр стояла у лестницы, на расстоянии десяти футов и молча смотрела на Кэмерон с выражением любопытства на лице. Она была в элегантном черном платье, оставляющем открытыми точеные плечи и подчеркивающем ее прекрасную фигуру. Руки художницы без каких-либо украшений были изящными и сильными. Кэмерон откашлялась, у нее внезапно пересохло во рту.

– Добрый вечер, мисс Пауэлл.

Блэр улыбнулась, зная, что сейчас они действительно одни. Впервые за четыре дня.

– Коммандер.

– Автомобиль ждет снаружи.

– Этим вечером меня сопровождаете Вы? – Блэр медленно приближалась к ней. Ее голубые глаза танцевали.

У Кэмерон дрогнули уголки губ.

– Если у тебя иные намерения, могут возникнуть проблемы.

– Нет, никаких проблем. – Блэр поправила жемчужную запонку на плиссированной рубашке Кэмерон, поверх которой был надет приталенный черный смокинг. – Как тебе удалось провезти всё это в дорожной сумке?

– Никак. Боюсь, на этой неделе я ничего такого не планировала, поэтому днем мне пришлось пробежаться по магазинам. – Кэмерон пожала плечами. – Это лучшее, что мне удалось купить.

– Поверь мне, Армани тебе к лицу. – Прошептала Блэр; она нащупала руку Кэмерон и большим пальцем стала вырисовывать на ней небольшие круги.

Голос Кэмерон стал низким:

– Ты прекрасна.

– Ты тоже.

– И у тебя есть свои обязанности и долг. – Кэмерон расправила плечи и указала на дверь. – Ну что, идем?

– Да, конечно. – Блэр привычно преобразилась в спокойную изящную леди – ту, которую весь мир отождествлял с образом дочери президента. На улице Блэр спросила: – Ты пойдешь со мной на выставку?

– Да.

– Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы ты потратилась на костюм только для того, чтобы ожидать меня в машине.

– Это единственная причина?

– А какая еще?

Кэмерон рассмеялась и подошла к автомобилю. Они устроились на заднем сиденье и, как только Филдинг тронулся с места, взгляды Первой дочери и руководителя ее службы безопасности встретились; интенсивность этих взглядов существенно сокращала расстояние между девушками.

Глава 10

За два квартала от угла Саттер-стрит[19 - Саттер-стрит/Sutter Street – улица в Сан-Франциско.] и Мэсон-стрит[20 - Мэсон-стрит/Mason Street – улица в Сан-Франциско.] у Кэмерон зазвонил телефон. Повернувшись на сиденье, она достала его из чехла на поясе.

– Робертс. – Меж бровей у нее пролегла складка; нахмурившись, она стала осматривать улицу впереди. – Сколько? Все в порядке. Хорошо. Старк встретит нас у тротуара.

Она закончила разговор и, извиняясь, улыбнулась Блэр:

– Это Мак. Перед галереей толпятся репортеры и фотографы. Больше, чем мы предполагали. Я не знаю, связано ли это с тем, что произошло в Нью-Йорке, но это – единственный приемлемый вход в галерею. Извини… будет беспокойно.

– Ничего, – отстраненным голосом ответила Блэр; выражение ее лица было непроницаемым. Как правило, ее выход в свет освещался как нечто само собой разумеющееся местными средствами массовой информации. Репортеры нередко отправляли статьи в центральные газеты. Она привыкла к этому.

Автомобиль притормозил и остановился. Кэмерон открыла дверь и выставила ногу на тротуар, частично блокируя заднее сиденье автомобиля. При этом она быстро осмотрела столпившихся перед галереей репортеров. Старк отделилась от толпы и встала напротив нее. Расположившись по обе стороны открытой двери, они дождались, пока оттуда появилась Блэр. Фелиция Дэвис обошла автомобиль и встала позади них, когда они начали продвигаться к галерее.

Взлохмаченный жилистый мужчина в помятых брюках и с расстегнутым воротником рубашки преградил им путь:

– Мисс Пауэлл, Вам известна личность
Страница 14 из 14

мужчины, который пытался убить Вас в Нью-Йорке? – У него на шее болтался бейдж, но фотография и идентификационные данные были обращены к его груди. Он мог быть репортером, поклонником Первой дочери, а мог быть и убийцей.

– Отойдите назад, пожалуйста, – твердо сказала Кэмерон, приподнимая левую руку. При этом ее правая рука скользнула под пиджак к оружию. – Продолжайте движение, – спокойно произнесла она, обращаясь к Блэр и Старк. Они были от него в двух шагах, когда Кэм встала между ним и Блэр, закрывая ее своим телом. – Пожалуйста, отойдите.

Пятясь к галерее и сохраняя расстояние между ними, он задал новый вопрос:

– Правда ли, что у Вас были сексуальные отношения с ним?

Камеры щелкали, другие люди выкрикивали свои вопросы, толпа репортеров следовала за ними, но Блэр не отвечала и смотрела прямо перед собой. До галереи оставалось несколько шагов.

Кэмерон подняла левое запястье с микрофоном:

– Мак, Эрнандес, если он двинется к ней, возьмите его. Будьте наготове.

Старк сделала два шага вперед, становясь перед Блэр и Кэмерон, тогда как Дэвис осталась сзади, и прошла к двери.

– В сторону, – скомандовала она.

Когда Старк стала открывать дверь, у незнакомца не оставалось выбора, кроме как отойти. Однако Блэр все еще была в пределах его досягаемости.

– Мисс Пауэлл… – снова начал он.

Кэмерон сильно толкнула его локтем в грудь, выведя из равновесия, а затем быстро отпихнула от входа в галерею, куда уже подошла Блэр, находившаяся между ней и Старк.

Оказавшись внутри, они остановились, рассматривая помещение и пытаясь сориентироваться. Кэмерон снова сказала в микрофон:

– Я хочу, чтобы его личность была установлена. Проведите полную проверку данных. Не позволяйте ему проникнуть внутрь.

– Я не хочу, чтобы ты так делала, – сказала Блэр так тихо, что слышать ее могла только Кэмерон.

– Как? – рассеянно спросила Кэмерон, кивая Старк, чтобы та отошла на несколько футов – туда, откуда у нее будет возможность рассмотреть любого, приближающегося к Блэр сквозь толпу.

– Заслоняла меня собой.

– Пустяки, – отмахнулась Кэмерон. Все ее внимание было сосредоточено на людях, стоявших вокруг.

Расстроенная Блэр едва заметно покачала головой; прежде чем она успела возразить, к ней с радушной улыбкой подошел мэр Сан-Франциско. Она протянула ему руку и вежливо произнесла слова приветствия. Дочь президента выполняла обязательства, соответствовавшие ее положению; она делала это уже множество раз и довела практически до автоматизма. Пока она шла по галерее, Кэмерон и Дэвис шли по сторонам от нее на расстоянии пяти футов. Не слишком близко, чтобы не казаться навязчивыми, но и не слишком далеко – чтобы успеть защитить ее в случае необходимости. Старк смешалась с толпой она наблюдала за собравшимися, следя, чтобы никто из подозрительных лиц не приблизился к Первой дочери.

Наконец Блэр покончила со своими обязанностями и подошла к Марсии. Та стояла с бокалом вина в руке в окружении почитателей и разговаривала с Джанкарло.

– Блэр, – обрадовалась ей Марсия и наклонилась, целуя ее в щеку. – Огромное спасибо, что пришли.

Она перевела взгляд на дочь, и та поприветствовала ее улыбкой.

– Спасибо за приглашение, – Блэр возвратила поцелуй, прикоснувшись губами к щеке Марсии. – Здесь замечательно, очень впечатляет. Мои поздравления.

– Меня, поверьте, это совершенно не впечатляет. – Марсия рассмеялась и взяла Блэр за руку. – Наверное, у меня не так уж много выставок из-за того, что я терпеть не могу всю эту помпезность. Однако я очень рада, что Вы пришли.

– Как и я. Надеюсь, мне удастся посмотреть Ваши работы без необходимости вести беседу с очередным искусствоведом.

– Бегите отсюда, пока можете, – в шутку сказала Марсия, пожала ей руку и с улыбкой обернулась к еще одному поклоннику. Блэр ускользнула, пользуясь моментом.

Какое-то время она медленно ходила по залу. Блэр не видела Кэмерон, но знала, что она где-то рядом. Как и любой серьезный художник, Блэр была знакома с творчеством Марсии Касальс, но никогда не видела столько ее картин сразу. В конечном счете, она потерялась в цвете, форме, очаровательной изменчивости картин Марсии и забыла обо всем, кроме красоты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/redkliff/lubov-i-chest/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Рашен-Хилл/Russian Hill – район в Сан-Франциско.

2

NYU/New York University – Нью-Йоркский университет.

3

Ломбард-стрит/Lombard Street – улица в Сан-Франциско.

4

Хайд-стрит/Hyde Street – улица в Сан-Франциско.

5

Бич-стрит/Beach Street – улица в Сан-Франциско.

6

Джефферсон-стрит/Jefferson Street – улица в Сан-Франциско.

7

Рональд Рейган – 40-й президент США.

8

Алькатрас/Alcatraz – остров в заливе Сан-Франциско, на котором располагалась тюрьма для особо опасных преступников. В настоящее время тюрьма расформирована, остров превращен в музей, куда ходит паром из Сан-Франциско.

9

Грамерси, Грамерси-парк/Gramercy, Gramercy Park – район на северо-востоке Нижнего Манхэттена.

10

Избирательная амнезия – неспособность вспомнить некоторые события, произошедшие за ограниченный период времени.

11

Квантико/Quantico – город в штате Вирджиния, в котором расположена Академия ФБР.

12

Маркет-стрит/Market Street – улица в Сан-Франциско.

13

Тендерлойн/Tenderloin – район в Сан-Франциско.

14

Тендерлойн/Tenderloin – район в Сан-Франциско.

15

Кастро-стрит/Castro Street – улица в Сан-Франциско.

16

Полк-стрит/Polk Street – улица в Сан-Франциско.

17

Рейсфейдер – чертежный инструмент для проведения линий и знаков на бумаге тушью или краской.

18

Юнион-сквер/Union Square – одна из главных площадей Манхэттена, Нью-Йорк.

19

Саттер-стрит/Sutter Street – улица в Сан-Франциско.

20

Мэсон-стрит/Mason Street – улица в Сан-Франциско.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.