Режим чтения
Скачать книгу

Требуюсь Я! читать онлайн - Елена Колина

Требуюсь Я!

Елена Колина

«Что делает с нами возраст – двадцать восемь лет, тридцать, сорок, пятьдесят? Возраст – это потеря друзей и прибавка в весе, а я хочу, чтобы потеря в весе и прибавка друзей», – говорит Анечка, героиня Елены Колиной. Как по-настоящему хорошая книга по-настоящему хорошего психолога, это настоящий подарок для тех, кому сейчас грустно или сложно (или просто необходима хорошая история – добрая, ироничная и откровенная). «Требуюсь Я!» – это разговор о самом главном: возрасте, боязни перемен и одновременно мечте измениться, о начале новой жизни, о том, что каждый может, когда захочет. «Я не собираюсь вкладывать в бизнес ни рубля: я трус и жадина, и у меня трусливые мымли, то есть мысли… то есть именно что мымли…» Анечка пока не знает, что озвучивает модный тренд «бизнес без вложений». Она лишь делится своими «мымлями»: как побороть страхи, как рождается успешная идея, а главное, как одержать победу над собой – трудно, но можно!

Елена Колина

Требуюсь Я!

© Е. Колина, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Я хочу выразить благодарность

моему мужу за то, что не похож на мужа героини,

моему хорошему другу Наде за многолетнюю дружбу, любовь и ласку,

моему редактору Наталье за понимание и отзывчивость, высокий профессионализм, нежное отношение к моим идеям, и за наше единомыслие, без нее мои книги остались бы странным сумбуром, и героиню в начале звали бы одним именем, а в финале другим, и некоторые персонажи по дороге к финалу потерялись бы навеки.

Предисловие

Я, Анна Коробова, по просьбе знакомых довольно откровенно написала о том, как достичь успеха, избавиться от депрессии, негативных чувств, перестать курить, открыть свой бизнес.

Эти знакомые пока еще не достигли, не избавились, не перестали… но если вы УЖЕ достигли успеха, у вас нет негативных чувств, вы не курите и ведете свой бизнес – зачем вам это читать?

Вот зачем:

1. Чтобы не бояться. Три месяца назад я написала фразу «Чего я хочу? Немного спасти человечество и много зарабатывать!» и назвала файл «Как бы бизнес».

Прошло всего три месяца, и за эти четыре месяца (ну да, я прокололась, четыре) у меня настоящий бизнес. Основанный на том, что я люблю больше всего на свете: кажется, коммерческий результат получается, когда монетизируешь свою страстишку.

Страстишка – не в пренебрежительном смысле, а в том смысле, что это не обязательно что-то большое, лучше, если маленькое и конкретное, как у меня.

Звучит как модный слоган: «Стрр-растишка, из которой вы сделаете успешный бизнес!»

2. Убедиться, что не только в вас сидит ребенок, хнычет и хихикает, закрывает глаза и думает, что его никто не видит… не только в вас.

3. Моя мама любит говорить: «Ну, если уж ты смогла… (водить машину, кататься на горных лыжах, защитить диссертацию, открыть свое дело) – значит, ВСЕ могут».

Если я смогла, значит, ВСЕ могут, ВСЕМ полезно это знать.

Ладно, это все вам.

Ну, а мне, зачем мне это надо?

Зачем мне нужно так широко раскрыть свой внутренний мир, что туда каждый может впереться?..

Потому что сначала я слышала: «Ты?.. Да у тебя не получится». Когда в тебе сомневаются, это очень плохо, нам больше всего на свете нужна вера в нас. Наверное.

Может быть, можно обойтись и без веры в нас. Может быть, это дурацкие общие слова, безо всякого смысла.

Когда мой бизнес начал успешно работать, я услышала: «Ну, конечно, у тебя получилось, у тебя все получается» – оставалось только добавить с досадливой детсадовской интонацией: «…Вот ты какая, Анечка!..» И почему-то это было обидно: ведь мне было не просто, я боялась, стеснялась, робела… Все боятся, стесняются, робеют, а я особенно.

Если в тебя не верят и у тебя ничего не вышло, ты просто в очередной раз облажался. Когда говорят: «Тебя-то, конечно, ждет успех» – это еще хуже. Это ВООБЩЕ УЖАС. Если ты «у тебя все получается» и вдруг у тебя ничего не вышло – это ой-ой-ой, это с горы кувырком, это перемена картины мира, это… да ну, вообще кошмар. В общем, и так, и так трудно.

Мне кажется, что как бы был не уверен в себе человек, какие бы испуганные мысли ни метались в его бедной башке, найдутся люди, которые скажут: «У меня точно так же». Мне интересно, кто эти люди. И, может быть, можно с ними как-то связаться.

Глава первая. Как узнают об измене и Откуда берутся решения 4 декабря, в пятницу

Люди по-разному узнают об измене, я узнала 4 декабря в пятницу дважды.

Твоя ирония, твоя улыбка, то, что умеешь только ты, твоя нежность к миру, и вдруг все это больше не надо, и тебя больше не надо, потому что тебе 50… Нет, он не сказал «иди отсюда, старая карга», он просто пригласил другого…

Я вдруг поняла, что смотрю на объявление на сайте Дома кино: «04. 12. 15, пятница, 19:00. Творческая встреча с Анной Коробовой, писателем и сценаристом ряда популярных телесериалов, получивших премии…» Смотрю и не радуюсь.

«Анна Коробова, писатель и сценарист ряда популярных бла-бла-бла…» Красиво, правда? Чужая жизнь всегда выглядит красивей, чем какая-то там своя. Люди думают: «Сценарист, кино, круто!»

Никто не думает, что премии… премиЯ (одна премия) была три года назад.

С тех пор я, Аня Коробова, сценарист популярных бла-бла-бла,

– написала сценарий, по которому не стали снимать, потому что… не знаю почему. Кажется, что если ваш муж продюсер, то вы знаете больше других, почему не стали снимать. На самом деле вы знаете меньше других, вы ничего не знаете. Тот, кто решает, каждую ночь спит рядом, и что?.. Мысли с его подушки на вашу не перебегают.

– написала еще один сценарий – сценарий молодежного сериала, который не взяли, потому что мне… (здесь слезы в голосе)… потому что мне 50.

Нет, никто не сказал мне: «Иди отсюда, старая карга». Если ваш муж продюсер, он просто приглашает другого сценариста.

А вам говорит глазами: «Ань, ну ты чего, не понимаешь, что ли? Этот сценарист, он такой классный. Он такой модный. Он такой молодой». И вслух, добрым голосом: «Ань, это же молодежный сериал. У человека за 50 уже возрастные изменения, человек застыл, как муха в янтаре. Я хочу сделать стильно и современно, а ты уже не чувствуешь молодежных трендов… Ты отлично пишешь семейные саги для бабулек, но ты и молодежный сериал пишешь как семейную сагу для бабулек… Зритель 25+ хочет другого…»

Чего другого хочет зритель, другого сценариста?!

Я застыла в янтаре, как муха?! Да я вообще янтарь не люблю!

Я – не стильно, я – для бабулек? А почему мне за 50? Мне не за, мне 50.

Мне 50, и у меня нет возрастных изменений.

А у моего мужа есть. Потом скажу какие.

У моего мужа – да. А у меня – нет. Можно начать с этого.

Но я сценарист и начну как положено: с центральной ситуации, в которую я попала и из которой должна выйти победителем. Простите за сугубо женское: я про измену, 4 декабря, в пятницу.

Измен две: Максим пригласил другого сценариста, что перевернуло мою жизнь, и у мужа моей подруги обнаружилась другая семья, что окончательно перевернуло мою жизнь.

Какая была бы роскошная первая серия, если бы это было сериалом, но, к сожалению, это было правдой…

Представьте: поселок Комарово, особняк в стиле ампир, муж моей подруги (назовем его Пашкой, потому что именно так его зовут, он директор завода, тоже мой друг) уехал на работу, звонок в домофон, моя подруга (назовем ее
Страница 2 из 10

Аллой) говорит в домофон: «Молоко?» (она ждала молочницу – молоко, творог, сметана).

– Это няня… Я новая няня к ребенку, – отвечает женский голос.

– Няня? К ребенку? – удивляется Алла.

Ее с Пашкой сыновья, программист и хирург, не нуждаются в няне. И тут отчего-то стукнуло в ее голове «бе-да!», и она – на беду – впускает эту чертову няньку в дом, наливает ей чай и говорит женским голосом: «Я вас умоляю как женщина женщину, проясните ситуацию…»

Алла умная, вырастила детей и мужа, Алла понимает: хочешь манипулировать собеседником – напирай на то, что у вас общего. При всем неравенстве социального и материального положения у няни с Аллой есть общее: няня – женщина за пятьдесят, пострадавшая от мужчин, и уже понятно, что Алла тоже от своего Пашки… (Пашке 62. Раньше казалось, это невозможный нечеловеческий ужас – «Пашке 62», но теперь это просто «Пашке 62».)

– Умоляю как женщина женщину – о каком ребенке вы говорите?..

Если бы это была первая серия, я не стала бы томить зрителя, тут же все бы и выяснилось – вместо творога и сметаны – что у Пашки другая семья, там маленький ребенок, к которому наняли няню. Няня забыла номер дома и позвонила хозяину уточнить – и тот дал ей номер дома.

Алла быстро поняла: утро, завод, заводская суета, производственные хлопоты, летучки, совещания, вот Пашка и дал машинально свой номер дома, номер дома своей главной семьи. Няня тоже быстро поняла и из женской солидарности против «этих молоденьких шлюх» и жалости к милой пожилой Алле, которая ни сном ни духом, раскололась мгновенно и с удовольствием: и сколько лет малышу, и как зовут, и какой хорошенький… Ох, бедная Алла.

А улицу няне не нужно было уточнять. Почему? Да потому что дом новой семьи с ребенком находился на той же улице поселка Комарово.

Как Пашкин тоже друг я могу понять все: Пашкину мужскую резвость, тоску по юности, по юной Алле и юному себе, страстное желание оставаться молодым и в силе, любовь к «этой молоденькой шлюхе» тоже никто не отменял, – могу понять все, кроме подлого поселения новой семьи на той же улице, чтобы было недалеко, удобно, по дороге. Как писал Толстой, на все есть манера. Манера заводить новые семьи на нашей улице – некрасивая, фу.

Это совершенно сериальная история. Можно было бы дать первым кадром фотографию на резном итальянском комоде: счастливая семья, респектабельные Пашка с Аллой в окружении сыновей и внуков. А вторым кадром – две таблички на домах, к примеру «Зеленогорская, 12» и «Зеленогорская, 37».

Нет, правда, – как это могло остаться тайной? Уж я-то знаю толк в тайнах, как сериальный сценарист, тайны – моя стихия: потерянные дети, неожиданные миллионы в завещании (завещание – хороший повод узнать, что соседи по подъезду на самом деле дети твоего мужа… или родители)….А может быть, Пашка велел своей пассии (ну хорошо, новой семье) выходить на улицу в черных масках? Представила, как они в черных масках заходят в магазин и встают в очередь за молоком.

По привычке я обратила внимание на несоответствия, из которых могут вырасти новые сюжетные линии: почему соседи не сообщили Алле о другой семье? Из благородства, равнодушия – это не для сериала, а вот если Пашка их запугал, если они были чем-то ему обязаны – страшная тайна юности, убийство, прочее? Это неплохо.

…Это просто профессиональное – любое событие воспринимать как завязку, а так я всей душой жалею Аллу. Бедная, бедная Алла! На самом деле она не Алла, но я уже привыкла к тому, что Алла.

Если милую Аллу можно так предать, значит, любую можно… И меня… Странно, что это произвело на меня такое впечатление, правда? На человека, который написал столько сцен неожиданного появления фронтовых жен, побочных детей, оживших дедушек. А тут всего-то у немолодого бизнесмена открылась другая семья на той же улице. Но измена, предательство, неожиданный дедушка на бумаге и на экране – это одно, а рядом, в твоей жизни, – совсем, совсем другое.

Важно, что сказала Бедная Алла: «Зачем я всю жизнь была ему верна, зачем любила? Лучше бы я первая заранее ему изменила. Сейчас бы я ему – раз – а у меня тоже другая семья, тоже маленький ребенок!» Милая Алла даже в такой ситуации сохраняет чувство юмора, чего в сериалах не бывает. Ирония не для среднего ума, а сериалы для среднего ума, но в моих-то диалогах всегда есть подтекст, есть второй пласт, кому надо, считывают…

…А мой муж только что пригласил другого сценариста. Чтобы он делал мою работу, потому что моложе. Это как у дикарей: стариков сажают на ветку и раскачивают дерево, если удержится, значит, еще ничего… Я представила, как сижу на ветке, зацепившись хвостом… а еще можно плюнуть сверху на молодых, раскачивающих мое дерево, кричащих: «А ну, покажи нам, на что ты способна, старая карга!»

Если ваш муж продюсер, он не объявляет вас официально старой каргой, он просто приглашает другого сценариста, не вас. Это хуже, чем измена.

Возможно, кто-то возразит: «Это лучше, чем измена». Но если бы вы знали, что я чувствую… Да ничего особенного не чувствую, кроме того, что меня предали, выбросили, как старое драное пальто без пуговиц, вот и все (подкладку отпороли). Выбор другого сценариста означает, что отрицаются все мои качества, всё, что ему прежде было во мне дорого, всё, что было между нами и было только наше – наши хмыканья над моими шутками, наши нежные слова, которые герои говорят друг другу, только наши шутки, наше понимание друг друга, единомыслие, наша любовь.

Но ведь новый сценарист и правда моложе меня, лучше меня чувствует молодежные тренды… Моложе меня, лучше меня…

Думаю, мы можем сойтись на том, что выбор другого сценариста – это так же, как измена.

Переходим к «Откуда берутся решения».

Понятно, что измена – это главная причина начать новую жизнь. Нашлись и другие причины.

1. С одной стороны, мне не нужно писать этот сценарий, а с другой стороны, я сама не хочу.

Если нам больше 40 – а нам больше – и мы занимаемся все тем же, чем и раньше, то НАШ МОЗГ СТАРЕЕТ… Я пишу сценарий, а мой мозг с каждой написанной сценой стареет, стареет!.. От этой мысли у меня начинается дрожь. Вот так: дрр-рррр-тыр-тыр!

2. И мне пора начинать взрослую жизнь. Если не сейчас, то уже никогда. Пора начинать взрослую жизнь, потому что скоро старость.

Я имею в виду, писать сценарии сериалов – это не для вечности, это для сериалов. В лучшем случае сериал повторяют еще один раз в дневное время, какая уж тут вечность…

И мне пора бы сделать что-то для вечности. Я имею в виду прямо сейчас, а то скоро старость.

3. Если скоро старость, то нужно стараться жить как раньше, не хуже, чем когда тебе было 0–49 лет.

Я сценарист, конечно, но…

Но у меня техническое образование (и математическая диссертация, считаю, это знак качества моего мышления). Технари лучше производят операции выделения существенных признаков категоризации, быстрее устанавливают причинно-следственные связи, ловчее интерпретируют факты.

А факты таковы: если уж пришла мысль «чтобы не постареть, нужно стараться жить как прежде – работать все то же, дружить с теми же, чтобы все было не хуже, чем раньше», то фига – ничего не выйдет. Будешь вцепляться в прежнее всеми лапами, соскальзывать, удивляться царапинам, плакать, карабкаться заново, оставляя за собой дорожку
Страница 3 из 10

слез. И зачем?! Новое – новое дело, новые друзья – нужно что-то очень новое.

4. И очень хочется свободы! И денег.

И независимости, НЕзависимости от зрителей, продюсеров, мужей, курса доллара. И евро.

Кстати, о деньгах. Другие устроены иначе. А я люблю евро.

Я люблю:

а) евро (потом доллары, рубли люблю меньше),

б) интересное.

У других свои Списки Главного. Один мой приятель называет себя говносценаристом, потому что пишет сценарии для говносериалов, вместо того чтобы писать приличные сериалы, – он делает за деньги неинтересное. Другой занимается спасением редких животных, ему интересно спасать, а деньги не входят в его Список Главного. Не могу сказать, что Благотворитель – хороший, а Говносценарист – плохой, в смысле моральных ценностей оба хороши (или оба плохи), просто у каждого свой Список Главного.

Я вот не смогла бы посвятить себя спасению редких животных… В крайнем случае можно посвятить себя одному животному… Я же не виновата, что не люблю ничего делать бесплатно – такая уж натура, и не люблю делать неинтересное. Мне нужно делать интересное за евро (доллары, хуже рубли).

5. И жажда свободы!

ЖАЖДА СВОБОДЫ!

И деньги. Евро, конечно. И свобода.

…Свобода? Ну какая свобода?.. Вот она, ужасная правда: наши жизни связаны с мужчинами. Каждая из нас зависит от своего мужчины, как будто и правда сделана из его ребра: все мои знакомые женщины, круто изменившие свою жизнь, сделали этот крутой поворот из-за мужчины. И бизнес моих самых независимых на свете подруг-предпринимателей начался в связи с мужчинами ушел, изменил, бросил, умер – вот истоки бизнеса. И восхождение к вершинам самопознания началось из-за мужчины. Возможно, это неполные сведения, но у меня такие – все из-за мужчин.

Я и сама такая – завишу от Максима.

Подруги, не причастные к кино, советуют мне: «Напиши сценарий для другой студии, для другого продюсера». Подруги не понимают: это все равно что сказать «Если твоему мужу не нравится, как ты готовишь, приготовь обед для другого мужа».

В том-то и дело: он может снимать по чужому сценарию, а я не могу написать сценарий для другого – я должна поддерживать огонь, писать сценарии для него, сохранять домашний очаг.

Ну, или вообще больше не писать. Ужас.

Если подумать, ужас, летящий на крыльях ночи, разве нет?

Интересно, понимает ли он, что лишает меня профессии? Смысла жизни?

Моя подруга, профессор психологии, сказала: «Хрена лысого он понимает».

6. Ну, и наконец, совсем личное, интимное.

Вот чего я хочу: купить Harley-Davidson и угнать на нем куда глаза глядят. Или MTT Turbine Superbike, максимальная скорость 402 км/ч. Или уехать в Индию на год, не оставив адреса, или начать свой бизнес.

Может показаться, что все это от обиды, что мой муж не захотел со мной сотрудничать по возрасту. Может показаться, и так и есть: это обида.

Но и любопытство – что еще может со мной произойти?

И горечь – неужели ничего?..

И деньги, и желание сделать мир лучше.

И (кажется, это еще ни разу не упоминалось) – деньги, евро (можно доллары, рубли хуже).

В общем, все как у всех: деньги-смысл-свобода или застрелиться.

ИТОГ ДНЯ:

Сигарет – 21 (набрасывала идеи для нового сценария, поэтому столько выкурила, всегда курю за работой).

Криков на Максима – 15–16 (из них визгливых «Я тоже работаю!», «Я тоже человек!» и «Можно в конце концов уважать мой труд!» – 15–16).

Набросков «Идеи для нового сценария» – 0.

Глава вторая. Кто она, а кто я, или Откуда берутся решения-2

Не то чтобы я так люблю мусолить свои обиды, но все-таки: все-таки больно. Максим не свободен, он женат – у него есть я! Никто не имеет права отбирать его у меня, предлагать ему свой сценарий вместо моего!

Я же говорю, у Максима есть возрастные изменения: Максим хочет быть в тренде, в каком тренде, точно не знает.

Ему нужно новое кино для молодых, которое снимают молодые… и скорей-скорей, а то обгонят. Раньше он был молодой и сильный, не думал, в тренде он или нет, просто делал что хотел. Теперь он думает: где молодые, то и модно, то и хорошо. Чтобы говорили слова «концептуальный киноязык», «рваный ритм монтажа», чтобы была провокативная история, нарушение табу и немного чернухи. Просто хорошая история с интересными персонажами – это, по его мнению, «ты не в тренде, ты можешь написать только семейный сценарий – историю про 50+ (советская юность, лихие 90-е) для тех, кому 50+».

Пусть меня больше не надо, допустим, меня на помойку истории. Но разве это не возрастные изменения: мужчина за 50 (Максиму 57, это за 50) считает, что все молодые и модные лучше? Вот он пригласил молодого сценариста, а… а почему он не захотел решить в честном бою, чей сценарий лучше? Он мог бы сказать мне: «Ань, вот у меня два сценария – твой и этот, второй, и не обижайся, но твой лучше…» То есть это оговорка по Фрейду, что мой лучше.

Мужчины – трусы. Они не могут объясниться, никто ничего не говорит: просто – раз – и новая семья уже тут, просто – раз – и другой сценарист уже тут, он моложе меня, лучше меня…

…Правда в том, что, как бы старательно я ни называла его «другой сценарист» и «он»… правда в том, что это она.

И от этого еще больней.

Может быть, вы можете всю ночь думать и плакать и дать себе зарок не говорить о сопернице плохо, не поднимать тему «кто она, а кто я», вообще никогда не говорить о ней… вы можете, а я нет.

– Это же уровень Comedy Club, – сказала я, едва дождавшись, чтобы Максим открыл глаза. – Я бы еще поняла, если бы она была успешной, известной, если бы у нее были премии… ну там, премия «Дебют», премия фестиваля «Молодость»… но у нее был всего один сериал, всего один!.. Что уж такого особенного в ее сценарии?

Мне ведь известны подробности измены: она показала ему первую серию, он прочитал и даже не попросил остальные пятнадцать, и подписал договор.

– Вот только не надо сцен, – сказал Максим.

– Что ты, какие сцены, я просто скажу…

И я сказала. Что единственное, что соблазнило его в этом сценарии (неумелом и даже отчасти непрофессиональном), это возраст героини – 27 лет. И сама история: героиня перед свадьбой спит по очереди со всеми друзьями жениха (да, это провокативная история, но тупая). И с подругами (да, это нарушение табу, но зачем его нарушать?). И я не вижу ни единой достоверной психологической мотивировки, зачем она все это делает. Ее мама в детстве не любила и отчим приставал? О-о, как оригинально! Да она просто маньячка, у нее бешенство матки, зачем об этом снимать сериал? И пусть тогда он назовет сериал «Бешенство матки». И…

– Может, ты уже просто сказала, может, хватит?

– Да. И все время сыпать подростковыми словечками – это, по-твоему, прикольно? Посчитай, сколько раз в каждой серии звучит «прикольно». А ее шутки? У нее все шутки несмешные. Она натужно шутит, на шестнадцать серий одна смешная шутка, – одна… а уж ирония там и не ночевала… Ирония, чтобы ты знал, – это качество зрелого ума.

– Да.

Он сказал «да»? Мог бы и не возражать мне в такой обидной для меня ситуации, а он говорит «да».

– А как у твоего зрелого ума обстоит дело с самокритикой? Некоторые черепашки с возрастом становятся довольно сварливыми…

«Черепашка» – это наше слово, одно из наших слов, это приглашение к миру и дружбе. Но я твердо решила добиться, чтобы он вместе со мной ее осудил. Привела сокрушительный
Страница 4 из 10

аргумент: она даже внешне неприятная, похожа на рыбу, зубастая улыбка, как будто у нее два ряда зубов, и сонные глаза. Но он, кажется, держался другого мнения. Наверное, не разглядел второй ряд зубов.

– В ней есть обаяние, у нее хорошая улыбка…

– Да? А почему у нее такой финал? Почему она написала такой нелогичный финал? Такой невнятный, нелогичный финал?.. Не могла свести концы с концами, почему? Я скажу тебе почему – потому что в этой ее истории все картонное, это эпатаж ради эпатажа, там нет НИКАКОГО СМЫСЛА! Финал всегда обнажает качество истории, есть в ней смысл или нет, – и ты это знаешь!

Честно говоря, я немного увлеклась и почти кричала, как в «Покровских воротах» Велюров кричит Соеву: «Разве это финал?!», а тот отвечает с нажимом: «Это очень хороший финал».

– У нее очень хороший финал, – сказал Максим и даже не заметил, что цитирует «Покровские ворота». – Все, с меня на сегодня хватит. Завтракать не буду. Нет, я не хочу сырников. И рисовую кашу с тыквой не хочу. Почему не хочу? Потому что не хочу я твоих сырников. Пусть бабульки едят твои сырники. Я, кажется, еще сам могу решить, чем мне завтракать.

Да-да, я на вашем месте тоже могла бы сказать: «Вы, Анечка, совершили ошибку», или «Ань, ну он уже решил снимать по ее сценарию, какой смысл говорить о втором ряде зубов?», или «Стоит ли так его донимать, вдруг он влюблен, а влюбленный мужчина, знаете…».

На своем месте я стала плакать. Он не хочет сырников со мной.

Нет, даже хуже! Он сказал, что мои сырники для бабулек. На первый взгляд, это оговорка, но это оговорка по Фрейду: под сырниками Максим подразумевает мои сценарии, которые он теперь считает историями «для бабулек». И не хочет он всего сразу: меня, моих сырников, моих сценариев. Не хочет своего прошлого, тяготится своим настоящим (семейными сериалами и конкретно мной), думает, что я вишу гирей у него на ногах, и хочет меня скинуть.

И, как любая женщина, страдающая от измены, я принялась сетовать: «А вот раньше он… а теперь…» Вчера еще до звезд сидел, а нынче все косится в сторону, и так далее.

Раньше мы за завтраком всегда обсуждали родственников, кто да что…

Сидели друг напротив друга и спрашивали:

– А он?

– А она?

– А он тогда что?.. А она?..

Первая семейная история, которую я написала, называлась «Родственнники» (о семье ученого-физика с 50-х до наших дней, его звали Игорь, жену Катя, дочь Женька), и сериал, который Максим снял по этой книге, тоже назывался «Родственниики». Мы обсуждали все перипетии сюжета – кто да что, характеры, мотивировки. Герои были нам близки, как родственники, как будто это были наши «тетя Катя», «дядя Игорь», наша «Женька», и даже их кот был нашим котом.

С тех пор мы называли персонажей всех наших сериалов «родственнники».

Раньше мы за завтраком всегда обсуждали родственников.

Раньше он любил сырники.

У нас было общее – родственники, сырники.

Теперь он считает мои сценарии историями для бабулек. Наших родственников – чужими. Бабулькиными родственниками.

Снимает для «молодого зрителя», имеет дело с концептуальным киноязыком.

Не любит сырники.

И не хочет рисовую кашу (все жаворонки нынче вороны).

Хочет модный завтрак для тех, кто в тренде. Какую-нибудь дрянь вроде «нежной запеканки из кальмаров и брокколи»?

Именно так было у Бедной Аллы, так бывает у всех: сегодня он ваш, ест с вами сырники и обсуждает родственников… а назавтра мысли его уже далеко, ослабевает интерес к родственникам и сырникам, – и не прошло и года (оказывается, она рассказала Максиму свою идею сериала около года назад), – не прошло и года, как у него уже другая семья на нашей улице.

…А насчет рисовой каши Максим не прав: рисовая каша с тыквой в тренде.

Это было мучительно, но полезно – плакать и думать: «Если посмотреть правде в глаза, сценарий хороший. Она моложе, а пишет лучше меня. Максим правильно выбрал ее. А я больше не буду писать, я не хочу повиснуть у него на ногах гирей (своими сценариями, чтобы он считал себя обязанным снимать из жалости), я вообще не буду писать. Тем более я пишу для бабулек, зачем писать для бабулек?..»

Но что я буду делать? А если Максим захочет от меня уйти? …Если он захочет от меня уйти, так он и уйдет.

Если он уйдет, как я тогда буду жить? …Ну, думаю, буду жить как жила: читать, смотреть кино…

Но на что, на что я буду читать, смотреть кино?

Тем более сейчас кризис.

Что вообще может делать в кризис женщина 50 лет (52-х) без профессии?

Я не кокетничаю: именно что без профессии. Если вы учитель рисования или стоматолог, то ваше умение рисовать или лечить зубы такое же неотъемлемо присущее вам свойство, как тембр голоса или цвет глаз.

А если вы сценарист, то ваше умение очень даже отъемлемо: если по вашим сценариям не снимают – то все, вы уже не сценарист. Вы только строчка в Википедии.

На что годится строчка в Википедии, тем более в кризис?

ИТОГ ДНЯ:

Сигарет – 13 (хорошо).

Сигарет перед сном – 5.

Полученных смс «Не до тебя, отстань!» – 2,

из них:

от Максима – 1. «Я на встрече, буду поздно, люблю, целую». Если бы он просто пришел поздно, то это ничего не означает. Но «люблю, целую» безусловно означает «отстань».

от Нади – 1. «Не ждите. Надя» тоже означает «отстань»… От Нади я такого не ожидала.

Нужно знать Надю: хорошая, моя помощница по хозяйству в течение 20 лет, добропорядочная, выдержанная, салат оливье, бульон с рисом, пирог с капустой, 56 лет, на лице вся надежность мира.

И такое!

Несколько дней назад Надя прислала мне смс: «По случаю дачу вернусь с женищей пон вам».

Здесь все понятно: «по случаю» означает, что Надин сосед по даче Виктор Львович предложил отвезти Надю на дачу на машине. Она вернется обратно с его новой женой, которую все соседи в садоводстве называют женищей. И в пон к нам. То есть в понедельник придет к нам.

Сегодня понедельник, а Нади нет.

И вот вечером пришло смс: «Не ждите. Надя».

На мое «Что случилось?», «Надя! Вы где?», «Вам нужна помощь?», «Надя!» и «Надя, Надя, Надя!» ответа не было.

Я удивилась: любой из моих друзей и знакомых мог бы пропасть, уехать на дачу, запить, завязать, залениться, закружиться в романе, кто угодно, но не Надя: она единственный благонравный человек, которого я знаю, мягколапый домашний котик, понятный во всех своих помыслах от усов до хвоста.

Если бы Надя написала: «Беспокоит тревожное предчувствие насчет урожая картошки», или «Плохо сплю, и мысли всякие в голову лезут…», или «Что-то противно на душе, сама не знаю что», или «Видела дурной сон, что рассада замерзла», я бы не удивилась.

Но мной был получен ответ, который мог быть дан любым из тех, кто – то пропал, то запил, то завязал, то развязал, то заленился, то творит запоем.

На мои вскрики «Надя!» пришел брутальный лаконичный ответ: «У меня депресняк».

Господи боже мой, что творится-то! Не миленькая маленькая депрессия, а бесстыдный разнузданный депресняк…

Панических мыслей, что Надя меня бросит, – 356.

О-ооо, она ведь не может просто взять и бросить меня?

Или может? Мы с ней очень близки, но разве кого-то останавливала близость, если вдруг возникли свои планы?

Мы с Максимом тоже были очень близки, и Бедная Алла с Пашкой были. Не думайте, что это неподходящее сравнение: я ведь именно что говорю про человеческую близость.

…Надя мне не как мама, конечно, а как
Страница 5 из 10

будто она моя взрослая тетя: у нас с ней разница в возрасте 49 лет. Имею в виду во внутреннем возрасте. Внутренний возраст – это представить, что потерял паспорт и – по-честному – на сколько лет человек себя ощущает.

Надин внутренний возраст равен ее паспортному возрасту – 56 лет.

Мой внутренний возраст – 7.

Надя сказала: «Я нормальный человек, а вы творческий, и потому как семилетняя – то вам то, а то – раз – и это».

Мой-то внутренний возраст – 7, но разве мне от этого легче?!

Каждую ночь (каждую!) я просыпаюсь в горестном недоумении: «Мне 50». Горестное недоумение больно колет меня иглой. Больно!.. Если это переходный возраст, то, пожалуйста, Господи, пусть он скорей пройдет!

Опрос Нади показал благоприятные результаты – она тоже просыпается.

Более того, Надя утверждает, что все просыпаются.

Все просыпаются с ужасной мыслью: «Мне 50 (51, 52…)».

Надя утверждает, что за этим следует вторая ужасная мысль: «В моей жизни не было ничего хорошего, а она уже прошла!» Тут я не согласна: сказать, что в моей жизни не было ничего хорошего, это просто свинство.

Надя утверждает, что возможен вариант: «В моей жизни было столько хорошего, неужели все уже прошло?» Ну… да. Пожалуй, Надя не так уж неправа.

Судя по опросу, Надя более смиренно относится к своему возрасту, чем я.

Надя не восклицает обиженно про себя: «Как так, Господи, мой внутренний возраст 7, а мне почему-то 50?»

Не канючит про себя: «Да-а, но ведь мои способности к обучению ничуть не пострадали: я по-прежнему быстрее всех решаю задачу, или повторяю скороговорку, или заучиваю новые слова… Ты уверен, что мне 50, Господи?»

Не орет «а-а-а!», встречая слова, которые вдруг не знает, отчего возникает ощущение, что чего-то не понимаешь, не догоняешь. Кстати, эти «лайфхак» или «хэштег» всегда оказываются ерундой, нечего было и беспокоиться.

Надя считает, что это просто реакция (просто!) на число 50 и скоро пройдет.

…Но вот о чем хотелось бы поговорить с тобой, Господи: знаешь, Господи, я уже давно жду, когда это пройдет. Я имею в виду это горестное недоумение, которое так ужасно больно колется. Эта острая горестная мысль: «Мне 50».

Говорю тебе прямо, Господи: «Мне уже не 50, а 52», а я все так же просыпаюсь с острой горестной мыслью «Мне 50»… Ну же, Господи, услышь меня, а?..

Вот же черт, вот прямо все сразу: измена Пашки, измена Максима, душевный кризис, творческий кризис, возрастной кризис, Надин депресняк, кризис в стране! Черт, черт, черт, ну что же все сразу-то?..

Решений не думать о плохом, не думать о возрасте, изменах, кризисах, не думать о возрасте, не называть больше числа 50, 51 52, 53 и т. д. (особенно не называть число 54, четные числа почему-то еще ужасней) – 1.

Сигарет, выкуренных после полуночи, – 3 (могут быть отнесены к следующему дню).

Глава третья. Про деньги, ага

Я много раз призвала себя: «Аня, не думай о плохом, думай о хорошем!»

Много раз прикинула, о чем же мне думать.

Не нашла, о чем хорошем подумать. Послала Максиму смс «Не ждите. Аня» (слизала с Нади) и на его смс «Не понял» написала «У меня депресняк». Ответа не было.

Затем написала: «Ты завязал шарфик потеплее?» Максим в Норвегии на зимней рыбалке, очевидно, на льдине пропала связь. Шарфик – потому что у него частые ангины.

Максим уехал на рыбалку ради денег. Не в том смысле, что наловит рыбы и накормит семью.

Он ни разу в жизни не держал в руке удочку. Его пригласил возможный будущий инвестор, человек, который хочет дать денег на кино, – времена сейчас тяжелые, вот он и поехал. Завязал шарфик потеплее и поехал.

Уехал и не оставил мне денег: нет, ничего личного, просто забыл. Карточка моя не знаю где, кода от нее я не знаю, да и есть ли на ней деньги… Наличных денег 12 тыс. 300 руб.

И я наконец поняла, о чем хорошем подумать. О деньгах.

Деньги. Вот что меня порадовало бы.

Деньги (я уже говорила, лучше евро, можно доллары, рубли я не так уж сильно люблю), они же свобода, – вот то, что меня порадовало бы. «Большие деньги», «хорошие деньги», «лишние деньги», «шальные деньги», «приличные деньги» – все это меня порадовало бы.

В каждой знакомой мне семье свой стиль отношений с деньгами (со свободой).

1. У Нади – равенство. Она и ее муж складывают зарплаты в коробочку. Такой стиль подразумевает полную открытость всех трат и всей жизни.

– Ты на что взяла из коробочки половину денег?

– На туфли.

– Ах, на туфли… Ты ведь уже покупала туфли. Сколько, в конце концов, у тебя ног?!

Согласитесь, что знать о другом человеке, сколько у него ног, это гадость.

2. У Бедной Аллы – матриархат (был когда-то давно, в молодости): Пашка отдавал ей зарплату. Под гнетом оказанного доверия Алла не могла истратить все на ленты-кружево-ботинки. …А вдруг именно тогда она перестала быть для него женщиной и стала хозяйкой?..

3. У наших тридцатилетних девочек на студии: у него свои деньги на карточке, у нее свои. Я спрашивала их, как в этом случае формируется бюджет, к примеру, ужина: он платит за вино, а она за куриные ножки? А на десерт скидываются? Фу, как чужие прямо… Девочкам, как и мне, не нравится этот стиль, но они не знают код от его карточки.

4. У Зинаиды, моей подруги-предпринимателя по прозвищу Зинаида-олигарх, – осознанный курс на то, чтобы не зависеть от мужчины вообще. У Зинаиды не было отца, ее мама рассчитывала только на себя. Зинаида считает нормой, что ее мужчина вообще не вносит свой вклад в семью. Она сама все оплачивает – фитнес мужа, машину мужа, карманные расходы, казино, а ему денег в руки не дает.

5. У Бедной Аллы сейчас – стиль «новых русских». Пашка дает ей деньги. Деньги могут появляться в тумбочке, поступать на карточку, выдаваться наличными по требованию. Это хорошо, но очень зависишь от любви. Сейчас, когда открылась вторая семья, останется ли у Пашки семейная привычка выдавать столько же денег, что и раньше? А как у него во второй семье? Хорошо, когда деньги несут еще и эротическую нагрузку, но если станет меньше любви – станет меньше денег?..

Теперь необходимо объяснить, почему в нашей семье сложился такой оригинальный, неповторимый стиль обращения с деньгами: почему я – как маленький ребенок, которому каждый день дают в лапку немного на карманные расходы, кладут на карточку деньги на одежду и путешествия…

Потому что у меня с деньгами и карточками не складывается: деньги я теряю или у меня их вытаскивают, в общем, они улетучиваются из моих рук и сумок. А вот с карточками иная картина: карточки я либо теряю, либо у меня их вытаскивают. И да, я навсегда забываю код. Так что я никогда не знаю, что мне лучше взять с собой, карточку или наличные деньги. Поэтому у меня часто нет ни денег, ни карточки.

Из этого получаются сцены, которые я могу использовать в сериалах. Например, однажды я оказалась одна в Венеции без наличных денег. Банкомат отказался даже впустить мою карточку в себя. А надев очки, я увидела, что пытаюсь запихнуть в банкомат вовсе не Visа, а скидочную карту из магазина «Элитное белье». У магазина «Элитное белье» мания величия – они сделали свои карточки точь-в-точь как Visa, – вот я и взяла ее вместо Visa. В родном городе легко улучшить свое материальное положение (можно взять наличные деньги у мамы), но что делать за границей глубокой ночью?.. И что же? От ночлега на скамейке меня спас чемодан «Луи Вуитон»
Страница 6 из 10

(персонал в хорошем отеле умеет отличать настоящий «Луи Вуитон» от поддельного, вот меня и приняли за человека, у которого есть много карточек наверху на крыше (сейчас не все знают наизусть «Карлсона», поэтому напоминаю, что у него наверху были не банковские карты, а паровые машины), а то бы узнала, почем жизнь бомжа. …В одном сериале я использовала эту сцену для завязки: сбежавшая от плохого богатого мужа героиня ночует на лавке в центре Венеции, где и знакомится с… Кто видел этот сериал, знает, что на этой лавке ее жизнь меняется к лучшему.

Мне всегда было очень удобно, что Максим выдает мне деньги как ребенку. Свои-то деньги я тратила мгновенно, затем вспоминала, что его – тоже мое. Я ни на чем не настаиваю, пусть тридцатилетние девочки со студии имеют какие угодно убеждения по поводу политики, воспитания детей и нравственности, но я всегда им говорю: девочки, единственно разумный подход в обращении с деньгами: это все, что его, – ваше.

Он вам любовь и деньги, вы ему любовь. Девочки волновались, не будут ли в таком случае признаны нахалками и жадинами, но быстро согласились со мной, что принцип «все его – мое» – это основа жизни на земле.

Я хотела подумать о деньгах как о хорошем, но и тут выходило плохое тревожное: я вдруг представила, что Максим уехал не на рыбалку ради денег, а вообще уехал. Ну, к примеру, ушел от меня. Встретил норвежку, остался в Норвегии, перестал снимать кино. Мало ли что бывает. И что я тогда?..

«А вдруг у меня не будет денег?..» Этот страх преследует всех, даже миллионеров. Меня точно. Даже Зинаида-олигарх боится – вдруг не будет денег?! Не имеет значения, сколько у нее денег на счетах: страх иррационален. Заставляет Надю откладывать деньги на старость, а Зинаиду заставляет вкладывать в акции. Страх сам покупает недвижимость (вообще неважно, квартирку в Московском районе на случай «будем сдавать, если что» или замок во Франции с той же мотивировкой «будем сдавать, если что»). Страх крутится у завещания богатого дяди, как в «Войне и мире» (так уж мы устроены, что нам интересно, что там, в завещании), страх (глаза-то у него велики и воображение хорошее) представляет, как мы засовываем карточку в банкомат, а на экране выплывает надпись «На вашем счете 0 рублей 0 копеек» и «Валите отсюда, попрошайка».

Страх будит крепко спящую в нас осторожность и заставляет подумать: а мало ли что? Вдруг Максим больше не будет снимать кино или бросит нас? Вдруг когда-нибудь мы станем бедной питерской старушкой, у которой есть деньги на хлеб и кефир, а на филармонию нет?

Я входила в образ бедной питерской старушки, по-актерски накручивая в себе состояние отчаянной бедности: не на что ходить в кино, филармонию, театр, на фитнес денег тоже нет…

Бедная Питерская Старушка будет сидеть дома: читать книги (слава богу, книг ей хватит на всю жизнь, у нее огромная библиотека, любимые книги стоят в гостиной в третьем от двери книжном шкафу) и пить кефир, осунувшаяся, но гордая и независимая.

…Независимая? Ни черта она не независимая! А если ей потребуется операция (возрастная катаракта или еще что-нибудь) – на что ей сделать операцию?!

На операцию есть квота (квота – это бесплатное, за чем нужно долго ходить и стоять в очередях), а я, Бедная Питерская Старушка, не привыкла стоять в очереди…

А если ей потребуется концерт Спивакова в филармонии? А если приедет Доминго?

А если ей потребуется в Прадо взглянуть на Эль Греко, а если ей потребуется Prada? На Спивакова и Доминго нет квоты, на Эль Греко нет квоты, на Prada нет квоты. Как подумаешь, УЖАС на сколько всего хорошего нет квоты, а на катаракту есть.

Нам нужен доход! Не муж, который сегодня снимает кино по нашим сценариям, а завтра нас бросит. А доход.

Для того, чтобы человек уверенно смотрел в будущее, должен быть постоянный (и неиссякающий!) источник дохода.

Но что это может быть? Все на свете может закончиться – доход по акциям (акций у меня нет), пенсия (пенсия – это один поход на Доминго), даже квартира «для сдачи, если что» может закончиться – сгореть или арендатор съедет, съев диван. У одной моей подруги арендатор исчез вместе с диваном. Тем более в стране кризис.

Тем более кризис.

Нельзя сказать, что я никогда не видела кризисов. Кризисов я, как и все, видела много. Но они как-то проходили мимо меня (прямо слышу обиженное детсадовское «тебе-то хорошо, Анечка»). Наплевать мне было на кризисы. Я не голодала в 90-х, вместо очереди с талонами ездила на фестивали за границу, не заметила 1998-й, в 2008-м написала первый сценарий… А вот сейчас этот чертов кризис!

Не то чтобы мы с Надей не можем вести хозяйство без пармезана, хотя каждый знает, что без пармезана не сделать салат с креветками… Но я впервые в жизни испугалась. Неуверенность какая-то появилась. Прямо пахнет вокруг неуверенностью, тревогой, тоской, униженностью. Слова вокруг витают с горестной интонацией, какой прежде не было: кредит (много знакомых, взявших кредиты, и за границей, в валюте, ох!), пенсия (много знакомых 50+, и все обсуждают какую-то дрянь: как будем жить, если что случится… уже случилось: кому понадобилась операция за границей, у кого детям пришлось прервать учебу в Оксфорде, у кого вообще суп не густ)…

Когда Зинаида-олигарх приходит ко мне в гости, Надя слушает, как она жалуется, что у нее кредит 100 миллионов не отдан и в доме на десятый туалет мрамора не хватило, и знай подает ей оладьи и кивает, сочувствует. Надя очень правильный человек: могла бы неприятно усмехаться и думать: «Ну, Зинка, мне бы твои заботы, вот зачем тебе десять туалетов в доме, у меня вот один и то течет», но она понимает – важно не что человек переживает, а как сильно. И можно быть жутко несчастным оттого, что десятый туалет без мрамора, у каждого свои в жизни фетиши, мечты, смыслы.

В общем, все эти разговоры один другого ужасней. От них возникает страх.

Страх перед будущим? Страх, что уровень жизни ухудшится? Страх, что мы возвращаемся в совок? Страх, что… Что ЧТО? Ну, просто страх.

Я вдруг представила себя стрекозой, которая вернулась в совок с ухудшившимся уровнем жизни – «ты все пела, это дело…». Я все советское люблю, потому что это моя юность: кефир, запах книг в районной библиотеке, вареная сгущенка (в колхозе варили, чуть амбар не сожгли), нормы ГТО (не сдала). Но я не хочу обратно в совок. А кто хочет? В пустые прилавки, в очередь к врачу?

Максим любит говорить: если что, уедем, и все. Но я не могу уехать жить за границу: мне тут надо. Я много раз жила на чужой планете и всегда знала, когда прозвучит голос: «Аня, тебе пора в город Ленинград на Октябрьский парад». Месяца через четыре прозвучит, не позже.

Так что прожить лучшие годы 50+ придется в Питере, так сказать, в Ленинграде – городе у Пяти углов – Бедной Питерской Старушкой.

…У Бедной Питерской Старушки должен быть бизнес. Чтобы она чувствовала себя независимой бедной питерской старушкой.

А бизнес ниоткуда не возьмется. Имею в виду бизнес сам не возьмется. НУЖНО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ!

Как приходят лучшие бизнес-идеи? Все бизнес-психологические книги утверждают: у тебя уже все есть, чтобы стать успешным бизнесменом. ВСЕ ЕСТЬ. Ну, то есть у тебя есть ты сам.

Я несколько раз сказала себе: «Не может быть, чтобы я ничего не придумала прямо сейчас».

У питерской старушки должен быть бизнес
Страница 7 из 10

с неиссякаемым доходом – это моя концепция. Но что, скажите на милость, не иссякает?

Что вообще бывает у людей для бизнеса? Неземная красота? Первоначальный капитал? Роскошная бизнес-идея? Инвестор?

Что из этого у меня есть?

Несколько раз вслух задала себе вопрос: «Что у тебя есть, чтобы немедленно сделать свой бизнес без всяких вложений, а?!» с разными интонациями, от приветливой до грозной.

В ответ я один раз промолчала, один раз пискнула «ничего у меня нет!», один раз огрызнулась «я уже сказала, нет у меня ничего!».

Позвонил Максим. С льдины плохо слышно.

– Ты поймал рыбу?

– Что?.. Не слышу.

– Рыбу какую-нибудь поймал?.. Ладно, черт с ней, с рыбой, ты не забыл шарфик? Ты не замерз? Как ты вообще? Не слышишь?.. Ладно, у меня все нормально, ты забыл оставить деньги…

– Опять?! Может, тебе уже пора повзрослеть? Приучайся думать сама! – рявкнул Максим.

Сама, почему сама? Почему опять? Я опять не напомнила, я опять заставляю его думать обо всем, почему я… почему он? Почему так со мной разговаривает?.. У него плохое настроение, ему надоело за деньги сидеть на льдине? Не буду рычать в ответ, буду сдержанна и любезна.

– Ты звонишь, чтобы испортить мне настроение? – холодно, как льдина, на которой он сидит за деньги, спросила я. – Хорошо, если ты предлагаешь мне думать самой, я буду думать сама.

Так, думать сама. Думать сама. Но о чем?

…Может быть, время упущено? Может быть, нужно было открывать бизнес раньше?

А что у меня было раньше? Я была хорошей девочкой с хорошим образованием из хорошей семьи, с точки зрения бизнеса – ни-че-го. Значит, время не упущено.

ИТОГ ДНЯ:

Идей для бизнеса – 0.

Мыслей, что у меня ничего нет, имеется лишь всякая ерунда типа «я сама» – 255.

Сопутствующих мыслей «все лучше меня, я хуже всех» – 255.

Разговоров с Бедной Аллой – 1.

Она сказала: «А вдруг я не приношу пользу?»

Ну, это вообще просто какой-то понятийный кризис: меня никто не понимает, но и я не понимаю никого! Мне казалось, Алла будет говорить, как быть с Пашкой, с его новой семьей, этой женщиной, как реагируют сыновья, а она вот о чем, о смысле жизни.

Алла сказала, что чувство своей необходимости миру, законности своего существования возникает у человека, когда он только что родил ребенка, – а потом уже нужно доказывать. Она собирается доказывать законность своего существования тем, что соберет всех Пашкиных детей вместе – своих сыновей и двоих детей из другой семьи (ух ты, там оказалось двое детей!), чтобы у всех было чувство, что они часть чего-то целого. Сказала, что хочет учиться великодушию и милосердию.

Алла вообще-то гений.

До того, как стать сценаристом, я была психологом, читала лекции, учила студентов. Любимый вопрос студентов, который они мне задавали на лекциях, был: «Скажите как психолог, что делать, если тебя бросят?» Даже на экзамене студент возьмет зачетку и: «Ой, а можно вопрос? Что делать, если тебя бросят?» Как будто все только и ждут, когда их бросят… Я так привыкла к этому вопросу, что отвечала, даже если меня не спрашивали: «Если вас бросили, разлюбили, предали, идите учиться». Я это где-то прочитала, а Алла сама придумала: учиться великодушию, чтобы принести пользу миру. Гений просто.

Я и сама все время думаю: вдруг я не приношу пользу (недостаточно приношу, вообще не приношу)… ну, человечеству? Это мой большой страх: что, если я нужна мирозданию, как козе баян?

Меня правда это волнует: я испорчена своей бывшей профессией. Когда много лет едешь на лекцию в университет и думаешь, чего это ты сюда прешься по пробкам, а после лекции выходишь и знаешь, чего это ты сюда перся по пробкам: после твоей лекции студенты знают больше, чем до нее, ты улучшил ситуацию в мире на конкретное знание. Такая работа портит человека.

Если человек давно уже не читает лекции, а пишет сценарии для сериалов, то как ему знать, нужен ли он мирозданию?

А вот как: напротив Кузнечного рынка есть магазинчик дисков. Я пошла туда, нашла на полке несколько своих сериалов и спросила продавца, покупают ли их.

Как вы думаете, продавец сказал мне: «Да, раскупают, как горячие пирожки»? Продавец сказал мне: «Могу предложить хороший сериал, все спрашивают» – и дал мне диск с ее сериалом.

Что еще нужно человеку для осознания своей бесполезности для мироздания? Чтобы мироздание ему прямо сказало: «Не пиши больше сценариев, не пиши, не пиши».

• Аллиных звонков – 3 (говорит, что решение доказывать законность своего существования тем, чтобы собрать всех Пашкиных детей, – от стресса. Она соберет своих детей, чтобы обсудить с ними, какой Пашка подлец, и запретить общаться с отцом. Детям, программисту и хирургу, 34 и 36. Внукам тоже нельзя будет общаться с Пашкой, иначе Алла проклянет невесток, и пусть тогда подлец Пашка сидит с внуками вместо нее).

Надиных окриков «Опять курите?..», «Когда вы уже бросите?» и «Все уже бросили курить» – 20 (кто эти все?).

Чувство вины от выкуренной пачки сигарет – как обычно.

Глава четвертая. Не там, не с теми, не ты

Сегодня утром со мной произошел поучительный случай.

Я ушла на фитнес, а когда вернулась домой, не смогла открыть дверь. Свою дверь. Где я живу.

Тыкалась ключом в замок и – никак!

Надевала очки и рассматривала замочную скважину.

Отходила подальше и бросалась на замок, пинала дверь ногой.

Я успела обвинить себя: я сошла с ума, что не могу открыть дверь. И других: они (Надя и Максим), гады, поменяли замок, не сказав мне.

Когда я вышла поплакать на улицу, я вдруг обнаружила, что нахожусь у другого подъезда. Не своего. Не где я живу. И все это время ломилась не в свою дверь.

Это не просто история о тетке, которая пошла на фитнес и забыла, где живет. Не из-за маразма. Просто мы переехали не так давно, два года назад. Мы всегда жили на Невском и теперь живем на Невском, но в другом доме. Нормальный человек не станет тут жить: этот красный дом на углу Невского и Фонтанки, у Аничкова моста, знают все жители Центрального района: там был исполком и ЗАГС, где все женились вторым браком. Первым женились торжественно, во Дворце на Неве, а вторым тихонечко тут. Исполком и ЗАГС выселили, дом реставрировали и продали квартиры – тут мы теперь и живем: вместо небольшой уютной квартиры на Невском (на тихом Невском, во втором проходном дворе, окна во двор, вход за водосточной трубой) у нас огромная парадная квартира на Невском.

Нормальный-то человек не станет жить вход с Невского и окнами на Невский – это спать на Невском, завтракать на Невском, доставать трусы из шкафа на Невском.

И самое главное: в нашей квартире был ЗАГС. Мы тут с Максимом женились 15 лет назад, в день моего 40-летия. Ну да, вы хорошо считаете, молодцы: 15 лет назад мне было 40, а сейчас, значит, 55. А не 52, как я раньше говорила.

У нас есть комнаты, в которые мы никогда не заглядываем: комната, в которой женихи и невесты сидели рядком, чтобы подать заявление, и невесты украдкой рассматривали чужих женихов, и соседняя, где жених и невеста ждали, когда тетки выкрикнут: «Молодые, кольца принесли?»

Мы никогда не заходим в эти комнаты: нас ведь только двое, наши с Максимом дочери живут кто где, его дочь в Москве, моя в Берлине. Что мне делать в этой огромной квартире, может быть, устроить в ней снова ЗАГС? Буду советским голосом кричать: «Молодые! Войдите!.. Нет! Молодые!
Страница 8 из 10

Постойте!» Рублей 500 можно за это брать, вот и бизнес.

Так вот, – насчет того, что я ломилась не в свою дверь. Вот так злишься, недоумеваешь, плачешь – и вдруг обнаруживаешь, что ты не там… А ведь это и в голову не могло прийти. Не там, не с теми, вообще не ты…

Одна моя подруга при разводе говорила, что ее жизнь разбита (ну, сами знаете – отдала лучшие годы и трое детей). И вдруг завела роман и лучится от счастья, как десятиклассница, в духе «я не знала, что такое бывает». Ага – не знала, а теперь узнала! Иногда нужно просто выйти из прежней жизни, как из чужого подъезда, и обнаружить, что все это время мы были не там, а ведь это и в голову не могло прийти. Энштейн говорил: «Вы не можете решить задачу на том уровне, на котором она была поставлена».

Вот именно, нужно просто решать задачу не на том уровне… А на каком?..

На другом.

Я, по Энштейну, перешла на другой уровень: больше не пыталась придумать бизнес. Как вообще можно придумать бизнес из воздуха? Типа утром ты сценарист, а вечером у тебя фирма по перевозке мандаринов из Абхазии (кстати, это не такой плохой вариант, бизнес желательно должен быть про то, что ты любишь, а я люблю абхазские мандарины).

Нет, нужно пойти от противного: представить себе объявление «Требуется Анна Коробова». Остается закрыть глаза и увидеть, кто дал это объявление, и будет ясно, какой мне открывать бизнес.

Я закрыла глаза. И перед моим мысленным взором возник столб. Ну, столб.

На столбе было приклеено объявление: «Требуется Анна Коробова». Объявление (четверть тетрадного листа в клеточку) было приклеено косо, написано от руки ручкой за 35 копеек, внизу были ленточки с номером телефона, чтобы отрывать и потом звонить.

Что бы это значило? Почему мое объявление не на сайте, а на столбе?! Почему бы не напечатать объявление на компьютере или хотя бы на машинке?

Да потому, что это чистый психоанализ! Ведь это мое подсознание ответило мне: «Аня?.. Напоминаю, ты родилась в середине прошлого века, когда писали ручкой за 35 копеек». «Аня, тебе поздно придумывать бизнес», – ответило подсознание и приклеило объявление на столб клеем «Момент». Скажу честно, это было неприятно: собственное подсознание напоминает вам о ручке за 35 копеек и клее «Момент»!.. Если уж подсознание намекает, что бизнесом (по мнению подсознания) занимаются лишь бойкие тридцатилетние люди!.. А не вы, не те, что родились в прошлом веке.

Это было обескураживающе, но я не сдалась: можно ведь перевесить объявление со столба на сайт. Если представить, что мое «Требуется Анна Коробова» висит на сайте, кто все-таки его повесил?

…Знаете, кто это был? Программист в плавках. Я увидела его мысленным взором: загорелый, живет на о. Бали. Там много программистов из России, им требуюсь я.

Зачем ему я? Если вы еще не догадались, зачем ему Анна Коробова, то объясняю: я могу преподавать в младших классах:

– математику и все остальные ужасные предметы – физику, химию, биологию (я кандидат физико-математических наук и уж как-нибудь выучу биологию для младших классов),

– черчение (не знаю, зачем младшим школьникам черчение, но я окончила Политех),

– английский (в начале перестройки, когда стало можно учиться за границей, я получила диплом Лондонского университета для иностранцев),

– психологию (я получила диплом Санкт-Петербургского университета, чтобы читать лекции студентам),

– русский и литературу, историю (я же бывший сценарист, имею понятие обо всем),

– что уж мелочиться, рисование и пение (думаю, можно не петь и не рисовать самим, а обойтись историей искусства?).

Теперь, я думаю, понятно: у программистов-то есть дети. Детям нужно учиться в школе, а школы на Бали нет. Нанять учителей по всем предметам затруднительно, а тут я – школа из одного человека. Дополнительно ко мне нужны только уборщица и директор.

С одной стороны, это был неутешительный результат: никакой мне не бизнес, а опять преподавать, как будто я вообще ни на что не годна. С другой стороны, утешительный: не каждый представляет собой целую школу на о. Бали.

Но в любом случае, я не собиралась сдаваться и, как навязчивый ребенок, теребила за рукав свое подсознание – давай еще попробуем! Например, я закрою глаза, представлю, что у меня уже есть успешный бизнес, а ты, Подсознание, покажешь мне новую меня, владелицу успешного бизнеса: как я выгляжу, во что одета… тем и намекнешь, какой у меня бизнес.

Внимание! С этой минуты у меня не то чтобы сразу получилось, но все пошло как-то по-другому. От печали и депрессивных мыслей двинулось к приемлемому, позитивному рабочему настроению.

Я назову этот момент «поучение». «Правило» звучит навязчиво: кто я такая, чтобы называть свои мысли правилами? А поучать – почему бы нет, кто может запретить мне советовать, наставлять на ум, вразумлять? Я ведь могу поучать, а вы не поучаться. Можно вообще не слушать, что тебе говорят. Максим все время меня вразумляет, что да как, Надя все время меня поучает, а я не поучаюсь.

ПОУЧЕНИЕ. Закройте глаза и представьте, что все – без конкретики, просто все – сбылось (интересно, что это будет?).

Я закрыла глаза и увидела:

– себя в черном костюме с ниткой жемчуга на заседании правления банка…

…Нет! Правление – нет, банк – нет. Костюм и жемчуг – не мой стиль.

– себя в собственном бутике…

На вешалках белое и черное, посреди бутика черная козетка с белой шкурой, пока женщины примеряют одежду, продавец подносит их спутникам рюмку водки – это будет мое ноу-хау, видела такой бутик за границей. Дизайнерский свет, красиво.

…Ну что, да?

Нет. Я хочу сама носить всю одежду из этого бутика, я хочу сама лежать на белой шкуре, и рюмку водки я выпью сама… Мне безразлично, как будут одеты какие-то чужие люди. Как выражаются герои в сериале моей соперницы, «мне пофиг». (Давно уже не думаю о ней, почему Максим предпочел ее, уже почти час не думаю о ней и о Максиме, почти час – если быть точной, 10 минут, – это много.)

Также оказалось, что мне безразлично, что будут есть чужие люди (ресторанному бизнесу решительное нет).

Торговля продуктами – фу.

Торговля чем-то приятным в атмосферном магазинчике (свечи, блокнотики, украшения своими руками) – не фу, но нет. Никогда не покупаю свечи, боюсь пожара.

Придется вернуться к тому, что я умею делать хорошо: читать лекции по психологии. Отсюда понятно, какой бизнес: психологическая консультация.

Я закрыла глаза и увидела себя в собственной психологической консультации. На конторке лежит книга отзывов со словами «Вы вернули меня к жизни» (я вернула к жизни!), на моем лице глубокая сосредоточенность на проблемах клиентов… К черту клиентов!

Я не смогу работать с клиентами по очень личной, интимной причине, в которой никому не смогла бы признаться: я боюсь, что клиент окажется психом, а тревожная кнопка не сработает. Возможно, этот страх означает, что я сама псих. Тем более: психу с психами нельзя.

Я не смогу с пси… то есть с клиентами, но зато я могу преподавать на сценарных курсах.

То есть открыть курсы сценаристов. «Как написать сценарий», «Как продать сценарий», «Как попасть в Голливуд», «Как написать сценарий блокбастера» и так далее.

В этом бизнесе есть плюсы: можно быть в черном свитере или черном кривом-косом платье. Такой черной кривой-косой одежды у меня много.
Страница 9 из 10

Это большой плюс.

Такой бизнес мне знаком: я вела такие курсы на «Ленфильме». И название не надо придумывать, вот – «Сценарные курсы Анны Коробовой».

Минусы: я скорее умру, чем открою сценарные курсы.

Почему? Почему… А очень просто: я стесняюсь. Одно дело меня на «Ленфильме» попросили, я провела курс, и с меня взятки гладки. Совсем другое дело открыть сценарные курсы как бизнес. Люди могут меня спросить: а ты сама-то чего не в Голливуде? Как раскупаются твои диски в магазине у Кузнечного рынка? И чего уж такого по твоим сценариям снято? Премии где? Рейтинги каковы? И чего это ты пишешь всегда семейные истории, другого не умеешь, что ли? Поэтому твой муж предпочел тебе другую?

Кроме того, я не верю, что от моих курсов человек научится писать. А если кто-то графоман? А если я сама графоман?

И правда, не такой уж я прямо сценарист (подумаешь, сериалы, подумаешь, семейные сериалы), чтобы ВОТ ТАК ВЗЯТЬ И ОТКРЫТЬ КУРСЫ. Есть сценаристы с именем – они преподают в Москве, в известных киношколах. А если я открою – люди будут смеяться.

Ну и потом, если уж уходить из профессии, то в совсем-совсем другое.

Вот если бы просто говорить с людьми о кино, открыть Киноклуб… Пить чай в саду, смотреть кино, обсуждать кино… Чтобы не просто «ну да, смотрел…», а чтобы стать после кино немного другим, создать свой мир, в котором ты и автор, и житель, сделать мир немного лучше… Но кто же за деньги придет смотреть со мной кино? Люди-то платят за необычное, а за обычное в саду не платят.

А вот еще бизнес, раз уж речь идет о необычном: Академия любви. Моя школьная подруга открыла.

На первом курсе учит, как соблазнить мужчину, на втором – как удержать мужчину, затем – как построить отношения после развода… У нее и по сексу есть специалисты: спецкурс «техники орального секса» и прочее. Сама-то она знает, что ее бизнес – обман: нельзя соблазнить при помощи техник.

Она-то сама соблазнила своего нынешнего мужа при помощи коллекции марок: ее первый муж собирал марки, и когда он умер, второй муж женился на ней ради коллекции марок. Там в коллекции есть редкие марки.

Директор Академии любви одевается в романтические туники, как будто Ассоль и сейчас под алыми парусами приплывет принц и простит ей техники орального секса. Туники – не мой стиль.

Что-то я себя ни в чем не вижу, то есть никем не вижу. Поучение 1 вообще не работает.

Ох, что было потом!

Стыдно признаваться, но признаюсь. Надя напекла для Максима драников, я съела почти все, и ей пришлось печь еще. Но не это главный позор. Главный позор в том, что я принялась подсчитывать свои доходы.

Так и не придумав, чем буду заниматься, начала подсчитывать гипотетические доходы!

Позвонила Алле и, вкратце описав ситуацию словами «вот если бы я открыла бизнес», спросила:

– Как ты думаешь, сколько обычно приносит небольшой женский бизнес? Сколько вообще нужно зарабатывать, чтобы это считалось бизнесом?

– Ну, думаю, если скромно… А ты хочешь скромно? Ну, если скромно, пусть будет пятьсот тысяч в месяц… На пятьсот тысяч в месяц до падения рубля можно было съездить куда захочешь, если разумные потребности. …Что ты молчишь, думаешь, мало?.. Ну, тогда пусть будет миллион, – ответила Алла.

Последний рабочий день Аллы был в НИИ тридцать лет назад. Алла избалована Пашкой, хорошо бы так и оставалось. Я спросила, как прошла семейная встреча всех Пашкиных детей. Хорошо, только Аллины сыновья не захотели встречаться. Обижены за мать, не хотят видеть новых детей отца и самого отца, и денег его не хотят, и внуков к нему не пускают. Такая трагедия. Как будто я это сама написала…

У меня был сериал «Наследство», там именно так и было. Но потом как-то все устроилось: обнаружилась еще одна дочь из деревенской юности, и обе семьи объединились в борьбе с ней, но она кого спасла, кого вылечила, и все помирились. Простите.

– Тысяч тридцать, я думаю, будет хорошо, как моя зарплата в лицее, – ответила подруга-учительница.

– Зачем вы госслужащих спрашиваете, лучше Зинаиду спросите, она же олигарх, по бизнесу, в общем, – подсказала Надя.

– Если в месяц меньше ста тысяч долларов, то и с дивана вставать не надо, – сказала Зинаида-олигарх по бизнесу. – Выбери род деятельности: нефтяные скважины или вязать шапочки. В зависимости от твоего уровня притязаний. Знаешь, как посчитать прибыль? Вычти все затраты: оборудование, налоги, чиновников.

Зинаида-олигарх ворочает нечеловеческими миллионами. Но безналичными (по-моему, безналичные деньги – ненастоящие, отличаются от наличных, также как «поцелуйте куклу» от настоящего поцелуя). У нее большой мужской бизнес – наружная реклама и производство чего-то очень существенного, очень нужного, сейчас забыла чего именно.

Мы разные с Зинаидой. У нее мужской бизнес, а я хочу женский. У нее «безнал», а я хочу хорошенькие монетки, чтобы можно было бросить их в море «на возвращение», чтобы они приятно гремели в кармане и я могла их посчитать.

– Ты не поняла. У меня маленький бизнес. Женский. Речь не идет о сотнях тысяч долларов.

– Ну, в любом случае, ты должна спросить себя: «Сколько я хочу зарабатывать?»

– Сто тысяч рублей или двести. Вообще, я хочу зарабатывать миллион, но не больше трехсот.

– Как это не больше, почему не больше? – удивилась Зинаида.

– На то есть свои причины, – туманно ответила я.

Какие причины? Свои.

Такие причины, что я еще не придумала бизнес.

– Не хочешь пока говорить, какой у тебя бизнес, чтобы не сглазить? Правильно. Не говори. Но я тебе советую: не начинай сейчас ничего слишком большого: в кризис лучше всего… В стране кризис, если ты вдруг забыла!..

Кризис? С чего это я забыла про кризис? Я прекрасно помню.

Не начинать ничего слишком большого? Это зависит от того, что считать слишком. Одна моя знакомая начала вязать шапки: ее шапки взорвали Интернет, и она продала пять штук.

Такие, с двумя помпонами… Она не окупила затраты на рекламу шапок в сетях.

Можно было бы подумать, что шапки в кризис – это слишком. Но нет, в социальных сетях написали, что предпочитают шапки с одним помпоном. …Получается, в кризис один помпон хорошо, а второй помпон слишком. Слишком много помпонов для кризиса.

– Эй, ты меня слышишь?.. В кризис лучше всего продаются еда и дети. Еда и дети, запомни.

Дети в смысле – образование, игры, – не сами дети. Зинаида-олигарх очень хороший человек, она бы даже в шутку не сказала о торговле детьми. Просто в жизни все говорят, как будто это поток сознания, бормочут, пропускают слова… Когда пишешь диалоги, нужно соблюдать правильную меру, чтобы речь была естественной. Жаль, что мне больше не придется писать диалоги. Я люблю писать диалоги. А ее диалоги такие, на первый взгляд бойкие, но не глубокие, и через каждое слово звучит «ну че-е…». Я не ханжа, но если с экрана у нас будет звучать «ну че-е…» как норма жизни и норма языка, то… разве это хорошо? И еще у нее немного кривые ноги.

ПОУЧЕНИЕ от Зинаиды-олигарха. В кризис лучше всего продаются еда и дети. Еда и дети, запомните.

ИТОГ ДНЯ:

Сигарет – 20.

Приехал Максим. В прихожей раздавались резкие звуки, как будто он с размаха кидал об стенку удочку, сумку, ботинки, шапку, шарфик.

Притворилась спящей. Не знаю, почему я так поступила – невыносимая обида за все.

Сквозь сон слышала, что
Страница 10 из 10

он сказал кому-то по телефону: зря мерз – вопрос с деньгами остался открытым. И на завтра вызваны актеры на кастинг. Об актерах на главные роли он еще не думал.

Да?! Не думал?! А раньше мы с ним обсуждали актеров на главные роли! Раньше вместе смотрели фотографии актеров, раскладывая их на столе, играли, как будто это карты… А теперь он говорит кому-то, не мне, что на завтра вызваны актеры на кастинг и что об актерах на главные роли он еще не думал. Он не думал! Он! (Не «мы с Аней подумаем», не «Аня, как ты думаешь?».) Спокойной ночи, хррр.

Притворялась спящей, пока он не уснул.

И вот какая у меня дикая мысль: может ли быть, что ему нравится она, а не ее сценарий? Это дикая мысль, для Максима всегда было на первом месте дело. Может ли быть, что у него так снесло крышу – снять плохое кино, – ведь это же его имя – и деньги…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=21251879&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.