Режим чтения
Скачать книгу

Полет сокола читать онлайн - Алексей Широков

Полет сокола

Алексей Викторович Широков

Полет сокола #1

Мечтал о других мирах? Получи и распишись. Но кем ты будешь здесь, в этом странном, но таком интересном мире? Останешься скромным егерем Фальком – охотником на нежить? Или попытаешься пробиться на вершину, встать в один ряд с родовой аристократией? Тебе решать. К твоим услугам магия и огнестрельное оружие, базы данных и Камни Души, дарующие невероятные возможности. Возьми свое! Лети, сокол!

Алексей Широков

Полет сокола

© Широков А. В., 2016

© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2016

* * *

Глава 1

Засада

Я замер без движения под камуфляжной накидкой. Гилли – так, кажется, она называлась в том, моем мире. А может, этот мир – просто галлюцинация, и я лежу сейчас в палате, обколотый галоперидолом. Хотя для бреда все слишком реально. Особенно боль. Кстати, разрешите представиться: аватар Александр Соколов по прозвищу Фальк, новик электромагии, шестнадцать лет, будущий ученик Первого лицея имени его императорского величества Михаила Вышинина. Он же – Артем Соколов, студент пятого курса НГТУ. И да, я попаданец.

Как говорится, бойся своих желаний. Открывая очередную книгу про попаданца, невольно задумываешься: «А вот бы меня туда. Чтобы эльфийки и магия. Чтобы сражения эпические с непобедимыми врагами. Ну, и еще бессмертие заверните». И не догадывается читатель, представляя себя на месте главного героя, что в фэнтезийном мире нет туалетной бумаги. Более того, спать приходится на земле возле костра. Есть подгорелую кашу. И прочее-прочее.

Мне в этом вопросе повезло. В этой реальности есть магия и различные расы типа гномов, эльфов и гоблинов. Но при этом мир достаточно развит технически. Примерно на уровне Земли восьмидесятых годов двадцатого века, но со своими особенностями. Во-первых, тут нет нефти. Весь транспорт, использующий ДВС, работает на дизелях. Горючим для них служит смесь, состоящая из масла хвощей, модифицированных эльфами, и различных наполнителей. Распространен тут и электротранспорт. Те же эльфы вывели особый вид бактерий, которые могут вырабатывать электрический ток. Вот и ездят автомобили с контейнерами, наполненными питательной средой для этих бактерий. И не только автомобили. Электрифицированы очень многие сферы жизни. А использование рун, зачастую заменяющих электротехнические устройства, сделало электричество универсальной энергией. И в этой гремучей смеси из магии, Камней Души, алхимии, рунических артефактов, дизелей и электротехники я живу уже одиннадцатый год. Я называю это место миром дизельпанка.

А сейчас у меня выпускной экзамен. Мои товарищи из вольного отряда «Пепельные во?роны» решают, способен ли я стать одним из них. Обидно будет уезжать, не доказав, что я достоин того, чтобы носить их символ. Шесть лет отряд был моим домом и школой. Но если я хочу подняться выше простого рубаки-егеря, нужно получить образование. И завтра я отправлюсь в столицу к новому месту учебы. Там у Первого лицея своя территория – с аренами, полигонами для отработки магических техник, мастерскими и вообще всем, необходимым для плодотворной учебы.

Чтобы сдать экзамен, мне нужно добыть достойный трофей. Сердце у нежити является мощнейшим накопителем маны, поддерживающим жизнь в дохлом теле. Из него получаются сильнейшие лекарства, да и многие алхимические рецепты требуют наличия этого ингредиента. Чем сильнее тварь, тем мощнее ее сердце.

Я собирался не размениваться на мелочи и добыть Мертвого Рыцаря. Этот вид нежити представляет собой два сросшихся скелета, гуманоида и коня, покрытых толстой костяной броней. Использует оружие ближнего боя. Очень быстро набирает скорость и буквально кидается на противника, чтобы нанизать его на копье. Затем переключается на фламберг либо секиру. Относительно разумен. Передвигается со свитой более слабой нежити. Обычно это Костяные Кентавры, Гончие и предыдущая форма развития Рыцарей – Мертвые Наездники. У них броня значительно тоньше и вместо рук мечи из костей. Гончие – это разведчики и загонщики. Кентавры же в бою бросают костяные дротики, растущие прямо на теле, и это позволяет им пробивать аурный щит владеющих силой. Бросок в пятьдесят метров для них норма. В Пустошах Рыцари со свитой обычно выполняют функцию дозорных. Их разъезды постоянно движутся вдоль границы. В каждом дозоре один Рыцарь, три-четыре Гончих, пара Наездников и два-три Кентавра.

Как и вся нежить, они прекрасно чувствуют жизнь на приличном расстоянии. Поэтому готовиться к охоте я начал еще три месяца назад. На облюбованном для засады холме высадил ростки ловчего шиповника. Этот модернизированный эльфами кустарник может с огромной скоростью «выстреливать» ветви в зашедшую на его территорию добычу. Но главное, он очень сильно фонит жизнью, в его тени я и собирался спрятаться. Пару раз в неделю я приезжал к холму подкармливать куст только что пойманной дичиной. Сейчас заросли стали достаточно густыми, чтобы переломать свиту нежити, а при некотором везении и самого Мертвого Рыцаря. Но это план «Б». Основную надежду я возлагал на мины, аналоги нашей МОН-50, и крупнокалиберную винтовку, похожую на английское противотанковое ружье «Бойс».

Когда я подошел к нашим мастерам с идеей мины направленного взрыва, меня подняли на смех. Еще бы, какой-то пацан будет учить гномов, фанатов взрывного дела, как закладывать взрывчатку. С трудом удалось уговорить хотя бы попробовать. Но на испытаниях прототипа мина достаточно кучно изрешетила роликами группу манекенов, укрытых аурным щитом. Большое количество осколков не дало возможности отвести или погасить волну. За доводку взялся старший мастер-оружейник, усиливший действие взрывного устройства рунами и сконцентрировавший полет осколков. Теперь установленная на земле мина гарантированно перебивала ноги нежити, попавшей в зону поражения на расстоянии двадцати пяти метров. К изделию прикрутили электродетонатор с возможностью установки растяжки. И вот в таком виде на мину был получен патент «Мина осколочная направленного действия Фалька». Военные ей уже заинтересовались и готовят к массовому производству. Так что скоро мне на счет начнут капать проценты за использование патента. С мастерами мы договорились поделить доход – пятьдесят на пятьдесят. Этим, по-моему, я заслужил больше уважения, чем самой идеей мины. Мастера – гномы, а больших скопидомов свет не видывал.

Зато сейчас шесть «монок» перекрывают зону поражения друг друга многократно. Дорога в этом месте делает изгиб эдакой буквой Z. Лучшее место для засады представить сложно. Вот и лежу я на пригорке в кустарнике, укрытый маскирующей накидкой, жду патруль Костяного Воинства.

Глава 2

Бой

Из состояния полусна меня вывел стук костей. На дорогу втягивалась небольшая колонна. Это был не патруль. Лич верхом на чем-то, похожем на кресло с ножками, и его свита. Пара Мертвых Рыцарей, пяток Кентавров. Еще штук десять Гончих рыскало по округе, совмещая функции разведки и головного дозора. Лич – это плохо, очень плохо. Он как ходячая артиллерийская установка. Бьет по площадям,
Страница 2 из 22

разрушая все живое и неживое. В столкновении с ним мины мне могут не помочь. Так что пусть едут по своим делам, я подожду следующих.

Естественно, надежда спокойно отсидеться не оправдалась. Почуяв крупный источник жизни, Лич повернулся в мою сторону и начал поднимать руки, готовя какую-то технику. Это Рыцари не сунутся к такому крупному кусту шиповника. Он сам их сожрет и не подавится. А такому ходячему артиллеристу даже подходить не надо. Сейчас шарахнет какой-нибудь массовой хренью, и привет, топай в Храм Жизни.

Радовало в этой ситуации только то, что колонна полностью вошла в зону поражения «монок». Зажав первую пару контактов, я призвал всех богов, каких знал, и выпустил заряд электричества. Волна осколков от четырех мин, установленных поперек дороги, сбила противников с ног. Попадавшая нежить образовала громадную куча-малу, и прямо по ней ударили взрывы еще двух мин. Результат – превращенные в крошево Кентавры, один обездвиженный Рыцарь и выпавший из своего кресла Лич. Второй Рыцарь крутился на месте, пытаясь определить, откуда исходит угроза. Гончие стремительно подтянулись к месту взрыва, врагов они не чуяли. А вот Лич оказался гораздо умнее и уже понял, что единственное место, откуда можно наблюдать за ними, – это мой холм. А значит, пара секунд, и он начнет колдовать.

Но я уже держал его голову в перекрестье прицела своей винтовки. Ее предком из того мира было противотанковое ружье. Помню, как посмотрел обучающий мультфильм Диснея про это оружие. «Бойс Мк.1» – вот что послужило прототипом для моей винтовки. Калибр тринадцать и девять миллиметра, алхимическая паста вместо пороха, электроподжиг патрона и просто зверская отдача. Если бы не винтовка – моя малышка, – я бы даже и не взялся за охоту на немертвых. Придавив приклад поплотнее к плечу, я приложил палец к пластине спуска и выпустил электричество. Тяжелая, исписанная рунами пуля, насыщенная моей силой, легла точно в череп Лича и швырнула его на дорогу.

Перезарядил винтовку, оценивая обстановку, бросил быстрый взгляд на поле боя. Оставшиеся в строю Рыцарь и Гончие мгновенно среагировали на звук выстрела и уже неслись ко мне. Остановившийся на дороге Рыцарь заворочался, спешно восстанавливая поврежденные конечности. Упавший Лич снова начал подниматься. Такую мощную тварь с одного выстрела не возьмешь. Я вновь навел прицел на его череп и с радостью отметил сетку трещин в месте попадания первой пули. Значит, аурный щит удалось пробить с одного выстрела, и у меня появился шанс. Прицелившись в место первого попадания, снова выстрелил, и череп Лича взорвался грязно-белыми осколками. Расстояние до цели сто пятьдесят метров позволило всадить две пули практически в одну точку. Но это же помешало мне продолжить спокойно заниматься отстрелом нежити. Поэтому, быстро перезарядившись, я выстрелил в Рыцаря на дороге, прицелившись в голову. Тот заметно слабее Лича, и шлем ему снесло вместе с черепом.

Время шло, Гончие были уже совсем рядом. Две перли по прямой, карабкаясь по отвесному склону. Ну, с такими когтями они и по стенам лазают. Остальные охватили холм кольцом, отрезая все пути отступления. И по пологому склону, проламывая кустарник, как танк понесся уцелевший Рыцарь. Подскочив, словно подброшенный пружиной, я подхватил винтовку и с разбега прыгнул со склона практически через головы Гончих, уже почти поднявшихся на холм, а потом раздавил в кулаке другой руки амулет, который удерживал ловчий шиповник в спящем состоянии. Холм за спиной словно взорвался. Колючие ветви мгновенно оплели всех, кто попал в радиус их действия. Парочка веток свистнула у меня за спиной, но я уже несся вперед.

Наконец, остановившись метрах в пятидесяти от холма, положил винтовку на землю и достал из-за спины обрез помпового дробовика. Заряженный руническими пулями «дум-дум», он являлся основательным аргументом на короткой дистанции. Следовало добить всех недобитых, собрать побольше трофеев и валить подальше, пока на звуки взрывов не пришел патруль.

Первым делом обошел кучу костей, оставшихся от Кентавров. Внимательно вглядываясь в останки, пытался уловить малейшие признаки движения. Чтобы убить немертвого, нужно повредить сердце либо пробить голову. Даже небольшое отверстие в черепе снижает способность нежити здраво мыслить. Серьезное же повреждение гарантированно убивает.

Движения среди завала костей не было, но расслабляться не стоило. Нежить мертвая и живая ничем не отличаются по внешним признакам, только вторая смертельно опасна, а первая нет. Поэтому, не приближаясь к основной куче костяков, размотал с пояса металлическую цепь с крюком и начал по одному подцеплять тела и оттаскивать их подальше. Туши нежити не очень тяжелые, состоят в основном из костей, поэтому работал я, не выпуская обреза из левой руки. От осторожности еще никто не умер, а вот без нее – загибалось огромное количество народа. Оттаскивая туши метров на семь, вырубал сердца и паковал в трофейные мешки, пропитанные специальным составом для сохранности. Закончив с Кентаврами, по широкой окружности подошел к первому Рыцарю. Второго из куста мне все равно достать не удастся. Пока я приду с новым амулетом подавления, шиповник его уже поглотит.

Мертвец лежал, задрав перебитые минами ноги. Самое смешное, что сердце у твари находится именно в грудной клетке коня и защищено чрезвычайно мощной броней. Ковырять ее ножом или рубить топором бесполезно, поэтому, примерившись, я всадил в грудину три пули подряд. Получилась дыра примерно сантиметров двадцать пять в диаметре. Теперь предстояло самое мерзкое. Достав запасенный для этого длинный трофейный мешок из пропитанного специальным составом полотна, я надел его на руку и полез во внутренности нежити, пытаясь достать необходимый мне трофей. Засунуть руку в тушу пришлось больше чем по локоть, только тогда я нащупал здоровое, крупнее, чем два моих кулака, сердце твари. Обхватив его поплотнее, с трудом выдрал руку из внутренностей. Стянув мешок с руки, вывернул его так, чтобы сердце оказалось внутри, и, завязав добычу, закинул в сидор.

Осталось самое сладкое. Неожиданный бонус в виде мертвого Лича сулил как минимум уважение бойцов отряда. Как ингредиент сердце высшей нежити стоит очень больших денег. Это не считая возможности найти в нем Камень Души. Поэтому, добив в дробовик недостающие патроны, я двинулся на промысел.

Лич представлял собой полутораметровый скелет, обтянутый грязно-желтой кожей и облаченный в какие-то лохмотья. Череп и часть шеи обнажились, явив миру голые кости. Тварь валялась, широко раскинув руки и расплескав на дорогу гнилую начинку разбитого черепа. Вонища должна была стоять жуткая, хорошо, что надел маску, полностью перекрывающую запахи. Стрелять не стал, слишком тщедушным был Лич. Забросив дробовик за спину, вытянул один из тао, висевших у меня на груди крест-накрест рукоятями вниз. Примерившись, в два удара разрубил грудную клетку посредине и, подрубив с боков, раскрыл ее как книгу. Среди ссохшихся внутренностей лежало здоровое, куда более огромное, чем у Рыцаря, сердце. Аккуратно подрезал и, достав
Страница 3 из 22

еще один трофейный мешок, быстро упаковал добычу. С довольной улыбкой уложил все в сидор, забросил его за спину. План выполнен и перевыполнен. От избытка чувств и ощущения, что жизнь прекрасна, я пнул передвижное кресло Лича. Оно с шумом завалилось на бок и начало скрести длинными, похожими на паучьи, лапами.

Поминая матушку ходячей табуретки, ее же батюшку и существующий между ними противоестественный способ зачатия потомства, я отпрыгнул от ожившей твари, сорвал дробовик и всадил в кресло весь магазин, никуда особо не целясь. Судорожно перезаряжая оружие, я костерил себя последними словами за потерю бдительности, не сводя при этом глаз с нежити. Но она уже не двигалась, пули повредили жизненно важные органы. Только сюрпризы не закончились. Видимо, у передвижного стула был грузовой отсек, при попадании одной из пуль его крышка отскочила, и на дорогу выпала небольшая шкатулка цвета насыщенного темного дерева.

Аккуратно подхватив находку, я бросил последний взгляд на побоище. Здесь меня уже ничего не держало, поэтому, убрав шкатулку в сидор, я повесил его и дробовик за спину и быстрым шагом отправился туда, где оставил винтовку. Мне предстоял еще трехкилометровый пеший переход до того места, где я спрятал свой квад.

Бежать с тяжеленной пушкой на плечах – то еще удовольствие. Однако мне требовалось как можно быстрее убраться из этих мест. Как только патруль найдет убитых, за мной отправят погоню. Убежать от Гончих на своих двоих – нереально. Да и на кваде нужно еще сбить их со следа, чтобы не привести жаждущую возмездия нежить к крепости отряда. Поэтому я несся по тундре со всей доступной мне скоростью, напевая песенку про то, как хорошо живет на свете Винни-Пух. Она всегда помогала мне держать дыхание. Три коротких вдоха, пауза, три коротких выдоха. Затем повторить, и снова, и снова.

Войдя в практически медитативное состояние, я едва не проскочил мимо своей техники. Быстро смотав маскировочную сетку и прицепив винтовку к сиденью, выжал кнопку запуска двигателя. Квад представляет собой квадроцикл, только немного длиннее, с колесами низкого давления для езды по тундре и электрическим двигателем. Под сиденьем у него вмонтирован съемный контейнер для компоста с электробактериями. Вообще, с одной стороны, эльфы молодцы. У них вся цивилизация построена на биологической основе. Дай им волю, они всех заставили бы жить так же. Засадили бы всю планету лесами и медитировали, глядя на цветочки. Но, с другой стороны, бо?льших шовинистов этот мир не видывал. Остальные расы для них – лишь вирусы, уродующие природу. Вот и дали им не волю, а по рогам, и сидят они теперь у себя в Австралии, самоизолировавшись от остальных рас. Австралией этот материк я называю по привычке. Здесь же он зовется неожиданно – Валинор!!! Такой вот нежданчик от профессора.

Добавив оборотов двигателю, я поехал в сторону дома. Нужно было сделать крюк по тундре, выскочить на тропу наших патрулей, чтобы сбить нежить со следа, а уже оттуда ехать к расположению отряда. Путь предстоял километров в пятьдесят как минимум. Еще стоило предупредить патрули о возросшей активности нечисти на этом участке.

Глава 3

Трофеи

Базой отряда уже не одну сотню лет служила крепость, оседлавшая перекресток дорог, как коня. Она много раз перестраивалась и сейчас представляла собой железобетонную конструкцию, ощетинившуюся артиллерией и в случае атаки накрывающуюся силовым куполом. Однако в ее очертаниях еще были видны следы старой, поначалу деревянной, а затем каменной цитадели.

Не доехав пары километров, я остановился и заглушил мотор. Любопытство грызло меня, я хотел немедленно узнать, что за коробку вез Лич. Чтобы не рисковать, решил открыть ее здесь. А то мало ли что там. Я как аватар имею шанс на новое тело, а вот большинство живых в гарнизоне крепости – нет.

Решительно вытянув из сидора шкатулку, внимательно ее рассмотрел. Небольшая, сантиметров двадцать в длину, с четкими геометрическими пропорциями, из темного полированного дерева, она, казалось, совсем не имеет крышки. Повертев ее в руках минут пять, я уже практически решил бросить искать способ открыть шкатулку, когда на боковой грани, освещенной солнцем, увидел тончайшую полоску. Она шла поперек грани, но, не доходя до угла буквально на миллиметр, поворачивала и продолжалась уже вдоль. Осторожно обхватив шкатулку пальцами и придерживая второй рукой противоположный угол, попробовал открыть ее как пенал в школе. Плавно вышедший ящик явил содержимое. Внутри, переложенные бархатом, лежали четыре Камня Души. Три красных, сантиметров по семь в длину, и один белый, почти прозрачный, размером не более пары сантиметров.

Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Наконец-то и на моей улице перевернулся грузовик с роялями! А то что я, словно и не попаданец вовсе: почти за одиннадцать лет только одна мега-плюшка. Это когда после смерти деда я начал бродить один по тайге и наткнулся на смертельно раненного дендроида. И не простого, а Хозяина места. Так называли особо сильных существ, обычно привязанных к одной местности. Я пикнуть не успел, как был схвачен ветвями, притянут лицом к стволу и оказался рядом с громадным расколом в стволе живого дерева. Я орал, пинал ствол, кусался, но монстр только сильнее сжимал ветви. И тогда я стал изо всех сил бить в рану. После очередного удара ветви притянули мою руку к дереву так, что размахнуться стало невозможно. Я скреб пальцами по древесине, пытаясь хоть что-нибудь сделать. Пальцы попали в щель, и я сумел зацепиться за что-то гладкое. Дендроид вздрогнул и слегка ослабил давление. Уцепившись за находку, я изо всех сил рванул руку из раны. Монстр дико затрясся и сжал меня так сильно, что я услышал треск собственных ломаемых ребер и позвоночника.

Тогда меня и нашел капитан «Пепельных во?ронов» Чжан Бэй. Мертвый Дух места – и в переплетении ветвей я – с переломанными позвоночником, ребрами, ногами, но при этом намертво зажавший в кулаке светло-зеленый Камень Души. «Во?роны» срубили ветви, сделали носилки и забрали меня с собой. В себя я пришел уже в крепости «Пепельных воронов». Достаточно быстро меня поставили на ноги. Для местных это несложно. А с учетом близости Пустоши, материала для изготовления целительных эликсиров было в достатке. Напитанные магией, они подстегивали регенерацию, давая организму энергию для восстановления. Камень у меня не забрали, и, впитав его, я получил значительную прибавку к скорости мышления и великолепную память. Причем настолько, что при определенном усилии мог вспомнить очень многое даже из жизни на Земле. Скорость же оценки ситуации и принятия решения выросла в разы.

И вот теперь передо мной лежали четыре Камня. Для сравнения – за тот зеленый Камень, что я поглотил, можно было просить около сотни миллионов рублей. А он был меньше красных. Вообще-то их довольно сложно оценить в деньгах. Камни Души в Аркании считаются ценностью абсолютной и непреложной. Дело в том, что, поглощая содержимое такого Камня, ты можешь увеличить свои физические возможности, улучшить работу мозга и получить магические силы.
Страница 4 из 22

В общем, все, что угодно.

Вот только шанс найти подобный Камень у обычного человека такой же, как найти похожего размера алмаз. Камни возникают в теле существа, неважно, живого или мертвого, которое пропустило огромное количество маны через свое сердце. Мана, наполняющая этот мир, имеет нейтральную окраску. Однако, впитываясь сердцем, она получает оттенок силы реципиента и по каналам, параллельным кровеносным, разносится по организму, насыщая ауру. Чем больше нейтральной маны маг может поглотить за определенный период времени и передать в свою ауру, тем выше его магическая сила. При определенном количестве получаемой аурой маны возникает эффект, именуемый «аурным щитом». Он выражается в уплотнении крайних слоев ауры и отторжении ими посторонних (даже физических) предметов. Сердце служит насосом маны и, совместно с аурой, ее накопителем. Именно в нем возникают Камни.

Добывают Камни Душ только у особо сильных монстров или нежити. Убить подобные создания можно, организовав воинскую операцию. Дендроид, которого мне повезло завалить, был ранен ударом молнии, разрушившей его щит и расколовшей тело. Но даже в таком состоянии он оставался чертовски опасным.

Получение Камней из разумных в нашей империи преследуется по закону. Каждым таким случаем занимается Служба имперской безопасности. Они не успокоятся, пока не найдут виновного. Неважно, сколько времени у них на это уйдет. Обнаружение преступника – это вопрос безопасности империи, вопрос лояльности аристократии. Традиционно аристократы представляют собой наиболее магически сильную часть общества. И, узнав об открытии охоты на них, могут взбунтоваться.

Еще про Камни ходят два упорных слуха. Что их силу можно передать не только путем поглощения вырезанного из сердца Камня. Разумный, овладевший какой-либо силой в совершенстве и проживший более двух сотен лет, точно имеет Камень и якобы может добровольно поделиться его силой еще при жизни. Поговаривают, что в среде той же аристократии это естественно – старый глава рода передает свою силу одному из только что прошедших инициацию и ставших аватаром наследников. Смысл в этом имеется, иначе откуда у них такая магическая сила?

Судя по второму слуху, количество Камней в мире конечно. И если кто-то поглотил Камень, монстр такого рода не появится, пока не умрет кто-то, обладающий похожими свойствами.

Как бы то ни было, но в руках я держал огромное состояние. Проснувшаяся жадность уговаривала меня спрятать шкатулку подальше до приезда в столицу. Продав Камни, я бы получил деньги, которых хватило бы на все мои планы. Да и планы тогда были бы не особенно важны. Однако где-то внутри маленький Нагибатор шептал мне: «Зачем продавать. Сами все возьмем. Бери же их! Они – твои!»

Растягивая удовольствие, я взял белый Камень. Взвесив на ладони, накрыл другой, впитывая Камень в себя. Поглощение Камней происходит просто. Сжимаешь руками и представляешь, как он тает и впитывается в ладони. Легкое покалывание сигнализирует, что процесс идет как надо. Прекратило колоть? Все, Камень впитан. Посиди пару минут спокойно, сейчас тебя захлестнет волна эйфории, этакий дополнительный приз, с ней придет понимание того, что за Камень ты поглотил и как он скажется на твоем организме. Эйфория быстро проходит, а вот радость от обладания новыми способностями – нет.

Вот и сейчас, провожая уходящую волну счастья, я не переставал улыбаться с такой силой, что окружающим, если бы они были, показался бы слабоумным идиотом. Эмпатия. Очень увесистая плюшка в копилку мэрисьюшного попаданца. В списке «Как завоевать мир» можно поставить еще одну галочку. Осталось только собрать гарем принцесс и построить Звезду Смерти, чтобы этот гарем возить.

Ладно, все это лирика. Протянул руку к шкатулке, выбирая следующий Камень, и почувствовал легчайшее прикосновение. Убирал руку подальше, эффект пропал. Значит, я могу ощущать не только эмоции живых существ, но и Камней Души. Взял один Камень, и через какое-то мгновение появилось понимание, на что он подействует. Сила. Этот Камень увеличивает физическую силу поглотившего. С учетом размера Камня усиление будет раза в три. Выжимал от груди сотку – стал три. Практически без тренировок, просто хоп, и все.

Положил на место этот Камень, взял следующий. Опять сила. Интересно. Уже не с такой радостью взял третий Камень. И опять сила. Бесконечная сила, блин. Найти три абсолютно одинаковых Камня – это все равно что на дне моря найти три абсолютно одинаковые раковины. Шансы близки к нулю. А с учетом слуха номер два такое просто невозможно. Конечно, есть шанс, что слух врет. Но даже если и так, три практически идентичных Камня – огромная редкость. Я внимательно осмотрел Камни на предмет других странностей. Во-первых, форма у них практически одинаковая, что тоже редкость. А во-вторых, нормальный Камень Души должен быть прозрачным, легко пропускать свет. Эти же отличались тяжелым матовым багровым цветом. Словно багровая тьма клубилась внутри. И если посмотреть на просвет, то можно было разглядеть алые и черные искры, вспыхивающие в ней.

Нет, ну его на фиг. Я не трус, но мое здоровье мне дорого. Это не игра, где всегда можно начать заново. Рисковать собой я не хочу. Мне еще жить долго и счастливо и умереть в один день со всем гаремом. Лет через сто пятьдесят.

Сложив Камни обратно в пенал, на освободившееся место, чтобы не болтались, я засунул свой носовой платок. Спрятал шкатулку за пазуху и снова завел мотор. Потом, забросив сидор за спину, направился прямиком в крепость.

Глава 4

Крепость

Крепость «Пепельных воронов» когда-то представляла собой квадрат с выступающими круглыми башнями по углам и надвратными башнями посредине каждой стороны. Сейчас же это было вполне современное фортификационное сооружение с дальнобойной артиллерией, батареей минометов, колючей проволокой по периметру и минными полями. Лес выпилили по уставу, так, чтобы до ближайшей опушки было не менее километра в любую сторону. Фактически крепость использовалась как опорный пункт, из которого рассылали патрули егерей, а в случае необходимости могли выдвинуть ударный кулак бронетехники. Налеты нежити происходили регулярно. Целая сеть подобных крепостей отделяла Мертвые пустоши от остального мира. И это был мой дом на протяжении шести лет.

Я осознал себя, очнувшись после инициации, когда мне было пять. Аватары – это люди, получившие особый дар, всего две способности. Первая – это бессмертие. Звучит гораздо круче, чем выглядит в реальности. На самом деле это не навсегда, а всего на сто двадцать лет. К тому же, если ты погиб, то возрождение происходит в новом теле, которое за неделю должны вырастить в Храме Жизни. Да, оно будет идентично твоему. Но все навыки придется приобретать заново, вбивая их в мышечную память.

И вторая способность – это владение магией какой-либо стихии. Я получил электричество.

С самой инициацией тоже много непонятного. Мои родители и дед с бабушкой не были аватарами. Родителей матери я не знал, она сирота. Постольку я оказался аватаром в первом поколении, моя магия электричества была слаба.
Страница 5 из 22

Если при прикосновении я еще могу ударить током достаточно сильно, то выпустить единичный разряд из руки в руку мне уже не по силам.

Однако я продолжаю работать со своей силой. Потому как доподлинно известно лишь одно: если ты в достаточной мере овладел своими возможностями и у тебя появляется ребенок от аватары со схожей силой, он тоже будет аватаром. Пять-семь поколений подобных браков, и ребенок начнет получать силу отца. Еще десяток поколений, и у рода появится так называемый «козырь». Это либо родство со своей стихией, либо особая техника, доступная только семье. Обычно подобное хранится в секрете. А еще с каждым поколением уровень силы будет неизменно подниматься. Такие роды составляют аристократию империи. Императорский же род владеет не стихийной магией, а ментальной – псионикой. И это позволяет ему держать в кулаке всю свору аристократов. Кстати, эмпатия тоже из разряда ментальной магии. Поэтому нужно быть очень аккуратным, чтобы не спалиться. А то мигом загребут на госслужбу, но у меня другие планы.

Вот после инициации в аватара я и осознал себя единым в двух лицах. Сразу же отбросил в сторону вариант с раздвоением личности, потому как прекрасно осознавал наличие двух видов воспоминаний. А ведь при нарушении идентичности личности, обитающие в одном теле, не знают друг о друге. Кроме того, уже в крепости мне дали для изучения базу по математике. Я усвоил ее полностью меньше чем за две недели. Просто потому, что все это уже знал. Более того, я знал больше сведений, чем имелось в этой базе. Все-таки высшая математика в Аркании отстает от земной. А студент Артем Соколов, учившийся на факультете сетевых информационных технологий, знал ее хорошо. К тому же я не разделял свои личности. Я был аватаром Александром Соколовым, и Артемом Соколовым тоже был я.

Больше всего я склонялся к версии, подтверждающейся одной из теорий происхождения аватаров. Суть в том, что в момент инициации маленький аватар создает в ноосфере планеты матрицу, в которой хранится вся информация о нем, включая физические данные, знания и умения. Матрица постоянно пополняется и полностью соответствует текущему состоянию аватара. В момент смерти она считывается ближайшим Храмом Жизни, и там создается новое тело, в которое загружается вся информация. Но если ближайшее Место силы будет занято не Храмом, а Зиккуратом, возрождение не произойдет, либо, по мнению некоторых ученых, получится Лич с магическими способностями и зачатками разума. Развиваясь, он сможет полностью восстановить разум и стать уже Архиличем. Эта теория выглядела довольно логично и вполне допускала слияние двух матриц, отчего я и осознавал себя единым в двух лицах.

Вообще одним из серьезных потрясений для меня было наличие баз данных. В этом мире любой имел возможность усваивать знания напрямую. Любой живой мог прийти в Храм Жизни и закачать свои знания в определенной области в кристалл. Чем лучше донор разбирается в вопросе, тем более полной получается база. За наполнение кристаллов империя платит хорошие деньги. Многие, достигшие определенного уровня знаний и умений, только этим и живут. Вот правда сам процесс занимает не меньше декады, да и между созданием двух кристаллов необходимо делать перерыв не менее чем в три недели. Иначе мозг может не выдержать нагрузки. А наполненные кристаллы выдерживают не более пяти полных считываний, но лучше больше трех не делать. Иначе возможны лакуны и пробелы в знаниях.

Однако это не значит, что, считав базу, созданную, допустим, профессором математики, вы тоже мгновенно станете вторым Лобачевским. Каждый человек индивидуален. Кто-то тяготеет к точным наукам, а кто-то к искусству. Поэтому, чтобы не пережечь мозги пользователя, база открывается постепенно, по мере отработки материала.

С той же математикой это выглядит как проработка решений примеров и теорем. Решил эти, они укрепились в мозгу до полного усвоения, бери кристалл, закачивай следующую порцию знаний. Проработал и их, закачал задачу посложнее. На каком-то этапе уперся в стену, так, что не можешь освоить полученные знания, – ты достиг своего потолка. Значит, или расслабься и через пару недель неотработанные знания растворятся в твоем сознании, или ищи репетитора, который растолкует тебе суть полученной информации. И так с любой базой.

После выздоровления капитан подарил мне базу умения работать короткими тесаками – тао. И сами ножи. И пока я не освоил азы этого стиля, продвинуться в изучении не удалось. Тот, кто, не усвоив предыдущего урока, рвется вперед, расплачивается жуткой головной болью. Мне хватило одного раза, чтобы я зарекся смотреть, «что там дальше будет». Такой же эффект бывает, если перегрузить голову количеством баз. Наиболее оптимально получается работать одновременно с тремя базами. Двумя с фундаментальными знаниями и одной с физическими умениями типа рукопашного боя. Чередование умственной и физической нагрузки ускоряет восприятие информации и скорость отработки знаний.

К тому же чисто эмоционально я был все-таки Александром. Знания о родителях, имеющихся в том мире у Артема, никуда не делись, но эмоций не вызывали. Поразмыслив, я пришел к выводу, что, возможно, это потому, что я не помню момента своей гибели там. И была ли она вообще? А значит, есть возможность того, что на Земле Артем жив, а я получил лишь информационный слепок его личности. Как ту же самую базу.

В этом мире мои родители погибли при крушении дирижабля, когда мне было всего два года, и с тех пор меня воспитывал дед по линии отца Спиридон Семенович Соколов. Отставной егерь, лейб-гвардии подхорунжий Двенадцатого императорского гвардейского полка, прошедший четыре кампании, он уволился в запас полным кавалером ордена Славы, имея сорок лет выслуги. Ушел дед с полагающимся ему личным дворянством. Выйдя в отставку, стал лесником и жил один практически посреди дикой тайги. Мой отец пошел по его стопам и, закончив Высшее командное училище, служил офицером в том же полку. Выпустившись из училища, он тоже получил личное дворянство. И если бы мой отец был жив, высока вероятность того, что он выслужил бы себе уже наследное дворянство. Но случилась катастрофа, и мои родители погибли. Произошло это так. Была устроена внезапная проверка боеготовности полка с последующими маневрами. Отца вызвали в расположение, а мать как полковой лекарь вынуждена была оставить меня и лететь с мужем. Я тогда лежал с простудой и не смог поехать с ними.

Дед примчался через двое суток, добирался через всю страну. Рявкнул на чиновников, которые уже хотели оформить меня в приют. За несколько часов собрал все бумаги и забрал меня с собой. Ему пришлось переехать в небольшой городок, где я мог бы ходить в школу. Но все равно дом у нас был крайним, и сразу за ним начиналась тайга.

Жили мы на накопления деда и на то, что осталось в наследство от отца. Еще дед подрабатывал, периодически устраивая охоту для гостей градоначальника. Тот был его сослуживцем и регулярно подкидывал работу.

Когда стало известно, что я аватар, дед сходил в Храм и сделал для меня несколько баз. С наукой
Страница 6 из 22

выживания в лесу, техникой снайперской стрельбы и тому подобные. И каждые выходные мы бродили по тайге, что помогало мне усвоить базы.

В школу я пошел, как и все, в шесть лет. Если вы думаете, что попаданцу можно сразу идти получать диплом, то сильно ошибаетесь. Во-первых, само написание букв тут немного отличается от привычных для моего второго «я». К тому же мышечную память никто не отменял. Вот и ходил я в первый класс с памятью студента, изучая правильное написание палочек и кружочков.

Да еще и миры значительно различаются. Я до сих пор помню урок естествознания в первом классе. Это был сентябрь первого года в начальной школе. Мы сидели и занимались своими детскими делами. Играли, спорили, ссорились и мирились. И все это вне зависимости от расы. Учитель, вошедший в класс со звонком, был настроен как-то торжественно, что ли.

– Мир, в котором мы с вами живем, называется Аркания. Когда-то давно на планете жили только люди. Не было ни гномов, ни зверолюдей, ни эльфов. – Класс зашушукался и начал переглядываться, представить такое было сложно. Я же, наоборот, прекрасно знал, каково это, жить в таком месте. Особо ничего и не меняется. Только сказки поменьше.

– Однако все мы знаем, что наш мир насыщен энергией магии – маной. Некоторые из вас даже владеют магией. Есть такие в классе?

Несколько человек, а вернее, аватаров, подняли руки.

– Отлично. А люди, жившие в то время, не могли использовать магию. Но мана, она как воздух, она везде, и тела этих древних людей постепенно насыщались ею. Однажды, очень давно, когда уровень маны в телах достиг определенной точки, люди стали изменяться. Так появились металюди, то есть новые расы, получившиеся в результате измененных магией людей. Те, кто был физически силен, стали еще сильнее, и появились гномы. Им достались невероятная мощь, абсолютная координация движений, способность быстро считать.

Малыши гномы довольно покраснели.

– Те, кто охотился в лесах, перенимая повадки зверей, стали зверолюдами. Они быстры и сильны. Их тела покрылись непробиваемой шкурой, сросшейся с аурным щитом. По тому, какое животное послужило прототипом, или, как говорят, тотемом, они разделились на несколько племен. У нас в империи живут берсеркеры – медведи, волколаки – волки, нэко – коты и кумихо – лисы. Они и другие племена наряду с людьми населяют весь мир. Однако у зверолюдей есть свое государство – это Чжунго.

Мелкие зверолюди гордо окинули взглядом остальных, типа вот смотрите, какие мы сильные и ловкие. А еще у нас мягкая шкурка.

– Те, кто занимался растениями и животными, стали эльфами. Им досталось умение чувствовать и изменять живую природу. Как вам, наверное, известно, эльфы ушли и живут только на своем материке, куда остальным расам вход закрыт. Хотя это не совсем так. Они регулярно посылают свои воинские корпуса в Африку, где у эльфов имеется колония в непроходимых для остальных народов джунглях. Однако встретить эльфа в другом месте очень сложно. Ближайшие родственники эльфов, как ни странно, наги. Они тоже умеют изменять живую природу, но стараются достигнуть гармонии между живым и неживым. Наги изменились больше всех остальных металюдей, получив вместо ног длинный хвост, похожий на змеиный, и возможность надолго задерживать дыхание. Заселив все острова в теплых широтах, наги строят свою цивилизацию на основах гармонии. Наги – сильные псионы, и именно им мы обязаны появлением кристаллов знаний. Кристаллы получаются из жемчужин, растущих в гигантских моллюсках, разводимых нагами. После обработки жемчужины становятся прозрачными и способны записывать информацию. Еще одной расой, появившейся в то время, были гоблины.

Класс взорвался дружным «уууу».

– Ну, тише. Да, гоблины появились вместе с остальными. Они хитры, изворотливы и способны на любую подлость, если это сулит им выгоду. Алчность гоблинов хорошо известна и воспета во множестве произведений. Однако при этом они очень находчивы и предприимчивы. На всех континентах основным поставщиком ростовщических услуг являются именно гоблины. Населяют они в основном Северную Америку и Европу. В Америке у них главным государством являются Соединенные Гоблинские Штаты. В Европе же в основном этот народ населяет остров Гобланд, который, по легенде, является родиной всех гоблинов.

Следующие существа, о которых мы поговорим, сложно назвать расой. Однако они тоже существуют в Аркании и занимают значительные территории. А в своих высших ипостасях являются вполне разумными. Это нежить. Есть множество теорий, объясняющих, откуда взялась нежить. В библиотеке вы можете ознакомиться с основными из них. Однако сейчас мы поговорим о фактах. Первое. Нежитью может стать любой умерший живой, при жизни поглотивший достаточное количество маны. Именно поэтому у нас в империи распространена кремация. Второе. Нежить может делаться сильнее и эволюционировать, поедая сердца живых и нежити. Мы ведь все помним, что сердце – это не только насос, но и преобразователь и накопитель для маны. И третье. Нежить также может усиливать себя, возводя в Местах силы Зиккураты. Они становятся ключевыми точками. Кто скажет, что у живых является ключевой точкой? Правильно, Храм Жизни. Построенный на Месте силы Храм может защитить округу от низкоранговой нежити и значительно ослабить высокоранговую нежить. Однако то же верно и для Зиккуратов. Они усиливают нежить и ослабляют живых. Если быть точным, то Храм и Зиккурат просто меняют полярность маны. Именно это не дает окончательно уничтожить нежить. Однако определенные органы нежити охотно используют алхимики для создания насыщенных маной эликсиров.

Также при определенных условиях в сердце, неважно, живого, нежити или растения (например, создания эльфов имеют четко выраженный энергетический центр, являющийся сердцем растения), может появиться Камень Души. Кто знает, что это такое? Я вижу, что все. Но все равно повторим. Камень Души – это концентрированная мана, отфильтрованная и накопленная сердцем. Если живой поглотит ее, то приобретет новые способности или значительно усилит существующие. Делятся Камни по цвету, так что можно легко отличить, какую именно силу они несут. Красный – это физические возможности. Сила, скорость и так далее. В основном эти Камни появляются у высшей нежити, атакующей физически. Пример – Джаггернаут. Синие Камни – это Камни, содержащие в себе магию стихий. Появляются у высшей нежити с магическими способностями, например, у Архилича. Белые Камни несут силу псиона. Эмпатия, телепатия и так далее. Такие Камни можно получить только у древних и могучих созданий наг. Зеленые Камни – Камни, несущие в себе силы работы с живой природой и, как ни странно, улучшающие работу мозга. Почему так происходит? Появляются такие Камни в созданиях эльфов, полуразумных растениях. Однако со временем и ростом такое растение становится по-настоящему разумным. Но скорость мышления у него чрезвычайно мала. Однако через сотни лет подобное растение может сравняться в скорости мышления с человеком. Для него это будет огромным ускорением. И если живой поглотит Камень Души
Страница 7 из 22

из подобного растения, его скорость мышления также вырастет в разы.

Я надеюсь, все вы понимаете, что не надо бросаться ковырять стволы деревьев, надеясь найти Камень. Для его появления нужно совпадение огромного количества факторов, а сам процесс занимает не одну сотню лет. Именно поэтому Камни являются огромной редкостью и стратегическим запасом империи. Также вы можете обратить внимание на то, что я ничего не говорил о появлении Камня у разумных. Запомните раз и навсегда. Попытка добыть Камень, убив разумного, окончится тем, что на вас ополчится весь мир. Все страны Аркании подписали договор о запрете получения Камней Души из разумных и совместном преследовании любого, кто попытается это сделать.

…Так мы и прожили с дедом восемь лет, а на десятый день моего рождения деда не стало. На одной из охот к лагерю вышло стадо кабанов. Дед собирался пугануть хрюшек громкими звуками, но один из поддатых чинуш решил, что он Соколиный Глаз, и пальнул в стадо. Вот и вылетел на них раненый кабан. Дед закрыл приезжих собой и добил кабана, но тот разворотил ему всю брюшину. До ближайшего жилья почти сутки пешком. Горе-охотника едва не прибили и впоследствии выгнали с работы, однако деда это не вернуло. К чести остальных, они сразу повезли деда в больницу. Слабенькая целительница, что с ними была, потеряла сознание от перенапряжения. Однако все оказалось напрасно. Дед умер. И я остался один.

Меня поселили в ближайшем приюте, но мне было все равно. При первой возможности я сбежал в тайгу. Забрал из нашего с дедом дома его ружье и пошел мстить. В голове было пусто, присутствовало лишь одно желание – убивать. Думаю, кончилось бы для меня все плохо даже без встречи с раненым дендроидом. Ну а когда я пришел в себя в крепости воронов, ко мне подошел человеко-кот, нэко, и что-то спросил. Я буркнул в ответ нечто типа: «Говорить научись, а потом спрашивай». За что получил подзатыльник, ведро с тряпкой и был отправлен мыть полы в казарме. Так началась моя жизнь в крепости «Пепельных воронов».

Названия у крепости как такового не имелось. Называли ее просто «Крепость воронов». Капитан был бессменным комендантом этой крепости уже более двадцати лет. Что заставило воина покинуть свою страну и примкнуть к воронам, никто не знал. Но слухи ходили самые разные. Начиная от гибели всего рода Сумеречных Котов, из которого происходил капитан, кончая историей любви между ним и принцессой нэк. Вообще все здесь было, как и в любом другом коллективе, где много мужиков и мало развлечений. Услышать что-то, переврать по-своему, украсив узорами фантазии и заплатами настоящей брехни. И рассказать это по большому секрету вечером в казарме.

Все сказанное не отменяло того факта, что воином капитан был отменным. И своих подчиненных натаскивал будь здоров как. Именно от капитана я получил свои первые базы языка нэко (у зверолюдей он считается общим), и владения легкими парными тесаками тао. Капитан заставил меня развивать обе руки, так как и сам был амбидекстером. С тех пор я одинаково хорошо владею и правой, и левой. Когда смог удержать отдачу полуавтоматического пистолета, начал учиться стрелять с обеих рук.

Я числился в отряде новичком. «Пепельные вороны» были наемниками или ЧВК. Однако уже более двухсот лет несли службу на северных границах империи, закрывая ее собой от нежити. Мертвые пустоши занимали всю Арктику и Заполярье. Там, где живые выживали, нежить чувствовала себя прекрасно. Арктика и Антарктида были их вотчиной. Но основной рассадник нежити находился в Африке. Сахара стала одним гигантским кладбищем, откуда накатывали волны мертвых. Иногда отголоски тех волн доходили и до южных рубежей империи. На севере же нежить сдерживала сеть крепостей, где базировались имперские полки, дружины родов и частные отряды, одним из которых и являлись «Пепельные вороны».

Каждый в отряде старался меня чему-нибудь научить. Необязательно боевым приемам или воинским навыкам. Например, наши егеря научили ориентироваться по звуку. Различать источник звука и эхо. А для этого они заставляли меня петь и играть на гитаре. Развивали музыкальный слух. Сам не верил, что получится, но они – профи. И я оказался не первым их учеником. На экзамене мне нужно было войти с завязанными глазами в сарай с текущей крышей, взять у дальней стены колокольчик и выйти, не намокнув и ничего не задев. По всей площади сарая под падающие капли была подставлена различная тара. Блюдца, ведра, ковши, кувшины. Все разных размеров и разных материалов. Год я ходил в этот проклятый сарай во время каждого дождя как на работу. Всем было плевать, что егеря у нас в основном зверолюди, а у них слух на порядок тоньше. И только через год я сумел войти и выйти, соблюдая все условия.

Но больше всего я благодарен двум людям. Отрядному главе механиков, оружейнику и рунологу, вечно ворчащему гному Торину и отрядному химику, алхимику и фармацевту, очень симпатичной, тонкой, как тростинка, эльфе Сае. Эти двое стали для меня отдушиной во время длинной череды тренировок, муштры и поединков. На них же держалась военная мощь отряда.

Наличие аурного щита серьезно снижает эффективность огнестрельного оружия. Для нанесения повреждения телу щит нужно либо пробить, либо перегрузить, чтобы он не справился с количеством попавших в него снарядов. Этого достигали двумя путями. Либо усиливали каждый снаряд рунами и насыщали его магической силой (этим путем я пошел при создании своей винтовки), либо увеличивали количество осколков от одного заряда на небольшом участке. Мои мины работали именно так.

В бою против нежити наиболее эффективна артиллерия. Расписанные рунами снаряды, пропитанные алхимическими смесями, составленными на основе сердец нежити. Картечь на близких дистанциях. Минные поля с магической составляющей. И все это стоило просто огромных денег. Лишь то, что в отряде были свои рунолог и алхимик позволяло на должном уровне поддерживать обороноспособность. Но наличие у каждого бойца холодного оружия и умение им пользоваться были обязательными. Проломить аурный щит расписанными рунами тесаком или топором на порядок проще, чем пробить его же из ружья. И гораздо дешевле.

Капитан через свои каналы оформил мне проживание и обучение в крепости. Учили они меня своими силами. Каждую осень мне привозили набор баз для изучения в этом году. Сая помогала отработать знания по биологии, химии и гуманитарным наукам. Торин же помогал с физикой, электротехникой, которая мне была особо интересна, и точными науками. Но если что-то оказывалось непонятным, даже сам капитан не гнушался потратить на меня свое свободное время и помочь с заданиями.

Кроме основного школьного курса я изучал основы взрывного дела, фармацевтику, начала рунологии. Короче, все, до чего мог дотянуться. Привыкший к большому объему информации, поступающей из различных источников на Земле, я все впитывал как губка. Когда решил изготовить для себя оружие с электроспуском и пришел к Торину, тот меня не выгнал, а помог все вспомнить и разобраться в устройстве ружья. Затем на основе ствола от крупнокалиберного
Страница 8 из 22

пулемета мы с ним собрали винтовку с продольно-скользящим затвором. Обойма на пять выстрелов, хорошая точность и огромная пробивная сила. Сая помогла подобрать оптимальный состав пороха. Правда, он получился пастообразным, но особой роли это не играло. Каждую пулю под присмотром Торина я вручную расписал рунами для усиления эффекта попадания. Затем выдержал в алхимическом растворе, насыщая нейтральной маной. Активатором рун должна была послужить моя сила электричества. Цена каждого выстрела получилась запредельной для стрелкового оружия. Но оно давало надежду справиться с нежитью уровня Мертвых Рыцарей с одного попадания. Личу хватило двух, так что мне было чем гордиться.

Личным оружием служили два аналога Beretta 92GBB. Да, я видел их в аниме. Кто его не смотрел, пусть первый кинет в меня камень. А на четырнадцатый день рождения я получил два шикарных пистолета, выполненных по моим эскизам. Это был лучший день рождения в моей жизни. Особенно если учитывать еще один подарок, но о таком джентльмены не рассказывают.

Глава 5

Награда

Чем ближе я подъезжал к воротам крепости, тем лучше становилось мое настроение. Задание я выполнил и даже перевыполнил. А с непонятными Камнями разберемся. Пусть лежат себе, есть-пить не просят. Ворота, строго по уставу, были закрыты. Бетонная змейка перед воротами заставила сбросить скорость до минимума. Даже Джаггернаут, следующая эволюция Рыцаря, не смог бы пробиться через нее, не потеряв скорости. А в зоне обстрела для нежити это верная смерть. Возле ворот бдел часовой – коренастый крепыш невысокого роста, но настолько широкий в плечах, что напоминал тумбу. Рыжая бородища, заплетенная в три косы, нос картошкой, маленькие глаза, теряющиеся под надбровными дугами. Короче, типичный гном. Конкретно этого звали Фимли, и знали мы друг друга с момента моего появления в крепости. Пыхтя раскуренной трубкой, он расшиперился в проеме и, пытаясь говорить шепотом, спросил:

– Ну, что принес?

Сама идея гнома говорить шепотом была изначально обречена на провал. Вместо громкого гулкого баса вышло то же самое, но как будто в ведро, и оттого получилось еще громче. Однако подобные мелочи Фимли не волновали. Сейчас гном был во власти азарта, я чувствовал его возбуждение и нетерпение.

– А фигли нам, – не смог не подколоть его я. – Что, отец, ставки-то большие?

– Кому и полушка ставка, – буркнул обидевшийся гном. – С тобой разве чего выспоришь? Сам заморыш, так еще стрелялок себе наделал и думает из них Мертвых Рыцарей завалить. Я тебе так скажу, фиговиной твоей можно нежитя свалить, токмо ежли схватить ее за тонкий конец и лупить тварь, пока не подохнет.

Фимли любил прикинуться эдакой деревенщиной, признающей в качестве оружия только дедову секиру. Однако он сам ходил со мной на стрельбище и знал, на что способна моя винтовка. Просто ему до жути хотелось разговорить меня, чтобы первым узнать о результатах моей вылазки. Ажиотаж споров и ставок на то, кого я добуду, охватил крепость еще пару недель назад, когда я начал регулярно выезжать в тундру, изучать маршруты патрулей. И сегодня он достиг своего апогея.

– Капитан в крепости? – нарочито небрежно спросил я гнома.

– Да тут он, куда ж ему деться-то, – аж сплюнул от досады Фимли, понимая, что колоться я не намерен. Протиснувшись мимо посмурневшего стража ворот, я первым делом отправился в казарму. Следовало почистить оружие, помыться и переодеться. А капитан никуда не денется. Ему наверняка уже доложили, что я вернулся. Как бы ни был строг комендант крепости, он понимал, что дергать человека, не дав ему даже умыться, не стоит.

Однако перед тем как пойти мыться-бриться, следовало заскочить к оперативному дежурному. Не хватало еще, чтобы из-за меня пострадал кто-нибудь, ведь нежить обязательно пойдет по следам квада. Поэтому я, заскочив в штаб, по-быстрому описал ситуацию, не вдаваясь в подробности своей добычи. Дежурил сегодня один из замов капитана, гном по прозвищу Одноглаз, командовавший ротой бойцов ближнего боя. Как его звали по-настоящему, никто уже и не помнил, но лучшего рубаку найти в крепости было сложно, даже несмотря на потерю одного глаза, что и дало ему новое имя. Выходя, я услышал, как он рычит в трубку полевого телефона, ставя на уши все близлежащие крепости, подобные нашей. И это правильно, лучше перебдеть, чем хоронить друзей.

Почистив на скорую руку винтовку, я подхватил чистую одежду и отправился мыться. Душ и туалет были достаточно современными. Ну, в реалиях этого мира, конечно. У нас это что-то вроде середины восьмидесятых. Труба с рассекателем, смеситель с двумя вентилями, где никогда не поймаешь, когда пойдет холодная вода, а чуть крутанул – все, уже кипяток.

Помывшись и переодевшись, я подошел к своей кровати, на которой оставил сидор. Народу в казарме собралось гораздо больше, чем обычно в это время дня. И все старательно игнорировали меня и мой вещмешок. Нет, тронуть без меня его никто не тронул бы. Но тайна, скрытая в нем, так и манила взрослых уже мужиков, многие из которых полтинник разменяли, а то и больше.

Подхватив сидор с койки, я спросил, не обращаясь ни к кому лично:

– Капитана никто не видел?

– Да вроде у себя был, – выдержав паузу в пяток секунд, ответил старший из егерей и снова занялся невероятно занятным чтивом, которое держал в руках. Ага, альманах «Пушки и мортиры», выпускаемый в Вышграде, – очень увлекательное чтение для нэко, который презирает все стреляющие железяки. Особенно увлекательное в полутемной казарме.

Подавив улыбку, я благодарно кивнул егерю и, закинув сидор за спину, пошел в донжон, где располагался кабинет коменданта. Быстро поднявшись на нужный этаж, брякнул пальцами по косяку и, не дожидаясь приглашения, открыл дверь.

– Разрешите? – спросил, уже переступая порог.

Обычно капитан не жаловал нахальство и отсутствие субординации, но сегодня был мой день, и он это знал.

– Вошел уже, – с показным недовольством буркнул нэко. – Садись. Чай будешь?

Это наша с ним небольшая традиция: если мы разговариваем, то всегда пьем чай. В кабинете стоял небольшой электрический самовар. И всегда имелся хороший зеленый чай. Капитан отмерил пару ложек в фарфоровый заварник, стоящий рядом с ним. Судя по тому, что самовар уже нагрелся, меня ждали. Пока чай заваривался, появились две пиалы из костяного фарфора, ваза со сладостями и тарелочка с дольками мармелада. Вот так вот. Сначала отправляют убивать монстров, а потом кормят сладостями. Поэтому, подождав, пока мне нальют чай в пиалу, я забросил в рот сразу две конфеты. В глазах капитана сверкнула усмешка. Я вернул ее, поймав его взгляд. Пободавшись с десяток секунд, мы одновременно рассмеялись. Я не пытался противопоставить себя коту. Он об этом знал и воспринимал все как шалость неразумного котенка.

– Принес? – отсмеявшись, спросил капитан.

Отставив в сторонку пиалу с чаем, я развязал сидор и, предварительно вынув шкатулку, выложил на стол свою добычу. Кот развязал и заглянул сначала в один мешок, затем во второй.

– Кто? – делано безразличным голосом задал он вопрос.

– Лич и Мертвый Рыцарь, – пожал я
Страница 9 из 22

плечами.

– Ты идиот? – Голос капитана вдруг стал подозрительно мягким. А по моим чувствам буквально стеганула поднимающаяся волна бешенства, – Или тебе срочно захотелось сдохнуть? Ну, так сказал бы мне, я б тебя в нужнике утопил. Немного воняет, но результат тот же, как если в одиночку воевать с Личем. Да и ходить далеко не надо.

– Командир, там было два Рыцаря. И выбора не осталось. Эта тварь собиралась ударить чем-то по моему холму. – Я поставил чашку на стол. – Даже если бы я пережил само попадание, нежить засекла бы меня. И тогда драться с ними пришлось бы в чистом поле.

– Может, ты и прав. – Капитан резко успокоился. – Вот именно поэтому мы и не используем такой тип маскировки. Откуда там вообще взялся Лич?

Достав из кармана шкатулку, я открыл ее и протянул коту. Тот, взяв ящик за донышко одной рукой, другой поводил над Камнями, как будто выбирая, какой взять. Но не тронул их, а уставился на меня в упор, сверля прокурорским взглядом.

– Их было четыре, где еще один?

– Четвертый был белый, с эмпатией. При всем уважении, командир, эта добыча в зачет не идет, и вам я показываю ее только потому, что доверяю. Да и не нравятся мне Камни почему-то. А тот был обычным, прозрачным, без всяких включений.

– Я тебе верю. Но если у тебя есть сомнения в этом Камне, лучше скажи сейчас. В этом деле лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Что с ними не так? Я чувствую какое-то отторжение, но объяснить не могу.

– Да, эмпатия тебе в жизни еще пригодится, – хмыкнул в усы нэко. – Ты знаешь, что бывает, если монстр убьет мага?

– Знаю. Он начинает стремительно прогрессировать. Чем старше и сильнее был маг, тем мощнее и опаснее будет монстр.

– Это работает и по-другому. Если скормить нежити малолетнего аватара младше десяти лет, эффект будет похожим. Чем моложе убитый аватар, тем быстрее тварь прогрессирует. Вот только это не проходит просто так. В монстре начинают развиваться безумие, жажда крови, убийств. Высшая нежить разумна, хоть и стремится уничтожить все живое, но тут у них словно крышу сносит. И они кидаются на всех, несмотря на разницу в силе. И еще в сердце у таких обязательно будет Камень. Только он будет Проклятым. И если кто-либо его поглотит, станет гораздо сильнее, чем обычно. Эти Камни вообще сильнее своих обычных аналогов. Но рано или поздно безумие сожрет проглотившего. И он превратится в алчущую крови тварь.

– Ну, слава судьбе, что я их не тронул. Как-то не хочется становиться маньяком, у меня еще обширные планы на эту жизнь. – Я постарался незаметно унять дрожь в руках, вовсю бравируя. Капитан хмыкнул, глядя на мои потуги, и спросил:

– Что ты собираешься с ними делать? Ты прав, это твоя добыча, ни я, ни братство претендовать на них не можем.

Я не герой, не ведающий страха, но и трусом себя не считаю. Когда я лежал на холме, покрытом зачарованным ловчим шиповником, всаживая пули в Лича, мне было страшно. Малейшая оплошность могла стоить жизни. Не успею убить Лича, и он меня сожжет или заморозит, а может быть, расплавит кислотой. Арсенал у этих тварей богатый. Запоздаешь спрыгнуть с холма или недостаточно далеко убежишь, попадешь в лапы шиповника. Уж лучше Лич. Я видел трупы в зарослях, когда готовил засаду. Высушенные тела с раззявленными в беззвучном крике ртами. Умирали жертвы страшно и долго. Но я знал, на что шел, это был осознанный риск.

А сейчас капитан предложил мне забрать эти Камни себе. Хотя прекрасно понимал, какой это искус. Мгновенно стать сильнее в несколько раз. Угу, а потом сойти с ума и пойти всех резать, и не здесь, практически в Пустоши, в окружении опытных бойцов, а там, в лицее, среди подростков. Ну уж нет!

– Командир, я хочу сделать пожертвование в пользу братства. У меня тут завалялось три Камня Душ. Не соизволите ли принять их в дар? – От Камней надо избавляться, однозначно. Ну а с паршивой овцы хоть шерсти клок. Глядишь, и подкинут чего.

Командир достал из тумбы графин, наполовину наполненный янтарной жидкостью, и пару граненых стаканов. Налил по половине и один подвинул ко мне.

– Ты хочешь переложить эту проблему на плечи братства, поскольку сам побоялся искать решение. Думаешь, мы все здесь идеалисты, и ни у кого не возникнет соблазна стать сильнее? Или считаешь, что все испугаются возможного безумия? Оно то ли будет, то ли нет, а сила вот она, только руку протяни. И не смотри на меня волком. Кровавое безумие настигает каждого, поглотившего такой Камень, но знают об этом немногие. Ты часто слышал о погибших малолетних аватарах?

– Нет, но это не значит, что их не было.

– Храм Жизни следит за каждым появившимся аватаром. У Храма свои возможности для наблюдения. Они не вмешиваются, но всегда знают, где появился маленький аватар. А вот массовые убийства малолетних детей Храм не смог бы игнорировать. Как минимум поставили бы в известность Службу надзора за детьми. А это означает расследование и казнь всех причастных к появлению таких Камней. Но подобной информации нет. Это означает, что откармливают монстров где-то в глубинке. При минимальном штате в Храме Жизни. Кто бы что ни говорил, там тоже работают люди. И один подонок может скрыть частые смерти маленьких аватаров. Вот только кем нужно быть, чтобы периодически скармливать монстру маленького ребенка? И как можно ему задурить голову, чтобы он не попытался сбежать?

Я прекрасно представлял, о чем говорит капитан. Перед глазами стояли кадры из телепередач. ИГИЛ, дети-шахиды, дети, играющие в футбол отрезанной головой. Взрослые фанатики готовы на все во имя своих убеждений. И дети, как наиболее восприимчивые, у них всегда в цене.

– Ладно, я понял. Оставлять тут Камни нельзя.

– Я вижу только один выход. Привлечь Службу имперской безопасности. Сдать им Камни, и пусть сами ищут преступников. – В чувствах кота сквозили легкая неприязнь к ищейкам управления и уверенность в правильности решения.

– Вот только они своими допросами всю душу вынут. – По понятным причинам встречаться с имперской безопасностью мне хотелось меньше всего.

– «Эта добыча в зачет не идет». Чьи слова? Значит, и действовать тоже тебе. Я не знаю, почему ты опасаешься СИБ. Это дело твое. Но сегодня ты должен написать рапорт на имя регионального командующего отделением. Считай это приказом. – Кот встал, подошел к окну. – А сейчас давай о твоих основных трофеях. А то бойцы со ставками уже совсем с ума походили. – Фокс! – крикнул нэко. После короткой возни дверь открылась, являя бессменного помощника и адъютанта капитана. Это был ярко-рыжий зверолюд, а если точнее, лис-кумихо. Натурой он обладал неугомонной, характером пронырливым, и даже не стоило сомневаться, кто вообще затеял тотализатор.

– Подготовь приказ: по результатам испытания аватар Фальк зачисляется в состав отряда «Пепельные вороны» как вольный диверсант. Подтвержденные результаты испытания таковы: Лич один, Мертвый Рыцарь один, Кентавров пять. – В приемной началась нешуточная возня. Похоже, мало кто сомневался, что я завалю Рыцаря, и большинство поставило на это. Сейчас это большинство желало получить свой выигрыш. А доморощенный букмекер отбивался,
Страница 10 из 22

утверждая, что результат идет комплектом, а раз не угадали точный состав, то и выигрыша не видать.

– Передай Петровичу, чтобы приготовил все. Новый брат вступает в наши ряды, – продолжил капитан, не обращая внимания на шум. Фокс, так и не произнеся ни слова, кивнул и вышел из кабинета. Зато в приемной он сразу начал орать, выгоняя всех. Через пару минут шумная толпа, прокатившись по коридорам и лестницам, высыпала на улицу. И сразу же пошли разборки, кто сколько кому должен.

– Они не подерутся? – Было немного непривычно наблюдать такое поведение обычно спокойных воинов.

– Нет. Это традиция – делать ставки на исход испытания соискателя на место в отряде. Есть даже рейтинг отрядов по добытой новичками нежити. И ты сегодня значительно поднял наш уровень. Петрович будет счастлив до обморока.

Порывшись в выдвижном ящике, командир бросил на стол несколько нашивок со светло-серым вороном. Сверху аккуратно положил небольшой серебряный значок. На нем был изображен символ отряда «Пепельные вороны» – летящий ворон, держащий в лапах косу. И ниже буквы «БПВ».

– Я думал, он радуется, только если удается чего-нибудь зажилить.

Петрович был местным завхозом и замом по тылу в одном лице и имел характер прижимистый, даже где-то скупой.

– Как это ни странно, но он хранитель традиций нашего братства и отвечает за проведение всех ритуалов. Хотя иногда мне кажется, что половину он выдумал сам. Так что готовься, он от тебя не отстанет, пока не выполнишь все, что положено, причем идеально.

Я поставил стакан, который вертел в руках, подхватил со стола шкатулку с Камнями, встал и первым вышел из кабинета.

Для церемонии во дворе крепости возвели помост. Видом он напоминал эшафот, об этом я и спросил капитана.

– А это он и есть. На нем принимаем в братство, на нем же и казним, если братство предашь, – усмехнулся кот. – Или тебя что-то не устраивает?

– Да нет, все нормально, – в свою очередь хмыкнул я. – Сугубо прикладное использование данного сооружения меня не смущает.

– Ну и славно. Тогда, пожалуй, начнем.

Мы взобрались на помост к уже стоящим там Петровичу с громадной книгой под мышкой и отрядному лекарю Сидорову. К слову, мастер клистирной трубки и касторки был аватаром и благодаря мне уже четыре года носил прозвище Айболит. Сначала сильно обижался, когда я троллил его стихами Чуковского. А потом махнул рукой, да и мне уже надоело. К слову, специалистом он был отличным. И именно он собрал меня буквально по частям, когда я появился в крепости.

Толпа солдат внизу шумела, обсуждая результаты пари и предвкушая будущую пьянку. По случаю принятия меня в братство завхоз выкатил пару бочек пива. На такую толпу это, конечно, немного, но и мы как бы на военном объекте. А вот по паре-тройке кружек для поднятия настроения – хватит всем. Возле бочек отирались гномы.

Капитан подошел к краю помоста и рявкнул:

– Тихо! – Толпа мгновенно умолкла. – Все вы знаете, зачем мы здесь собрались. – Он сделал паузу и обвел взглядом отряд. – Но сначала о плохом. Пиво отменяется. – В воздух вырвался дружный грустный вздох гномов.

– Фальк завалил Лича, – тем временем продолжил капитан, – и нежить придет мстить. Поэтому удвоить патрули и маневренной группе быть готовой выдвинуться по первому сигналу. Прибьем тварей, тогда и отметим все сразу. Теперь о хорошем. Фальк завалил Лича, – в толпе послышались смешки, – и его свиту. И хоть подтвердить он может только одного Рыцаря, второй тоже склеил копыта. Тем самым соискатель Фальк выполнил условия приема в наш отряд и братство. Приказываю зачислить аватара Александра Соколова, позывной «Фальк», в вольный отряд «Пепельные вороны» в звании рядовой на должность егеря-диверсанта. Присвоить Фальку статус вольного бойца и снять с довольствия в связи с отправкой его к месту обучения. Хранителю истории братства сделать соответствующие записи в книге истории отряда. Штатному лекарю нанести Фальку на тело положенные знаки принадлежности к отряду «Пепельные вороны». – Капитан повернулся ко мне и протянул руку: – Добро пожаловать, боец.

Я крепко пожал коту руку, затем повернулся к толпе и сказал:

– Спасибо. Обещаю не посрамить честь отряда.

Бойцы взревели, послышались свист и предложения, что именно я должен сделать в столице, дабы честь отряда не пострадала. Однако если следовать этим советам, пострадает сама столица. Алкоголь в ней закончится, все мужики будут ходить с набитыми мордами, а женщины окажутся беременными. И только так можно не уронить эту самую пресловутую честь.

Петрович закончил делать записи в своей книге и подозвал меня расписаться. Я поставил красивую закорючку и тем самым юридически стал «вороном». Особых обязанностей это в себе не заключало, так как я оставался несовершеннолетним. А вот некоторые права давало. Например, на ношение оружия. Как боец отряда я мог спокойно носить с собой короткоствольное огнестрельное и холодное оружие. Не то чтобы в этом была необходимость в столице, но запас, как говорится, карман не тянет.

Подошедший Айболит хлопнул меня по плечу и сказал раздеваться по пояс. Быстро скинув куртку и стянув футболку, я повернулся к лекарю левым плечом. Тот положил на него ладонь, и под ней довольно сильно зажгло. Через пару секунд жжение утихло, и на этом месте я увидел знак отряда с подписью внизу «Фальк» и сегодняшней датой.

Тем временем доктор спросил, хочу ли я прибавить добычу к трофеям. Я ответил согласием, и через несколько секунд мой змей вырос на два знака. Дело в том, что у вольных отрядов довольно специфическая система измерения «у кого хвост змея длиннее». На правой руке от кисти по часовой стрелке наносится тату змея, на тело которого набиваются знаки добытых трофеев. Чем больше трофеев, тем длиннее змей, и постепенно он закручивается по спирали вдоль руки. На моем сейчас было всего три знака: дендроид в виде схематичного зеленого дерева, Лич в виде костяной руки, держащей сгусток огня, и Рыцарь в виде копья. Некоторые бойцы в погоне за славой набивали на змея все, включая самую мелочь типа Кентавров и Наездников. Но позеров не уважали и за достойных живых не считали. А при случае могли и в морду дать.

Закончив, доктор поздравил меня со вступлением в отряд и сразу отправился по своим делам. Я поблагодарил его и, одевшись, спросил:

– Уже все?

Капитан бросил на меня ехидный взгляд и ответил:

– Почти. Тихо! – снова рыкнул кумихо. И, обращаясь к бойцам, сказал: – Все вы помните Рика Снежного и его наследие. Как командир отряда я предлагаю передать наследие Фальку. В одиночку убив Лича со свитой, он доказал, что достоин стать наследником Рика. Прошу высказаться старейшин братства.

Тишина стояла гробовая. Про Рика Снежного, одного из основателей отряда, я слышал много рассказов. Судя по ним, он был полный отморозок в прямом смысле этого слова. Аватар, владеющий силой льда и проводящий дерзкие и эффективные вылазки на территорию, занятую нежитью. Льды вечной мерзлоты становились его союзниками и помогали в бою. Но вот про его наследие я ничего не знал.

– А что, вылазка вполне в духе Рика, – первым
Страница 11 из 22

нарушил тишину сотник егерей зверолюд Тихонов. Он происходил из сибирского рода берсеркеров, был медведем, и иначе как Потапыч его не называли. – Как по мне, так достоин.

Народ зашумел, припоминая истории диверсий Снежного и сравнивая их с моей. Все громче начали раздаваться выкрики: «Достоин!»

– А ну тихо! – гулким басом рявкнул Торин. И когда народ притих, продолжил: – Достоин.

Бойцы заулыбались. Сомневающихся в решении мастера не было. Это прорвало плотину. Все старейшины отряда по очереди объявили меня достойным принять наследие.

– Быть по сему, – подытожил капитан. – Боец Фальк, прими эту силу. Применяй ее мудро и не опозорь памяти одного из создателей нашего отряда. Он защищал жизнь от нежити, так будь достоин.

Несмотря на запредельное количество пафоса в словах и эмоциях капитана, они не казались мне смешными. Потому как в открытой шкатулке в руках кота лежало три камня. Два кристалла с базами. И третий – светло-голубой Камень Души чуть меньшего размера, чем добытые мной. Сила льда. А кристаллы – явно базы с техниками. За такой набор половина живущих отдала бы свою правую руку. Вторая половина отдала бы обе. И сейчас это предлагали мне. Просто так.

Я с трудом сглотнул комок в резко пересохшем горле. Подняв глаза, посмотрел на капитана. Он явно наслаждался моим ошарашенным видом. В его эмоциях взяло верх довольство от удачно проведенной акции.

– Почему я? – хрипло спросил у него.

– А почему нет? – усмехнулся кот. Потом серьезно ответил: – Понимаешь, Рик был своеобразным человеком и силой владел так же. У него имелся свой собственный стиль, сведения он записал в эти кристаллы. Без них в Камне всего лишь обычная сила льда, как и десятки таких же. Значит, овладеть полностью наследием может только аватар. А вы схожи даже по характеру. Поэтому бери, оно по праву твое.

Немного дрожащей рукой я взял Камень и, повернувшись к толпе, накрыл его второй рукой. Волна холода устремилась от ладоней вверх по рукам и разошлась по всему телу. Пара секунд дикой стужи, потом она отступила, угнездившись в районе солнечного сплетения и оставив ощущение небольшого прохладного комочка. Еще через несколько мгновений и это прошло. Но появилось чувство, что стихия отзовется, стоит ее позвать.

Капитан закрыл коробку с кристаллами и придержал меня, пошатнувшегося от отката поглощения. Сунув коробку мне в руки, он дал указание бойцам помочь новому члену братства дойти до казармы и объявил церемонию закрытой. На ватных ногах, поддерживаемый Торином, я доплелся до своей койки. Рухнув на нее, закрыл глаза от избытка чувств. Сегодня безумный день, и он еще не закончился.

– Полежи хотя бы с полчаса. Приди в себя, никуда она не денется, – с усмешкой пробасил Торин.

– Сумасшедший денек, – отозвался я, не открывая глаз. – Спасибо. За все.

Гном еще раз хмыкнул в бороду, хлопнул по плечу своей ручищей, больше похожей на лопату, и ушел, оставив меня в одиночестве. Случившееся накрыло с головой. Настроение скакало от эйфории «а вот сейчас я всем покажу» до полного неприятия реальности «да вы бредите, ребята, так не бывает». Расслабившись, я начал делать дыхательную гимнастику, успокаивая бушующее море чувств. У меня сегодня еще имелись дела, и следовало привести себя в норму.

Постепенно размеренное дыхание выровняло эмоции, и с кровати я поднялся уже спокойным и готовым к новым свершениям. Действительно, чего это я так расчувствовался? Идет нормальный для мэрисьюшного попаданца процесс становления Супер Нагибатором. Как собирать гарем принцесс, не имея в загашнике какой-нибудь читерской способности? Значит, улыбаемся и машем. А если есть еще плюшки, то наше ОАО «МС попадейшн» всегда готово у вас их принять на безвозмездной основе, то есть даром.

Взбодрившись такими размышлениями, я закинул обе шкатулки в сидор, привел себя в порядок и отправился в гости.

Глава 6

Сая

Путь мой лежал в подвал бывшего донжона, сейчас являющегося административным зданием. Там располагалась лаборатория нашего отрядного химика.

Спустившись по лестнице, я стукнул в дверь и вошел, не дожидаясь ответа. Сая, стоявшая у стола в глубине комнаты, повернулась посмотреть, кто пришел. Маленькая, всего метр сорок шесть, миниатюрная эльфа с платиновыми волосами и огромными зелеными глазами, она была прекрасна. Чувствуя исходящую от нее радость, я подошел и, наклонившись, нежно поцеловал. К радости прибавилась нотка желания, и я углубил поцелуй, сделав его более чувственным. А потом что-то пошло не так. Я поймал эхо своих же чувств, отраженных Саей, многократно накатываясь, чувства привели к настоящему взрыву эмоций.

Очнулись мы через пару часов на диване и без одежды. Точнее, не очнулись – Сая, оттолкнув меня, убежала в другую комнату. Чувствуя себя полностью вымотанным, я бездумно полежал некоторое время, просто смотря в потолок. Эльфа не возвращалась, и я с грустным вздохом начал одеваться. Собрать одежду, раскиданную по всей лаборатории, оказалось не таким простым делом, и вернувшаяся девушка застала меня ищущим пропавший носок.

Сняв с люстры, эльфа отдала мне носок, но когда я потянулся отблагодарить ее поцелуем, уперлась в грудь руками и словно отгородила свои чувства железным занавесом. Переход был настолько неожиданным, что я отшатнулся. А Сая порывисто прижалась ко мне и разрыдалась.

Подхватив ее на руки, я переместился на диван, усадил девушку на колени. Поглаживая по волосам, бережно прижимал к себе всхлипывающую эльфу, позволяя ей выплакаться. Наконец рыдания стихли.

– Прости меня, – невнятно произнесла Сая, не отрывая лица от моей футболки. – Прости, я дрянь. Нет, не возражай. Ты ничего не знаешь. Ты не знаешь, какая я. Отчего меня выгнали с родины.

– Да мне как-то… – попытался вклиниться я.

– Нет! – перебила меня девушка. – Ты не понимаешь. Я была преподавателем в училище для подростков. Большинство эльфов – эмпаты. И я тоже. Но я обманула наставника, потому что не умела экранироваться от эмоций окружающих, а без этого нельзя работать с детьми, особенно с подростками. Каждый день я чувствовала на себе их взгляды, ощущала их желание. И однажды я сорвалась. При близком контакте чувства приходят в резонанс, усиливаясь многократно, как у нас сейчас. Настолько потрясающе, что отказаться добровольно невозможно. Это затягивает как наркотик. Так было и со мной. Сначала один. Затем еще и еще. У мальчиков ломалась психика. Они уже не хотели учиться. А зачем, если в жизни есть такое удовольствие. Все закончилось, когда один из них покончил с собой. Я была с другим, и он не выдержал. Написал записку и повесился. Для эльфа это невозможный шаг, добровольно уйти из жизни, но он уже ничего не хотел, только удовольствия. Меня арестовали, признали виновной по всем пунктам обвинения и вышвырнули с материка. Помотавшись по империи, я примкнула к воронам, надеясь хоть немного искупить свою вину. Или погибнуть от лап нежити. Я считаю, это было бы справедливо. Но потом пришел ты. Хмурый мальчик, смотрящий на всех исподлобья. Но когда ты увидел меня, от тебя пошла такая волна потрясения, восхищения и обожания,
Страница 12 из 22

что я не выдержала. Я едва дождалась, когда тебе исполнится четырнадцать. Запрещала себе вообще о тебе думать и тут же успокаивала себя тем, что ты не эмпат. Если бы чувства, идущие от тебя, ослабели, я, наверное, и не решилась бы тебя соблазнить. Но казалось, они только усиливаются. Вот я на день рождения и заманила тебя к себе обещанием подарка.

Я помнил этот день, как и тот, когда первый раз увидел Саю. Воплощенная мечта домашнего мальчика Артема, играющего в «Варкрафт» и фанатеющего от фэнтези. Как такие чувства ослабеют? А тут еще гормоны проснулись.

– Я не знаю, как ты стал эмпатом, но если бы не это, никогда не решилась бы тебе все рассказать. Ты бы уехал в столицу и забыл про меня. – Я хмыкнул. – Но сейчас я боюсь, что на моей совести окажется и твоя сломанная судьба. Вот возьми. – Девушка сунула мне в руку кристалл. – Это я привезла с родины. Тут база по работе с эмпатией. Пожалуйста, постарайся как можно полнее изучить ее. А сейчас уходи.

Она попыталась встать и уйти. Я поймал эльфу и легко усадил на прежнее место. Взяв ее за подбородок, заставил поднять голову, и когда наши глаза встретились, поцеловал.

– Теперь послушай меня. Я не хочу и не буду разбираться в твоем прошлом. Оно прошло. Но забыть тебя я не смогу не из-за того, что произошло сегодня. А просто потому, что ты – это ты. Немного серьезная, немного озорная, потрясающе красивая девушка, которая пригрела маленького хмурого мальчика и показала ему, что в мире еще остался свет. Даже сейчас тебя заботит, что со мной будет, и ты стараешься меня защитить. Поэтому я всегда буду помнить о тебе только самое хорошее, чистое и светлое. Я бы мог позвать тебя с собой, но ты не поедешь. Твои демоны не пустят. Но я обещаю тебе, что, когда я найду свое место в жизни, мы увидимся снова. И вот тогда я позову тебя с собой. Обещай мне, что дождешься.

Девушка смогла лишь кивнуть, потому что опять зарыдала, заливая слезами и без того насквозь мокрую футболку. Так мы и сидели, пока всхлипывания не прекратились. Соскользнув с колен, эльфиечка посмотрела мне в глаза, затем поцеловала и тихонько сказала:

– Я буду ждать, обещаю. А теперь иди. – И, развернувшись, ушла в другую комнату.

Натянув, наконец, злополучный носок и обувшись, я вышел на улицу. Было уже темно, следовало ложиться спать. Завтра мне предстояло ехать в столицу к новой, неведомой мне жизни.

Глава 7

Отправление

Проснулся я достаточно поздно. Все-таки вчерашний день меня вымотал и физически, и морально. По-быстрому умывшись и одевшись, заправил кровать и двинулся в столовую. Утренней зарядкой я сегодня решил пренебречь, заключив, что, если меня на нее не разбудили, значит, она была выполнена мной во сне. Шучу. Просто настроение выдалось отличное, в душе резвился Санта Хрякус, нахрюкивая что-то из ранней «Арии». Или из Моцарта, вечно я их путаю.

Двор был заставлен техникой. Некоторые бронетранспортеры еще порыкивали двигателями, выпуская в воздух клубы вонючего газа. Несмотря на то что топливо использовалось исключительно био, запах был также исключительно противный. У машин возились техники, осматривая их на предмет исправности перед постановкой в боксы.

– Ну ты и горазд спать, – хлопнул меня по плечу Торин, руководивший осмотром. – Поди, даже не слышал, как ночью группа отправилась на выезд.

– Нет, спал как убитый, – сладко зевнув, ответил я. – А чего кипеш был?

– Ночью по твоим следам пришел рейд нежити. Тебя отследить они не смогли и поперлись к ближайшей крепости. Как раз к нашим соседям.

– Психам, что ли? – В соседней крепости был расквартирован вольный отряд «Весельчаки Пустоши». По-другому, как «психами», их у нас никто не звал. Нам они отвечали тем же, обзывая «трясогузками».

– Угу. Хорошо, мы их вчера предупредили о возможной атаке. Они нежить не прозевали, да и мы подтянулись вовремя. Зажали тварей и раздолбали с двух сторон. Потерь нет, только двое легкораненых, да у них один молодой со стены упал и головой долбанулся.

– Ну, это совсем не страшно. Быстрее в коллектив впишется. – Мы с гномом заржали. – Ладно, пошел я, позавтракаю.

– Давай беги. И собирайся. Через сорок минут штабная машина пойдет в ставку. Капитан приказал тебя до станции отвезти и посадить на поезд.

В почти пустой столовой я получил щедрую порцию каши с мясом, взял салат, пару кусков хлеба и компот. Сел за ближайший стол и только приступил к завтраку, как ко мне подсел капитан. Жестом остановив меня, скомандовал:

– Ешь и слушай.

На стол легли два пакета.

– Здесь, – капитан подвинул пакет побольше, – твои документы. Паспорт, аттестат об окончании школы, который ты получил летом, бумаги о зачислении в отряд. Разрешение на ношение оружия тоже здесь. Возьмешь с собой его и паспорт. Остальное спрячь поглубже в чемодан и присматривай, чтобы не украли. Восстанавливать документы очень долго. – Вот тут, – нэко показал на пакет поменьше, – деньги на дорогу. Остальное, включая твое наследство, лежит на твоем счету в Государственном императорском банке. Туда же будут поступать выплаты по патентам. Кстати, Управление артиллерийского и стрелкового вооружения заинтересовалось винтовкой, из которой можно убить Лича. Торин говорит, что вы прорабатывали вариант с механическим спуском. И отказались только потому, что лично для тебя электричество надежнее. Если винтовку возьмут в производство, получишь свою долю.

Наличные в одном месте не храни, – продолжил, помолчав, капитан, – отдели сумму на непосредственные расходы, остальное убери во внутренний карман поглубже. Вообще бдительности не теряй. Мало ли кто в дороге встретится. Оружие носи на поясе. Скрытое ношение огнестрельного оружия требует специального разрешения, у тебя его нет. А вот тао убери за спину под куртку, пусть будет сюрпризом.

Я понимающе хмыкнул, не переставая работать ложкой.

– В документах также найдешь таблицу кодов для связи с ППД и список членов нашего братства, живущих в столице. При проблемах обращайся к ним, помогут. Я в свою очередь предупрежу о тебе всех. Короче, доедай, собирай вещи. – Капитан встал и протянул мне руку: – Счастливого пути и не опозорь отряд, боец.

Я вскочил и, крепко пожав ладонь кота, посмотрел ему в глаза:

– Я горд быть вашим воспитанником, капитан. Верьте в меня.

Кот подержал пару секунд руки сцепленными, потом хлопнул меня по плечу, коротко обнял и, стремительно развернувшись, быстрым шагом вышел из столовой.

Я сел, продолжая механически доедать кашу. На душе было тяжело, как будто часть меня оставалась в этой крепости. Это не удивительно, ведь здесь я прожил шесть лет. Здесь научился большей части того, что умею, и здесь же встретил девушку, которую полюбил.

На стул рядом со мной села дородная гнома в поварском фартуке. Она шмыгала носом и вытирала глаза платком.

– Вот ведь вырос, соколик. Вылетишь сейчас из гнезда и поминай, как звали. А тама, в столице-то, соблазны всякие. И люди, поди-ка, злые все, как собаки. Как же ты там один-то будешь? – И гнома разрыдалась у меня на плече, одной рукой обхватив меня, а второй гладя по голове.

Покорившись неизбежному, я не пытался
Страница 13 из 22

отстраниться, зная, что скоро она успокоится.

– Теть Фель, вы меня как на войну провожаете. Ну или замуж. Так я не девка, да и воевать там не с кем. – Повариха была женой Торина и носила необычное среди гномов имя Офелия. Все шесть лет она пыталась закормить меня насмерть, утверждая, что ребенок такой худой – того гляди, ветром сдует. И всегда подсовывала мне сладости. – Я ж не к нежити еду. Чего так убиваться?

– Ох неспокойно мне на душе, соколик. Крутит что-то, болит, – прижала к груди пухлые руки повариха.

– Это ты вчера пирогов с капустой переела, – послышался громкий голос у двери. – Я ж тебе говорил, что пять последних были лишними. Фальк, давай мухой доедай, машина через пять минут отправляется, как раз успеем колонну догнать.

– Пироги! – всплеснув руками, метнулась на кухню повариха. – Пироги же забыли!!! Вот тебе девчонки напекли в дорогу!

Женский коллектив кухни из трех гном и одной человеческой женщины сунул мне в руки увесистый пакет с пирогами, по очереди обнял и поцеловал, наказывая не забывать, писать, звонить и вести себя в столице хорошо.

Еле вырвавшись из рук поварского коллектива, я кинулся за вещами. Вещей было немного. Небольшой чемодан уже стоял собранным, в сидор запихал полученные пироги, подхватив пожитки и закинув за спину чехол с гитарой, подаренной мне егерями за прохождение их курса, бегом направился к машине.

Каждый встречный считал своим долгом хлопнуть меня по плечу и пожелать удачи. От таких проявлений чувств суровыми бойцами щипало в глазах. У машины собралась небольшая толпа. Меня встретили радостными возгласами.

Прощание не затянулось. Все слова уже были сказаны, а я вертел головой, выглядывая самого важного мне человека. Или эльфа.

– Она не придет. – Капитан был серьезен. В эмоциях читались собранность и решительность. – Сам пойми, как ей тяжело.

– Я понимаю. – Из меня как будто воздух выпустили. – Передайте ей, что я помню об обещании.

– Забрать ее? – спросил кот. Я не удивился, в крепости капитан знал обо всем. – Передам. И обещаю, что, если когда-то ты приедешь за ней, держать не буду.

– Спасибо. – Я взглянул в глаза нэко. – За все спасибо.

Мы сцепили ладони и коротко обнялись.

– Скоро вы там? – прогудел с переднего сиденья Торин. – Грузись давай. – Заметив мой удивленный взгляд, сказал: – С тобой поеду. Мне все равно надо в ставку заявку на запчасти отвезти. И рапорт твой с камнями этими, будь они неладны. – Само их существование выводило гнома из себя.

– Лично в руки начальнику регионального отделения СИБ отдай. Лишние свидетели ни к чему, – напомнил капитан. – Ладно, в добрый путь.

Я уселся на заднее сиденье, вещи закинул в багажник, и мы отправились.

Поездка в колонне – это что-то типа вещи в себе. Однообразное передвижение, в окне виден только задний борт впереди идущей машины, а сзади – морда следующей. По бокам – все та же неизменная тундра, переходящая в тайгу, и наоборот. Торин сразу же завалился спать, и теперь его сочный храп раскачивал машину из стороны в сторону. Штатный водила Ольф с завистью поглядывал на спящего родича. Он приходился Торину каким-то двоюродным племянником троюродной тети его брата. Короче, ближняя родня, если ты гном. Как и все гномы, Ольф предпочитал работать с машинами. У них вообще на удивление хорошо получалось управляться с любым механическим предметом.

И если гном за рулем, то беспокоиться не о чем. Поэтому, чтобы убить время, я достал кристалл с базой эмпата. Усвоив первую порцию знаний, начал тренировку, поочередно настраиваясь на чувства водителя и затем отгораживаясь от них. За этим нехитрым занятием более пяти часов дороги пролетели незаметно.

Я разобрался в тихом довольстве водилы, рожденном ровным урчанием дизеля. Острое желание оказалось жаждой покурить, а капитан запретил это делать в машине рядом со мной. Также присутствовала зависть к спящему Торину, но совсем легким фоном, перебиваемым наслаждением от поездки. Я же говорю, фанатики. Любой другой осатанел бы от монотонного движения колонны, а этому хоть бы что. Он еще и удовольствие получает.

Отгородиться от эмоций оказалось гораздо сложнее. Чужие чувства все равно прорывались сквозь выстроенный мною барьер. Ну, время у меня было, и до самого конца поездки я тренировался в построении защиты.

Наша дорога закончилась у остановки-платформы ближайшего райцентра. Мне предстояло сесть на поезд, идущий в Новый Уренгой, а там, пересев на дирижабль, отправиться уже непосредственно в столицу. Я вывалился из машины, покряхтывая и пытаясь наклонами разогнать застоявшуюся кровь. Торин, проснувшийся сразу после остановки, тоже выпрыгнул из машины и, подхватив мои вещи, двинулся к зданию вокзала. Я обнялся с Ольфом, выслушал очередное пожелание счастливого пути и поспешил за гномом.

Ближайший поезд ожидался только через полтора часа, и, взяв билет, мы прошли на перрон.

Видя, как мнется гном, я достал заранее приготовленный для него подарок. Более четырех лет я вспоминал все, что знал о системе автомата Калашникова. В этом мире ничего более технологичного, чем обычная болтовка, просто не имелось. А против нежити предпочитали использовать гладкоствольное оружие крупных калибров с руническими пулями. Но Артем был домашним мальчиком из интеллигентной семьи и оружием интересовался мало. Поэтому, по крупицам просеивая воспоминания, я искал малейшие намеки на принцип работы «калаша». И вот схема готова. Большего я вспомнить не смогу, при всем желании.

– Я тут кое-что набросал, глянешь на досуге, – протянул гному папку с чертежами, – потом скажешь, получилось что-нибудь из этого или нет.

Торин ошеломленно взял бумаги, потом встряхнулся и сунул мне в руки пухлый конверт.

– Мы тут с Фелей тебе немного собрали. – Гном потупил взгляд и, казалось, сейчас начнет шаркать ножкой. – Дети у нас уже выросли и сами мастерами стали. А ты молодой, Вышград дорогой город. И девушка тебе нужна, а они деньги как пылесос тянут. Вообще как-то так.

Я обнял пожилого мастера.

– Спасибо за все. Без вас я бы пропал.

– Ну ладно, скажешь тоже, – заворчал тот, выворачиваясь из объятий. – Пропал бы он. Ладно, скатертью дорога. – Пряча взгляд, мастер развернулся и пошел в сторону машины.

– Ольф, домкратом тебя по башке, чего стоишь? Заводи, а то заявку передать не успеем, закроются. – Пинающий колесо гном аж подпрыгнул от начальственного рыка и пулей метнулся за баранку.

Я проводил взглядом удаляющуюся машину, убрал во внутренний карман конверт и вытер глаза. Да, мне тоже было тяжело с ними расставаться.

Интерлюдия 1

Ольф стартовал от перрона как заправский гонщик. Сидящий рядом гном вытер глаза.

– Ветер, зараза, силен, аж слезу вышибает.

– Угу, – поддакнул водитель. – Да не переживай ты так. Есть у сокола и когти, и острый клюв.

– Поговори мне, – заворчал Торин. – Клюв у него есть. Вот за этот клюв его и поймают. И как телка в стойло в род приведут. Это раньше аватар Фальк был никому не нужен. А сейчас он наследник Рика. Кланы холода за него войну устроят. А самый простой способ – это как раз через клюв.

– А кто знает,
Страница 14 из 22

что он наследник? Там же только свои были.

– Кому надо, узнают. Или кто в кабаке сболтнет, а может, и стукачок у нас сидит.

– Ты, дядька, тоже сказанешь, – засмеялся водитель, – стукачок. Да чтоб кто из братьев стал на других доносить, да не бывало такого.

– Вот пока мозгов у тебя в голове не прибавится, крути баранку и помалкивай. А жизнь – штука сложная. Бывает, и петух яйца несет. Рули к управлению, надо действительно заявку передать.

Глава 8

Поезд

До поезда времени было еще много, и я устроился на лавочке перрона. С удовольствием вытянув ноги, щурился на еще по-летнему яркое солнце, подставляя лицо теплым лучам. Накатило какое-то отрешенное состояние, которое разрушило появление стайки молодежи.

На фоне их ярких нарядов я смотрелся как хищник в камуфляжной раскраске на фоне стайки попугаев, и от ребят ощутимо потянуло опаской. Видимо, мой юный возраст в их сознании плохо сочетался с пистолетами, висящими у меня по бокам. И кто-то из молодых не поленился сбегать и вызвать патруль городовых.

Подойдя ко мне, городовые представились и попросили показать документы. Я достал паспорт, воинскую книжку и разрешение на ношение оружия, протянул их представителям закона. Старший в чине урядника внимательно изучал каждую страницу документов. Дойдя до воинской книжки, он хмыкнул, глянув на вчерашнее число, а после открытия страницы с подтвержденными убийствами нежити у него глаза полезли на лоб. Еще бы, в шестнадцать не каждый может похвастаться такими трофеями, да еще и взятыми в одиночку. Закрыв документы, патрульный вернул их мне и, отдав честь, пожелал счастливого пути. Проходя мимо студентов, урядник шутливо погрозил им, типа что ж вы геройского героя обижаете и городовых в заблуждение вводите! От молодежи сильно запахло любопытством.

Решив их потроллить, достал гитару и начал тихонько перебирать струны. Центр студенческой группы стал неумолимо приближаться ко мне, якобы совершенно случайно. Поток любопытства вырос просто до неприличных размеров.

Подождав, пока молодежь приблизится настолько, чтобы меня было хорошо слышно, я запел «Песенку студента», заменив в ней названия стран:

Во далекой стороне, на чужой планете

Предстоит учиться мне в университете…

После первых слов гомон начал стихать, допевал я уже в абсолютной тишине. Стоило мне закончить, как студенты захлопали и засвистели. Самыми смелыми оказались девушки, и я был атакован стайкой прелестниц, интересующихся буквально всем. И как меня зовут, и сколько мне лет. Куда я еду, чья это песня, настоящее ли оружие, и вообще, есть ли у меня девушка. Я отвечал на вопросы, избегая конкретики. Лет – шестнадцать, еду – учиться. Нет, в столицу. Да, оружие настоящее. Нет, подержать нельзя. Да, совсем. Песня моя, вакансия девушки свободна. На просьбу еще спеть охотно откликнулся.

За час перрон превратился в концертный зал. Народ все подтягивался и подтягивался. Студентов было огромное количество. Все старались приехать на учебу пораньше, занять лучшие комнаты в общежитии, купить все нужные вещи и отметить начало учебного года. Студенты во всех мирах и цивилизациях одинаковы. Даже у метанодышащих альфа-центавриан, по-моему, все происходит точно так же.

Концерт окончился с приходом поезда. Все засуетились, ища свой багаж, поскольку для удобства вещи свалили в одну кучу. Но до прибытия состава все всё нашли, подняли лежащее, уронили стоящее и приготовились штурмовать вагоны.

Я пропустил толпу вперед, не люблю толкаться локтями. Однако попытку сесть в вагон пресек проводник, заявив, что с оружием мне в поезд нельзя, поскольку я еще слишком мал, а то, что я форму нацепил, для него ничего не значит. Все мои возражения он отметал с ходу, документы смотреть отказывался. Спор прервал рык, донесшийся из тамбура.

– Да отстань от него уже. – Проводник аж присел. – Давай руку, боец.

Ухватив за протянутую руку, берсеркер буквально выдернул меня с перрона, как морковку из грядки.

– Здорово, земеля, – пробасил зверолюд. – Шо, совсем гражданские штафирки одолели?

– Так точно, – отрапортовал я, заметив погоны вахмистра.

– Да не тянись, ворон, не на плацу, – поморщился зверолюд. – Десятник Девятой специальной егерской бригады Пахом Зуев. И можно просто по имени, в отпуск я еду.

ППД бригады было в полутора сотнях километров от нашей крепости. В масштабах Сибири действительно земляки. Егеря Девятой специальной выполняли роль спецназа империи. И если обычно унтер-офицер командовал сотней, то у них только десятком. Профессионалами они были отменными. Специализировались на рейдах в глубокий тыл противника с целью разведки и диверсий.

– Почту за честь, – слегка поклонился я.

– У тебя какое место? А то давай попросим соседей с тобой махнуться. С этими гражданскими ни поговорить, ни выпить.

Мысленно содрогнувшись от перспективы пить на равных со стопятидесятикилограммовым берсеркером, состоящим из мышц, костей и непробиваемой шкуры, я поспешил отмазаться, сославшись на малый возраст.

– То-то я смотрю, ты совсем мелкий, – огорченно прогудел медведь. – Слышал о тебе. Чжан Бэй, ваш капитан, хлопотал, чтобы оставить тебя в отряде. Ох и орал он тогда на чинуш из Службы надзора. Мы как раз по вызову к твоему дендроиду туда приезжали. Да, велика Сибирь, а выпить не с кем, – сокрушенно, но не логично закончил он.

Разговор был прерван появившимся начальником поезда, вызванным возмущенным проводником. Переговоры взял на себя Пахом. По его словам, я был геройский герой, ломающий монстров пачками, а нежить бьющий вообще без счета. И такому герою никак нельзя без оружия. А что молодой, так повзрослею еще. И раз мы два таких героя и молодца, можно ли нас в одном купе поселить? Начальник проверил мои документы, посмотрел билет и дал указание проводнику поселить нас в отдельное купе, чтобы никто не мешал.

Довольные таким исходом дела, мы отправились заселяться. Я получил белье, выложил пакет с пирогами, тут же реквизированный медведем, и повесил гитару на крюк. Чую, она мне еще понадобится сегодня.

Не прошло и часа с момента отправления, как в коридоре начался шум. Судя по голосам, кто-то кого-то искал и ошибся номером. Выглянув, я увидел знакомых девушек, которые стояли у купе, где должен был ехать я. Спросив медведя, не будет ли он против, если к нам присоединятся девушки, от чего тот заметно оживился, я вышел узнать, не меня ли они потеряли. Судя по обрадованным лицам, искали именно меня, и, еще раз извинившись перед потревоженными пассажирами, я всех пригласил к себе.

Увидев в купе громадного берсеркера в форме, девицы стушевались. Теперь пришла моя очередь расписывать достоинства медведя. Нежить в моем рассказе умирала, стоило только Пахому показаться на горизонте. Враги с плачем разбегались, их жены пугали его именем детей, а он творил добро и справедливость во имя империи, попутно спасая красавиц из плена и вынося детей из горящих домов.

Короче, к концу моего рассказа девчонки вовсю строили ему глазки, а одну из них, тоже медведицу, он сам пожирал глазами. Рассадив всех по местам, я засунул Пахому под бок так
Страница 15 из 22

понравившуюся ему берсеркершу, а сам уселся в центре среди девушек и спросил, что будем делать.

Естественно, поступило предложение, чтобы я сыграл. Отказываться не собирался и, взяв гитару, стал выбирать песню. Решив еще больше расцветить героический образ медведя, песню выбрал соответствующую:

Батальонная разведка,

Мы без дел скучаем редко…

Медведь даже не дышал, пока звучала песня. Когда я закончил, увидел глаза, смотревшие на меня в упор. И только через секунду понял, что Пахом просит переписать слова и ноты.

У девчонок нашлись ручка и блокнот. Я не только написал слова, но и примерно накидал, как ставить пальцы на грифе. Медведь во что бы то ни стало захотел научиться играть песню сам. Ну, если учесть, какими сияющими глазами смотрела на него медведица, желание было вполне понятное.

Так мы и ехали дальше. Кто-то приходил, кто-то уходил. Народу в купе набилось битком. Устав петь, я дал гитару следующему, с условием не поломать ее. А сам вышел подышать в тамбур. Там-то меня и поймали две улыбчивые сестрички-близняшки лет девятнадцати.

Возвращался в купе я уже поздно ночью, вымотанный донельзя. Девочки оказались опытными, умелыми и явно проворачивали такое не единожды. По-другому добиться подобной синхронности нереально. Там, где меня выручала эмпатия, они брали мастерством исполнения.

Ввалился в купе я с одним желанием: лечь спать. К счастью, все уже разошлись, и в купе был только Пахом, положивший голову на подбородок и вглядывающийся в ночную тьму за окном.

– Чего не спишь? Ты живой там? Пахом! – Только с третьего раза мне удалось добиться отклика.

– Она ждать обещала. – Глаза медведя, казалось, видели совсем не меня. – Приеду домой, родителей повидаю, и назад. Может, там, в городе, ее обижает кто.

– О-о-о, да ты совсем для общества потерян, друг! – Я улегся на расправленный матрас. – Конечно, давай. А то ее еще и комары покусать могут.

Через секунду надо мной нависла туша берсеркера.

– Фальк, напиши мне песню. – Глаза у Пахома лихорадочно блестели. – Я не смогу сам вот так прийти и сказать ей. Вот песня – другое дело.

– Спи давай, – буркнул я, переворачиваясь на бок. – Утром будет тебе песня, если только спать не помешаешь.

Но еще долго в темноте купе раздавались вздохи медведя. Он ворочался, вставал, садился и снова ложился. Я, правда, недолго это слушал, поскольку уснул сном младенца.

Утро началось со стука в дверь. Девушки уже в третий раз приходили, чтобы накормить нас завтраком, но мы не отзывались. Да и сейчас встал только я. Медведь, утомленный ночными переживаниями, спал мертвым сном. В глазах молодой берсеркеры появилась такая обида, что пришлось тянуть ее в коридор и объяснять, в каких мыслях прошла ночь Пахома. Гнев сменили на милость, мы стали шикать на всех, типа, тише, что вы спать мешаете. На столе героя дожидался завтрак, накрытый полотенцем.

Судя по украдкой бросаемым на меня взглядам, информация от близняшек уже разошлась по женскому коллективу. Следовало благодарить богов, что через пару часов мы приезжаем, и в темпе валить из города. А то шибко плотоядными были некоторые взгляды.

Пахом проснулся где-то за час до прибытия. Увидел завтрак, понюхал и расплылся в улыбке. Дождавшись, пока он все съест, я сунул ему в руку листок с текстом песни. Вкратце объяснив, как ставить пальцы на грифе, сообщил, что эту песню еще никто никогда не слышал.

В этом мире так и было. Медведю я выбрал песню Быкова «Любимая моя». Прочитав слова, берсеркер так стиснул меня в объятиях, что мне невольно вспомнился дендроид.

Тепло попрощавшись с Пахомом, который ехал дальше, и пообещав обязательно с ним связаться, я сошел на перрон города Новый Уренгой. Причалы дирижаблей находились на окраине, но я решил не спешить и хотя бы поесть по-человечески. Отвечая на приветствия высыпавших из вагонов студентов и отказываясь от предложений зайти в гости, двинулся в здание вокзала. Оставив все вещи, кроме сидора, решил просто пройтись по городу. Лишний час мне погоды не сделал бы, по моей информации, вылеты в столицу шли регулярно, так что место мне было обеспечено.

Глава 9

Новый Уренгой

Однако, будучи в четвертый раз за полчаса остановленным бдительными стражами порядка, я изменил решение. Подойдя к пожилой паре, вежливо поздоровался. Представившись, рассказал, что направляюсь в столицу учиться, но с собой у меня только военная форма, и нельзя ли здесь где-нибудь быстро и недорого купить гражданскую одежду. Оказалось, если свернуть с главной улицы, можно сразу найти то, что мне нужно. Тепло поблагодарив за информацию, пошел в указанном направлении. Мое внимание привлек небольшой магазинчик под вывеской «Тактическая одежда».

Само сочетание слов было интересным, а выставленные образцы привлекали внимание своим милитари стилем. Пообщавшись с продавцом, я узнал, что тактической называют одежду, похожую на гражданскую, но с военными фишками. Вшитые жгуты, карманы с кобурой и тому подобное. Быстро подобрав мне прикид, чтобы в глаза не бросался, но выполнял те же функции, что и моя форма, продавец погнал меня переодеваться.

Теперь я выглядел совсем иначе. Широкие штаны со множеством карманов хоть и были похожи на военные, но отличались качеством и цветом. Вместо ремня я пропустил по вшитому в пояс каналу металлическую цепь. Достаточно яркая рубаха со сбруей на спине для крепления ножен подошла для тао. Сверху все прикрыли легкой курткой. Трековые ботинки надел на ноги вместо берцев.

Свои вещи и сидор я убрал в легкий удобный рюкзак. Расплатившись с продавцом, получил от него в подарок кепку. Немного подумав, приобрел еще удобные полуперчатки с встроенным пластиковым кастетом и спортивные очки. Теперь из зеркала на меня смотрел не выбравшийся из тундры солдат, а модный городской пижон, косящий под милитари стиль. То, что мне нужно.

Попрощавшись с продавцом и взяв у него визитку с названием марки одежды, я решил поесть в ближайшем кафе и отправиться на вокзал за вещами. Зайдя в первое попавшееся кафе, устроился за столиком в углу и сделал заказ симпатичной официантке, подскочившей с меню. Дожидаясь заказанного, осматривал небольшое светлое помещение. Посетителей было мало, и внимание привлекла молодая пара, сидевшая у окна.

Девушка – высокая, стройная, с аристократическими чертами лица. Длинные прямые черные волосы до талии. Строгое черное платье, подчеркивающее ее красоту. Сидящий напротив парень тоже выглядел аристократом. Красивое породистое лицо, короткие светлые волосы. Светлые брюки, рубашка-поло, обтягивающая гипертрофированную мускулатуру. Парень выглядел реально здоровым. Я про себя хмыкнул и отвел от них взгляд.

Кроме нас в кафе была только женщина лет тридцати пяти с шестилетним мальчиком. Он сидел на стуле, болтал ногами и, громко чавкая, ел мороженое. Женщина делала ему замечания, мальчишка замолкал на пару секунд, а потом опять продолжал чавкать.

Я отвлекся, пересчитывая наличные, которые взял с собой, решил прикинуть, хватит ли мне их на покупку гражданской одежды. Надоело быть белой вороной и мишенью для городовых. От подсчетов меня оторвали звон
Страница 16 из 22

разбитого стакана и дикий рев парня:

– Да эта свинья может заткнуться? Меня блевать от него тянет!

Оказывается, аристократ раздавил в руке стакан и теперь, дыша злобой, смотрел на ребенка. Разобраться в его чувствах было невозможно. Они хаотично сменяли друг друга, но преобладала ярость, переходящая в бешенство.

– Дорогой, успокойся, – попыталась утихомирить своего молодого человека девушка. – Это всего лишь ребенок.

– Это не ребенок, а свинья, – заорал парень. Затем проникновенным голосом обратился к девушке: – А ты почему его защищаешь? Может, ты тоже свинья? – Он схватил ее за подбородок. – Скажи хрю-хрю, свинка. Скажи хрю-хрю.

Девушка замолотила по руке, пытаясь освободиться, затем размахнулась и залепила блондину пощечину.

– Ты с ума сошел!!! Что ты творишь. Я ухожу!

Притихший парень потрогал рукой щеку.

– Ударила меня? Ты специально привела меня к свиньям, чтобы бросить. Наверное, тут твой любовник.

Он схватил развернувшуюся девушку за волосы и повернул к себе, уставившись в широко раскрытые от страха глаза.

– Тут твой любовник, свинка? Отвечай! – Парень встряхнул девушку. – Отвечай, свинка! – И еще раз встряхнул: – Отвечай, свинья!!!

Понимая, что сейчас он ударит ее головой об стол или о стену, я подхватил со стойки, до которой аккуратно, не привлекая внимания, дошел, пивную кружку и метнул парню в голову.

От удара кружка раскололась. Парень пошатнулся и выпустил волосы спутницы. Девушка шлепнулась на пол и начала отползать спиной вперед, с ужасом глядя на своего молодого человека. Я подскочил к ней сзади, резко поднял, развернул и толкнул к двери. Начавшая было отбиваться девушка, осознав, что ее никто не держит, рванула из кафе на предельной скорости.

– Любовник. Вот он любовник. Пришел к свиньям, сам свинья-любовник. А она ушла. Ударила и ушла.

Речь блондина становилась все более бессвязной. Он стоял, зажав рукой рану на лбу, оставленную кружкой. Затем убрал руку со лба, посмотрел на кровь и внезапно четко сказал:

– Убью. – Он перевел взгляд на меня. В нем не было и искры разума. – Убью. Убью. Убью.

Отшвырнув стоящий на пути стул, блондин рванул ко мне. Оценив его позу и направление движения, я слегка переместился, чтобы поднырнуть под руку. И когда парень приблизился, сместился вбок и вниз, проскользнул под мышкой и зашел ему за спину. Не успев остановиться, он со всей дури налетел грудью на стойку. Даже не сбив дыхания, мгновенно развернулся вокруг себя.

– Убью!!

Я ударил его по голове подхваченным стулом. Тот разлетелся, а парень словно бы и не заметил удара. Перехватил руки снова рванувшего на меня противника, уперся ему в живот ногами и швырнул через спину. Перелетев через меня, он упал плашмя на спину, но тут же мгновенно перевернулся и встал на четвереньки. Но я уже был рядом. Вскочил ему на спину, захлестнул горло выхваченной из пояса цепью и изо всех сил потянул концы в разные стороны, пережимая сонную артерию. Одновременно выпустил в цепь все доступное мне электричество. Лицо у парня покраснело, он начал носиться по кафе, сшибая все и силясь скинуть меня. Но я изо всех сил сжимал ногами его бока и тянул лямки. Через пару минут бешеных скачек парень упал на пол и затих.

Я свалился с его спины, чувствуя, как меня потряхивает от избытка адреналина. Скинул цепь с шеи блондина и проверил пульс. Парень был жив. Мы лежали посреди в хлам разгромленного кафе, и если я не хотел задержаться здесь для выяснения обстоятельств дела, следовало сматываться.

Отсчитав пару купюр за так и не съеденный обед, бросил их на стойку бара и в темпе рванул на улицу.

Раз обед накрылся, заберу вещи и поеду в воздушный порт. Там и поем.

Такси удалось поймать почти сразу. Брать его у вокзала я не стал, памятуя, что там цены всегда выше раза в два. Вряд ли в этом мире иначе.

До регистрации на ближайший рейс в Вышград оставалось около двадцати минут, и я провел их в кафе, съев приличный кусок пирога и запив сладким чаем. Не отбивная, конечно, которую я заказывал в кафе, но если мимо мяса я пролетел, то пирог занял прочное место в моем желудке. Потом, подхватив багаж, подошел к стойке.

Место во втором классе стоило неприличных триста рублей. Но тут или плати, или толкайся в третьем, по четыре человека в каюте. Первый класс я даже не рассматривал. Заплатив, выдвинулся в зону посадки.

Поставив вещи на ленту для проверки, подал билет симпатичной улыбчивой стюардессе и уже собирался пройти к трапу, когда меня профессионально взяли в «коробочку», ненавязчиво оттеснив в сторону от основного потока. Парни были в форме служащих порта, поэтому я решил не дергаться, а дождаться прояснения ситуации. К нам подошел еще один служащий, но уже в летах и явно начальник.

– Дежурный службы охраны порта Лисицын Петр Степанович, – представился он. – Сударь, с какой целью вы пытались пронести оружие на борт дирижабля? – задал мне вопрос дежурный. – Разве вы не знали, что находиться на борту с огнестрельным оружием запрещено?

– Откуда? Я только что купил билет. Лечу впервые. Правил не знаю, а вокруг нет ни одного плаката или объявления, предупреждающего об этом.

– Ты че, из леса вышел? – решил позубоскалить один из охранников.

Резко повернувшись, так, что расслабившиеся служащие не успели среагировать, я уставился в переносицу говорившему.

– Точно. Только не из леса, а из тундры. Егерь-диверсант вольного отряда «Пепельные вороны» к вашим услугам, сударь.

– Могу я увидеть ваши документы? – Безопасник был спокоен и тактичен. – Да отпустите вы его.

Достав из внутреннего кармана пакет документов, я передал их Лисицину. Внимательно изучив их и остановившись на воинской книжке, Петр Степанович вернул мне документы.

– От лица воздушного порта приношу вам извинения за действия наших служащих, не проинформировавших о правилах провоза оружия. В оправдание могу сказать, что сложно заподозрить в столь юном молодом человеке полноправного бойца одного из вольных отрядов. Одежда ваша также не несла отличительных знаков.

– Извинения приняты. В свою очередь прошу прощения, что не успел ознакомиться с правилами поведения на борту. Готов выполнить все требования, предписанные инструкцией.

– Это замечательно. Также от себя лично приношу свои извинения за слова моего подчиненного.

– Не стоит. Вашей вины тут нет. – Мне всегда было неприятно смотреть, как унижают сильную личность, даже в такой малости.

– Стоит, молодой человек, стоит. Это мой подчиненный, и его действия – это моя вина. Вы улетите, но завтра могут появиться ваши братья. Я прекрасно осведомлен об отношении к братству в среде вольных отрядов. Тогда будет дуэль, а труп моего подчиненного окажется на моей совести. Поскольку я не смог вовремя научить его себя вести.

– Тогда я принимаю ваши извинения. Надеюсь, на этом конфликт исчерпан. – Я слегка поклонился Лисицину. – Также буду благодарен за помощь в ситуации с оружием.

– Несомненно. – Безопасник заметно повеселел, увидев, что я не намерен раздувать скандал и готов выполнять все требования. – Пройдемте к стойке регистрации. Необходимо заплатить сбор
Страница 17 из 22

в двадцать рублей за хранение оружия в сейфе капитана. А также пять рублей за пломбировочный мешок, куда оружие упакуют и при вас опломбируют.

Мы вернулись к стойке, где я покупал билет. Увидев меня, идущего рядом с дежурным безопасником, улыбающаяся девушка значительно увяла.

– Милейшая, будьте добры, оформите сбор на хранение оружия и предоставьте пломбировочный мешок. – Льда в голосе Лисицына хватило бы на целое озеро.

Поняв, как она ошиблась, не рассказав мне о правилах перевозки оружия, девушка пулей кинулась за мешком, и уже через полминуты я оформлял необходимые бумаги. Выложив на стойку пистолеты и вынув из них обоймы, под любопытными взглядами охраны упаковал их в мешок. Туда же положил обоймы и две запасные пачки патронов.

– Холодное оружие тоже упаковывать?

– В вашем случае правилами дозволяется провоз подобного оружия, но я бы рекомендовал и его сдать на хранение.

Почему не сделать человеку приятное? Особенно если мне это ничего не стоит. Достав из-за спины свои тао, я упаковал и их. При виде здоровенных ножей девушка совсем помрачнела. Спокойствия не добавлял и безопасник, сверливший ее взглядом. Упакованное оружие у меня принял Лисицин, самостоятельно опечатавший мешок. У девушки для этого слишком тряслись руки.

– Не чересчур ли строго вы с ней? – спросил я, когда мы уже шли к трапу. – Девочка решила, что ее казнят тут же и перед всеми.

– Ничего, немного понервничать ей полезно. Внимательней будет. А насчет расстрела не беспокойтесь, девушку ждет лишь лишение части премии. Ну и выговор, само собой.

– Я и не подозревал вас в наличии кровожадных наклонностей. Просто девочка симпатичная, жалко ее.

Перед трапом мы пожали друг другу руки. Мне пожелали счастливо долететь, и я отправился в свою каюту. Последний этап путешествия начался.

Интерлюдия 2

– Я не хочу даже слушать это. – Глава рода Соболевых буквально орал в трубку. – Откуда-то взявшийся любовник моей дочери, как и свиньи, бегающие по городу, это бред твоего сына. После этого Камня он ведет себя неадекватно, и сегодня настал предел моему терпению. Он безумен. Об этом говорят факты, об этом говорит моя дочь, и я ей верю. Род Соболевых разрывает помолвку.

Он швырнул трубку телефона, даже не выслушав ответа.

– Докладывай.

Замерший в поклоне начальник службы безопасности рода выпрямился и открыл папку.

– По свидетельствам очевидцев жених вашей дочери…

– Бывший жених, – рявкнул Соболев.

– Извините. Бывший жених вашей дочери действительно сходит с ума. Внезапные вспышки бешенства, потеря памяти, неадекватное поведение. Есть подозрение, что поглощенный им Камень был Проклятым. В это вписывается произошедшее в кафе.

– Проклятый Камень. Что ж, это похоже на Шестакова. Сила во что бы то ни стало. Он мог использовать Камень. Продолжай. Что с тем, кто его вырубил?

– По результатам внешнего осмотра можно сказать, что его придушили. Скорее всего, металлической цепью. Еще на шее обнаружены характерные для электрического поражения ожоги. Исходя из этого, можно сделать вывод, что противником был аватар с силой электричества. Примерно шестнадцати-восемнадцати лет. Худощавый, правильные черты лица, короткие темно-русые волосы. Из особых примет только глаза. Они темно-желтого, почти коричневого цвета. Совершенно обычный парень. Поиски ничего не дали.

– Поиски продолжать. Подними все записи в Службе надзора по аватарам данного возраста.

– Вам так необходим этот юноша?

– Во-первых, это долг жизни. В том состоянии этот дебил Шестаков-младший убил бы дочь. А во-вторых, тот, кто в таком возрасте может справиться с безумцем, поглотившим Проклятый Камень, всегда пригодится.

Глава 10

Дуэль

Трап своим видом вызывал ностальгию по Советскому Союзу, который я не застал. Местная цивилизация по техническому развитию находилась примерно в районе последней четверти земного двадцатого века. Где-то отставала, где-то, наоборот, значительно вырывалась вперед. Однако отсутствие нефти принесло значительные отличия в направлениях развития техники. Отсутствовали самолеты и вертолеты, но зато была гораздо более развита сеть железных дорог. Транссибирская магистраль в этом мире стала поистине монументальной. Во-первых, ее колея оказалась шире, чем у остальных железных дорог. Это повысило грузопропускную способность магистрали. Локомотивы ходили по ней лишь экспрессом от одной ключевой точки до другой. И уже от этих точек шла разветвленная сеть более узких железных дорог, пронзавшая всю страну как кровеносная система. Наверное, в этом имелись и определенные логистические неудобства, но они как-то решались и простым пассажирам хлопот не доставляли.

На всех остальных маршрутах работал воздушный флот. Отсутствие необходимости в сложной заправке делало дирижабли поистине рабочими лошадками страны. Жесткая многопалубная конструкция, где нижняя палуба отдавалась под контейнеры с электронесущими бактериями. Выносные электродвигатели способны были прижать дирижабль к земле в любую бурю. В каждом хозяйстве имелись в наличии материалы для закладки в башню ферментирования. Достаточно было вбить причальные столбы, забетонировать площадку приземления и поставить башню, все – можно принимать дирижабли. Конечно, не такую громадину, как тот, в котором я сейчас летел. Но небольшие, местных рейсов, вполне.

Поднявшись на вторую палубу, я достаточно быстро нашел свою каюту. Постучавшись в дверь, дождался разрешения и вошел. Второй класс предлагал двухместные каюты на второй палубе дирижабля. Первую палубу занимала рубка управления, жилые помещения капитана и офицеров, кают-компания, а также номера первого класса и медицинский блок. На второй палубе размещались двухместные каюты второго класса и различные развлекательные заведения, начиная от кинотеатра и заканчивая небольшим казино. Третью палубу делили кубрики экипажа и пассажиры третьего класса.

Моим соседом в предстоящем перелете оказался пожилой худощавый мужчина лет пятидесяти на вид. Поздоровавшись, я отрекомендовался учеником лицея, летящим к месту учебы. Сосед мой оказался профессором социологии столичного университета Георгием Ивановичем Силиным, он был в Новом Уренгое с исследовательской миссией.

Профессор изучал социальное поведение нежити, и ему не терпелось поделиться своими размышлениями на эту тему. Не успел я устроиться на своем месте, как он подступил ко мне с разговором.

– Что вы знаете о строении мира, юноша? – начал он.

Углубляться в философские споры мне не хотелось, и я попытался сыграть недалекого простофилю.

– Я точно знаю, что он круглый и стоит на трех китах.

– В какой-то мере вы правы. Если принимать во внимание все социологические аспекты, то общество действительно покоится на трех китах. Это магия, аватары и, как ни странно, нежить. Эти аспекты уравновешивают друг друга, не позволяя миру скатиться в пропасть.

Подобные откровения для меня были шоком.

– Ладно, я согласен с тем, что магия уравновешивает бессмертие аватаров, – начал я.

– Относительное бессмертие, юноша, не забывайте об этом. – Втянувший
Страница 18 из 22

меня в дискуссию Георгий Иванович лучился довольством.

– Хорошо. Относительное бессмертие аватаров уравновешивается возможностью других рас владеть магией. – Профессор довольно кивнул. – Однако нежить как деструктивный элемент не может вписаться в эту картину.

– Отчего же, – аж подпрыгнул на своей койке Силин, – наоборот, она оптимизирует схему, перенаправляя элемент агрессии в свою сторону. И в результате мы получаем добровольное совместное существование разных рас на одной территории.

– Угу, именно поэтому эльфы не пускают к себе чужаков. Да и не только эльфы. Попробуйте попасть в запретный город зверолюдской империи Чань. Насколько я помню, казнь за это до сих пор – горизонтальное распятие над растущим бамбуком. И только в прошлом году они казнили пятерых туристов из СГШ.

– Это все частности, – разгорячился профессор. – Если бы не было нежити, противостояние вылилось бы в гораздо более кровавые формы.

– То есть вы утверждаете, что жертвы набегов нежити – это дань миру во всем мире? Георгий Иванович, вы когда-нибудь видели деревню, опустошенную нежитью?

– Конечно. Изучать нежить – это моя работа, моя страсть. Но, по моему мнению, все эти прорывы есть недоработки системы, не способной обеспечить нам безопасность. Империя тратит ресурсы на различные прожекты, когда нужна социальная пропаганда, призывающая защищать родину от нежити. Если пропаганда займется умами наиболее агрессивно настроенной молодежи, мы получим достаточное количество солдат и снижение криминогенной обстановки.

Тем временем мы уже взлетели и взяли курс на столицу. Время полета составляло двое суток, и мне предстояло провести их в компании воинствующего социолога. Изголодавшись по общению, он вываливал на меня гору информации о значимости нежити в современном мире. Пытаясь отбиваться, я ссылался на чувство самосохранения, которое не позволит довести страну до самоуничтожения. Однако профессор был неумолим. Идею создания оружия сдерживания он высмеял с ходу. Даже ужин прошел под аккомпанемент его рассуждений. Наскоро проглотив еду, я извинился и, сославшись на тяжелый день, метнулся в каюту. Следовало притвориться спящим, оставалось надеяться, что чувство такта не позволит профессору меня разбудить.

Так и произошло. Вернувшись и обнаружив меня лежащим в кровати с закрытыми глазами, профессор покружил по каюте, повздыхал и отправился в кают-компанию искать себе «свободные уши». А я, немного поворочавшись, уснул сном младенца.

Утро началось замечательно. Выговорившийся профессор не рвался продолжать беседу и лишь коротко поздоровался. Умывшись, мы отправились на завтрак.

Так как, благодаря Силину, вчерашний ужин пронесся мимо моего сознания, сегодня я с интересом рассматривал своих попутчиков. Достаточно представительная публика, из которой выделялись генерал, сидящий за столиком капитана, и несколько явно благородных девиц с компаньонками, наверняка тоже летевших на учебу. Ну, и еще группа кадетов, то ли начавших слишком рано, то ли еще не закончивших вчерашнюю гулянку.

Я доедал яичницу с беконом, когда меня задело локтем прекрасное создание. Девушка повернулась ко мне и произнесла, как ей неловко. Юбочка на ладонь выше колена, третий размер груди под ослепительно-белой блузкой, буйная копна огненно-рыжих волос и огромные зеленые глаза. Ведьма в своем самом обворожительном обличии, она одним своим видом вышибла из меня весь воздух, и я смог лишь судорожно кивнуть, дав понять, что принимаю ее извинения. Улыбнувшись и тем самым добив меня окончательно, чаровница подошла к своему столику, где сидела явно недовольная задержкой компаньонка.

Проглотив непрожеванный кусок, я схватился за стакан с соком, пытаясь привести чувства в норму.

– Олеся Михайловна Пожарская, вторая наследница рода Пожарских, – прокомментировал эту сцену профессор. – Обворожительная девушка, весьма популярная в свете. Можете гордиться, юноша, что такая красавица обратила на вас внимание.

Я не стал комментировать и говорить, что внимание – это нечто другое, однако у этой сцены оказались еще зрители. Троица подвыпивших кадетов избрала меня мишенью для своих острот.

– Посмотрите, судари, на этого простолюдина, – начал один. – Аристократка из древнего рода рассыпалась перед ним в извинениях, а он не соизволил даже рта раскрыть для ответа.

– Ну что вы, сударь, это же не просто какое-то хамло, которое позволяет себе не отвечать сударыне. Это представитель древнего рода лапотников. И родители у него были лапотники, и деды, и прадеды, и так от времен рождения мира. Просто как лапотники они знают только два слова: «дык» и «ить». Но слова эти слишком сложные, и лапотнику требуется основательно подготовиться, чтобы их сказать. Нужно будет подойти сюда дня через два, а еще лучше к концу недели, и мы станем свидетелями просто феерического красноречия.

– Нет, нет, судари, ну что ж вы…

Продолжить третьему краснобаю не удалось, поскольку я выплеснул бокал с водой в их сторону, окатив сразу всех. Если бы они цепляли только меня, я бы пропустил этот бред мимо ушей. Но позволить позорить своих родителей и деда я не мог.

– Господа, вы, видимо, слишком много выпили и не можете адекватно воспринимать реальность. Освежитесь, вам не идет такой цвет лица.

– Ах ты, смерд! – Стулья разлетелись от ярости вскочивших кадетов. – Как ты посмел?

– Смерды у нас закончились с отменой крепостного права триста сорок один год назад указом Ильи Освободителя. Если вы, господа, в истории не сильны, позвольте рекомендовать вам воспользоваться общей государственной библиотекой для повышения уровня вашего образования.

– Дуэль, сейчас же. – Заводила компании принял воинственную позу. – Я научу тебя, лапотник, почтению к родовой аристократии.

– Дуэль, дуэль, – тут же хором поддержали его товарищи. – Ты поймешь, где твое место, лапотник.

– К вашим услугам, господа, – пожал я плечами.

– Господа, – громкий голос капитана перекрыл гомон, – что здесь происходит?

– Происходит дуэль, господин капитан, – отозвался заводила. – Этот молодой человек хам и подлец. И я требую предоставить площадку для суда чести. – Кадет воинственно выпятил грудь.

– Что ж, если все участники согласны… – Капитан посмотрел на меня. Я кивнул, и он продолжил: – То предупреждаю вас, что применение огнестрельного оружия, равно как и магии, запрещено. Если вас не устраивает добрая сталь, то ждите прибытия в порт и уже там решайте свой спор.

– Это именно то, что нужно. – Заводила чувствовал себя в своей тарелке.

– Это решать не вам, – отрезал капитан. – Оружие и время выбирает вызванный.

Я посмотрел по сторонам. Все в зале глядели на меня и ожидали решения. Некоторые взгляды были ехидно-презрительными, но преобладали сочувствующие, даже жалостливые. Они жалели меня. Да ну их! Я внутренне оскалился. Вы запомните эту дуэль!

– Я выбираю в качестве оружия личные клинки участников. Время дуэли через три часа. Не хочу, чтобы говорили, что я сражался с пьяными. Господин капитан, могу я получить из оружейного сейфа свои ножи?

– Несомненно.
Страница 19 из 22

Все участники, которым нужно забрать свои клинки, следуйте за мной. – И капитан пошел к двери. За ним отправился только я. Кадеты как аристократы свое оружие не сдавали.

Поднявшись с капитаном на первую палубу, мы подошли к запертой металлической двери с несшим возле нее вахту вооруженным матросом. Отперев своим ключом дверь, капитан попросил меня предъявить посадочные документы. После недолгих поисков мне был передан опломбированный мешок с оружием. Распечатав его, я вынул тао, а остальное вернул капитану, и он своей печатью опломбировал мешок заново.

– Сейчас подготовят зал на второй палубе, – сообщил он. – Вы знакомы с дуэльным кодексом? Если вам некого пригласить в качестве секунданта, один из моих офицеров может выполнить эту функцию.

– Благодарю. К сожалению, на борту я знаю только профессора социологии, а это не лучший вариант. С кодексом же я знаком крайне поверхностно. Помню, что начинается дуэль по сигналу рефери и нельзя добивать сдавшегося.

– Ну, значит, основное вам известно, – усмехнулся капитан. – Из частностей, дуэли до смерти допускаются между аватарами и представителями разных рас. Вы аватар? – Я кивнул. – Тогда будете решать этот вопрос с каждым противником отдельно. Заканчивается дуэль смертью либо небоеспособностью одного из соперников, это в случае смертельной дуэли. Или же на условиях, оговоренных секундантами, в любом другом случае. Например, существуют дуэли до первой крови, до ранения и до серьезной раны. В любом случае на поединке будет присутствовать бортовой медик, приготовят лекарские ванны. Так как вы выходите один против трех, вы вправе просить перерыв между дуэлями, а при ранении можете перенести поединок до полного выздоровления. Если у вас появятся вопросы, можете обращаться напрямую ко мне. Все-таки в произошедшем есть доля моей вины. В таком состоянии ваших противников можно было совсем не пускать на борт. Сейчас отдохните, когда настанет время, я пришлю матроса.

Поблагодарив капитана, отправился к себе. Волнения я не испытывал, поскольку максимум, что мне грозило, это свидание с Храмом Жизни. Но, анализируя своих противников, я приходил к выводу, что все-таки там побываю не я. Недооценивать противника смертельно опасно, однако всегда есть «но». Мои противники были дуэлянтами. Их цель – закончить поединок красиво, например, элегантно проткнув горло сопернику. От этого они не становились менее опасными, однако любитель в охотку помахать острой железкой и солдат, тренирующийся ежедневно, потому как от подготовки зависит не только твоя жизнь, но и жизни твоих товарищей, это две большие разницы. А я и был солдатом. Вся моя здешняя жизнь прошла возле суровых бойцов, не умевших красиво двигаться или говорить, но способных убивать за доли секунды.

В каюте меня ждал профессор, не находивший себе места от волнения. Не вслушиваясь в поток его слов и отвечая односложными предложениями или вообще кивками, я достал из чемодана старую форму, служившую мне тренировочным костюмом, и кроссовки. Ставку в бою я буду делать на свою скорость восприятия, и значит, реагировать мне нужно будет без задержек. Тяжелые берцы в этом могли помешать.

Сославшись на необходимость отдохнуть перед дуэлью, я лег на койку и закрыл глаза. Выровняв дыхание, начал постепенно разгонять скорость восприятия на максимально доступный мне уровень. Постепенно она увеличилась настолько, что вдохи и выдохи казались чрезмерно долгими. Затем я повернул процесс в обратную сторону, вернувшись к обычной скорости восприятия. Проделав штук пять повторений и убедившись, что при необходимости могу изменить скорость почти мгновенно, уже собрался было поспать, когда в дверь постучались.

Времени прошло еще не так много, но я все равно открыл глаза, чтобы взглянуть на посетителя. Им оказалась давешняя рыжеволосая девушка из ресторана. Поблагодарив профессора, она вошла в каюту. Девушка была явно смущена, щечки покраснели, стояла она, опустив глаза в пол и нервно теребя маленькую сумочку, прижатую к шикарной груди.

– Я пришла извиниться. Мы с молодыми людьми знакомы, но я не ожидала, что они используют меня как повод для дуэли, да еще трое на одного. Это подло с их стороны. Я приложу все усилия, чтобы они осознали всю низость своего поступка. И еще, я прошу вас отказаться от дуэли.

– Кто-то из них вам так дорог, что вы, выйдя за рамки приличий, явились в мою каюту?

– Нет, что вы! – Девушка гневно вскинула голову, уставившись мне в глаза. – Просто я не хочу, чтобы из-за меня пострадал невинный человек. Вы не дуэлянт. У вас даже шпаги нет. А все они, особенно Аксенов, это тот, кто начал ссору, уже неоднократно дрались на дуэлях. Он всегда побеждает, у него даже убитые на счету есть.

Теперь Олеся не смущалась. Глаза ее горели праведным гневом, грудь высоко вздымалась. Она была просто чудо как хороша, и я с трудом воспринимал сказанное. Встряхнувшись, отвел взгляд от волнующих форм.

– Мне очень лестно, что такая девушка беспокоится обо мне. – Рыжик снова опустила глаза и еще больше покраснела. – Но причин для переживаний нет. В самом страшном случае я окажусь в Храме Жизни.

– Так вы тоже аватар. – Эта новость отчего-то огорчила девушку. – Теперь он обязательно потребует схватки насмерть.

– Не беспокойтесь, мне есть, чем ответить. И примите совет, не приходите на дуэль. Пожалуйста, сделайте это в качестве извинения за свое невольное участие в случившемся.

– Хорошо, – покладисто согласилась Пожарская. – Все равно я бы не смогла смотреть на этот поединок. Благодарю, что выслушали меня. До свидания.

И, резко развернувшись, она вылетела из каюты. Я вернулся на кровать. Сказанное прекрасным рыжиком укладывалось в мои выводы о характере противников. Задира-дуэлянт, аватар, не боящийся смерти, но не знающий, что это такое. В его понимании смерть – это красиво пасть к ногам прекрасной дамы с аккуратно пробитым сердцем. И двое подпевал, которые тянутся за ним. Что ж, я устрою вам шоу.

Мне даже удалось вздремнуть до того момента, когда пришел посыльный от капитана. Быстро умывшись и переодевшись, я отправился на первую в своей жизни дуэль. Проводилась она в спортивном зале дирижабля, откуда по такому случаю вынесли все тренажеры и огородили центр. Соперники мои уже находились там, громко рассуждали о том, не сбежал ли я, и если приду, с какого удара начну просить пощады. Зрители же, коих набралось достаточное количество, не разделяли буйного веселья троицы дуэлянтов. Многие хмурились, тихо переговаривались между собой и с осуждением поглядывали на задир.

Мое появление внесло оживление. Увидев старую потертую форму и тао, противники зашлись лающим смехом. Сами они представляли из себя образцы франтов. Белоснежные рубахи, не стесняющие движений. Идеально выглаженные брюки и, конечно, до блеска начищенные шпаги. Я на их фоне действительно смотрелся непритязательно.

Пока кадеты куражились, я почувствовал внимание, направленное на меня. В нем преобладало удовлетворение с какой-то веселой злостью. Аккуратно оглядевшись, вычислил источник идущих ко мне чувств. Им оказался
Страница 20 из 22

генерал, сидевший за столиком капитана. Указав глазами на кадетов, он провел пальцем по шее и слегка кивнул, давая добро на то, что я собирался здесь устроить. Моргнув, я слегка поклонился в его сторону.

Тем временем капитан вышел на середину зала.

– Мы собрались здесь, чтобы судом чести решить конфликт между Евгением Аксеновым, Леонидом Шиловым, Федором Устиновым и Александром Соколовым. В качестве оружия было выбрано личное холодное. Применение активных магических техник, огнестрельного, равно как и любого другого оружия, кроме заявленного, запрещено. Уличенный в нарушениях объявляется проигравшим и отдается на милость победителю. Поскольку вызывающая сторона представлена тремя бойцами, поединки будут проходить по одному, с промежутками, определяемыми вызванным. В случае ранения на одном поединке вызванная сторона имеет право отложить дуэль до полного выздоровления. Вопросы есть? Если нет, секунданты, подойдите ко мне и назовите имена участников и условия первой дуэли.

Моим секундантом был второй помощник капитана, молодой зверолюд-волколак. Вернувшись, он подтвердил мою догадку о первом противнике. Естественно, им стал заводила Аксенов, сразу же заявивший о намерении биться насмерть. Я не видел причин отказываться, и через минуту мы стояли возле капитана.

– Первая дуэль. Аксенов против Соколова. Бой насмерть. – Объявив нас, капитан отошел с площадки к генералу. Тот что-то тихо спросил, капитан так же тихо ответил.

Я стоял напротив кадета, держа руки с тао расслабленно повисшими вдоль тела. Взвинтив скорость восприятия, отслеживал малейшие изменения в поведении мышц противника, рассчитывая работать на противоходе. При таком уровне скорости даже мои движения казались медленными и плавными. Тело просто не успевало за мозгом. Внимательно наблюдая за явно рисующимся парнем, я ждал его атаки. Вот он провел серию ложных выпадов. Расстояние было такое, что достать он меня не мог, но я все равно сделал вид, будто повелся, и отмахнулся левой рукой. Отскочив, Аксенов засмеялся и стал отпускать колкости на тему моей осторожности. Я на них не реагировал, и он снова перешел в наступление, начав еще одну серию ложных атак, опять с расстояния, недостаточного для того, чтобы достать меня, но заставляющего держаться в напряжении. Но вот его ладонь более плотно обхватила рукоять шпаги, мышцы вздулись чуть сильнее, и кадет сделал настоящий выпад, припав на одно колено для увеличения дистанции поражения. Главным было заметить начало атаки, а рассчитать, куда она направлена, дело техники. Целил мой противник в плечевой сустав правой руки. Гаду захотелось поиздеваться, изувечить меня и заставить молить о пощаде. Одновременно с его атакой я сместился влево и вперед, доворачивая тело вдоль шпаги. Лезвие моих тесаков слегка изогнутое, удобное для нанесения режущих ударов, и поэтому я ударил сразу по кисти вытянутой руки и в бедро ноги. Отменно заточенные тао с нанесенными рунами, предназначенными проламывать защиту нежити, практически не почувствовали препятствия в виде человеческого тела. Кисть с зажатой шпагой еще падала, а я проскользнул дальше за спину противника. Он еще не понял, что случилось, но разрезанные мышцы бедра уже не держали его, и он начал заваливаться вперед. Уже падающему телу я нанес тесаками разрез вдоль спины, отделяя ребра от позвоночника. И, как ножницами, отрезал голову инстинктивно прогнувшему спину кадету.

Вернув восприятие в норму, посмотрел на лежащее у моих ног разделанное тело, бьющееся в конвульсиях, заливающее зал хлещущей кровью, и направился к своему секунданту. В зале стоял невообразимый шум. Дамы, да и многие мужчины, выбегали из помещения, прижав руки ко рту. Напротив бесновались друзья убитого, пытались прорваться ко мне, но несколько офицеров дирижабля их не пускали.

Капитан жестом остановил лекаря, попытавшегося было подскочить к трупу. Тот понимающе кивнул и отдал приказ матросам.

– Дуэль окончена в связи со смертью одного из участников. Все разногласия между противниками исчерпаны, честь восстановлена, – объявил капитан. – Для обсуждения времени и условий следующего поединка прошу секундантов подойти ко мне.

– Тебе нужен отдых? – спросил меня волколак, прежде чем направиться к капитану.

– Не будем затягивать. – Я ухмыльнулся, вытирая тао о рукав и без того испачканного камуфляжа. – Раньше начнем, раньше закончим.

Офицер кивнул и направился к своему командиру. Я старательно экранировался от эмоций окружающих. Вокруг бушевала такая буря, которая могла сбить с ног почище удара молотом. Размеренно дыша, я старался абстрагироваться от осознания того, что только что убил своего первого человека, и не просто убил, а буквально разделал его на куски. Пусть потом мне будет плохо, но сейчас я вбивал в себя мысль, что никого не убивал, а просто отправил посмотреть ближайший Храм Жизни. И уже через неделю мой противник вернется к своей семье.

Вернувшийся волк сообщил, что второй дуэлянт также захотел биться насмерть. Я заранее сообщил секунданту о своем согласии на любой вариант дуэли, поэтому просто кивнул, подтверждая, что информация принята.

Дождавшись, когда матросы все уберут, капитан опять вышел в центр зала.

– Второй поединок пройдет между Федором Устиновым и Александром Соколовым. Условие дуэли – смерть одного из противников. Оружие личное холодное. Иное оружие, как и активные магические техники, запрещено. Прошу в центр зала, господа.

Федор был пониже, чем Аксенов, но гораздо шире в плечах. Мышцы бугрились на руках, и шпага в них казалась тонкой веточкой. Дождавшись сигнала начинать, он сразу кинулся на меня. Если его друг использовал финты и уколы, то этот кадет предпочитал рубящую технику. Если бы у него вместо легкой шпаги было тяжелое оружие типа меча или палаша, я бы не решился провернуть задуманный трюк. Рассчитав траекторию движения, я поймал шпагу мечеломом тао, затем, зафиксировав вторым, вывернул ее из руки противника. И отбросил в сторону. Федор, оставшись без оружия, на секунду опешил. В нем поднялась волна настоящего бешенства, и он кинулся на меня, широко расставив руки. Я правильно оценил его переломанные уши как результат подготовки борца. Вот и стремился он взять меня в захват и переломать кости. Понимая, что в таком состоянии, даже будучи смертельно раненным, он меня убьет, если поймает, я кубарем бросился противнику под ноги. И пока он пытался встать, вогнал лезвие тесака сначала в крестец, лишая подвижности, а затем в основание черепа, перерубая позвоночный столб.

К распростертому телу подошел лекарь экипажа. Конвульсии уже практически прекратились, и медик констатировал смерть кадета. Дождавшись объявления капитана, я отошел к своему секунданту. Зрителей в зале значительно поубавилось. Остались военные и самые стойкие из пассажиров. Женщин почти не было. Внутри меня поселилась пустота, но усилием воли я заставил себя настроиться на следующий поединок. Вернувшийся волколак удивил меня сообщением, что третий дуэлянт попросил провести поединок до ранения. Пожав плечами, я согласился. Мне хотелось
Страница 21 из 22

побыстрее все закончить.

Когда все было подготовлено к продолжению, капитан вызвал нас в центр зала и объявил начало поединка.

– Последний поединок пройдет между Леонидом Шиловым и Александром Соколовым. Условие дуэли – ранение средней тяжести. Оружие личное холодное. Иное оружие, как и активные магические техники, запрещено. Прошу начинать.

Не слыша капитана, я смотрел на своего противника и пребывал в сильном замешательстве. Я готовился к схватке насмерть, к тому, что противник будет меня ненавидеть, ведь я убил его друзей. Но стоящий напротив меня молодой человек со слегка одутловатым лицом и маленькими беглыми глазками был рад. После смерти своих товарищей он находился на седьмом небе от счастья. А еще он всех презирал. Любой, на кого падал его взгляд, вызывал у него презрение. Меня он тоже презирал, но к этому чувству примешивалась изрядная доля страха. Я не удивлюсь, если именно он науськал на меня своих друзей. Хотя слово «друзья» здесь было явно неуместно.

Как можно плотнее закрывшись от эмоций, идущих от моего противника, я изменил свое решение. Сначала хотел закончить поединок как можно быстрее, порезав ему руку или ногу. Но теперь я жаждал этой схватки. Вернее, не схватки, а того, что приготовил для соперника. Перехватив тао обратным хватом, я выставил гарду кинжала как кастет. И сразу после сигнала рванул вперед. Рассчитывавший, что я буду опять действовать от обороны, Шилов не сумел правильно среагировать и попытался достать меня прямым уколом. Но я был уже слишком близко. Пропустив над плечом руку со шпагой, вошел в ближний бой и пробил ему правой в солнечное сплетение. Дыхание покинуло кадета вместе с парой сломанных ребер. Не дав опомниться, провел тройку ударов в лицо, затем добавил опять в солнышко и, сместившись вправо, нанес удар ногой во внешнюю сторону колена. Колено моего противника переломилась, и Шилов, истошно заорав, остался стоять на одной ноге. Шпаги у него уже не было, он выронил ее, когда пытался защититься. Держа руки прижатыми к груди, Шилов скакал на одной ноге и орал. Примерившись, я нанес удар по его левой почке, и, когда от боли противник опустил руки, провел пару мощных атак в челюсть. Веером разлетелись кровь и осколки зубов, а сам Шилов мешком упал на палубу. Больше бить бессвязно воющего соперника я не стал. Злость, вызванная его эмоциями, прошла, и я поспешил завершить поединок, рубанув кинжалом по здоровой ноге. Не смог сдержаться от последнего аккорда.

Морально опустошенный, не слушая слов капитана, побрел в свою каюту. Окровавленный, с тао в руках, я распугивал пассажиров и матросов на своем пути, благо идти было недалеко. Рядом с собой почувствовал человека, искренне за меня переживавшего. Это был профессор. Кивком поблагодарив его за поддержку, отправился прямиком в душ. Сняв форму, с остервенением намыливался, пытаясь смыть с себя уже запекшуюся кровь. Когда вышел, оказалось, что мылся я не менее часа. За это время приходил капитан со вторым помощником. Капитан хотел со мной поговорить, но профессор убедил его перенести разговор на завтра. Поблагодарив Георгия Ивановича за все, упал пластом на койку и отключился.

Поднялся довольно рано. Профессор еще спал, и, чтобы его не будить, я не стал делать полный комплекс утренней зарядки, ограничившись парочкой коротких ката для тао и дыхательной гимнастикой. В связи с охотой на нежить и последующей поездкой занятия я подзапустил. Однако вчерашние события разогнали кровь, и я был полон сил. На удивление, настроение оказалось прекрасным. Пришло осознание того, что все случившееся – результат действий самих кадетов. Неважно, кто там кого провоцировал, свою голову тоже нужно иметь. Или хотя бы не пить столько. Голод грыз меня со страшной силой, и, едва дождавшись завтрака, мы с проснувшимся и приведшим себя в порядок профессором отправились в столовую.

Короткая прогулка до ресторана вылилась в целое представление. Команда и пассажиры разделились на два лагеря. Одни со мной здоровались, пожимали руку, интересовались мнением о сегодняшней погоде. Это в основном военные различных родов войск и званий, но присутствовали тут и гражданские, судя по виду, из северной аристократии, жившей недалеко от Пустошей. С другой стороны, подавляющее большинство дам и девушек, в том числе из экипажа дирижабля, смотрели на меня как на древнее кровавое божество. Их эмоции переливались всеми оттенками от ужаса до омерзения. Пытаясь экранироваться от вторых и отвечая первым, мы постарались как можно быстрее занять свой столик. Аппетит у меня не пропал, и я в полной мере насладился яичницей с беконом и кружкой крепкого сладкого чая с булочками.

Управился как раз вовремя, потому что завершившие завтрак капитан экипажа со своим неизменным спутником генералом жаждали со мной пообщаться и пригласили пройти с ними в кабинет капитана. Сам разговор вышел недолгим. Меня поздравили с победой на дуэли и пообещали, что проблем с моими противниками не будет. Согласно дуэльному кодексу любая месть или преследование после поединка исключаются. А решившийся на такое становится парием в обществе. Затем последовали осторожные расспросы, кто я, откуда и чем собираюсь заниматься. Не скрываясь, но и не вдаваясь в конкретику, я отвечал, что егерь, воспитанник отряда «Пепельные вороны», получил вольный статус и лечу учиться. Про будущие планы ответил расплывчато, что, дескать, сейчас нужно сосредоточиться на учебе. В ответ на это мне покивали и позволили идти.

Лететь оставалось более восьми часов, и, убивая время, я решил пройтись по дирижаблю. Удачно встретившийся Архип Гурьев, волколак, бывший моим секундантом, оказался свободен от вахты, и мне без труда удалось уговорить его провести экскурсию. Более двух часов мы обходили дирижабль, то спускаясь в трюм, то поднимаясь на палубы. Устав от впечатлений, вернулись в кают-компанию, где кучковались пассажиры, ищущие развлечений. Некоторые столики были заняты компаниями, играющими в различные азартные игры. Видя неподдельную страсть в глазах волколака, в качестве благодарности за занимательную экскурсию решил научить его играть в покер. Да, такой игры в этом мире не было.

Я попросил Архипа достать новую колоду карт, лист бумаги, а также горсть мелочи минимального достоинства. Все это нашлось в баре, и я начал объяснять своему бывшему секунданту и примкнувшей группе любопытствующих правила покера. Попутно зарисовывая их на бумаге для наглядности.

Играть я умел только в безлимитный техасский холдем. Рассказав правила и зарисовав комбинации, предложил сыграть пробную партию, взяв на себя роль крупье. Вскоре вокруг нашего стола собрались все, находившиеся в кают-компании. От постоянных пояснений у меня пересохло в горле, приходилось то и дело отпивать сок, принесенный официанткой. Играли по одной партии, просто с целью наработать опыт определения комбинаций карт и торгов. Когда одна из рискнувших опробовать новую затею дам сорвала банк, умело блефуя и имея на руках лишь минимальные карты, ее встретили аплодисментами. Время мчалось стремительно, многие даже были огорчены,
Страница 22 из 22

что дирижабль достиг места назначения. Попрощавшись со всеми и получив кучу визиток, я отправился собирать вещи. Я прибыл в столицу.

Интерлюдия 3

Первый наследник рода Стрибора внимательно смотрел на рыдающую перед ним женщину. Она комкала платок, прикладывая его к глазам, и всячески демонстрировала невероятные душевные страдания. Фальшью от этих потуг несло за версту, и выглядело все чрезвычайно противно. Однако выгнать жену главы одного из аристократических родов, входящих в сотню богатейших, он тоже не мог. Род женщины был довольно древним, но захиревшим, и все считали, что эта линия прервалась, но род, как птица Феникс, восстал вновь. Откуда взялись деньги, неизвестно. Ходили слухи о приисках на севере, чуть ли не в Пустошах, но точной информации не было.

Конечно, тех семи лет после возрождения оказалось недостаточно, чтобы влиться в общество столицы. Но и ссориться было не с руки. Без достаточных для этого оснований, конечно. Один из трех родов, специализирующихся на воздушных перевозках и фактически монополизировавших рынок, был готов дать отпор кому угодно. Однако против рыдающей женщины не начнешь боевые действия, даже если она прекрасная актриса.

– Госпожа Шилова, я уверяю вас, что на борту дирижабля ваш сын находился в полной безопасности. Равно как и другие пассажиры. И если бы он сам, я подчеркиваю – сам! – не затеял конфликт, никто бы не пострадал. Свидетелей происшествия огромное множество. Включая моего племянника, командующего этим дирижаблем, и командующего дальневосточным округом генерал-лейтенанта Слепнева. Но даже в любом другом случае суд чести уже состоялся. И более того, предоставлять информацию о своих пассажирах мы не намерены ни в коем случае. Это вопрос порядочности нашего рода. Однако за последние три дня вашими слугами было предпринято более семи попыток подкупа наших сотрудников. И сейчас вы сидите передо мной и требуете раскрыть данные.

– Я прошу вас. Поймите, я же мать!!!

– Я как отец вас прекрасно понимаю. Забота о детях – это прекрасно. Но в возрасте вашего сына пора решать вопросы чести самому. Дуэль была проведена по правилам. Что до того, что ваш сын получил серьезные повреждения, у меня есть отчет лекаря. В нем сказано, что уже через шесть часов нахождения в восстановительной ванне, в которую вашего сына поместили незамедлительно, все повреждения были восстановлены.

– Но у мальчика пропал аппетит. Он практически ничего не ест. Он заперся в своей комнате и не пускает туда даже меня.

– Ольга Михайловна, – Стрибор встал и подошел к женщине, взял ее доверительно под локоть и понизил голос, – понимаете, поражение на дуэли – это большой стресс, однако это и путь к совершенствованию своих навыков. Я уверен, что в скором времени ваш сын удивит всех своим стремлением стать сильнее. – Доведя Шилову до двери, мужчина открыл ее. – А сейчас вам следует находиться ближе к сыну. Так будет лучше для всех. А насчет его противника… ведь свет может не понять вашего стремления его отыскать. И это отразится на вашей семье.

– Да? – Слезы если и были, то давно уже высохли. – Я об этом не подумала. Благодарю, что уделили мне время. – И женщина удалилась.

Наследник сильнейшего рода ветра облегченно вздохнул. Ушедшая гостья оставила после себя чувство гадливости. Как будто пиявку раздавил в руках. Конечно, чего еще ждать от дочери купца. Но за пять лет проживания в столице можно было выучить хотя бы элементарные неписаные правила высшего света. И сын весь в мамочку. Вызывающий внутреннее отвращение слизняк, прячущийся за юбку матери. Надо минимизировать контакты с родом Шиловых, даже если придется отказаться от нескольких проектов. Честь дороже. Что до противника Шилова на дуэли, нужно предупредить младших родичей, обучающихся в Первом лицее. Пусть аккуратно присмотрят за ним. Вряд ли эта деятельная дамочка угомонится.

Глава 11

Лицей

Чтобы добраться до лицея, у меня ушло более трех часов. Находился он в пригороде столицы и занимал огромную территорию, обнесенную высоким забором и отлично охраняемую. Службу по охране с момента основания здесь нес вольный отряд «Пасынки жизни». Несмотря на статус вольного отряда, подчинялись они непосредственно директору и, как весь лицей, курировались императорским родом.

Дорога к комплексу была забита машинами представительского класса. Лицей являлся интернатом, и все учащиеся жили на его территории. Сейчас они спешили заселиться. Из багажников слуги доставали десятки чемоданов. И, выстроившись в колонну, несли их в корпуса общежития. Все это настолько напоминало муравейник, что я невольно начал оглядываться, не протащит ли мимо меня мертвую гусеницу очередная колонна слуг-муравьев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/shirokov-aleksey/polet-sokola/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.