Режим чтения
Скачать книгу

Любовь и виски читать онлайн - Грег Смолвидж

Любовь и виски

Грег Смолвидж

Звезда Рунета

Начало 60-х, США. В Богом забытом городке Бат (штат Мэн) происходит самоубийство мэра. Громкое событие сотрясло будничную размеренную жизнь населения. Следствие не находит оснований предполагать, что градоначальнику могли «помочь», но жена покойного решает провести свое расследование. Так в Бате оказывается Мик Дейр – сорокалетний журналист, работающий на друга семьи мэра. Репортер, для которого задание «накопать подробностей» казалось легкой возможностью заработать, не мог подозревать, какое лихо разбудил. Но и те, кто решил остановить Дейра, тоже не догадываются, что связались с не совсем простым журналистом…

Грег Смолвидж

Любовь и виски

© Грег Смолвидж

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

«Любовь и Виски» я посвящаю своей жене Глории. Дорогая, без тебя эта книга никогда не появилась бы на свет.

Моральную поддержку на протяжении всей работы мне оказывал наш мастиф Дуглас. Старина, за мной новый коврик!

Особых слов заслуживает работа моего издателя Кори Шэпарда. Благодарю за терпение, друг!

    Искренне Ваш, Грэг Смолвидж.

    Уэст-Мидлендс, осень 2015

Часть первая

День первый

July 9, 1963, Tuesday, 1:15 p. m.

Bath, 169 Front St, «Columbia» Hotel

Третий этаж, пятая дверь… И ключ, как от готического склепа. Заносило меня и в дыры попаршивей!

Добротные апартаменты № 34 столь грубого приветствия, конечно, не заслуживали, но капля лёгкого цинизма уместна даже на похоронах. «Lifestyle!» – слыхал я в ответ на подобные заявления. Ума не приложу, что это за зверь такой, только жить иначе всё равно не умею, а главное, женщины мой подход оценивают по достоинству.

Короче, гостиница сносная, переночевать можно. Пэтти божилась: первая в городе! Ну-ну. Останавливаться в лучшем отеле мне давненько не доводилось. Да боюсь, вообще никогда! Времена меняются? Я всласть растянулся на огромной кровати, не снимая пиджака и ботинок.

Чего уж там! Матрас мягковат на мой вкус. Люблю пожёстче. И в жизни так, а то слишком приторно. Разительно отличаются здешние пенаты от моей берлоги: и обои поновей, и кресло кожаное у окошка, и настоящая койка вместо потёртого дивана.

В детстве пришлось много колесить по штату. Великую Депрессию припоминаете? Семью нашу побросало порядочно, где только не обретались! Окончательно осесть удалось лет десять назад в столице, так что Augusta теперь – моё пристанище. Выбираюсь редко, но и домоседом назвать себя не могу, просто поваляться на диване с бутылочкой «Budweiser» – святое дело.

С другой стороны, всегда вперёд, навстречу приключениям! А если ещё и деньжат поднять Господь сподобит, значит жизнь удалась. Хотя и это не самоцель. Я небогат, но обеспечен, такая вот простецкая философия. Одинокому мужчине много не требуется. Правда, в этот раз куш светит порядочный.

И ведь ничто не предвещало! Понедельник накатил бесцеремонно: постанывавшую голову пронизывали оглушительные телефонные трели. Звонок этот вряд ли сулил неприятности, скорее, беспокойство. Коллинз наяривает, больше некому. Старый еврей! Вообще тащиться на работу в понедельник с утра – явно не комильфо, но главный редактор заставить умеет.

– Капитолий на проводе!

– Дэйр, мать твою, дошутишься! Тебе отдельное приглашение на службу высылать? – Визгливый тенорок Коллинза только усилил головную боль, пришлось даже отнять трубку от уха.

– Ahh, boss… Morning. Не серчайте, я уж к вам на всех парах.

– Ты на часы смотрел, Капитолий? Обед скоро! А я звонков десять дал! Опять надрался вчера небось?

– Сознание барахлит, стало быть, не без этого. Так ведь понедельник, босс. Я и не думал, что пригожусь вам сегодня.

– Лучше б так оно и было. – Казалось, шеф немного успокоился. – В общем, так. Через сорок минут у меня. И точка!

Редакция «Augusta Tribune» – это пчелиный улей. Переполненные собственной значимостью секретарши манерно снуют вдоль столов. Отрастившие телефонные трубки обозреватели считают своим долгом орать на весь зал. God knows why! Корреспонденты неустанно выбивают автоматные очереди на пишущих машинках. Всё это именуется рабочим беспорядком.

Я медленно пробирался к кабинету Коллинза. Картина воскресенья проступала – давали знать о себе ушибы и ссадины. А начиналось всё довольно прозаически, как всегда, у старины Дуга. Это небольшое заведение на углу Green и Melville. Кварта «Jack Daniels» – и меня потянуло «танцевать». То есть поразмять конечности. А тут и партнёры подвернулись – группка волосатых у входа.

И до нашего университета эта мода докатилась! Бесит просто! Ну, там песенки про любовь, антивоенные выступления – это я ещё могу понять, но вот голышом разгуливать – это как вообще? Вечно охота мне молодёжь уму-разуму поучить. На том и погорю когда-нибудь… Здоровье-то не то уже.

– Дерьмецо поворочать желания нет? – Брайан Коллинз стянул очки и швырнул мне «Augusta Tribune» за прошлую неделю.

С подчёркнутой заметкой:

«4-го июля, на 47-м году, добровольно ушёл из жизни мэр городка Bath Виктор Хатчет…»

– Это вопрос? Или предложение? – Я повертел газетёнку.

– Ты присаживайся. – Главный редактор протянул мне пачку «Lucky Strike».

– Bath? Тихий городок, и на тебе – мэр повесился! Так что? Нас-то почему это интересовать должно?

– Не нас, а тебя. Есть работёнка. – Коллинз принялся расхаживать по кабинету.

– Увольте, босс. Знаем мы эти «работёнки»! Осквернять могилы, пусть в них хоть всё золото инков зарыто, не стану!

– Дай договорить, потом язви. От тебя всего-то и требуется вскрыть одну квартирку и немного пошуровать там.

– Не вижу связи.

– А тебе и не надо её видеть. Платят не за то. Собрать информацию нужно по неофициальным каналам, понимаешь?

– Absolutely! То есть со взломом и рукоприкладством? А других дураков сортиры чужие вычищать нет?

– Заперто некрепко. Может, и вообще не заперто. Ни сортиры, ни физиономии чистить не придётся. Получишь тройку зелени, на карман. Вопросы есть? – Коллинз снова уселся напротив меня.

– Три штуки??? За рядовой шмон? Слушайте, босс, понедельник шутить как-то не очень располагает.

– Вот именно. Бабки твои. Свой процент я в этот раз не снимаю.

Темнит скряга…

– Так, уже теплее.

Первый человек в газете еле заметно улыбнулся:

– С женой мэра мы вместе учились. Наживаться на горе вдовы не по-мужски, ясно? В общем, дуй к Пэтти, у неё диспозиция: гостиница и место встречи. Поговоришь со вдовой. Она введёт в курс дела, обсудите задаток.

– Когда выезжать?

– Как только за тобой закроется дверь, я набираю Bath и сообщаю, что надёжный человек в пути. И главное, Мик, это принципиально для меня. Я прошу, помоги. Лучше тебя никто не справится!

Sure. Кроме меня, вообще никто не справится. Ибо желающих нет! Что ж, три штуки тоже на дороге не валяются. Привет, Bath!

После длинной дороги не грех и расслабиться. Работа не волк. Хотя назвать проникновение в чужой дом работой язык поворачивается с трудом. Скорее, очередное сомнительное предприятие. Впрочем, только такими делами меня и нагружают. «По неофициальным каналам» – это значит с явными нарушениями действующего законодательства.

Поезжай, говорит, прошвырнёшься. Хорошо устроился, паршивец. Но меня не проведёшь. Сумел обставить так, будто я ему ещё и должен остался – это ж уметь надо!

Ну да ладно, полтора часа, и я на месте. Сорок с лишним
Страница 2 из 10

миль на юг к побережью. Мой старичок Plymouth «Savoy» пятьдесят шестого года по-прежнему на ходу. Не на такси ж добираться? Вот только парковками Bath не порадовал, машину пришлось бросать на стоянках около Vine St.

Первое впечатление: пасмурно. И грязновато. Жителей от силы тысяч десять. Из достопримечательностей верфи «Iron Works» – гордость штата Maine. Я и забыл, что до моего рождения отец работал судостроителем. Ещё шахматный клуб «Bath’s Chess Club».

Но мрачным Bath я бы тоже не назвал. Да, судя по кислому портье и одинокому прохожему, жестами указывавшему мне, как добраться до гостиницы, люди тут не шибко разговорчивые. Так это сплошь и рядом в Новой Англии. Но летом погодка более-менее.

Что же напрягает? Проникнуть, поворошить, а деньжищи-то такие за что? Уж не сплавить ли меня решили? Дружище Брайан явно недоговаривает, а сам-то, глядишь, в курсе. Подробности у вдовы! Где там эта цыпочка обитает? Я отыскал бумажку: 137 Lincoln St, Anna Hatchet. Но бабки хорошие, более чем.

Путеводитель прихватил на ресепшн. Портье по-прежнему глядел недоверчиво. Не похож я, видать, на дельцов, что с корабельными боссами контракты подписывают. Напоминаю, скорее, спившегося писателя.

Надо будет у вдовушки на расходы текущие запросить, а то даже сигарет нет. Ещё бы закусочную порядочную присмотреть. Где-нибудь на берегу. Говорят, омары здесь пальчики оближешь. Особенные – тёмнопанцирные.

July 9, 1963, Tuesday, 3:05 p. m.

Bath, 137 Lincoln St, Hatchet’s Hall

– Миссис Анна примет вас через несколько минут.

А налить дорогому гостю?

Спесивый тон темнокожей служанки несколько резанул слух. Хотя могло и показаться. Вообще, представители её расы в этих краях такая же редкость, как пингвины в Сахаре. Думаю, на весь Bath эта пожилая мадам экземпляр единственный. Хозяева что ли выпендриваются? Судя по обстановочке, грешок такой за ними водится: плетёная мебель, африканские безделушки, китайский фарфор. Гостиная роскошная!

Я вольготно расположился на кожаном диване. Но закинуть ноги на приземистый деревянный столик пока не решился (всё-таки выпить не предложили). До вдовушки добирался на своих двоих – решил пройтись по городу, осмотреться. Понюхать воздух, так сказать. В моих делах это важно.

Местечко, конечно, то ещё. Хотя с тех пор как отгрохали скоростное шоссе Leeman Highway (путеводитель любезно сообщал, что произошло это в 1955 году), город стал вполне себе: заметное уличное движение, downtown, насыщенный магазинами и забегаловками. В общем, обычный американский городишко. Маленький, с северным колоритом.

Но побывать в Bath’е и не прошвырнуться в портовый квартал – это преступление. Столько соблазнов на квадратный фут! Вот расквитаюсь с работёнкой и закучу прям здесь! А чего тянуть? Средства позволят!

Ещё интересно, что столь популярных ныне мобильных домиков-прицепов нигде не видать. Видимо, бум этот сюда не докатился. Кстати, о домиках. Особнячок у семейства Хатчет не слабый. Трёхэтажный, чуть в глубине улицы, на зелёном участке. Но без ограды, что странновато. Неужели воров не боятся? Владение-то небедное.

Анна Хатчет долго ждать себя не заставила, грациозно спорхнув ко мне со своей жёрдочки. Для своих лет выглядела она потрясающе, только стильное чёрное платье казалось чересчур уж открытым для траурного.

– Мистер Дейр, разрешите поблагодарить вас за отзывчивость и оперативность. Я рада приветствовать вас в нашем маленьком городе!

Прозвучало подозрительно томно. Или снова показалось?

– Мой друг Брайан Коллинз крайне хорошо отзывался о ваших способностях. Как добрались? – Анна присела напротив меня.

– Зовите меня Мик и давайте без прелюдий. – Я приподнялся и поцеловал протянутую руку. – Предпочитаю сразу к делу.

Такое вот начало. Анна аж опешила. Никакой дежурной лести и фальшивых комплиментов. Нравится ей такое обращение или нет, вдова, видимо, ещё не определилась.

– Вы заказываете музыку – я играю. Это оптимальный формат. Меня, правда, несколько смутила сумма гонорара. Из болтовни Брайана понять получилось немного.

– Я всё объясню. – Анна засуетилась. – Конечно, вам нужна информация. Так… В ночь на пятое июля мой муж Виктор покончил с собой. Это стало сильным ударом для меня и детей. Похороны прошли в воскресенье. – Анна вздохнула.

Что-то не слишком ты расстроена…

– Выпьем? За упокой души суженого.

– Ой, я бы предложила вам прекрасный шотландский виски, но бутылку приобщили к делу – муж пил накануне. Ладно, найдём ещё что-нибудь. Дороти, нам виски и лёд!

Нам? Во даёт вдовушка!

– Приношу вам соболезнования, но самоубийц никогда не понимал. Каков мотив?

– Дело деликатное. Не буду скрывать, муж мой был личностью эксцентрической. Происшествие потрясло наш город, но прессе всех деталей не сообщали.

– Какие у вас сомнения?

– Сложно объяснить, расследование проведено самым тщательным образом, шериф Бадлоу ознакомил меня со всеми материалами.

– So what’s the problem?

– The circumstances. Ничто не предвещало такого ужасного поворота. Добровольный уход мужа из жизни для меня совершенно необъясним. Виктор повесился в частном доме на окраине города. Где встречался… с женщиной лёгкого поведения.

Я присвистнул.

– Её имя не оглашали. По словам этой женщины, съём проституток муж практиковал регулярно. Ровно как и нелегальную игру в покер.

Нормальный мэр…

– Она утверждает, что в тот день Виктор был уже порядочно пьян и даже не переспал с ней, твердил о каких-то финансовых проблемах и крупном проигрыше. В итоге выпроводил вон, даже не заплатив. О его смерти она узнала по радио на следующий день.

Мы замолчали, сделав по глотку доброго ирландского виски. Как и положено, не чокаясь.

– Есть вероятность, что ему помогли?

– Не представляю. – Анна всхлипнула. – Но я не верю этой твари, не верю, понимаете? Да, Виктор мог приударить за какой-нибудь юбкой, но проститутки… долги, в голове не укладывается.

– Так что требуется от меня?

– Её настоящее имя Ева Орловски. В портовом квартале – там, где обитают она и ей подобные, известна как Шэрон.

– То есть в городе процветает проституция?

– Как вам сказать. Пара злачных мест имеется. На верфях полно работяг, в доки заходят суда. Мужчинам нужно отдыхать. Выпить-расслабиться. Это понять можно.

Plain as the nose on your face![1 - Ясен пень! (идиоматическое выражение).]Надо взять на заметку.

– Здесь фото и адрес твари. – С видимым отвращением Анна протянула конверт.

– Что искать?

Я глотнул ещё.

– Доказательства, что шлюха врёт, что её не было в том доме. Я понимаю, вряд ли она держала список клиентов, но меня интересуют её связи, особенно на верфях.

– Pretty good.

– Пятьсот долларов задаток. Дополнительные расходы я оплачу отдельно. Деньги в конверте.

July 9, 1963 Tuesday, 9:35 p. m.

Bath, 53 Congress Ave, Eve Orlowsky’s apartment

Снял проститутку и повесился. В непонятном доме, ни с того ни с сего. Сомнительно. Просто так счёты с жизнью не сводят. Уж чиновники-то точно. Должна быть причина. А в случае мэра, полагаю, довольно веская. Карты? Бизнес? Женщины?

Я припарковал свой Plymouth недалеко от серенького двухэтажного здания. В родной August’e на лобовом стекле у меня всегда красовалась табличка «Владелец автомобиля – репортёр городской газеты. Просьба оказывать посильное содействие в получении информации». Мне нравится, как это звучит – «посильное содействие».

В моем
Страница 3 из 10

случае, правда, получение обычно проходит с помощью мордобоя и угроз, но известен этот факт немногим. А табличка, как ни крути, придаёт моей стрёмной деятельности блёклый налёт солидности. В Bath’е стекло, естественно, пришлось очистить, ибо высовываться на задании значит проявлять недальновидность. Тут бы вообще поменьше светиться.

Я закурил. Окурков в пепельнице скопилось уже с добрый десяток. Моё внимание третий час приковывало крайнее окно на втором этаже. Надежда зажглась минут сорок назад вместе со светом в квартире: стало быть, хозяйка дома. Оно и понятно – ночные бабочки так рано на работу не вылетают. Подождём.

What ill wind was blowing me to this city?[2 - И какого лешего понесло меня в этот город? (идиоматическое выражение).] Нужда заставила? Да нет, скорее, необходимость в хорошей встряске. Сорваться к чёрту на рога, броситься в омут с головой готов при первой же возможности. При этом сорвиголовой или бедовым себя не считаю. Просто это моя жизнь. И лишний раз прибавить скорости на повороте точно не повредит. А иначе и скукситься можно.

Умение быстро оценивать ситуацию, мгновенно реагировать по обстоятельствам – вот мои отличительные черты. Потому я всегда на передовой. Деньги, конечно, тоже многое решают, но для меня главное кураж. Стяжательством не занимаюсь. Поднял – прокутил, то на коне, то на мели. Roller-coaster. И упрекнуть меня можно в чём угодно, только не в закоренелом мещанстве. Претит оно мне.

Сумерки методично обволакивали квартал, но терять бдительность было нельзя: к дому не спеша подкатило жёлтое такси. Я оторвался от размышлений. Усилить наблюдение! Через несколько минут стройная шатенка грациозно утрамбовалась в машину. Строгий твидовый костюм, длинные шпильки – сплошной писк моды.

Знаете, какое главное требование Центрального разведывательного управления (CIA) к будущим шпионам? Идеальная память на лица! Увидев фото субъекта единственный раз, потенциальный кандидат в разведчики обязан безошибочно идентифицировать его, даже если тот предстанет в шляпе, с бородой или в очках.

Так вот меня б в шпики зачислили без вопросов! Еву я опознал бы и в нижнем белье. Причём с огромным удовольствием. Напоминает она британскую модель. Как же её? Молоденькая, по ней сейчас все с ума сходят. Jeannie Shrimpton, во! Худышка, с обложки на обложку скачет. Да, познания у меня разносторонние. А как иначе? Журналист обязан быть в курсе.

Такси быстро сорвалось с места. А хорошо живут элитные девочки! Ездить в редакцию на такси я и сам бы не отказался. Мэр не дурак, раз такую сучку выбрал. Отставить похабные мысли! I’m on duty! Выждать и в гости.

В должности внештатного корреспондента «Augusta Tribune» освоил массу полезных навыков. Взлом замков, например. И это лишь малая толика умений, необходимых для проникновения в личную жизнь беспечных соотечественников.

Квартирка небольшая, однокомнатная. Свет включать, конечно, не следует, равно как и оставлять входную дверь незапертой. Искать что бы то ни было в отсутствие конкретной ориентировки задача непростая, зато интересная. Осмотр проводить придётся тщательный. Благо опыт есть.

Начнём с ванной. Так, на всякий случай. Вдруг что завалялось? Воздух влажный, полотенце сырое – здесь явно принимали душ. Помывка перед визитом к клиенту? Зеркало, стиральная машина «Hoover», грязные простыни. Ловить нечего.

Теперь комната. Обыскивать женское жилище – удовольствие сомнительное. Логики в организации пространства ноль. Но что делать. Раздвижной шкаф с одеждой: платья, нижнее бельё, чулки. Не наши пенаты. Женский уголок. Комод с помадками и прочей дребеденью. That’s not the deal!

Ничего похожего на рабочее место или секретер, разумеется, не наблюдается. Только большой стол в центре комнаты. Проверим. Остатки пиццы с морепродуктами. Ворох модных журналов: «Vanity Fair», «Vogue», «Harper’s Bazar». А на обложке-то Jeannie Shrimpton! Вот откуда ветер дует!

Так, телефонная книга! Имена, имена, пиццерия, бар «Frankie’s», аптека… Ещё имена, шахматный клуб. А это как понимать? Женщин, увлекающихся моей любимой интеллектуальной игрой, доселе не встречал. В общем, интересного мало. Ни тебе паролей, ни шифров, ни списка клиентов. Какая-то милашка Сью. Коллега что ли? Попадаются и мужские фамилии, но что-то мне подсказывает: прямого отношения к делу эти ребята не имеют. Хотя проверить стоит.

Неужели фиаско? Следов бы в порыве не оставить. Книжный шкаф у окна. Орловски ещё и читает! Margaret Mitchell «Gone with the wind» – по мне, так беллетристика. Fred Allen «Fairy Tales» – весёленькая штука. Harper Lee «Killing a Mocking Bird» – ну, пересмешника все знают! Betty Friedan «The feminine mystique» – а это что за ересь? Опять тёлки права качают? На кухне им, видите ли, не сидится.

Заглянем и туда для очистки совести. Но надежды всё меньше. Кухня крохотная, ей явно не пользуются. Посуды почти нет, полупустой холодильник. Консервированная говядина, фасоль, конверт какой-то. Ореховое масло! Хм… всегда считал, что высокая калорийность делает его вредным для женской фигуры. Ведь поклонницы Jeannie Shrimpton все как одна помешаны на радикальной худобе и маслице лопают разве что в исключительных случаях.

Что-то я упустил. Конверт? В холодильнике? С чего бы это? Посмотрим. Адреса нет. Я бы скорее удивился, если б он был. Внутри куча почтовых марок. Вроде обычные. Одна разрезана по диагонали. Я взял целую – милый розовый слоник. Обитающий в холодильнике. И не зябко тебе?

Я сунул марку в карман, конверт вернул на место. Пора на выход. Сделано всё возможное, но зацепиться совершенно не за что! Придётся импровизировать.

Мне послышалось или в коридоре действительно раздались шаги? Я насторожился. Никаких сомнений, кто-то шастает! Стук в дверь! Может, ошиблись? Хоть бы это соседи за сахаром! Я притих.

Holly shit! Нежданный визитёр скребётся в замочной скважине…

Спасло только то, что после кропотливого обыска в комнате ориентировался как у себя дома и даже в темноте успел быстренько юркнуть за занавеску. А мой «коллега» тем временем спокойно проник в квартиру. В отсутствие хозяйки она, оказывается, пользуется большой популярностью!

Неужто Анна затеяла двойную игру? И прислала второго агента? Сомневаюсь. Гость уверенно направился в сторону кухни. Орехового маслица захотелось? Вариантов два: дать дёру прямо сейчас или отсидеться. Разумней, конечно, переждать.

Сердце застучало активней. Выходит. Остановился. Давай уже, дуй отсюда! Кажется, направился в мою сторону. И что ему надо у окна-то? Я приготовился. Тишина. Выбора нет. Всегда выгодней начинать первым – я резко обрушил увесистый цветочный горшок в район затылка предполагаемого противника.

Удар вышел смачным. И точным. Комья земли, осколки с грохотом рассыпались вокруг. Тело бедолаги рухнуло на пол. Покружив в воздухе, рядом медленно приземлился знакомый конверт. Видимо, соглядатай хотел осмотреть марки у окна. Дело плохо. Следов уже не скрыть.

Документы с собой ты, естественно, не взял. Хорошо бы тебе хватило мозгов прибраться. После того, как очухаешься. Я отчётливо лицезрел обмякшее тело в уличном свете. Плотное сложение, небритый подбородок. Вельветовые брюки. На рабочей толстовке нашивка – «Iron Works». Вот так номер! С верфей, значит, пожаловали. За странными марками в холодильнике. То есть с вполне определённой целью.

Я нащупал «слоника» в кармане. Пора линять. А то как бы
Страница 4 из 10

ещё кто-нибудь не заявился.

July 9, 1963, Tuesday, 11:45 p. m.

Bath, 169 Front St, «Columbia» Hotel

Плевать в потолок, лёжа на кровати, иногда полезно. Голова отдыхает, мысли в порядок приходят. А подумать есть над чем. Дело наклёвывается нерядовое. Внутренний голос редко подводит меня на этот счёт. И проблема даже не в сумме гонорара за беспредметные поиски.

Я откупорил виски «Jack Daniels». Чёрная, квадратная бутылка – превосходный дизайн. Спускаться за льдом лень, да и поздно, зальюсь чистоганом.

Yeah… Good thing.

Зато есть все шансы повеселиться. Недосказанность со стороны заказчика, конечно, напрягает, но в моей многолетней практике это обычное явление. Не говоря уже о том, что общение с красавицей-вдовой уже в радость для убеждённого холостяка.

А может, ну его? Соскочить, пока не втянулся? Ни в коем случае! Самое интересное только начинается! Я не сторонник каких-то высоких моральных принципов, просто играть нужно до конца. Тем более что дебют вышел многообещающим. Сложно даже сказать, кто двигает фигуры за столом. И белые, боюсь, не у меня.

Шахматы – моя страсть с детства. Помню, везде таскал с собой карманную доску, решал шахматные задачки в журналах. Ну, знаете эту рубрику, где предлагается разобрать мудрёный этюд. До сих пор часто с первого взгляда определяю нужный ход или выигрышную комбинацию.

Постоянные переезды не оставили возможности заниматься профессионально, а когда она наконец появилась, на уме уже были только девчонки, пиво и бейсбол. В общем, не сложилось, хотя талант не пропьёшь, могу подтвердить.

С давних пор играю по переписке, так и вышел когда-то на «Bath’s Chess Club». Не удивляйтесь, среди его членов много сильных игроков, что, безусловно, необычно для такого маленького городка. Раз в месяц здесь даже организуются открытые турниры, но принимать участие в них пока что не доводилось.

А тут так совпало, что очередное состязание состоится в этот weekend! Сам Бог велел заявиться, совместить приятное с полезным, так сказать. Тем более что с делами к тому моменту надеюсь полностью расквитаться.

С председателем клуба Сэмом Ланкастером у меня особые счёты. Он личность неординарная, судя по некоторым слухам. Эдакий эстет-интеллектуал, преподаёт историю в местном колледже. Но сейчас не о нём.

Других серьёзных противников на горизонте нет. В последнем письме Сэм умудрился вытащить мёртвую партию и заодно приглашал меня на очередной турнир. Забавно будет увидеть наконец людей, с которыми столько лет играешь по переписке. Померяемся силами живьём!

Я не честолюбив, но в игре моя страсть. Поражение, конечно, не катастрофа, так, удар по самолюбию. И, кроме того, «Bath’s Open» – хорошее прикрытие. Правда, полагаю, немногие иногородние участники заняли номера в лучшем отеле. Если там вообще будут иногородние.

Также, думаю, мало кто прибыл на турнир со стволом в чемодане. Подозреваю, вообще никто. Я проверил свой «Colt Detective Special» тридцать второго калибра – компактный, приспособленный для скрытого ношения револьвер. «Больше, чем просто шесть пуль для защиты». Редкий случай, когда реклама не врёт. Мой продолговатый друг (не подумайте чего) действительно не раз выручал меня. Как инструмент психологического давления он незаменим. И, судя по всему, вновь может мне понадобиться в самое ближайшее время.

А так пожитки у меня нехитрые. Я в который раз осмотрел розового слоника на прикроватной тумбе. К чему гадать? Можно сразу развеять все сомнения, просто положив марку на язык, только к последствиям я могу оказаться не готов. Лучше с утра набрать Честеру, пусть побегает. Вот и телефон в номере имеется.

Я включил радио. Местная станция называется «River Kennebec». Негромко замурлыкала песенка Curtis’а Lee «Pretty little angel eyes». Глаза непроизвольно начали слипаться.

День второй

July 10, 1963, Wednesday, 2:05 p. m.

Bath, 38 Chestnut St, Post Office

Наведаться на почту решил с утра. Ну, как с утра – в два часа дня. Утро у меня и позднее наступало! Проснулся после полудня. В одежде, ботинках и с вискарём в придачу. Тоже не впервой! Даже свои плюсы есть: пиджак напялен, шнурки завязаны. Всю ночь гонялся то ли за Jeannie, то ли за Евой, теперь не вспомню. Сны как-то в памяти не остаются.

Я отхлебнул вчерашнего «Jack Daniels». Из горла, естественно. Так приятней. Не вставая, набрал Честера. Соединяли долго. А хорошо я огрел того детину. Что он подумал, когда очухался?

– Greetings, Chest!

– Мик, ты где есть-то?

– На задании, старина. Не в городе. Коллинз послал. Слушай, у меня к тебе просьба.

– Да?

– Проведи анализ одной штуковины.

– Какой?

– Почтовой марки.

– День велосипеда?

– Есть такое подозрение. Вышлю по почте, набери, как сделаешь. Город Bath, гостиница «Columbia». Если меня не окажется, оставь сообщение: просто «да» или «нет».

– Ok! Удачно повеселиться.

Of course, dearest friend! Куда ж без этого! Вероятность, что каникулы затянутся, и так растёт с каждой секундой.

Честер – добрый малый. Цепкий, словно кошка. Нет такого вопроса, ответ на который он бы не выцарапал. Причём сам вопросов не задаёт. А в нашем деле это качество первоочередное.

Я почему-то уставился на телефон. Настроение с утра задумчивое, тянет поразмышлять. Этот пластиковый ящик с трубкой – почти мой кормилец. Половину заданий получаю с его помощью. Полезнейшее изобретение!

И о другом. Многие гостиницы в маленьких северных городках – результат небывалого строительного бума последних лет. Потому все они на одно лицо. А моя вот выделяется! Представительная, в старом стиле, времён Великой Депрессии. Дитя той Америки, что потихоньку сдаёт позиции. Да и мы вместе с ней! Опять меня понесло. Я пощупал щетину…

В сотне ярдов от гостиницы проходит набережная. Что не так уж и хорошо. Последнее время меня сильно беспокоит спина. Иногда так прихватит, что даже встать не получается. В такие дни беру больничный и отлёживаюсь. А тут вода под боком. Может продуть.

Определить местонахождение почты помог путеводитель. Пешком – минут пятнадцать. Белое каменное здание архитектуры прошлого века снова напомнило о великой стране несгибаемых тружеников – героях Джека Лондона. Помимо меня, писем никто не отправлял. Я аккуратно вывел на конверте:

Mr. Chester Davenport

131 Capitol St, «Augusta Tribune»

Augusta 38, Maine

Хмурая девица, не проронившая до того ни слова, встрепенулась:

– Укажите пятизначный индекс, пожалуйста!

What the hell is it supposed to be?

– С первого июля все двузначные индексы упраздняются, – пояснила она. – Вводятся пятизначные. Первые три цифры – номер централизованного пункта сортировки почтовых отправлений. Вторые две – код места назначения. – Эту тираду она, должно быть, выучила наизусть.

Прощай, прежняя Америка!

Процедура отправления непредвиденно затянулась, новейшие бюрократические препоны я преодолевал с заметным трудом. Может, ещё свидимся, забавный розовый слоник!

Дальнейший план созрел вчера. Ловить надо на живца. Плюс не помешает подсобрать информацию из независимых источников, как любит говаривать старина Брайан.

July 10, 1963, Wednesday, 4:30 p. m.

Bath, 33 Summer St, Patten Free Library

– Дайте угадаю, вы за газетной подшивкой? – Седовласый библиотекарь первый собственным примером опровергал тезис о неразговорчивости людей Новой Англии.

– Как вы узнали?

– Не похожи вы на любителя классической литературы или научных изысков.

– Да ну! А на кого похож?

– На
Страница 5 из 10

частного детектива!

Этого ещё не хватало…

От почты до библиотеки оказалось рукой подать. Место положения копилки знаний приятно удивило – зелёный «Library Park»! Небольшой, но уютный, с крохотным озерцом в центре. Парк ли был назван в честь библиотеки или наоборот, история умалчивала. Но красивое здание из желтоватого кирпича вновь порадовало глаз нетипичной средневековой архитектурой.

Что такой человек, как я, забыл в библиотеке? Решил обратиться к прессе! Так что престарелый служащий не ошибся.

– Я шахматист. Приехал на турнир.

Стопроцентной неправдой это не было.

– Obviously! Но weekend только через два дня.

– Я в отпуске, осматриваю город.

– Не лучшее время вы выбрали, сэр.

– Слышал. Мэр умер?

– Не просто умер – повесился! Это не поддаётся объяснению! Ведь Хатчет был хорошим руководителем. Молодым, ну, по нашим меркам, конечно, открытым. Удачно взаимодействовал с городским советом, лично вникал во все нюансы. Думаю, через год он имел бы все шансы быть избранным на второй срок.

– А что насчёт увлечений женским полом?

– Дыма без огня не бывает, ваша правда, но если хотите моё мнение – домыслы всё это.

– И с чего бы тогда он покончил с собой?

– Не представляю. В прессе сообщили немного…

– А долги?

– Не верю я в эти слухи. Да, человек он был экстравагантный, не без причуд, но на посту мэра его всегда отличали добросовестность и порядочность.

Порядочные шлюх не снимают. Только беспорядочные.

– А врагов у него не было?

– Скорее, конкуренты, сэр. Член совета, владелец верфей Соломон Маслоу давно метил в мэры, но на последних выборах Виктор обошёл его.

Well-well…

– То есть у Маслоу были причины желать смерти Хатчета?

– Может, и так, но Соломон не менее порядочный гражданин, грамотный управленец. На преступление он никогда не пошёл бы. Да и расследование однозначно показало – самоубийство. Какие тут вопросы?

Все у тебя честные до жути.

– Ну, а сами-то вы что думаете?

– Сложно сказать, сэр. Последнее время обстановка в городе была… напряжённой.

– В каком смысле?

– Недели за полторы до самоубийства Хатчета погиб интендант методистской церкви пастор Бартоломью.

– Вот как?

– Его удавили в собственном доме, без свидетелей. Говорят, ограбление, сэр.

– И какая тут связь?

– Понятия не имею. Я только хочу заметить, что головной боли мэру хватало. Не могу назвать наш город сильно религиозным, но убийство священника…

– А полиция?

– Шериф Бадлоу подозревает заезжих грабителей.

Не многовато ли происшествий для небольшого городка?

July 10, 1963, Wednesday, 11:20 p. m.

Bath, 729 Washington St, «Frankie’s Tavern»

Поздний вечер. А в портовом квартале светлее, чем на главной столичной улице. Рой фонарей освещает непрерывное ночное бдение. Но есть и тёмные закутки. Какие дела обделываются в их зловещих тенях, лучше даже не представлять. И, конечно, без оружия не соваться.

Склады, верфи, краны, доки. Народу как на воскресной ярмарке! Заслуженный отгул у моряков – долгожданный отдых на суше. Злачные места, много грязи во всех смыслах. Особенно по душе мне пришёлся разрывающийся от блевотины деятель у входа в главную забегаловку. И по совместительству – бордель.

Внутри не то чтоб не протолкнуться, но свободный столик так просто не сыщешь. Рабочие с верфей лихо оттягиваются большими компаниями. Наверное, у многих сменный график. Иначе как они завтра выйдут в цеха?

Я присел у барной стойки. Свет приглушен, кумар сродни болотному туману и гвалт почище всякого шторма. Тем лучше, проще затеряться. А то я в своём пиджаке тут как кактус в Антарктике.

– Джентльмен желает расслабиться? У нас все условия.

– Виски накапайте. Льда поменьше.

– Понимаю. Ещё какие-нибудь удовольствия интересуют?

– Возможно. Милашка на вахте?

О, как я! С места в карьер!

– Сейчас справлюсь. – Он дал знак какому-то малому.

Мои отношения с противоположным полом всегда носили сложный характер. Я бы сказал, неопределённый. Сближаться с женщинами нельзя, в этом я уверен, ибо существа они непонятные. Переспать – пожалуйста, чуток романтики не повредит. Но серьёзные отношения – увольте.

Женат я был всего один раз, давно и по неопытности. Хоть и на своей первой любви – хватило по самое некуда! Семейная жизнь, как говорят, не заладилась. Что это значит, я и сам не понимаю. Постоянное напряжение не давало покоя, чувствовал какой-то груз. Наверное, он и называется ответственностью. В общем, было тяжело. Я не выдержал.

– Двадцать минут – и Сью свободна как ветер!

– Я подожду, вы мне только обновлять не забывайте.

Через полгода подал на развод, с тех пор твёрдо решив не жениться и по возможности не сожительствовать с кем бы то ни было. Одному проще. Отвечаешь сам за себя, никому не должен. И на мозги беспрерывно никто не капает. Конечно, по дому приходится всё делать самому, но быт я со временем наладил.

А к женщинам лёгкого поведения у меня сложилось своё отношение, далёкое от пропахшей нафталином морали пуританского большинства. Ничего зазорного в походах к проституткам не вижу. Ну, хоть убейте! Охотятся же люди в заповедниках, где заранее разведена дичь. А в чём кайф-то? Ни гоняться, ни выслеживать не надо, зверь у тебя под боком, стреляй, не промахнись. Так что я, скорее, пузатых дядек, называющих себя охотниками, понять не могу. Понакупят ружей крутых, а потом с десяти футов в лося не попадают.

С путанами ситуация схожая. Ухаживать не надо, плати – и получай что хотел. Падшие женщины ведь тоже разные бывают. Одни дают от похоти, другие от сострадания. Мне вторые по душе. Их, правда, сильно меньше.

Только сюда я пришёл совсем не развлекаться! С другой стороны, возможности совместить приятное с полезным не упускал никогда. Повезло, конечно, что сразу нарвался на эту Сью. Время действовать.

– Мне больно! – Милашка застонала.

Её выдали глаза – лжёт вне всяких сомнений. Я продолжил с удвоенной силой. Получает ли женщина удовольствие – определяю безошибочно. Уж этому научился. До конца осталось немного.

Кудрявые волосы до плеч, приличная грудь. Дело своё Сью знала туго. В какой-то момент я даже забыл, зачем пожаловал. Понятно, что народ к ней ломится. Молодая, а так наловчилась.

Мы лежали голые. Я поделился сигаретой. Стыд после первого контакта притупляется. Помимо большой тахты и одинокого стула, мебели в крохотной комнатушке не было. Даже одежду бросить некуда. Постельное бельё хоть и засаленное, но всё-таки стиранное. В общем, классический портовый бордель.

Прилив сил на второй заход обнадёжил: старость своё взять не успела! Но расслабляться и дальше сейчас непозволительная роскошь. Остаток оплаченного времени я планировал потратить на получение информации. По самым что ни на есть неофициальным каналам.

– Ты знаешь Шэрон? – Я аккуратно стряхнул пепел в потёртую пивную банку.

Девочка напряглась:

– Бывал у неё, да?

Пожав плечами, я неловко улыбнулся:

– Нет пока.

– Пока! Все вы, мужики, кобели! – Обернувшись в простыню и вскочив с постели, Милашка уселась на подоконник. – Мог бы и подождать из вежливости. – Она нервно закурила.

– What are you talking about? – Я вскинул руки, как военнопленный. – Честно, не понимаю.

Сью выпустила струйку дыма в приоткрытое окно:

– Damn right, she’s better! Думаешь, ты первый, кто её хочет? Мне уже все уши
Страница 6 из 10

прожужжали. На уме у каждого второго одна, мать её, Шэрон. Только по карману не всем. А таким, как я, приходится работать на потоке. И оплата другая, и условия.

– Да не кипятись ты. Мне как раз больше такие и нравятся. А про Шэрон спрашиваю вовсе не для того, чтобы с ней переспать.

Вовремя польстить тоже надо уметь.

Казалось, на мгновение лёд в глазах Милашки растаял. Но не тут-то было. Отринув так и не успевшее зародиться приятие к клиенту, она недоверчиво уставилась на меня:

– Так ты коп? Почему сразу не сказал? Легавый!

– Слушай, я не из полиции. Просто…

– Твою мать, переспать с копом! Я думала, ты нормальный, а ты грязный лжец!

– Успокойся! – Пришлось повысить голос.

Сью замолчала, вонзив в меня холодный, как сталь ремингтона, взгляд.

– Я не из полиции. Усекла?

Девушка кивнула головой.

– Наконец-то, хоть пара секунд, смогу рот открыть.

Я не спеша закурил следующую сигарету.

– Хочешь, чтобы Шэрон пришили?

Повисло молчание. Я надавил:

– Да или нет, малышка? Да или нет?

– Нет! – резко бросила Сью.

– А она очень близка к этому. Что ты о ней знаешь? Говори!

– Элитная девочка, привлекает серьёзных клиентов. Работает индивидуально, обычно на выезде. Да и вообще держится особняком. Общается только с хозяином. О ней тебе здесь мало кто расскажет.

И тебя хватит, родная! Loose lips sink ships![3 - Болтун – находка для шпиона (поговорка).]

– Я тоже не хочу, чтобы с ней что-то случилось. А раз так, почему бы нам не начать сотрудничать?

Подняв джинсы, из заднего кармана я выудил удостоверение сотрудника FBI. Естественно, липовое. Ещё одна домашняя заготовка. Разнообразных «корочек» за годы деятельности на грани закона у меня скопилось порядочно. От старшего лесничего округа Sagadahoc до члена университетского попечительского совета. Никогда не знаешь, что пригодится.

Милашка невольно раскрыла рот:

– Агент Дик Майер, – чуть ли не по слогам прочитала она, – Отделение бюро в August’е. Так ты… Ты…

– Да, я федерал. Ничего не попишешь.

– Зачем же ты спал со мной?

– Лучше скажи, есть ли у нашей общей знакомой постоянные клиенты?

– Ээ… Думаю, их несколько. Ищешь кого-то конкретного?

– Да. Человека, с которым она проводила время в прошлый четверг. Ближе к ночи. – Я демонстративно начал одеваться.

Полминуты Сью размышляла.

– Хм… Прошлый четверг был выходной. Шэрон работала здесь. Как всегда, в лучших апартаментах. Вроде бы у неё был постоянный клиент. Инженер с верфей. Марк. Или нет, Мартин, кажется! Хмурый такой. Он ещё когда отваливает, весь люкс воняет. Обычно они встречаются в это время.

– То есть, вполне возможно, они увидятся и завтра?

– Может быть. Сам понимаешь, расписания у нас нет. Но Мартин приходит.

Инженер с верфей…

– Ещё есть информация?

– Свечку не держала.

– Ясно, это уже кое-что!

К этому моменту на мне уже было всё, в чём пожаловал. Пора сматывать удочки. Ключевые слова я услышал. Из кармана брюк появились смятые купюры, сотенная полетела на постель – неплохие чаевые для рядовой бабочки.

Молча дойдя до двери, я обернулся:

– Ты спрашивала, зачем я спал с тобой. Так вот, на мой взгляд, из всех, кто у вас тут подвизается, ты самая симпатичная.

Реакцию на свою неприкрытую лесть я уже не увидел, но спинной мозг подсказывал: Сью улыбнулась. Как мало нужно людям для счастья! В конце концов, девочка действительно отработала качественно.

День третий

July 11, 1963, Thursday, 2:45 p. m.

Bath, 113 Commercial St, Marine Restaurant

Баночки «Moxie» на столах в рыбном ресторане не самый лучший маркетинговый ход, вам не кажется? К ярым противникам массового производства я бы себя, конечно, не отнёс, но реклама этой содовой стала уж слишком навязчивой. Хотя кислятина с морепродуктами… что-то в этом есть. Кривя физиономию, я всё же чпокнул одну баночку – вкус, скорее, горький. Пивка бы!

Омары и лобстеры – другое дело! Вот настоящая пища этих краёв! Пищи для размышлений тоже, кстати, прибавилось. Если инженер встречался с Орловски на прошлой неделе – мэр чист, как стёклышко. По крайней мере, в моральном плане. А шлюха врёт, не могла она быть на месте преступления!

Следовательно, моя работа завершена. Это хорошая новость. Правда, в этом случае с уверенностью можно будет говорить именно о преступлении. Ибо Ева кого-то покрывает. But that’s not my deal!

Только чтобы все концы срослись, а доказательства оказались в кармане, необходимо состряпать реальный компромат на инженера. Для этого придётся засечь голубков в борделе. Судя по тому, что Мартин сам наведывается в портовый квартал, человек он семейный и прижать его к стенке – пара пустяков.

Конечно, всё может рухнуть в одночасье: если в прошлый четверг встреча не состоялась или сегодняшняя случка вдруг окажется под вопросом. Тогда я на бобах. Но тут как в рулетке. Красное и чёрное вроде бы равновероятны. А ведь есть ещё и зеро.

Как бы то ни было, вечером важно быть во всеоружии. Ещё один мой верный спутник на пару с револьвером – фотоаппарат. Правда, в отличие от хорошо зарекомендовавшего себя в различных переделках «Colt Detective Special», «Kodak Instamatic 100» – новичок, в продажу поступил только в этом году.

Я сразу оценил достоинства новой модели: неприхотливость и удобство в обращении. Фотография как искусство меня интересует мало. Запечатлеть голые (иногда в прямом смысле) факты – вот главная задача, а всякие там штучки профессиональные только мешают.

Также очень важно, что аппарат небольшой, щёлкнул – и в карман. То, что нужно! А уж такое изобретение, как картридж для 126-й плёнки, точно специально для меня придумали. Вставил и не паришься! Ещё б с женщинами так! И цена демократичная!

Чемоданчик с реактивами, ванночками и мензурками таскаю по необходимости. Хочешь, не хочешь, а технику проявки осваивать пришлось. Связываться с фотолабораториями накладно по срокам, да и снимки зачастую для широкой публики не предназначаются.

А омары восхитительны! И с пивком идут значительно лучше, чем с «Moxie». Да, запечатлеть совокупляющуюся парочку будет непросто, но несколько проверенных подходов в загашнике есть.

Так что там насчёт священника? Я открыл «Bath Gerald» за конец июня. Вряд ли это происшествие имеет хоть какое-нибудь отношение к делу, но всё-таки:

«Ночью в среду в своём доме на Linden St убит интендант методистской церкви пастор Бартоломью. Следствие полагает, что злоумышленники проникли в дом с целью ограбления. Неожиданно застав хозяина, бандиты вынуждены были расправиться с ним. Орудие убийства – гитарная струна. Причина смерти – удавление. Перерыв весь дом, преступники скрылись с крупной суммой и другими материальными ценностями.

Шериф Бадлоу заявил, что раскрытие этого жестокого преступления – дело чести всего полицейского департамента. По предварительной версии, бандиты могли прибыть в город на одном из судов. К сожалению, всё указывает на то, что они уже покинули территорию штата…»

То есть хрен ты их найдёшь, если перевести с бюрократического. Странновато. Гитарную струну на дело захватили, а удостовериться, что хозяин отсутствует, не удосужились. Уж больно непрофессионально. Заезжие гастролёры себя подобным образом не ведут.

Ну и что, с другой стороны? Не из-за убийства же священника мэр повесился? Я смял пачку «Pall Mall». Сигареты кончились – вот это проблема! Зато времени
Страница 7 из 10

вагон.

July 11, 1963, Thursday, 4:05 p. m.

Bath, 52 Front St, City Smoke Shop

Знаете, я бы не сказал, что я прям такой уж самоуверенный. Скорее, настойчивый. Есть задача – её надо решать. Настоящий журналист обязан быть всё время на ногах; лежать под пледом, уткнувшись в телевизор, можно и на пенсии. Так что вперёд, к новым свершениям! Но для начала за сигаретами. А какие свершения без любимой пачки?

Да, я заядлый курильщик и нисколько об этом не жалею. Ибо отказывать себе в удовольствии, по меньшей мере, неразумно. А весь этот нынешний бум здорового образа жизни – на редкость нездоровое веяние! Все мы покинем этот мир рано или поздно. И лишняя затяжка под глоточек доброго виски капитально это мгновение не приблизит.

Табачную лавку приметил давно. В нескольких домах от гостиницы, ближе к началу улицы, что, согласитесь, большое удобство. Чтоб по двадцать раз не бегать, сразу приобрёл целый блок. Июльское солнце включилось не по-детски, но возвращаться в гостиницу было неохота. Я присел на лавочке под полосатым тентом и вновь раскрыл газету.

Что там ещё в городской жизни? «West Side Story» успешно прошла в Bath’s Opera House, футбольная команда колледжа Morse готовится к новому сезону, про смерть мэра и правда суховато. Исчез студент:

«Без вести пропал председатель студенческой общины колледжа Morse Вёрджил Лав: 21 год, студент третьего курса. Спортивного телосложения, волосы прямые, чёрные.

Последний раз Лава видели в общежитии колледжа 24 июня. Всем, кто располагает какой-либо информацией о его местонахождении, просьба сообщить в редакцию.

Вёрджила Лава всегда отличали успехи в учёбе и активная гражданская позиция. Он успешно занимался плаванием и шахматами. Был членом «Bath’s Chess Club». В 1961 году награждён мэром как лучший первокурсник».

На чёрно-белой фотографии Виктор Хатчет действительно вручал студенту какую-то грамоту. Лица различаются с трудом. А спустя два года один пропал, другой повесился. Очередное совпадение?

July 11, 1963, Thursday, 10:00 p. m.

Bath, 729 Washington St, «Frankie’s Tavern»

Наблюдательный пост у барной стойки я занял ровно в десять. Инженеришка заявится – чутьё редко подводит меня на этот счёт. Милашка Сью дала довольно сносное описание (и не только!), так что я подготовлен.

Представьте, пожалуйста, инженера кораблестроительных верфей. Хотя бы в общих чертах. Представили? Перед вами Мартин Филипс. Фамилию я выяснил с помощью нехитрого телефонного трюка:

– Алло, департамент кадров? Это Бюро находок! Найден брелок «Iron Works» с четырьмя ключами. Вполне мог принадлежать одному из ваших инженеров. Хотя почему, собственно, мог? На ключе от почтового ящика выбито имя Мартин. Подскажите, кто это! Мы бы сразу вернули!

– Где обнаружен брелок? – строго осведомился женский голос.

– Таверна «У Фрэнка». По описанию владельцем может быть высокий брюнет в очках.

– Да-да! Подождёте минуту? – Все подозрения как рукой сняло.

– Конечно, сколько потребуется.

Что-то возбуждающее есть в таком лёгком, невинном обмане.

– Вы на линии? Думаю, это Филипс, – залепетала женщина. – Мартин Филипс. Второй цех, пятнадцать лет стажа, чемпион колледжа по настольному теннису, в прошлом году поранил палец на правой ноге, повторяю, на правой! И самое главное, его кота зовут Бенджамин, в честь Франклина. Знаете Франклина? Проживает по адресу …

Кто, Франклин?

– Вы слушаете? Женат, двое детей, номер страхового полиса… я вам сообщить не могу – это конфиденциальная информация.

Really?

– Рабочий телефон…

– Э, спасибо, мы его разыщем!

Представительница отдела кадров, видимо, собиралась выдать мне всю информацию на скромного инженера, включая цвет зубной пасты и марку корма для Бенджамина, не особо задумываясь, как может распорядиться подобными сведениями первый попавшийся человек. Притом что главная характеристика – супружеская неверность, в её формуляре не значилась. Святая простота!

Проблема в другом. Опознать Мартина – проще, чем двинуть пешку e2—e4, куда сложнее будет запечатлеть его уж если не в объятиях, то хотя бы за ручку с нашей элитной куртизанкой.

Так что вчерашняя разведка боем пришлась кстати. Диспозиция следующая: комнатки уединения располагаются на втором этаже, окна самых крутых апартаментов выходят во внутренний двор. Что неплохо. Кроме заблудших алкоголиков или «служащих» таверны, ночью там вряд ли кто обретается.

Шторы любовники, ясное дело, задёрнут – любопытный взор достанет и в полнейшей тьме; но окно, скорее всего, оставят открытым, ибо июльская духота покоя не даёт даже после полуночи. Вопрос в том, как до него добраться…

Делать снимки исподтишка мне доводилось. В каких только позах не снимал: и вниз головой, и на карачках, и свернувшись в три погибели. А в каких местах! На балконе, бензоколонке, даже с крыши старого грузовичка. Но сегодня меня в прямом смысле поддержит ещё один верный товарищ: компактная раздвижная лестница. В разобранном виде она легко помещается в рюкзак.

Когда Мартин с Евой займутся своим делом, мне, кровь из носу, придётся заняться своим. Ни в коем случае не привлекая внимания. Лишь бы незваные гости не пожаловали! А так много снимков не потребуется.

Speak of the devil and he will appear![4 - На ловца и зверь бежит! (поговорка).] Мимо барной стойки проплыл долговязый брюнет лет под сорок. Уверен в себе, не оглядывается, видно, здесь не впервые. Его с улыбкой встречает «мамка». Ясно, клиент постоянный, не бухать припёрся.

Что ж, посидим немного и за лестницей, бежать сломя голову тоже опрометчиво. Plymouth мой припаркован неподалёку. Потом во двор. Я бросил бармену пригоршню монет. Пока всё идёт по плану.

Во дворе темно, как у негра в жопе. Забавно, слышал тут как-то «правильное» определение – Afro American. Это ж надо додуматься! Я вовсе не расист, но это, как мне кажется, высосали из пальца.

Вокруг ни души. Я скинул рюкзак, спокойно собрал лестницу и не спеша забрался на уровень второго этажа. Не так уж высоко – потолки в таверне исполинскими размерами не впечатляли. Нужное окно слегка приоткрыто, но плотная штора задёрнута.

Тишина. Голосов не слышно. Правильно, о чём им разговаривать. Торчать на верхотуре удовольствие сомнительное, пора бы уже и к процессу приступать, граждане! Не успел я об этом подумать, как в апартаментах предательски громко заскрипела кровать. Этот дефект местной мебели прочувствовал на собственном опыте. А вот и озвучка. Орловски еле слышно стонала в такт кроватным поскрипываниям.

Что ж, самое время. Предающимся плотским утехам явно не до меня. Я аккуратно отодвинул штору. В маленькую щёлочку видно неплохо. Уверенно оседлав инженера, Ева профессионально выполняла свои обязанности. Света катастрофически не хватает, но выбирать не приходится. Я принялся щёлкать. Мужчина, похожий на инженера, имеет связь с женщиной, похожей на проститутку. Красота!

Не загреметь бы. Решил отщёлкать все двенадцать кадров и только потом ретироваться. Задерживаться тут, конечно, не стоит, зато будет из чего выбрать завтра.

Через несколько минут я с чистой совестью (разврат фиксирован документально!) уже деловито собирал лестницу. Вдруг в десяти ярдах правее с заднего хода размашисто вылили здоровенное ведро помоев. Неприятного вида женская физиономия вопросительно уставилась на меня.

Затолкав лестницу в рюкзак, я как ни в чём не
Страница 8 из 10

бывало поплёлся в её сторону. Нетвёрдый шаг должен был выдавать порядочное подпитие. Мурлыча «Pretty little angel eyes», притормозил у помойной лужи. Рыгнув для пущей убедительности, расстегнул ширинку, обозначив намерение облегчиться.

– Ещё один чёрт нажрался! – посетовала физиономия. – До туалета дойти лень. Get lost! – Она картинно замахнулись.

Улыбаясь про себя, я медленно побрёл восвояси. Flawless victory!

День четвёртый

July 12, 1963, Friday, 2:55 p. m.

Bath, 700 Washington St, «Iron Works» shipyard

Проявка похождений инженера заняла полночи, благо темнота – идеальный помощник в этом деле. Да и валяться в кровати сейчас просто некогда. Брать Филипса надо тёпленьким, так что я без промедлений отправился на верфи.

В дневное время портовый квартал производит совершенно иное впечатление. Менее дурманящее, что ли. Никакой печати разврата или пьянства, вполне себе презентабельный райончик, колыбель рабочего класса. Забавно звучит, да? Я не спеша прогуливался по набережной. Свежий ветерок спасает от жары, лишь бы спину не прихватило.

Партия решается сегодня. Знаете, при всей целеустремлённости в конкретных начинаниях никаких глобальных целей на жизнь у меня нет. Такой вот парадокс. Мне вообще кажется: странное это дело – на что-либо долговременное замахиваться. Да и к чему?

Чувствую, не обойдётся без отдельных снисходительных улыбок: вот, мол, бездарь очередной. Только жалеть меня не надо. Жизнь такая штука, что планируй, не планируй, а всё равно будет, как должно. Если хотите, я фаталист. Все мы крохотные лодочки в безбрежном океане бытия.

– Hello Marty! – Я обнаружил Филипса в огромном ангаре.

Инженер внимательно осматривал остов будущего корабля. Найти второй цех труда не составило. Забавно было лицезреть завсегдатая борделя в повседневной жизни. То есть в образе приличного семьянина и успешного служащего.

– У меня для вас сюрприз! – Я протянул ему конверт.

– Вы кто?

– Доброжелатель. Можете посмотреть. Под вас подкапываются, Мартин, – доверительным тоном заметил я.

– Откуда вы знаете? – вспылил инженеришка, так что стоящие неподалёку рабочие оглянулись. – Не буду я ничего смотреть, – уже заметно тише проговорил Филипс, отстраняя конверт.

– А зря, вашу жену эти снимки очень заинтересуют. Да и начальство тоже.

Быстро выхватив конверт, Мартин нервно перетасовал колоду с фотографиями. Краска залила его лицо:

– Давайте прогуляемся.

Мы быстро вышли на улицу.

– Там всё равно ничего не разобрать! – буркнул Филипс.

– Кто надо разберёт! – парировал я. – У меня к вам только один вопрос, отвечаете – и они ваши. Я же говорю, что пришёл как друг.

– Какой вопрос?

– Чем вы занимались в прошлый четверг около полуночи?

– Издеваетесь?

– Совсем нет, я был бы очень рад услышать «ровно тем же, что на этих фото».

– Выкладывайте всё. И без дешёвых спектаклей.

Чувством юмора инженер явно не обладал, хотя в его положении действительно можно разволноваться.

– Хотите сигарету?

– Спасибо, не курю!

– А я вот курну с вашего разрешения. – Я задымил. – Никаких претензий к вам лично у меня нет. Я частный детектив, и один мой клиент сильно беспокоится.

– Так вас жена наняла??? – Филипс побелел.

– Вовсе нет. Понимаю, вы переживаете. Я объясню. Мой клиент будет счастлив, если вы подтвердите, что ночь с четвёртого на пятое июля провели с Евой, то есть с Шэрон. Я отдам вам фотографии и больше не появлюсь.

– И только? Да у вас этих фотографий шкаф небось целый! – Филипс всё ещё косился недоверчиво. – И давно вы за мной шпионите?

– Очень. Со вчерашнего дня. Я понимаю вашу неприязнь, но поверьте, никакого подвоха, показания Мартина Филипса крайне важны для нас.

Я специально приплёл термин «показания» и упомянул инженера в третьем лице для придания беседе оттенка официальности.

– И если можно, со всеми подробностями. Ну, почти со всеми. – Я ободряюще улыбнулся.

– Слушайте, я женат, дорожу работой, меньше всего на свете мне нужна огласка, слухи. Понимаете?

– Прекрасно. Значит, мы говорим на одном языке. Так мне повторить вопрос?

– Сдаюсь. С Шэрон или как там её, мы встречались несколько месяцев, почти каждый четверг в борделе, хотя, полагаю, вам это и так известно.

– Не всё. Меня интересует ваша версия. Особенно про четвёртое июля.

– А что четвёртое? Праздник отмечал с семьёй. Но вечером всё равно дежурство, так что подозрений никаких. Я вообще по четвергам допоздна на работе, с алиби проблем нет.

– В котором часу встречались?

– Как обычно, около двенадцати.

– Орловски упоминала что-нибудь о дальнейших планах?

– Смеётесь, она мне кто, мать?

– Ясно. А ничего странного в ту ночь не заметили? Нервозности с её стороны?

– Да нет, рядовая е…ля, делов-то.

– В ваших же интересах ничего ей не сообщать. Ева известная шантажистка, вы бы поаккуратней с ней.

– Да я теперь на пушечный выстрел к этой шлюхе не подойду!

– Хорошо. Моё любопытство удовлетворено. – Я протянул Филипсу конверт.

– А других у вас точно нет? – Инженер не мог определиться: скакать от радости или негодовать.

– Даю слово. Единственно, могут возникнуть новые вопросы касательно моего расследования. Насчёт верфей.

– Ради Бога. Выбора, как я понимаю, у меня всё равно нет.

– Я бы не стал так драматизировать. Живите спокойно и будьте осмотрительней в связях, мой вам совет. Chao! – Я хлопнул инженера по плечу!

Bingo! Оказаться в двух местах одновременно не смог бы и сам Max Malini. Показания выбиты! За шахматную доску с чистой совестью!

July 12, 1963, Friday, 6:15 p. m.

Bath, 137 Lincoln St, Hatchet’s Hall

– Шлюхи на месте преступления не было. Сто процентов! – Для солидности я закинул ногу на ногу.

Мы расположились в гостиной, на знакомом диване. Платье Анны казалось даже более откровенным, чем три дня назад, а цвет темнее – испепеляюще чёрный. Длинные волосы того же оттенка на этот раз были распущены. Из украшений – золотые цепочка и браслет. Макияж безупречен, взгляд холоден. Последняя женщина, представшая предо мной в подобном образе, пыталась меня соблазнить. Я, конечно, не прочь, но для начала бы всё-таки выпил.

А то отвлекаешься-отвлекаешься. Я попытался абстрагироваться от вожделения женских прелестей и крепкого алкоголя. Дисциплина прежде всего! Отчёты о проделанной работе в этом смысле помогают. Так что докладывать люблю. И Орловски я специально окрестил совсем уж уничижительно.

– Доказательства надёжны, как швейцарский часовой механизм. Четвёртого июля в полночь шлюха обрабатывала другого. Инженера верфей Филипса, если вам интересно. Он раскололся. После того как я поднадавил.

Анна опешила. Видимо, с ней надо помягче.

– Давление исключительно психологическое. Без рукоприкладства. Подробности опускаю, но наглое враньё со стороны проститутки – факт медицинский. Кроме того, в её квартире я застал визитёра. Догадайтесь откуда? С верфей! Пришлось нейтрализовывать…

Анна аж побелела.

– Ничего страшного! Тюкнул маленько, да и всё. Я, признаться, подумал, что это вы его туда направили, для контроля, так сказать…

Анна по-прежнему не могла вымолвить ни слова.

– Ясно, погорячился, только деятель этот явно что-то искал. Может, выпьем? За успех операции?

Анна сама понеслась за бутылкой. Произвести впечатление – один из самых важных навыков в моей работе.

– Льда
Страница 9 из 10

поменьше.

– Так что… он искал? – Вдова с ходу осушила полстакана.

– Понятия не имею.

До получения вестей от Честера о марке со слоником решил помалкивать.

– Мне удалось удовлетворить… вашу просьбу? – Я не спеша потягивал виски.

– Меня очень интересует этот визитёр! – чуть ли не с мольбой пролепетала Анна.

– Разумеется, но со своей-то задачей я справился, ведь так? Муж ваш никого не снимал. А чем он там занимался в загородном доме – это уже не ко мне.

– Умоляю вас, найдите мне человека с верфей! Я хочу знать, что случилось с Виктором!

– Temper your passion, lady. Человек этот может оказаться обычным сутенёром. Кроме того, я правильно понимаю, что вы хотите предложить мне новый контракт?

– Вытрясите из этого мерзавца всё!

– Анна… – Я поставил стакан и наклонился вплотную к её лицу.

Резко потянуло приобнять вдовушку. Голос мой посерьёзнел в первый раз за всё время нашего общения:

– Либо вы шаг за шагом выкладываете факты, либо из игры я выхожу. Не обижайтесь. Рассказывайте всё, а уж потом решим, что предпринять.

– Хорошо. – Анна выдохнула. – Официальной версии я не верю. Слышите? Не верю! Да, Виктор не был пай-мальчиком. Но и на самоубийство он так просто не пошёл бы!

– Вы полагаете, его могли… подтолкнуть? Тогда давайте с самого начала.

– Just a second…

– Хлебните для храбрости.

– Oh, Thanks. – Анна вновь приложилась к стакану. – Четвёртого июля мы должны были отправиться в отпуск на Гавайи. Беды ничто не предвещало. Перед отъездом решили устроить торжественный обед, Виктор пригласил шерифа Бадлоу. Всё прошло непринуждённо, Пит принёс в подарок бутылку виски. Шотландский… Как же его? «Glenfiddich straight malt»! Ещё бутылка треугольная. Муж собирал алкогольные этикетки, особенно редкие, и такой у него не было.

– Кажется, мы говорили про эту бутылку. А что за фрукт этот Бадлоу?

– Да, бутылка приобщена к делу. А что до шерифа… Мне он никогда не нравился, но с Виктором они были дружны. Никаких претензий к Питу у меня нет.

– Хорошо, дальше.

– Мужчины уединились в кабинете, поговорить за стаканчиком. Мы с детьми стали собираться. После того как Пит ушёл, Виктор позвал меня и объявил, что ему придётся остаться в городе – возникли неотложные дела. Что случилось? – спросила я. Может, отменить поездку? «Ни в коем случае, работа не должна мешать нашему семейному отдыху. Я присоединюсь к вам, когда всё прояснится».

– Что прояснится? Идеи есть?

– Никаких! Все эти разговоры про долги я считаю полным бредом.

– А Бадлоу? Как он объяснил странное поведение вашего мужа? Ведь именно после разговора с ним Виктор принял решение остаться в городе.

– Конечно, я спрашивала. Якобы муж ни словом не обмолвился о том, что собирается откладывать отпуск, они обсуждали потрясшее весь город убийство священника. Если вы в курсе. Немного выпили. Виктор был в нормальном расположении, совершенно не упоминал ни о каких долгах или проблемах.

– И вы верите?

– Не знаю. Пита мне упрекнуть не в чем, смерть мужа он принял болезненно, в кратчайшие сроки провёл расследование.

– Но история с проституткой подрывает версию полиции. Как сформулировали причину смерти?

– Эээ… механическая асфиксия вследствие удушения. Кажется…

– А вскрытие? Токсикологическая экспертиза?

– Такие вещи делаются только по настоянию ближайших родственников. А тут причина смерти очевидна. Пит сказал, что, если я настаиваю, он отдаст распоряжение, но, учитывая обстоятельства, это было бы нежелательно.

– Почему?

– Ну, сами понимаете… Проститутки, долги, непонятный дом за чертой города.

– Официальная версия рушится, как карточный домик.

Анна обхватила лицо руками.

– Шериф сделал всё, чтобы замять дело. А что с бутылкой?

– Я звонила мужу после приземления в гавайском аэропорту, около десяти вечера. Он был дома, сказал: «Всё хорошо, допиваю, иду спать». Только в голосе чувствовалось напряжение. А на следующий день мне сообщают, что Виктор повесился, на окраине города, в каком-то частном владении, в полицию об этом заявила проститутка. Понимаете? – Анна всхлипнула.

– А с материалами дела вы знакомились?

– Конечно, Пит ничего не скрывал от меня.

– Подробнее, пожалуйста!

– В начале одиннадцатого, сразу после нашего разговора, Виктор отправился в тот злополучный дом. За руль сел в порядочном подпитии. Бутылку взял с собой.

– Он явно там с кем-то встречался. Иначе с чего бы ему ехать куда-то в ночь, пьяному? История с проституткой – для отвода глаз. Полагаю, шериф в курсе. Вы не знаете, кому бы он мог назначить столь позднее рандеву?

– Не представляю.

– Хорошо. Первое, что мы сделаем, отследим все звонки из вашего дома за четвёртое июля. Второе – осмотрим кабинет Виктора. Вы разрешите?

– Так вы поможете?

– Как только сойдёмся в цене. – Человеческого участия я по-прежнему не проявлял, демонстрируя сугубо деловой подход.

А уж прыгать в чужую неостывшую постель вообще не в моих правилах. Даже если настойчиво приглашают.

– Любые деньги!

– Любых не надо. Лучше скажите, что с машиной Виктора?

Мы продолжали выпивать.

– Какое-то время его Cadillac стоял около того дома. Полиция провела тщательнейший осмотр. Но ничего подозрительного: волос там, окурков. Знаете, как в детективах. Мой муж не курил. Здоровье уже не позволяло. Потом машину отогнали. Она до сих пор на стоянке. Мик, у меня к вам просьба, не могли бы вы поставить её в наш гараж? Сама я вожу не очень, а водитель отпросился на выходные.

– Без проблем, завтра же сделаю.

Если в хлам не сопьюсь. Полбутылки угрохали! И вдовушка хлещет, как ломовая лошадь!

– Это мелочь. Подведём итоги: встреча с неустановленным лицом завершилась тем, что ваш муж повесился. Точнее, кто-то очень хотел, чтобы всё так и выглядело. И даже приплёл проститутку, чтобы скрыть свои истинные мотивы. В свете новых фактов боюсь, в деле замешана полиция. Да и поведение шерифа небезупречно. Хотя шлюху могли банально подослать, а её показания просто не были должным образом проверены. Что же было дальше?

– Дальше? Седьмого июля мы с детьми прилетели в город. Расследование к тому моменту завершилось. Пит предоставил мне всю информацию, но я была слишком убита горем…

– А бутылка?

– Никакого яда, если вы об этом, обычный виски.

– Ну, после истории со шлюхой и бутылку могли подменить. Ещё вопрос: а со здоровьем у вашего мужа было как?

– Не очень. Много лет Виктор страдал хронической сердечной недостаточностью. Последнее время он даже принимал таблетки, наш личный врач их прописал. А бутылка вроде та самая. Я видела.

– Хм… Но согласитесь, злоупотребление выпивкой при таком серьёзном диагнозе выглядит как-то неразумно…

– Мик, мой муж особенно и не пил. Четвёртое июля, скорее, исключение из правил…

– А что за таблетки он принимал и как часто?

– Дигоксин. Каждый день в течение последнего года. Врач уверял, что они безвредны.

– И в день самоубийства тоже?

– Да, конечно. Таблетки были при нём. Он взял их с собой, если вы об этом. Это имеет значение?

– Сейчас всё имеет значение. Информация важная, её надо будет проверить. Кто опознал тело?

– Сотрудник ратуши.

– Понятно, в городской совет я тоже наведаюсь. И, тем не менее, подозрения у вас возникли именно в отношении проститутки, иначе бы вы меня не вызвали.
Страница 10 из 10

Собственно, моя работа в этом направлении завершена. Могу ли рассчитывать на гонорар?

– Мик, ради Бога, помогите мне расследовать смерть мужа! Я буду максимально щедра! Кроме вас, мне совершенно не на кого положиться. – Анна бросила подозрительно игривый взгляд. – А если полиция что-то скрывает? Что мне делать?

– Холодная логика подсказывает, что если Бадлоу и замешан, то, скорее, как исполнитель. Так кого вы подозреваете?

– Я скажу вам. До сегодняшнего дня не могла в это поверить, но теперь не сомневаюсь: за всем стоит Соломон Маслоу.

– Мне уже приходилось слышать это имя.

– Ещё бы! Наиболее влиятельный человек в городе! Главный конкурент мужа на выборах.

– У них были разногласия?

– Исключительно политические. Маслоу республиканец, а Виктор демократ. Точнее, был демократом. – Анна всхлипнула. – Соломон имел все шансы стать мэром, но муж обошёл его с небольшим перевесом. Смерть главного конкурента, безусловно, выгодна Маслоу.

– Да, такой человек мог подмять под себя и полицию.

– Теперь вы понимаете: я в полном одиночестве в этом неравном противостоянии!

So pathetic! А нагрузились мы порядочно.

– О чём конкретно вы меня просите? Ну, помимо того, что перегнать машину? – Я улыбнулся, но, видимо, это было не очень кстати. – Вы же понимаете, я не юрист, не полицейский, в одиночку бороться с местным магнатом мне точно не под силу. К понедельнику я вообще планировал вернуться в August’у.

– Мик, я прошу вас… как мужчину, помогите! Сделайте всё, что в ваших силах. Обыщите кабинет, машину, проверьте звонки, сходите в мэрию. Я хочу знать, как умер мой муж. С кем он встречался, мне нужна правда, какой бы она ни была. Я хочу, чтобы виновный был наказан. – В голосе Анны Хатчет послышались стальные нотки. – Десять тысяч.

– Предложение солидное. Скажем так, я приму его, но обещать ничего не могу. Мысли следующие: Ева – ключ ко всему. Расколем её – выйдем на хозяина. Беспокоит меня и этот визитёр.

– Вы его хорошо запомнили?

– Прекрасно! Рассмотрел с трёх ракурсов, пока он без сознания валялся. Его нужно найти, думаю, он связан с убийцей.

– Так вы тоже не верите, что Виктор повесился?

– Ни капли. Но с токсикологической экспертизой повременим. Пока, по крайней мере. Если эксгумировать тело сейчас – всполошится весь город, и крупная рыба может уйти.

– Понимаю. Мик, информируйте меня о малейших продвижениях! Вот телефон. – Вдова изящно черкнула цифры на клочке бумаги.

Бутылку мы почти добили. Соблазнять меня Анна не спешила, даже кокетства в её поведении не чувствовалось. Ну, и ладно. Налегать я тоже не планирую. Может, оно и к лучшему! Беззаботный шахматный weekend в Bath’е отменяется!

День пятый

July 13, 1963, Saturday, 8:55 a. m.

Bath, 148 Front St, John’s Diner

Новый день – новые проблемы. С утра в гостинице вырубили электричество. Естественно, не предупредив. Я понимаю, конечно, что Bath не Washington и даже не Augusta. На сервис высочайшего класса рассчитывать не приходится. Но элементарные-то вещи постояльцам обеспечьте! В кои-то веки решил удалить растительность с лица, и на тебе – кукуй без переменного тока.

А повод привести себя в порядок весомый – шахматный турнир «Bath’s Open»! Выглядеть надо подобающе. Играть заросшим, словно Робинзон, мне неприятно. И дело тут вовсе не в бабушкиных приметах. Я вообще категорический противник всяческих суеверий. Опрятный вид – нормальная дань уважения сопернику. Только выуживать из чемодана дорогущую электробритву «Schick», чувствую, придётся уже дома.

Завтракал в крохотном Diner’е на углу. Яичница и апельсиновый сок! Потому что накидываться перед серьёзной игрой не стоит. Задумался, не приударить ли за Анной? Дамочка ничего. По усопшему супругу скучает не сильно. Такое впечатление, что один шаг с моей стороны, и дверца приоткроется. Почему бы не прощупать этот вариант в прямом смысле? Разумеется, после того как выполню задание. А можно и в процессе.

Перед турниром планировал заскочить в полицию. Точнее, на стоянку перед участком. Просьбу Анны я не забыл. Копы базируются как раз на пересечении Lincoln и Centre St. Пара минут – и тачка будет у Хатчетов.

– Может быть, кофе? – Рыженькая официантка с кофейником невинно улыбалась.

– Да, пожалуйста.

Кофе – моя слабость. Одна из многих, но вполне безобидная. Самое то, когда пропустить стаканчик крепкого пойла не позволяют обстоятельства. Зато курить можно в любой ситуации без стеснения. Отработанным движением пальцы выудили сигарету из соблазнительно раскрытой пачки на столе. Через секунду дымок уже вовсю расплывался по кафе.

Курносая официантка в красном фартуке, между тем, уходить не собиралась. Мы уставились друг на друга: я с недоумением, она с улыбкой. Немая сцена затянулась, пора было нарушить молчание:

– Вы ждёте, пока я допью?

– Нет, – девушка словно очнулась, – Просто я кое-что заметила.

– Комплиментов своей безупречной внешности я наслушался. Но лишний раз не повредит. – Настал мой черёд улыбнуться.

Девушка засмеялась. А через несколько мгновений уже сидела напротив. Посмотрев заговорщицки, она чуть наклонилась вперед:

– Вы не из нашего города.

Oh, shit… Из кожи вон, чтобы казаться местным, я, разумеется, не лез, но всё же замечание девчонки меня задело. Каким образом ей с первого взгляда удалось установить, что я пришелец?

– It’s true. И я оставлю неплохие чаевые, если вы прямо сейчас объясните, на чём основывается этот вывод.

– Что вы! – Девушка замахала руками. – Бросьте торговаться, всё просто.

– Вы меня заинтриговали.

– Дело в воротнике вашей рубашки.

– Хм, а что с ним?

– Он лежит поверх пиджака.

– Продолжайте.

– Продолжать некуда. – Официантка развела руками. – В Bath’е никто не носит рубашки подобным образом. За модой здесь вообще не следят. По крайней мере, люди… эм… вашего возраста.

Подожди-ка, а Ева?

Джесси (как любезно подсказывал бейджик) запнулась, но быстро продолжила:

– Я имею в виду, у нас так ходят, пожалуй, только университетские. Поэтому я сразу вас раскусила. Where are you from?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/greg-smolvidzh/lubov-i-viski/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Ясен пень! (идиоматическое выражение).

2

И какого лешего понесло меня в этот город? (идиоматическое выражение).

3

Болтун – находка для шпиона (поговорка).

4

На ловца и зверь бежит! (поговорка).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.