Режим чтения
Скачать книгу

Рождественский мешок читать онлайн - Кевин Алан Милн

Рождественский мешок

Кевин Алан Милн

Любовь глазами мужчины. Романы Кевина Алана Милна (Эксмо)

1980 год. Аарон и Молар давно перестали верить в существование Санта-Клауса, но родители из года в год настаивают на том, чтобы всей семьей поехать в торговый центр, где мальчики смогут вручить Санте списки подарков, которые хотят получить на Рождество. Ожидая своей очереди, Аарон и Молар записывают на листочках все игрушки, которые только могут вообразить. Но Санта-Клаус предлагает детям подарить им на Рождество то, о чем они никогда даже не мечтали, однако взамен просит помочь совершить настоящее рождественское чудо.

Кевин Алан Милн

Рождественский мешок

Моей жене Ребекке, без которой

я, возможно, ничего бы не написал,

и моим родителям – спасибо, что не дали мне имя Молар.

©?Гилярова И., перевод на русский язык, 2016

©?Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Пролог

Веселое, веселое Рождество, оно пробуждает в нас давно забытые детские мечты, уносит мысли старцев в веселые дни юности, а усталому путнику дарит уют родного очага!

    Чарльз Диккенс

Вот два слова – «веселое Рождество» или, может быть, «радостное Рождество», это уж кому как нравится, кто как привык. В этих словах таится так много радостных ожиданий, хотя – увы! – они нередко превращаются в пустую формальность, когда становятся лишь дополнением к звону бубенчиков и предвкушению приготовленных для вас подарков. Но лишь немногим счастливцам открывается его истинный смысл: «веселое Рождество» – это кладезь добра. Волшебный ларчик ждет, когда его разглядят за привычными и незначащими словами, отбросят крышку и насладятся его дарами.

Попробуйте вникнуть, что же это такое – Рождество, и вы почувствуете исходящее от него добро, изначально сопровождавшее этот праздник. Тогда вам станет понятно, что это не просто праздничное увеселение в череде многих других праздников и не продолжение покупательной лихорадки. Рождество станет для вас частью самих себя, вашей путеводной звездой, и у вас возникнет желание приносить людям счастье и радость. Иными словами, оно превратится для вас в бумажную сумку. Да-да, вы не ослышались. Причем, заметьте, не просто в чистенькую и новенькую бумажную сумку, а – в видавшую виды, такую, какую бы вы просто выбросили, набив ее мусором, если б не знали ее истории. Такую старую и малоприглядную, что она годится теперь лишь для одной цели – служить неизменным напоминанием, почему же так любим мы Рождество.

Как ни печально это, но лишь немногим дано узнать, какое оно, истинное Рождество, познать ту радость, что этот чудесный праздник несет с собой. И уж совсем немногим – их и вовсе по пальцам пересчитать – повезет самому пережить вот такую историю.

Я один из этих редких счастливчиков. Избранный.

Мое первое настоящее Рождество началось наутро после Дня благодарения, который, как известно, отмечается у нас в четвертый четверг ноября. К тому времени мне уже исполнилось девять, и я много раз отмечал этот восхитительный праздник. Но вот именно то Рождество оказалось первым, которое действительно что-то для меня значило. Я даже пожалел, что его нельзя праздновать целый год. В такие праздники люди забывают о несовершенстве и превратностях жизни, а радуются ее величайшим сокровищам. То Рождество определило мою судьбу, сформировало мне душу.

Меня зовут Алан Молар, и это моя история. Для меня она так же реальна, как Санта в моем детстве. Я рассказываю ее и надеюсь, что вы поймете одну важную вещь – что смысл этой истории выходит далеко за пределы всяких там эльфов, оленей или игрушек. Еще я надеюсь, что вы сохраните ее в своем сердце, в самой его глубине, недосягаемой для жизненной суеты и разочарований, там, куда при желании могут заглядывать люди, наделенные особенным духом.

Как многие рождественские истории, моя, можно сказать, началась на коленях у Санты. Но Санта тот был необычный, и колени у него тоже были необычные.

Глава 1

Я перестала верить в Санту в шесть лет. Мама повела меня в универмаг, чтобы я посмотрела на него, а он попросил у меня автограф.

    Ширли Темпл, актриса

Прошло почти двенадцать часов после праздничного ужина в честь Дня благодарения, а в доме все еще вкусно пахло тыквенным пирогом и тушеными бобами. Задушевная мелодия Бинга Кросби, плывшая в гостиной от проигрывателя, смешивалась с воплями футбольных болельщиков – вопли неслись из телевизора в соседней комнате. Зимние блюда, Бинг и футбол: рождественский сезон открылся официально во всем своем праздничном блеске.

Мы с братом уплетали остатки сэндвичей с индейкой, когда в кухню вошли родители.

– Пойдемте, мальчишки! – весело сказал папа, натягивая на себя непромокаемый плащ. – Пора нам посмотреть на замечательного человека!

– На нашего дедушку? – спросил я, вытирая со щеки майонезную кляксу.

– Нет, не на этого замечательного человека. На другого. На большого человека в большом красном наряде.

– Ой, не надо, – пробормотал я.

– Нет, надо! Мы пойдем смотреть на Санта-Клауса! – Для драматического эффекта это имя медленно скатилось с папиного языка.

Кажется, его ничуть не волновало, что мы с братом без энтузиазма выслушали его слова.

– Это обязательно? – спросил мой брат Аарон. – Ну-у… понимаешь… по-моему, мы уже слишком большие для этого.

Аарон был старше меня на два года и уже давно сообразил, что Санта-Клаус из молла – самый обычный дядька.

– К тому же, – продолжал Аарон, – если бы Санта-Клаус существовал взаправду, он не стал бы торчать в праздничные дни в молле в Орегоне, где всегда дожди. Он бы укатил во Флориду или в какое-нибудь другое приятное место. Поэтому сами подумайте – зачем нам туда тащиться? Только время зря тратить.

– Нет, я не согласна с тобой, – возразила мама, подходя к окну. – Санте тут больше нравится… жара ему не нужна… мне кажется, он в любом случае предпочтет Орегон с его дождями. И вообще, он приезжает сюда после Дня благодарения, чтобы выбрать себе оленя[1 - Игра слов: rain – дождь, reindeer – олень (англ.). – Здесь и далее прим. пер.]. Вы поняли? А во Флориде – какие олени?

Мы поняли ее шутку, но не соизволили улыбнуться.

– Мама права, мальчишки, – вмешался папа. – К тому же такова традиция – писать Санте, что ты хочешь получить от него на Рождество. Нарушив ее, вы, возможно, не получите в этом году то, о чем мечтаете. В общем, надевайте куртки. Надо успеть, пока в молле не так много народу.

Когда мы подъехали к моллу, все наши мечты приехать пораньше и опередить праздничную суету сменились отчаянной надеждой отыскать свободное местечко для парковки. Мы искали-искали и все-таки нашли его. В самом молле было не лучше. Нагруженные коробками и сумками люди метались от одного магазина к другому.

Очередь тех, кто хотел увидеть Санту, растянулась почти на триста футов от маленького деревянного домика в центре зала до павильончика, торгующего носками. Над дверью домика висела большая вывеска от руки: «Лакомства от Санты – вкуснятина с Северного полюса». Вероятно, Северный полюс был на вкус чем-то вроде рождественского леденца или карамельной палочки, потому что эльфы в сверкающих зеленых туниках и темно-лиловом трико, танцевавшие возле домика, вручали их всем мужчинам, женщинам и
Страница 2 из 6

детям, входившим к Санте.

Еще один эльф стоял в хвосте очереди, а та все удлинялась и удлинялась. Эльф раздавал красные листки бумаги и карандаши всем детям, вставшим в нее.

– Для чего это? – спросил я, когда он протянул мне листок.

– Для того, пацан, шобы ты написал энтот список и отдал его Санте-Клаусу. – Парень с кривой улыбкой наклонился ко мне и заглянул мне в глаза.

– Как смешно вы говорите. – В свои девять лет я еще не научился деликатности и всегда говорил всем в глаза то, что думал. Все мои мысли тут же слетали с моего языка.

– Правда? – засмеялся эльф. – Знашь, коли ты окажешься в Бронксе, тебе скажут там то же самое.

– Извините, мистер, – пробормотал я, радуясь, что он не обиделся. – Что мы должны написать на этом листочке? Может быть, когда придет наша очередь, мы просто скажем Санте, что нам хочется получить на Рождество?

– Коли вы, детишки, все равно будете топтаться в энтой очередище, то вот вы и потратите время с пользой, ага? Мы так рассудили. Шобы вам, когда вы окажетесь перед Сантой, не пришлось ломать голову и вспоминать, шо вы хотели ему сказать. Ты просто отдашь ему свой листок и потопаешь дальше. Понял?

Я кивнул.

– Вот и славно. – Он взъерошил мне волосы и выпрямился, напоследок добавив: – Веселого блин Рождества!

Я посмотрел на красный листок. Наверху было напечатано жирным шрифтом: «Я хочу получить на Рождество…» Ниже шли в три колонки пустые строчки, на этой стороне и на обороте – достаточно места, чтобы перечислить все игрушки и гаджеты, которые я видел в своей жизни.

Родители спросили у эльфа, сколько времени уйдет у нас на эту очередь.

– М-м-м… – протянул он, глядя то на хвост, то на свои часы на руке, – я как-то не прикидывал, у меня и без того много важных обязанностей. – В подтверждение своих слов он потряс зажатыми в кулаке карандашами и пачкой красных листков. – Но я бы сказал, шо часик вы простоите, не иначе, а то и поболе. А еще, пацаны, учтите, шо ровно в двенадцать у старины Санты будет перерыв на два часа. Если вы не попадете к ему до энтого времени, считайте, шо вам не повезло.

Мама с папой решили, что они оставят нас с братом стоять в этой очереди, а сами пойдут за покупками для «каких-то очень важных людей», не назвав их имен. Аарону они велели быть за старшего, хотя лично я был более чем уверен, что и сам могу позаботиться о себе в этом молле. И вот мы, два брата, остались стоять в бесконечной очереди, дожидаясь возможности вручить наши красные рождественские листки какому-то незнакомому дядьке, наряженному Санта-Клаусом.

От нечего делать мы принялись заполнять строчки в выданных нам красных бумажках. Поначалу писать мне было легко, мои пожелания лились одно за другим, словно орегонский дождик в зимнюю ночь. Но вскоре задача оказалась более сложной, чем думали мы с братом. В первой строке моего списка стоял игрушечный пневматический автомобиль черно-желтого цвета, который ездил исключительно за счет накачанного вручную воздуха. Вне всяких сомнений, это была самая крутая игрушка года, если судить по обилию рекламы во время воскресных утренних мультиков. Потом я написал «ходулю пого» на пружине, чтобы прыгать на ней по дорожкам, а еще светящегося в темноте «йо-йо» – чертика на ниточке, а еще наклейки и ружье, стреляющее резинками…

После этого я задумался. Я рассудил, что Санта, скорее всего, начнет с первых строк моего списка и будет двигаться вниз. Вот я и распределил свои желания в соответствующем порядке, прикидывая, сколько радости каждый подарок принесет мне в грядущем году. Список пополнялся дальше, но уже медленнее: собака, новая бейсбольная рукавица, «морские обезьянки» для аквариума…

– Аарон, как пишется – «батут» или «ботут»? – спросил я.

– Через «а», тупица. – Я увидел, что ему тоже понравилась эта идея, потому что он написал это слово в своем списке, пока отвечал мне.

Вскоре мой юный мозг настолько опустел, что мне пришлось искать идеи вокруг себя, чтобы добавить их на красный листок. Я увидел мальчика, крутившего на пальце леденец в виде кольца с камнем. Ого! Леденец добавился в мой список. У другого мальчишки мне понравилась бейсбольная шапочка, у одной девчонки мяч. Мимо нас прошел мужчина с новыми роликовыми коньками для какого-то юного счастливчика. Все эти вещи тут же заняли свое место в моем листке.

Затем я увидел краешком глаза золотую жилу рождественских товаров: магазин игрушек! Там было больше заманчивых вещей, чем я мог перечислить. Механические игрушки, мягкие игрушки, фигурная мозаика – пазлы, настольные игры, карты, машинки, трафареты и «умный пластилин». Все, о чем я мог только мечтать когда-либо, тоже нашло место у меня в списке. Вскоре он пополнился великолепным набором детских товаров, достаточным, чтобы доставить самым избалованным детям много часов восторга.

Почти через час, приблизившись к домику Санты, мы увидели, что все дети делали так, как и предсказывал нам эльф из Бронкса. Один за другим заходили они в домик и протягивали свои листки Санте. Он бегло просматривал каждый список, говорил каждому ребенку несколько слов, весело восклицал «хо, хо, хо!», и дети уходили.

Почему-то никому не позволялось посидеть на коленях у Санты. Некоторые родители ворчали, что у него огромный живот – не обхватишь. Но большинство взрослых и детей просто радовались, что тяжкое испытание бесконечной очередью позади и можно идти дальше.

Вот мы уже стояли перед домиком Санты, и тут я забеспокоился. Родители еще не вернулись, а было почти двенадцать. Через несколько минут Санта уйдет на перерыв, и если мы к этому времени не попадем к нему, то не сможем отдать ему наши листки как минимум еще два часа.

И вот мы наконец у самых дверей. Перед нами стояла высокая светловолосая женщина-эльф в черной кожаной юбке, зеленом джемпере с треугольным вырезом, в черных чулках-сетке и лиловых туфлях на высоком каблуке. Ее губы были накрашены ярко-красной помадой.

– Где они только находят таких? – захихикал я, повернувшись к брату. Тот удивленно таращился на женщину.

– Тссс! – прошипел он. – Мне кажется, это какая-то знаменитая актриса из мыльной оперы или типа того.

– Вряд ли. Зачем знаменитость станет следить за очередью к Санта-Клаусу?

– Ну… – Аарон помолчал, задумавшись. – Может, ради благотворительности.

Я снова посмотрел на блондинку.

– Может быть…

– Простите, мэм, – волнуясь, пролепетал мой брат, пригладив волосы. – Эльф, который стоит в начале очереди, он из Нью-Йорка. А вы случайно не из Калифорнии? Не из Голливуда?

Мы затрепетали от восторга, когда блондинка-эльф повернулась и посмотрела сначала на моего брата, потом на меня. Я широко улыбнулся, встретив ее взгляд. Но наш восторг тут же угас на корню. Она смерила нас недобрым взглядом и скривила губы, демонстрируя недовольство. Потом, не говоря ни слова, вернулась к своему занятию, прерванному нашими словами, – снова стала жевать резинку и поглядывать на большие часы, отсчитывавшие секунду за секундой.

Маленькая девочка, стоявшая впереди нас, разговаривала в домике с Сантой. Высокая блондинка обрела наконец дар речи.

– Перерыв на ланч! – объявила она. – Вот так-то, дети! Приходите через два часа!

С усмешкой покосившись на очередь, она схватила цепь и протянула ее
Страница 3 из 6

поперек дверного проема, перекрыв вход к Санте. Потом повернулась и, не сказав больше ни слова, зацокала на каблуках отдыхать.

Глава 2

В детстве мы проникались благодарностью к тем, кто на Рождество наполнял наши чулки подарками. Почему мы не благодарим Бога за то, что Он наполнил чулки нашими ногами?

    Гилберт К. Честертон

– Это нечестно, – заныл я. – Мы столько ждали, и вот в самый последний момент все закрылось у нас перед носом!

– Ничего не поделаешь… – Аарон пожал плечами. – Ты ведь знаешь, что утром я не хотел сюда ехать. Но раз мы столько простояли в этой дурацкой очереди, надо все-таки повидать Санту. Верно?

Очередь за нашей спиной постепенно растаяла. Мы с братом решили, что после такого долгого ожидания заслужили право заглянуть в домик. Мы обошли цепь и прижались носом к окошку. К нашему удивлению, Санта спокойно смотрел на нас со своего роскошного трона.

У него был добрый, испытующий взгляд. Его лицо закрывала фальшивая, но похожая на настоящую борода, а толстый живот слегка колыхался, когда Санта усаживался поудобнее. Огромные красные штаны были аккуратно заправлены в блестящие кожаные сапоги. Огромные ноги твердо стояли на полу. Я знал, что перед нами не настоящий Санта, но подумал, что если бы на свете существовал настоящий Санта-Клаус, то он выглядел бы именно так.

Так мы глядели друг на друга довольно долго. Казалось, Санта чего-то ждал. Когда ушли все дети, толпившиеся вокруг домика, толстяк в красном костюме Санты слегка пошевелил бровями и, кажется, кивнул нам.

– Может, он зовет нас к себе? – прошептал я.

– Не знаю, – ответил Аарон.

Тут Санта явно кивнул нам. Но мы все еще не были уверены, что он зовет нас к себе, и не отозвались на его немые жесты. Тогда он заговорил.

– Ну-ка, молодые люди, заходите ко мне и покажите ваши листки, – сказал он с сильным шотландским акцентом, который показался мне очень уютным и приятным.

– Но леди в кожаной юбке сказала, что у вас перерыв, – напомнил я.

– Да, парень, сказала. Но ведь она всего лишь эльф. А я, как главный посланник Рождества, могу сделать маленькое исключение для сыновей Алена. Ты ведь Аарон – верно? – спросил он, обращаясь к моему брату. – А ты Молар.

– Мистер, откуда вы знаете, как нас зовут? – удивился мой брат.

– Как откуда, милый мой? Я ведь Санта-Клаус! Хо, хо, хо! – говоря это, он широко улыбался. – Ну, валяйте! Заходите ко мне и покажите скорее, что вы хотите получить на Рождество.

– Извините, мистер, – проговорил мой брат. – Мы бы с радостью, но тогда наши родители будут нас ругать, что мы зашли к вам одни. Вы ведь понимаете, как это бывает.

Послышались знакомые голоса. Мы оглянулись и увидели, что мама с папой стоят за оградой, окружавшей домик Санты, улыбаются и машут нам.

– Все в порядке, мальчики. Заходите! – весело крикнул нам папа. – Мы подождем вас тут.

Вообще-то папа терпеть не мог моллы и заходил в них только при крайней необходимости. Поэтому он обрадовался, что нам не придется ждать еще два с лишним часа. Мы прошмыгнули в вожделенную дверь и через пару секунд стояли перед роскошным троном Санты.

– Ну-ка, Молар, начнем с тебя, потому что ты младший! Кстати, как тебя лучше называть, Молар или Мо?

– Мне все равно, но друзья зовут меня Мо. – На этот вопрос я отвечал не меньше тысячи раз в год. Еще в первые годы своей жизни я понял, что Молар – необычное имя. Многих людей интересовало, как мои родители его выбрали. Многих, но не этого дядьку в костюме Санта-Клауса. Он уже знал.

– Значит, Мо, – сказал он. – Ну-ка, посмотрим, правильно ли я все помню. Твой отец дантист, и, когда ты родился, он как раз сдавал квалификационный экзамен.

– Все точно! – воскликнул я.

– Вот он и назвал тебя Молар в честь своего любимого зуба. Точно?

– Угу. Откуда вы знаете? – Я был поражен. Лукавая усмешка заиграла в глазах Санты и разлилась по всему лицу.

– Я ведь уже сказал, что я Санта-Клаус! Ну что, покажешь мне свой листок?

Я протянул было ему список своих пожеланий, но взгляд мой упал на массивные ноги Санты, и я поскорее убрал руку за спину.

– Мистер Клаус, – медленно проговорил я. – Наш папа привез нас сегодня сюда, потому что такая традиция. Но еще есть традиция – чтобы дети сидели на коленях у Санты. В общем-то, мне все равно, но почему вы не позволяете никому из детей посидеть у вас на коленях? Ведь остальные-то Санта-Клаусы позволяют…

Улыбка сошла с его лица, когда он обдумывал мой вопрос. Казалось, он прикидывал, как лучше ответить, а может, решал, стоит ли вообще отвечать на такой вопрос.

– Ну, мальчики, по-моему, вы достаточно большие, чтобы услышать правду. Дело в том, что у старого Санты вообще нет ног. В смысле, нет настоящих ног. Я бы позволил детям сидеть у меня на коленях, но боюсь, что бедные малыши испугаются.

– Как это у вас нет ног? – удивился Аарон. – Вот они. Я их вижу.

– Видеть-то видишь. Но это, ну… волшебные ноги. Ты их видишь, но на самом деле их нет. Хочешь потрогать? Ну-ка, залезайте ко мне и убедитесь сами. Я не хочу, чтобы вы считали старого Санту вруном.

Понятное дело, мы с братом смутились. Зачем дядька, наряженный Сантой, говорил какую-то ерунду насчет волшебных ног? Переглянувшись, мы посмотрели в окно, чтобы убедиться, что мама с папой недалеко. И дружно прыгнули – каждый на «свою» огромную коленку Санты. Но едва мы дотронулись до них, как – пшшш… – воздух вышел, и ноги Санты сделались плоскими, как блины.

– Ааааа! – заорал я от страха. Уверен, мы с братом заорали в унисон, но сквозь громовые волны паники, которая пронеслась по моему телу, я слышал только себя. Я быстрее молнии соскочил на пол. Аарон опередил меня.

– Хо, хо, хо! – заревел Санта и расхохотался. Мне даже показалось, будто я участвую в каком-то странном рождественском кошмаре, который, вне всяких сомнений, плохо закончится для нас с братом.

Взяв себя в руки, я снова посмотрел на хохотавшего до слез дядьку. Его тонкие, как бумага, штаны, по-прежнему заправленные в черные сапоги, так и оставались плоскими. Его живот, казалось, тоже значительно похудел.

– Простите, мальчишки, но это было просто великолепно! Никогда еще я так не смеялся, вы ужасно меня насмешили. Но я не хотел вас пугать.

– Что с вашими ногами? – с тревогой спросил я. – Ведь они только что были!

– Не волнуйся, парень. Я ведь предупредил вас. У меня нет ног. То, что вы видели до этого, – два надутых воздухом мешка, засунутые в мои штаны. Конечно, надувать их хлопотно, но детям нужно, чтобы Санта был с ногами и толстым животом. Да и я избавляюсь от лишних объяснений.

Снова выглянув в окошко, я увидел, что мама с папой тоже хохочут. Да-да, им-то смешно, подумал я. Напугали меня, можно сказать, до смерти, а теперь смеются.

– Нас что, снимают скрытой камерой? – пробормотал Аарон, отыскивая глазами камеру на дверях и потолке.

– Нет, увы, хотя идея блестящая! Пожалуй, тогда этот маленький трюк прославил бы меня навеки. И все-таки, честно говоря, это ваш папа надоумил меня на такое.

– Что же случилось с вашими ногами? – снова спросил я.

– Видите ли, ребятки, – сказал он и погладил свою густую белую бороду, – я поделюсь с вами секретом, который, скорее всего, никого из вас не удивит. Хоть я и похож на Санта-Клауса, на самом деле я самый обычный старина Джо, давний друг ваших
Страница 4 из 6

родителей. Недавно они пришли ко мне и сказали, что вы не хотите идти к Санте, и попросили, чтобы я вас немножко разыграл. А что до моих ног, так я уже почти полжизни живу без них. У меня остались лишь культи. – Он слегка похлопал ладонью по бедру. – Остальное я потерял во время Второй мировой войны. Но это другая история, и она вас не касается. – Он немного помолчал, дав нам время осмыслить его слова. – Ну, так что там с вашими листками? Мо, покажи мне, что ты хочешь получить на Рождество.

Я все еще не опомнился от потрясения, каким обернулось мое простое желание посидеть по традиции на коленках у Санта-Клауса, но без промедления вручил ему свой красный листок. Вообще, я был горд, что могу показать ему свое детище, пусть даже он и ненастоящий Санта-Клаус. Это было непросто, составить список того, чего я хочу, но я все-таки заполнил каждую строчку и теперь надеялся, что он оценит мой невероятный труд. Санта взял листок и покрутил его в руках.

– Ой-ой-ой, – грустно протянул он. Лукавая искорка, только что сверкавшая в его глазах, почти погасла. – Ой, милый мой. Это невозможно.

Поначалу я даже не был уверен, что правильно расслышал его. Неужели этот безногий самозванец, изображающий Санту, критикует мой список подарков, которые мне хочется получить на Рождество? Я так пыхтел, составляя его. Да как он посмел усомниться в правомерности перечисления… упоминания… в общем, списка того… ну… по сути всего, что только может пожелать нормальный ребенок?!

– Аарон, и у тебя тоже большой список? – Лицо Санты было мрачноватым. Мой брат кивнул и спрятал за спину свою руку, державшую листок. Санта кашлянул и снова заговорил.

– Мне жаль вас огорчать, ребятки, но вы не получите на Рождество всего, что хотите. – Немного помолчав, он продолжил, тщательно подбирая слова. – Конечно, вы просите неплохие подарки. Но все же это абсолютно не то, когда речь идет о настоящей рождественской радости. Милые мои, скажите: вам хотелось бы получить на Рождество что-нибудь особенное, необыкновенное, то, что покажется вам лучше тех игрушек, которые вы перечислили на ваших листочках?

Я не мог и вообразить, что может быть лучше пневматического автомобиля или «ходули пого». Вероятно, что-то огромное и невообразимо замечательное! Моя душа наполнилась бурным восторгом, и я жадно кивнул.

– Хорошо. Поскольку вы уже показали мне ваши листочки, где перечислено все, о чем вы мечтаете, давайте назовем тот подарок так: то, что вы никогда не хотели получить на Рождество. Как вам такое предложение?

– Окей, – ответил я. – Но если мы никогда этого не хотели, откуда вы знаете, что нам оно понравится?

– О-о, я обещаю, что это вам понравится. Но есть одно условие. Если вы хотите получить такой подарок, вам придется немного помочь мне – ну, вроде как немножко поработать, чтобы заплатить за это. – Санта сунул руку в карман, достал узкую полоску бумаги и нацарапал на ней несколько слов. – Пусть родители привезут вас по этому адресу в понедельник ровно к шести часам. Я буду ждать вас там. Вы нарядитесь эльфами. Я дам вам костюмы. Ну как, согласны?

– Конечно, – ответил за нас всех Аарон. – Мы согласны. Раз надо, значит, надо.

– Вот и договорились. Увидимся в понедельник. А сейчас мне пора отдохнуть и накачать воздухом ноги. Вы можете открыть тот шкафчик и прикатить мне мою волшебную повозку?

Мы дружно бросились к шкафу и обнаружили там инвалидное кресло. Оно было украшено веточками падуба, омелы, ленточками и бантиками. Маленькая батарейка питала энергией цепочку красных и зеленых рождественских огоньков. Волшебство, да и только! Мы подкатили «повозку» к трону, и Санта, опершись на руки, рывком пересел на нее. Подкатив к двери, он громко крикнул нам на прощание – «Хо, хо, хо! Веселого Рождества!» И укатил.

Глава 3

Бог – Он Бог людей… и эльфов.

    Дж. Р.Р. Толкин

Я не мог дождаться, когда в понедельник наступит вечер и я наряжусь эльфом и буду помогать Санте. В школе я, конечно, рассказал всем своим друзьям о странном разговоре с Санта-Клаусом и о его сдувшихся ногах, но никто из них не поверил ни единому моему слову. Не могу сказать, что я обиделся на них за скептицизм, но все же был слегка разочарован из-за их насмешек. Впрочем, я и сам виноват – не надо было мне преувеличивать и плести небылицы про мою предстоящую «секретную миссию в качестве тайного международного агента эльфов».

В назначенное время папа привез нас по адресу, указанному на полоске бумаги. (Он почему-то знал его и так и даже не стал уточнять.) Это была детская больница в центре Портленда. Там уже ждал нас тот безногий толстяк, с которым мы разговаривали в домике Санты в молле. Он уже был без накладной бороды и красного наряда Санты, но его «повозка» по-прежнему сверкала красными и зелеными огоньками.

– Привет, ребятки! Какой чудесный вечер, правда? Надеюсь, вы готовы помочь мне. – Теперь он выглядел совсем по-другому, но в его глазах по-прежнему сверкали добрые и лукавые огоньки.

– Мальчишки, – сказал папа, – знакомьтесь. Это доктор Рингл. Когда он не превращается в Санта-Клауса, он работает детским онкологом в этой больнице. Пожалуйста, покажите себя с лучшей стороны, когда будете помогать ему, хорошо? Я приеду за вами через пару часов.

Помещения больницы были украшены от пола до потолка рождественскими венками и всякой всячиной. В главном холле сверкала огнями огромная елка, украшенная гирляндами из попкорна, рождественскими леденцами в виде красно-белой тросточки и белыми кружевными куколками, похожими на падающие снежинки.

Доктор Рингл привел нас в раздевалку, где возле двух небольших шкафчиков висели два костюма эльфа. Они были очень похожи на те, что были на эльфах в молле, только наши трико были желтыми, как солнце, и украшены красными и зелеными кружочками. Я еще подумал тогда, что на рождественский наряд они как-то не очень подходят. Еще мы надели особенные сапожки с загнутыми кверху носами и крошечными бубенцами, которые при каждом шаге мелодично позвякивали. Мало того, нам велели надеть медицинские маски и перчатки из латекса. Доктор Рингл объяснил нам, что это необходимо, иначе мы можем принести больным детям, у которых ослаблена иммунная система, вредных микробов. Требование для больницы разумное, но эльфы из нас получились ужасно смешные.

Доктор Рингл тоже переоделся в Санту, только на этот раз обошелся без надувных ног. Когда все были готовы, он объявил, что теперь мы поднимемся на пятый этаж. Дети и взрослые замирали от удивления и провожали нас взглядами, когда мы, то есть Санта с эльфами, шагали к лифту. Да и понятное дело – мы представляли собой странное трио: безногий Санта-Клаус в сверкающем огнями инвалидном кресле, а с ним два маленьких эльфа в медицинских масках, словно хирурги перед операцией.

На пятом этаже было гораздо тише и спокойнее, чем внизу, но и там царило оживление. Дети бегали от палаты к палате и сообщали всем, что наконец-то прибыл Санта со своими помощниками-эльфами. Весь этаж тоже был украшен к Рождеству. Сиделки и родители развесили где только могли праздничные гирлянды, снежинки и все такое. Возле каждой палаты висел вязаный чулок, да и в палатах тоже было пестро от рождественских украшений. У каждого мальчика и каждой девочки на
Страница 5 из 6

подоконнике между цветочными горшками с красными и белыми пуансеттиями стояла своя наряженная елочка. С потолка свисали разноцветные картинки, гирлянды и снежинки, а спинки кроваток были обвиты мерцающими белыми огоньками.

– Ого, доктор Рингл! – в восхищении выдохнул Аарон. – Это просто фантастически красиво! Но не кажется ли вам, что вы рановато начали праздновать Рождество?

– Понимаешь, Аарон, дело в том, что здесь, на пятом этаже, время просто драгоценно. Детям, которые тут лежат, важно, чтобы Рождество длилось как можно дольше. Будь это в моей власти, я бы растянул рождественский сезон на все двенадцать месяцев.

– Почему время тут драгоценно? – спросил я.

– Резонный вопрос, Мо. Да, мы должны поговорить об этом. Вы знаете, что такое неизлечимая болезнь? – Доктор Рингл смотрел то на Аарона, то на меня. Брат кивнул, мол, он знает, а я покачал головой. – Э-э-э, видите ли, у многих детей на этом этаже такой тип рака или другие болезни, которые трудно лечить. Некоторые из больных – не все, заметьте, а лишь некоторые – никогда не поправятся, как бы мы, доктора, ни старались.

– Вы хотите сказать, что не можете их вылечить?

– Мы прилагаем все силы! Но иногда мы ничем не можем помочь им. Это тебе понятно?

– Если вы не можете им помочь, тогда почему же они лежат в больнице? – не унимался я, пытаясь изо всех сил хоть что-то понять. Сообразив, что осторожные и деликатные объяснения доктора Рингла не в силах пробиться сквозь толстые слои моей наивности, Аарон решил вмешаться в наш разговор. После недолгих колебаний он шепнул мне на ухо несколько слов. Я не видел себя в тот момент со стороны, но уверен, что я вытаращил глаза, когда в моем сознании соединились все расплывчатые точки разрозненной информации.

Обретя вновь дар речи, я стал говорить шепотом, чтобы меня слышали только Аарон и доктор Рингл, но мне все равно казалось, что я громко кричу.

– Вы имеете в виду, что все эти ребята умрут?

Позже я понял, что это не совсем так. Кто-то из этих детей поправится и проживет долгую здоровую жизнь. Но мое нежное детское сознание все равно было омрачено мыслью о смерти.

Теперь тишина и покой, царившие на пятом этаже, показались мне жутковатыми. Взгляды больных детей, устремленные на нас, пронзали насквозь. Я слышал оглушительный стук своего сердца и был рад, что лицо мое скрыто под маской. Да, конечно, я и прежде испытывал порой сожаление, когда произносил вслух такие слова. Но тут мои детские уста не могли удержать во мне чувств, когда я узнал о неизбежной участи тех маленьких обитателей пятого этажа, которые стояли и смотрели в тот миг на меня.

В те мгновения тишины, когда, казалось, замер весь мир, каждое лицо надолго впечаталось в мою память. Те дети ничем не отличались от меня, если не считать моего смешного и нелепого для мыслей о смерти наряда. В моей голове крутились вопросы и требовали ответа – а дать этот ответ было никак невозможно. Почему эти дети умрут, не прожив своей жизни? Сколько еще осталось им жить? Почему умрут они, а не я? Или я тоже заболею и умру молодым?

Наконец доктор Рингл нарушил молчание.

– Так, ребятки… Я вижу, что вы все собрались и внимательно слушаете. Я хочу представить вам моих юных помощников, Аарона и Молара. Это два лучших эльфа к югу, востоку и западу от Северного полюса.

Кое-кто из ребят засмеялся погромче, другие со смущением захихикали. Потом все вернулись к своим прежним занятиям. Для многих детей это значило, что они продолжали глазеть на нас, когда мы шли в просторный холл, где стояли столы и стулья. Каждый стол был украшен яркой салфеткой и красивой рождественской вазочкой. Впереди стоял тот же самый темно-красный бархатный трон, на котором доктор Рингл восседал в домике Санты в молле.

Снабдив нас инструкциями насчет нашей роли официальных помощников Санты, доктор Рингл издал веселый клич, возвещавший о начале праздника.

– Хо, хо, хо! Поздравляю всех вместе и каждого в отдельности с веселым и радостным Рождеством! – крикнул он со своим шотландским выговором.

Те дети, которые с самого начала не отходили от нас, первыми встали в очередь, чтобы побеседовать с Сантой. Ни для кого из них не было секретом, что в наряде Санты перед ними сидел доктор Рингл, но все обращались к нему как к единственному и настоящему Санта-Клаусу.

Аарон раздавал детям карамельные трости, после того как они поговорят с Сантой, а я вручал всем знакомые красные листочки еще перед тем, как дети шли к подножию бархатного трона. Вверху на листке, как всегда, было написано жирным шрифтом: «Я хочу получить на Рождество…»

Первой в очереди оказалась девочка лет шести-семи, она была такая тоненькая и хрупкая, что выглядела от этого еще младше. На ней была розовая пижамка и пушистые шлепанцы с мордочкой кролика; платочек скрывал, что у нее совсем нет волос на голове; из-под платочка выглядывал широкий бинт.

– Привет, – торопливо пробормотала она. – Я Рейчел.

– Хм… привет, Рейчел, – неловко ответил я. – Держи листок. – Я взял из пачки красную бумажку и протянул ей.

– И все? – спросила она. – Ты дал мне листок и все? Может, ты скажешь, как тебя зовут? Или хотя бы поздравишь меня с Рождеством? Мне будет приятно.

– Но ведь Санта уже сказал всем, что меня зовут Мо, – возразил я. – Ты разве не слышала?

– Конечно, слышала, я не глухая. Какой ты глупый! Но ведь когда кто-то знакомится с тобой, полагается назвать свое имя. Иначе ты выглядишь невежливым. Так мне сказала мама.

– Верно. Извини. Поздравляю тебя с Рождеством, Рейчел. Меня зовут Мо. Я рад с тобой познакомиться.

– Вот так правильно. Спасибо, Молар. – Она улыбнулась. – Теперь я возьму свой листок.

Доктор Рингл терпеливо ждал, когда Рейчел подойдет в своих пушистых шлепанцах к его бархатному трону. Он глядел на нее с высоты, седобородый, величественный, и его взгляд был особенно добрым и ласковым. Здесь, в больнице, он обошелся без надувных ног и живота, но детей это не смущало. Они видели перед собой волшебного Санту, который принес им радость и счастье, когда они больше всего в этом нуждались.

– Привет, мисс Рейчел! – И он шутливо спросил: – Как дела?

– Хорошо. А как поживаете вы, доктор Рингл – то есть Санта?

– Нормально, большое спасибо за твое внимание ко мне. Я видел, что Мо дал тебе красный листок. Дорогая моя, напиши на нем, что тебе хочется получить к Рождеству. Ты уже знаешь, о чем попросить Санту?

– Да! – с волнением ответила Рейчел.

– Вот и хорошо. В этом году что ты попросишь у Санты? Много?

– Да, Санта, я хочу целую кучу игрушек! – Худенькая фигурка Рейчел затрепетала от восторга при мысли об этом.

Доктор Рингл немного помолчал, а когда снова заговорил, его голос звучал негромко.

– Рейчел, – сказал он, наклонившись к девочке. – Если я принесу тебе все, что ты мечтаешь получить на Рождество, это будет замечательно. Но в этом году я хочу, чтобы ты написала на своем листочке только одно желание. Оно может быть любым, но ты все-таки подумай хорошенько. Оно должно принести тебе не только несколько минут мимолетной радости, а что-то большее. Ты постарайся написать то, что сделает тебя по-настоящему счастливой. Можешь сделать это ради меня?

– Конечно, Санта. Могу.

– Прекрасно. Когда ты решишь, что тебе хочется больше всего, напиши это
Страница 6 из 6

на своем листочке и принеси мне. Если не успеешь сделать это сегодня, ничего страшного. Мои два эльфа будут приходить сюда по понедельникам, средам и пятницам до самого Рождества. – Он быстро посмотрел на меня и подмигнул.

От неожиданности я чуть не задохнулся под медицинской маской, но я не смог ничего возразить. Каждый понедельник, среду и пятницу до самого Рождества? Я-то думал, что только один раз, сегодня – и всё! Но как бы мне ни хотелось возразить что-нибудь, я понимал, что эльфу не полагается задавать вопросы Санте, когда вокруг столько детей. И я закрыл рот.

– Ты сможешь отдать свой листок кому-то из моих эльфов, – продолжал доктор Рингл, – а они доставят его мне на Северный полюс, можешь не сомневаться. А теперь возьми у Аарона свой леденец и ступай. Поздравляю тебя с Рождеством!

Почти час я раздавал детям красные листки. После этого они выслушивали совет Санты подумать и выбрать только одну вещь, самую-самую важную для них, важнее всего на свете. С восторгом выслушав его слова, больные дети убегали с карамельной тростью к маме или папе и писали на листке свое самое заветное желание.

Многие ребята казались мне совершенно здоровыми, но я понимал, что в их организме что-то ужасно неправильно, раз они попали сюда, на пятый этаж. У некоторых я видел заметные признаки болезни – бинты, шрамы, отсутствие волос на голове, кровоподтеки и опухоли. Были и слишком слабые дети, они не могли ходить сами, и родители или сиделки привозили их на инвалидной коляске. Все они бодро улыбались мне, когда я протягивал им красные листки.

К началу второго часа дети начали возвращаться, чтобы отдать Санта-Клаусу свои листочки с единственным желанием.

– Ты решил, что нужно тебе больше всего? Ты выбрала самую важную для тебя вещь? – спрашивал у каждого Санта-Клаус.

Кивнув или ответив «угу», они наклонялись вперед и сообщали шепотом доброму Санте свое самое большое желание, а потом протягивали ему красный листок. Из-за звучавших вокруг меня детских голосов я чаще всего не мог разобрать, что шептали дети на ухо Санты, чего они просили. Но одна девочка произнесла свое единственное желание громко, и все услышали, что она хочет, чтобы вся ее семья поехала в Диснейленд. А мальчик по имени Тим, который приехал к Санте с капельницей, почти прокричал, что хочет получить на Рождество пневматический автомобиль.

– Я тоже! – не выдержал и крикнул я. Тим повернулся ко мне, и я выставил перед собой большой белый палец в латексе, одобряя его замечательный выбор.

Санта поморщился и напомнил мне, что нормальные эльфы держат при себе свои рождественские пожелания, если хотят получить «то, чего они никогда не хотели на Рождество».

– Что это значит, Санта? – удивился Тим. – Почему вы дадите ему то, чего он никогда не хотел?

Санта опять поморщился и, тихонько засмеявшись, снова взглянул на меня.

– Потому что, Тимоти, – ласково сказал он, – эти два эльфа захотели получить на Рождество все, что только пришло им в голову. Но таким замечательным эльфам это просто не полагается. Вот я и решил подарить им в этом году кое-что поинтереснее, если они станут мне хорошими помощниками. Подарок, который они получат, будет лучше, чем все, что они просили в своих листках. Но поскольку им самим никогда не приходило в голову просить об этом, то я и назвал его так – «то, чего они никогда не хотели». Теперь тебе понятно?

– Кажется, да, – ответил Тимоти. – Но, значит, Мо никогда не получит пневматический автомобиль?

– Ну, – засмеялся Санта, – поживем и увидим. Но если все пойдет так, как задумано, он получит кое-что гораздо более интересное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=22073178&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Игра слов: rain – дождь, reindeer – олень (англ.). – Здесь и далее прим. пер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.