Режим чтения
Скачать книгу

Разлученные души читать онлайн - Терри Гудкайнд

Разлученные души

Терри Гудкайнд

Легенда об ИскателеМеч ИстиныРичард и Кэлен #3

Цикл Терри Гудкайнда о Ричарде Сайфере – Искателе Истины – одна из величайших фэнтези-саг в истории жанра, которой восхищаются миллионы читателей по всему миру. Цикл Терри Гудкайнда лег в основу сериала «Легенда об Искателе», с успехом идущего и в нашей стране!

Читайте и смотрите!

Терри Гудкайнд

Разлученные души

© Terry Goodkind, 2014

© Перевод. О. Э. Колесников, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

1

– Доставь к нам наших мертвецов.

Услышав этот голос, Ричард ощутил прикосновение ледяной руки к плечу.

Он обернулся, выхватывая меч.

Клинок покинул ножны с характерным стальным звоном, прорезавшим тихий предрассветный воздух. Сила, таящаяся в этом оружии, пробудилась, наполняя Ричарда яростью, чтобы он был готов к сражению.

В темноте, прямо за спиной несшего дозор Ричарда, стояли трое мужчин и две женщины. Бивачный костер, догоравший чуть поодаль с другой стороны от него, отбрасывал на их невыразительные, словно каменные, лица зыбкие красноватые блики. Эти пятеро казались изможденными и неподвижными: плечи сгорблены, руки безвольно свисают вдоль тела.

Кроме обещания дождя, в воздухе чувствовался запах горелого дерева, поднимавшийся от костра, благоухание бальзамина и коричного папоротника, росших неподалеку, запах лошадей и затхлый запах прелой палой листвы. Ричарду показалось, что воздух припахивает еще и серой.

Хотя никто из пятерки не выглядел угрожающе, яростная магия древнего оружия, которое держал Ричард, пылала внутри него, заставляя сердце биться сильнее. Смиренные позы незнакомцев ничуть не ослабляли ни чувство опасности, ни решимость Лорда Рала сражаться, если они внезапно нападут.

Ричарда прежде всего встревожило то, как бесшумно к нему подкрались эти пятеро, хотя он в своем ночном дозоре высматривал малейшее движение, вслушивался в предрассветную тишину, стараясь уловить любые звуки.

Он не представлял, как незнакомцам удалось бесшумно пробраться через непроходимый лес, ни разу не наступив на ветки и не зашуршав разбросанными по земле сухими листьями и корой.

В лесу Лорд Рал был как дома, даже белка не сумела бы незаметно подкрасться к нему, не говоря уже о пятерых людях. Когда Ричард был лесным проводником, они с товарищами ради забавы выслеживали друг друга. И он оказался в этом хорош, ибо развил в себе подобие шестого чувства, позволяющего обнаруживать все живое поблизости. Мало кому удавалось незаметно подкрасться к Ричарду. А этим пятерым удалось.

В непроходимых лесах Темных земель путники попадаются редко – местность здесь слишком опасна и не стоит риска. Знающий это не станет навлекать на себя беду, тайком проникая в лагерь.

Ричард готов был при первом же неверном слове или резком движении сбросить оковы сдержанности. У него в голове все уже свершилось: каждый шаг продуман и просчитан. Стоит незнакомцам дать малейший повод – и он без колебаний избавит от их присутствия всех, кто в лагере.

– Кто вы? – спросил он. – Что вам нужно?

– Мы хотим воссоединиться с нашими мертвецами, – сказала одна из женщин так же бесстрастно, что и мужчина, говоривший первым.

Казалось, их пристальные взгляды устремлены куда-то сквозь Ричарда.

– Доставь их к нам, – все так же невыразительно сказала вторая женщина. В целом она ничем не отличалась от остальных: почти сплошь кожа да кости.

– О чем вы говорите? – спросил Ричард.

– Доставь к нам наших мертвецов, – повторил другой мужчина.

– Каких мертвецов?

– Наших мертвецов, – сказал третий мужчина таким же бесстрастным голосом.

Ответы стали повторяться. Это ничего ему не давало.

Из лагеря за спиной доносились тихие однообразные звуки: воины Первой когорты, разбуженные звуком извлекаемого из ножен меча, сбрасывали одеяла и вскакивали на ноги. Он знал, что сейчас они хватают лежавшие под рукой мечи, копья и топоры – эти воины всегда готовы были разобраться с неприятностями.

Стараясь не отводить надолго взгляд от пяти незнакомцев, Ричард быстро огляделся, выискивая другие угрозы, зная, что при малейшей опасности воины подадут сигнал с занимаемых ими сейчас оборонительных позиций. Хотя, соблюдая осторожность, они не приближались, он слышал их шаги, шелест листьев, хлюпанье грязи под ногами тех, кто проворно пробирался по лесу, чтобы взять незнакомцев в кольцо.

С ним были лучшие из лучших – опытные воины, которые всю жизнь добивались вступления в отборное войско, в Первую когорту. Каждый провел годы в сражениях. Некоторые уже отдали свои жизни в Темных землях, куда пришли спасти Ричарда с Кэлен и обеспечить их безопасное возвращение во дворец.

Но, увы, они все еще были очень далеко от дома.

– Не понимаю, о ком вы говорите, – сказал Ричард, наблюдая за рассеянными взглядами стоявших перед ним людей.

– О наших мертвецах, – безжизненным голосом пояснила первая женщина.

Ричард нахмурился:

– Почему вы говорите о них со мной?

– Потому что ты – избранный, – ответил тот, что прикоснулся к нему.

Перемещая пальцы по одному, волнообразным движением Ричард поудобнее перехватил рукоять меча и снова осмотрел пятерых, переводя взгляд с одного пустого лица на другое.

– Избранный? О чем вы?

– Ты фуер грисса ост драука, – ответил другой мужчина. – Ты – избранный.

У Ричарда от затылка вниз побежали мурашки. В переводе с древнед’харианского «фуер грисса ост драука» означало «несущий смерть». Так именовали его в пророчествах, и очень немногие, помимо самого Ричарда, знали мертвый древнед’харианский язык.

Пожалуй, еще больше озадачивало другое – откуда эти пятеро знали, что древние слова относятся именно к нему?

Ричард держал меч острием к незнакомцам, чтобы те не вздумали приблизиться, хотя они не пытались. Но ему требовалось больше пространства для боя, если возникнет необходимость.

– Где вы такое услышали? – спросил он.

– Ты – избранный, фуер грисса ост драука, Несущий Смерть, – сказала одна из женщин. – Этим ты сейчас и занят – несешь смерть.

– А почему вы решили, будто я могу доставить вам ваших мертвецов?

– Мы долго искали их, – ответила женщина. – Нужно, чтобы их привел ты.

– Доставь к нам наших мертвецов, – повторил другой мужчина с ноткой мрачной настойчивости в голосе, которая не понравилась Ричарду.

Казалось, этим пятерым все более чем ясно, хотя Ричард не находил в их словах никакого смысла, разве только некое совершенно извращенное понимание. Он знал три варианта толкования древних слов «фуер грисса ост драука» и каким образом эти варианты применимы к нему самому.

Пятеро незнакомцев истолковали эти древние слова совершенно по-иному.

Он услышал, что к нему подбежала Кэлен – узнал ее по особому звуку шагов. Совсем недавно они вместе наслаждались предрассветной тишиной, и Кэлен лишь несколько минут назад отправилась в лагерь. Когда она подбежала, Ричард выставил левую руку, чтобы она остановилась и не стала помехой в случае боя.

– Что происходит? – спросила Кэлен, резко остановившись в нескольких шагах от него.

Ричард бросил короткий взгляд через плечо. Беспокойство на ее лице нисколько не уменьшило безупречную красоту знакомых черт.

Ричард снова уставился на пятерых
Страница 2 из 27

незнакомцев, ожидая от них любых неприятностей.

Но они исчезли.

Удивленно моргнув, Ричард огляделся по сторонам. Он отвел взгляд лишь на долю секунды, но каким-то чудом все пятеро успели исчезнуть.

– Они же были здесь, – сказал Ричард отчасти самому себе.

Они не могли спрятаться за время, на которое Ричард отвлекся на Кэлен. Каменистый пологий склон, посреди которого они находились, не давал возможности укрыться. От ближайших деревьев его отделяло несколько десятков шагов. Ричард неспроста выбрал для наблюдения именно это место, достаточно открытое, чтобы никто не мог спрятаться или внезапно напасть.

Он приметил, что лежащие на земле гниющие листья и прочий лесной мусор перед гранитным уступом там, где стояли незнакомцы, выглядели нетронутыми. Ричард наверняка услышал бы звуки передвижения незваных гостей – они не могли не потревожить опавшие листья. Здесь они не могли и шага сделать беззвучно, не говоря уж о том, чтобы так стремительно скрыться.

– Кто? – спросила Кэлен, делая шаг в сторону, чтобы Ричард не закрывал обзор.

Он вытянул руку, указывая мечом:

– Несколько мгновений назад вот здесь стояли пятеро.

Небо, кое-где видневшееся между кронами деревьев, посерело и мало-помалу приобретало красноватый оттенок приближающегося рассвета. Зная, что слова Ричарда всегда заслуживают внимания, Кэлен пристально всмотрелась в окружавший их светлеющий полумрак.

– Полулюди? – уточнила она с явным беспокойством в голосе.

Правое плечо Ричарда еще ощущало ледяное прикосновение одного из незнакомцев.

– Нет, не думаю. Один из них прикоснулся ко мне так, будто хотел привлечь внимание. И они не скалили зубы. Не думаю, что они пришли забрать мою душу.

– Ты уверен?

– Вполне.

– Они сказали что-нибудь?

– Требовали, чтобы я доставил к ним мертвецов.

Кэлен в немом изумлении раскрыла рот. Ричард, не замечая этого, осматривал место, где стояли незнакомцы, затем еще раз огляделся, пытаясь понять, куда те подевались. Ему не удалось разглядеть в полумраке никаких следов.

Кэлен наконец приблизилась к нему, обнимая себя руками.

– Ричард, здесь никого нет. – Она махнула в сторону деревьев. – И до самого леса негде спрятаться. Куда они могли исчезнуть?

Из темноты появились десятки воинов Первой когорты, его личная охрана, и образовали защитный периметр. Каждый был готов к сражению и держал в руке оружие. Со стороны казалось, что Ричард внезапно очутился внутри стального дикобраза.

– Лорд Рал, в чем дело? Что случилось? – спросил один из офицеров.

– Совсем недавно здесь стояли пятеро. – Ричард указал мечом. – Они пробрались сюда у меня за спиной и стояли вот здесь.

Воины быстро осмотрели в полумраке землю, а затем не менее десятка их без единого слова устремились на поиски незнакомцев в лес. И хотя забрезживший рассвет уже пронизал затихший лес слабым серым светом, было еще достаточно темно, и Ричард понимал, что в таком лесу легко скрыться. Незнакомцам достаточно было просто присесть в темноте среди густого кустарника или молодой поросли, чтобы остаться незамеченными. Однако Ричард не думал, что они крадутся или прячутся.

Он знал, что это не так.

Он знал, что они исчезли.

2

– B чем дело? – спросила Никки, протиснувшись через плотное кольцо воинов. Она мельком осмотрела меч Ричарда, вероятно, проверяя, нет ли на нем крови. Несмотря на внушительные фигуры отборных воинов и их грозное оружие, магические способности Никки делали ее, возможно, более опасной, чем все они, вместе взятые. Если бы его магические способности не исчезли, Ричард увидел бы окружавшую ее мерцающую ауру могущества.

– Когда я стоял на страже, ко мне сзади подошли пятеро людей, – ответил Ричард, пока Зедд пробирался через проделанную Никки брешь среди воинов. – Я не подозревал, что они здесь, пока один из них не прикоснулся к моему плечу.

– Они подошли вот сюда, и один из них прикоснулся к тебе? – переспросила Никки.

Как и колдунья, старый волшебник не скрывал изумления. Хотя Ричард хорошо знал своего деда, иногда тот поражал его своими способностями и удивительными познаниями о самых таинственных явлениях.

– Людей? – Зедд, щурясь, оглядывал местность за Ричардом и Кэлен. – Каких людей?

Вслед за Зеддом к ним пробились Саманта с матерью. Несмотря на весьма юный, почти отроческий возраст, девушка оказалась удивительно могущественной колдуньей. И хотя о талантах ее матери Ричард пока не знал, судя по дочери, Айрин тоже была весьма могущественна.

Несмотря на знания, способности и силу собравшихся вокруг него людей, пребывание в Темных землях постоянно грозило им опасностью, о чем лишний раз напомнили пятеро незнакомцев, разгуливавшие у них под носом и затем просто исчезнувшие.

– С вами все в порядке, Лорд Рал? – заботливо спросила Айрин, положив руку на плечо Ричарду.

Он кивнул, а Никки спокойно, но решительно подступила ближе, вынуждая Айрин отойти.

– Они подкрались со спины? – спросила Никки, придвинувшись к Ричарду. – Пятеро людей?

Раздосадованный тем, что на него не обращают внимания, Зедд помахал перед его лицом рукой.

– Каких людей? – еще раз требовательно спросил он, не давая Ричарду ответить на вопрос Никки. – Где они?

Ричард растроенно указал за спину:

– Они стояли вот здесь, но теперь исчезли.

Зедд наклонил голову, нахмурил кустистые брови и одним глазом посмотрел туда, куда указал Ричард.

– Исчезли?

– Да, исчезли. Я не знаю, куда они делись. Не видел, как они подошли и куда пропали. Стоило отвернуться на долю секунды – и они просто исчезли.

Саманта приподняла подбородок, принюхиваясь и морща округлый носик. Черты ее лица еще не приобрели четкость, характерную для совсем взрослых.

– Чем это пахнет? – с тревогой спросила она, пока Зедд или еще кто-нибудь не заговорили снова. – Уже почти не ощутимый, но, кажется, знакомый.

Все огляделись, смущенные ее странным вопросом и тревогой в голосе.

Кэлен нахмурилась:

– Раз уж ты упомянула о нем, мне кажется, что я тоже его где-то встречала.

Ричард вглядывался в тени, все еще пытаясь высмотреть следы пятерых незнакомцев.

– Это запах серы.

Саманта убрала с лица пряди спутанных темных волос и уставилась на Ричарда.

– Серы?

– Да, запах смерти, – сказал Ричард, все еще вглядываясь в сумерки, выискивая признаки присутствия незнакомцев.

– Нет, – сказала Кэлен, постукивая пальцем по рукояти ножа, висящего в ножнах у нее на поясе, и стараясь припомнить. – Духи знают, зловоние смерти окружало меня довольно долго. Запах, конечно же, неприятный, но это не смрад смерти. Здесь что-то другое.

– Он имел в виду не это, – вмешалась Никки мрачным встревоженным тоном и обменялась понимающим взглядом с Ричардом, когда он снова повернулся к остальным.

– Пахнет преисподней, – сказал Ричард угрюмым тоном, под стать глядевшим на него лицам. – Словно на долю секунды приоткрылся проход в мир мертвых.

Взгляды десятков людей обратились к нему.

– Преисподняя! – Саманта щелкнула пальцами. – Вот почему мне знаком этот запах. Я ощущала его, когда приблизилась к отравляющему прикосновению смерти, пытаясь исцелить вас и Мать-Исповедницу.

Айрин подошла к Саманте и, положив руку дочери на плечо, склонилась к ней.

– Прикосновение
Страница 3 из 27

смерти? Что за прикосновение смерти? – Ее лицо отразило подозрение – выражение, которое очень естественно сочеталось с вертикальными морщинами на ее лбу и копной темных волос. – Почему моя дочь занималась чем-то, связанным с подземным миром?

– Джит, Терновая Дева, пленила нас с Кэлен, – ответил Ричард, – но не успела убить: я заткнул нам уши комочками ткани и разорвал узы, сдерживавшие зло, живущее внутри ей подобных. Тогда она не смогла сдержать крик, и он убил ее. Благодаря этому мы смогли бежать. К сожалению, крик частично пробил нашу защиту, и теперь мы несем в себе брешь, ведущую в мир мертвых. Когда Саманта исцеляла наши раны, она приблизилась к границе мира мертвых, угнездившейся глубоко внутри нас. Вот о чем она вспомнила.

– Саманта не должна знать о таких вещах, – настаивала Айрин, переводя взгляд с дочери на Ричарда. – Она слишком юна. Ей не следует иметь дело ни с чем подобным. Она должна многое узнать, прежде чем связываться с такими темными силами.

Когда Саманта мельком взглянула на мать, в ее глазах блеснули слезы, вызванные ужасным воспоминанием.

– Иначе я не смогла бы исцелить их раны, что было необходимо для спасения жизни. Лорд Рал – избранный, ему предначертано спасти нас. Он уже спас многих жителей Стройзы. Моим долгом было излечить их раны, и Лорд Рал подсказывал, что для этого следует делать. Пытаясь их вылечить, я ощутила ужасающую тьму смерти глубоко внутри них и почуяла этот отвратительный запах.

– Она права, – проворчал с несчастным видом Зедд. – Помню, я тоже уловил запах, когда начал их исцелять перед тем, как на нас напали и пленили, и тут же узнал в нем застоявшийся смрад самых мрачных глубин преисподней. – Он отвел глаза. – Мне уже доводилось встречаться с этим единственным в своем роде запахом.

Всматриваясь в темноту леса, Никки убрала за ухо длинную прядь светлых волос. Казалось, будто она погружена в мысли или применяет магию, пытаясь учуять кого-то или что-то, скрывающихся поблизости.

– Когда приближаешься к границе преисподней, когда смерть совсем рядом, – тихо произнесла она спокойным голосом, исходившим словно из темных глубин внутри нее, – иногда можно почувствовать его запах – запах мира мертвых, скрытого завесой.

Айрин прошлась взглядом по мрачным лицам.

– Когда смерть рядом? Мир мертвых? Здесь? Сейчас? О чем вы говорите? Скорее всего, тут нет ничего более зловещего, чем сернистый источник неподалеку. В Темных землях такие встречаются. Вероятно, ветер принес запахи от одного из них, вот и все. – Она настойчиво посмотрела на Никки. – Полагаю, мы поддались беспочвенным страхам.

Безупречные черты Никки омрачила тень, и она перевела взгляд на женщину.

– Когда я была сестрой Тьмы и Владетель подземного мира посещал меня в видениях, чтобы направлять на путь к исполнению его воли, я частенько ощущала этот запах. А Матери-Исповеднице этот запах знаком вот почему: когда она спит, картины и звуки сознаваемого мира гаснут и она еще ближе подступает к проходу в подземный мир внутри нее.

Саманта разинула рот:

– Вы были сестрой…

– Ш-ш, – сдавленно предостерегла ее мать, положив обе руки на плечи девушки, чтобы подчеркнуть свои слова.

То, что Никки была сестрой Тьмы, потрясло мать Саманты. Многие жители глухих мест, такие как Айрин с дочерью, были суеверны и не говорили вслух о том, чего боялись, чтобы не приманить таинственную опасность. Не было ничего страшнее, чем Владетель подземного мира, и Ричард знал, что сестры Света именуют Владетеля «Безымянным» из страха призвать его.

Ричард заметил в темных глазах Айрин тень подозрения. Женщины, посвятившие себя темным силам, никогда не возвращались к свету. Кроме Никки.

– Запах серы похож, но не совсем такой же, как смрад мира мертвых. Принимая во внимание мою преданность Владетелю в прошлом, вряд ли я могла их спутать. Когда я недавно прикасалась к Ричарду и Кэлен, исцеляя их, то явственно почувствовала угнездившееся в них прикосновение смерти.

Никки говорила властно и убедительно, и Айрин не стала спорить.

Зедд настороженно огляделся по сторонам и нахмурился:

– А где Кара?

Дед Ричарда знал, что морд-сит не может быть далеко, когда его внуку или Кэлен грозит какая-нибудь опасность.

Эти слова словно вонзили нож в сердце Ричарда.

– Кара ушла, – тихо ответил он, глядя в карие глаза деда.

Зедд нахмурил брови:

– Ушла? Как это «ушла»? Она была здесь, когда мы устраивались на ночлег.

– Она ушла глубокой ночью.

Заметив выражение лица Ричарда, Зедд замолчал, решив отложить расспросы на потом. Он присутствовал при том, как мужа Кары жестоко убили полулюди у нее на глазах. Ричард прочел в глазах деда, что тот внезапно понял причину ее ухода.

Айрин вгляделась в освещенный занимающимся рассветом лес. С такой же гибкой фигурой и длинными темными волосами, как у Саманты, обрамлявшими нежное лицо, она выглядела повзрослевшим двойником своей дочери, разве только более настороженным. Девушка же перед лицом страшных опасностей сохраняла мужество и решимость, но Ричард знал, что причина этому – юный возраст.

Он подумал, что у Айрин, проведшей всю жизнь в Темных землях, опытной колдуньи, гораздо больше жизненного опыта, чем у ее дочери, и, возможно, у нее есть веские основания для беспокойства. Возможно, она уже сталкивалась с тем, что Саманте только предстояло увидеть, и понимала многое, что той еще предстояло осознать. По крайней мере она вдвое дольше дочери прожила в окружении опасностей такого негостеприимного и далекого края, как Темные земли.

Айрин безусловно понимала, что означает падение барьера, отделявшего третье царство. Ее долгом, долгом колдуньи Стройзы, было следить за барьером и предупредить остальных, если он начнет терять прочность. И, без сомнения, она знала по крайней мере о некоторых ужасах за Северной стеной.

Ричарда интересовало, много ли она знает о барьере и третьем царстве, которое так долго было заперто за ним, в земле, где царство жизни и царство смерти существуют рядом и одновременно. Нужно будет серьезно поговорить с этой женщиной, пусть поделится с ним своими познаниями.

– Нужно уходить отсюда, – прошептала Айрин, наблюдая за тенями.

Упоминание о полулюдях заставило ее задрожать – и не без причины. Полулюди убили ее мужа, сожрали у нее на глазах, пытаясь украсть душу.

Теперь, когда барьер, отделявший третье царство от остального мира, пал, жуткие полумертвецы, существа без души, бродили в мире живых, в безумном стремлении заполучить души, пожирая плоть любого, кого удастся поймать. Когда барьер, сдерживавший зло на протяжении тысячелетий, рухнул, Айрин покинула поселение, чтобы известить остальных о произошедшем, но уйти далеко ей не удалось. Полулюди схватили ее и убили мужа. После долгих попыток использовать Айрин в темных целях ее все равно сожрали бы, как и многих других. К счастью, Ричард освободил колдунью вместе с воинами, Зеддом, Никки и Карой раньше, чем это случилось.

Но муж Кары, Бен, командующий Первой когортой, погиб.

Все резко обернулись на чей-то крик.

Ричард указал мечом в сторону, откуда донесся этот звук.

– Туда!

3

Ричард хотел броситься туда, откуда донесся крик, но Айрин схватила его за руку:

– Нет, Лорд Рал, не надо. Их может оказаться
Страница 4 из 27

слишком много. Мы должны увести тебя отсюда.

Услышав новый крик, Ричард вырвал руку:

– Там один из наших людей.

Айрин с тревогой указала в ту сторону, где слышались крики.

– Спасать его уже поздно. Не стоит рисковать понапрасну.

– Еще не известно, так ли это. – Ричард отодвинул женщину с дороги. – Мы не бросаем своих, если есть шанс спасти их.

Кэлен бросилась следом за Ричардом, не давая колдунье помешать ему. Время для диспута было явно неподходящее, но, кроме того, и обсуждать было нечего. Кэлен знала это не хуже Ричарда. В подобных обстоятельствах несколько мгновений могли означать разницу между жизнью и смертью. Вдобавок Кэлен заметила в глазах Ричарда ярость меча. Он собирался устранить опасность, и ничто не сумело бы встать у него на пути.

Она понимала, почему Айрин беспокоится за Ричарда – как-никак тот был Лордом Ралом, правителем Д’Харианской империи. Во многих отношениях от него зависело общее выживание. Кэлен было любопытно, много ли знает о внешнем мире Айрин, жительница такой глухомани. Впрочем, гораздо важнее было, много ли она знала об уникальных опасностях своей родины. Но сейчас, когда она старалась поспевать за Ричардом, было не до того.

Когда обступавшие Ричарда воины разом бросились вслед за ним, Никки обогнала Кэлен, чтобы держаться поближе к нему. Развевающиеся светлые волосы женщины, бежавшей за Лордом Ралом в бой, напоминали флаг. Перепрыгнув через поваленную ветром ель, Ричард углубился во тьму густого леса, и все остальные последовали за ним.

Поскольку Кара покинула их, а прикосновение смерти не позволяло действовать силе Кэлен и магии Ричарда, Никки решила держаться рядом, чтобы защитить их. Она понимала, возможно, лучше кого бы то ни было, до какой степени их выживание зависит от Ричарда. Колдунья, как прежде Кара, пошла бы на все, лишь бы защитить его.

Кэлен порадовалась, что в распоряжении Ричарда остается хотя бы магия меча. Его магические способности сейчас были так же бесполезны, как и сила Кэлен, но меч обладал собственной магией, на которую Ричард все еще мог полагаться.

Решив не соперничать с Никки, Кэлен просто бежала за ней. Она понимала, что, поскольку Кары нет, колдунье разумнее держаться как можно ближе к ним, чтобы защищать их обоих. К тому же главным для Кэлен была безопасность Ричарда. Прочие тоже нуждались в нем, но для нее Ричард был всем, и если Никки могла защитить его лучше кого бы то ни было, Кэлен предпочитала, чтобы та оставалась как можно ближе.

Вплотную за Кэлен следовал Зедд, а Саманту с Айрин подгоняла волна несущихся за ними воинов. Некоторые из них отделились от основной группы, образуя защитные фланги с обеих сторон от Ричарда и Кэлен, чтобы тех не застигло врасплох нападение сбоку.

Воодушевленный яростью меча, Ричард не сбавлял хода ни перед какими мелкими помехами и быстро опередил остальных. Он мчался через лес, огибая мощные стволы сосен, проламываясь сквозь заросли кустарника, перепрыгивая через камни, поваленные деревья и ручьи с таким проворством, что прочие не могли с ним сравниться. Он был словно тень, скользящая среди деревьев и почти сливающаяся с сумерками.

Из-за прикосновения смерти, отравлявшего Кэлен, она с трудом поспевала за остальными. Ее все больше тревожило, что из-за болезни она устает быстрее, чем раньше. Ричард страдал тем же, но на Матери-Исповеднице недуг сказывался сильнее. Смерть тянула к себе их обоих, но Кэлен стала бы первой, если бы не удалось убрать мертвящее прикосновение.

То, как нарастала ее слабость во время короткой пробежки за Ричардом, вызвало у нее удивление и беспокойство. Зедд и Никки предупреждали о том, насколько серьезно положение, и о том, что воздействие отравляющего прикосновения Джит будет лишь усиливаться. Если не убрать его, и Ричард и Кэлен довольно быстро умрут.

Едва она сбавила шаг и начала отставать от Ричарда с Никки, стараясь перевести дух, Зедд положил руку ей на спину между лопаток. Тем самым он не просто поддерживал ее, не давая упасть. Поскольку волшебник не мог изъять из нее прикосновение смерти, по крайней мере до тех пор пока они не вернутся в Народный Дворец, он регулярно вливал в Кэлен поток магии, подпитывая ее жизненные силы и помогая бороться за выживание. Сейчас потока силы оказалось достаточно, чтобы Кэлен продолжила бег, хотя она и понимала, что долго так не выдержит.

Время от времени Кэлен слышала впереди крики воина, с каждым разом все ближе. Она понимала, что на него, скорее всего, напали полулюди, но те не издавали звуков, поэтому невозможно было понять, сколько их. Ей не по душе было очертя голову кидаться в неизвестность, но и бросить человека на верную смерть они тоже не могли.

В тусклом свете раннего утра она лишь в самый последний миг замечала перед собой ветви деревьев. Иногда она успевала быстро пригнуться, чтобы не получить удар по лицу, а порой оставалось только закрыть глаза. Несколько раз распрямившиеся после пробежавшего Ричарда ветви хлестали ее по плечу.

Если ветвь оказывалась слишком большой, чтобы отвести ее или обогнуть, Ричард просто взмахивал мечом и мчался дальше по густому лесу, ветвь же падала под ноги тем, кто бежал за ним, и им порой приходилось даже загораживаться руками. Кэлен старалась не терять Ричарда из виду, но время от времени он исчезал среди густого молодого ельника или кустарника, а затем она снова замечала его, когда он перепрыгивал через поваленный ствол или торчащий валун.

Не сбавляя хода, они внезапно выбежали на открытое пространство, обрамленное кленами и березами, и увидели группу вымазанных белым пеплом полуголых людей, склонившихся над чем-то на земле.

Это были шан-так.

В слабом свете занимающегося утра они напоминали призраков. Глазницы их были раскрашены чем-то черным и жирным. Широкие оскалы, нарисованные на лицах, усиливали впечатление, делая головы этих тварей похожими на черепа. Большинство были обриты наголо, но у некоторых на макушке торчали пучки волос, почти вертикально, поскольку были обвязаны шнурками с нанизанными на них бусинами и костями.

Некоторые шан-так отвлеклись от жертвы и с удивлением смотрели, как Ричард, перемахнув через валун и двумя руками занося над головой меч, с криком ярости бросается на них.

В это мгновение Кэлен разглядела, что с лиц полулюдей капает кровь.

Кинжалы у шан-так были, но оставались в ножнах.

В качестве оружия эти твари использовали зубы.

4

Ричард обрушился на белые, как мел, фигуры, дав наконец волю своей ярости. Его меч описал дугу и снес бритую голову получеловека с обведенными темной краской ошарашенными глазами. Оружие двигалось так молниеносно, что лезвие рассекло воздух и врезалось в плечо шан-так, стоявшего рядом с обезглавленным, почти полностью отрубив ему руку, с явственно слышным свистом. В следующее мгновение Ричард пинком отшвырнул в сторону кинувшегося на него откуда-то сбоку.

Когда несколько полулюдей перед Ричардом рухнули наземь, Кэлен увидела лежащего на земле воина; белесые фигуры обступили его, точно стая изголодавшихся волков. И хотя Ричард сразил нескольких из них, остальные лишь покосились в его сторону, не желая выпускать плоть из зубов. Прочие же, ослепленные жаждой крови, словно совершенно не осознавали, в какой
Страница 5 из 27

опасности оказались, и продолжали терзать тело воина.

Хотя полулюди повалили свою жертву на землю, воин по-прежнему сжимал в правой руке меч, а в левой – кинжал. Он отталкивал ногами прижимавших его к земле врагов и отгонял их мечом, пытаясь в то же время заколоть других кинжалом.

Кричал воин не только от боли, но и от ярости. Там, где тело не защищали кожаные доспехи, кровоточили свежие раны, однако боец еще держался, остервенело защищаясь.

Не вызывало сомнений, что воин сражался неистово, как всякий из Первой когорты. Немало белесых тел валялось на палой листве, отмечая кровавой полосой путь, в конце которого воина все же сумели повалить.

Некоторые из лежавших возле него шан-так были еще живы и задыхались в агонии, истекая кровью. Их раны, несомненно, были смертельными. Другие, уже в немалом числе, серьезно раненные клинками воинов, корчились среди папоротников и мхов на берегу небольшого ручья, и от их крови, стекающей по камням, мох и вода покраснели. Некоторые из сраженных стонали, но никто не кричал от боли, как те раненые, которых Кэлен видела на поле битвы.

Она заметила, что большинство лежавших на земле шан-так мертвы. Одолеть воина оказалось непросто, и эти твари дорого заплатили за то, чтобы повалить его на землю и получить шанс забрать его душу.

Однако на этом открытом пространстве собралось слишком много полулюдей, и справиться со всеми воин не мог. Бездушные существа, казалось, не обращали никакого внимания на опасность, их интересовала только возможность добраться до жертвы и попытаться украсть ее душу.

Меч Ричарда описал дугу и срубил голову бледной фигуре, которая приподнялась, чтобы схватить Лорда Рала и повалить на землю. Другая группа полулюдей вскочила на ноги и бросилась к приближающимся живым, наделенным душами.

К тревоге Кэлен, многие из них кинулись к Ричарду, словно узнали его и хотели заполучить его душу больше прочих.

Чтобы не позволить шан-так одолеть Ричарда и повалить его на землю, воины Первой когорты атаковали белесые фигуры и отогнали от своего Лорда большинство нападавших, которые продолжали кидаться на воинов, не сознавая реальной опасности: их зубы не шли ни в какое сравнение со сталью.

Эта ужасающая сцена напомнила Кэлен, как жнут серпами пшеницу. Воины устроили жестокое побоище, изничтожая диких тварей, живущих только ради убийств.

Однако ни один из воинов не мог сравниться в смертоносности с Ричардом, рубившим шан-так магическим клинком. Полулюди тянулись к нему, а меч отсекал пальцы, ладони, руки и головы, разрубал надвое тела. Казалось, оружие не останавливается ни на миг и всегда находит цель, раскалывая черепа и рассекая плоть и кости.

Зная, что магия не причиняет полулюдям вреда, Никки применяла ее для того, чтобы создавать мощные сгустки воздуха и отбрасывать ими нападавших, устремившихся к Кэлен. Пока шан-так топтались на месте, шатаясь и стараясь удержаться на ногах, воины Первой когорты рубили их на части. Нескольким белесым фигурам удалось прорваться к Кэлен, и ей пришлось заколоть их кинжалом. Их обведенные черным глаза вблизи выглядели устрашающе, особенно когда полулюди раскрывали рты, оскаливая зубы.

Зедд тоже яростно сражался, защищая Кэлен, а также Саманту с Айрин. Однако Айрин вырвалась из хватки Саманты и бросилась в гущу сражения к Ричарду. Она вскинула руки, очевидно, пытаясь защитить его с помощью магии, но Кэлен не заметила, чтобы у колдуньи это получилось. Зато полулюди сумели признать в Айрин способную к магии. К ней потянулось множество белесых рук и скрюченных пальцев в надежде заполучить ценную душу.

Ричард не позволил тварям схватить колдунью, отрубая им руки и убивая пытавшихся запрыгнуть на нее. Когда пространство вокруг них немного расчистилось, он обхватил Айрин рукой за талию и оттолкнул женщину назад, прочь от гущи сражения. Саманта с явным облегчением схватила мать за руку и оттащила ее еще дальше.

Когда уже стало казаться, что они справились с нападением и уничтожили почти всех полулюдей, деревья заколыхались и лес словно ожил: из темноты хлынули потоки шан-так.

Кэлен заподозрила, что их заманили в ловушку, а воин послужил приманкой. Полулюди напоминали хищников, согласованно загоняющих жертву и потом набрасывающихся на нее.

Чуть в стороне от битвы она увидела несколько бледных фигур, склонившихся над погибшими шан-так. Они не стремились ни на кого нападать, а фигуры на земле были явно мертвы, не просто ранены, поэтому она не могла представить, чем заняты эти полулюди. Торчащие пучками волосы мотались из стороны в сторону вместе с движениями голов. Эти шан-так водили руками над неподвижными телами, словно отправляя какой-то обряд, и произносили слова, которых Кэлен не слышала.

Когда один из полулюдей закончил обряд и спешно перешел к следующему телу, растянувшемуся на боку, первый мертвец сначала сел, а потом поднялся в полный рост, будто ожил. Его глаза, мгновением раньше безжизненные, теперь светились красным. В сумрачном свете видно было неважно, но огонь из глаз, казалось, пронзал полумрак, словно свечение раскаленных углей.

Кэлен с ужасом наблюдала, как мертвец двинулся к ним. Он шел, наступая на свои же кишки, вывалившиеся из жуткой раны на животе и волочившиеся по земле. Мертвец на мгновение остановился, стараясь понять, что мешает ему при каждом шаге. Увидев, что стоит на кровавых внутренностях, свисающих из открытой раны вдоль ног, он схватил их и с силой выдернул из брюшины, чтобы не мешали. Устранив помеху, мертвец снова двинулся в сторону Кэлен.

Продолжая расправляться с живыми нападавшими, Ричард заметил приближение мертвеца. Его меч описал круг и рассек череп восставшего. Следующим движением меч отсек ноги мертвеца по бедра. Обезглавленный труп стал валиться вперед, продолжая тянуться к Ричарду, но промахнулся и грудью ударился о землю. Пальцы тут же заскребли по траве и ухватились за ветки низкорослого кустарника. Безголовое и безногое тело поползло вперед, и Ричард поспешил отсечь от туловища руки. С обеих сторон от своего Лорда продолжали отбивать нападение шан-так воины Первой когорты.

Кэлен видела в отдалении еще несколько белых фигур: склонившись над телами погибших, они были заняты возвращением их из мира мертвых. Ее пронзило отчаяние – недостаточно было просто убивать этих тварей. Они продолжали нападать даже после смерти.

Ричард тоже заметил, что происходит, и ткнул мечом в сторону.

– Туда! – крикнул он достаточно громко, чтобы все воины его услышали. – Все – к тому возвышению у подножия утеса! Нужно занять оборону там, где нас не смогут окружить!

Не нуждаясь в дальнейших указаниях, часть воинов Первой когорты мгновенно образовала клин, щетинящийся мечами. Этим построением пользовались, чтобы пробить брешь в рядах противника. Оно не всегда бывало наиболее удачным для ведения боя, но из военной подготовки и собственного опыта воины знали, что в данных обстоятельствах следует поступить именно так.

Никки и Зедд совместно выпустили сияющую стену пламени, расчищая путь воинам. Некоторые белесые фигуры – вероятно, те самые, что обладали способностью оживлять мертвых, – подняли руки, будто отражая угрозу. Пламя разделилось, изящно огибая полулюдей, которых должно
Страница 6 из 27

было поглотить. Но другим полулюдям повезло меньше: они не успели отразить пламя и угодили в него. Пылающие фигуры слепо заковыляли прочь, а воины добивали их. Когда клин быстро двинулся в сторону возвышения, полулюди, избежавшие огня, не смогли избежать стали.

Обратным движением меча Ричард почти разрубил тощую рычащую фигуру на уровне груди. Ноги жертвы подогнулись, меч вхолостую описал полукруг, завершая движение, а Ричард свободной рукой схватил поваленного на землю воина, истекавшего кровью, за предплечье и вытащил из-под нескольких шан-так, уже вгрызавшихся в теплую плоть. Подняв воина на ноги, Ричард отрубил полулюдям, вцепившимся в него, руки, развернул раненого в сторону намеченного им утеса и приказал бежать. Теперь, когда его не прижимали к земле, покрытый укусами, истекающий кровью воин получил возможность, по крайней мере на некоторое время, передвигаться самостоятельно.

Ричард обхватил Кэлен за талию и потянул за собой, чтобы лично защищать ее.

– Они нарочно не убили его, – сказал он, наклонившись к ней. – Хотели, чтобы он кричал. Это была ловушка.

Кэлен взглянула в его горящие гневом серые глаза, глаза, которые иногда бывали такими добрыми и сочувственными.

– Я тоже так решила.

Ричард кивком указал в сторону возвышения.

– Нужно занять оборонительную позицию, пока на нас не кинулись остальные.

– Думаешь, к этим присоединятся другие?

– Не сомневаюсь.

Вместе со спасенным раненым и воинами, обеспечивавшими защиту Ричарду и Кэлен, они последовали за стальным клином к возвышению у подножия скалы, выраставшей из земли среди деревьев. Иногда Зедду удавалось выбрасывать вперед, расчищая им путь, потоки пламени. Слепящий желтый огонь поджигал деревья и подсвечивал снизу облака. Пламя мгновенно охватывало хвою лесных великанов, и вверх по деревьям взметывался каскад огня, а затем опадал пепел.

Если шан-так доводилось угодить в это слепящее раскаленное марево, то сначала они становились скелетами, а затем испарялись даже кости.

Кэлен тревожилась, как бы так близко от огня не опалить брови и волосы. Она не понимала, как могущественны полулюди, но пламя причиняло больше вреда деревьям, чем нападавшим. К счастью, недавно прошли сильные дожди, и лес до того отсырел, что огонь почти не распространялся, поэтому до пожара не дошло.

Пусть пламя причинило врагу гораздо меньший ущерб, чем они рассчитывали, но частично расчистило путь. Судя по всему, на полулюдей, созданных с применением оккультного колдовства, не вписывающегося в границы Благодати, магия действовала не так, как на обычных людей.

Кэлен увидела, как из леса за их спиной хлынули потоки врагов.

Ричард, бежавший справа от нее, не позволял ей отставать, обхватив за талию, а Никки слева положила руку ей на спину между лопаток, не только помогая двигаться быстрее, но и придавая сил. Кэлен нестерпимо было то, что ей требовалась помощь.

Айрин, державшая за руку Саманту, бежала чуть позади них.

– Лорд Рал, – крикнула девочка, – я могу помочь?

– Беги быстрее, – бросил он через плечо.

Саманта с матерью припустились быстрее, а воины тем временем отбивали нападение врага на флангах. Зедд постарался выпустить потоки пламени назад, чтобы защитить тыл. Кэлен, зная, как сложно и изнурительно применение такой магии, понимала, что Зедд скоро выдохнется.

Клин воинов Первой когорты по-прежнему расчищал им дорогу, и в Кэлен крепла уверенность, что они сумеют использовать возвышение у отвесного утеса для обороны. Оказавшись там, они станут отражать нападения полулюдей лишь с одного фланга, а не со всех сторон одновременно. Там они получат возможность непрерывно выкашивать ряды врага, а к ней – надежду в конечном итоге уничтожить всех полулюдей, если их не окажется слишком много.

Когда одна из призрачно-белых тварей спрыгнула с дерева ей на спину, Кэлен осознала, что падает, лишь когда ощутила удар, выбивший воздух из легких, и боль, причиняемую вонзенными ей в шею зубами. Она ничком рухнула на землю и растянулась на палой листве.

5

Отвлекшись от затачивания лопаты, Джеральд нахмурился и выпрямился, отвел точильный камень от металла и прислушался. Ему почудился странный глухой раскатистый звук.

Джеральд замер, все еще сжимая в мозолистых руках точильный камень, дождался, пока звон стали утих, склонил голову набок и некоторое время прислушивался, не шевелясь. Звук воспринимался скорее ногами, как дрожь простого земляного пола, чем ушами, и напоминал гром, хотя был слишком ровным, монотонным и продолжительным. Но больше всего он напоминал именно гром.

Джеральд аккуратно положил точильный камень на деревянный верстак и подошел к маленькому окошку, выходящему на кладбище. Вдали за покосными лугами виднелся край леса, покрывавшего большую часть Темных земель и простиравшегося до высоких заснеженных гор.

Джеральд лес недолюбливал. В Темных землях хватало опасностей и без этих дебрей. Он всегда считал, что у людей и без того полно проблем, поэтому незачем испытывать судьбу, рискуя встретиться с обитателями леса.

Он не находил ничего привлекательного в том, чтобы пробираться мимо скрытых опасностей по густым лесам Темных земель, и предпочитал усердно работать, присматривать за кладбищем и хоронить тех, кто уже не мог доставить никаких хлопот. Жители Инсли не любили посещать места, где гнили в земле мертвецы, а потому почти не общались с Джеральдом и даже избегали его из-за «сада мертвых», как называл кладбище сам могильщик.

Мертвые его тоже не беспокоили.

Они никого не беспокоили. Люди боялись их только из-за глупых суеверий. Вокруг было множество настоящих опасностей, вроде тех, что таились в лесных чащах Темных земель. Мертвые же никогда никого не тревожили.

Работу могильщика оплачивали скудно, но семьи у Джеральда не осталось, а самому ему много не требовалось. К счастью, ему обычно с удовольствием платили за погребение родственников, пусть и не слишком щедро. Денег хватало разве что на маленькую комнатку в городе, где по ночам, среди горожан, он был в безопасности, пусть те и отводили взгляды, оказываясь рядом с ним. Но при этом Джеральд знал, что у него всегда будут крыша над головой, постель и еда.

Его работа, пусть и не очень денежная, давала ему уверенность в завтрашнем дне – ведь людям всегда будут нужны могильщики, которые хоронят умерших.

Не то чтобы люди не желали сами рыть ямы – просто они до дрожи боялись мертвецов и не хотели хоронить их самостоятельно. Джеральд уже давно относился к мертвецам равнодушно. Благодаря им у могильщика была постоянная работа, и они никогда не доставляли ему хлопот.

Большую часть его сознательной жизни за Джеральдом сохранялась тоскливая обязанность погребения усопших, которых высоко ценили при жизни, и привилегия закапывать тех, кто в жизни ничего не достиг. Смерть первых зачастую заставляла его пролить слезу. А когда из жизни уходили вторые, он, забрасывая их землей, мрачно улыбался.

Но улыбка на лице Джеральда никогда не задерживалась надолго, поскольку он понимал, что однажды присоединится к ним в подземном мире. Он не хотел давать ни единой душе повод злиться на него и старался делать свою работу так, чтобы не сердить и живых.

Джеральд убрал с глаз пряди мягких
Страница 7 из 27

седых волос и наклонился ближе к окну, прислушиваясь и вглядываясь в даль. Он заметил, что коровы на лугу перестали пастись. Они прекратили жевать и все уставились в какую-то точку, куда-то на северо-восток.

Могильщик счел это тревожным знаком. Поглаживая щетину, он задумался над происходящим. На северо-востоке почти ничего нет. Темные земли в целом пустынны и при этом изобилуют опасностями, которые не стоит недооценивать, но северо-восток – особенно негостеприимное место, где нет даже деревень, есть лишь одно поселение – Стройза.

Говорили, что места там дикие, всегда такими были и всегда будут, потому что на северо-востоке обитает ужасное зло, и никто в здравом уме в те края не сунется. Из поколения в поколение передавались слухи, будто там обитают жуткие твари и даже ведьмы. А ведь всем известно, что с ведьмами шутки плохи.

В отношении этих слухов люди не задавались вопросами и не проводили расследований. К чему тревожить спящее зло? Или ведьм? Какой в этом смысл?

Джеральду доводилось встречать странствующих торговцев, бывавших в далеком поселении Стройза по ту сторону горной гряды, чьи смутные очертания проступали на северо-западе. Жителей Стройзы он ни разу не встречал, зато беседовал с теми немногими торговцами, которые отваживались ездить туда. Ценных товаров в поселении не было, и, поскольку торговцы возвращались с небольшой прибылью, едва стоившей такого путешествия, других это место не привлекало. Как он слышал, Стройза была небольшим поселением, где жители не были радушны к незнакомцам, и понятно почему – незнакомцы обычно причиняли неприятности.

Поговаривали, что некоторые путешественники, отправлявшиеся на северо-восток попытать счастья, не вернулись. Вернувшиеся же рассказывали о диких животных в ночной тьме, о лесных кудесниках. Нетрудно было представить, почему не вернулись другие. Уцелевшие же никогда не ездили в те края снова, стараясь добиться чего-то в других, менее диких местах.

Всматриваясь за окно, Джеральд заметил движение на опушке леса. Отсюда было сложно разглядеть подробности, но ему показалось, что это туман, какой иногда спускается с гор и стелется по равнине. Он задался вопросом, не мог ли ошибиться и действительно ли услышал какой-то странный гром в горах и увидел туман, спускавшийся с вершин перед грозой.

Джеральд помотал головой, отгоняя эту мысль. Он определенно слышал не гром. Не следовало себя обманывать. Что бы ни издавало этот раскатистый звук, ничего подобного он никогда раньше не слышал.

Глядя на неумолимо приближающийся туман, Джеральд гадал, не могут ли это быть всадники, множество всадников, например кавалерия. Как и другие жители Инсли, он слышал рассказы о недавней войне от молодых парней, уходивших сражаться за Д’Хару и вернувшихся, чтобы поведать о ней. Они принесли истории об огромных армиях, тысячах и тысячах всадниках, бросающихся в кровавые битвы. Возможно, этот туман – на самом деле пыль, поднятая лошадьми. Или огромным марширующим войском.

Джеральд не мог представить, для чего бы армия или кавалерийский отряд могли так глубоко вторгнуться в Темные земли. Но скачущие по равнине лошади вполне могли быть причиной странного грохота.

Однажды он видел стражу епископа Ханниса Арка, когда тот проследовал через Инсли, но она была не очень многочисленна. Они не смогли бы поднять такое облако пыли или издавать такой грохот.

Затем Джеральд вдруг понял, что при сегодняшней сырости и из-за грязи пыли быть не может. А для тумана дымка казалась слишком блеклой.

Через некоторое время могильщик начал различать в грязном мутном облаке множество точек. Это могли быть люди.

Джеральд потянулся к прислоненной к стене кирке и, скользнув ладонью по рукояти, взялся за нее возле насадки, чтобы легче было замахнуться тяжелой головкой. Настоящего оружия у него не было, ведь нужды в нем никогда не возникало. Обычное оружие мало годилось против таких обитателей Темных земель, как лесные кудесники и ведьмы. Что же касается людей, то большинство, даже пьяные, не пошли бы против кирки.

Хотя эта мысль вовсе не нравилась Джеральду, он все же направился к двери сарая, чтобы выйти и попытаться понять, кто пожаловал.

6

Заслонив свободной рукой глаза от света, льющегося с сизого мрачного неба, Джеральд пристально вглядывался в даль. Другой рукой он держал кирку за рукоятку возле рабочей части, распрямив руку под ее тяжестью.

Он оказался прав – вдалеке несомненно шли люди, он с трудом, но разглядел их движение. И никогда в жизни Джеральд не видел такой огромной толпы. Он и не представлял, что такое скопление людей возможно по эту сторону завесы, отделяющей их от подземного мира.

Он слышал рассказы купцов и торговцев о густонаселенных местах. Он слышал о больших городах далеко на западе и юге, хотя и не видел их сам. В Темных землях тоже были города, расположенные в основном к юго-западу отсюда, размерами значительно превышавшие Инсли.

На краю самых глухих и страшных областей Темных земель лежал крупнейший из городов, Сааведра. Из крепости в Сааведре епископ Ханнис Арк правил провинцией Фейджин. Большинство людей называли провинцию Фейджин по-старому – Темными землями. Название намертво приклеилось к провинции, как сочащаяся из мертвецов мерзость, которую не удается вычистить из-под ногтей, как ни старайся.

Однажды, в молодости, Джеральд отважился искать счастья в Сааведре, но, по совету бывалых людей, постарался держаться подальше от крепости. Те же люди напугали его описанием епископа Ханниса Арка. Нажить неприятности он не стремился, а потому прислушался к советам.

Работу в Сааведре ему найти не удалось, зато он встретил будущую жену. Родом из бедной семьи, не способной прокормить детей, она больше беспокоилась о пропитании, чем о профессии мужа. И, поскольку Джеральд мог зарабатывать, согласилась стать его женой. Они вернулись в Инсли, где он ради хлеба насущного устроился на кладбище.

Она умерла уже много лет назад, беременная их первенцем. Казалось, все это было в прошлой жизни. Жениться снова он не стал.

Джеральд смотрел вдаль, на приближавшихся к кладбищу людей, и испытывал тревожное чувство, что их появление сулит только неприятности. Он подумал было о бегстве, но решил, что староват для этого.

К тому же волноваться было глупо. Зачем он им? Вряд ли удастся получить выкуп за старого могильщика. И ничего ценного у него, в сущности, нет. Из всего его имущества какую-то ценность представляли только инструменты да расшатанная тележка, пропахшая мертвецами, и если эти люди не собирались рыть могилы или перевозить трупы, то его скарб для них был бесполезен.

Он смотрел на огромную растянувшуюся толпу, прикованный к месту любопытством. Да и куда бы он скрылся? В лес? Там наверняка таились куда большие опасности, чем следовавшая через Инсли толпа.

Помимо их невероятного количества, в этих людях удивляло то, что все они были одеты в белое. Джеральд предположил, каким бы странным это ни казалось, что они в белых мантиях. Когда толпа подошла ближе, а могильщик прищурился сильнее, он понял, что ошибся – мантий на них не было. На большинстве не было также ни рубашек, ни штанов. Они шли голые.

Тела, руки, ноги и даже головы пришельцев были белыми, как мел,
Страница 8 из 27

будто вымазанными пеплом. Джеральд никогда не видел таких людей и не представлял, для чего они обмазались пеплом.

Однако в центре, во главе этой массы, могильщик заметил более темные силуэты. Они разительно контрастировали с полчищем бледных фигур, и это выделяло их еще сильнее.

Грязный туман, который изначально заметил Джеральд, окутывал людей, будто сопровождал их или создавался ими. Когда они приблизились, он приобрел большое сходство со зловещей пеленой, создававшей атмосферу угрозы, как если бы они находились внутри собственного мрачного мира и несли его с собой.

Под этой мрачной пеленой время от времени вспыхивало странное зеленоватое свечение.

Джеральд вернулся к мысли о бегстве. Ему захотелось удрать или хотя бы уйти куда-то, может быть, спрятаться на время в лесу, пока эти люди не пройдут дальше, но поскольку темные фигуры в центре двигались прямо к нему, понял, что сбегать не следует.

Улепетывать от хищника – подстегивать его к нападению.

Как только эта мысль оформилась, он осознал, что перед ним хищники.

Джеральд решил, что с ними надо быть осмотрительным, вести себя дружелюбно и при необходимости предоставить незнакомцам любые сведения, которые они могут потребовать. Он явно не опасен для них, поэтому лучше оказать помощь и не мешать им идти дальше.

Он хорошо знал, что люди мирятся с твоим соседством, если ты полезен. Хотя настоящих друзей у Джеральда не было и никто из жителей Инсли не поддерживал с ним приятельских отношений, все они вежливо улыбались и кивали, проходя мимо, потому что он был полезен. Могильщик понимал, что дожил до седых волос лишь благодаря своему полезному неприятному труду.

Однако тревога Джеральда усилилась, когда темные фигуры, за которыми по пятам следовала вся эта толпа, направились к его тщательно оберегаемому саду мертвых.

Он разглядел, что одна из фигур кажется расплывчатой – ее обволакивало синевато-зеленое свечение, будто она была отчасти человеком, отчасти духом. Другая фигура, шедшая с ней рядом, была более темной и облачена в плотную черную одежду. Приглядевшись, Джеральд понял, что кожа на руках и лице этого человека казалась темной от каких-то татуировок. Сразу за ним следовала другая фигура, вся в красном. Могильщик прекрасно знал, кто это должен быть.

Когда Джеральд заметил, что красные глаза человека в черной мантии уставились на него, к его горлу подступил ком.

Уверенно, легко шагая, человек-дух держал руки опущенными вниз, ладонями вперед, будто тащил за собой странный туман. Казалось, он тянул мрачную пелену, как лодка тянет за собой след на воде.

Джеральд не представлял, кто это может быть, если не существо из самых темных лесных чащоб, о которых ходили слухи.

Вопреки здравому смыслу Джеральд наконец решился бежать. Но сдвинуться с места ему не удалось – ноги словно приросли к земле, а темные фигуры продолжали идти прямиком к нему. Он не вполне понимал, что именно его не пускает, какая-то магия или просто страх. В любом случае, поскольку пошевелиться он не мог, оставалось только стоять и наблюдать за их приближением.

Когда темные фигуры, возглавлявшие толпу покорно следовавших за ними белесых людей, ступили на дальний край его ухоженного кладбища, Джеральд заметил, что земля перед ними зашевелилась. Но, похоже, грязь и пучки травы тряслись и вздрагивали не из-за ступавших по ним бесчисленных ног пришельцев. Казалось, почва шевелилась сама по себе.

Затем он осознал, что шевеление происходит не везде. Земля тряслась только над могилами, словно мертвецы взбудоражились и толкали ее снизу.

Темный туман, который тянул за собой человек-дух, накрывал кладбище, и земля над свежими могилами, которых он касался, вспучивалась и тряслась еще сильнее.

Джеральд оторвал взгляд от необъяснимого зрелища и понял, что смотрит в глаза тем самым двоим, остановившимся неподалеку от него. Он не сумел бы сказать, у кого из них вид более устрашающий.

Первый напоминал труп, облаченный в покрытое темными подтеками, похожими на засохшую кровь, одеяние. Джеральду довелось повидать изрядно мертвецов в запачканной кровью одежде, но ни один из тех трупов не выглядел живым.

Однако еще больше пугало исходившее от этого существа синеватое свечение. Джеральду показалось, будто дух мертвеца и сам мертвец находятся в одном и том же месте. Во всяком случае, свечение соответствовало тем описаниям духов, какие слышал могильщик – сам он никогда духов не видел. До сего дня.

Не вызывало сомнений, что этот человек каким-то образом жив и осознает происходящее вокруг. Он глядел на мир сразу и светящимися глазами духа, и глазами трупа под ним. И хотя выглядел этот человек мертвецом, он, несомненно, смотрел, видел и осознавал окружающее.

Джеральду ни на миг не показалось, что это добрый дух.

Также не вызывало сомнений, что второй человек – красноглазый, в черной мантии – живой, из плоти и крови, хотя его тело покрывали татуировки, великое множество странных оккультных символов. Бесчисленные темные знаки покрывали каждый сантиметр поверхности его тела, каждую частичку кожи.

Уже многие годы Джеральд регулярно слышал боязливые описания этого человека. Могильщик точно знал, кто сейчас перед ним.

За спиной этого человека стояла высокая женщина со светлыми волосами, собранными на затылке в косу. И хотя ему не доводилось их видеть, эта коса, облегающее кожаное облачение и холодный взгляд ледяных голубых глаз подсказали ему, что это одна из пресловутых морд-ситов.

Двигавшееся за этими тремя море полуголых фигур, обмазанных пеплом или чем-то в этом роде, что придавало им устрашающий вид и делало их похожими на людей-призраков, остановилось и теперь взирало на него черными глазницами с мрачных лиц.

– Я – Лорд Арк, – произнес человек в черной мантии. Когда он повел рукой в сторону, Джеральд заметил, что даже ладонь покрыта татуировками. – А вот Владыка Мертвых, император Сулакан.

Это имя Джеральду ничего не говорило.

– Чего вы хотите? – услышал он свой голос.

Тонкие губы Владыки Мертвых изогнулись в намеке на улыбку.

– Мы пришли за твоими мертвецами.

Звук его голоса вызвал у Джеральда покалывание по всему телу.

7

– За моими мертвецами? – удивился Джеральд.

Слабая улыбка Владыки Мертвых стала шире, а в глазах отчетливее проступала угроза.

– Да, за твоими мертвецами. Мы ими воспользуемся. Они теперь наши мертвецы.

С этими словами он согнул руки в локтях, обратив ладони кверху. По всему кладбищу земля над могилами зашевелилась еще сильнее, почти забурлила, словно закипающий густой суп. При этом синеватое призрачное свечение вокруг Владыки Мертвых сделалось тревожным зеленоватым.

Затем Джеральд увидел, как из земли стали высовываться руки мертвецов, разгребавшие и отбрасывавшие почву, или ноги, которые выбирались наружу из земляного плена.

Мертвые покидали свои могилы.

Почва рыхлилась и расступалась, как если бы не хотела и не могла сдержать находившееся под ней. Чуть поодаль от трупов, пробивавшихся и вылезавших на поверхность, стояли белесые фигуры. Более ужасающего зрелища Джеральд не мог себе представить.

Некоторые из показавшихся из-под земли трупов были потемневшими, иссохшимися. Их суставы хрустели, трещали и ломались, когда
Страница 9 из 27

они разрывали коконы своих саванов. Остатки одежды под ними пропитала гниль, присохшая к затвердевшей плоти, и потому они сделались единым целым.

Другие мертвецы были осклизлыми и раздувшимися, их одежду густо пропитывали выделения, сочившиеся из разрывов плоти. Отсыревшие саваны рвались, будто мокрая бумага. Пока мертвецы выбирались наружу, гниющая плоть некоторых из них цеплялась за что-нибудь и рвалась. Крупные влажные куски сползали, обнажая кости.

В разрывах плоти раздувшихся мертвецов Джеральд видел множество червей, копошащихся под потемневшей кожей. От некоторых покойников остались только скелеты с остатками сухожилий, плоти и одежды, которые в основном и удерживали кости вместе. Но были и мертвецы, разложившиеся настолько, что рассыпались, не сумев выбраться из-под земли. А во многих могилах останки так и не ожили.

Но хорошо сохранившихся оказалось довольно много. Они выкарабкивались из-под земли, гневно рыча оттого, что почва пыталась их сдержать. Взбудораженные, они вырывались из темниц своих могил, и глаза их светились красным. Джеральд догадался, что это зловещее свечение порождал внутренний огонь оживившего их оккультного могущества.

От ужаса боясь пошевелиться, он наблюдал, как мертвецы, которых он сам хоронил, пробуждаются от вечного сна и выбираются на поверхность. Многих из них могильщик узнавал по лицам и одежде или хотя бы припоминал, кем они были при жизни. Некоторые сгнили и разложились настолько, что узнать их не представлялось возможным.

И все они теперь были совсем не такими, какими при жизни. Теперь это были мертвые оболочки отлетевших душ, которые каким-то образом вернулись к жизни. Тела, полагал Джеральд, но вряд ли души. Судя по всему, он видел бездушные тела, управляемые магией, а не силами Благодати и Творения.

На мгновение могильщику показалось, что он и сам уже умер и перед ним теперь проходят видения подземного мира.

Исходящая от мертвецов вонь отогнала эту мимолетную мысль. Он вполне живой. Во всяком случае пока.

Выбравшиеся наконец из-под земли трупы вставали среди белесых фигур, сверкая ужасными горящими глазами и ожидая, пока последний из восставших не покинет могилу. Джеральд заметил, что выкрашенные черным глазницы белесых фигур казались такими же, как у мертвецов, почти превратившихся в скелеты, только у тех в глазах теперь пылало красноватое свечение.

– Будь нашим проводником, – сказал Лорд Арк, как только земля перестала шевелиться, поскольку все трупы выбрались на поверхность.

Так представился этот человек – Лорд Арк. Джеральд никогда раньше не слышал, чтобы его называли Лордом. Он полагал, что провинцией Фейджин правит епископ Ханнис Арк. Судя по всему, это именно он и был.

Поскольку Джеральда трясло от страха, он не решился уточнить титул.

– Проводником, Лорд Арк? – спросил могильщик. – Куда?

– В Инсли, конечно, – ответил Арк. – Я хочу посетить этот город. Поскольку он входит в мою империю, я полагаю, он заслуживает того, чтобы я его посетил.

Джеральд моргнул:

– Вашу империю, Лорд Арк?

Его собеседник указал рукой на юго-запад:

– Да. Д’Харианскую империю. Я принимаю бразды правления Д’Харианской империей.

Джеральду доводилось слышать от участников сражений, что они пережили. По их рассказам выходило, что после окончания ужасной войны с Древним миром везде установился мир, а Д’Харой правил Ричард Рал, нынешний Лорд Рал. Насколько было известно Джеральду, Д’Харой всегда правил Лорд Рал.

Он сглотнул, отводя взгляд от собеседника. Джеральду неприятно было смотреть на грозные оккультные знаки, покрывавшие лицо и тело Ханниса, но ужасные кровавые глаза пугали его еще больше.

– Приношу глубочайшие извинения за мое невежество, Лорд Арк. Я всего лишь простой могильщик из маленького городка, расположенного вдали от остальной Д’Хары, и новости сюда доходят нерегулярно. Я всегда полагал, что Д’Харианской империей правит Ричард Рал, который командовал нашими армиями во время войны.

Лорд Арк снисходительно улыбнулся:

– Так и было, но дом Ралов больше не правит ни Д’Харой, ни чем-либо еще. Полулюди императора Сулакана, без сомнения, уже обглодали плоть с его костей.

Джеральд в смущении заморгал:

– Полулюди?

– Воины шан-так. – Татуированная рука указала на белесые фигуры. – Полулюди. Люди без души. Ну, веди же нас, могильщик, или станешь частью нашей армии мертвых.

Джеральд никогда не слышал ни о шан-так, ни о полулюдях. Подняв руку и указывая в сторону городка под пристальными взглядами всех уставившихся на него глаз, он постарался, чтобы его голос не дрожал:

– Эта дорога приведет прямо к Инсли, Лорд Арк. Другой здесь нет, и поблизости только Инсли. Совсем недалеко. Дорога сделает несколько поворотов, проходя через дубовую рощу, и вы увидите город. Вам не составит труда найти его. Не сомневаюсь, что его жители… радушно встретят своего нового правителя.

Настораживающая улыбка Лорда Арка вернулась. Но Владыка Мертвых не улыбался, равно как и морд-сит, а пробужденные мертвецы свирепо взирали на Джеральда горящими красными глазами.

– Сомневаюсь, что они обрадуются нам.

Джеральд был уверен, что они не обрадуются. Он посмотрел в сторону городка, страстно желая избавиться от Лорда Арка и его людей, не говоря уж об оживших мертвецах.

– Но город прямо по дороге, совсем недалеко. Вы и без меня легко найдете его.

Джеральду хотелось придумать способ предупредить жителей Инсли. Хотелось велеть им: бегите. Но он ничего не мог сделать.

– Мы способны найти город и без твоей помощи, – с преувеличенным терпением пояснил Лорд Арк. – Я не спрашивал, где он. Я просто попросил тебя быть нашим проводником.

– Но для чего? – недоуменно вопросил Джеральд: страх, что ему и дальше придется находиться возле кошмарного сборища людей и жутких монстров, преодолел обычное чувство осторожности.

Ответил Владыка Мертвых.

– Ты будешь свидетелем, – сказал он голосом, который словно бы больно ожег кожу Джеральда. Могильщику показалось, будто волоски у него на руках едва не сгорели.

– Свидетелем?

– Да, – ответил Лорд Арк, – тем, кто будет рассказывать жителям других мест, что их ждет, если они не покорятся и не примут нового правителя и новые времена, которые он принес в мир живых. Мы даем им возможность сделать правильный выбор. Ты станешь вестником, свидетелем того, что здесь произошло, и предоставишь им шанс избежать такой же участи.

Джеральд сглотнул. Колени у него задрожали.

– А что здесь произошло?

Лорд Арк развел руками:

– Да ведь жители Инсли не пожелали радушно принять меня, своего нового правителя. Недопустимый проступок!

Джеральд сделал полшага вперед:

– В таком случае, Лорд Арк, пожалуйста, позвольте известить их… позвольте объявить о вас. Не сомневаюсь, что они склонятся перед вами и встретят радушно. Позвольте показать вам это.

– Довольно, – глухо рявкнул Владыка и небрежно наставил палец на кирку, которую Джеральд придерживал за рукоятку. Рукоятка мгновенно стала горячей, почернела, обуглилась, а затем превратилась в золу, которая, словно песок, высыпалась из пальцев Джеральда. Тяжелая железная насадка упала набок.

К изумлению Джеральда, металлическая рабочая часть в считаные секунды обратилась в
Страница 10 из 27

рассыпающиеся красноватые комки. На земле остались лишь пятно черной золы, след бывшей деревянной рукоятки и неузнаваемые красноватые комки, бывшая железная головка кирки.

Лорд Арк воздел тонкий татуированный палец, указывая на дорогу, и чуть наклонил голову, пристально глядя на Джеральда.

Могильщик не сомневался – это приказ, и кара за неподчинение или промедление постигнет его немедленно.

Не имея иного выбора, он направился к дороге.

Армия белесых фигур, во главе которой следовали Лорд Арк, его морд-сит и император Сулакан, а также мертвецы, поднятые Владыкой Мертвых из могил, двинулись за Джеральдом.

8

Дорога к Инсли, слегка петляя, шла через древнюю дубовую рощу. Огромные деревья обступали ее, почти полностью закрывая кронами хмурое облачное небо, отчего делалось еще темнее, а мерцание красных глаз мертвецов казалось ярче. Джеральд остро жалел, что городок так близко.

Ему хотелось придумать, как предупредить горожан, но в голову ничего не приходило. До Инсли оставалось совсем немного, но, даже если бы Джеральд сейчас побежал, он не успел бы ничего объяснить. Он и сам не поверил бы во все произошедшее, если бы не видел этого своими глазами.

За ним в небольшом отдалении шагали два императора, Сулакан и Ханнис Арк. Морд-сит следовала за своим хозяином, Лордом Арком. За ними шло толпой все племя полуголых шан-так, чьи белесые лица с выкрашенными черным глазницами напоминали черепа. От шагов многих тысяч босых ног в воздухе висел гул. Темная пелена, которую могильщик приметил издалека, окутывала их, словно зло, исходящее от этих людей, пропитывало сам воздух.

Когда дорога, миновав рощу, поднялась на холм, Джеральд оглянулся и впервые попытался охватить взглядом громадную толпу шан-так. Их было так много, что казалось: когда последний из них дошагает до того места, где сейчас Джеральд, пройдет большая часть дня. А возможно, все они не успеют пройти и до заката.

Из-за огромной численности шан-так не придерживались дороги и шли через рощи и поля по обеим ее сторонам, будто мелово-белый поток, наводняющий долину и грозящий затопить городок Инсли. Среди полулюдей неуклюже двигались пробужденные мертвецы, будто несомый приливом мусор.

Владыка Мертвых наконец собрал урожай в том саду, за которым ухаживал Джеральд, и присвоил его.

Дорога сделала поворот, огибая верхушку холма, и показались первые окраинные городские строения. Джеральд слышал о местах, где здания возводили из камня, но здесь такой роскоши не было. Материалом для всех незамысловатых построек этого города служило дерево, которого в лесах Темных земель было предостаточно.

Большая часть домов городка жалась к дороге. Отдельные строения укрывались за росшими вдоль нее большими старыми дубами. Десяток самых больших построек были двухэтажными. Они стояли почти вплотную к единственной дороге, словно повернувшись к Темным землям спиной.

Нижние этажи некоторых из этих больших зданий занимали кожевники, плотники, мебельщики или лавки мясника, пекаря и травницы. Семьи, содержащие эти лавки, жили во вторых этажах. От дороги ответвлялось несколько узких улочек, походивших скорее на тропинки. Они вели к небольшим домам на одну или две комнаты, где жили люди, работавшие на поле или присматривавшие за скотом.

Инсли был недостаточно крупным поселением, чтобы оправдать наличие постоялого двора, поэтому проезжие торговцы обычно ночевали у кого-нибудь из владельцев лавок, а порой спали в амбаре на окраине.

Джеральд слышал, что в других местах – а далеко на юго-западе почти повсеместно – земледельцы и скотоводы ставят свои дома там, где возделывают землю. Так удобнее работать, а в город наведываться лишь изредка. Как правило, только по рыночным дням, если есть товары на продажу, или при нехватке продовольствия. Люди, живущие сельскохозяйственным трудом, лучше присматривают за своей землей, всегда вовремя кормят скот, заботятся о животных и посевах, поддерживают в хорошем состоянии заборы и амбары.

Но в Темных землях всему этому предпочитали безопасность. Большинство людей, в том числе фермеры, обычно сосредотачивались в местах вроде Инсли и селились бок о бок ради безопасности. Почти никто не жил на отшибе, и на то были веские причины. По таким же веским причинам почти все запирали свои дома на ночь.

Джеральд сознавал, что сейчас им не поможет то, что они живут вместе. И что дневной свет никак не защитит их. В этот раз беда надвигалась на городок прямо средь бела дня.

Могильщик заметил женщин, развешивавших белье на веревке за маленьким домом и замерших при виде приближающихся незнакомцев, а затем умчавшихся рассказывать новости. Звуки городской жизни, от шума разговоров до стука молотков и визга пил в мастерской плотника, куры, бродившие повсюду, и прочая жизнедеятельность наверняка заглушали топот приближающейся орды.

Но теперь, когда армия подступила совсем близко, люди начали замечать непонятный гул. Встревоженные горожане выглядывали из узких проходов между домами, хозяева лавок высовывали головы из дверей, а женщины – из окон. Все хотели увидеть, откуда этот странный звук, – как Джеральд, когда впервые услышал их приближение.

Но вот матери стали сзывать детей, и те побежали по домам. Куры, бродившие по улицам и клевавшие то здесь, то там, не обращая внимания на происходящее, внезапно кинулись врассыпную, вспугнутые детьми.

Пока Джеральд вел императоров с армией шан-так по дороге к зданиям, стоявшим по ее обочинам, люди начали выходить из дверей и проулков, ошеломленные странным зрелищем и не понимающие, что происходит. Необъятное полчище незнакомцев еще не приблизилось к горожанам настолько, чтобы те увидели и осознали ужас происходящего. Даже Джеральд не догадывался, что должно произойти, но знал уже достаточно, чтобы испытывать страх.

Краем глаза он заметил в просветах между зданиями вдали белесые фигуры. Шан-так окружали город, чтобы никто не сбежал. Прежде Джеральд надеялся, что хоть кто-нибудь из горожан успеет скрыться, прежде чем город будет полностью окружен, но, судя по количеству перепуганных лиц, которые он видел, вряд ли хоть кто-то поступил так. Кроме того, все они могли бежать лишь в глухомань Темных земель, а эти люди верили, что безопасность в городе.

Джеральд знал, что это ложное ощущение.

Из прохода между зданиями вышла группа крепких и в основном молодых мужчин с засученными рукавами. Они были крупные, мускулистые и слишком уверенные в себе, чтобы их запугать. Многие прошли войну и знали об опасностях не понаслышке.

Сейчас они собирались, чтобы защитить свой город. Все они были так или иначе вооружены. Двое или трое похлопывали по свободной ладони дубинкой, неприкрыто угрожая. Некоторые вооружились топорами или кинжалами, и немало было таких, кто пришел с мечом.

Холм мешал им видеть, до чего огромно наступающее на Инсли полчище полулюдей, шагавшее позади Джеральда.

Предводитель этой группы, крупный мужчина, воевавший в д’харианской армии против Древнего мира, шагнул вперед, держа в руках меч. Он вернулся домой с этим оружием, и оно уже не раз спасало ему жизнь.

– Чего хотят пришедшие с тобой, могильщик?

Не успел Джеральд раскрыть рот, как вперед выступил Лорд Арк. Когда все хорошенько
Страница 11 из 27

разглядели его, некоторые отступили в проходы между зданиями, а некоторые и совсем скрылись.

– Жители Инсли не встретили меня, своего нового повелителя, – сказал Лорд Арк. – Не встретили подобающим образом, преклонив колена. Это непростительно.

– Это Лорд Арк, – поспешил вставить Джеральд, надеясь, что они поймут, с кем имеют дело.

Предводитель защитников кивнул и знаком велел остальным повторять за ним. Все они разом опустились на колени.

– Добро пожаловать, епископ Арк. Если вы хотели увидеть, как мы преклоняем колена, то вы получили то, за чем пришли.

– Еще нет, – ответил Лорд Арк с жуткой улыбкой. – Но получу.

Поднявшись с колен, молодой человек убрал с глаз потные волосы. Остальные тоже поднялись.

– Мы не хотели оскорбить вас и не хотим неприятностей. А теперь оставьте нас в покое и ступайте своей дорогой. Мы не желаем вам вреда. – Махнув мечом, он указал себе за спину. – Обойдите наш мирный город стороной и ступайте своей дорогой.

Наблюдавшие за всем этим с вытаращенными глазами горожане – они смотрели из открытых дверей, стояли по обочинам дороги или, привалившись к фасадам лавок, выглядывали из-за домов, – начали отступать в тень и расходиться, предоставляя состоявшей из молодежи охране города самостоятельно искать выход из трудного положения.

Оглянувшись, Лорд Арк встретил взгляд Владыки Мертвых.

– Пожалуй, пора показать им, с чем они имеют дело.

Единственной командой Владыки, казалось, была едва заметная улыбка. Едва только он улыбнулся, недавно поднятые из могил трупы, до того почти не выделявшиеся среди плотно стоявших белесых фигур, пришли в движение и начали проталкиваться вперед. Один из них наткнулся на Джеральда и отшвырнул его в сторону.

Молодые защитники изумились не менее прочих горожан, увидев приближающиеся трупы с красными горящими глазами, но остались на месте, готовые дать бой и полные такой ярости и уверенности в своих силах, какая бывает лишь у юнцов, убежденных в своей неуязвимости, и просто у невеж.

Предводитель отряда пронзил мечом грудь первого приблизившегося к нему живого мертвеца – прогнивший труп, вонявший так, что замутило бы половину выступивших на защиту города людей. Острие меча вышло из спины мертвеца. Тот повернулся, тем самым вырвав рукоять меча из руки молодого человека.

С поразительным проворством тварь схватила предводителя рукой за горло. Другой рукой она стиснула его мускулистую руку и мощным движением оторвала от плеча.

Все, в том числе Джеральд, вздрогнули, не веря своим глазам. Им продемонстрировали применение силы, не доступной ни одному живому человеку, силы, порожденной оккультным воздействием.

Не теряя ни секунды, с полдюжины других воинов вонзили свои мечи в грудь мертвеца, который еще держал свою жертву. Клинки причинили ему не больше вреда, чем первый.

Мертвец бросил вопящего воина на землю к своим ногам. Затем, не обращая внимания на попытки остальных сразить его мечами и кинжалами, поднял однорукую жертву за лодыжку и швырнул в стену ближайшего здания с такой силой, что деревянная стена треснула. Мужчина без чувств упал у дороги, истекая кровью.

Другие мертвецы, от ссохшихся и хрупких до осклизлых, раздувшихся, внезапно оказались внутри группы защитников города, продолжавших попытки сдержать тварей. Мощные удары топоров, обрушиваемые на них крепкими мужчинами, не сумели свалить ни одного мертвеца. Самоуверенность молодых защитников быстро сменилась ужасом, зазвучали их крики и крики наблюдавших за побоищем горожан.

Сражение было коротким и напоминало скорее избиение беззащитных. В считаные секунды уверенность или надежда горожан, что молодежь защитит их, разлетелась вдребезги. Все защитники города лежали, истекая кровью, – большинство уже мертвые – у ног оживших мертвецов. А шан-так еще даже не вступили в город.

Лорд Арк, Владыка Мертвых, морд-сит и бесчисленные тысячи полулюдей безразлично наблюдали за этим. Горожан от этого обуял неописуемый ужас. Одни заголосили, другие упали на колени и молили Создателя о спасении, третьи молили о пощаде Лорда Арка. Многие пытались убежать и спрятаться.

И тогда Владыка Мертвых, над чьей трупной плотью которого колыхалось зеленоватое свечение, повернулся к морю белесых фигур и изрек всего одно слово:

– Ешьте.

9

Получив этот короткий приказ, молчаливые прежде шан-так мгновенно превратились в воющую толпу убийц и бросились на горожан. Люди с криками кинулись врассыпную, охваченные паникой, пытаясь убежать, но было поздно. Из проходов между домами хлынули толпы полулюдей, дорогу на дальнем краю города затопило море полуголых фигур. Джеральда они обходили, словно валун среди бурного потока.

Некоторые шан-так по дороге толкали могильщика, и потому его то и дело разворачивало; он с трудом держался на ногах, когда его пихали то в одну, то в другую сторону. Полулюди словно не замечали Джеральда, охваченные безумным стремлением поскорее добраться до жителей Инсли.

Настигая испуганных людей, твари бросались на них со свирепостью волков, загнавших добычу.

Грязная дорога ужасающе быстро стала красной. Отовсюду неслись панические крики людей. Следом за пытающимися скрыться горожанами шан-так врывались в здания. Люди пытались укрыться в своих домах, но по воплям Джеральд понимал, что спрятаться никому не удавалось.

Некоторые в отчаянии выпрыгивали из окон, а за ними тянулись белые как мел руки, упорно старающиеся их схватить. Выпрыгивая из окон, горожане оставались в безопасности, только пока находились в воздухе. Приземляясь, они тотчас попадали в лапы шан-так, стоявших повсюду столь плотной толпой, что ни у кого не было шанса сбежать с их ужасного пиршества.

Одежду мгновенно срывали, чтобы добраться до плоти. Зубы впивались в тела жертв. Воющие белесые фигуры вонзали зубы в человечину, с усилием поднимали головы, выдирая при этом куски плоти. Другие, пригнувшись, пили кровь из открытых ран. Белые лица с черными глазницами вскоре сделались ярко-красными.

Им, похоже, было все равно, какой кусок отгрызать. Твари с одинаковым усердием рвали все части тел бьющихся в агонии жертв. Менее преуспевшие шан-так широко разевали рты, стараясь урвать свою долю. Зубы щелкали возле лиц людей, сдирая кусочки кожи. От ног и рук отдирали куски; шан-так ожесточенно дрались друг с другом за еду. Когда жертве вспарывали живот, окровавленные руки тварей, стоявших чуть дальше и не способных впиться зубами, дотягивались до внутренностей и вытаскивали кишки, забирая часть добычи.

Джеральд всегда считал, что равнодушен к смерти. Но сейчас, когда он стоял и смотрел на все это, не в силах помочь, ему казалось, что его вот-вот стошнит. Никогда в жизни могильщик не чувствовал такой беспомощности. Его трясло от страха, он задыхался от ужаса, слезы текли по его щекам.

Джеральду хотелось умереть, лишь бы больше не видеть всего этого. Хотелось умереть. Смерть избавила бы его от этого ужаса.

Крики наконец стихли, когда не осталось никого, способного кричать, но борьба за еду продолжалась. Полулюди стремились съесть каждый кусочек плоти и оставляли лишь окровавленные кости. Но те, кому ничего не досталось, выхватывали даже кости и слизывали кровь с них или раскалывали их и
Страница 12 из 27

высасывали костный мозг. На всех еды не хватало, и потому шан-так дрались за каждый оставшийся кусочек.

Джеральд повернулся к Лорду Арку и с яростью произнес:

– Зачем они это делают? Не может существовать причины для такого жестокого убийства!

Лицо Лорда стало мрачным и страшным.

– Шан-так – полулюди. Они выглядят как люди и в каком-то смысле действительно люди, но без души. – Несмотря на творящееся вокруг, он говорил спокойно. – Из-за отсутствия души они ощущают пустоту и незавершенность и считают, что у людей души есть только потому, что им больше повезло. Они жаждут обрести связь с Благодатью, которую дает людям душа. Их гложет зависть. И поэтому они пытаются заполучить душу всегда при любой возможности.

Джеральд с горечью, зло посмотрел на него:

– Они считают, будто можно украсть душу человека, съев его?

– Именно так. Шан-так полагают, что жизнь обошлась с ними несправедливо, и считают, что достойны душ, которые достались другим. – Лорд Арк пожал плечами. – Поэтому они так стремятся заполучить ее, заполучить то, чего заслуживают. Они верят, что единственный способ обрести душу – съесть плоть или выпить кровь человека с душой и поглотить ее прежде, чем она покинет тело и отправится в мир мертвых.

– Душу Создатель дает нам при рождении, – настаивал Джеральд. – Невозможно получить ее, съев человека.

Лорд Арк снова пожал плечами:

– Они верят, что это возможно, и потому не оставляют попыток.

Джеральд окинул взглядом кровавое пиршество.

– Отчего вы не убили и меня? Зачем заставили смотреть на этот ужас?

Ханнис Арк раскинул руки:

– Могильщик, ты удостоен чести первым объявить обо мне как о новом правителе.

– Новом правителе Д’Харианской империи?

– Именно так, а также новом правителе мира живых. Тебе поручается возвестить начало новой эпохи. Скоро к тебе присоединятся и другие, но ты – первый из многих. Иди от города к городу и возвещай о грядущем. Рассказывай об ужасах, которые видел собственными глазами. Пусть люди узнают, что те, кто не покорится при жизни, будут служить после смерти. Видишь ли, мир мертвых объединится с миром живых. Они сольются в единое царство. А поскольку могильщики теперь не нужны, ты получил новую работу. Отправляйся в путь и сообщи жителям других городов, лежащих на нашем пути, что мы с воинами шан-так идем править миром. Расскажи о том, что видел своими глазами, и об участи тех городов, которые не усвоят этот урок.

Джеральд стиснул зубы и с горькой решимостью сказал:

– Я лучше умру… Покончу с собой.

Татуированная рука Лорда Арка поднялась выше, палец уперся в подбородок Джеральда и приподнял его.

– В таком случае ты станешь виновником гибели великого множества людей. Если ты предупредишь их, если тебе поверят, то многие поймут, как бессмысленно сопротивляться, и потому решат не противиться неизбежному. Эти люди сохранят жизнь. Ты должен поведать людям о том, что видел, и убедить в безнадежности сопротивления. А покончив с собой, ты не сможешь предупредить их и станешь причиной гибели бессчетного множества людей, потому что не сделаешь того, что нужно, не поможешь им осознать, что происходит. Если ты умрешь с этой кровью на руках, Владыка Мертвых позаботится, чтобы подземный мир не принял твою душу и она отправилась скитаться по миру живых, потерянная, неспособная обрести покой, навсегда обреченная наблюдать за страданиями, которые постигли людей по твоей вине, поскольку ты не захотел выполнить поручение. Но гораздо хуже будет осознание полной бессмысленности твоего поступка, ведь, видишь ли, ты ничем не примечателен. Я могу выбрать любого на роль свидетеля, который предупредит людей, живущих на пути нашей армии. Я просто найду вместо тебя кого-то другого в следующем городе.

Джеральд сглотнул, напуганный пуще прежнего, хотя это казалось невозможным.

Лорд Арк приподнял подбородок Джеральда еще выше, а другой рукой со скрюченными пальцами потянулся к его животу. Могильщик ощутил непредставимую боль. Она пронзила его до самой души. Эту боль причиняли оккультные способности этого человека, стиснувшего душу Джеральда и грозящего вырвать ее.

– Теперь ты понимаешь всю важность своего задания?

Джеральд кивнул, насколько позволил палец, еще подпиравший его подбородок.

– Хорошо. – В улыбке Ханниса Арка читалась только угроза. – Видишь? Я умею уговаривать.

– Да, Лорд Арк, – выдавил Джеральд.

– Тогда отправляйся без промедления. Предупреди других о том, что их ждет, если они надумают сопротивляться. По мере нашего продвижения у тебя появятся помощники. К тебе присоединятся целые армии глашатаев и помогут разносить эту весть. Молись, чтобы вы справились со своей задачей. Я не пощажу никого из тех, кто вздумает сопротивляться.

Джеральд облизнул губы.

– Да, Лорд Арк.

– И, могильщик, – продолжал наставлять его Ханнис Арк, приблизив лицо с красными глазами, которые словно угли жгли душу, – непременно расскажи об этом всем в Народном Дворце. Сообщи им, что отныне я – их правитель и что я иду к ним. Сообщи, что с нами идут все шан-так, и д’харианам лучше встречать меня на коленях. И не забудь рассказать, что произойдет, если они окажут сопротивление.

Джеральд кивнул. И побежал. Кинулся предупреждать людей о приближающихся тварях, убеждать их сдаваться, не сопротивляясь тому неизбежному, чтобы не навлечь на себя невообразимую смерть.

Лорд Арк сказал, что намерен объединить мир живых и мир мертвых.

Джеральд верил ему.

10

Кэлен открыла глаза.

Была ночь. Пытаясь сфокусировать взгляд, она увидела в колеблющемся свете костра склонившиеся над ней расплывчатые лица. Ей казалось, что она побывала где-то далеко-далеко и обратное путешествие было долгим и трудным.

Когда очертания обрели резкость, она узнала склонившееся над ней встревоженное обветренное лицо Зедда. Его волнистые белые волосы, казалось, были взлохмачены сильнее обычного. Он крепко прижимал кончики костлявых пальцев к ее лбу. Это объясняло настойчивое покалывание в позвоночнике – так ощущалось действие целительной силы.

Затем она узнала Никки, с виду такую же встревоженную; колдунья стояла на коленях по другую сторону от нее. Она сжимала руку Кэлен и словно приветствовала ободряющей улыбкой вернувшуюся из темного мира.

За Никки стояла Саманта, выглядывая из-за плеча ее матери, Айрин.

Затем, когда соседний костер на короткое время разгорелся ярче, Кэлен заметила среди других лиц Ричарда. В его глазах читалось облегчение.

Как только Кэлен увидела его, она села, протянула к нему руки, обняла мужа и крепко прижала к себе. Она боялась, что полулюди убили его и они больше никогда не увидятся. Обхватив руками его мускулистую шею и прикоснувшись щекой к его щетине, она ощутила радость и облегчение оттого, что они снова вместе. Положив руку на затылок Ричарду и прижав его голову к себе, Кэлен наслаждалась тем, что с ним все в порядке и он с ней. Ей хотелось обнять его всего.

– Я так рада тебя видеть, – прошептала она, не обращая внимания на многочисленных окружающих. Когда они были вместе, другие не имели значения. Только он всегда был в ее душе и сердце.

Ричард еще крепче обнял жену.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты очнулась.

Спустя некоторое время она
Страница 13 из 27

отстранилась, не выпуская его плечи, и поняла, что он смыл с себя всю кровь полулюдей, с которыми бился. Оглядев суровые, мрачные лица окружающих, Кэлен увидела, что те наконец успокоились.

– Ну, – сказал Зедд, – похоже, у меня снова получилось.

Ричард засмеялся. Все остальные глядели так, будто сами не верили, что когда-нибудь снова смогут улыбаться.

– Что случилось? – спросила Кэлен.

– Я вылечил тебя, – ответил Зедд, будто этого объяснения было вполне достаточно.

Кэлен махнула рукой, словно отметая эту тему.

– Нет, я хотела спросить, что случилось с полулюдьми, которые на нас нападали?

Она заметила на поверхности скалы отблески света ближайшего к ним костра и, оглядевшись, увидела еще два костра, по обе стороны от их группы; их свет тоже отражался от скалы и освещал лагерь и соседние деревья. Вокруг этих костров сидели воины Первой когорты. Костры были большие и горели специально для того, чтобы разогнать темноту и не позволить врагу подкрасться незаметно.

– Ну, – начал Ричард, – мы добрались сюда, где смогли отразить их нападения. Затем устроили здесь лагерь и установили жесткую линию обороны. Ты лежала без сознания и…

– Я вылечил тебя, – повторил Зедд, явно стараясь обратить внимание на значительность этого факта.

– Было трудно? – спросила Кэлен. До нее дошло, что Зедд пытается намекнуть на нечто большее. – Труднее, чем обычно… почему-то?

Зедд откачнулся назад, опираясь на пятки.

– Да, труднее, – подтвердил он и серьезно кивнул. – Очень даже сложно.

Кэлен решила не вытягивать из него объяснений и повернулась к Никки:

– Почему?

Колдунья не стала уклоняться от прямого ответа.

– Тебя ранили – один из полулюдей пытался тебя съесть, чтобы украсть душу. Этим воспользовалось то, что угнездилось глубоко в тебе, и, пока ты была без сил, смерть попыталась забрать тебя. Ты ушла довольно далеко, но Зедд сумел тебя вернуть. У него на это ушел целый день и часть ночи.

Кэлен прикоснулась рукой к плечу и провела по гладкой коже. Она помнила боль, которую причинили ей вонзившиеся в него зубы. Помнила свой ужас. А потом были лишь тьма и ужасное ощущение, что она останется во тьме навечно.

– Благодарю, Зедд. – Она улыбнулась волшебнику.

Саманта вышла вперед, желая сама рассказать, что было дальше:

– Лорд Рал так быстро обезглавил укусившего вас, что я и моргнуть не успела, а голова уже лежала на земле.

– Но вы при этом лишились чувств, – вставила Айрин, казавшаяся встревоженной сильнее, чем Саманта.

– Несколько воинов унесли вас, – перебила девушка свою мать, стремясь рассказать оставшуюся часть истории. – Благодаря этому Лорд Рал получил возможность сражаться с шан-так. Вы потеряли много крови. Лорд Рал и другие воины…

– Нам удалось добраться сюда, – продолжил Ричард, не нагнетая драматизма. – И мы начали одолевать их, сокращая численность…

– А потом шан-так исчезли, – вставила Саманта, которую явно не устраивала краткость изложения Ричарда. Она щелкнула пальцами. – Вот так – раз, и пропали.

– Мы заняли позиции для обороны, – сказал Ричард, – чтобы Никки и Зедд могли исцелить тебя. – Его лицо вновь омрачила тень беспокойства. – Или хотя бы подлечить и избавить от серьезных ран.

Никки накрыла руку Кэлен своей.

– Ты же знаешь, мы не можем избавить тебя от прикосновения смерти, по крайней мере здесь. Мы сделали все возможное, чтобы вернуть тебе силы.

– Его влияние становится все сильнее, да? – спросила Кэлен.

Никки кивнула:

– Боюсь, что так. Какое-то время твое состояние казалось критическим, и мы опасались, что потеряем тебя.

Кэлен кивнула.

– Я тоже.

– Ха! – возмутился Зедд. – Боялась Никки. Я-то знал, что у меня все получится.

Колдунья наконец улыбнулась.

– Да, Зедд, ты в очередной раз продемонстрировал свои удивительные способности.

Кэлен замахала руками, прерывая их перепалку.

– Что с людьми? Все в порядке? Есть раненые или убитые? Каковы наши потери?

– На удивление все живы, – ответил Ричард. – Первая когорта умеет сражаться. В отличие от полулюдей, хотя здесь мы имеем дело с шан-так, а от них следует ждать больше неприятностей, чем от обычных полулюдей. Шан-так нападают не случайным образом, а по определенному плану. Поэтому они опаснее других полулюдей. Хуже того, некоторые из них, несомненно, обладают оккультными способностями. Мы знаем, как они опасны. Не стоит забывать, что однажды они уже одолели нас численностью, взяли в плен всех этих отборных, закаленных в боях воинов вместе с волшебниками и увели за барьер. Поэтому они уверены, что способны схватить нас снова. И хотя нам удалось бежать, мы понесли заметные потери. Совершенно ясно, что эти шан-так не прекратят охоту за нами.

– А человек, которого мы старались спасти, – спросила Кэлен, – с ним все в порядке?

Ричард кивнул:

– Пока Зедд и Никки лечили тебя, Саманта занималась остальными ранеными. Впрочем, все они пострадали меньше, чем Нед – тот воин, которого мы спасли. – Ричард указал на мать Саманты. – Его исцелила Айрин.

– Какая ирония, да? – подняла бровь Никки, глядя на колдунью, стоявшую по другую сторону от Кэлен. – Она исцелила человека, которого предлагала оставить на съедение полулюдям.

Айрин с вызовом встретила взгляд Никки.

– Они здесь для того, чтобы охранять Лорда Рала. Их обязанность – защищать его, пусть ценой своих жизней. Это их долг. Они сознают этот риск и принимают его. Да, мы спасли его, но рисковали Ричардом, то есть выбрали определенно не самый мудрый вариант. Все могло закончиться не так хорошо.

– Но если мы будем без нужды бросать людей на погибель, Лорд Рал лишится их защиты, ведь так? – спросила Никки ледяным тоном. – Мертвые они не защитят Лорда Рала.

Айрин говорила просто «Ричард». Кэлен показалось, что Никки решительно не считает, что у этой женщины есть право обращаться к нему так фамильярно. По имени Ричарда называли только близкие. Для всех остальных он был Лордом Ралом. Для одних этот титул был выражением глубокого почтения. Для других применительно к Ричарду обозначал того, кто дал им свободу. Для третьих был почти ругательством.

Даже Кара, друг и личный телохранитель Ричарда, называла его Лордом Ралом – не по велению этикета, а из уважения. Прежний Лорд Рал обратил ее в рабство и сделал морд-ситом. А Ричард освободил, и потому исключительно из почтения она называла его «Лордом Ралом». И хотя титул остался тем же, благодаря Ричарду он теперь означал нечто совсем иное.

Ричард благословил брак Кары и Бена. Был вместе с ними, когда они потеряли Бена. К нему же она пришла, прежде чем покинуть их.

Ричард был не просто правителем Д’Харианской империи – он создал эту империю во время войны, объединив разрозненные земли ради избавления от тирании. Он сделался Лордом Ралом во всей полноте смысла этого титула.

Для большинства людей титул означал власть и служил приметой власти. Кэлен, Мать-Исповедница, хорошо знала, какую власть способен дать титул и какой страх порождать.

Ричард поступал так, как поступал, не для того, чтобы оправдать свой титул, не ради власти или чтобы произвести впечатление. Для него, в отличие от других людей, титулы не имели особого значения. Ричард просто делал то, что считал правильным. Он судил о людях по поступкам, а
Страница 14 из 27

не по титулам, и ожидал, что о нем тоже будут судить так.

Никки была из тех немногих, кто обращался к нему по имени. Для нее титул означал нечто иное, и Кэлен не вполне понимала, что именно.

– Мы лишились лошадей, – сказал Ричард, меняя тему. – Хотя одной удалось в суматохе вырваться и убежать.

Кэлен очнулась от своих мыслей.

– Как? Почему?

Ричард неопределенно махнул рукой.

– Когда мы кинулись спасать Неда, шан-так, воспользовавшись этим, напали и на лошадей. Чтобы замедлить наше передвижение. Эти твари отвлекли нас и перерезали животным глотки, хотя одной кобыле удалось сбежать. Мы ее поймали, но от одной лошади толку немного.

Кэлен подалась вперед:

– Замедлить наше передвижение? Думаешь, нападение было отвлекающим маневром, чтобы лишить нас лошадей?

Ричард кивнул:

– Полагаю, одна из их задач – не дать нам добраться до Народного Дворца и предупредить людей о том, что приближается император Сулакан с армией полулюдей. Похоже, эти шан-так умнее тех, с которыми мы сражались прежде. Они не нападают всем скопом, полагаясь на количество, а применяют пусть примитивную, но тактику, например, убивают лошадей, чтобы замедлить наше продвижение. Нападение было частью большего плана. Каков он в целом, не знаю, но цель ясна – убить всех нас.

– Однако они пытались нас съесть, надеясь заполучить души, – возразила Кэлен, вполне четко припоминая, как в ее шею вонзались зубы. – К этому стремились и все прочие полулюди, с которыми мы сражались прежде.

Ричард приподнял бровь:

– Они не съели Неда, хотя могли. Твари вынудили его кричать, чтобы мы бросились спасать его, и тогда часть их напала на лошадей. До того лошади были в лагере под защитой. Мы кинулись спасать человека и оставили животных без присмотра. А заодно они уничтожили и повозку. Все это явно для того, чтобы лишить нас возможности быстро передвигаться. Они, как стая волков, действуют сообща, нападая на добычу, но, как только добыча повержена, каждый сам за себя.

Ричард и Кэлен почти все время ехали в повозке. Из-за прикосновения смерти, которым отравила их обоих Джит, любое физическое напряжение подтачивало их жизненные силы. Повозка помогала беречь эти силы и тем самым продлевала их жизни, чтобы они успели вернуться в Народный Дворец, где можно было удалить прикосновение смерти.

Ричард прав. Потеря лошадей замедляла их продвижение, делала более уязвимыми. К тому же во дворце все еще ничего не знали о том, что надвигается.

Не успела она это высказать, как подбежал запыхавшийся воин.

– Лорд Рал!

– Что случилось? – спросил Ричард.

– Мы поймали одного из них.

– О ком ты говоришь?

– Одного из этих бледных ублюдков. Поймали, когда он пытался пробраться в лагерь. – Воин указал в сторону костра. – Мы держим пойманного вон там, чтобы вы могли его допросить.

11

По дороге к костру, у которого держали пленного, Кэлен замечала брошенные в ее сторону взгляды молодых людей, занимавшихся чисткой оружия, ремонтом снаряжения, наблюдением за темным лесом или перекусывающих перед сном. Она отвечала обнадеживающей улыбкой, смягчая их тревогу и как бы заверяя, что с ней все в порядке.

Многих воинов она знала лично. Они вместе сражались в долгой и кровавой войне против Имперского ордена – сражались и победили. Сейчас казалось, что триумф и последовавший за ним краткий период спокойствия были лишь иллюзией, поскольку события в древности вновь разожгли пламя войны, которая словно бы перепрыгнула через пропасть времен прямо к ним.

Кэлен казалось, что она почти всю жизнь сражается на разных войнах: сначала с Даркеном Ралом, потом с Джеганем и Имперским орденом, а теперь с императором Сулаканом, вернувшимся в мир живых с намерением завершить начатое тысячи лет назад.

Эти воины пришли в Темные земли, чтобы защитить ее и Ричарда и обеспечить их безопасное возвращение во дворец. Задача вроде бы не сложная, ведь Ричард одолел Терновую Деву. Но, как выяснилось вдруг, совсем не простая.

Терновая Дева оказалась лишь предвестником вырвавшегося на волю зла. Оставленное ею прикосновение смерти лишило Ричарда магических способностей, а Кэлен – ее могущества. Мать-Исповедница непрестанно страдала от образовавшейся в ней пустоты. Именно сила делала Кэлен той, кем она была. Она родилась с ней, считала ее частью себя. А сейчас силу как отрезало.

Лагерь притих, всякая деятельность в нем прекратилась, и обессиленные воины могли урвать хоть немного необходимого им сна. Углядев впереди спины тех, кто оцепил пленника плотным кольцом, Кэлен решила, что тому вряд ли удастся сбежать.

Пока они шли к пойманному, она отметила про себя, что лагерь расположен на узком открытом пространстве выступа у подножия крутого утеса, где не росли ни деревья, ни кустарник. Несколько ближайших деревьев срубили, чтобы развести костры. Потрескивала свежая древесина, в едком густом дыму к небу взмывали снопы искр.

То, что лагерь располагался у подножия утеса, позволяло врагу нападать только с одного направления. По всей линии обороны, от выступа скалы на одном краю лагеря до другого выступа скалы на другом краю, лагерь надежно защищала ощетинившаяся сталь. То, что воины располагались близко один к другому, позволяло при необходимости быстро перебросить силы в нужное место, чтобы отбить особенно яростную атаку жаждущих плоти шан-так.

Такая стратегия обороны подразумевала отсутствие вне лагеря дозорных, которые оповещали об опасности, и разведчиков, занимающихся сбором сведений. Все собрались в одном месте, чтобы следить за врагом и присматривать друг за другом. При этом они, по сути, отказались от таких способов заранее узнавать о нападении, как сторожевые и дозорные отряды. Любая группа, отдалившаяся от лагеря, оказывалась в большой опасности, а людей у них было мало, и они не хотели терять никого из них.

Костры освещали лагерь и окружающий лес так, что попытки незаметно проникнуть в него исключались. Вероятно, благодаря этому воины и смогли поймать прокрадывавшегося в их расположение шан-так.

Такую организацию защиты нельзя было назвать идеальной, поскольку враг мог подобраться довольно близко и использовать для нападения стрелы и копья. При этом противник оставался бы в безопасности, под прикрытием лесной тени, а свет костров делал людей в лагере легкими мишенями. Однако полулюди не пользовались ни стрелами, ни копьями, поэтому лагерь-крепость в данных условиях можно было считать лучшим способом обойтись без потерь разведчиков или дозорных при внезапной атаке, а такая укрепленная линия обороны стала бы почти неодолимой для слабо вооруженного противника.

Завидев приближающихся Ричарда и его спутников, воины Первой когорты расступились. Пленник стоял на коленях недалеко от костра. Двое дюжих воинов по обе стороны от него держали его за мускулистые руки так, что он не мог пошевелиться.

Третий, еще более внушительный с виду, их командир, д’харианин с коротко стриженными волосами, навалившись обеими ногами на икры пленника, прижимал его колени к земле. Поскольку генерал Мейфферт, муж Кары, был убит шан-так во время их побега из пещер, командование Первой когортой принял Джейк Фистер как старший по званию. Его руки были толщиной с талию Кэлен, а шея обхватом с
Страница 15 из 27

дуб.

Стоя позади шан-так, коренастый командующий приставил к горлу пойманного острый кинжал, очевидно, не желая давать ему ни единого шанса. Вдобавок на пленника были нацелены несколько стрел.

С Джейком Фистером Кэлен была знакома. Он служил под началом капитана Циммера, когда в войне с Имперским орденом она руководила особым отрядом. Каждое утро капитан Циммер приносил ей веревку с ушами убитых ночью врагов. Джейк Фистер, в то время сержант, был одним из самых надежных людей капитана и лучшим пополнителем этой коллекции. Воины их отряда гордились ночными вылазками, вселявшими страх в сердца противника. Каждое ухо означало уменьшение числа противостоящих им врагов. И Кэлен всякий раз с одобрением принимала страшные трофеи, что безмерно льстило ее воинам.

Казалось, это было давным-давно. В то время Ричарда взяла в плен и увезла в Древний мир Никки, тогда еще сражавшаяся на стороне императора Джеганя. Кэлен же после исчезновения Ричарда взяла на себя командование армиями.

В плену Ричард постепенно убедил Никки, что надо ценить свободу и свою жизнь, и одержал над ней верх. Немногие люди ценили свободу так же высоко, как те, у кого ее прежде не было – как Никки, например, – и сознавали истинную ценность своей жизни. С той поры Никки сделалась одним из самых надежных и преданных их друзей.

Капитан Циммер теперь стал полковником Циммером, одним из командиров Первой когорты в Народном Дворце. Джейк Фистер вошел в число тех, кого генерал Мейфферт отобрал для похода в Темные земли, чтобы обеспечить безопасное возвращение Ричарда и Кэлен. Она с грустью отметила, что теперь, после смерти Бенджамина Мейфферта, командующим Первой когортой наверняка станет полковник Циммер. И знала, что того не обрадует такая честь. Бен был его другом.

Кэлен хорошо понимала, зачем, хотя на пленника направлены стрелы, Джейк держит у его горла кинжал: при первых же признаках агрессии командующий Фистер прикончит пленника раньше, чем выпустят первую стрелу.

Пойманный шан-так был одет, как и другие его соплеменники, в том числе женщины, сражавшиеся наравне с мужчинами, лишь в кусок грубой белой ткани, обмотанной вокруг пояса и приспущенной между ног. Руки, грудь и ноги пленника оставались открытыми. На почти полностью выбритой голове, будто сноп пшеницы, торчала прядь волос. Торчала она, поскольку была обмотана шнурками с нанизанными на них человеческими зубами.

Приблизившись, Кэлен разглядела при свете костра, что кожа пленника покрыта подобием пасты из пепла, смешанного, вероятно, с чем-то, что не позволяло пеплу облетать в густых зарослях или смываться частыми в этих краях дождями. Судя по всему, этот получеловек регулярно обмазывался призрачно-пепельной пастой, которая местами образовала потрескавшуюся корку.

Как и у всех шан-так, каких она видела прежде, на его лице черной краской были изображены пустые глазницы черепа. Тварь взирала будто бы из тьмы. У некоторых шан-так мазки краски на губах и щеках имитировали оскал скелета – у этого тоже. Хотя он был практически обездвижен, из-за призрачно-бледной кожи и черепа вместо лица вид его был ужасен и вселял страх.

Когда Ричард приблизился, взгляд пленника стал более угрожающим. Хотя он не мог даже шелохнуться, в его глазах полыхали ненависть и презрение, как у волка, попавшего в капкан. Его, казалось, ничуть не пугали ни его беспомощность, ни возвышавшиеся над ним люди. Он жаждал боя. Кэлен подумала, что шан-так следовало бы с большей настороженностью относиться к Джейку Фистеру, приставившему кинжал к его горлу.

12

Кэлен месте с Никки и Зеддом выжидательно замерла в нескольких шагах от Ричарда. Айрин выставила руку в сторону, останавливая Саманту, наклонилась к дочери и шепотом велела ей оставаться на безопасном расстоянии. Девушка разочарованно скорчила гримаску, сложила руки на груди и беспрекословно подчинилась.

Ей явно хотелось оказаться поближе к Ричарду, чтобы рассмотреть пленника. Она сражалась с полулюдьми и теперь надеялась узнать, о чем Лорд Рал может спросить шан-так, но к матери всегда относилась с уважением и почтением. Пока в поселении Саманты, Стройзе, не появился Ричард, размеренно протекающая жизнь Саманты была пронизана нескрываемым уважением жителей к Айрин – их колдунье и предводительнице.

Когда пал барьер, сдерживавший тварей третьего царства, вырвавшиеся на свободу шан-так схватили мать Саманты и увели в плен. Жизнь девушки резко изменилась, ее мир перевернулся, ведь она осталась единственной в Стройзе, у кого были магические способности. В разгар этого кризиса и объявился Ричард.

В совместном походе в лежащие за барьером опасные земли Ричард и Саманта помогали друг другу выжить и благодаря этому смогли освободить попавших в плен Айрин, Зедда, Никки, Кару и воинов Первой когорты.

Ричард говорил, что девушка умна и наделена сильными магическими способностями, хотя, похоже, не знает, как их правильно применять. И Саманта действительно не знала. Но все же им вместе удалось освободить пленников шан-так. Во всяком случае тех, кто остался в живых.

Кэлен не могла не заметить, что юная колдунья увлечена Ричардом. Саманта проживала тот этап взросления, когда происходит знакомство с огромным миром вокруг и тайнами противоположного пола. Оттого, что ее выбор пал на Ричарда, было не легче. Он был привлекателен, красив и властен, но в то же время любезен и внимателен. Кэлен, разумеется, очень хорошо понимала, что увидела в нем Саманта, хотя эта привязанность ее слегка беспокоила.

Однако девушка с уважением относилась к Кэлен и как могла скрывала свои чувства к Ричарду, надеясь, что ее увлечение не заметят. Саманта понимала, что оно неуместно и между ней и Ричардом ничего не может быть. Но сердцу не прикажешь, и она не могла отринуть свои чувства.

Кэлен верила, что юная колдунья достаточно умна, чтобы не позволить себе лишнего, даже иногда думая, что никто не видит, та с нескрываемой тоской смотрела на Ричарда. Кэлен знала, как важно в таких случаях промолчать, чтобы не смутить и позволить ей самой справиться с этим. Влюбленную девушку легко унизить, и Кэлен не хотела причинять ей боль. Саманта ей нравилась. Ей просто хотелось, чтобы Ричард перестал быть предметом ее желаний.

Ричард, конечно, ничего не замечал. Его внимания требовали множество куда более важных дел, и Кэлен не собиралась говорить с ним о девочке, ведь у нее были заботы посерьезнее.

Айрин вдруг отошла от дочери, пробралась к Ричарду и схватила его за руку, что до крайности удивило Мать-Исповедницу.

– Ричард, ты должен отойти от него. – Айрин потянула его за руку. – Позволь этим людям самим разобраться с ним, и пойдем обратно. Пойдем сейчас же.

Ричард, упрямо не двигаясь с места, посмотрел на нее и нахмурился:

– В чем дело?

Колдунья приблизила лицо к Ричарду, отвернувшись от пленника, чтобы тот не расслышал ее шепота:

– У него есть оккультные способности. Я должна увести тебя отсюда, пойдем!

Между ними немедленно вклинилась Никки, заставив Айрин отпустить руку Ричарда. Перехватив взгляд Ричарда и поняв его безмолвный приказ, колдунья схватила Айрин и оттащила в сторону.

– Ты чувствуешь оккультные способности у полулюдей? – прошептала Кэлен Никки, которая
Страница 16 из 27

оттаскивала Айрин подальше от Ричарда.

Та покосилась на нее:

– Нет. Я могу ощущать применение магии, но сейчас ничего не чувствую. И не умею определять в людях какие бы то ни было способности, оккультные или иные. Оккультные способности – совсем иная сторона магии. Я знаю о них недостаточно, но полагаю, что почувствовать их в другом человеке можно, только если сам ими наделен.

– У него оккультные способности, – настаивала Айрин. Не вызывало ни малейших сомнений, что ей очень не нравится, как ее оторвали от дел. В своем поселении колдунья обладала авторитетом, и люди к ней прислушивались. Она не привыкла, чтобы ее слова обсуждали или ставили под сомнение.

– Как понимать твое «он обладает оккультными способностями»? – процедила Никки сквозь стиснутые зубы. – Я колдунья с огромным опытом. – Она схватила Айрин за локоть и подтащила поближе. – Если я не чувствую в нем оккультных способностей, как можешь их чувствовать ты?

Разозлившись, Айрин выдернула руку из хватки Никки. От гнева ее глаза стали такими же темными, как копна черных волос.

– Не нужно быть колдуньей или обладать оккультными способностями, чтобы понимать – у этой твари такие способности есть, и она опасна. – Она указала туда, откуда они прибежали под защиту скалы. – Разве вы не видели, как эта нечисть во время битвы возвращала к жизни мертвых?

– И что же? – спросила Никки.

Подавшись к ней, Айрин пояснила:

– Ведь другие шан-так не возвращали мертвых к жизни, как этот? Магии подобное не под силу. Без оккультных способностей полулюди не смогли бы оживлять. Вот откуда я знаю, что у него такие способности есть. Ричарду опасно находиться рядом с ним, ведь его дар сейчас не действует! Ему нечем защититься от столь опасных оккультных способностей. Его могут ранить или убить раньше, чем мы успеем вмешаться.

– Она права, – прошептала Кэлен.

Никки, поджав губы, бросила взгляд на Мать-Исповедницу.

– Подобной силой обладают лишь некоторые из них – не все. Этот же не проявил никаких признаков оккультных способностей. – Скрипнув зубами, она повернулась к Айрин: – Мы не знаем, из тех ли он шан-так, что наделены такой силой. Зато моя магия отлично действует. Я смогу защитить Ричарда. Лорду Ралу нужно задать пленному кое-какие вопросы. Позволь ему сделать это. Лорд Рал выполняет свой долг и сознает опасность. Не мешай ему, поняла?

Судя по виду Айрин, дерзость потрясла ее. Не успела она возразить, как Никки, подобрав подол черного платья, вернулась обратно и встала возле Зедда, за спиной Ричарда, откуда могла лучше следить за пленником. Саманта, смущенная тем, что ее мать отругали, не знала куда деться, а старый волшебник просто наблюдал: он знал, что нельзя встревать в ссору двух колдуний.

Кэлен, не говоря ни слова, встала рядом с Никки. Она прекрасно знала ее грозную силу: если кинжал, прижатый к горлу пленника, и стрелы, нацеленные ему в грудь, не сдержат его от нападения на Ричарда, это, несомненно, сделает Никки. Пусть бы и голыми руками.

Кэлен надеялась, что Никки действительно сможет при необходимости помешать пленному. Она взялась за рукоять кинжала, убеждаясь, что тот на месте. Ей хотелось, чтобы здесь сейчас была Кара. Морд-сит всегда защищала Ричарда, но теперь ее не было с ними.

Сердце у Кэлен болело за Кару, за ее утрату. Она понимала, почему морд-сит ушла, но ей не хватало ее.

Кэлен даже представить себе не могла, что почувствует или как себя поведет, если потеряет Ричарда. Сама мысль о подобном ужасе заставляла ее сердце бешено колотиться. К несчастью, из-за прикосновения смерти эта мысль теперь неотвязно преследовала ее, и Матери-Исповеднице не удавалось от нее окончательно избавиться.

Ричард оглянулся через плечо:

– Все в порядке?

Никки ближе склонилась к нему и прошептала так, чтобы не услышал пленник:

– Будь осторожен, Ричард. Мы не знаем, какими он наделен способностями. Он может оказаться опасен, даже если не шелохнется.

Ричард потер лоб, глядя сквозь пальцы через плечо. Кэлен поняла по выражению его глаз, вернее, по отсутствию перемены выражения, что он в полной мере осознает опасность.

– Понимаю. Но у нас мало времени. Мне необходимо узнать все, что удастся.

Кэлен поняла, о чем он, – смерть неотступно следовала за ними и с каждой минутой надвигалась ближе.

Никки кивнула, и Ричард повернулся к пленнику.

13

– Как тебя зовут? – спросил Ричард стоявшего на коленях мужчину.

Шан-так молча поднял злые глаза.

– У тебя вообще есть имя? Твой народ использует имена?

Мужчина продолжал смотреть молча.

Ричард скрестил руки, глядя на пленника.

– Ни имени, ни души.

– У нас будут души, – яростно взревел мужчина. Ричард явно задел его за живое. – Мы заберем все ваши души. Они будут наши.

– Глупо воображать, будто можно забрать у человек душу, съев его плоть. Получить душу можно лишь одним способом.

Мужчина приподнял бровь, выдав свое любопытство, но спрашивать ни о чем не стал.

– Душу можно получить, – наконец сказал Ричард, отвечая на незаданный вопрос, – только родившись с ней. Ее вкладывают в человека при его появлении на свет, и она остается его неотъемлемой частью, живой связью со всем и в этом мире, и в следующем – в соответствии с линиями Благодати. Она – их связь с бытием. Хорошая или плохая, добрая или злая, нацеленная на праведные дела или на злодейства, она принадлежит человеку, желает он того или нет, всю жизнь от искры сотворения до самой смерти. В целом же душа – это самая суть человека, определяющая, кто он. Ее нельзя отделить от человека ни по его воле, ни против; она его составная часть.

Мужчина улыбнулся:

– Если ты говоришь правду, то как объяснить существование полулюдей?

– Вы родились без душ.

– Так было не всегда. Сначала полулюди были такими же, как вы, рожденные с душами. Но затем души у них вырвали, чтобы создать оружие – самих этих полулюдей, существ без души.

– Верно. Это сделал тысячи лет назад император Сулакан со своими волшебниками, наделенными такими силами, каких сейчас у нас нет, силами, которые мы не вполне понимаем.

– Пусть давно, но они сделали это. Отняли души у людей.

Ричард указал на юг, в сторону Древнего мира, где когда-то правил Сулакан.

– Сулакан исказил самую суть жизни. Отнять душу совсем не просто. Потребовались огромные усилия множества могущественных волшебников, посвятивших себя воплощению в жизнь извращенных стремлений Сулакана. Потомство первых полулюдей при рождении не получало души и сами могли рождать лишь бездушных отпрысков. Связь с Благодатью для них была потеряна. Единственная душа, какую могли получить первые полулюди – это их собственная, если бы Сулакан соблаговолил воссоединить их. Но сейчас они давно мертвы. Их потомки, такие как ты, не могут получить душу, ведь ее у них никогда не было.

– Когда имеющий душу умирает, – уверенно произнес мужчина, – она покидает тело и отправляется в преисподнюю. Как-никак, у гниющего в земле тела души уже нет. Она покинула его. Значит, она способна покидать тело, в котором обитает.

– После смерти человека, как показывают линии Благодати, душа покидает тело и проходит сквозь завесу, – пояснил Ричард.

– Душу можно поймать, поглощая живую плоть и выпивая кровь, с которой она еще связана, если съесть
Страница 17 из 27

человека в нужный миг, пока душа еще привязана к его плоти и крови. Тогда, как только теплые плоть и кровь ее хозяина окажутся во мне, покинув умирающего хозяина, во мне окажется и душа, она соединится со мной и получит нового живого хозяина, а я обрету душу.

Кэлен и Зедд беспокойно переглянулись. Более безумных речей им слышать не доводилось.

Ричард покачал головой:

– Не обретешь. Это невозможно, потому что душа – квинтэссенция личности, искра, с которой человек родился, – не блуждает в поисках нового «хозяина», как ты воображаешь. Все происходит совсем иначе. Когда человек умирает, его душа, представляя собой дополнение к магическому дару, следует вдоль линий, исходящих от искры творения, и проходит сквозь завесу в мир мертвых.

– Не проходит, если поймать ее в миг смерти хозяина.

Ричард смотрел на пленника, ничем не выдавая, какие чувства в нем рождает его безумная идея.

– Ее не получить таким способом. Чужая душа – душа того человека, в ком она жила – не может остаться в тебе. Ее нельзя поймать или отнять. После смерти она уходит в подземный мир.

– Мы заберем себе ваши души, – заявил мужчина с непоколебимой уверенностью, свойственной слепо, истово верующим.

Кэлен не вполне сознавала, что представляет собой душа, однако знала о ней достаточно, чтобы понимать: у этих существ алчба затмила разум. Невозможно переубедить тех, кто не слышит голоса рассудка. Потому-то они крайне опасны – ибо действуют безрассудно.

Полулюди выстроили целую призрачную систему воззрений о душе, о том, что она собой представляет и как ею завладеть. Они выстроили эту систему, повинуясь исключительно своему вожделению. Им хотелось, чтобы все было именно так, – и они считали, что так и есть.

Впрочем, в некотором смысле они и не могли прислушиваться к голосу разума, поскольку не были людьми в общепринятом смысле. Они лишь походили на людей, но представляли собой совсем иных созданий. Отсутствие души делало полулюдей скорее животными, и соображали они лишь чуть лучше хищников.

Захотели есть – нашли еду. Возжаждали душ – отправились на поиски живых людей. Действия этих тварей определялись их потребностями.

Ричард долго смотрел на мужчину, прежде чем снова заговорить.

– Тебе известен кто-нибудь, кому удалось получить душу, поедая плоть? Хотя бы один? Или, может, ты лично видел, как такое случилось?

Шан-так немного помедлил.

– Не видел. – Он чуть приподнял подбородок, но не достаточно для того, чтобы командующий Фистер перерезал ему горло кинжалом. – Случись такое, я бы кинулся на этого счастливчика и сожрал, чтобы получить душу. Она нужна мне самому. Я ее заслужил.

– Кто тебя послал? – спросил Ричард, внезапно уводя разговор из тупика слепой убежденности.

Мужчина гордо расправил плечи.

– Наш Владыка, император Сулакан. Он вернулся из мира мертвых, его душа возвратилась. Ты – несущий смерть. Твоя кровь вернула его. Я был там. Я видел это собственными глазами. Если мне не удастся самостоятельно заполучить душу, Владыка поможет нам обрести цельность.

Ричард сложил руки на груди.

– И как, по-твоему, он может это сделать? Как он сделает тебя полноценным?

– Он – Владыка Мертвых, – ответил мужчина, словно это все объясняло. Ричард продолжал смотреть на него, и он пояснил: – Он способен соединить миры. Он доказал это, вернувшись из мира мертвых. Теперь, когда его душа вернулась в мир живых, преодолев завесу, он объединит миры. Мир живых и мир мертвых воссоединятся, разделяющая их завеса исчезнет. И тогда я стану полноценным.

– С чего вдруг?

– Живому для того, чтобы быть полноценным, нужна душа. Когда жизнь заканчивается, душа проходит сквозь завесу в мир мертвых.

Он снова замолк, видимо, в очередной раз полагая, что все объяснил. Ричард нахмурился, поняв, что он имеет в виду.

– Я понял, в чем ваша проблема. Сейчас получается, что после смерти вы не можете перейти в мир мертвых, поскольку у вас нет души, которая бы совершила этот переход. У вас нет души, и мир мертвых вам недоступен, вы не сумеете пройти сквозь завесу в вечность. После смерти вы просто перестаете существовать.

Мужчина некоторое время пристально смотрел на Ричарда, потом ответил:

– Именно поэтому мне и нужна душа. Тем, у кого она есть, просто повезло. Но у нас есть право на душу.

– То есть вы считаете, что убийство людей оправданно, потому что вам нужна душа?

– Разумеется. Нам нужна душа, и потому необходимо убить кого-то, чтобы получить ее.

Кэлен оказалась права. Шан-так были не вполне людьми. Они не испытывали сочувствия к другим. Не питали жалости к своим жертвам, даже не чувствовали свою вину, убивая. Без души они не были на это способны и вели себя как безжалостные хищники. Они не испытывали сочувствия к своим жертвам, как стая волков не испытывает сочувствия к оленю: это просто добыча.

Кэлен теперь поняла, что извращенное стремление похитить душу преследует более важную цель, чем ей казалось. Твари не просто ощущали внутреннюю пустоту и стремились ее заполнить, но жаждали заполучить душу, чтобы получить способность делать то, что могут люди, – уходить в подземный мир после смерти.

Отсутствие души означало для них отсутствие вечности подземного мира. Мир живых был лишь кратким мигом в сравнении с вечностью мира мертвых. Шан-так отчаянно старались избежать своей участи – полного прекращения существования после смерти. Они придумали такую веру, которая, как им казалось, позволяла им оказаться в подземном мире, греться в теплом свете Создателя. По сути же полулюди обожествляли смерть, поскольку та казалась им проводником в лучший, безграничный мир. В каком-то смысле это было религиозное искание.

Без души шан-так не могли попасть в мир мертвых. Без души смерть означала для них полное прекращение существования, как гаснет пламя погасшей свечи. Отсутствие души для полулюдей означало недоступность вечного пребывания среди добрых духов. Обретение души для них равнялось обретению бессмертия.

Кэлен отчасти даже сочувствовала шан-так, хотя те и пытались убить ее, стремясь получить желаемое.

Она понимала, что Ричард не хотел бы, чтобы она задавала вопросы и тем самым привлекла внимание этого мужчины, но не смогла удержаться.

– Сулакан не может дать тебе душу, – начала Кэлен, – а без внутренней искры магического дара тебе не попасть в подземный мир. Ты привязан к миру живых, но лишь пока не умрешь. В тебе нет ничего, что он мог бы забрать в свое царство после твоей смерти. Когда ты умрешь, Сулакан ничем не сможет тебе помочь. Так почему же ты следуешь за ним? Что надеешься от него получить?

Темные глаза мужчины уставились на Кэлен.

– Когда наш Владыка объединит мир живых и мир мертвых, мне не понадобится душа. Для нас смерть перестанет быть концом всему. Когда человек умирает, душа отправляется в мир мертвых и для этого возникает подобие мостика между мирами. Мы без души не можем перейти в мир мертвых. Но, если миры объединить, они станут единым целым. Мы окажемся и в мире мертвых, и в мире живых. Мои сородичи смогут существовать в объединенном мире живых и мертвых. В едином безграничном мире сольются все части Благодати. Владыка обещал, что там, где жизнь и смерть существуют бок о бок, я стану полноценным и для перехода в подземный мир
Страница 18 из 27

мне не понадобится душа. Я окажусь в нем не пересекая границы, ибо такой границы не будет. Мы уже будем за ней. И когда миры объединятся в третье царство – где жизнь и смерть существуют рядом и одновременно, – Сулакан станет вечно править в нем.

Эта идея внушала им глубокое беспокойство. Одно то, что Сулакан спустя три тысячи лет вернулся из мира мертвых, означало, что в ней все же есть некий извращенный смысл, во всяком случае для императора и полулюдей.

Кэлен не верила, что этот замысел осуществим, хотя сознавала – Сулакан попытается претворить его в жизнь.

Внушало тревогу то, что именно кровь Ричарда позволила сработать оккультному заклинанию, вернувшему душу Сулакана в мир живых.

Но еще больше беспокоило другое. Могущество Сулакана было таково, что его попытка реализовать свой бредовый замысел могла полностью уничтожить мир живых.

И тогда остался бы действительно лишь один мир.

Мир вечно мертвых.

14

– Как вы нашли нас? – спросил Ричард, снова меняя тему.

На лице пленника впервые появилась улыбка – коварная улыбка.

– Шли по твоему следу.

– Как вы выслеживаете нас?

По тону шан-так Кэлен поняла, что тот не имел в виду следы на земле. Похоже, Ричард тоже понял его так.

Улыбка шан-так сделалась кровожадной.

– У некоторых из нас есть… дар.

Зедд нахмурился и не смог сдержаться:

– Дар? Какой еще дар?

Пленник обратил взгляд на старого волшебника.

– Некоторые из нас способны выслеживать души. Эту древнюю способность дал первым полулюдям император Сулакан. Теперь он вернулся и использовал ее. Отправил нас по твоему следу.

Ричард задумался над этим необычным заявлением.

– По-твоему, я поверю, будто шан-так выслеживают людей, чуя их души?

– Я не жду, что ты во что-то поверишь, – ответил пленный шан-так. – Ты спросил, я ответил. Мы – ловцы душ. Мне не важно, поверишь ты или нет.

– Так ты утверждаешь, что некоторые из вас способны выслеживать души? – спросил Ричард. – Что они могут чуять души и идти за ними следом?

– Шан-так разные. Некоторым из наших предков заложили особые способности. Сейчас у шан-так много разных способностей.

– Много способностей, – ровным тоном повторил Ричард.

Кэлен знала, что заложенные в людях способности могут передаваться по наследству. Как-никак, ее род начался с Магды Сирус, которая, обретя могущество, сделалась первой Исповедницей. Способность быть Исповедницей передавалась по наследству.

– Некоторые из нас рождаются с необычными способностями, как одни из вас наделены магией, а другие нет. Ловцы душ чуют, где находится душа. Благодаря ловцам душ мы можем идти по их следу, как волки, почуяв свою добычу, идут за ней на запах. Подобно тому как волки вынюхивают определенных животных, мы чувствуем разницу между душами. Мы способны узнать по запаху определенную душу и выследить ее. Найдя тебя, мы выполнили поручение.

– Не совсем. Вы потерпели неудачу, – напомнил Ричард. – Вам не удалось даже убить нужного человека, хотя он был один, а вас много. Как Владыка наказывает тех, кто не исполнил его приказ?

– Нет. Мы выследили твою душу, как было велено.

– Выследить – лишь часть задания. Уверен, что он приказал убить нас или взять в плен, как вы однажды уже схватили людей и привели к Сулакану. Но в этот раз вы потерпели неудачу. Вы никого не убили и не взяли в плен, никого не доставили к императору. Если вспомнить, как Владыка поступает с теми, кто подвел его, думаю, тебе повезло, что ты его никогда больше не увидишь.

Мужчина возмущенно поднял подбородок.

– Я увижу его довольно скоро. Когда мир мертвых соединится с миром живых, я вернусь к своему Владыке. Кроме того, ловцы душ еще не потерпели неудачу. Мы нашли тебя и продолжим преследование, пока не добьемся своего. Пусть мы еще не раз потерпим неудачу, нас это не остановит. Но стоит тебе ошибиться лишь раз, как мы тебя схватим. Рано или поздно ты окажешься в наших руках, и тогда мы заберем души твоих спутников, а ты предстанешь пред Лордом Арком, и он собственноручно отправит тебя в мир мертвых.

– Лорд Арк. – Ричард нахмурился. – Так вы должны привести к нему только меня?

– Верно, Владыка послал нас по просьбе Лорда Арка. Но ему нужен лишь ты.

– Значит, вам не нужны другие пленники?

Мужчина бросил взгляд на Кэлен, и в его глазах промелькнула похоть.

– Нет, только ты. Остальные ему больше не нужны. Остальных мы можем съесть и забрать себе души. – Он улыбнулся, глядя на Ричарда. – Твоя душа принадлежит моему Владыке и Лорду Арку, и они поступят с ней по своему усмотрению. Это их дело, не наше. Но ловцы могут поступить как пожелают с твоими людьми.

– Где же ваш Владыка и Ханнис Арк? Куда вы должны привести меня?

Мужчина пренебрежительно приподнял бровь.

– Они направляются на юго-восток.

Кэлен это не понравилось. Судя по встревоженным взглядам Никки и Зедда, им тоже. На юго-востоке располагался Народный Дворец.

– Где остальные ловцы? – спросил Ричард. – Когда они собираются напасть снова?

Мужчина уставился куда-то в сторону, не удостоив ответом. Было вполне очевидно, что ловцы нападут снова, и не раз. Кэлен понимала, что единственный способ остановить этих тварей – убить их всех до единого.

– Полагаю, тебе лучше отвечать на наши вопросы, чтобы остаться в живых, иначе ты умрешь без души и никогда не увидишь, как Владыка объединит мир мертвых и мир живых.

Шан-так нахмурился:

– Что это значит?

– Ты жив лишь до тех пор, пока отвечаешь на наши вопросы. Как знать, возможно, ты продержишься достаточно долго, чтобы застать объединение миров. Но если ты откажешься отвечать на наши вопросы, то станешь бесполезен. С чего бы нам оставлять тебя в живых, тащить с собой, присматривать за тобой? Как волка, забредшего в лагерь людей, тебя следует убить. И тогда от тебя не останется ничего: ни души, ни искры, которая могла бы существовать в третьем царстве. Сейчас смерть для тебя будет окончательной и бесповоротной.

Мужчина попытался подняться, но дюжие воины держали его за руки, а командующий Фистер стоял на его голенях, поэтому он сумел лишь слегка дернуть головой, но и это движение ограничивал нож возле его горла.

– Если вы убьете меня, все это утратит значение, ведь я не буду существовать ни в одном из миров. Я просто исчезну.

– Но ты предпочел бы существование и дальше, иначе не пытался бы красть наши души, – сказал Ричард и указал на стоящих вокруг людей.

Шан-так оглядел окружавших его людей глазами голодного волка.

– Итак, что они задумали? – спросил Ричард убийственно спокойным тоном, внушавшим большинству людей трепет, ясно давая понять пленнику, что его время истекает. – Что ловцы душ задумали сейчас сделать?

Некоторое время мужчина смотрел в никуда, затем обратил взгляд на Ричарда. В глаза шан-так вернулась неколебимая решимость.

– Не важно, что они задумали. Это знание тебе не поможет, тебе все равно не остановить нас и нашего Владыку. А значит, рассказывать не имеет смысла.

Пленник приподнял подбородок и замолчал.

15

– Думаю, у тебя есть весьма важная причина отмалчиваться, – сказал Ричард. – Ты не хочешь говорить из страха, что я действительно остановлю их. – Он развел руками. – А кроме того, если ты не солгал, что ловцы душ скоро придут за нами, то почему так боишься
Страница 19 из 27

поведать об их планах?

Мужчина нахмурился:

– Я не боюсь.

– Единственная причина, по которой ты молчишь, – ты и правда думаешь, что мы можем помешать ловцам схватить меня и остальных. Ты боишься, что если я узнаю, каковы их планы, то сумею остановить их и вам не достанутся наши души.

Мужчина нахмурился, обдумывая это. Затем решился и заговорил:

– Твоя душа и ее, – он чуть склонил голову, указывая на Кэлен, – отмечены прикосновением смерти. Мы чуем это прикосновение, ощущаем его; оно как запах смерти. Ловцы душ ощущают эту болезнь, омрачающую ваши жизни. Вы словно раненые животные. Мы чувствуем, когда слабость берет верх и ты теряешь сознание. В такие минуты твои люди уязвимы. Без тебя они не способны противостоять нам. К примеру, в прошлый раз, когда ты потерял сознание, нам удалось одолеть вас. Если бы к тому времени душа Сулакана уже вернулась в мир живых и призвала ловцов, мы бы узнали, что ты среди остальных, хотя и спрятан. Но, поскольку Сулакан еще оставался в мире мертвых, вам удалось ускользнуть. На сей раз ловцы вновь предпримут атаку, едва только ощутят, что ты слаб и не способен защищаться. В прошлый раз мы напали, учуяв, что твоя женщина на грани смерти. Почувствовав ее слабость, мы напали на вас. Рано или поздно то же самое случится с тобой, и мы узнаем об этом. Когда это произойдет, мы победим вас. Даже в эту минуту мы чувствуем, как твой дух проигрывает сражение со смертью. Ты долго не проживешь. И в должное время, скоро, ловцы душ нападут на твоих людей, а ты будешь бессилен. Они раздерут твоих воинов на куски и заберут их души. А тебя мы схватим и доставим Владыке.

Ричард пожал плечами:

– Если это правда, тогда я, возможно, уже буду мертв. А если я умру, ваши планы рухнут.

Шан-так смотрел равнодушно.

– Если ты умрешь прежде, чем мы доставим тебя, Сулакан все равно будет доволен. Как бы ни сложилось, в конечном итоге мы выиграем. У тебя нет шансов.

– Чем же он будет доволен, если хочет, чтобы меня доставили к нему?

Наглая улыбка на лице шан-так напомнила Кэлен об убийцах, испытывавших прикосновение ее власти Исповедницы. Как бы они ни были самоуверенны, с каким бы превосходством ни держались, как бы пренебрежительно и заносчиво ни вели себя с ней, какими бы сильными себя ни считали – все это мгновенно прекращалось, стоило только Кэлен применить свое могущество, и каждый из них исповедовался перед ней в своих преступлениях, какими бы гнусными те ни были.

– Сулакану не важно, умрешь ты после того, как мы доставим тебя, или до, – ответил пленник, – поскольку у него есть на тебя кое-какие виды в подземном мире.

Ричард подбоченился:

– Как это понимать?

– Сулакана неспроста зовут Владыкой Мертвых. Его терпение безгранично, как у мертвецов. Император долго пребывал в подземном мире, подготавливая свое возвращение – и месть. Он был там, когда с губ Терновой Девы сорвался крик смерти, утянувший ее за завесу. Сулакан знает, что погубивший ее голос Владетеля подземного мира задел и вас. В подземном мире есть покорные Владыке существа, которые понимают, что прикосновение смерти не позволит вам долго прожить. Эти демоны, беспокойно мятущиеся в том мире – мире мертвых, – жаждут заполучить вас. Когда вы умрете и ваши души пройдут сквозь завесу, они встретят там вас обоих и утащат в самые глубокие и темные уголки подземного мира, где вы останетесь навсегда. Лорду Арку хотелось бы убить тебя собственными руками и смотреть тебе в глаза, пока ты будешь умирать, но он наделен оккультными способностями и прекрасно знает, что твари императора Сулакана с нетерпением ждут, когда ты пересечешь границу. Лорд хочет убить тебя и отправить в лапы тварей лично, но, на случай если ты умрешь раньше, он приказал доставить к нему твою голову, чтобы убедиться – душа Ричарда Рала попала к демонам Владыки и испытывает такие страдания, какие не способен причинить никакой ужас этого мира. Так что, как видишь, он все равно получит желаемое.

Все окружающие смотрели на него, затаив дыхание.

Мужчина оглядел тех, кто держал его в плену.

– Знайте, когда смерть вцепится в вашего вожака – а это случится скорее, чем вы думаете, – вы все достанетесь нам. Мы станем охотиться за вами, съедим вашу плоть, высосем костный мозг и заберем себе души. – Он остановил взгляд на Ричарде, а затем указал подбородком на Кэлен. – Мы съедим живую плоть и выпьем теплую кровь твоей женщины, наслаждаясь ее беспомощными криками, когда будем рвать ее на части. Кто-то из нас будет пить ее кровь, а кто-то – слизывать ее слезы.

Ричард отчаянно старался сдерживаться, но Кэлен его гнев был хорошо заметен.

– Ты сказал, что темные духи Владыки караулят наши души. В таком случае вам, ловцам, не получить ее души.

Шан-так улыбнулся, показывая, что его мрачная решимость ничуть не поколеблена.

– Ловцы знают, что не смогут забрать душу у твоей женщины – она обещана темным тварям подземного мира. Но шан-так все равно упьются ее теплой кровью, ведь она так много для тебя значит! Такую участь избрал для нее наш повелитель, потому что ее страдания, вид срываемой с костей плоти и вечные муки души в мире мертвых причинят невыразимые страдания тебе. Вот что ожидает вас с ней.

Эта угроза, заставившая Кэлен поежиться, для Ричарда стала последней каплей. Он перевел взгляд с бездушных глаз безжалостного зверя на командующего Фистера и чиркнул пальцем по горлу, отдавая безмолвный приказ. Затем отвернулся и пошел прочь. Джейк Фистер посвятил жизнь уничтожению прислужников зла. Ричард точно знал, что его приказ будет приведен в исполнение, и не считал нужным присутствовать при казни.

Проходя мимо Кэлен, он взял ее за руку и повел обратно в глубину лагеря, где ее исцеляли. Она чувствовала, что его мышцы закаменели от ярости.

– Есть соображения, что делать дальше? – спросила она, стараясь отвлечь его от только что услышанных угроз.

Не успев ответить, не успев произнести ни слова, Ричард споткнулся.

Он осел рядом с ней на колени, и Кэлен обхватила его руками за пояс, стараясь не дать повалиться ничком. Но он был слишком тяжелым, чтобы ей удалось удержать его. Она смогла только смягчить его падение.

Ричард поднял руку. То была просьба о помощи – о помощи волшебника.

Зедд и Никки мгновенно оказались рядом, подхватили Ричарда под руки и подняли, не давая упасть снова. По знаку Кэлен несколько воинов подбежали к ним и подставили плечи под его руки.

Пока воины помогали Ричарду идти, старый волшебник прижал пальцы к его лбу.

– Прикосновение смерти, – мрачно поведал он очевидное для Кэлен. – Подведите его ближе к огню, где я смогу лучше видеть, и уложите его там.

Сердце Кэлен бешено колотилось. Ее не просто охватила беспомощность – ее захлестывали ледяные волны страха. Она знала, прикосновение смерти набирает силу, и он может умереть.

– Ричард, – сказала она, крепко сжимая его большую руку, – держись. Зедд и Никки помогут тебе. Держись. Не смей покидать меня. Не смей.

Он не ответил. Его рука была холодной и безвольной.

Кэлен старалась сдержать слезы.

А затем она услышала вопли, доносящиеся из темного леса. Полулюди начали атаку.

16

Пока Ричарда укладывали на расстеленное возле огня одеяло, Кэлен держала его за руку, а он обхватил Никки за шею и притянул к себе.
Страница 20 из 27

Потом вцепился в рукав Зедда и подтащил волшебника поближе. Ему пока удавалось оставаться в сознании, хотя и с трудом.

Ричард отчаянно боролся с пронизывавшей его болью за каждый вдох. Кэлен эти ощущения были очень хорошо знакомы. Боль была такой сильной, что сводило руки и ноги. Она тяжело наваливалась и словно сдавливала череп, а с ней волнами накатывала тошнота.

Боль отступала, лишь когда тебя поглощала тьма. Но затем становилось еще хуже – Кэлен терялась во тьме, одинокая, вдали от всего, что знала. Это была пугающая, совершенно безнадежная разновидность одиночества, раздиравшая душу так же, как боль терзала голову.

Но прежде чем тьма окутывала ее, она лишала желания говорить. Пропадало и желание открывать глаза, потому что при этом мир начинал кружиться и накатывали приступы тошноты. Каждый звук ощущался остро и болезненно, будто в уши втыкали иглы. Требовались огромные усилия, чтобы превозмогать муку и дышать.

Кэлен знала, что, умирая, Терновая Дева чувствовала то же самое, когда из нее вырвался тот ужасный крик. Единственный, долгий, он выразил всю муку смерти. Этот зов смерти задел и Ричарда с Кэлен; хотя он не убил их сразу, они ощутили ту боль, которую в последние мгновения познала Джит.

Кэлен также знала, что это ощущение было частью соблазна смерти, который принуждает сдаться, уступить и позволить забрать тебя. Он причиняет страдания и сулит прекращение мучений, достаточно лишь прислушаться к зову и пройти сквозь завесу в благословенную тьму. Именно этот обманчивый зов в наполненном невыносимым страданием конце жизни и делал смерть столь сладкой, превращал ее в простой шаг на другую сторону, где все милосердно закончится.

Сопротивляться этому зову было чрезвычайно трудно, особенно когда приходилось терпеть невыносимое, заверяя себя, что так нужно.

Голос Ричарда, когда он наконец смог заговорить, выдал эту муку.

– Пусть Айрин поможет вам двоим, – сказал он склонившимся к нему Зедду с Никки, – отбить нападение шан-так. Нужно сдержать их.

Зедд, похоже, решил, что Ричард не способен сейчас принимать решения.

– Я должен помочь тебе, – сказал он внуку. – Я не могу оставить тебя в таком состоянии. Нужно помочь, пока тобой не завладела тьма. Ты не справишься с ней сам. Воины отобьют шан-так. А ты ждать не можешь.

Ричард, не открывая глаз, отрицательно качнул головой:

– Воины без вас не справятся.

Уверенность в его голосе заставила Кэлен оглянуться на Первую когорту, занимавшую оборонительные позиции. Ее глаза встретились с полным тревоги взглядом голубых глаз Никки.

Наклонившись к Ричарду, колдунья сжала его плечо.

– Тебе нужна наша помощь, Ричард. Если не спасти тебя, все мы погибнем. Мы должны помочь тебе, чтобы ты помог выжить всем нам. Без тебя погибнут все.

– Мне поможет Саманта, – ответил он. – Ловцы чуют, когда я слаб, и знают, что это их шанс. Сейчас они постараются побыстрее прикончить нас, пока я не в силах сражаться. Если вы не поможете остановить ловцов, мы погибнем.

Зедд нахмурил кустистые брови и окинул взглядом воинов, лихорадочно готовившихся к битве. Затем снова повернулся к внуку:

– Саманта? Ричард, она еще дитя, а происходящее слишком значительно. Без соответствующей подготовки…

Запыхавшаяся девушка подбежала к ним и упала на колени.

– Я здесь, Лорд Рал. – Жадно глотая воздух, она крепко схватила его ладонь обеими руками. – Я здесь.

– Саманта, послушай, – сказал Ричард, – ты уже делилась со мной силой, чтобы я противостоял болезни. Помнишь?

В свете костра Кэлен увидела слезы, выступившие в глазах юной колдуньи. Та была на грани паники.

– Как? Вы хотите, чтобы это сделала я? Но те, кто сейчас с вами, справятся лучше, Лорд Рал.

– Когда мы наткнулись на того человека в лесу – еще не дойдя до северной стены, – я почувствовал слабость и ты помогла мне. Дала мне силу. Помнишь?

Саманта кивнула так серьезно, словно от этого зависела ее жизнь:

– Конечно помню.

– Мне нужно, чтобы ты сделала это снова, – сказал Ричард, открыл глаза и посмотрел на остальных. – А пока она будет помогать мне, вы должны помешать шан-так захватить лагерь и перебить всех нас. Нужно выиграть немного времени.

– Это сделал тот мерзкий нелюдь, – вставила Айрин. – Я же говорила, что у него есть оккультные способности и Ричарду не следует подходить к нему, но вы не послушали. Видите, к чему это привело! Я знаю об исцелении намного больше, чем Саманта. И наверняка смогу помочь. Отойдите, дайте посмотреть, что я могу сделать.

Она тут же втиснулась рядом с Зеддом и положила ладонь на лоб Ричарду.

Прежде чем Кэлен успела возразить, а Никки – убрать руку женщины от Ричарда, Айрин вскрикнула и сама отдернула ладонь.

– Добрые духи! Ричард, я не представляю… Нам не исцелить такое.

Никки, беспокоившаяся больше о Ричарде и предстоящей битве, а не о вразумлении Айрин, ничего ей не сказала, но взгляд, который она бросила в сторону Кэлен, выдавал тлеющий в ней гнев. Этот взгляд голубых глаз открыл Кэлен все ее мысли.

Мать-Исповедница подумала, что Айрин следует относиться к Никки с большим уважением. Чарующе прекрасная колдунья, хоть и казалась моложе и менее опытной, еще недавно была сестрой Тьмы, поэтому не только обладала собственными магическими силами, но и поглощала способности убитых врагов.

Айрин и представить не могла, что пережила и на что способна Никки. Принимая во внимание, как глубоко та погружалась во тьму и каким долгим был ее путь к свету, не говоря уж о том, сколько раз она спасала Ричарда, когда никто не представлял, как это сделать, лучшего друга и союзника у них не могло быть.

– Я просил не об этом, – с настойчивостью произнес Ричард. Его нетерпение стало очевидным. Кэлен заподозрила, что в голове мужа созрел план, о котором пока никто не знает.

Она понимала, что болезнь мешает Ричарду объяснить им задуманное так, как ему того хотелось бы, и это усугубляет его досаду. Почти все силы уходили у него на то, чтобы оставаться в сознании и произносить немногие слова. Он хотел, чтобы его приказы выполнялись без дополнительных разъяснений.

Кэлен слышала, как за ее спиной авангард шан-так налетел на линию обороны. Воины Первой когорты яростно секли мечами нападающих, стараясь не пропустить их в лагерь. Падая, некоторые полулюди истошно вопили. Из темноты доносился звон мечей и топоров, рассекавших тварей, и крики боли, когда булавы крошили кости.

– Делайте, как он велел, – рявкнула Никки, хватая Айрин сзади за платье и оттаскивая в сторону. – Пусть им займется Саманта.

Очевидно, Никки поняла, что настойчивость Ричарда – не пустое упрямство. Она была достаточно опытна, чтобы не задавать ему вопросов, когда на это не было времени.

– Но… Я не умею сражаться, – промямлила Айрин. Казалось, происходящее приводит ее в отчаяние.

Кэлен прониклась сочувствием. На глазах Айрин шан-так сожрали ее мужа, а затем взяли в плен ее саму, что сулило ту же участь. Уже сама мысль о кровожадных полулюдях, готовых сожрать всех живых, внушал ей парализующий ужас.

– Понимаю, – сказала Никки с удивительным сочувствием к нерешительной Айрин. – Но полулюдей необходимо сдержать. Для этого годится любая помощь, в том числе твоя. От того, удастся ли нам сдержать их, зависит жизнь твоей
Страница 21 из 27

дочери.

Встретив взгляд Саманты, Айрин кивнула:

– Понимаю.

Зедд быстро склонился над внуком и прижал пальцы к местечку под его подбородком. Ричард зажмурился от боли.

– Держись, мой мальчик. Мы вернемся и поможем, как только настанет затишье.

Ричард неопределенно мотнул головой, но сейчас некогда было разбираться, что он имеет в виду.

Зедд внезапно развернулся и, создав воздушный кулак, отбросил получеловека, прыгнувшего на него словно из ниоткуда. Кэлен осознала, что некоторые полулюди уже прорвались в лагерь через оборону. Удар волшебника отправил нападавшего в скопление воинов, мгновенно прикончивших его.

После секундной паузы Никки повернулась к Ричарду, опустилась на колени и прикоснулась к его вискам, чтобы оценить его состояние.

– Знаю, – сказала она ему негромко, успокаивая. – Знаю. Я тоже чувствую. Держись, Ричард. Мы с Зеддом вернемся, как только сможем. Держись. Борись с этим. Саманта даст тебе силы.

Глядя на Никки и Зедда, удаляющихся в сторону шума битвы на краю лагеря, Кэлен сглотнула ком в горле. Ей хотелось, чтобы волшебник и колдунья позаботились о Ричарде, но она понимала, что сейчас не до того. Сейчас их способности требовались для отпора шан-так, чтобы не подпустить их к Ричарду. Мать-Исповедница надеялась, что помощь колдунов позволит воинам Первой когорты удержать лагерь.

17

Оказавшись вдруг наедине с Самантой и Ричардом в разгар бушующей в ночи битвы, Кэлен положила руку мужу на грудь, ничем не способная помочь ему и пытаясь хотя бы так поддержать его.

Мать-Исповедница, участница множества сражений, она понимала, что эта битва – не обычная, особенная. Они как будто отбивались от хищников, одержимых маниакальным стремлением сожрать людей. Кэлен знала, какова природа этих бездушных существ, знала об их несметном количестве и понимала, что скоро и ей придется вступить в бой. И хотя Кэлен лишилась магической силы, она по-прежнему ловко владела кинжалом.

Однако на самом деле ей требовался меч. Владеть клинком ее научил отец, но благодаря Ричарду Мать-Исповедница стала настоящим мастером. Ее муж прекрасно владел различными видами оружия, даже ножом и стамеской, с помощью которых вырезал восхитительные фигурки.

Зедд метнул молнию через весь лагерь, в призрачную фигуру, пытавшуюся взобраться на спину воина Первой когорты. Тот старался локтем сбить впившуюся зубами в его шею тварь, отбиваясь при этом от других наседавших на него полулюдей. Посланная Зеддом вспышка заключила шан-так в шар яростного пламени. Получеловек скорчился от ужасной боли и свалился на землю. Его тело горело, плоть шла пузырями, но он вскочил и, спотыкаясь, слепо побрел через лагерь. Среди бушующей битвы никто не обращал внимания на его отчаянные крики. Длились они недолго.

К сожалению, на некоторые из призрачных фигур такой заурядный элемент магии Приращения, как пламя, не действовал, а применить внутри лагеря огонь волшебника Зедд не рискнул. В ожесточенном сиянии яростного, липкого жидкого пламени могли погибнуть и люди. Поэтому старый волшебник был вынужден применять только более избирательные разновидности огненных атак.

Кэлен несколько раз видела, как шан-так выходили из брошенных Зеддом огненных шаров, словно те не причинили им никакого вреда. Один из них окинул волшебника убийственным взглядом и направился к нему, но тут же нарвался на копье. Проткнувший его воин, освобождая оружие для следующих прорвавшихся, поводил копьем из стороны в сторону, чтобы тело соскользнуло на землю, будто пойманный в пруду карп.

В самом первом сражении с шан-так Кэлен и Ричарда, потерявших сознание, спрятали в повозке. В тот день полулюди взяли всех людей в плен. Зедду с Никки не удавалось применять магию в полную силу, и многократно превосходившие людей числом шан-так одолели воинов. Во время того нападения огромные потери словно бы ничуть не беспокоили этих тварей. Точно так же было и теперь.

Теперь, после допроса пленника, Кэлен понимала, почему. Без души, без высшего здравомыслия, для которого требуется наличие души, эти существа не могли сопереживать своим раненым или убитым. Хотя они охотились группами, их нимало не беспокоила судьба других соплеменников, и это отличало их от воинов Первой когорты. Воины старались не только убивать врагов, но и защищать своих друзей. Заботились о соратниках.

Любой из полулюдей, нападая, пекся только о том, чтобы заполучить душу. Что тем временем происходит с сородичами, не имело для них никакого значения. Если один из них погибал, то другой получал больше шансов вонзить зубы в человека. Они руководствовались принципом «мне больше достанется».

Никки метнула потрескивающую, шипящую черную молнию. Та ударила в белесую фигуру, словно кнут, и рассекла ее пополам. Внутренности твари вывалились на гранитную поверхность. Другой шан-так поскользнулся на них, упал – и сам нанизался на вовремя подставленный меч воина.

Никки послала такую же потрескивающую молнию в другого шан-так, но тот походя отбил ее рукой, будто отогнал муху. Кэлен поняла, что некоторые шан-так наделены оккультными способностями, благодаря которым уничтожают или отражают магию. Магия против них не действовала – почти так, как в древности против истинно неодаренных. Они использовали свои способности, чтобы защищать себя, а иногда и соплеменников, но лишь потому, что те тоже нападали на воинов. Судя по всему, это были те самые шан-так, что умели оживлять мертвых.

Кэлен поняла, что воины, Зедд и Никки, по сути, убивали только слабейших. Они невольно оставляли наиболее сильных из полулюдей, тех, кто был почти невосприимчив к магическому воздействию. Каждый шан-так, убитый Зеддом или Никки, увеличивал среди полулюдей долю невосприимчивых к магии, и потому с каждой секундой применение магии становилось все менее действенным. Неизбежно должна наступить минута, когда магия стала бы бесполезной против атакующих.

Конечно, они ничего не могли с этим поделать, но это добавляло пугающие штрихи к характеру их столкновения.

Воины Первой когорты яростно сражались, стараясь не пропускать призрачные фигуры за линию обороны. В каком бы месте ни прорывался кто-то из шан-так, там мгновенно оказывался воин и пронзал врага мечом, отсекал конечности топором или сокрушал череп булавой. Переглянувшись с дочерью, Айрин убежала помогать воинам.

– Саманта, поспеши, – сказал Ричард. – У нас мало времени. Нужно, чтобы ты придала мне сил и поддерживала в сознании еще несколько минут.

Его слова показались Кэлен загадочными. Ведь на самом деле Ричарду нужно было столько силы, чтобы подняться и заставить шан-так поверить, что он еще жив и вполне может сражаться. Лишь в этом случае твари прекратят нападение и отступят.

Кэлен задумалась, не в горячке ли Ричард? Возможно, он не вполне сознавал, что говорит. Может быть, он всего лишь хотел избавиться от боли, хотя бы на несколько минут.

Мать-Исповедница надеялась, что девушка справится. Но ее терзало подозрение: Ричард что-то задумал. Особенно ее беспокоило, почему он сказал, что его надо удерживать в сознании. Почему не попросил дать ему достаточно сил для сражения?

Саманта прикусила нижнюю губу, стремительно обежала Ричарда и присела так, что ее колени касались
Страница 22 из 27

его темени. Сначала она застыла в нерешительности, но затем положила ладони на его виски.

– Лорд Рал, я… Я…

Ричард левой ладонью накрыл ее руку.

– Ты сможешь, Саманта… Как в прошлый раз…

– В прошлый раз, – пробормотала девушка. – Если бы я помнила, как я это делала в прошлый раз…

– Ты не умеешь? – с тревогой спросила Кэлен, придвигаясь к юной колдунье.

Саманта подняла глаза. По ее щеке скатилась слеза.

– Не знаю… Не уверена.

– Силу… – прошептал Ричард.

– Силу, я знаю, силу. – Она убрала ладони с его головы и сжала кулачки. – Но я не помню, о чем думала тогда и что пыталась сделать.

– Не обращай внимания на болезнь, – сказал Ричард. – И не старайся исцелять. Просто поддержи меня своей силой, чтобы я мог бороться с болезнью сам.

Девушка с облегчением выдохнула.

– Конечно. – Лицо Саманты просветлело, и она вновь положила ладони ему на голову. – Силу. Теперь вспомнила. Я просто передала вам часть своей силы, а вы применили ее по своему усмотрению.

Ричард с трудом изобразил бледную улыбку и кивнул под ее руками.

Кэлен слышала за спиной шум битвы. Полулюди истошно вопили, напарываясь на бритвенно-острую сталь. Воины, крякая от усилий, неустанно рубили бесконечную наступающую орду. С треском разбивались черепа, ломались кости, воины выкрикивали приказы, выли в агонии раненые. Повсюду валялись страшно израненные призрачно-бледные тела.

Кэлен услышала, что на противоположной стороне лагеря началось еще одно нападение. Полулюди стремились осложнить оборону лагеря, вынуждая защищаться на двух направлениях.

При свете костра Кэлен увидела, как одна из бледных фигур перепрыгнула через цепь воинов Первой когорты. Далеко она не ушла, но за ней последовала другая, затем еще одна. Лагерь постепенно захватывали. Она заметила, что один из воинов свалился на землю под тяжестью бледных фигур, но его соратники кинулись на выручку, безостановочно отрубая шан-так руки и головы.

Кэлен вдруг увидела перемахнувшую через костер и несущуюся прямо к ним тварь. Поблизости не было воинов, способных остановить ее.

Включились рефлексы, отточенные годами тренировок и сражений. Мать-Исповедница вскочила и в развороте выхватила кинжал; удерживая оружие обратным хватом, она мощным ударом вогнала его в обнаженную грудь. Крупный шан-так с лицом, покрытым затвердевшей, потрескавшейся белой пастой, стал как вкопанный. Кинжал вошел ему в грудь по рукоятку.

Завороженная Саманта смотрела на это широко раскрытыми глазами.

Кинжал Кэлен, заточенный Ричардом до остроты бритвы, был достаточно длинным, чтобы прошить сердце нападавшего. Кэлен даже не заметила сопротивления. Такой острый и тяжелый кинжал, вгоняемый в тело с такой скоростью, остановить невозможно. Глаза получеловека закатились, ноги подкосились. Мать-Исповедница выдернула оружие, не выпуская его из руки на случай, если придется снова пустить клинок в ход. И она была уверена, что еще наверняка придется.

– Саманта, пожалуйста, помоги ему, – попросила Кэлен.

Девушка сглотнула и склонилась над Ричардом.

18

– У нас мало времени, – прошептал Ричард.

– Я стараюсь. – Саманта склонилась ниже и убрала с глаз прядь черных волос. – Здесь слишком шумно, меня постоянно отвлекают…

Кэлен знала, как трудно такой молодой и неопытной колдунье сосредоточиться и достигнуть покоя, необходимого для применения магии. Даже в спокойной обстановке для этого требовалось усилие, здесь же бушевала битва, а Саманта боялась. Но иного выхода не было. Если она не справится, Ричард не сможет вступить в бой и все погибнут.

В сложившихся обстоятельствах, что не редкость, никого не интересовало, каковы были трудности, важен был только результат.

На память Кэлен пришли слова пленника о темных тварях Сулакана, поджидавших их с Ричардом в подземном мире и жаждавших утащить их души во тьму на вечные муки.

Изгнав это из памяти, Кэлен придвинулась к Саманте и зашептала ей на ухо:

– Здесь только вы с Ричардом, больше никого. Отринь все остальное. Все прочее не имеет значения. Ты сама все контролируешь. Ты одна на собственном островке спокойствия. Ты управляешь своей силой. Только ты управляешь своей магией. Никто не может тебе помешать, все в твоих руках.

Саманта воззрилась на Мать-Исповедницу с крайним удивлением, будто не ожидала, что кто-то так глубоко понимает применение магии. Кэлен многое знала о том, как отыскать этот тихий островок внутри себя и как применять магию даже посреди бушующий битвы, на краю гибели.

Сейчас они были как раз посреди бушующей битвы и на краю гибели, но Кэлен не могла призвать силу.

Саманта сосредоточилась, закрыла глаза и снова склонилась над Ричардом.

Его глаза тоже были закрыты, но от боли, а не от сосредоточенности.

Кэлен взяла его руку и прижала к сердцу.

– Ричард, – прошептала она, – я люблю тебя.

Он улыбнулся сквозь боль, словно хотел бы ответить, что любит ее, но не мог. Хотя Кэлен не требовалось это слышать. Она знала.

Мать-Исповедница увидела, как дрожат пальцы Саманты, державшей голову Ричарда. Она боялась: боялась не справиться, боялась нападающих шан-так, боялась ответственности, возложенной на нее.

– Используй ярость, – успел прошептать Ричард, прежде чем его рука безвольно повисла и он потерял сознание.

Его слова словно бы пробудили в девушке какие-то воспоминания.

– Ярость… Конечно.

Кэлен почти мгновенно ощутила через руку Ричарда, за которую все еще его держала, тепло вливающейся в него магии, прокладывающей себе путь через переполнявшие Лорда Рала тьму и боль. Кэлен понадеялась, что это даст ему силы прогнать тьму.

Она почувствовала, что рука, которую она держит, перестает быть безвольной. Дыхание Ричарда стало глубоким, он явно очнулся.

И Кэлен услышала всего одно слово:

– Меч.

Мгновение она смотрела с изумлением, затем поняла.

Приподняв его правую руку, Кэлен положила ее на рукоять меча. Ричарду, еще не вполне пришедшему в себя, не удалось сжать ее, поэтому она сама прижала его пальцы к рукояти.

Когда пальцы, обхватив рукоять, сомкнулись, она увидела, что в Ричарде что-то изменилось. Он вздохнул еще глубже и открыл глаза. В них плясала магия меча, наполнявшая силой того, кто им владел.

С Ричардом, истинным Искателем, меч был связан во всех смыслах. Ни на чье другое прикосновение оружие не откликалось таким образом; меч узнавал своего хозяина.

– У нас слишком мало времени, чтобы тратить его понапрасну, – сказал Ричард. – Нужно скорее действовать. Где командующий?

Кэлен нахмурилась, придвигаясь поближе.

– Слишком мало времени? О чем ты?

– Фистер. Где командующий Фистер? – Ярость меча дала голосу Ричарда силу. – Он мне нужен.

Кэлен не представляла, что задумал ее муж, если вообще что-то задумал. Возможно, в полубессознательном состоянии, в котором он пребывал, словно во сне или бреду, он не мог здраво оценивать происходящее, а ярость меча просто позволила ему говорить связно.

Не задавая вопросов, Кэлен развернулась к сражавшимся. Нужный ему дюжий воин оказался неподалеку от них.

– Командующий! Командующий! Вы нужны здесь!

Фистер был занят тем, что яростно рубил наседавших на него шан-так. Как раз в этот миг один из полулюдей с разбега ударил его плечом, намереваясь повалить.
Страница 23 из 27

Покрытый коркой белой краски получеловек с тем же успехом мог бы пытаться свалить дуб. Огромный воин, уже двигаясь к Кэлен, свернул ему шею; Кэлен услышала хруст рвущихся сухожилий и треск костей. Фистер бросил обмякшее тело на землю. Не сбавляя шага, он ударил тяжелой рукоятью своего меча в лицо очередного бросившегося на него шан-так.

Хотя на линии обороны шел тяжелый бой, отдельным врагам удавалось прорываться сквозь цепь защитников в лагерь. Скорее всего, это не было частью их тактики, они просто пользовались подвернувшейся возможностью.

Никого из полулюдей не интересовала победа, они жаждали одного – добыть себе душу. Благодаря этому сражаться с ними было легко, ведь они не согласовывали свои нападения и не задумывались о стратегии; с другой стороны, это делало их непредсказуемыми, как рой мух-кровопийц. Они беспорядочно нападали со всех сторон, и каждый жаждал одного: вцепиться зубами в плоть и добраться до крови.

Кэлен видела крадущиеся через лагерь призрачные фигуры шан-так, старающихся оставаться незаметными и выискивающих возможность внезапно напасть. Едва воины Первой когорты замечали этих полулюдей, их тотчас рубили на куски, но то, что шан-так удавалось пробраться в лагерь, было плохим знаком. Нельзя оставлять врагу возможность обойти тебя с фланга и нападать со спины, когда сражаешься с ним по всему фронту.

Подбежав, командующий Фистер опустился возле Ричарда на одно колено. Благодаря силе, данной ему мечом, тот немного приподнялся, опираясь на локоть, ухватился за край грудной пластины кожаного доспеха командующего и подтянулся повыше.

– Послушай, они ждали именно этого: когда болезнь ослабит и свалит меня. Ждали, чтобы начать нападение. Без моей помощи они одолеют нас, как это уже было.

– Нет, Лорд Рал, я не позволю…

– В прошлый раз мы не смогли остановить их и угодили в плен, так?

Командующий неохотно кивнул.

– Сейчас у тебя меньше людей, – напомнил Ричард. – Многие погибли в той битве, многих мы потеряли в плену. Нас осталось опасно мало. Мы не одолели их раньше, бо?льшим числом – как ты, полагаясь на ту же тактику, надеешься победить сейчас, – когда людей у нас меньше? Если мы будем вести сражение так, то проиграем, поэтому шан-так и наседают, вовлекая нас в бой. Они задают правила, а мы этим правилам следуем. Они дождались, пока я лишусь сил и чувств, и тогда напали. Вот их стратегия: примитивная, жестокая и действенная. Нужно изменить правила, иначе мы проиграем.

Командующий Фистер переглянулся с Кэлен, затем снова посмотрел на Ричарда.

– Понимаю, Лорд Рал. У меня те же опасения, но я не знаю, что делать. Мы должны сражаться, иначе погибнем. У нас нет иного выхода – либо мы деремся, либо гибнем. Не вижу, как изменить это правило.

Ричард покачал головой:

– Они стремятся поймать меня. Нужно обратить это против них.

Командующий вытер со лба пот тыльной стороной руки, в которой был зажат окровавленный меч. Обеспокоенно оглядел поле боя и снова посмотрел на Ричарда.

– Простите, Лорд Рал, но я не понимаю, что вы предлагаете.

Кэлен показалось, что Фистер, скорее всего, просто не хочет этого понимать. Фистер жаждал вернуться к сражению. Бурлящая кровь требовала боя, и тот занимал все его мысли.

– Чего они хотят? – спросил Ричард, стиснув зубы от боли – и от ярости меча.

Саманта изо всех сил старалась удержать ладони на его голове, но это ей едва удавалось. Сейчас Ричарда поддерживала в основном магия меча.

– Чего они хотят? – Командующий оглянулся через плечо, быстро оценивая положение дел, затем с несчастным видом выдохнул: – Лорд Рал, они хотят убить нас, вот что. Растерзать на кусочки.

Ричард настойчивее покачал головой:

– Нет… Ну, этого тоже, конечно, но дело в другом. Ты слышал пленника. Они чуют мою душу, знают, когда жизненная сила во мне слабеет и я теряю сознание. Знают, когда я начинаю уступать притяжению смерти. Поэтому и напали сейчас: знали, что я ослаб.

– И что же?

– Вот чего они хотят, чем воспользовались, на что рассчитывали и чего ждали. Такова их стратегия. Довольно примитивная. Ждать, пока добыча не лишится сил, и тогда напасть. Нам нужно воспользоваться этим и устроить им ловушку.

Дюжий мужчина пригладил свои короткие волосы и тяжело вздохнул:

– Мне кажется, Лорд Рал, что именно мы здесь – мышь в мышеловке… Особенно вы.

– Вовсе нет. Я не мышь. Я приманка.

19

Фистер уперся локтем в колено и пригнулся ближе, сдвинув брови к переносице.

– Что?

– Я – приманка.

– Ну да, мы знаем, что они хотят добраться до вас. Но мы сдерживаем их. Линия обороны надежна.

– Я не хочу, чтобы вы их удерживали.

Услышанное сбило командующего с толку, но еще более встревожило.

– Лорд Рал, думаю, надо позволить Саманте подлечить вас, и, когда в голове у вас прояснится, мы поговорим. А сейчас мне надо вернуться к моим парням.

Он уже хотел встать, чтобы вернуться к битве, но Ричард на несколько дюймов выдвинул меч из ножен. Командующий Фистер не мог не заметить этого. Он замер. Ричарду не хватало сил, чтобы полностью извлечь оружие. Опустившись чуть пониже, он посмотрел на Кэлен.

– Помоги-ка.

План, который Ричард еще не огласил, Кэлен уже не нравился, но она выполнила его просьбу. Она подозревала, что Ричард рассчитывает на меч: покинув ножны, тот даст ему силу. Она надеялась, что, обнажив меч и получив от него силу, Ричард наконец-то осознает ужасное положение дел. Тогда, возможно, он будет мыслить ясно и поймет – командующий делает все возможное в крайне тяжелых условиях, и Лорд Рал нужен в этом бою.

Окинув взглядом яростную битву, бушующую в основном у границ лагеря, Кэлен увидела, что столкновения начались уже и внутри его. Ей хотелось надеяться, что Ричард сейчас обнажит меч и присоединится к сражению. На переднем краю воины неистово рубили нападающих шан-так, но те прибывали непрерывным потоком. Такая борьба была крайне утомительной и не могла продолжаться долго: из-за усталости воины действовали все менее успешно.

Зедд, применив несколько заклятий, которые, похоже, не нанесли врагу заметного урона, бросил это и стал оказывать помощь раненым. Тем же занялась и Никки. Кэлен заметила, что по меньшей мере полдюжины воинов лежат на земле.

Она нигде не видела Айрин. Впрочем, с ее места был виден не весь лагерь. Она понадеялась, что шан-так не схватили мать Саманты. Девушка уже однажды пережила это и теперь, когда Айрин вернулась, привязалась к матери еще крепче.

Кэлен обеими руками крепко сжала кисть мужа на рукояти меча и помогла извлечь оружие из ножен. Когда Меч Истины наконец выскользнул из них, клинок издал чистый, особенный звон стали, разнесшийся над полем битвы. Этот звук заставил некоторых воинов Первой когорты быстро оглянуться. Кэлен знала, что вид Ричарда с мечом в руках поднимет общий дух.

Ричард уже сам крепко сжимал в руках рукоять, воодушевленный бушующей в нем яростью меча. Кэлен увидела в серых глазах мужа, что магия древнего оружия дала ему необходимую силу. Тем не менее магия меча служила лишь дополнением к магическим способностям Ричарда, и это означало, что, хотя клинок способен поддерживать его, мечу, чтобы ярость оружия сделалась абсолютной, требуется и собственная сила Ричарда, которой у того сейчас не было.

Он вытянул другую
Страница 24 из 27

руку, и командующий Фистер взялся за нее, помогая Ричарду встать. Саманта, все еще старавшаяся держать руки на голове Ричарда, уже не могла делать это, когда он поднялся.

С мечом в руках Ричард не нуждался в помощи колдуньи. Клинок давал ему куда больше того, что могла дать Саманта. Но на всякий случай та держалась поближе к нему.

Поднявшись, Ричард быстро осмотрел поле боя.

– Мы не должны биться по их правилам, не то скоро проиграем.

– Не похоже, что нам есть из чего выбирать, – ответил командующий Фистер с едва скрываемым раздражением.

– И снова ты думаешь о проблеме, а не о решении, – рассеянно заметил Ричард, внимательно оглядываясь и изучая обстановку.

Джейк Фистер внимательнее присмотрелся к Ричарду, словно пытался понять, действительно ли тот ясно мыслит или все еще бредит из-за болезни.

Кэлен лучше понимала мужа. Она знала, как мыслит Ричард. Пусть она не вполне поняла, о чем он говорил, но он не бредил, а размышлял, в точности как тот Ричард, которого она так хорошо знала. Отчасти это обнадеживало. В то время как многие сосредоточивались на стоящей перед ними проблеме, он пытался найти решение.

Ричард уставился куда-то, что-то изучая в темноте. Кэлен не разобрала, на что он смотрит, но знала, что ночью он видит лучше ее, не хуже кошек.

– Потери для них не имеют значения, – сказал Лорд Рал, – тем более что те из них, кто наделен оккультными способностями, скоро начнут оживлять мертвецов. Чем больше мы убьем, тем больший запас трупов обеспечим. Уничтожать этих жутких тварей намного труднее, чем шан-так. Наши люди устанут. Дальше все будет только хуже.

– Это воины Первой когорты, – настаивал командующий. – Они будут сражаться, вкладывая в это всю душу.

– Впрочем, шан-так не очень-то умеют сражаться или применять оружие, – скорее для себя добавил Ричард, словно не слыша командующего.

– Наши люди – лучшие, – снова сказал Фистер. – Вы это знаете, Лорд Рал. Здесь у нас лучшие воины. Шан-так не умеют сражаться.

Ричард наконец-то обратил на него внимание.

– Верно, но огромная численность дает некоторые преимущества. Для них потери не имеют значения. А для нас имеют.

Командующий почесал бровь, не решаясь спорить дальше.

– Вы что-нибудь придумали, Лорд Рал?

Ричард указал мечом.

– Лагерь, устроенный так, что с тыла его защищает скала, – неплохое место для сражения. Но не лучшее, особенно в нашем случае, поскольку играет на руку нападающим. Они могут обложить нас со всех сторон, не выпуская отсюда. Мы не сможем никуда уйти, а они будут удерживать нас тут и постоянно нападать, пока воины не выдохнутся. Нужно переместиться туда, где преимущество будет у нас, а не у них. Нужно, чтобы мы могли нападать на них с флангов и небольшой группой с тыла.

Командующий Фистер окинул взглядом сражение, открытое пространство лагеря и темный лес, из которого продолжали наступать шан-так.

– Но как это обеспечить? Мы на открытой местности. Они разбросаны по всему лесу. Мы понятия не имеем, где они. Как их окружить?

– Изменим характер битвы. Нужна возможность нападать на них с флангов, чтобы уничтожать их группы подчистую.

Командующий выгнул бровь:

– В теории ваши слова разумны, Лорд Рал, но на практике это больше похоже на попытку окружить муравьев. Они же повсюду!

– Ты снова говоришь о проблеме. Я знаю, что она есть. – Ричард указал мечом на каменную стену позади лагеря. – Этот утес – часть стены ущелья, спускающегося с возвышенности. Им оно заканчивается, а горная порода переходит в широкую пологую равнину. Посмотри вон туда. Видишь текущий вдоль стен ущелья ручей, где мы набирали воду? Он уходит дальше через ложбину.

– И что? – спросил командующий.

– Нужно увести шан-так туда. Дальше местность пойдет вверх, а боковые склоны там крутые, поэтому они не смогут идти широким фронтом. Чтобы преследовать нас, им придется пуститься за нами вверх по ущелью. Обойти и зажать нас где-то будет невозможно. Если они попытаются, мы сможем от них уйти.

Командующий потер подбородок, всматриваясь в ущелье.

– Прежде чем мы туда двинемся, – сказал Ричард, – нужно разместить группы людей с обеих сторон. Они могут выскользнуть из лагеря вон там, с краю. Пусть воины спрячутся на склонах и подстерегают проходящих мимо врагов. А мы с остальными побежим вверх по ущелью, словно в панике стремимся удрать от шан-так, спасая свои жизни.

– А если они не последуют за нами?

– Они хищники. Хищники преследуют бегущую добычу. Это один из их сильнейших инстинктов.

Командующий Фистер слушал его со все растущим интересом.

– И что потом? Молот и наковальня?

Ричард кивнул:

– Как только они уйдут за нами в узкое ущелье, скрывавшиеся на склонах воины спустятся, перекрывая им путь к отступлению, и двинутся на них с тыла, захлопывая ловушку. Тогда мы развернемся. Надвигаясь с обоих концов, мы уничтожим их в узком проходе. Они не смогут убежать или спрятаться.

Кэлен и командующий Фистер всматривались в крутые склоны, где ручей огибал скалу и возвращался на пересеченную местность. Она плохо видела, какой там рельеф, но в таких вещах вполне доверяла мужу. Он провел жизнь в лесах и знал, о чем говорит.

Командующий, поглядывая на Ричарда, потер подбородок.

– Как же мы вынудим их последовать за нами в узкое ущелье? Они не умеют сражаться и ведут себя как хищники, да, но не глупы.

– Поверь, они пойдут за нами, – заверил Ричард.

Кэлен знала, что у Ричарда уже есть какой-то план, и знала, что этот план ей не понравится. Нисколечко.

20

Hо командующий не уступил и не положился на мнение Лорда Рала, как могли бы сделать другие его подчиненные. Ричард ожидал от своих людей, что они будут думать головой и не станут слепо соглашаться со всем, что он скажет. За время долгой войны он внушил этот принцип каждому офицеру.

Д’Харой долго правили тираны. Эти люди, облеченные абсолютной властью, не терпели других точек зрения. Ричард требовал, чтобы д’хариане думали головой и высказывали свое мнение, если считали его достаточно важным. Он высоко ценил чужие опыт и знания. Их вклад скорее увеличивал, а не уменьшал способность главы государства управлять. При таком подходе бывало, что разумные доводы убеждали Ричарда и он менял точку зрения.

– Лорд Рал, – сказал командующий Фистер, – они, наверное, хищники и все такое, и поэтому в них, возможно, силен инстинкт преследования, но пленник сказал, что эти шан-так – ловцы душ. Они чуют души и могут идти за ними, как по следу. Эти твари запросто почуют и воинов, за которым погонятся в ущелье, и тех, кого мы спрячем на склонах с обеих сторон.

– Да, – ответил Ричард, – но отряд, за которым они погонятся, будет удирать от них плотным гуртом. А воинов на склонах ущелья мы рассредоточим, и они будут неподвижны. Плотная группа – скопление душ – станет для шан-так более важной целью для преследования, чем разрозненные одиночки. Посмотри на это вот под каким углом: если ты собрался начать сражение и видишь, что значительные силы врага движутся вдоль опушки леса, приближаясь к твоей позиции, ты обратишь больше внимания на их боевой порядок или на отдельных людей, хаотично разбросанных по полю?

– Я обращу внимание и на то, и на другое и постараюсь понять, что задумали рассредоточенные в поле враги. –
Страница 25 из 27

Командующий Фистер постучал большим пальцем по рукояти меча. – Но я понимаю, что вы хотите сказать. В итоге в центре моего внимания окажется все-таки главная группа. Тем не менее я бы не поручился, что они забудут об осторожности лишь потому, что мы задумали заманить их в ловушку.

Ричард улыбнулся:

– Забудут, если приманка будет соблазнительной.

Командующий переглянулся с Кэлен, затем с подозрением посмотрел на Ричарда. Фистер изложил свою точку зрения и, если бы Лорд Рал ее отверг, не знал бы, что еще сказать. Похоже, Джейк рассчитывал на помощь Кэлен.

Та решила, что на суждения Ричарда влияет упадок сил, и вмешалась, поддержав Фистера:

– Ричард, может, шан-так и глуповаты, но они опытные хищники. Им действительно будет нестерпимо хотеться догнать основную группу, но они могут решить сперва поохотиться на одиночек, ведь это более легкая добыча, а заодно возможность сократить нашу численность. В конце концов, именно так они поступили с Недом – напали на одинокого человека, чтобы добраться до наших лошадей. Они не напали сразу на нас. Сначала они выбрали жертву полегче. И, возможно, на этот раз поступят так же.

– Нет, если жаждут чего-то больше всего на свете, а события станут меняться настолько стремительно, что их цель получит возможность ускользнуть. И если решат, что мы побежали потому, что сделались уязвимыми, и не следует упускать шанс.

– Уязвимыми? – с подозрением уточнил Фистер.

– Да.

Здоровяк д’харианин нахмурился:

– И что же они понадеются заполучить, последовав за нами достаточно быстро?

– Меня, без чувств.

Командующий Фистер моргнул:

– Вас. Без чувств.

Ричард кивнул:

– Именно.

Кэлен схватилась за голову, запустив пальцы в волосы.

– Это чистое безумие, Ричард. Не могу даже понять, с чего начать возражения!

В его глазах она увидела ярость – боевую ярость меча, будто заглянула в самую глубину его души.

– Ты слышала пленного, – ответил Ричард. – Они чуют, когда я слабею, а особенно когда я без сознания. Он сказал: они дождутся, когда у меня не будет сил действовать, и тогда победят нас. Такова их стратегия – дождаться, когда я потеряю сознание, и напасть. Это мышление крадущегося хищника, который выжидает, пока жертва станет уязвима. А мы наиболее уязвимы тогда, когда я без сознания. Именно этого они ждут и именно тогда непременно бросятся за нами.

– Но сейчас ты в сознании, – сказала Кэлен. – Способен держать меч.

– Это самая трудная часть плана.

Ричард вставил меч обратно в ножны.

Кэлен уставилась на него:

– Что ты делаешь?

– Без силы меча я через несколько минут отключусь. Я чувствую отравляющее прикосновение смерти, которое тянет меня во тьму. Оно стало сильнее. Оно набирает силу в нас обоих.

Командующий казался обеспокоенным.

– Это слишком рискованно, Лорд Рал. Мы не можем…

– Послушай, – перебил Ричард повелительно, но уже слабеющим голосом, поскольку меч, убранный в ножны, больше не подпитывал его силой. – Времени у нас мало. Ты должен выслушать меня. – Когда Кэлен и командующий неохотно замолкли, Ричард продолжил: – Мы проиграем битву, если и дальше будем вести ее так же, как сейчас. Кэлен и мне становится только хуже. Наше время истекает, а отравляющее прикосновение смерти сказывается все сильнее. Мы можем в скором времени умереть. Нужно действовать, пока мы еще способны на это. – Ричард махнул рукой в сторону отчаянно обороняющихся воинов. – Если сражение будет идти в том же духе – по их правилам, – мы погибнем. Правила нужно изменить.

Командующий Фистер просунул палец за ремень.

– Хорошо, тогда каков ваш план? Что вы предлагаете?

– Отправь сейчас же половину воинов на склоны ущелья. Я скоро потеряю сознание, и шан-так почуют, когда это случится. У нас осталась одна лошадь. Когда я буду без сознания, положите меня на нее и привяжите. С этой лошадью и оставшейся половиной воинов бегите в ущелье. Бегите так, словно спасаетесь. Шан-так подумают, что воины охвачены паникой. Поднимайтесь по ущелью так, будто забрали меня и спасаетесь бегством. Часть воинов, оставшаяся позади, пусть прячется на склонах холмов, пока все полулюди не пробегут мимо. Даже если ловцы душ их почуют, скорее всего, они решат, что это дезертиры, спасающие свою шкуру. Твари почуют, что я с основной группой людей пересекаю ущелье, пытаясь ускользнуть. Если вы проделаете все убедительно, заставите поверить, что пытаетесь унести беспомощного, лишившегося чувств Лорда Рала от смертельной опасности, все они кинутся за вами. Шан-так ведут себя как хищники. А хищники во время преследования видят только свою добычу, сосредоточиваются на ней и слепы и глухи ко всему остальному. Если я буду без сознания, всем им захочется напасть на меня. Когда они проследуют за нами вверх по ущелью и воины на склонах перекроют им путь к отступлению, Зедд обрушит на шан-так огонь волшебника, который очень действен в таком узком пространстве. На некоторых шан-так магия не действует, поэтому вам потом придется развернуться и, наступая с обоих концов ущелья, изрубить наделенных оккультными способностями тварей на куски. Пусть они неуязвимы для магии, но истекают кровью и умирают, как все прочие.

– Хорошо, Лорд Рал, но если вы ошибаетесь и они учуют спрятавшихся людей, которые должны захлопнуть ловушку? Что тогда?

Ричард потряс головой:

– Нет. Это танец со смертью. Ты показываешь врагу то, чего он жаждет больше всего, дразнишь, и он забывает об осторожности, лишь бы получить желаемое. Я и есть это желаемое – владыка шан-так отправил их за мной. И еще важно, что они думают, будто, захватив меня, получат шанс сожрать вас. Они понимают, что, захватив меня, пока я беспомощен, смогут совладать со всеми вами. Увидев, что шанс добиться этого ускользает от них, все они бросятся в погоню.

– Так вы действительно собираетесь оставаться без сознания во время этого сражения? – недоверчиво спросил командующий Фистер.

– Без сознания ты будешь беззащитен! – возмутилась Кэлен.

– Да, в том-то и дело. Я должен оставаться без сознания, чтобы они чуяли мою уязвимость. Это необходимо, чтобы план сработал. Саманта и меч дали мне довольно сил, чтобы изложить этот план. Но я уже чувствую, как меня одолевает внутренняя тьма. Позвольте ей на сей раз забрать меня. Оставьте меня на некоторое время, затем положите на лошадь и действуйте. Далее вы будете реализовывать план без меня.

– Но… – начал командующий.

Магия меча, вспыхивавшая в серых глазах Ричарда, ушла. Они стали безжизненными. Кэлен поняла, что болезнь начинает одолевать его, и оказалась на грани паники. С одной стороны, она понимала, что Ричард прав и дает им всем шанс спастись. Но с другой – это же Ричард! Без сознания он будет беспомощен и в крайней опасности. И это не считая того, что он играет со смертью, которая может воспользоваться шансом и наконец завладеть им.

– После того как мы пройдем ущелье и вы порвете их в клочья, пусть Зедд и Никки сделают все возможное, чтобы вернуть меня, – сказал Ричард.

Кэлен не показалось, что его голос звучит уверенно. В его плане было слишком много допущений. Если они уцелеют в бою. Если Ричард не попадет в плен. И даже если все случится так, как он рассчитал, Зедд и Никки могут не вернуть его к жизни, потому что для этого будет
Страница 26 из 27

слишком поздно. Он вполне может умереть.

– Лорд Рал, я могу сейчас добавить вам сил, – встряла Саманта, тоже готовая поддаться панике. Ричард казался ей незыблемой скалой, и мысль о том, что они его могут потерять, была для нее невыносимой.

– Не сейчас, – ответил он. – Это наш единственный шанс.

Кэлен почувствовала, как на глазах выступают слезы.

– Ричард…

Он взялся за ее руку, опускаясь на одно колено.

– Не упустите шанс. Сделайте, как я говорю. Скорее. Я рассчитываю на тебя. – Ричард притянул к себе Кэлен. – Когда меня навьючат на лошадь, возьми Меч Истины. Он может тебе понадобиться. – Ему даже удалось подмигнуть. – Только в этот раз не направляй его на меня.

Командующий Фистер успел поймать Ричарда и, не давая ему упасть на землю, осторожно опустил его на колени. Голова Лорда Рала безвольно поникла. Он потерял сознание.

Фистер окинул взглядом Кэлен:

– Вам говорили, что вы замужем за безумцем?

Кэлен не сумела ответить улыбкой на его мрачную попытку смягчить ужас положения.

– Он не безумец. Он дал нам всем единственный шанс.

Командующий поднял безвольное тело Ричарда, перебросив его руку через свое широкое плечо.

– Саманта, – сказала Кэлен, махнув рукой, – пусть один из вон тех мужчин немедленно приведет лошадь. А вон тем двум скажи, чтобы помогли командующему с Ричардом.

Когда Саманта умчалась выполнять поручения, Кэлен повернулась к Джейку Фистеру:

– Надеюсь, что вы сможете защитить его и сохранить ему жизнь, пока Зедд и Никки не приведут его в сознание. Я полагаюсь на вас.

Командующий кивнул:

– Клянусь, Мать-Исповедница. Никакой враг не приблизится к нему, пока я жив.

Кэлен сдержала слезы. Слишком многое еще предстояло сделать, нельзя было поддаваться эмоциям.

– Только с одним условием, Мать-Исповедница, – сказал командующий. – Я не буду рассказывать об этом плане Зедду с Никки. Сделайте это сами. Иначе они поджарят меня на завтрак.

На сей раз Кэлен выдавила слабую улыбку, наблюдая за бегущими к ним мужчинами. Один из них тянул за уздечку лошадь.

21

Двое воинов помогли Фистеру уложить Ричарда на лошадь, пока третий держал поводья. Им тяжело было видеть Лорда Рала в таком состоянии. Именно он поверил в их силу, освободил от рабского служения Даркену Ралу и затем привел к победе в долгой и страшной войне с Древним миром. Он пережил бесчисленные опасности и сделал невозможное – принес в страну мир и процветание, о чем д’хариане уже и не мечтали. А сейчас он лежал без чувств, и положение казалось безвыходным.

Уложив тело Ричарда на спину кобылы, воины, не тратя времени на расспросы, помогли командующему привязать его веревками. Воины Первой когорты оставались предельно собранными и делали все необходимое независимо от обстоятельств.

Командующий Фистер схватил одного из них, сержанта Ремкина, за плечо:

– Сколько у нас осталось людей?

– Перед битвой была почти сотня. Несколько уже не могут сражаться, и, возможно, скольких-то мы потеряли – не знаю точно, но не много.

– Отлично. Собери поскорее три дюжины парней. – Командующий указал мечом. – Мы вместе с Лордом Ралом и Матерью-Исповедницей, обогнув утес, направимся вверх по ущелью. Вы разделитесь. Возьмешь половину и с ними поднимешься на дальний склон. Там вам надо рассредоточиться и спрятаться. – Он указал на другого мужчину. – Дженкинс, ты берешь вторую половину на левый склон, и там вы делаете то же самое. Рассредоточиться и спрятаться.

Сержант оглянулся во тьме, всматриваясь в едва заметный проход.

– Считайте, выполнено, командующий. Что потом?

– Когда вы займете свои позиции, мы с Лордом Ралом и остальными направимся вверх по ущелью. Мы хотим, чтобы шан-так двинулись следом, полагая, что это их шанс прикончить нас. Когда все они войдут в ущелье, ты, Ремкин, изобразишь пересмешника – чтобы все спускались и перекрывали проход. Мы поймаем их в ловушку в этом узком ущелье, но сначала держитесь подальше, потому что Зедд обрушит на них ад «огня волшебника», надеясь сжечь как можно больше этих тварей.

– А затем молот на наковальню? – предположил сержант Ремкин.

– Верно, – командующий решительно кивнул. – Когда отберете воинов для засады, не оставляя бреши в обороне, всем расскажите, каков наш план. Знать должны все. А теперь поторопитесь и скорее занимайте позиции на склонах. Нам и сейчас непросто сдерживать их, а когда вы часть заберете, мы вряд ли продержимся долго. Времени у вас мало.

Сержант прижал кулак к сердцу, салютуя. Он повернулся к Дженкинсу и воину, который привел лошадь:

– Ну, начинаем. По склону мы будем взбираться в полной темноте, поэтому надо отобрать тех, кто родом из труднопроходимой местности. Нам нужны парни, умеющие быстро взбираться по скалам.

– Забирая людей, – еще раз напомнил командующий, – отодвигайте линию обороны немного назад, закрывая образовавшиеся бреши, чтобы не создавать слабых мест, где враг сможет прорваться.

В его голосе Кэлен слышала беспокойство. Она понимала – когда уберут часть воинов, оставшиеся не продержатся долго.

– Дженкинс, – сказал сержант, – отбери себе людей и выдвигайся. Свой план действий объяснишь им по пути на правый склон. Я сделаю то же самое.

Как только эти двое бегом скрылись во тьме, Кэлен повернулась к Саманте:

– Найди свою мать. Скажи, что мы уходим и она нужна для защиты Ричарда. Поторопись.

Саманта кивнула и побежала через лагерь на поиски матери, огибая дюжих воинов.

Из темноты на командующего Фистера вдруг выпрыгнули двое шан-так и попытались прижать его руку с мечом к телу. Совместными усилиями им это удалось, и они разинули рты, готовые вгрызться в плоть.

Кэлен бросилась к лежавшему на лошади Ричарду, чтобы взять его меч. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как из темноты на нее несется еще один шан-так. Потрескавшийся толстый слой белой краски делал его лицо похожим на старый глиняный горшок.

Мать-Исповедница поймала за ладонь его руку, протянутую, чтобы схватить ее, и, воспользовавшись тем, что он мчался вперед, изо всех сил дернула вниз. Шан-так споткнулся и полетел вперед, беспомощный из-за мучительной боли в запястье. Кэлен почувствовала, как сломался сустав. Получеловек закричал от боли, а она ударила его локтем другой руки в лицо и теперь не только почувствовала, как дробятся кости, но и услышала их хруст.

Как только он упал, свернулся на земле в клубок, пытаясь здоровой рукой остановить хлеставшую из лица кровь, Кэлен увидела другого шан-так, несущегося к ней. Глаза у него были дикие, рот широко раскрыт, зубы готовы вонзиться ей в шею.

Кэлен одним движением выдернула меч Ричарда из ножен, развернулась и вонзила клинок прямо в разинутый рот несущейся к ней твари. Меч рассек ствол мозга и вышел у основания черепа.

Шан-так мгновенно обмяк и мешком свалился на землю. Кэлен едва успела выдернуть меч, чтобы убитый не потащил оружие за собой, и стала разворачиваться на месте, готовая отразить любую опасность.

Не успела она завершить круг, как увидела командующего Фистера с мечом в руке, готового прийти ей на помощь. Джейк стоял вне досягаемости ее клинка.

– Тише. Это я, – сказал он, поднимая обе руки.

За его спиной бесформенными кучами лежали двое пытавшихся справиться с ним. Очевидно, им не
Страница 27 из 27

удалось удержать его руку с мечом прижатой к телу. У одного на лице зияла глубокая рана, другой был рассечен на уровне ребер почти пополам.

Кэлен, конечно же, знала, что когда держишь в руках Меч Истины, тебя начинает наполнять его ярость. Но это знание давало лишь слабое представление об истинных ощущениях. Мощь оружия, его ярость, звенящий в ушах гнев неустанно вливались в нее. Мать-Исповедница задыхалась от гнева, чувствуя, как стискивает зубы от собственной ярости, высвобожденной этим оружием.

Она словно бы поймала молнию и теперь управляла ею, удерживая в руках.

Теперь, когда она позволила мечу испить крови, он требовал еще.

Кэлен заметила сержантов Ремкина и Дженкинса – каждый во главе группы воинов бежал от лагеря в сторону ущелья. Им надо было дать немного времени, чтобы они могли подняться повыше и спрятаться. Она понимала – теперь, когда столько воинов покинули линию обороны, та стала опасно непрочной. Ярость меча призывала ее присоединиться к воинам и рубить пытающихся прорваться шан-так.

Но Кэлен знала, есть нечто более важное. Сейчас в первую очередь следовало оберегать Ричарда и придерживаться его плана. Выдвигаться нужно было как можно скорее, пока их оборону еще не сломили, но при этом отступать организованно.

Она понимала, что отступать и одновременно отражать нападение – опасный маневр, требующий четких слаженных действий, иначе он перерастет в паническое бегство. План у нее был, но требовалось, чтобы все исполнили правильно.

Кэлен окликнула Зедда и Никки. Когда те обернулись, она махнула рукой, а затем и мечом, чтобы они скорее подбежали. Старый волшебник выпустил стену огня и удушливого дыма, прикрывая свое отступление, и лишь затем бросился к Кэлен. Колдунья же движением воздуха создала порыв ураганного ветра, поднявшего с земли грязь и метнувшего ее в бегущих из темного леса шан-так. Загородившая линию обороны стена пыли, грязи, палочек, веток, песка и камней, мчащаяся на них, да еще и накатывающая стена пламени вынудили полулюдей замедлить наступление и, пригибаясь, прикрывать лица руками.

Зедд и Никки воспользовались короткой передышкой, чтобы примчаться к Кэлен и командующему, стоявшим около лошади, на которой лежал без сознания Ричард.

– Добрые духи! – закричал Зедд. – Что случилось?

Никки присела на корточки, чтобы рассмотреть лицо Ричарда. Одной рукой держа его голову, большим пальцем другой она приподняла веко.

– Он в опасности…

– Мы все в опасности, – прервала Кэлен. – Пока что не трогайте его.

– Но… – начал Зедд.

– Успокойтесь и послушайте. Нет времени все объяснять.

Командующий развернулся и быстро обезглавил шан-так, который пробегал мимо, собираясь прыгнуть сзади на одного из воинов.

– Мы слушаем, – сказал Зедд.

– По сигналу командующего Фистера все воины разом покинут линию обороны и побегут за нами. – Кэлен указала мечом на край лагеря, где каменная стена поворачивала и вдали виднелся вытекающий из ущелья ручей. – Мы все должны как можно быстрее подняться вверх по ущелью. Все. Зедд, ты прикроешь отступление: когда все воины покинут открытое место, наш лагерь, а шан-так двинутся следом, выплесни на тварей огонь волшебника.

– Магия действует не на всех, – напомнил тот.

– Знаю, но на многих действует, а остальные, кто выживет, придут в смятение, и это даст нам начальное преимущество.

– Начальное преимущество в чем? – спросила Никки.

– Они способны чуять, что Ричард без сознания. Они погонятся за ним – и за нами, бегущими вверх по ущелью.

Зедд возмущенно всплеснул руками:

– Мы что, используем Ричарда как приманку?

– Да.

– Чья эта безумная идея?

– Твоего внука.

Зедд скривился:

– Ну да, чья же еще…

– Когда они выбегут на открытое пространство, убей скольких сможешь «огнем волшебника», а мы тем временем будем бежать вверх по ущелью. А затем нужно будет, чтобы все остальные кровожадные полулюди кинулись нас преследовать. На обоих склонах прячутся воины Первой когорты. Когда мы поднимемся по ущелью достаточно высоко, они захлопнут ловушку. В таком узком пространстве даже горсть людей справится с наседающими врагами. Когда мы запрем шан-так в ущелье, нужно будет, чтобы ты еще раз обрушил на них огонь волшебника и поджарил всех, кого удастся. Затем наши воины нападут на них с обеих сторон и изрубят на куски.

– Почему ты думаешь, что… – начал Зедд.

– Это план Ричарда. Он потерял сознание, чтобы твари последовали за нами. Мы все погибнем, если продолжим сражаться, как сейчас. Необходимо что-то предпринять, чтобы спастись. Это – наша лучшая возможность. Он поставил под угрозу свою жизнь, чтобы его план сработал и у нас появился шанс, поэтому я не собираюсь выслушивать никакие возражения. Ясно?

– Ясно, – сказал Зедд более спокойно.

– Вы приведете Ричарда в чувство, лишь когда мы выберемся из ущелья и станем хозяевами положения, – отрезала Кэлен Никки.

Мать-Исповедница заметила, что старый волшебник хотел что-то сказать, но, увидев ее взгляд, наполненный яростью древнего оружия, предпочел смолчать.

Никки, напротив, не смолчала.

– Некоторые из них наделены оккультной силой. А мы знать не знаем, на что они способны.

Кэлен, державшая в руках Меч Истины и подпитываемая его яростью, больше не считала план безумным. Теперь он казался шансом уничтожить шан-так прежде, чем те убьют их всех.

– Они могут применить эти силы и здесь. Рано или поздно это случится. Но если мы запрем их в ущелье, то по крайней мере не дадим нападать широким фронтом и это позволит их вырезать. Даже наделенный магическими способностями, волшебник или нет, умрет, если проткнуть его мечом.

– Ты права, – вздохнув, согласилась Никки. – Тогда давайте начинать.

Кэлен заметила бегущую к ним Саманту, которая тащила за собой Айрин. Мать-Исповедница решила, что воины наверняка уже спрятались на склонах или совсем скоро сделают это. Свободной рукой она ухватилась за поводья возле удил.

– Вперед, – обратилась она ко всем, кто стоял рядом. – Уничтожим ублюдков.

22

Добравшись до дальнего края лагеря, где протекал ручей, командующий заложил два пальца в рот и громко свистнул. Знакомые всем воинам высокие и низкие ноты были сигналом к началу отступления.

Воины без промедления ринулись в сторону Кэлен и остальных, на бегу хватая припасы и надевая заплечные мешки.

Для шан-так стало неожиданностью, что люди внезапно покинули открытое пространство, которое так стойко удерживали. На краткий миг они пришли в замешательство, не понимая, что происходит, чего ждать и что делать. Внезапность дала воинам небольшое преимущество. Кэлен знала, что возможность перехватить инициативу в битвах порой означает разницу между жизнью и смертью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=22075005&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.