Режим чтения
Скачать книгу

Вкус счастья читать онлайн - Нора Робертс

Вкус счастья

Нора Робертс

Агентство «Брачные обеты» #3

Жизнь Лорел Макбейн, кондитера свадебного агентства «Брачные обеты», на самом деле не такая уж и сладкая: она с детства влюблена в брата своей подруги, Делани Брауна, но, как ей кажется, он не видит в ней женщину. Впрочем, когда Лорел в отчаянном порыве страстно целует Дела, реальность оказывается изумительнее ее самых смелых фантазий; она, как в омут, бросается в любовь, совсем не думая о будущем… Да и есть ли будущее у этих странных отношений?

Нора Робертс

Вкус счастья

Посвящается моему брату Джиму, семейному пекарю

Я пою о садах и апрельских капелях,

О летних цветах и птичьих трелях,

О майских деревьях и заздравных тостах,

Женихах и невестах, и свадебных тортах.

    Роберт Херрик

Хотел бы знать я, право,

Что делали с тобой мы до любви?

    Донн

Свадебный шифр:

Н – невеста

Ж – жених

МН – мать невесты

ОН – отец невесты

ЛПН – лучшая подруга невесты

БН – брат невесты

БЖ – брат жениха

МачН – мачеха невесты

ПН – подружка невесты

ДЦ – девочка-цветочница

НК – носитель колец

НЧ – невеста-чудовище

НЧС – невеста – чудовищная стерва

МИБ – мерзкий изменщик-братец

ПДП – потаскушка – деловая партнерша

Пролог

Чем меньше времени оставалось до окончания школы, тем отчетливее Лорел Макбейн сознавала одну неоспоримую истину: выпускной бал – адский кошмар.

Неделю за неделей все говорили только о том, кто кого может пригласить, кто кого уже пригласил и кто пригласил кого-то другого. Последнее, естественно, приводило к страданиям и истерикам.

В преддверии выпускного бала девчонки мучились неизвестностью, но даже не пытались покончить как с неизвестностью, так и со страданиями. Коридоры, классные комнаты и школьный двор пульсировали всей гаммой эмоций от головокружительной эйфории, вызванной долгожданным приглашением, до горьких слез, если подобного приглашения не последовало. Впрочем, в любом случае истерия не утихала, даже наоборот, разгоралась, поскольку начинались поиски платья, туфель и жаркое обсуждение возможного развития событий. Лимузины, банкеты, гостиничные номера и главный вопрос – соглашаться или не соглашаться на секс?

Лорел проскочила бы все эти этапы, если бы подруги – в первую очередь Паркер Браун, считавшая, что такое важное событие, как окончание школы, необходимо отметить подобающим образом, – не надавили на нее.

Теперь ее сберегательный счет – все доллары и центы, заработанные бесконечным кружением с тяжелыми подносами вокруг ресторанных столиков, – трещал по швам от безумных трат на платье, которое она, скорее всего, никогда больше не наденет, туфли, сумочку и все остальное.

Конечно, можно было бы обвинить во всем подруг, но Лорел сама увлеклась покупками в компании Паркер, Эммелин и Макензи и потратила гораздо больше, чем могла себе позволить.

Эмма предложила попросить денег на платье у родителей, однако Лорел этот вариант даже не рассматривала. Во-первых, из гордости, а во-вторых, после неудачных инвестиций отца и аудиторской проверки Службы внутренних доходов деньги стали очень болезненным вопросом в доме Макбейн.

Ни за что на свете не попросит она денег у родителей. Уже несколько лет она сама зарабатывает на свои личные нужды.

Лорел говорила себе, что безумные траты не имеют значения. Несмотря на тяжелый труд в ресторане после уроков и по выходным, накопленных денег не хватило бы даже на начало учебы в Кулинарном институте Америки и самостоятельную жизнь в Нью-Йорке. Расходы на сногсшибательный бальный наряд ничего не изменят, думала Лорел, надевая сережки, а ведь я, черт побери, буду выглядеть в нем действительно потрясающе.

В другом конце комнаты – спальни Паркер – Паркер и Эмма пытались соорудить вечернюю прическу на голове Мак, импульсивно обкорнавшей волосы в стиле, который Лорел мысленно назвала «Юлий Цезарь, переходящий Рубикон». Девочки подхватывали всевозможными заколками и осыпали блестками то, что осталось от пламенно-рыжей шевелюры Мак, и болтали, болтали безостановочно, а в динамиках CD-плеера бушевал ураган «Аэросмит».

Лорел любила слушать разговоры подруг, немного отстранившись, вот как сейчас. А может, особенно сейчас, когда она и чувствовала себя немного отстраненной. Они вчетвером дружат, сколько себя помнят, а теперь – с выпускным балом или без него – все меняется.

Осенью Паркер и Эмма уедут учиться в университет. Мак начнет совмещать работу в фотолаборатории с различными фотографическими курсами, а ей, Лорел, – после того, как из-за отсутствия финансов, а также фиаско, которое потерпел брак ее родителей, разбилась ее заветная мечта о Кулинарном институте Америки, – придется остаться работать в ресторане и довольствоваться вечерними занятиями в муниципальном двухгодичном колледже. «Пожалуй, имеет смысл выбрать основы предпринимательства. Надо быть практичной. Реалистичной.

Во всяком случае, нечего думать об этом сейчас. Надо просто наслаждаться моментом и чудесной церемонией, которую безупречно, как всегда, организовала Паркер. Внизу ждут родители Паркер и Эммы. Будут десятки фотографий, объятий с возгласами «Ах, только взгляните на наших девочек!» и сверкающими в глазах слезами.

Мать Мак слишком эгоистична, слишком поглощена собой, чтобы беспокоиться о выпускном бале дочери, но, учитывая, что представляет собой Линда, оно и к лучшему. А мои родители? Ну, они слишком погрязли в собственных проблемах, чтобы думать о том, что делает нынешним вечером их дочь.

Я к этому привыкла. И даже привыкла этому радоваться».

– Еще чуть-чуть блесток, – решила Мак, вертя головой перед зеркалом и оценивая результат. – Похоже на фею Динь-Динь. Прикольно.

– Думаю, ты права, – кивнула Паркер, всколыхнув струящиеся по спине гладкие блестящие каштановые волосы. – Прикольно, но стильно. Что скажешь, Эм?

– По-моему, надо сильнее подчеркнуть глаза, потеатральнее. – Темно-карие глаза Эммы прищурились. – Я справлюсь.

– Валяй, – согласилась Мак. – Только не возись целую вечность, ладно? Я еще должна все подготовить к нашему общему снимку.

Паркер взглянула на часики.

– Мы идем точно по графику. Тридцать минут до… – Она повернулась. – Ой, Лорел, ты бесподобна!

Эмма захлопала в ладоши.

– Потрясающе! Я сразу поняла, что это платье просто создано для тебя. Твои глаза кажутся еще более голубыми.

– Ну, наверное.

– Еще одна маленькая деталь. – Паркер подбежала к комоду, открыла ящик, где хранилась шкатулка с украшениями. – Вот эта заколка.

Лорел, стройная девушка в мерцающем розовом платье, с белокурыми волосами, уложенными – по настоянию Эммы – в длинные свободные локоны, пожала плечами.

– Как скажешь.

Паркер примерила заколку к волосам Лорел под разными углами.

– Выше голову. Тебя ждет веселье.

Лорел мысленно упрекнула себя.

– Я знаю. Простите. И было бы еще веселее, если бы у нас был общий бал. Тем более что мы, все четверо, выглядим сногсшибательно.

– Да, конечно. – Паркер решила отвести несколько локонов подруги назад и закрепить их заколкой. – Но потом мы вернемся сюда и вместе отпразднуем и расскажем друг другу все-все-все. Ну, смотри.

Паркер развернула Лорел к зеркалу, и девушки внимательно
Страница 2 из 17

рассмотрели свои отражения.

– Я действительно выгляжу потрясающе, – выдохнула Лорел, рассмешив Паркер.

Раздался небрежный стук, и дверь тут же распахнулась. Миссис Грейди, давнишняя экономка Браунов, подбоченилась и обвела взглядом комнату.

– Сойдет, как и ожидалось после всей этой суеты. Заканчивайте и идите вниз фотографироваться. Ты, – она ткнула пальцем в сторону Лорел. – С тобой, юная леди, я должна поговорить.

– Господи, девочки, что я натворила? – воскликнула Лорел, как только миссис Грейди покинула комнату. – Я ничего плохого не сделала.

Однако слово миссис Грейди было законом, и Лорел поспешила за ней.

В семейной гостиной миссис Грейди обернулась, сложив руки на груди. Будет читать нотацию, с замиранием сердца подумала Лорел и стала судорожно перебирать прошлое, пытаясь понять, чем заслужила упреки женщины, которая все подростковые годы была ей больше матерью, чем ее собственная мать.

– Итак, – заговорила миссис Грейди, когда Лорел вбежала за ней в гостиную, – полагаю, ты решила, что уже совсем взрослая.

– Я…

– Ну так вот что я тебе скажу: ты еще не взрослая, хотя и осталось ждать совсем немного. Вы вчетвером бегали здесь еще в памперсах, а теперь, когда каждая из вас пойдет своей дорогой, кое-что изменится. Во всяком случае, на какое-то время. Птички нашептали мне, что ты собираешься в Нью-Йорк, в тот причудливый Кулинарный институт.

Сердце Лорел снова замерло и сжалось от болезненного разочарования.

– Нет, я… я остаюсь работать в ресторане и поступлю в…

– Ничего подобного. – Миссис Грейди опять рассекла воздух пальцем. – Однако девушке твоего возраста в Нью-Йорке нельзя терять голову и следует быть осмотрительной. Как я слышала, чтобы чему-то научиться в том институте, придется хорошенько попотеть. Учеба там посложнее затейливой глазури и сахарного печенья.

– Кулинарный институт – самый лучший, но…

– Значит, ты будешь одной из лучших. – Миссис Грейди достала из кармана чек и протянула его Лорел. – Здесь хватит на первый семестр, на обучение и приличное жилье, и на еду, чтобы не помереть с голоду. Хорошенько воспользуйся им, девочка, или ответишь передо мной. Если ты оправдаешь мои надежды, если покажешь, на что ты способна, мы поговорим о следующем семестре, когда придет время.

Лорел ошеломленно таращилась на чек в своей руке.

– Вы не можете… я не могу…

– Я могу, и ты сможешь. Точка.

– Но…

– Разве я только что не сказала «точка»? Если ты меня подведешь, то просто так не отделаешься. Ты расплатишься сполна, уж это я тебе обещаю. Паркер и Эмма будут учиться в университете, а Макензи решила во что бы то ни стало пробиваться в своей фотографии. У тебя другая дорога, и ты по ней пойдешь. Ты ведь этого хочешь, не правда ли?

– Больше всего на свете. – Слезы жалили глаза, обжигали горло. – Миссис Грейди, я не знаю, что сказать. Я верну. Я…

– Конечно, вернешь, и не сомневайся. Ты расплатишься со мной своими достижениями. Теперь все зависит от тебя.

Лорел крепко обняла миссис Грейди, прижалась к ней.

– Вы не пожалеете. Вы будете мной гордиться.

– Я верю, верю. Ну, хватит. Иди, собирайся.

Лорел помедлила еще немного, прошептала:

– Я никогда это не забуду. Никогда. Спасибо вам. Спасибо. Спасибо!

Лорел бросилась к двери, спеша поделиться новостью с подругами, обернулась. Юная. Сияющая.

– Как я хочу поскорее начать!

1

В одиночестве, под тихий голос Норы Джоунз, шуршащий в айподе, Лорел преображала раскатанную помадную пасту в изысканные съедобные кружева. Аккуратно обвивая кружевами второй ярус четырехъярусного торта, она даже не слышала музыку, которая служила ей скорее фоном, чем развлечением.

Лорел отступила, оценивая результаты, обошла торт, проверяя, нет ли изъянов. Клиенты «Брачных обетов» ожидают совершенства, и только его они и получат. Удовлетворенно кивнув, она взяла бутылку воды, глотнула, потянулась.

– Два готовы, еще два.

Она взглянула на доску с приколотыми образцами старинных кружев и окончательным рисунком торта, одобренного вечерней пятничной невестой. Кроме этого торта, еще три: два на субботу, один на воскресенье – но в этом нет ничего необычного. Июнь в «Брачных обетах», принадлежащем ей и ее подругам агентстве по проведению свадеб и других торжеств, – прайм-тайм.

За несколько лет четыре подруги превратили идею в процветающий бизнес. Пожалуй, даже слишком процветающий. Вот почему приходится плести помадные кружева почти в час ночи.

«Ну и замечательно, – решила Лорел. – Я люблю свою работу. У каждой из нас своя страсть: у Эммы – цветы, у Мак – фотография, у Паркер – организационные вопросы, а у меня – торты. И печенья, и шоколад. Но торты – гвоздь программы».

Сосредоточенно нахмурившись, Лорел начала ловко и быстро раскатывать следующий пласт. От долголетней практики ее руки стали очень сильными – не хуже, чем от тренажеров. Белокурые волосы, как обычно, заколоты на макушке. Фартук, надетый поверх хлопчатобумажных брюк и футболки, обсыпан крахмалом. На ногах, чтобы не уставали от долгих рабочих часов, удобные шлепанцы.

Совершенство – не только цель, когда речь идет о ее искусстве. Для «Сладкой мечты», ее доли в «Брачных обетах», совершенство – необходимость. Свадебный торт – это больше чем тесто и сахарная глазурь, помадная паста и начинка, точно так же, как свадебные фото, создаваемые Мак, больше чем просто фотографии, а цветочные композиции и букеты Эммы – больше чем просто цветы. Желания клиентов, которые Паркер воплощает в жизнь, объединяя все аспекты торжества в единое целое, не просто сложение составных частей.

Все это вместе становится для влюбленной пары незабываемым событием и началом новой совместной жизни.

Романтика. Лорел верила в романтику. Во всяком случае, в теории. А еще больше она верила в символы и необходимость праздника. И в великолепный праздничный торт.

Заканчивая третий ярус, Лорел уже не хмурилась. Ее голубые глаза довольно вспыхнули, когда в дверях появилась Паркер в пижаме и с распущенными волосами.

– Почему ты не в постели?

– Размышляла кое о чем, – откликнулась Паркер. – Не могла успокоиться. Давно ты с ним возишься?

– Не очень. Этот надо закончить сегодня. А завтра соберу и украшу два субботних торта.

– Составить компанию?

Они прекрасно понимали друг друга, и если бы Лорел сказала «нет», Паркер не обиделась бы. И часто, когда работы было по горло, Лорел говорила «нет».

– Разумеется.

– Чудесный дизайн. – Паркер, как и Лорел чуть раньше, обошла торт. – Изящество белого на белом, интрига ярусов разной высоты и разных кружев. Традиции, классика – тема, выбранная нашей невестой. Ты попала в самую точку.

– Подставку украсим бледно-голубой лентой и лепестками роз. – Лорел приступила к последнему ярусу. – Будет потрясающе.

– С этой невестой было приятно работать. – Паркер поставила на огонь чайник. Она обожала такие ночные посиделки – одно из преимуществ ведения бизнеса из собственного дома и того, что Лорел живет здесь же, а Эмма и Мак – в домиках на территории поместья.

– Она четко знает, чего хочет, – заметила Лорел, выбирая инструмент, чтобы вырезать фестоны по краям кружевного пласта. – Однако открыта для предложений и пока еще не психовала. Если она продержится
Страница 3 из 17

следующие двадцать четыре часа, то определенно заработает статус Образцовой Невесты «Брачных обетов».

– Сегодня вечером на репетиции и она, и жених выглядели счастливыми и спокойными. Хороший признак.

Лорел согласно хмыкнула, продолжая совершенствовать узор.

– И все же повторяю вопрос: почему ты не в постели?

Паркер сполоснула кипятком заварочный чайничек, вздохнула.

– Я сидела на веранде с бокалом вина, наслаждалась ароматами садов, смотрела на дома Мак и Эммы. И там, и там светились окна. А потом свет погас. Сначала у Эммы, а вскоре и у Мак. Я думала о планировании свадьбы Мак и помолвке Эммы. И о том, как в детстве мы вчетвером играли в День Свадьбы. А теперь это реальность. Я сидела в тишине, в темноте и сожалела, что мама с папой этого не видят. Не видят то, что мы создали здесь, не видят, какими мы стали. И меня заклинило. – Паркер умолкла, отмеряя заварку. – Я горевала об их уходе и радовалась, потому что точно знала: они гордились бы мной. Нами.

– Я тоже часто думаю о них. Все мы часто о них думаем. Они были очень важной частью наших жизней, и этот дом хранит столько воспоминаний о них. Поэтому я прекрасно тебя понимаю.

– Они безумно радовались бы за Мак и Картера, Эмму и Джека, правда?

– Да, конечно. И были бы счастливы, видя наши достижения. Даже не сомневайся.

– Как мне повезло, что ты заработалась. – Паркер залила заварку кипятком. – Ты меня успокоила.

– Всегда рада помочь. И знаешь, кому еще повезло? Пятничной невесте. Видишь этот торт? – Лорел сдула с глаз прядь волос и самодовольно кивнула. – Высший пилотаж. А когда я сделаю верхушку, ангелы зарыдают от радости.

Паркер отставила чайничек.

– Молодец, Лорел, ты должна больше гордиться своей работой.

Лорел ухмыльнулась:

– К черту чай. Я почти закончила, налей-ка мне бокал вина.

* * *

Утром, после крепкого шестичасового сна, Лорел быстренько размялась в домашнем спортзале и приготовилась к новому рабочему дню. Большую его часть она проведет в своей кухне, но сначала совещание, непременно предшествующее каждому торжеству.

Лорел сбежала по лестнице с третьего этажа своего крыла на главный уровень огромного дома и ворвалась в семейную кухню. Миссис Грейди выкладывала на блюдо фрукты.

– Доброе утро, миссис Грейди.

Экономка приподняла брови.

– Похоже, ты настроена решительно.

– Так и есть. Я решительна и безупречна. – Лорел сжала и разжала кулаки, разминая мышцы. – Хочу кофе. Много, много кофе.

– Паркер уже отнесла кофе наверх. Ты можешь прихватить фрукты и плюшки. Обязательно поешь фруктов. Нельзя начинать день со сдобного теста.

– Слушаюсь, мэм. Кто-нибудь уже пришел?

– Пока нет, но только что отъехал грузовик Джека, и, думаю, с минуты на минуту явится Картер и будет смотреть на меня щенячьими глазами в надежде на приличный завтрак.

– Выметаюсь. – Лорел схватила блюда с фруктами и сдобой и, балансируя ими с ловкостью опытной официантки, понесла наверх, в библиотеку, ныне служившую «Брачным обетам» конференц-залом.

Паркер – с деловым видом, подчеркнутым белоснежной накрахмаленной блузкой, – сидела за большим столом и маленькими глоточками пила кофе. Убранные в конский хвост волосы оставляли открытым лицо. Взгляд синих, как полночь, ничего не упускающих глаз был устремлен на экран компьютера. Коммуникатор «BlackBerry» лежал на столе, как обычно, в пределах досягаемости.

– Провиант. – Лорел поставила блюда рядом с кофейным сервизом, заправила за ухо выбившуюся прядь волос и, выполняя приказ миссис Грейди, насыпала себе в мисочку ягод. – Скучала по тебе в спортзале. Когда ты встала?

– В шесть, и не зря. В семь позвонила вечерняя субботняя невеста. Ее отец споткнулся о кошку и, кажется, сломал нос.

– Ничего себе.

– Она волнуется за него, но не меньше ее беспокоит, как он будет выглядеть на свадьбе и на свадебных фотографиях. Я позвоню стилисту, выясню, что можно сделать.

– Мне очень жаль невезучего ОН, но если это наша самая большая проблема уикенда, мы в полном порядке.

Паркер погрозила пальцем:

– Смотри не сглазь.

В комнату вплыла Мак, высокая и гибкая, в джинсах и черной футболке.

– Привет, подружки.

Лорел прищурилась, рассматривая ленивую улыбку и подернутые сонной дымкой зеленые глаза.

– У тебя был утренний секс.

– У меня был изумительный утренний секс, премного благодарна. – Мак налила себе кофе, схватила булочку. – А у тебя?

– Ведьма.

Рассмеявшись, Мак плюхнулась в кресло, вытянула ноги.

– Предпочитаю свою утреннюю разминку «бегущей дорожке» и «Бауфлексу».

– Противная, злобная ведьма, – уточнила Лорел, бросая в рот сочную малинку.

– Обожаю лето, когда любовь всей моей жизни не должен рано вставать и убегать просвещать юные умы. – Мак открыла свой ноутбук. – В результате я заряжена энергией и готова работать.

– Отец вечерней субботней невесты, кажется, сломал нос, – сообщила Паркер главную новость.

– Вот черт. – Мак нахмурилась. – Если они захотят, я могу многое исправить фотошопом, но это похоже на жульничество. Что есть, то есть – и останутся веселые воспоминания. По моему мнению.

– Когда ОН вернется от врача, узнаем мнение невесты.

Паркер взглянула на ворвавшуюся в комнату Эмму – сверкающие темно-карие глаза, ураган черных кудрей.

– Я не опоздала, еще двадцать секунд. – Эмма подскочила к кофейнику. – Я снова заснула. После.

– О, я и тебя ненавижу, – пробормотала Лорел. – Мы должны ввести новое правило. Никто не хвастается сексом на деловых совещаниях, поскольку у половины из нас нет никакого секса.

– Поддерживаю, – немедленно отреагировала Паркер.

– Ой-ой. – Посмеиваясь, Эмма положила в мисочку несколько ягод.

– Отец субботней вечерней невесты, похоже, сломал нос, – сообщила Мак.

– Ой-ой, – повторила Эмма теперь уже с искренней озабоченностью.

– Подождем более точной информации, но в любом случае это касается меня и Мак, – заметила Паркер. – Мак, я буду держать тебя в курсе. Теперь сегодняшний вечерний прием. Все иногородние подружки невесты, родственники и друзья прибыли. Невеста, МН и подружки приедут в три часа на прическу и макияж. МЖ записалась к стилисту в салон и приедет сюда к четырем вместе с ОЖ и БЖ. ОН явится с дочерью. Будем развлекать его, пока не придет его очередь фотографироваться. Мак?

– Платье невесты изумительно. Романтичное, винтажное. Я это обыграю.

Пока Мак вкратце излагала свои планы и график, Лорел налила себе вторую чашку кофе. Время от времени она делала заметки и по ходу доклада Мак, и по ходу доклада Эммы. Завершив свою работу, она поможет подругам там и тогда, где и когда будет нужнее.

За время превращения «Брачных обетов» из замысла в реальность они довели процесс до совершенства.

– Лорел, – произнесла Паркер.

– Торт, причем потрясающий, готов. Только он очень тяжелый, поэтому мне понадобится помощь официантов, чтобы перенести его в зал, зато дизайн не требует доработки на месте. Эмма, от тебя мне нужна лента и белые лепестки роз, но это перед самым разрезанием торта. Новобрачные отказались от торта жениха и заказали мини-пирожные и шоколадки в форме сердца. Все готово и будет подано на белом фарфоре с кружевными салфетками, как зеркальное отражение торта. Скатерть десертного стола бледно-голубая, ажурная. Нож
Страница 4 из 17

и лопатку для торта предоставила невеста. Серебро принадлежало ее бабушке, так что не спускаем с него глаз.

Большую часть дня я буду занята с субботними тортами, но должна освободиться к четырем, можете мной распоряжаться. К концу вечера официанты упакуют остатки торта в коробки и перевяжут их голубыми ленточками с именами Н и Ж и датой свадьбы. Туда же пойдут пирожные и шоколадки, если останутся. Мак, я бы хотела фотографию торта для архива. Я такой еще не делала.

– Отмечено.

– И, Эмма, мне нужны цветы для вечернего субботнего торта. Ты не могла бы занести, когда придешь украшать залы к сегодняшней свадьбе?

– Без проблем.

Мак подняла руку, привлекая внимание подруг.

– Можно о личном? Никто не упомянул, что последняя на данный момент свадьба моей матери состоится завтра в Италии. К счастью, далеко-далеко от нашего чудесного дома здесь, в Гринвиче, штат Коннектикут. Линда позвонила мне сегодня в пять утра с минутами. Она ведь понятия не имеет о часовых поясах, и, посмотрим правде в глаза, плевать она на них хотела.

– Почему ты сняла трубку? – укорила Лорел, а Эмма сочувственно погладила ногу Мак.

– Потому что Линда продолжала бы трезвонить… и я пытаюсь с ней справляться. Теперь для разнообразия на моих условиях. – Мак провела рукой, как гребенкой, по коротким огненно-рыжим волосам. – Естественно, последовали слезы и упреки, поскольку Линда решила, что ей необходимо мое присутствие. Правда, на прошлой неделе ей мое присутствие не требовалось. И так как я, особенно если учесть нашу сегодняшнюю свадьбу, две завтрашние и еще одну в воскресенье, не имею ни малейшего желания прыгать в самолет, чтобы увидеть, как она выходит замуж в четвертый раз, то она заявила, что больше не хочет со мной общаться.

– Подольше бы так и было.

– Лорел, – предостерегающе прошептала Паркер.

– Я сказала, что думаю. Ты, Паркс, выложила Линде начистоту все, что хотела. Я – нет. И это меня мучает.

– Спасибо, Лорел. Я искренне тебе благодарна. Однако, как вы сами видите, у меня нет никакой депрессии. Я не мучаюсь чувством вины и даже ничуточки не злюсь. Думаю, здорово найти парня, такого здравомыслящего, любящего и чертовски надежного, как Картер. И эти его качества перевешивают даже потрясающий утренний секс. Вы все были на моей стороне против Линды, вы помогали мне противостоять ее требованиям и безумствам. Наверное, Картер еще немного подтолкнул чашу весов, и теперь я справляюсь. Действительно справляюсь. Я просто хотела рассказать вам.

– Я сама бы трахалась с ним по утрам только за это.

– Руки прочь, Макбейн. Но я высоко ценю твое чувство. – Мак поднялась. – Итак, мне нужно немного поработать, прежде чем сосредоточиться на сегодняшней свадьбе. Лорел, я загляну к тебе и сфотографирую торт.

– Подожди, я с тобой. – Эмма тоже вскочила. – Лорел, я скоро вернусь с командой и принесу тебе цветы.

После ухода подруг Лорел выждала пару секунд.

– Мак не кривила душой.

– Да, она не расстроена.

– И она права. – Лорел расслабилась, наслаждаясь последними глоточками кофе. – Именно Картер повернул ключ в замке. Интересно, что чувствуешь, когда рядом парень, который может помочь так осторожно, ненавязчиво и который так умеет любить. Кажется, я завидую этому больше, чем сексу. – Лорел пожала плечами, встала. – Пойду работать.

Следующие два дня у Лорел не было возможности думать о мужчинах. У нее не было ни времени, ни сил на мысли о любви и романтике. Пусть она по уши увязла в свадьбах, но для нее это прежде всего бизнес, а свадебный бизнес требует сосредоточенности и полной отдачи.

Торт «Старинные кружева», который она создавала почти три дня, пережил свою минуту славы, а затем был разобран, разрезан и с аппетитом съеден. На дневной субботней свадьбе блистало сотнями тисненых лепестков капризное чудо «Пастельные лепестки», а на вечерней свадьбе в ту же субботу цвел «Розовый сад» – ярусы и ярусы огненно-красных роз, перемежающиеся пластами ванильного бисквита, покрытого шелковистой сливочной глазурью.

Для воскресного, более скромного торжества невеста выбрала «Летние ягоды». Лорел загодя испекла коржи, взбила начинку, собрала ярусы и сделала глазировку в виде плетеной корзинки. Сейчас, в тот самый момент, когда жених и невеста обменивались брачными клятвами на открытой веранде, Лорел – в фартуке, защищающем костюм почти того же цвета, что и выбранная ею малина, – украшала готовый торт свежими ягодами и листьями мяты. За ее спиной официанты заканчивали накрывать столы к позднему свадебному завтраку.

Лорел отступила, оценивая сбалансированность линий, обвила один из ярусов виноградом цвета шампанского…

– На вид вкусно.

Лорел нахмурилась, аккуратно выкладывая вишни. Ее часто отвлекали во время работы, но нигде не сказано, что это должно ей нравиться. К тому же она вовсе не ждала, что брат Паркер заскочит во время торжества.

Хотя, напомнила она себе, Дел приходит и уходит, когда ему вздумается… Лорел ловко перехватила его руку, которой он пытался незаметно дотянуться до одного из ее контейнеров.

– Руки прочь.

– Подумаешь, пара черничин.

– Я не знаю, где побывали твои руки. – Лорел воткнула между ягодами трио листочков мяты и не потрудилась – пока – удостоить его взглядом. – Что тебе нужно? Мы работаем.

– Я тоже. Более-менее. Юристом. Занес кое-какие документы.

Дел занимался всеми их юридическими вопросами, как личными, так и общего бизнеса. Лорел прекрасно знала, что он тратит на них много часов как в рабочее, так и в личное время. Однако, если бы она его не подкалывала, то нарушила бы давнюю традицию.

– И специально подгадал время визита, чтобы поживиться ресторанной едой.

– Должны же быть какие-то льготы. Поздний завтрак?

Лорел капитулировала и обернулась. Выбранные им джинсы и футболка никого не могли обмануть, во всяком случае, по ее мнению. Дел выглядел ровно тем, кем был: юрист, окончивший престижный университет «Лиги плюща». Делани Браун из коннектикутских Браунов. Высокий, стройный и очень привлекательный. Густые каштановые волосы пострижены чуть длиннее, чем, вероятно, диктовал дресс-код его профессии. Интересно, он делает это нарочно? Наверняка. У Дела всегда есть план.

Она знала Дела Брауна всю свою жизнь, но редко могла понять, что скрывается за взглядом его темно-синих, как полночь, глаз, точно таких, как у Паркер.

По мнению Лорел, Делани был слишком красив для своего собственного или чьего-либо еще блага. А еще он был неизменно верным, неброско щедрым и… раздражающе покровительственным.

Он улыбнулся ей непринужденно, весело, обезоруживающе. Лорел подумала, что эта улыбка – смертельное оружие в зале суда. Или в спальне.

– Холодный отварной лосось, пирожки с курицей, летние овощи на гриле, картофельные оладьи, открытые пироги со взбитыми яйцами, сыром и всякой всячиной, икра со всем, что к ней прилагается, хлебное ассорти, фрукты, сыры. И все это венчает маковый торт с апельсиновым джемом, сливочной глазурью с ликером «Гранд Марнье» и свежими ягодами.

– Запиши меня.

– Уверена, ты сможешь сам уговорить поставщиков. – Выбирая ягоды, Лорел повела плечами, покрутила головой.

– Больно?

– Плетение корзины – кошмар для шеи и плеч.

Дел поднял было руки, но тут же спрятал их в
Страница 5 из 17

карманы.

– Джек и Картер здесь?

– Где-то. Я их сегодня не видела.

– Пожалуй, пойду поищу их.

– Ммм-хмм.

Однако Дел не ретировался, а прошел к окнам и посмотрел на украшенную цветами веранду, стулья в белых чехлах, хорошенькую невесту, повернувшуюся к улыбающемуся жениху.

– Обмениваются кольцами, – сообщил он Лорел.

Лорел похлопала по своему наушнику.

– Паркер мне только что сказала… Эмма, торт готов. Можешь украшать цветами. – Она сбалансировала верхний ярус корзинкой с черникой, объявила пятиминутное предупреждение и начала складывать в ведро остатки ягод. – Наливаем шампанское, смешиваем «Кровавые Мэри» и «Мимозы». Зажигаем свечи, вуаля!

Лорел взялась за ведро, но Дел опередил ее:

– Я донесу.

Пожав плечами, она включила музыку, чтобы заполнить короткую паузу, пока не вступит оркестр.

Они спустились по черной лестнице мимо официантов в униформе, спешащих с закусками к коктейлям. Никто не должен скучать, пока Мак фотографирует невесту с женихом, друзей и родственников.

Лорел свернула в свою кухню, где в данный момент властвовали поставщики. Не обращая внимания на царивший в помещении хаос, она взяла маленькую миску, насыпала в нее ягод и протянула Делу.

– Спасибо.

– Просто не болтайся под ногами. Да, готово, – сообщила она Паркер в микрофон, прикрепленный к наушнику. – Да, через тридцать минут. На месте. – Она оглянулась на поставщиков. – По графику. О, Дел здесь… Угу.

Прислонившись к шкафчику, Дел ел ягоды и смотрел, как она снимает фартук.

– Хорошо, иду.

Дел оттолкнулся от шкафчика и последовал за Лорел через прихожую, которая скоро превратится в еще одну холодильную камеру и кладовку. Лорел вытянула из волос заколку и, выходя на улицу, тряхнула головой. Волосы послушно легли на место.

– Куда мы идем?

– Лично я – провожать гостей в дом. Ты уходишь. Куда-то.

– Мне нравится здесь.

Лорел улыбнулась:

– Паркер велела избавиться от тебя, пока не придет время уборки. Поищи своих маленьких приятелей, Дел, и если будете хорошими мальчиками, вас покормят. Позже.

– Отлично, но если меня завербовали на уборку, я хочу попробовать торт.

Они расстались. Дел отправился в перестроенный домик у бассейна, в котором теперь располагалась студия и жилище Мак. Лорел поспешила к веранде, где новобрачные скрепляли свои обеты первым супружеским поцелуем.

Лорел оглянулась один раз… только один. Она знает Дела всю свою жизнь – наверное, это судьба. Однако только ее вина – и ее проблема, – что она любит его почти столько же.

Она позволила себе только один вздох, старательно изобразила бодрую профессиональную улыбку и отправилась помогать подругам переводить гостей в зал.

2

Только через несколько часов, когда давно уже разъехались гости и поставщики, Лорел – с честно заслуженным бокалом вина – растянулась на диване в семейной гостиной. Рядом сидела Паркер с закрытыми глазами, но с неизменным «BlackBerry» на коленях. Эмма расположилась на полу, Мак – в кресле.

Лорел не знала, куда подевались мужчины, наверное, затаились где-то с запасами пива. Она просто наслаждалась отдыхом в компании подруг и относительной тишиной.

– Выпьем за классный уикенд! – воскликнула Мак, поднимая бокал. – Четыре репетиции, четыре торжества, и все прошли как по маслу, без единой запинки. Это рекорд.

– Торт был изумительный, – добавила Эмма.

– Ты съела всего одну ложечку, – упрекнула ее Лорел.

– Изумительную ложечку, сладкую, как сегодняшняя свадьба, на которой в роли шафера выступал маленький сын жениха. Было так трогательно, что я чуть не разревелась.

– У них получится чудесная семья, – поддержала Эмму Паркер. – Иногда смотришь на подобные свадьбы и думаешь: «Ой-ой, бурь не избежать». Но сегодня? Сразу видно, что невеста и ребенок обожают друг друга. Действительно, было очень трогательно.

– Несколько снимков получились потрясающими, а торт… у меня просто нет слов. – Мак закатила глаза. – Может, мне тоже выбрать маковую начинку?

Лорел сжала и разжала сведенные судорогой пальцы ног.

– На прошлой неделе ты хотела итальянский крем.

– Может, сделаешь мне образцы? Крохотные тортики разного дизайна и с разными начинками. Кулинарная оргия плюс изумительная фотосессия.

Лорел выставила палец.

– Умри, Макензи. Умри.

– Ты не должна изменять итальянскому крему. Он же твой любимый.

Мак поджала губы, кивнула.

– Ты права, Эм. А сама-то к чему склоняешься, всезнайка?

– Я сейчас даже думать о торте не могу. Все никак не привыкну, что обручена. – Эмма уставилась на бриллиант на своем пальце, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. – К тому же, как только я займусь планированием свадьбы, превращусь в маньячку. Поэтому будем оттягивать этот кошмар, сколько сможем.

– Да уж, пожалуйста, – вздохнула Лорел.

– В любом случае сначала платье, – произнесла Паркер, не открывая глаз. – Платье всегда идет первым.

– Боже, ты спустила курок, – пробормотала Лорел.

– Я почти и не думала о платье… Всего-то раз тысячу. Я едва ли взглянула на полмиллиона картинок. И склоняюсь к стилю принцессы. Необъятная юбка и обтягивающий лиф с обнаженными плечами или, может, корсаж с глубоким сердцевидным вырезом, поскольку у меня обалденный бюст.

– Чистая правда, – согласилась Мак.

– Никакой простоты, чрезмерность во всем. Обязательно диадема и шлейф. – Темные глаза Эммы вспыхнули. – И поскольку мы втискиваем мою свадьбу в следующий май, я сотворю себе невероятный и – не сомневайтесь – пышный букет. В пастельных тонах. Может быть. Наверное. Романтичные, душераздирающе нежные тона.

– Но она и думать не может о своей свадьбе, – напомнила Лорел, однако Эмма даже не обратила внимания на язвительную реплику.

– И вы все в светлых платьях. Сад моих подруг. – Эмма мечтательно вздохнула. – Увидев меня, Джек потеряет дар речи. И на какое-то мгновение все вокруг исчезнет, останемся только он и я. Пусть на мгновение, но это будет только наше, изумительное мгновение. – Она прислонилась головой к ноге Паркер. – Сколько раз мы в детстве играли в День Свадьбы, но не представляли, не могли представить, что означает этот невероятный, изумительный миг. Как же нам повезло, что мы так часто наблюдаем его в своей работе.

– Лучшая работа на свете, – прошептала Мак.

– Лучшая, потому что мы – лучшие. – Лорел распрямилась и подняла бокал. – За нас, девочки, за наше умение создать это единственное, неподражаемое мгновение. Эм, ты получишь все, о чем мечтаешь. Паркер срежиссирует твой праздник до последней крохотной детали, ты будешь окружена собственными цветочными композициями и букетами, Мак сохранит твое мгновение в фотографиях, а венцом торжества будет торт, твой и только твой. Роскошный. Я гарантирую.

– Ах. – Темные глаза Эммы заблестели слезами. – Как бы я ни любила Джека – а, видит бог, я люблю его всем сердцем, – без вас я не была бы так счастлива.

Мак протянула Эмме бумажную салфетку.

– Лорел, не забывай, что я первая. Я тоже хочу торт, мой и только мой. Если она получит исключительный торт, значит, и я тоже.

– Я могу украсить твой торт маленькими штативами и фотоаппаратиками.

– И стопочками книжек для Картера? – Мак рассмеялась. – Глупо, но прикольно.

Эмма промокнула глаза
Страница 6 из 17

салфеткой.

– Кстати, мне безумно понравились ваши предсвадебные фотографии. Вы с Картером сидите на диване, ноги переплетены, у него на коленях книга, а ты словно только что опустила камеру, сфотографировав его. И вы просто улыбаетесь друг другу. Отсюда у меня вопрос. А наш предсвадебный портрет? Когда, где, как?

– Легко. Вы с Джеком в постели, голые.

Эмма пихнула Мак ногой.

– Перестань.

– Тоже прикольно, – выразила свое мнение Лорел.

– Мы занимаемся не только сексом!

Паркер приоткрыла один глаз.

– Разумеется. Если вы не занимаетесь сексом, вы о нем думаете.

– У нас очень разносторонние отношения, – не сдавалась Эмма. – Включающие и секс, секс, секс. Но если серьезно…

– Я кое-что для вас задумала. Сверим наши графики и попробуем.

– Сейчас?

– А почему нет? В «КрэкБерри Паркс» наверняка затаились наши графики.

Мак потянулась к смартфону.

Паркер открыла второй глаз и грозно взглянула на подругу.

– Только дотронься – и умрешь.

– Боже милостивый. Ладно, Эм, пошли в студию. Все равно пора загонять парней по домам, и заодно заставим Джека расчистить время для съемки.

– Отлично.

– А где парни? – спросила Лорел.

– Внизу с миссис Грейди, – откликнулась Эмма. – Едят пиццу и играют в покер… во всяком случае, таков был план.

– Никто не звал нас на пиццу с покером. – Заметив недоуменные взгляды подруг, Лорел умудрилась, не приподнимаясь, пожать плечами. – Бросьте. Не нужны мне ни пицца, ни покер. Мне хорошо с вами. Но все-таки.

Мак вскочила с кресла.

– Знаешь, Эм, учитывая пиццу и покер, легко нам их домой не загнать. Просто подадим им идею и отправимся сверять наши графики.

– Принято. Не скучайте, девочки, – сказала Эмма, поднимаясь с пола.

Когда подруги ушли, Лорел потянулась.

– Мне необходим массаж. Мы должны завести домашнего массажиста по имени Свен. Или Рауль.

– Я внесу твое предложение в список. А пока можешь позвонить Серинити и назначить сеанс.

– Но если бы у нас был Свен – я думаю, что Свен лучше, чем Рауль, – я получила бы массаж прямо сейчас, а потом, совершенно расслабленная, скользнула бы в постель и заснула. Сколько еще дней до отпуска?

– Слишком много.

– Это сейчас ты вздыхаешь, но даже в Хэмптонс ты приедешь с прикрученным к руке «BlackBerry».

– Я всегда могу его убрать, если захочу.

Лорел лишь улыбнулась:

– Нет, ты купишь водонепроницаемый футлярчик, чтобы с ним плавать.

– Смартфоны должны быть водостойкими. Наверняка есть какая-то технология.

– Ну, пожалуй, я оставлю тебя наедине с твоей истинной любовью, отмокну в горячей ванне и помечтаю о Свене. – Лорел скатилась с дивана. – Как приятно видеть Эмму и Мак такими счастливыми, правда?

– Да.

– Пока. До утра.

Горячая ванна принесла чудесное облегчение, но не расслабила, а, наоборот, взбодрила. Вместо того чтобы вертеться в постели, пытаясь заснуть, Лорел включила телевизор в гостиной и села за компьютер проверить расписание на следующую неделю. Затем она полистала в Интернете рецепты – такое же наваждение для нее, как «BlackBerry» для Паркер, – нашла парочку интересных идей, с которыми можно будет поиграть позже.

Спать, как назло, все не хотелось, и Лорел устроилась с альбомом в любимом кресле. Когда-то кресло принадлежало маме Паркер, и Лорел всегда было в нем уютно, она чувствовала себя защищенной. Скрестив ноги, положив на колени альбом, она стала размышлять о Мак. О Мак и Картере. О Мак в потрясающем свадебном платье, которое нашла для нее Паркер и в которое Мак сразу влюбилась.

Чистые плавные линии, гармонирующие с длинным, гибким телом Мак. Самая чуточка кокетства. Лорел набросала эскиз торта, отражающий возникший образ – классический, простой… и тут же его отвергла.

Чистые линии уместны для платья, однако сама Мак – разноцветье, энергия, дерзость и уникальность. И поэтому – кроме прочего – Картер так ее обожает.

Итак, дерзость. Яркая осенняя – несмотря на декабрь – свадьба. Квадратные ярусы торта вместо традиционных круглых. Сливочная глазурь, которую любит Мак. Подкрашенная. Да, да. Темное золото, усыпанное осенними листьями, огромными, с ярко выраженными прожилками. Листья красновато-коричневые, желтовато-коричневые, приглушенно-оранжевые, тускло-зеленые.

Цвета, текстуры, форма – все, чтобы угодить тонкому вкусу фотохудожника, и море романтики, необходимой любой невесте. Да, и белые искры, чтобы подчеркнуть богатство осенних красок.

«Осенние мгновения Мак», – думала Лорел, с довольной улыбкой детализируя рисунок. – Идеальное название».

Лорел отодвинула альбом на расстояние вытянутой руки и удовлетворенно улыбнулась.

– Я гениальна. И чертовски голодна.

Лорел поднялась, прислонила открытый альбом к лампе. Надо при первой же возможности представить проект на суд невесты. Но, насколько она знает Мак – а она знает ее прекрасно, – Мак обалдеет от счастья.

Я честно заработала еду, решила Лорел. Может, кусок холодной пиццы, если парни хоть что-то оставили. Конечно, утром она будет сожалеть об этом, но справиться с искушением просто невозможно. Я не сплю и хочу есть. Одно из преимуществ работы на себя и личной ответственности за свою жизнь – возможность побаловать себя время от времени.

В огромном доме царила ночная тишина. Лорел прекрасно ориентировалась в темноте, чуть разбавленной лунным светом, льющимся в высокие окна. Она покинула свое крыло и начала спускаться по лестнице, уговаривая себя отказаться от холодной пиццы и съесть что-нибудь более полезное, например, свежие фрукты с травяным чаем.

Уже поздно, а завтра рано вставать, чтобы успеть размяться в спортзале перед неизменным для понедельника утренним бдением у духовки. Затем три дневные консультации-пробы, и к ним надо подготовиться и привести себя в порядок.

Вечернее совещание в полном составе с клиенткой, решившей немедленно уточнить детали пока далекой зимней свадьбы, зато остаток вечера абсолютно свободен, и можно заняться всем, чего душа пожелает.

Какая же я умница, что объявила мораторий на свидания, похвалила себя Лорел. Не нужно тревожиться о вечерних нарядах, темах для непринужденных бесед и неизменных сомнениях – включать или не включать в свидание секс.

Когда вычеркиваешь из меню свидания и секс, жизнь становится гораздо легче. Легче, проще и безопаснее.

Лорел шагнула с лестницы, развернулась и с размаху налетела на какой-то твердый предмет. Разразившись проклятиями, она взмахнула руками, еще надеясь сохранить равновесие. Ее ладонь резко шлепнулась обо что-то живое – вызвав новое проклятие, на этот раз не ее, чужое. Падая, Лорел успела вцепиться в рвущуюся на ходу ткань и воткнуть кулак в живую плоть, и распласталась на ступеньках, придавленная тем самым твердым предметом, похожим на мужское тело.

У нее перехватило дыхание, она обмякла, не в силах пошевелиться. В голове, треснувшейся о край ступеньки, звенело. Но даже ошеломленная, даже в темноте, она узнала Дела, узнала его запах.

– Лорел? Черт побери. Ты не ушиблась?

Лорел тяжело вздохнула, придавленная его телом… и ошарашенная тем фактом, что некая часть его тела очень интимно вжалась между ее ногами. Какого черта она размышляла о сексе! Вернее, о его отсутствии!

– Слезь с меня, – прошипела она.

– Пытаюсь. Ты в порядке? Я тебя не
Страница 7 из 17

заметил. – Упершись руками в ступеньку, Дел чуть приподнялся, и их глаза встретились в серебристом лунном свете. – Уф.

Поскольку его движение усилило то самое неловкое давление, к звону и боли в ее голове прибавилась нервная дрожь.

– Прочь. С меня. Немедленно.

– Ладно, ладно. Я потерял равновесие… а ты еще ухватила меня за рубашку и потянула за собой. Я пытался тебя поймать. Подожди-ка, я дотянусь до выключателя.

Лорел лежала, не шевелясь, дожидаясь, когда дыхание придет в норму, когда исчезнет дрожь.

Щелкнул выключатель, вестибюль залило ярким светом. Лорел крепко зажмурилась и услышала тихое покашливание Дела.

В тоненьком белом топике и красных трусиках-шортиках она лежала навзничь на ступеньках, раскинув ноги… сверкая ярко-розовыми ноготками. Дел решил сосредоточиться на ноготках. Все лучше, чем на ее ногах… или обтягивающем топике, или… на всем остальном.

– Я помогу тебе встать. – «И закутаю в длинный толстый халат», – мысленно добавил он.

Лорел отмахнулась от него, села и потерла затылок.

– Черт побери, Дел, почему ты крадешься здесь в темноте?

– Я не крался. Я шел. Почему ты кралась?

– Я не… Черт, я здесь живу.

– Я тоже здесь жил, – пробормотал он. – Ты разорвала мою рубашку.

– Ты расколол мою черепушку.

Его раздражение мигом улетучилось.

– Я действительно ушиб тебя? – встревожился он. – Дай взглянуть.

Не успела она опомниться, как Дел нагнулся и стал ощупывать ее затылок.

– Ты здорово ударилась, но крови нет.

– Утешил! – К счастью, вновь вспыхнувшая боль отвлекла ее от его разорванной рубашки и обнажившейся мускулистой груди. – Оставь в покое мою голову. Больно.

– Надо приложить лед.

– Не надо. Я в полном порядке. – Нелепая ситуация, и, как назло, Дел, взъерошенный, встревоженный, выглядит до смешного сексуальным. – Какого черта ты здесь делаешь? Посреди ночи.

– Во-первых, едва за полночь, что далеко не середина ночи.

Он смотрел прямо в ее глаза, выискивая, как она решила, признаки шока или травмы. Еще секунда, и он начнет щупать ее пульс.

– Это не ответ на вопрос.

– Мы с миссис Грейди заболтались. За пивом. Я и решил… – он указал наверх, – что лучше завалиться в одну из гостевых спален, чем ехать навеселе домой.

Да, в здравомыслии ему не откажешь, тем более что это его неотъемлемая черта.

– Ну, тогда иди, куда шел. – Лорел передразнила его, показав наверх.

– Встань. Я должен убедиться, что тебя не качает.

– Не я наливалась пивом.

– Да, но ты расшибла голову. Вставай. – Дел решил проблему, ухватив ее под мышками и поставив на ноги. Лорел оказалась на ступеньку выше его, а их лица – почти на одном уровне.

– Глаза ясные, птички вокруг головы не кружатся.

– Смешно.

Дел улыбнулся ей своей неотразимой улыбкой.

– Когда ты сбила меня с ног, я слышал чириканье пары пташек.

Уголки ее губ непроизвольно дернулись, но она нахмурилась.

– Если бы я тебя узнала, ты бы так легко не отделался.

– Моя девочка.

Лорел почувствовала раздражение и разочарование. Вот так он о ней всегда думает? Только как об одной из своих девочек?

– Хватит блуждать по дому. Иди спать.

– А ты куда? – спросил он ей вслед.

– Куда хочу.

Независимость, подумал он, одна из самых привлекательных ее черт. Если, конечно, не любоваться ее попкой в коротеньких красных шортиках.

А любоваться он не будет. Ни в коем случае. Он просто убедится, твердо ли она держится на ногах. На чертовски красивых ногах.

Дел решительно отвернулся и стал подниматься по лестнице. На третьем этаже он свернул в крыло Паркер, открыл дверь комнаты, в которой жил ребенком, мальчишкой, юношей.

Комната изменилась. Дел не ждал, что она останется прежней, да и не хотел, ведь, если ничто не меняется, наступает застой. На нежно-зеленых, словно подернутых туманом, стенах вместо спортивных постеров его юности теперь висят хорошие картины в простых рамах. А вот кровать все та же – роскошная старая кровать с балдахином, принадлежавшая еще его бабушке. Преемственность. Преемственность далеко не то же самое, что застой.

Дел вытащил из карманов ключи от машины, мелочь, швырнул их в блюдо на комоде, поймал в зеркале свое отражение.

Разодранная рубашка, взлохмаченные волосы и, похоже, слабый след кулака Лорел на скуле.

Лорел всегда была несговорчивой, подумал он, сбрасывая туфли. Упрямой, сильной и чертовски бесстрашной. Большинство женщин завизжали бы, наткнувшись в темноте неизвестно на кого, не так ли? Но только не Лорел. Лорел сражалась. Толкни ее, она толкнет в ответ. Сильнее.

Остается только восхищаться.

Ее тело ошеломило его. «Я имею право признаться в этом, – сказал себе Дел, сдирая разорванную рубашку. – Не то чтобы я не знал ее тело. Я обнимал ее тысячи раз за все эти годы. Но обнимать подружку – это тебе не лежать в темноте на женщине».

Это совсем другое.

Над чем лучше не размышлять.

Дел разделся, откинул покрывало, принадлежавшее еще его прабабушке, завел старомодный пружинный будильник, стоявший на столике рядом с кроватью, выключил свет.

Не успел он закрыть глаза, как в его мозгу вспыхнул образ лежавшей на ступеньках Лорел, вспыхнул, да так и остался. Дел перекатился на другой бок, заставил себя сосредоточиться на деловых встречах, назначенных на завтра. Но лишь увидел, как она уходит прочь в аккуратненьких красных шортиках.

Ну и ладно. Любой мужчина, оставшись в одиночестве в темноте, имеет право думать о чем угодно.

По сложившейся традиции, утром в понедельник Лорел и Паркер вошли в домашний спортзал почти одновременно. Паркер занялась йогой, Лорел ступила на «беговую дорожку». Поскольку обе девушки относились к занятиям серьезно, они почти не разговаривали.

Когда Лорел подобралась к концу второй мили, а Паркер переключилась на пилатес, в спортзал втащилась Мак и, как обычно, злобно фыркнула на «Бауфлекс».

Развеселившись, Лорел сбавила скорость. Регулярное общение Мак с ненавистными тренажерами объяснялось ее желанием подкачать руки и плечи для свадебного платья без бретелей.

– Хорошо выглядишь, Эллиот, – окликнула Лорел подругу, хватая полотенце. Мак в ответ лишь поджала губы.

Лорел раскатала на полу коврик, начала делать упражнения на растяжку. К тому времени, как она перешла к свободным весам, Паркер, напичкав Мак советами, уже подталкивала несчастную к эллиптическому тренажеру.

– Не хочу.

– Женщине недостаточно только упражнений на сопротивление. Пятнадцать минут кардиоупражнений, пятнадцать минут на растяжку. Лорел, откуда у тебя этот синяк?

– Какой синяк?

– На плече.

Паркер подошла и легко провела пальцем по синяку, который не могла скрыть майка с тонкими лямками.

– О, я споткнулась и упала под твоего брата.

– Что-что?

– Дел крался в темноте по дому, когда я спустилась за чаем… правда, все закончилось холодной пиццей и газировкой. Он наткнулся на меня и свалил с ног.

– Почему он крался в темноте?

– Ха, мой вопрос. Пиво и миссис Грейди. Он заночевал в одной из гостевых комнат.

– Я не знала, что Дел был здесь.

– Все еще здесь, – сообщила Мак. – Его машина перед домом.

– Я посмотрю, проснулся ли он. Мак, по пятнадцать минут.

– Мучительница. Лорел, когда я накачаюсь эндорфинами? Как я это узнаю?

– Как ты узнаешь оргазм?

Мак просияла.

– Правда? Так
Страница 8 из 17

просто?

– К сожалению, нет, но принцип тот же: «доберешься – поймешь». Ты завтракаешь здесь?

– Наверное. Думаю, я честно заработаю нормальный завтрак, если выдержу эти мучения. К тому же, если я вызову Картера, он уговорит миссис Грейди приготовить французские тосты.

– Звони. Я хочу вам кое-что показать.

– Что?

– Так, идея.

Где-то в семь с минутами Лорел, уже приняв душ и переодевшись, с альбомом в руках вошла в семейную кухню.

Она думала, что Дел уехал, но он – с дымящейся кружкой кофе – стоял, прислонившись к кухонному шкафчику. Почти в той же позе к шкафчику напротив привалился Картер Магуайр.

Как же они не похожи! Дел даже в разорванной рубашке и джинсах оставался образцом мужественной элегантности, а Картер излучал обезоруживающую трогательность. Не слащавость, подумала Лорел. Ее бы это взбесило. Просто при одном взгляде на Картера становилось ясно, что он милый и добрый человек. И немного неуклюжий. Дел же, несмотря на проявленную ночью неловкость, ловкий, спортивный. И несмотря на все различия, они оба чертовски привлекательны.

Похоже, и суровая миссис Грейди не осталась равнодушной к их чарам. С сияющими глазами она колдовала у плиты, чуть раскрасневшаяся, радуясь возможности подкормить мальчишек. На блюде быстро росла горка аппетитных французских тостов.

Паркер вошла в кухню с веранды, на ходу убирая в карман свой «BlackBerry».

– Вечерняя субботняя невеста, – сказала она, поймав вопросительный взгляд Лорел. – Обычная нервозность. Ничего страшного. Эмма и Джек уже идут, миссис Грейди.

– Ну, если уж мне приходится готовить на целую армию, авангард может рассаживаться. Руки прочь от бекона, Дел. Начнешь есть, когда сядешь за стол, как воспитанный мальчик.

– Просто хотел отнести блюдо. Привет, Лорел, как голова?

– Пока еще на моих плечах. – Лорел отложила альбом, взяла кувшин с соком.

– Доброе утро, – улыбнулся ей Картер. – А что случилось с твоей головой?

– Дел колотил ею по ступенькам.

– После того, как ты мне врезала по физиономии и порвала рубашку.

– Потому что ты был пьян и сшиб меня с ног.

– Я не был пьян, а ты просто упала.

– Это его версия.

– Сядьте и будьте паиньками, – приказала миссис Грейди, поворачиваясь к вошедшим Джеку и Эмме. – Джек, ты вымыл руки?

– Да, мэм.

– Тогда возьми это и садись за стол.

Джек взял блюдо с французскими тостами и, зажмурившись, глубоко вдохнул.

– А что вы приготовили для остальных?

Миссис Грейди засмеялась и легко шлепнула его. Джек был красив, как кинозвезда. Темно-белокурые волнистые волосы, дымчато-серые глаза, быстрая улыбка – перед его обаянием трудно было устоять.

Дел и Джек дружили с университетских времен и были близки, как братья. Их дружба стала еще крепче, когда Джек перебрался в Гринвич и открыл здесь собственное архитектурное бюро.

– Всем привет, – сказал Джек, устраиваясь на своем месте за кухонным столом.

Поскольку Джек был в костюме, Лорел поняла, что он встречается с клиентом в офисе, а не на строительной площадке.

– Рваная рубашка, – заметил Джек, подхватывая на вилку кусок бекона.

– Лорел постаралась.

Джек с шутливой угрозой взглянул на Лорел.

– Злюка.

– Идиот.

Они еще ухмылялись друг другу, когда вошла Мак.

– Боже! Надеюсь, мои мучения того стоили. Иди сюда. – Она ухватила Картера за плечи, притянула к себе и смачно чмокнула в губы. – Я это заслужила.

– Ты вся такая… розовая, – пробормотал он, наклоняя голову, чтобы еще раз поцеловать ее.

– Хватит нежностей. За стол, пока еда не остыла. – Миссис Грейди легко подтолкнула Картера к столу, взяла кофейник и начала разливать кофе по кружкам.

Миссис Грейди в родной стихии, думала Лорел. Заботится о всех своих птенцах и командует ими. Вдыхая ароматы кофе, бекона и корицы, наблюдая, как опустошаются блюда и наполняются – чтобы так же быстро опустеть – тарелки, экономка наслаждается шумом и гамом, а когда надоест, выставит всех подопечных из своей кухни. Или удалится к себе, чтобы отдохнуть в тишине.

Лорел понимала эту насущную потребность кормить, желание – даже страсть – ставить перед кем-то еду и следить, чтобы все было съедено. В этом мир и покой, власть и удовольствие. А если еда приготовлена твоими собственными руками, если в нее вложен твой талант, это и есть истинная любовь.

«Пожалуй, я поняла это именно здесь, когда миссис Грейди учила меня раскатывать тесто, или взбивать крем, или определять готовность домашнего хлеба. Это были не просто основы кулинарии. Я узнала, что если вложить в процесс любовь и гордость, то тесто получается гораздо пышнее…» Голос Дела вернул Лорел к действительности:

– Голова не болит?

– Не болит, но не благодаря тебе. А что?

– Ты такая притихшая.

– А разве здесь можно вставить хоть слово? Все орут одновременно.

– Можно профессиональный вопрос?

Лорел настороженно взглянула на него:

– Какой именно?

– Мне нужен торт.

– Всем нужны торты, Дел.

– Отличный девиз для тебя. Дара выходит из отпуска по уходу за ребенком. Я подумал устроить небольшой праздник в офисе в честь ее возвращения, счастливого материнства и все такое.

Заботливость – очень мило и точно в его стиле.

– Когда?

– В четверг.

– В этот четверг? – И это в его стиле. – Какой торт?

– Вкусный.

– Других я не делаю. Подскажи мне. На сколько человек?

– Ну, может, двадцать.

– Одноярусный или посложнее?

Дел умоляюще уставился на нее:

– Лорел, ты ведь знаешь Дару. Помоги мне.

– У нее есть аллергия на что-нибудь?

– Нет, вряд ли. – Дел подлил Лорел кофе за мгновение до того, как она сама потянулась к кофейнику. – Не обязательно что-то эффектное. Просто хороший торт для офисной вечеринки. Я мог бы купить что-нибудь в супермаркете, но я подумал… не хмурься. Я загляну в среду после работы, если ты сможешь втиснуть мой торт в свой график.

– Я втисну, потому что мне нравится Дара.

– Спасибо. – Дел похлопал ее по руке. – Должен бежать. Паркер, заберу документы в среду. Дай мне знать, когда определишься по остальным вопросам.

Дел вскочил, подошел к миссис Грейди:

– Спасибо.

Он легко чмокнул экономку в щеку, затем обнял. От этих объятий у Лорел всегда сжималось сердце. Не формальность, а проявление настоящих чувств. Щека, прижатая к волосам, глаза закрыты, легкое покачивание. Объятия Дела никогда не были равнодушными, и к нему просто невозможно относиться равнодушно.

– Притворись воспитанным мальчиком, – напутствовала миссис Грейди.

– Это я смогу. Пока. – Дел помахал рукой остальным и вышел через заднюю дверь.

– Мне тоже пора, миссис Грейди, – сказал Джек. – Вы богиня кухни. Императрица наслаждения.

– Отправляйся работать, – приказала миссис Грейди, не удержавшись от смеха.

– И мне пора. Я пойду с тобой, – сказала Эмма.

– Вообще-то ты мне нужна, – остановила ее Лорел.

– Тогда я выпью еще кофе. – Эмма повернулась к Джеку, завозилась с узлом его галстука, а потом потянула за галстук вниз, пока ее губы не встретились с губами Джека. – До свидания.

– До вечера. Паркер, я заброшу исправленные планы.

– В любое время.

– Мне тоже выметаться? – спросил Картер после ухода Джека.

– Тебе дозволено остаться и даже высказать замечания. – Лорел взяла свой альбом. – Ночью меня осенило, и я набросала эскиз
Страница 9 из 17

свадебного торта.

– Моего торта? Нашего торта? – мгновенно исправилась Мак, ухмыльнувшись Картеру. – Я хочу посмотреть. Я хочу посмотреть!

– Презентация – ключевое слово «Брачных обетов», – строго объявила Лорел. – И хотя вдохновение черпалось в образе невесты…

– Моем!

– …его поддержали качества, которые, по мнению дизайнера, влекут жениха к данной невесте и наоборот. В результате мы имеем слияние традиционного и нетрадиционного, как в дизайне, так и во вкусе. Дизайнер знаком с невестой более двух десятилетий и испытывает глубокую и искреннюю привязанность к жениху, что, естественно, повлияло на художественный замысел, а также является гарантией того, что любая критика будет принята с благодарностью.

Паркер закатила глаза.

– Чушь собачья. Ты разозлишься до смерти, если ей не понравится.

– Разумеется, поскольку если ей не понравится, значит, она идиотка, то есть я более двух десятилетий дружила с идиоткой.

– Просто покажи, наконец, чертов рисунок.

– Я рассчитаю размеры, как только вы определитесь с количеством гостей. Настоящая концепция рассчитана на двести человек. – Лорел раскрыла альбом.

И без ошеломленного вздоха Мак Лорел знала ответ. Ей хватило восторга, осветившего лицо подруги.

– Цвета практически совпадают с теми, что будут в действительности, и, как видите, я хочу сделать разное тесто и начинки. Твой итальянский крем, Мак, и малина в шоколаде для Картера. Желтая глазурь. Ваша сладкая фантазия.

– Если Мак не нравится, я его забираю, – заявила Эмма.

– Он тебе не подходит. Если Мак его хочет, она его получит. Цветы можно заменить на любые, какие вы с Мак выберете для букетов и композиций, но я бы оставила цветовую палитру. Белая глазурь не для тебя, Мак. Ты – цвет.

– Картер, пожалуйста, не возненавидь его, – прошептала Мак.

– Как я могу? Он потрясающий. – Картер взглянул на Лорел и благодарно улыбнулся ей. – К тому же я что-то слышал про малину в шоколаде. Если мы голосуем, я – за.

– И я, – подхватила Эмма.

– Спрячь подальше этот рисунок, – посоветовала Паркер. – Если невесты его увидят, придется разнимать драки. Ты попала в точку, Лорел.

Мак встала, подошла к Лорел, взяла в руки альбом.

– Форма, текстуры, не говоря уж о цветовой гамме. Ой, ой, какие получатся фотографии! Ты это учла, – добавила Мак, переводя взгляд на Лорел.

– Трудно думать о тебе, не думая о фотографиях.

– Я влюбилась в него. Ты знала, что я влюблюсь. Ты точно знала. Ты знаешь меня. – Мак обняла Лорел, крепко сжала, затем закружилась на месте. – Спасибо, спасибо, спасибо тебе.

– Дайте-ка мне взглянуть. – Миссис Грейди отобрала у Мак альбом, изучила эскиз, прищурившись и поджав губы. Затем кивнула, посмотрела на Лорел: – Молодец, девочка. А теперь все вон из моей кухни.

3

Весь понедельник и вторник Лорел пекла, проводила личные консультации и дегустации, участвовала в общих совещаниях. Ее холодильная и морозильная камеры постепенно заполнялись самыми разнообразными, тщательно помеченными коржами, начинками, глазурями, из которых будут созданы торты и десерты для торжеств в конце недели. Однако, несмотря на все заготовленное, еще больше предстояло сделать.

Утро среды началось для Лорел на кухне. Она настроила телевизор на «Филадельфийскую историю» и, используя диалоги как фон, взяла миску и аккуратно, по одному вбила яичные желтки в сливочное масло с сахаром. На ее доске красовались рисунки и фотографии тортов и распечатанный график, включающий порядок и время всего, что предстояло сделать.

Когда масса стала однородной, Лорел добавила муку и разрыхлитель, уже трижды просеянные вместе, чередуя их с заранее отмеренным молоком, начала взбивать яичные белки в отдельной миске, и тут вошла Мак.

– Я работаю.

– Прости, мне нужно печенье. Пожалуйста, выручи.

– Разве у миссис Грейди ничего нет?

– Это не для еды. То есть не для меня. Через пару часов съемка, и появилась идея, включающая печенье. Эмма уже дала цветы.

Мак просительно улыбнулась. Лорел добавила взбитые белки в жидкое тесто.

– Какие печенья?

– Я не пойму, пока не увижу. У тебя всегда есть запас.

Лорел кивнула, смирившись с неизбежным.

– В холодильнике. Запиши, что возьмешь, на доске учета.

– Еще одна доска? Доска для печенья?

Лорел принялась осторожно добавлять в тесто оставшиеся белки.

– В наш мир вошли двое мужчин, а мужчины, как известно, выпрашивают печенье.

Мак склонила голову к плечу, надула губы.

– Ты даешь Картеру печенье?

– Я бы отдала Картеру свою любовь и преданность, если бы ты не влезла первой, сестра. Теперь мне остается лишь подкармливать его печеньем. С тех пор как закончились занятия, он торчит здесь почти каждый день, работает над своей книгой.

– И, как выяснилось, пожирает печенья, даже не подумав принести хоть немного домой и поделиться. Ах, печенья с шоколадом! – воскликнула Мак из холодильника. – Величиной с мою ладонь, классические. И фотогеничные. Я беру полдюжины, то есть семь, потому что одно я уже ем.

Пока Мак складывала печенья в коробку, Лорел вылила жидкое тесто в формы.

– Хочешь одно? – Лорел отрицательно покачала головой, Мак пожала плечами. – Я никогда не понимала, как ты борешься с искушением. Между прочим, после съемки клиенты идут к тебе на дегустацию.

– Верно. У меня записано.

– Люблю этот фильм, – сказала Мак, вгрызаясь в печенье, затем перевела взгляд с телеэкрана на демонстрационную доску. – Что это за дизайн? Его нет в моих архивах.

Лорел постучала формами по столу, чтобы избавиться от воздушных пузырьков.

– И не может быть. – Лорел сунула формы в духовку, включила таймер. – Торт для помощницы Дела. Она возвращается на работу после рождения ребенка, и Дел устраивает ей маленький праздник.

– Как мило.

– Мне доверили испечь торт.

– Тоже мило, мисс Ворчунья.

Лорел уже хотела огрызнуться, но осеклась.

– Черт. Я действительно мисс Ворчунья. Наверное, из-за моратория на секс. Кроме плюсов, у него есть и неизбежные минусы.

– Может, заведешь симпатичного приятеля. – Мак с умным видом ткнула в сторону Лорел остатком своего печенья. – Просто чтобы пару раз в месяц завалиться в постельку и выпустить пар.

Лорел попыталась выдавить веселую улыбку.

– Хорошая мысль. Одолжишь Картера?

– Нет. Даже за печенье.

– Эгоистка, ты самая настоящая эгоистка. – Лорел принялась расчищать рабочую поверхность. Следующим пунктом у нее были отмечены кристаллизованные цветы для пятничного торта.

– Мы должны пробежаться по магазинам и накупить себе обуви, – решила Мак.

– Да. Туфли – вполне конкурентный заменитель секса, – согласилась Лорел. – Обязательно выкроим время. Скоро. А вот и женщина, которая может спланировать что угодно, – добавила Лорел, заметив Паркер. – Но у нее такое жутко деловое выражение лица.

– Отлично, и Мак здесь. Я заварю чай.

Лорел и Мак переглянулись.

– Ой, – прошептала Мак.

– Не ой, а ой-ой-ой, – уточнила Паркер.

– У меня нет времени на ой-ой-ой. Я должна сделать миллион кристаллизованных розочек и фиалок.

– Начинай, пока я завариваю чай.

Понимая, что торопить подругу бессмысленно, Лорел вытащила проволочные подставки, формы, миски, необходимые ингредиенты.

– Майя Стоу, январская невеста, помните? – начала
Страница 10 из 17

Паркер.

– Большая жирная греческая свадьба, – откликнулась Мак. – МН – гречанка, и ее родители, до сих пор живущие в Греции, требуют пышную, дикую, традиционную греческую свадьбу.

– Верно. Итак… Дед с бабкой совершенно неожиданно решили нагрянуть с визитом. Бабушка хочет проверить, что там напридумывали со свадьбой, поскольку, похоже, до сих пор не простила зятя за то, что он увез ее дочурку в США. К тому же она совершенно не верит, будто мы – или кто угодно – сможем провести достойную свадьбу.

– Ох уж эти бабушки, – произнесла Лорел, доставая из холодильника съедобные цветы, предоставленные Эммой.

– И опять совершенно верно. МН в панике. Невеста на грани срыва. Бабушка требует устроить вечеринку, посвященную помолвке, а они помолвлены уже полгода. Однако бабушку это не останавливает.

Пожав плечами, Лорел начала обрезать стебли.

– Ну, пусть празднуют, кто им мешает?

– Бабушка хочет устроить вечеринку здесь, чтобы оценить нас, уровень наших услуг, дом, сады и все прочее. И все это она хочет на следующей неделе.

– На следующей неделе? – дружно выдохнули Мак и Лорел.

– Мы забиты. Под завязку, – напомнила Лорел.

– Вторник. Я все понимаю. – Паркер подняла обе руки, предотвращая вполне обоснованные возражения. – Поверьте, понимаю. Я только что почти час провисела на телефоне с бьющимися в истерике МН и невестой. Мы сможем. Я переговорила с поставщиком еды, умудрилась заказать оркестр. Эмме я уже позвонила, она справится с цветами. Клиенты просят немного официальных и непринужденных семейных портретов. Но главное, Мак, официальные. И несколько традиционных греческих десертов, и свадебный торт.

– Свадебный? – раздраженно воскликнула Лорел.

– Подожди, Лорел. Невеста решительно против точной копии торта, который она выбрала для свадьбы, и гостей будет гораздо меньше. Примерно семьдесят пять человек, но я бы рассчитывала на сотню. Дизайн и вкус на твое усмотрение.

– Какая чуткость!

– Лорел, у нее безвыходное положение. Я ей сочувствую. И я все устрою, если вы мне поможете. – Паркер поставила полную чашку на кухонную стойку. – Я обещала ей перезвонить в любом случае после переговоров с партнерами.

Лорел окунула бутон розы в массу из взбитых яичных белков, стряхнула излишек, промокнула бумажным полотенцем, побрызгала мелким-мелким сахаром.

– Ты заказала оркестр.

– Я могу отменить заказ. Один за всех, и все за одного.

Лорел положила первый цветок на проволочную сетку.

– Я могу сделать пахлаву. Мак, ты в деле?

– Мы справимся. Я прекрасно знаю, что такое чокнутая мамаша. Вряд ли чокнутая бабушка сильно отличается. Пойду включу вторник в свое расписание и поговорю с Эммой насчет цветов. Лорел, когда выберешь дизайн, сообщи мне.

– Спасибо, Мак.

– Это наша работа, Паркс. У меня съемка. Пока.

Мак ушла. Паркер поднесла к губам чашку.

– Лорел, если нужно, я вызову подмогу. Я знаю, что ты это терпеть не можешь, но если нужно…

Лорел побрызгала второй цветок.

– Не нужно. В морозилке есть заготовки как раз для таких пожарных случаев. Думаю, смогу поразить греческую бабушку. Может, сделать «Вальсирующие примулы»?

– Ой, я его обожаю. Но, насколько я помню, он очень трудоемкий.

– Результат того стоит. У меня готова помадная глазурь, а примулы можно сделать заранее. У Майи есть парочка младших сестер, не так ли?

– Две сестры и брат. – Паркер расплылась в улыбке. – И да, я тоже думаю о будущем. Если составишь список, я беру на себя закупки.

– Договорились. Позвони МН и насладись слезами благодарности.

– Бегу. Эй, как насчет пижамной вечеринки с кинофильмом сегодня вечером?

– Лучшее предложение за весь день. До вечера.

Лорел вернулась к цветам, размышляя о том, что единственный человек, назначающий ей свидания в последнее время, – ее лучшая подруга Паркер.

Завернув и убрав готовые коржи в морозильник, оставив цветы сушиться, Лорел стала готовиться к дегустации. В гостиной рядом с кухней она разложила альбомы с фотографиями своих тортов, расставила цветы, приготовленные Эммой, чайные чашки, винные бокалы и бокалы для шампанского, разложила салфетки с логотипом «Брачных обетов» и столовые приборы. Вернувшись в кухню, она нарезала тонкими ломтиками образцы тортов и выложила их на стеклянное блюдо, а маленькие стеклянные вазочки, не скупясь, наполнила разными глазурями и начинками.

Затем она зашла в ванную комнату освежить макияж и поправить прическу, надела короткий нарядный жакет и, выходя из кухни, сбросила шлепанцы и сунула ноги в туфли на шпильках.

Когда клиенты позвонили в дверь, Лорел была во всеоружии.

– Стеф, Чак, рада вас видеть. Заходите. Как прошла фотосессия?

– Весело. – Стефани, оживленная брюнетка, подхватила жениха под руку. – Правда, милый?

– Да. После того, как я перестал нервничать.

– Он терпеть не может фотографироваться.

– Всегда чувствую себя тупицей. – Рыжеволосый Чак застенчиво улыбнулся. – И веду себя соответственно.

– Мак заставила меня кормить его печеньем, так как я проговорилась, что на нашем первом свидании мы ели печенье. Когда нам было восемь лет.

– Я тогда не знал, что мы встречаемся.

– Я знала. И теперь, восемнадцать лет спустя, я тебя получила.

– Ну, надеюсь, вы оставили место для торта. Шампанское или вино?

– Я бы выпила шампанского. Боже, как мне здесь нравится! – восторженно воскликнула Стефани. – Все, все нравится. О, это ваша кухня? Вы здесь печете?

Лорел умышленно проводила клиентов через свою кухню, чтобы они видели, где – в идеальной чистоте – создаются их сладкие чудеса.

– Да. Раньше здесь была вспомогательная кухня и помещение для поставщиков, а теперь мое царство.

– Здесь прекрасно. Я люблю и умею готовить, но сладкое… – Стеф всплеснула руками.

– Для этого необходимы практика и терпение.

– А это что? Какая прелесть!

– Кристаллизованные цветы. Я только что их сделала. Они должны полежать несколько часов при комнатной температуре. Пожалуйста, не трогайте.

– Их можно есть?

– Конечно. Думаю, не стоит украшать торт несъедобными цветами.

– Может, нам тоже заказать что-нибудь подобное? Чак, только представь себе: настоящие цветы!

– У меня много дизайнов с цветами. И я могу сделать что-то особенное лично для вас. Идемте в гостиную. Я налью вам шампанское, и начнем.

Легко работать, когда клиенты так восприимчивы и позитивно настроены. Казалось, что Стеф и Чак обожают не только друг друга, но всех и вся.

– Они все восхитительные. – Стеф намазала стручок ванили муссом из белого шоколада. – Как вообще можно что-нибудь выбрать?

– Самое лучшее то, что неправильного выбора не существует. Вам нравится кофейно-шоколадный вкус, Чак?

– А что здесь может не нравиться?

– Хороший выбор для торта жениха и прекрасно сочетается с кремом из шоколада со сливками. Очень мужественно. – Лорел ободряюще подмигнула жениху. – А в этом дизайне напоминает сердце, вырезанное на дереве, с вашими именами и датами на глазури.

– Ой, я влюбилась в него. Чак, скажи, что ты тоже влюбился.

– Очень красиво. – Чак внимательнее рассмотрел фотографию. – Я не знал, что мне положен торт.

– Как захотите. Помните, не бывает неправильного выбора.

– Чак, давай его закажем. Если у тебя будет настоящий мужской торт, я смогу
Страница 11 из 17

воплотить в свадебном все свои девичьи мечты.

– Согласен. Ведь это крем из шоколада со сливками? – ухмыльнулся Чак, зачерпывая ложкой коричневый крем. – О да, продано.

– Как здорово! И весело. Нам все твердят, что планирование свадьбы – сплошная головная боль, уверяют, что мы будем ссориться и психовать. Но мы так отлично проводим время.

– Потому что все ваши головные боли, ссоры и нервы мы берем на себя.

Стеф залилась счастливым смехом.

– Лорел, вы так точно угадали с Чаком. Я хочу услышать ваше мнение обо мне.

– Хорошо. Свадьба в День святого Валентина. Безудержная романтика? Вам понравились кристаллизованные цветы, но есть один торт с сахарной пастой, очень романтичный, веселый и очень, очень девичий.

Лорел полистала альбом и, открыв его на нужной странице, повернула к новобрачным.

Стеф охнула и закрыла руками рот.

– О боже, какое чудо!

Действительно чудо, мысленно согласилась Лорел.

– Пять ярусов разной формы и высоты, разделенные фризами, чтобы сделать их более воздушными. Все ярусы усыпаны лепестками и цветами из сахарной мастики. Здесь вы видите цветы гортензии, но я могу сделать любые – розы, соцветия вишни – какие захотите. Любой цвет, любой оттенок. Обычно каждый ярус этой модели я оформляю королевской глазурью в форме короны. Но опять же, я могу изменить украшения по вашему вкусу. Например, можно использовать не королевскую, а помадную глазурь, добавить ленты или жемчужины, белые или в тон цветов.

– Здесь мои цвета, голубой и сиренево-розовый. Вы это знали. Вы знали и поэтому показали мне идеальный торт. – Стеф благоговейно вздохнула. – Он прекрасен.

– Да, – согласился Чак. – Но я могу кое-что добавить. Он очарователен. Как Стеф.

– О, Чак.

– Не могу не согласиться. Если вам нравится выбранное направление, можете заказать несколько начинок разного вкуса.

– Речь не о направлении. Я влюбилась в этот торт. Это мой торт. А можно увенчать его фигурками жениха и невесты?

– Разумеется.

– Идеально. Мы с Чаком на вершине торта. Можно еще бокал шампанского?

– Конечно. – Лорел встала, чтобы наполнить бокалы.

– А вы можете выпить с нами? Или вам нельзя?

Лорел оглянулась с улыбкой:

– Я сама себе хозяйка и выпью с удовольствием.

Шампанское и довольные клиенты. Что лучше может поднять настроение? И, поскольку на сегодня с работой было покончено, Лорел решила побаловать себя вторым бокалом, фруктами и сыром. Расслабившись, она цедила шампанское и составляла список для Паркер.

Греческая свадьба подразумевает горы сливочного масла и муки, пласты пресного вытяжного теста фило – сплошная головная боль, но что поделать? Работа есть работа. А еще мед и орехи: миндаль, фисташки, грецкие.

И раз уж речь зашла о списках, не помешает составить еще один – с тем, что все равно придется скоро заказывать у поставщика.

– О, вот такую работу я тоже люблю.

Лорел оглянулась и увидела в дверях Дела. В образе успешного юриста. Строгий английский костюм – темно-серый, в едва заметную тонкую полоску, элегантный галстук, завязанный идеальным виндзорским узлом, солидный кожаный портфель.

– Имею право выпить после того, как десять часов провела на ногах.

– Думаю, не зря. Кофе свежий?

– Вполне.

Дел налил себе кофе.

– Паркер сказала, ты должна решить – сексуальный, трогательный или глупый. Что бы это ни значило.

Выбор фильма на вечер. Но объяснять Делу Лорел не стала.

– Ладно. Так ты за тортом?

– Я не спешу. – Дел подошел к ней, ее ножом намазал камамбер на розмариновый крекер. – Вкусно. А что у тебя на ужин?

– Ты его ешь.

В глазах Дела мелькнуло неодобрение.

– Могла бы поесть что-нибудь посерьезнее, особенно после десятичасового рабочего дня.

– Да, папочка.

Невосприимчивый к сарказму, Дел сунул в рот ломтик яблока.

– Я принес бы тебе что-нибудь, поскольку часть твоего рабочего времени потрачена на меня.

– Маленькая часть, и если бы мне что-то было нужно, я могла бы приготовить сама или выпросить у миссис Грейди. – «Опять эта заботливость, а я всего лишь одна из его девочек», – с раздражением подумала Лорел. – Как ни странно, мы, взрослые женщины, не умираем с голоду без твоих указаний.

– Шампанское должно было избавить тебя от дурного настроения. – Дел заглянул в ее списки. – Почему ты не печатаешь на компьютере?

– Потому что на кухне нет принтера и потому что мне так больше нравится. Какая тебе разница?

Радуясь непонятно чему, Дел откинулся назад, оперся о столешницу.

– Тебе нужно поспать.

– Тебе нужна собака.

– Мне нужна собака?

– Да. Чтобы было о ком заботиться, над кем кудахтать и кем командовать.

– Я люблю собак, но у меня есть ты. – Дел понял, что сказал, и рассмеялся. – М-да, глупая оговорка. Кроме того, «кудахчут» бабушки, поэтому мы квиты. Забота о тебе – моя работа, и не только как вашего адвоката и пассивного партнера вашей фирмы, но и потому, что вы – мои девочки. А что касается моих приказов, ты им подчиняешься через раз, но пять сотен – чертовски хороший средний уровень.

– Ты самоуверенный шельмец, Делани.

– Возможно, – согласился он, пробуя гауду. – А у тебя скверный характер, Лорел, но я не держу на тебя зла.

– Ты знаешь, в чем твоя проблема?

– Понятия не имею.

– Вот именно. – Лорел ткнула его пальцем в грудь и вскочила с табурета. – Я принесу твой торт.

– Почему ты на меня злишься? – спросил Дел, следуя за ней в холодильную камеру.

– Я не злюсь. Я раздражена. – Лорел подхватила уже упакованный торт и ощутила жгучее желание развернуться и ткнуть Дела коробкой… но, даже будучи раздражена, она слишком ценила свой труд.

– Ладно, тогда почему ты раздражена?

– Потому что ты мне мешаешь.

Дел поднял руки и отступил в сторону. Лорел прошмыгнула мимо него, поставила торт на столешницу, откинула крышку и приглашающе взмахнула рукой.

Осторожно, поскольку сам уже еле сдерживал раздражение, Дел подошел и заглянул в коробку. И расплылся в улыбке.

Два глянцевых белых круглых слоя – яруса, поправил он себя – были украшены разноцветными символами нынешней жизни Дары. Портфели, коляски, толстые юридические тома, погремушки, качалки и ноутбуки. А в центре – картонная фигурка молодой мамочки с портфелем в одной руке и детской бутылочкой в другой.

– Потрясающе. Идеально. Ей понравится.

– Нижний ярус с желтой кремовой начинкой. Верхний – шоколадный торт со швейцарскими меренгами. Не наклоняй.

– Хорошо. Огромное спасибо.

Дел потянулся за бумажником, и Лорел зашипела, как змея:

– Даже не пытайся мне заплатить. Что с тобой, черт побери?

– Я просто хотел… Послушай, что, черт побери, с тобой?

– Что, черт побери, со мной? Я тебе скажу, что, черт побери, со мной. – Лорел уперлась ладонью в его грудь и толкнула. Дел попятился. – Меня раздражают твои властность, самоуверенность и опека.

– Стоп! И все из-за того, что я хотел заплатить за торт, который попросил тебя испечь? Господи, это же твоя работа. Ты печешь торты, люди тебе платят.

– Только что ты кудахтал – да, именно «кудахтал», – потому что не одобрил мой ужин, а через минуту вытаскиваешь бумажник, как будто я наемная прислуга.

– Это вовсе не… Черт, Лорел.

– Я за тобой не поспеваю. – Она вскинула руки. – Старший брат, адвокат, деловой партнер, кудахчущая наседка. Почему бы тебе
Страница 12 из 17

не выбрать что-нибудь одно?

– Потому что одного недостаточно. – Он не кричал, как она, но в его голосе уже кипел гнев. – И я не гребаная наседка.

– Тогда перестань руководить жизнями всех и вся.

– Не слышал, чтобы кто-то еще жаловался, и помощь тебе – часть моей работы.

– На юридическом и деловом фронтах, но не на личном. Позволь мне кое-что сказать тебе и попытайся вбить это в свою каменную черепушку раз и навсегда. Я не твоя кошка или собака, ты за меня не отвечаешь. Я не твоя сестра, я не твоя девушка. Я взрослая женщина и могу делать, что хочу и когда хочу, не спрашивая у тебя разрешения и не добиваясь твоего одобрения.

– А я тебе не мальчик для битья, – огрызнулся Дел. – Я не знаю, какой бес в тебя вселился, но или прямо скажи мне, или вымещай зло на ком-нибудь другом.

– Хочешь знать, какой бес в меня вселился?

– Да, хочу.

– Ну, я тебе покажу.

Может, виновато было шампанское. Может, просто злость. А может, озадаченное и раздраженное выражение его лица. Ну, что бы то ни было, Лорел поддалась желанию, бурлившему в ней долгие годы.

Одной рукой она схватилась за идеальный узел элегантного галстука, другой вцепилась в волосы Дела и дернула его к себе. И впилась в его губы обжигающим отчаянным поцелуем. Ее сердце подпрыгнуло, а мозг замурлыкал: Я это знала!

Она его ошарашила, чего и добивалась. Его руки взметнулись сами собой, пальцы впились в ее бедра на одно головокружительное мгновение. И она бросилась в этот омут, пробуя, поглощая вкусы и ощущения, утоляя жар и голод, а потом оттолкнула его.

– Вот. – Лорел откинула назад разметавшиеся волосы. Дел молча таращился на нее. – Небеса не разверзлись, мир не рухнул, ни тебя, ни меня не поразила молния, и мы не отправились прямиком в ад. Я тебе не сестра, Делани. Это требовалось прояснить.

Лорел развернулась и, не оглянувшись, вышла из кухни.

Возбужденный, изумленный и все еще весьма раздраженный, он не пошевелился.

– Что это было? Что это было, черт побери?

Он хотел догнать ее, но остановился. Это могло плохо кончиться, но, возможно… Лучше не думать об этом, пока мозги не встанут на место, точка.

Дел хмуро уставился на наполовину опустошенный бокал. Интересно, сколько она выпила до его прихода? Поскольку в горле пересохло, что было для него редкостью, он схватил бокал и залпом допил шампанское.

Надо просто уйти, просто поехать домой и забыть об этом. Объяснить случившееся… чем-то. Он непременно найдет объяснение, когда мозги снова заработают.

«Я же приехал за тортом, – напомнил он себе, аккуратно закрывая коробку. – Лорел затеяла ссору, потом поцеловала меня, чтобы что-то доказать. Вот и все.

Я просто поеду домой, а она может дальше злиться, сколько ее душе угодно».

Дел взял коробку. «Да, я просто поеду домой и сразу в душ. Долгий холодный душ мне просто необходим».

4

Лорел старалась не вспоминать свою выходку. Суровый график летних свадеб помогал отвлечься от того, что она натворила, по меньшей мере на четыре из каждых пяти минут. Работа в одиночестве оставляла слишком много времени на размышления, и Лорел не переставала задаваться вопросом, как могла сотворить такую дикую глупость.

Разумеется, Дел получил по заслугам. Развязка давно витала в воздухе. Однако, если разобраться, кого она наказала тем поцелуем, кроме самой себя?

Теперь это не теория, не домыслы. Теперь она знает, что может почувствовать с Делом, если даст себе волю – хотя бы на минутку. Теперь она никогда не сможет убедить себя в том, что гораздо чудеснее целовать его в воображении, чем в реальности.

Билет куплен, и поздно возвращать его и требовать возмещения.

«Если бы Дел так сильно не разозлил меня, – думала Лорел, оформляя десертный стол в кратком перерыве между двумя субботними торжествами, – ничего не случилось бы. Если бы не раздразнил своими вечными «Почему ты не делаешь то?», «Почему ты не делаешь это?», «Почему не питаешься нормально?»… а потом не полез бы за своим огромным, толстым бумажником, как будто…

Нет, так не честно. Я его подкалывала, придиралась. Я сама спровоцировала ссору, причем намеренно».

Лорел завершила центральное украшение на изящном верхнем ярусе белого с золотом торта «Золотые мечты». Это был один из ее самых затейливых тортов: весь словно в шелковых рюшах и спиральных завитках.

«В общем-то, не в моем вкусе, – размышляла она, украшая розетками подставку на сверкающей золотом скатерти. – Наверное, потому, что я не мечтательница.

Я – прагматик. Я не романтичная, как Эмма, не спонтанная, как Мак, не оптимистичная, как Паркер.

Если вдуматься, я имею дело с формулами. Я экспериментирую с ингредиентами и их количеством, но иногда в конце концов приходится признавать, что некоторые компоненты просто не сочетаются. А если продолжаешь тупо взбивать их, получается отвратительная мешанина. И тогда остается единственный выход: признать ошибку и двигаться дальше».

– Роскошный торт. Я принесла свечи и цветы. – Эмма поставила на стол тяжелую корзину, повернула наручные часы циферблатом к себе и присвистнула. – Надо же, точно по графику. Старые декорации убраны, новые расставлены, а Мак заканчивает предварительную съемку.

Лорел повернулась, обвела взглядом Бальный зал, удивилась, как много было сделано, пока она предавалась своим грустным мыслям. Море цветов, множество пока не зажженных свечей, столы задрапированы сверкающими золотыми и голубыми тканями – цвета, выбранные невестой.

– А Большой зал?

– Поставщики заканчивают, но моя команда свое дело сделала. – Эмма ловко расставляла на столе тонкие белые и маленькие греющие свечи, цветочные композиции. – Джек развлекает друзей жениха. Как мило, что он помогает.

– Да. Тебе иногда это не кажется странным?

– Что?

– Ты и Джек. Вы столько лет были знакомы, дружили, и вдруг – бах! – поворот на сто восемьдесят градусов.

Эмма отступила, затем снова подошла к столу, поправила розочку на какую-то четверть дюйма.

– Иногда кажется, но, когда я думаю, что если бы это не случилось, если бы все продолжалось, как раньше, мне становится страшно. – Эмма поправила одну из заколок, удерживавших копну ее кудрей. – Однако тебя ведь этот поворот не удивляет?

– Нет. Просто иногда странно, что мне это не кажется странным. – Лорел примолкла, покачала головой. – Не обращай внимания, я что-то плохо соображаю. – Она с облегчением прислушалась к голосу Паркер в наушнике. – Двухминутное предупреждение. Если я тебе здесь не нужна, пойду помогу внизу.

– Я сейчас закончу и тоже спущусь.

На ходу снимая фартук и освобождая волосы, Лорел поспешила вниз и успела на место сбора за тридцать секунд до начала церемонии. Опять не в моем вкусе, подумала она, оглядевшись вокруг, но нельзя не признать, невеста знает, что делает. Паркер уже выстроила полдюжины подружек невесты. Отливающие золотом платья с пышными юбками-колокольчиками, роскошные букеты из голубых георгинов, оттененных белыми розами. Сама невеста, сияющая от счастья, царственная в блестящих шелках с жемчужинами и стразами, сверкающими на длинном шлейфе, стояла рядом с отцом, облаченным во фрак и роскошную белую сорочку с непременным белым галстуком.

– МЖ на месте, – шепнула Паркер. – МН вводят в зал. Дамы, не забывайте про улыбки! Кэролайн, ты
Страница 13 из 17

сногсшибательна.

– Я это чувствую. Вот и все, папочка.

– Не надо слов. – Отец прижал руку дочери к своим губам.

Паркер подала команду оркестру сменить мелодию.

– Первая подружка пошла. Голову выше! Улыбка! Ты прекрасна. И… вторая. Выше головы, дамы.

Лорел разглаживала юбки, поправляла прически, а потом стояла рядом с Паркер и смотрела, как невеста идет по усыпанной цветами ковровой дорожке.

– Сногсшибательна. Точнее не скажешь, – решила Лорел. – Мне казалось, что получится безвкусно, но ей удалось удержаться на самом краю элегантности.

– Да, только я буду счастлива, если в ближайший месяц не увижу ни золота, ни позолоты. У нас есть двадцать свободных минут до перевода гостей в Большой зал.

– Я украду десять и прогуляюсь. Мне необходима передышка.

Паркер насторожилась.

– Ты в порядке?

– Да, просто хочу передохнуть.

Проветрить мозги. Никого не видеть.

Поскольку на кухне кормили обслуживающий персонал, Лорел выбрала кружной путь по боковым верандам и вышла в сад, где пока можно было насладиться тишиной и полюбоваться роскошью летних цветов.

Чтобы усилить впечатление, Эмма расставила вазоны и горшки с пышными голубыми лобелиями и нежно-розовыми бальзаминами, украсила портик прекрасного викторианского особняка обожаемыми невестой голубыми георгинами и белыми розами, романтичными драпировками из вуали и кружев.

Правда, и без дополнительных украшений дом казался Лорел романтичным. Нежно-голубой с золотистыми и кремовыми мазками оконных рам и балконов, с причудливыми изгибами крыши – романтичный, чуточку затейливый и величественный. Сколько она себя помнила, особняк был ей вторым домом, а теперь это ее единственный дом, чудесный дом в двух шагах от домика у бассейна и гостевого дома, где живут и работают подруги.

Лорел не могла представить себе другую жизнь даже сейчас, когда в поместье поселились Картер и Джек, когда студия Мак почти уже превратилась в дом для двоих. Она не могла представить свою жизнь без этого поместья, этого дома, бизнеса, созданного вместе с подругами, и их маленькой сплоченной команды.

А теперь надо подумать, почему у меня все это есть, решила Лорел, не в силах отвести взгляд от особняка.

Разумеется, благодаря собственному тяжелому труду, и тяжелому труду подруг, и предвидению Паркер. И чеку, который миссис Грейди вручила мне в тот день так много лет тому назад, и ее вере в меня, не менее ценной, чем деньги.

Но это не все.

Когда погибли старшие Брауны, поместье и дом со всем содержимым унаследовали Дел и Паркер. Дел тоже поверил в нас. И его доверие было так же важно, как доверие миссис Грейди.

Это был и дом Дела, но он передал его Паркер, пусть с разными юридическими штучками, бизнес-моделями, планами, процентными соотношениями, контрактами, но суть-то осталась. Его сестра – нет, все четыре подруги, которых он любит называть Квартетом, – что-то захотели, попросили, и он отдал. Он поверил и помог осуществить мечту. Он не думал о возможных прибылях. Он сделал это, потому что любит нас.

«Черт побери. – Лорел раздраженно провела рукой по волосам. – Как отвратительно сознавать, что была к нему несправедлива, стервозничала и вообще вела себя как последняя идиотка.

Дел не заслужил ничего из того, что я ему наговорила, а я распалилась, потому что легче злиться на него, чем мечтать о нем. Да еще поцеловала его. Это даже не идиотизм, это гораздо хуже.

Мои чувства – моя проблема, и я должна была сдержаться. А теперь вперед: искупать вину, прикрывать задницу, спасать лицо. Нелегкая задача, но это я перешла грань, мне и выкручиваться».

Лорел услышала в наушнике, как Паркер объявляет зажжение общей свечи и вокальное соло. Свободное время закончилось – придется искать выход позже.

Поскольку Лорел никому не могла доверить разорение столь сложного дизайна, она сама заняла место у стола с тортом. Молодожены сделали церемониальный надрез в указанном ею месте и угостили друг друга, естественно, под щелканье камеры Мак. Затем Лорел приняла эстафету. Пока гости танцевали, она профессиональным ножом отделила боковые украшения и начала нарезать куски и перекладывать их на десертные тарелки.

– Черт побери, это неправильно.

Лорел оглянулась на Джека.

– Торт пекут, чтобы съесть.

– Глядя на такую красоту, я всегда думаю, что если бы я его создал, то в момент уничтожения хотел бы находиться далеко-далеко. И все равно пришлось бы промокнуть пару слез.

– Больно только первые несколько раз. И это не то же самое, что с домом. Я точно знаю, что в мой торт не влетит груша для сноса зданий. Хочешь кусочек?

– Спрашиваешь!

– Подожди, пока мы не наполним первую парочку подносов. – «А я пока повыуживаю у тебя информацию», – мысленно добавила она. – Итак, Дел не пришел поиграть с тобой сегодня вечером.

– Кажется, он занят.

«С какой-нибудь девицей, но это меня не касается и не имеет отношения к моей проблеме».

– Наверное, вы оба слишком заняты и редко теперь встречаетесь?

– Вообще-то мы ужинали в четверг вечером.

Ага. После Поцелуя!

– И какие новости? Слухи? – Лорел с улыбкой взглянула на Джека, пытаясь «читать по лицу».

– У «Янкис» удачный месяц, – улыбнулся он в ответ.

Ни неловкости, ни самодовольства. Значит, Дел не рассказал об инциденте самому близкому другу? Хм, оскорбиться или вздохнуть с облегчением?

– Держи. – Лорел вручила ему тарелку с огромным куском торта.

– Спасибо. – Джек попробовал. – Ты гений.

– Истинная правда. – Нарезав достаточно порций, Лорел решила проверить десертный стол и торт жениха. Ей пришлось лавировать между танцующими парами. Двери на веранду были широко распахнуты. Те, кто предпочел свежий воздух, танцевали там.

Подошла Паркер.

– Между прочим, торт произвел фурор.

– Приятно слышать. – Лорел обвела взглядом ближайший десертный стол и подумала, что сладкого, пожалуй, хватит до финального танца. – Эй, это МН? – Она кивнула на танцпол. – Девушка умеет двигаться.

– Она профессиональная танцовщица. Выступала на Бродвее.

– Это видно.

– Там она и познакомилась с мужем. Он был спонсором. Пришел посмотреть репетицию и – по его словам – влюбился с первого взгляда. Она танцевала чуть ли не до рождения их второго ребенка, а через несколько лет начала давать частные уроки.

– Мило. Но как ты запоминаешь все это?

Паркер внимательно оглядывала зал, не требуется ли где-то ее вмешательство.

– Точно так же, как ты запоминаешь все ингредиенты своих тортов. Новобрачные попросили еще один час.

– Уф.

– Я знаю, но всем так весело. Оркестранты согласны. Подарки мы перенесем, как запланировано, а потом, черт с ними, пусть танцуют.

– Вечер будет долгим. – Лорел переоценила количество сладостей на столах. – Принесу еще пирожных.

– Помощь нужна?

– Может быть.

– Я сброшу Эмме сообщение. Она и Картер должны быть свободны. Я пошлю их вниз.

Почти в час ночи, когда уборщики еще суетились в Бальном зале, Лорел проверила Апартаменты невесты, собрала урожай: забытые заколки, одну туфлю, кожаную розовую косметичку, кружевной бюстгальтер, свидетельство то ли быстрого секса, то ли того, что одна из подружек невесты просто решила освободиться от сковывающих ее оков.

Все это отправится в корзину Забытых Вещей, пока не будет
Страница 14 из 17

востребовано и возвращено без лишних вопросов.

В коридоре Лорел столкнулась с Паркер.

– Похоже, все чисто. Это я заберу. Короткое совещание.

Каждая клеточка тела Лорел протестующе заныла.

– Сейчас?

– Очень короткое… в качестве болеутоляющего шампанское.

– Ладно, ладно.

– В нашей гостиной. Пара минут.

Жаловаться было бесполезно, и Лорел поспешила в гостиную, чтобы успеть занять диван. Ей повезло. Она растянулась на диване, застонала.

– Так и знала, что ты прибежишь первой. – Поскольку диван был занят, Мак растянулась на полу. – Ко мне клеился шафер. Картеру это показалось забавным.

– Признак уверенного в себе мужчины.

– Как скажешь. Но дело в том, что до Картера ко мне на приемах никто не клеился. Это несправедливо. Я теперь недоступна.

– Поэтому и клеился. – Лорел перестала стонать и со вздохом скинула туфли. – Думаю, у мужчин есть встроенный радар. Чем недоступнее, тем сексапильнее.

– Они как собаки.

– Да, конечно.

– Я все слышала, – объявила Эмма, входя в комнату. – И, по-моему, это цинично и неверно. Мак, к тебе пристают, потому что ты красотка… и теперь, когда у тебя есть Картер, ты счастливее и увереннее и потому еще соблазнительнее. – Эмма упала в кресло, поджала ноги. – Я хочу в постельку.

– Становись в очередь, – откликнулась Лорел. – Мы все равно встречаемся завтра перед приемом. Почему нельзя подождать до завтра?

– Потому что, – ответила вошедшая Паркер. – То, что у меня есть, поможет вам заснуть чуть более счастливыми. – Она вынула из кармана конверт. – Бонус от ОН. Естественно, я вежливо и тактично возражала, но папочка и слышать не хотел слово «нет». – Паркер со вздохом скинула туфли. – Мы подарили его маленькой девочке свадьбу ее мечты, а ему и его жене – необыкновенный вечер, и он пожелал выразить нам свою безграничную благодарность.

– Мило. – Мак зевнула. – Очень мило.

– Пять тысяч долларов. – Паркер улыбнулась подскочившей на диване Лорел. – Наличными, – добавила она, вытаскивая купюры и раскрывая их веером.

– Очень милая благодарность. И очень, очень зелененькая, – заметила Лорел.

– Можно потрогать, пока ты их не спрятала? – спросила Мак. – Пока ты не вернула их в бизнес.

– Я не хочу возвращать эти деньги в бизнес. Может, от усталости, но я голосую за дележку. По тысяче каждой из нас и по пятьсот Картеру и Джеку. – Паркер помахала купюрами. – Слово за вами.

Эмма вскинула руку:

– Поддерживаю. Мой свадебный фонд!

– Я за. Обеими руками! Раздавай, – потребовала Мак.

– От меня возражений не дождетесь. – Лорел еле пошевелила пальцами. – Мне тысяча не помешает.

– Хорошо. – Паркер передала Лорел бутылку и опустилась на колени. – Наливай, а я разложу на кучки.

– Какая прелесть. Шампанское и наличные в конце безумно длинного дня. – Мак передала Эмме бокал. – Помните наше самое первое торжество? После него мы откупорили бутылку, доели торт и танцевали до упаду. Мы вчетвером и Дел.

– Я поцеловала Дела.

– Мы все целовали Дела, – напомнила Эмма, чокаясь с Мак.

– Нет, на днях я его поцеловала. – Лорел сразу почувствовала заметное облегчение. – Я жуткая дура.

– Почему? Это просто… – До Мак наконец дошло, и она растерянно замигала. – Ох. Поцеловала Дела. Хм-хм.

– Я разозлилась, потеряла контроль. Он пришел за тортом и вел себя, ну, как Дел, – сказала Лорел со злостью, которую считала уже выдохшейся.

– Я тоже бывало злилась на Дела, – заметила Эмма. – Но меня это до поцелуев не доводило.

– Подумаешь, ничего особенного. Для него. Он даже не рассказал Джеку. То есть для него это ничего не значило. Не проболтайся Джеку, Эм. Дел должен был сказать, но не сказал, получается, это ничего не значило. Даже меньше, чем ничего.

– И ты рассказала нам только сейчас, – упрекнула Мак.

Лорел нахмурилась.

– Потому что я… должна была подумать.

– Для тебя это что-то значило, – прошептала Паркер.

– Я не знаю. Это был порыв, внезапное помрачение. Я злилась. Это вовсе не значит, что я в него влюблена. О черт, – пробормотала Лорел, обхватив голову руками.

– А он тебя поцеловал? Ну? – спросила Мак. – Эмма, не лягайся. Я задала вопрос.

– Нет, не поцеловал. Но он же не ждал. И я не ждала. Я просто вспылила.

– А что он сказал? Только не лягай меня больше, Эм.

– Ничего. Я не дала ему ни шанса. Я все исправлю, Паркс, обещаю. Это была моя вина, хотя он придирался и командовал. Не огорчайся.

– Я не огорчаюсь, то есть не из-за этого. Просто удивляюсь, почему ничего не замечала. Я так хорошо тебя знаю, как же я могла не почувствовать, не увидеть, не понять, что ты неравнодушна к Делу?

– Ничего подобного. Ладно, неравнодушна, но я вовсе не тоскую по нему день и ночь. Это вспыхивает и исчезает. Как аллергия. Только я не чихаю, а чувствую себя идиоткой. Обидно. Я знаю, как вы близки, Паркс. Это здорово, но, пожалуйста, не передавай ему ничего из того, что я сказала. Я и не хотела ничего говорить, просто выскочило. У меня явно проблемы с самоконтролем.

– Я ничего ему не скажу.

– Хорошо. Хорошо. Ничего особенного и не было, просто губы.

– Без языков? – Мак откатилась подальше от Эммы, но съежилась под ее хмурым взглядом. – Что? Мне интересно! Нам всем интересно, или мы не трепались бы здесь в час ночи, забыв о пяти тысячах баксов. Наличными!

– Ты права, – согласилась Лорел. – Но мы ничего не обсуждаем. Я просто довела до вашего сведения, чтобы не было никаких тайн. Просто все забудем, заберем наши наградные и пойдем спать. Между прочим, теперь, когда я все выложила, даже не понимаю, почему я так дергалась. Ерунда. – «Я слишком энергично машу руками», – вдруг осознала Лорел и быстренько опустила руки. – Разумеется, ерунда, и Дел, безусловно, не потерял из-за этого сон. Он ничего не сказал Джеку. И тебе, Паркс, верно?

– Я не разговаривала с ним с начала недели, но да, он ничего мне не сказал.

– Послушайте. – Лорел даже удалось хохотнуть. – Я веду себя как влюбленная школьница, чего со мной не было даже в школе. Все, хватит. Я беру деньги и иду спать. – Лорел схватила одну из кучек. – Давайте больше не вспоминать об этом, договорились? Давайте просто… вести себя нормально. Все… нормально. Спокойной ночи.

После поспешного ухода Лорел подруги переглянулись.

– Все очень не нормально, – произнесла Мак.

– Не ненормально, а просто иначе. – Эмма отставила свой бокал, взяла деньги. – Лорел растеряна, сбита с толку. Надо оставить ее в покое, пока она не придет в себя. Мы сможем забыть?

– Вопрос в том, сможет ли она, – возразила Паркер. – Ну, поживем – увидим.

* * *

Паркер решила забыть об услышанном… пока. Она не поднимала этот вопрос в воскресенье днем во время приема, не докучала подруге и вечером. Однако в понедельник, узнав, что Лорел зашивается на кухне с подготовкой к греческой помолвке, Паркер выкроила час из своего загруженного расписания.

Войдя в кухню и увидев Лорел, раскатывающую тесто фило, Паркер поняла, что идеально рассчитала время.

– Я принесла тебе еще одну пару рук.

– У меня все под контролем.

– Эта греческая помолвка почти целиком свалилась на тебя. Руки. – Паркер подняла руки. – Они могут за тобой убирать. – Она подошла к рабочему столу, собрала пустые миски. – Мы могли бы нанять тебе помощницу.

– Я не хочу помощницу. Помощницы путаются под
Страница 15 из 17

ногами. Именно поэтому и ты никого не берешь.

– Я уже подумываю над этим. – Паркер начала загружать посудомоечную машину. – Может, возьму кого-нибудь без опыта, сама выучу. Неплохо иметь под рукой человека, который взял бы на себя хотя бы разъезды.

– Вот будет денек-то.

– Мы должны решить, хотим ли оставить все как есть или будем расширяться. Расширение подразумевает ассистентов. Если бы у нас было больше персонала, мы могли бы проводить больше торжеств в будние дни.

– Ты этого хочешь? – спросила Лорел после паузы.

– Не знаю. Просто иногда размышляю. Иногда мне кажется – ни за что на свете, а иногда – может быть. Это была бы серьезная перемена. У нас были бы служащие, а не просто временные помощники. Нам хорошо и так. Мы прекрасно справляемся. Но иногда сдвиг открывает другие дороги.

– Я не знаю, должны ли мы… Минуточку. – Прищурившись, Лорел уставилась в спину Паркер. – Ты пользуешься этой метафорой или плавным переходом, чем бы то ни было, имея в виду Дела.

Мы слишком хорошо знаем друг друга, поняла Паркер.

– Возможно. Мне нужно было подумать. Потом я зациклилась на том, что случится, если вы с Делом утрясете этот вопрос… а потом только и думала, что случится, если нет.

– И?

– Результат неопределенный. – Паркер развернулась. – Я люблю вас обоих, это неизменно. И хотя я центр вселенной, но речь идет – или должна идти – не обо мне. Однако это будет сдвиг.

– Я не сдвигаюсь. Смотри, я стою на одном месте. Крепко стою, никаких сдвигов.

– Лорел, сдвиг уже произошел.

– И я вернулась на место. Точно на то же самое место. Боже, Паркс, это был всего лишь поцелуй.

– Если бы это был всего лишь поцелуй, ты рассказала бы мне сразу и превратила бы все в шутку. – Паркер замолчала на пару секунд, давая Лорел шанс возразить и прекрасно зная, что возразить подруге нечего. – Ты встревожилась, то есть придаешь этому большое значение. Или задаешься вопросом, было ли это чем-то более важным. Ты любишь его.

– Конечно, я его люблю. – Разволновавшись, Лорел замахала скалкой. – Мы все любим Дела. И ладно, в этом часть проблемы. Или факта. Это больше факт, чем проблема. – За разговором Лорел раскатала тесто так тонко, что оно стало похожим на лист бумаги. – Мы все любим Дела. Дел любит всех нас. Иногда он любит так, что я хочу прострелить ему глаз, особенно когда он сгребает нас в единое целое. Как будто мы тело о четырех головах.

– Иногда…

– Да, я знаю, иногда и мы думаем так же. Но иногда так тяжело быть частью целого и знать, что для него я всего лишь объект заботы. Я не хочу, чтобы за мной присматривали.

– Он ничего не может с собой поделать.

– И это я знаю. – Лорел посмотрела Паркер в глаза. – Еще больше разочарований. Он разозлился, я разозлилась, и проблема… факт… я предпочитаю называть это фактом.

– Факт.

– И я сама справлюсь с этим фактом. Тебе, наверное, странно все это слышать.

– Немного. Но я привыкаю.

– Я вовсе не страдаю от любви, или безумной влюбленности, или чего-то в этом роде. Это просто…

– Факт.

– Да, вот это самое. И поскольку сделанного не вернешь, я уже успокаиваюсь.

– Он так плохо целуется?

Проигнорировав вопрос, Лорел потянулась к миске с приготовленной начинкой.

– Я на него накинулась, и теперь, когда я справилась со смущением, мне стало легче. Это был просто один из аргументов в споре, который я же и затеяла, а значит, моя вина. В основном моя вина. Он не должен был пытаться заплатить мне за торт. Это было как красная тряпка для уже разъяренного быка. Он не должен был доставать свой чертов бумажник.

– Согласна, но давай проверим, правильно ли я тебя поняла. Ты не хочешь, чтобы он сваливал тебя в кучу, образно говоря, и ты не хочешь, чтобы он платил тебе за твою работу, так как это оскорбительно.

– Тебя там не было.

– Мы можем на минутку забыть, что он мой брат?

– Не уверена.

– Попробуем. – Паркер расслабленно прислонилась к шкафчику. – Вы оба интересные, свободные, привлекательные. Тебя к нему тянет. Почему бы и нет?

– Потому что это Дел.

– Что не так с Делом?

– Ничего. Просто странно. – Лорел схватила бутылку с водой, тут же отставила, не сделав ни глотка. – Нелогично. И здесь ты мне помочь не сможешь. Мы сами прекрасно справимся, то есть я и Дел. Я уже справилась, а Дел через минуту наверняка забыл. Теперь уходи, мне надо сосредоточиться на пахлаве.

– Хорошо. Но ты мне расскажешь, если будет что рассказать?

– Я когда-нибудь что-нибудь скрывала?

Пока нет, подумала Паркер, но поставила на этом точку.

5

Прожив долгое время в семье, где доминировали женщины, Дел выработал основные правила. Главное и, по его мнению, абсолютно применимое к данному моменту правило гласило: если мужчина не понимает, что происходит, а непонимание равносильно неприятностям, рекомендуется соблюдать определенную дистанцию.

Как подсказывало чутье, то же самое правило действовало и в более… личных отношениях между мужчиной и женщиной, однако в данных обстоятельствах это казалось странным.

Дел старательно держался подальше от Лорел, но так ничего и не понял, и оставалось лишь надеяться, что Лорел успела остыть.

Лично он не возражал против хорошей ссоры. Во-первых, ссоры вносят в жизнь яркие краски, а во-вторых, часто расставляют все по своим местам. Однако он предпочитал заранее знать правила схватки, о которых в данном случае понятия не имел.

Он привык к ее вспыльчивости, к быстрой смене настроений, и в ее нападках на него не было ничего нового.

Но отчаянный поцелуй? Нечто абсолютно новое. Дел не мог отмахнуться от воспоминаний, однако, сколько бы он ни думал, не мог прийти ни к какому выводу.

Что его жутко раздражало.

Выводы, решения, альтернативы, компромиссы были неотъемлемыми составляющими его профессии, однако в этой очень личной головоломке он просто не мог найти ключевые детали.

Ну, как бы то ни было, нельзя же избегать Лорел бесконечно. Он не только любил заглядывать в поместье каждый раз, как выдавалось свободное время: общий с Паркер бизнес и процветающий бизнес подруг требовали его постоянного внимания.

Дел решил, что недельной паузы вполне достаточно и пора им с Лорел решить свою проблему. Так или иначе. Разумеется, они все решат. Ничего особенного не произошло. Совсем ничего, уговаривал он себя, сворачивая на длинную подъездную аллею поместья. Они просто поспорили… используя непривычные аргументы. Она пыталась что-то доказать. Кое-что он понял. Он привык думать о ней – обо всех них – как о своих подопечных, привык чувствовать за них ответственность, и это ей надоело.

Пусть она раздражается, но, черт побери, он действительно отвечает за них. Он – брат Паркер, он – их адвокат. И, по стечению не зависящих от них обстоятельств, изменить которые они не в силах, он – глава семьи.

Однако можно постараться не слишком демонстративно брать на себя ответственность. Хотя он вовсе не сует нос в ее дела каждые пять минут.

И все же… И все же можно попробовать чуточку отступить. В чем-то она права. Она ему не сестра. Однако все равно она часть его семьи, и, черт побери, он имеет полное право…

Стоп, приказал он себе. Так он ничего не добьется, только еще больше все испортит. Он просто оценит обстановку и выслушает Лорел. И все вернется на круги своя. Только теперь он будет
Страница 16 из 17

действовать тоньше и хитрее.

Откуда, черт побери, взялся этот автопарк? Сегодня вечер вторника, и никаких мероприятий на это время в графике «Брачных обетов» он не помнил. Дел припарковался у студии Мак, вышел из машины и хмуро уставился на дом. Никаких сомнений: вечеринка в самом разгаре. Портик пышно украшен гирляндами Эммы, и даже сюда доносятся голоса и музыка.

Несколько минут Дел просто стоял и смотрел на манящий ярко освещенными окнами дом. Гостеприимство и элегантность. Так было всегда. Его родители любили развлекать, будь то скромные дружеские посиделки или пышные балы. Наверное, Паркер их таланты передались по наследству, но всякий раз, как он неожиданно приезжал домой – а это все еще был его дом, – сжималось сердце от скорби по тому, что он потерял. Что все они потеряли.

По тропинке Дел прошел к боковому входу рядом с семейной кухней. Он надеялся найти там хлопочущую у плиты миссис Грейди, но кухня, освещенная одной лишь лампочкой, была пуста. Он подошел к окну. Гости высыпали на веранду, разбрелись по саду, явно чувствуя себя как дома. Создание подобной атмосферы – еще один талант Паркер… или всего Квартета.

Официанты – некоторых он узнал – суетились вокруг столов с приборами, салфетками, цветами. Последние приготовления перед ужином. Эмма, веселая, улыбчивая, как всегда, болтала с гостями. Никому и в голову не приходило, что она уже думает о следующем этапе торжества.

Эмма и Джек… к этому тоже приходилось приспосабливаться. Его самый близкий друг и одна из его девочек. А вот и Джек – легок на помине – появился с подносом, уставленным чайными свечами. Помогает, как все они время от времени. Но теперь все иначе. И тут ему пришло в голову, что впервые с тех пор, как Эмма и Джек стали «Эммой и Джеком», он наблюдает за ними, когда они об этом не подозревают.

Взгляд, которым они обменялись, тоже был другим. Джек легко провел ладонью по ее руке, непринужденно, интимно. Жест мужчины, который просто не может не коснуться того, что любит.

Дел решил, что все хорошо и он привыкнет… в конце концов.

А пока он здесь, в разгар вечеринки, с тем же успехом можно подняться в Бальный зал и тоже немного помочь.

Лорел любила – невзирая на весь вложенный тяжкий труд – смотреть, как поглощаются ее творения, и мало что приносило ей большее удовольствие. Когда торт был разрезан и разложен по тарелкам, она решила передохнуть и передала бразды правления официантам. Играла музыка, гости танцевали, толпились у десертных столов, ели сладости, пили узо, греческий анисовый ликер, и после каждой рюмки кричали: Опа!

Все счастливы, ситуация под контролем, и самое время ускользнуть на несколько минут, скинуть туфли. Поглядывая по сторонам, не требуется ли где-то ее вмешательство, она направилась к двери.

– Мисс Макбейн?

Проклятье! Но она обернулась, сверкая профессиональной улыбкой.

– Да, чем я могу вам помочь?

– Ник Пеласинос. – Парень протянул руку. – Кузен невесты.

Красавчик, подумала Лорел, пожимая его руку. Загорелый греческий бог с глазами, словно расплавленный янтарь, и ямочкой на подбородке.

– Приятно познакомиться. Надеюсь, вы хорошо проводите время.

– Только идиот может здесь заскучать. Вы устроили классную вечеринку. Я понимаю, как вы заняты, но моя бабушка хочет поговорить с вами. Она царствует вон там.

Ник показал на главный стол, окруженный людьми, заставленный напитками, едой, цветами, где, бесспорно, правила железной рукой пожилая женщина с острым, как лазер, взглядом. Бабушка!

– Хорошо. – Лорел пошла с парнем, раздумывая, не стоит ли вызвать на подмогу Паркер.

– Они с дедом приезжают в Штаты каждый год или два, – говорил Ник. – Обычно мы летаем к ним, и этот визит – очень важное событие для всей семьи.

– Я так и поняла.

– Вы и ваши партнеры сумели организовать это торжество меньше чем за неделю. Потрясающе, я серьезно. Я помогаю управлять семейными ресторанами в Нью-Йорке, поэтому хорошо представляю, чего вам это стоило.

Лорел быстренько вспомнила рассказ Паркер о родственниках невесты.

– Рестораны «У Папы». Я как-то ужинала в том, что в Вест-Сайде.

– Вы обязательно должны посетить его снова и дать мне знать. Ужин за мной… Бабуля, я привел тебе мисс Макбейн.

Женщина царственно чуть наклонила голову.

– Я вижу.

– Мисс Макбейн, моя бабушка Мария Пеласинос.

– Стефанос. – Мария похлопала по руке мужчины, сидевшего рядом с ней. – Пусть девочка сядет.

– Пожалуйста, не беспокойтесь…

– Вставай, вставай, Стефанос. – Бабуля указала Лорел на стул. – Садитесь рядом со мной.

Никогда не спорить с клиентом, напомнила себе Лорел, занимая освободившееся место.

– Узо, – потребовала бабушка, и почти мгновенно в ее руке материализовалась рюмка, которую она и поставила перед Лорел.

– Выпьем за вашу пахлаву. – Подняв свою рюмку, бабушка строго взглянула на Лорел, не оставляя ей выбора. Смирившись, Лорел подняла рюмку и выпила. И, зная ритуал, с размаху поставила рюмку на стол.

– Опа!

Она заработала аплодисменты и одобрительный кивок Марии.

– У вас талант. Чтобы приготовить хорошую еду, нужны не только руки и продукты. Нужна умная голова и открытое сердце. Вы гречанка?

– Нет, мэм.

– Ах, ерунда. В любой семье найдутся греки. Я дам вам свой личный рецепт ладопиты, и вы приготовите ее на свадьбу моей внучки.

– С удовольствием. Спасибо.

– Думаю, вы хорошая девочка. Потанцуйте с моим внуком. Ник, потанцуй с девочкой.

– Простите, я должна…

– Это вечеринка. Танцуйте! Ник – хороший мальчик, красивый. У него есть отличная работа и нет жены.

– Ну, если так, – согласилась Лорел.

Мария расхохоталась:

– Потанцуйте, потанцуйте. Жизнь короче, чем вы думаете.

Ник протянул руку.

– Бабушка не слышит слово «нет».

Один танец, подумала Лорел. Один танец мои несчастные ноги выдержат. Уж очень хочется получить бабулин рецепт.

Когда Ник вывел ее на танцпол, оркестр переключился на медленный танец.

– Может, со стороны так не кажется, – сказал Ник, когда Лорел скользнула в его объятия, – но моя бабушка очень высоко вас оценила. Она попробовала все ваши сладости и решила, что вы гречанка. Она считает, что никто другой не смог бы так идеально приготовить традиционные греческие десерты… – Ник очень ловко закружил Лорел. – Вы и ваши партнеры спасли нашу семью от жутких разногласий. Получить бабушкино одобрение нелегко.

– А если бабуля несчастлива…

– Вот именно. Вы часто бываете в Нью-Йорке?

– Иногда… – На каблуках она почти сравнялась с ним ростом. Идеальный баланс для танцев. – Работа не отпускает нас далеко от дома. Наверное, с вами то же самое. Я работала в ресторанах, пока училась и до того, как мы начали с нуля наш бизнес. Приходится чем-то жертвовать.

– Кризисы, драмы, хаос. И все же бабуля права. Жизнь короче, чем кажется. Если я позвоню, может быть, мы вместе отвлечемся от работы?

У меня мораторий на свидания, напомнила себе Лорел. Однако… Пожалуй, покончить и с мораторием, и с мучениями из-за Дела – хорошая идея.

– Может быть.

Медленный танец закончился, и под одобрительные возгласы оркестр переключился на традиционный греческий танец. Все встали в круг. Лорел попыталась улизнуть, но Ник удержал ее руку в своей.

– Этот танец нельзя пропустить.

– Я не умею. Я
Страница 17 из 17

часто видела его на торжествах, но никогда не танцевала.

– Не волнуйтесь. Я помогу.

Лорел не успела придумать другой предлог. Кто-то уже ухватил ее за свободную руку и увлек в круг.

Какого черта! Это же вечеринка.

Дел вошел в зал еще во время медленного танца, оглядываясь в поисках Паркер. Во всяком случае, он так себя убеждал. И почти мгновенно увидел Лорел.

Танцует. С кем это она танцует? Она не должна танцевать с незнакомым парнем… Она должна работать.

Или это ее парень? Судя по их слаженным движениям и ее улыбке, они хорошо знакомы.

– Дел, я не ждала тебя сегодня вечером. – Паркер чмокнула его в щеку.

– Я просто заглянул… Кто это?

– Кто?

– С Лорел. Танцует.

Паркер изумленно оглянулась, заметила в толпе танцующих Лорел.

– Я точно не знаю.

– Не она его привела?

– Нет. Он один из гостей. У нас нечто вроде послеобручального предсвадебного приема. Долгая история.

– С каких это пор вы танцуете на своих вечерах?

– Зависит от обстоятельств. – Паркер покосилась на Дела и тихонько хмыкнула. – Они хорошо смотрятся вместе.

Дел пожал плечами, сунул руки в карманы.

– Неразумно поощрять гостей приударять за вами.

– Поощрение – спорное слово. В любом случае Лорел может за себя постоять. О, я так люблю традиционные танцы на вечерах, – добавила она, когда оркестр сменил мелодию. – Это так весело. Ты только взгляни на Лорел! У нее получается.

– У нее никогда не было проблем с ногами, – пробормотал Дел.

М-да. Смеется и явно справляется и с движениями, и с ритмом. И выглядит как-то иначе, думал он. Как, он не мог точно сформулировать. Нет, не в этом дело. Он просто смотрит на нее иначе. Он смотрит на нее через призму того поцелуя. Поцелуй все изменил… и от этого ему было не по себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/nora-roberts/vkus-schastya/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.