Режим чтения
Скачать книгу

Чужие зеркала читать онлайн - Александр Бушков

Чужие зеркала

Александр Александрович Бушков

СварогВнеталарский СварогДимерия #3

Они не настолько наивны и не ожидают, что эта операция будет похожа на загородную прогулку. Но никто – ни Сварог, ни его команда – даже не подозревали, что ждет их там, в глубине всплывшего континента Граматар, и каким силам Зла придется противостоять горстке людей, отправившихся на поиски магического Ключа…

Александр Бушков

Чужие зеркала

Исключительное право публикации книги Александра Бушкова «Чужие зеркала» принадлежит ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». Выпуск произведения без разрешения издателя считается противоправным и преследуется по закону.

© Бушков А. А., 2002

© ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2011

* * *

Что все мы? Лишь блуждающие тени,

Подвластные любому мгновенью

Волшебного светильника в руках

Великого Властителя движенья.

    Омар Хайям

Часть первая

Робинзоны Граматара

Глава первая

Флеш-бэк

Вряд ли будешь млеть от удовольствия, когда в твоем присутствии идут жаркие дебаты на тему оставить тебя в живых или же лучше незамедлительно умертвить. Так что Сварог пока и не млел. Пока Сварог просто слушал, давя в себе любые эмоции и напряжено внимая прениям по вопросу «казнить нельзя помиловать».

Обсуждение проходило в здании Купол Совета, центральном здании Ствола. Ствол же, как не трудно догадаться, являлся центром Древа, и к нему примыкали Ветви, Листья, Сучки и, должно быть, прочие Корешки… Ну а если серьезно, если перейти с растительной белиберды на нормальный язык, то вся эта древесная чехарда представляла собой не что иное, как острова. Спору нет, острова не простые – то есть не вздымающиеся с океанского дна, а искусственные, людьми придуманные, людьми же и выращенные. Именно выращенные, а не насыпанные, сколоченные или собранные. Причем эти ботанические сады не нуждались в опоре в виде морского дна, глубина под сучковатым килем нисколько не волновала их хозяев, острова плавали как хотели, проходя над любыми глубинами и подчиняясь лишь прихоти своих рулевых… Простолюдины, сталкиваясь с подобными диковинами, обычно восклицают: «Велики чудеса твои, господи!» – и если не бухаются на колени в суеверном ужасе, то уж всяко озаряют себя крестным (или же каким-то иным, согласно вере) знамением. Хотя чудес – что в случае с главным островом под названием Древо, что со всеми прочими Блуждающими Островами – не обнаружишь, как ни копай. Одна наука, господа, скучная голая наука и ничего более.

Из плетеного кресла (как раз таки и сотворенного той самой наукой) Сварог прислушивался к спорам, уже расколовшим на непримиримые фракции местный орган управления. Орган, именующий себя Советом, спорил до хрипоты на интереснейшую тему: убивать Сварога или не убивать.

– Этот экземпляр вредоносен! – махнул ладошкой в сторону предмета обсуждения новый оратор. – Предлагаю почтенному Совету аллегорию. Представьте себе, что некий человек под деревом развел костер. Человек может уснуть, человек может уйти, оставив тлеющие угли, а может и сознательно бросить костер непотушенным. Костер разгорится, пламя перекинется на дерево и убьет его, не правда ли?

Оратор поправил накидку, широким, плавным жестом обвел аудиторию.

– Так стоит ли ждать, что выйдет из этих затей с огнем? Не лучше ли уничтожить человека сразу, не дожидаясь, пока он начнет разводить костер?

Спорили таким образом мастера парламентарии уже давно. И ровно столько прошло времени с тех пор, как Сварогу надоело выслушивать их вдохновенные речи. Но что поделать, ежели человекам, называющим себя интеллигентами, необходимо дать наговориться (если, конечно, имеешь желание решить с ними по-хорошему). Пусть они захлебнутся собственным красноречием, выдохнутся – только после этого с ними, утомленными и довольными собой, можно иметь дело. А у Сварога время было. Сегодня Сварог уже никуда не спешил.

Нынешний день, богатый на события, вступил в полосу, как говорили тоурантские моряки, предпоследних склянок. В это время суток, в пору угасания дня, в замках Атара вовсю готовились бы к вечерней трапезе. Зажигали бы свечи в огромных мрачных залах с длинными столами и развешанными по стенам доспехами, княжны и баронетты переодевались бы в вечерние платья, прихорашивались бы перед старинными зеркалами, заключенными в толстые рамы с потрескавшейся позолотой, конюхи скребли и терли бы лошадок, засыпали бы в ясли овес, чтоб коникам хватило на ночь, толстобокие кухарки расталкивали бы ночных стражей, вырывая их из объятий дневного сна, чтоб те успели не спеша умыться-одеться-отужинать, обстоятельно выкурить трубку на пару с начальником стражи возле запирающихся на ночь городских ворот и, взяв колотушку, заступить на дежурство до утра. А в заросших тиной и ряской прудах отражалось бы в этот час бордовое полыхание заката…

Увы, если мы говорим об Атаре, то без частицы «бы» не обойтись. Материка Атар больше не существовало, превратились в руины и опустились на океанское дно атарские замки, хижины и города со всеми пасторальными прелестями феодального быта. Князья, кухарки и ночные сторожа сейчас плывут к Граматару – но, опять же, не все, а лишь те из них, кому повезло. (Это означает, что у их государства имелся морской флот, снаряженный к переходу через океан, им лично удалось попасть на корабль, флот не расстреляли гидернийские броненосцы, флот не угодил в шторм, вызванный погружением континента под воду, флот не угодил в шторма, тайфуны и ураганы иного, не всегда природного, происхождения, и так далее, и так далее…) И если везение их не оставит, то доплывут. Но еще не скоро, и не поколение переселенцев, а лишь их дети и внуки смогут вернуться к разбитому стихиями образу жизни. И, кстати, еще неизвестно, каким местом фортуна повернется к их детям и внукам, не поменяются ли конюхи с князьями местами… А ведь так обычно и происходит во времена великих перемен – будь то смена правителей, строя, исторических ориентиров или земли обетованной… Видел сегодня Сварог эту пресловутую обетованную и может засвидетельствовать, что та существует взаправду, что Граматар всплыл, как ему и предписывается местным планетарным режимом, и выглядит очень даже ничего для подводного в недалеком прошлом континента…

Правда, на легендарный материк нога Сварога так и не ступила. Бывший шторм-капитан броненосца «Серебряный удар» рассматривал Граматар издали, с расстояния кабелота в два – то бишь с трех километров. Отсюда континент выглядел, как и пристало нормальному континенту: белая полоса пены над розовой полосой прибрежных рифов, серая полоса скалистого берега, на который накатываются одна за другой океанские волны, зеленая полоса береговой растительности с черными вставками скал…

Сварог проникся доводами мастера Ксави касательно того, что проход всего жилища над рифами и высадка – дело не простое, требующее выверенных, аккуратных и, главное, неспешных маневров. Поэтому во всех смыслах проще, удобней и уж точно быстрее будет создать простейшую плоскодонку, снабдить ее веслами, и через какой-то час, а то и раньше люди сойдут на берег своей новой родины. Ко всему прочему (добавил мастер островитянин сильный по убедительности аргумент) люди получат в дар целую лодку,
Страница 2 из 19

что всяко не помешает их будущей жизни у океана. На том и сошлись.

Сварог во второй раз увидел, как работает прирученная ботаника. Или, выражаясь более наукообразно, на что способно биоконструирование. Потрясала скорость, с которой от жилища (все-таки Сварог предпочитал именовать его Блуждающим Островом) отрастают побеги, похожие на виноградные лозы, с какой стремительностью они ветвятся, утолщаются и сплетаются в заданную форму. Не меньше поражало, с какой безукоризненной точностью исполняют растения мысленный приказ хозяина-человека. Приказали создать плоскодонку, и нате-на глазах из ничего выросла заказанная лодка при плоском дне и при десятке весел по каждому борту. И ведь никакой магии, никаких тебе волшебных бобов, водяная смерть и Наваковы потроха в придачу, – чистая, блин, наука…

Пока дож Тольго, бывший боцман «Серебряного удара», прощался со Сварогом, остальные клаустонцы – мужчины, женщины и дети – живо перегрузили на плоскодонку ящики, тюки, узлы, связки, отдельные предметы – весь тот нехитрый скарб, что в свое время был переправлен с тонущего броненосца на стену зиккурата, а оттуда – на Блуждающий Остров. Ха, еще бы было живо не перегрузить, когда вещей этих – морской кот наплакал… Но именно с ними предстоит им начинать новую жизнь на новом и диком материке – где нет топоров, гвоздей, тканей и ткацких станков, нет и лавок, в которых все это можно прикупить, зато с лихвой хватает пустого места и через край плещет неизвестность. Поэтому все, что можно было сберечь и дотащить до Граматара – даже ружья без патронов, даже рваные куски парусины, сплющенный судовой колокол и стреляные гильзы, – клаустонцы сберегли и намеревались именно что дотащить и сберечь.

– …не забудьте мои слова, капитан Сварог, – сказал Тольго, наблюдая за погрузкой. – Как только окажетесь на берегу, первым делом отыщите нас.

– Да стоит ли беспокоиться, – скромно потупился Сварог.

– Это дело чести, – твердо сказал дож. И добавил в несвойственной ему высокопарной манере: – Вы сохранили жизнь не только горстке людей, мастер капитан, вы спасли весть Клаустон. В истории Атара подобного еще не было – чтобы один человек спасал целое государство. И то, что я предлагаю, – нет, на чем настаиваю, как правитель Клаустона, – ничтожно и жалко по сравнению с содеянным вами…

«Меня бы кто спас…» – подумалось Сварогу.

Дож требовал от Сварога, по сошествии последнего на берег, немедленно, с соблюдением необходимых ритуалов и церемоний, принять символическую корону – стать Почетным Королем Государства Нью-Клаустон, или как там у них это называется…

– Вы обещаете?

– Я постараюсь, – честно ответил Сварог. – Для начала надо, чтобы меня отпустили на берег. Но я постараюсь.

– Сделайте одолжение… Друзья, – он обернулся к стоящим рядом сподвижникам Сварога, – прошу вас, вы первые.

Погрузка была закончена, настал черед людей, и клаустонцы толпились у древесного борта в ожидании, пока места в плоскодонке первой займет бравая четверка из Свароговой команды.

Суб-генерал в отставке Пэвер, в недавнем военно-морском прошлом командир БЧ-1 на «Серебряном ударе», чуть ли не печатая шаг по неприспособленному к строевым занятиям плетеному полу (который язык не поворачивался обозвать палубой), подошел к Сварогу и отрапортовал громко, так чтобы слышал мастер Ксави:

– Мастер Сварог, генерал Эрл Гадаск, командир шестого гвардейского полка имени короля Макария, когда его отговаривали преследовать остатки разбитой армии мятежников, сказал: «Война должна быть закончена, на то она и война, а не трактирный мордобой…» Это я к чему? Водоплавающие островитяне объявили нам войну, из-за них погибли отличные наши бойцы… погибла Клади. Перемирий с островитянами мы не подписывали, капитуляций не принимали и, ясное дело, сами тоже не капитулировали. Значит, война должна быть закончена. Так что ничего слышать не хочу. Я с вами, маскап. Чего-чего, а сражений Пэвер никогда не боялся…

– Может быть, мы с островитянами и воевать-то не станем, – ответил Сварог, удерживая рвущуюся наружу улыбку. – А еще, глядишь, и заключим союзническое соглашение.

– Но с кем-нибудь другим придется воевать, маскап. Не может быть такого, чтоб не пришлось воевать.

На это мастер капитан Сварог возражений не отыскал.

– А я, мастер Сварог, князь, – счел нелишним напомнить Олес, по-хозяйски облокотившись на перила, опоясывающие плетеный ковчег (которые, опять же, на гордое звание «фальшборт» никак не тянули). – Я привык подчинять, а не подчиняться. Жить на правах простолюдина? Увольте, граф. Лучше я сложу голову в бою. Даже, предположим, я одолею уважаемого дожа Тольго в честном поединке… (Олес поклонился экс-боцману, и тот ответил не менее изысканным поклоном, сказавши при этом: «Это еще надо посмотреть, ваше сиятельство, кто кого…») то и в этом случае вряд ли клаустонцы признают меня своим повелителем. Я для них останусь гаэдарцем, чужаком. Свергнут меня – и все дела. Выберут себе очередного дожа, из своих… А путешествовать князю не возбраняется, даже приветствуется. Так что – я тоже с вами.

Сварог, изо всех сил стараясь выглядеть серьезным, перевел взгляд на Рошаля.

– А что вы на меня-то уставились, мастер капитан? – раздраженно ответствовал бывший старший охранитель короны Гаэдаро, или на иной, более точный манер выражаясь – начальник комитета госбезопасности княжества Гаэдаро. Гор Рошаль, по привычке и в независимости от погоды кутаясь в некогда шикарный, а сейчас затасканный до бродяжьего вида плащ со множеством потайных карманов и неизвестного предназначения петель, смотрел не на Сварога, не на кого другого, не на материк, к которому они все пробивались через ужасы и смерть – раздавленным взглядом он смотрел куда-то за горизонт. – Что я буду делать там? Строить хижины, расчищать землю под посевы, охотиться, ловить рыбу с этого вот лаптя? Ничего такого я не умею. И совершенно не желаю становиться посмешищем среди людей, которые ниже меня по происхождению и по былому положению в обществе. Так что, если вы не имеете ничего против, я бы последовал за вами в опасные гости к нашим новым знакомым.

Слово «опасные» Гор Рошаль выделил со скрытым умыслом, подчеркнув, что там, где возможны тайные игры, интриги и хитро закрученные комбинации, там он способен принести неоценимую пользу, уж не сомневайтесь.

Гуап, женщина-оборотень Чуба-Ху, ничего не сказала. Просто молча встала рядом с Олесом.

– Охламоны вы все-таки… – вздохнул Сварог.

И отвернулся: ему что-то попало в глаз. И что-то комом застряло в горле…

В общем, трогательного прощания с клаустонско-гидернийской частью экипажа броненосца не было. Сварог заверил людей, что управится, не слишком затягивая, с островными делами и сразу же после того заглянет к ним – пусть на стол накрывают и корону чистят.

– Это берег с берегом никогда не сойдутся, а корабль с мелью завсегда встретятся, верно, маскап? – подмигнул ему Тольго.

Сварог в ответ сотворил из воздуха по сигарете дожу и себе. Табачное облако, общее поначалу, распалось на два.

…Издали это выглядело как циклопических размеров торт «графские развалины», только почему-то не присыпанный сахарной пудрой и почему-то помещенный не на праздничное
Страница 3 из 19

блюдо, а прямиком на океанскую воду. Вблизи сходство с кондитерским изделием, одно время и в ином мире страшно популярным среди жен младшего и среднего комсостава, пропало начисто. Вблизи единственный и оттого главный Остров дамургов (на их языке – Древо) не вызывал никаких ассоциаций. Разве что с буреломом. Прутья, стволы, буйное, как в фантазиях пьяного вязальщика корзин, хитросплетение лоз, похожих на виноградные, там да сям торчат листики-цветочки, кое-где даже выглядывают из воды корявые щупальца корней. Нет, впрочем, Сварогу на ум пришло-таки еще одно сравнение – помимо галлюцинирующего корзинщика. Случается, во время весеннего половодья сносит по реке два-три сцепившихся дерева, они застревают где-нибудь в узком месте, образуя затор, и на них наносит всякий речной хлам: сучья, бревна, выворотни, плавник, камыш – что ни попадя. Есть и здесь что-то похожее…

Как Сварог успел узнать от мастера Ксави, в Древе неизменен лишь Ствол, сердцевина Древа, и то неизменен только по отношению к самому себе. Иными словами, Ствол дрейфует по течениям, направление и скорость которых страшно засекречены и известны лишь дамургам – а те лучше погибнут, чем выдадут одну из самых главных своих тайн. Ствол дрейфует, а Блуждающие острова – по-дамурговски жилища – присоединяются к нему, как прилипалы к акуле, чтобы подрейфовать сообща; могут отсоединиться, поплавать в свое удовольствие, вернуться, когда вздумается или когда призовут. Такая вот у них, блин, организация жизни на воде.

Они наблюдали приближающийся плавучий полис дамургов с… как говорят в одном веселом городе – вы будете смеяться, но наблюдали с самой натуральной веранды. Из помещения, находившегося в центре жилища, они перебрались на… ну если б это был все-таки корабль, то пришлось бы сказать, что на капитанский мостик, а так… Действительно, пуще всего остального это напоминало дачную веранду. И они разместились на ней в плетеных креслах, прямо как какие-нибудь разомлевшие под солнцем и утомленные грядками дачники, собирающиеся пропустить по стопочке перед заслуженной сиестой. Правда, дачники обычно не держат друг друга под прицелом (а шаур Сварога был недвусмысленно направлен мастеру Ксави в грудь), дачники пялятся на грядки, яблони и на недокрашенный забор, а не на море-акиян, зеленоватый и бескрайний, с торчащим посередь того океана ботаническим садом…

Жилище Ксави мягко соприкоснулось с уже остановившимся Древом и тоже замерло, соединившись с ним ведомыми лишь дамургам скрепами. Подождав, пока от жилища к жилищу пробегут узкие мостки, они по очереди перебрались на главный остров – и так и пошли гуськом, процессией из шести человек: каждую из составных частей Древа огибала терраса, по ним они и двинулись внутрь «графских развалин».

Если это скопище островов с большой натяжкой можно назвать городом, то террасы придется поименовать улицами. Правда, улицам этим, судя по всему, было невдомек о главном предназначении городских магистралей – связывать по наикратчайшей. По дамурговским магистралям приходилось двигаться к цели, что называется, кругалями. Видимо, дамургам никогда и никуда не приходилось торопиться…

Унылая, надо сказать, получалась прогулка к святая святых Блуждающих Островов, к Стволу. Тянулись, как бесконечный плетень, прутья, переплетенные меж собой где простенько, а где и замысловато. Словно бредешь вдоль стенки по дну гигантской корзины. Причем корзины пустой, необитаемой – мало того, что навстречу им не попадалась ни одна живая душа, так ведь никого и не было ни видно, ни слышно. Будто идешь вдоль изгороди покинутого деревенского дома, и изгородь эта никак не может закончиться…

Ан нет, вот и закончилась. Без громогласного объявления, без таблички, прибитой над входом, стало ясно, что они прибыли к месту, проходившему у мастера Ксави под кодовым обозначением «Ствол».

– Вражеских лазутчиков и диверсионных групп, как я погляжу, местные не боятся, – пробормотал суб-генерал Пэвер.

Ксави пропустил его замечание мимо ушей.

В самом деле, никем не охранялся мост, узкий у дальнего конца и постепенно расширяющийся, с узорчатыми перилами, покрытый ровным и мягким травяным ковром. Не наблюдалось стражей и у настежь распахнутых ворот. Не бродили часовые по стенам – а стены-то имелись, из стволов цвета сосновой смолы, ровнехонькие и гладкие.

Главный остров Древа, именуемый Стволом, со стороны выглядел как набор концентрических колец, насаженных друг на друга, – чем ближе к центру, тем выше кольцо. А на самом высоком, сиречь центральном кольце раскинулись по всей окружности ветви… или антенны?!

– Ни флагов на башнях, ни герольдов… Н-да, пустовато тут у вас, – сказал Олес, вертя головой. – Как после чумы…

Ну, нельзя сказать, что вообще никого они не встречали. Слуги, например, теперь по дороге попадались – одетые, как и слуга Ксави, в лиловые брюки и куртку, и тоже босые. Пробегали мимо с подносами, с корзинами, а то и с пустыми руками, занимались какими-то малопонятными делами – вроде вон того, смуглого, который сосредоточенно, увлеченно, а главное, непонятно с какой целью ворочает туда-сюда толстый сучковатый рычаг, торчащий прямиком из пола… А чуть погодя они увидели собственно дамургов, походивших на их закадычного приятеля Ксави горделивой осанкой, барской вальяжностью походки и расшитыми золотом белыми одеждами. Дамурги провожали гостей взглядами, напрочь лишенными какого бы то ни было интереса… А вот охраны действительно никакой. Либо она просто-напросто не торопится попадаться на глаза, и стоит сделать что-то не так, как тут же распахнуться люки и полезут отовсюду ниндзя вперемежку со спецназом… Либо сами дамурги мнят себя стопроцентными суперменами. Судя по событиям в жилище Ксави, справедливо, наверно, как раз таки последнее предположение. Дамурги уверены, что в случае угрозы их драгоценной жизни они заставят стены, полы и многочисленные колонны броситься на защиту, остановить любого врага… Может быть, и так. Когда пол под захватчиками разверзнется в самом прямом смысле слова, и в таком же прямом смысле стены упадут на голову, сдавливая черепа в железных капканах объятий, – захватчикам жизнь малиной не покажется…

Гор Рошаль выискал момент и, будто бы случайно оказавшись рядом со Сварогом, шепнул:

– Полагаю, древние предметы…

Сварог кивнул. Он-то не полагал, он был уверен (спасибо рубину-гикорату, вовсю нагревающему карман), что все эти штуковины, расставленные по залам, словно на выставке достижений народного хозяйства, суть ни что иное, как пресловутые древние предметы. А чего тут только не было! Серебряная жаровня, над которой колыхалось призрачное бирюзовое марево, принимающее причудливые формы; прямо-таки скульптурные композиции из пузырей, похожих на ртутные, плавно и безостановочно перетекающие друг в друга; какие-то ярко-алые пирамидки, запросто парящие в паре каймов над полом (то бишь примерно в метре) и при этом тихонько жужжащие, – и пропасть всего остального. Эх, кабы еще знать, как можно это добро использовать, в случае чего, себе на пользу…

Дошли, наконец. Мастер Ксави ввел их в зал без всяких формальных процедур, вроде проверки документов и оформления аккредитаций. Зал, носивший имя
Страница 4 из 19

Купол Совета, походил на «вечерний» цветок лотоса – то есть закрывающийся, но еще до конца не сомкнувший лепестки. Сверху вниз сбегали скамьи. Занято было чуть меньше двух третей посадочных мест, причем дамурги распределились по залу неравномерно: где-то сидели густо, плечом к плечу, где-то и вовсе поодиночке, явно что-то тем самым демонстрируя. Над головой проплывало темнеющее небо, и в Куполе уже зажгли освещение: наросты на стенах (ни дать ни взять чаги – березовые грибы) светились изнутри ровным, сильным светом, будто в них были заточены мириады светлячков. Внизу, на «арене», стояло несколько полукруглых диванчиков – разумеется, плетеных – и столики перед ними. Трибуна как таковая отсутствовала. Выступающие свободно бродили по залу, поднимались наверх, спускались, выписывали любые кренделя – благо акустика была потрясающая, наводившая, кстати, на мысли о концертном зале…

И вот, усаженные на один из полукруглых диванчиков, Сварог со товарищи вынуждены были битый час выслушивать всю эту парламентскую тягомотину – про то, как следует поступить с попавшим в руки дамургам человеческим материалом – уничтожать, видите ли, или не уничтожать. Как тут не вспомнить некоего матросика Железняка, при помощи маузера и соленого морского словца разогнавшего к чертовой матери похожее собрание говорунов… Железняку, впрочем, было проще, ему от тех болтунов не требовалось ничего – кроме того, чтоб они наконец заткнулись. А вот Сварогу не помешает свести дружбу с теми, кто называет себя дамургами, потому как черт его знает, вдруг через дамургов можно подступиться к Тропе, найти выход в Поток. Стало быть, надо как-то подружиться с теми, кто не скрывает своего желания прикончить тебя и прикончить немедленно…

Глава вторая

На древо взгромоздясь…

– Вспомните эпоху тридцать шестого Совета. Вспомните шар Оломар, найденный у Сверкающего Столба под третьей чертой. Вспомните, что Совет настоял доставить шар в Ствол, дабы изучить и найти ему применение. И вспомните, что случилось тогда с жилищем мастера Бассу. Оно бесследно пропало в океане! Все, что удалось найти, – это выброшенные волной на риф Изами обугленные, потрескавшиеся линзы шара Оломар… А если б он попал в Ствол и несчастье произошло бы уже здесь?.. Я считаю, что угроза, носителем которой является объект номер триста сорок шесть, сопоставима с той, от которой пострадало жилище покойного Бассу. Вспомните, что тогда тоже сперва зафиксировали незначительные нарушения баланса – а какой получили финал! Почтенный мастер Лого доказывал нам тут, что раз не произошло, как он выразился, несчастья необратимого характера, то оно и не произойдет… Но возьмите человеческий организм, который терзают мелкие болячки. Они незаметно разрушают, расшатывают телесную защиту. И организм становится открыт для любых болезней… Самых страшных болезней. Точно так же корни дерева годами подмывает водный поток, и оно вдруг обрушивается от несильного порыва ветра… Я настаиваю на немедленном уничтожении объекта номер триста сорок шесть. Я закончил, почтенный Совет.

Слушая это пламенное выступление, Сварог, в общем-то, даже не обидевшись на присвоенный ему порядковый номер – нехай тешатся, – сделал для себя пометку: «Значит, в Стволе имеется лаборатория, изучающая древние предметы и прочие интересные находки. Здесь же, наверное, расположена и местная Академия наук. Небесполезно покалякать с тутошними Эйнштейнами – вдруг они про Поток что-нибудь да знают…» А что вы хотите? Надо же извлекать что-то полезное из судьбоносного трепа, делать зарубки на будущее. Не собирался же Сварог и в самом деле позволять уничтожать себя, по выражению одного из болтунов, «как не представляющий ценности и несущий вред экземпляр»…

Самым любопытным для Сварога оказался тот факт, что парламентарии ни о чем не спросили мастера Ксави. Ну да, они, видимо, сочли, что он просто выполнил приказ – привел пленников, а противоположный вариант мастерам совещателям и в голову не пришел. И ведь нисколько не заинтересовало их, почему Ксави привел не одного Сварога, а притащил еще четыре экземпляра, в том числе женщину. Видимо, безразличие к мелочам у дамургов (особенно у их, как говаривал классик, «цвета интеллектуальной эссенции» представителей) настолько же велико, насколько безгранична самоуверенность. Они – пуп земли (то есть, пардон, океана), этот мир принадлежит им, покорно лежит под подошвами их деревянных сандалий… Разве мелочи могут быть достойны их высочайшего внимания? А сам Ксави без необходимости не стал сознаваться в позоре: могут ведь и наказать.

А Сварог, со своей стороны, не заложил Ксави не из гуманизма и не из расчета на вечную благодарность, а по здравому размышлению. Потому как оно и к лучшему, что совещатели не поставлены в известность о неудаче их посланца. И теперь, если события начнут развиваться по самому скверному сценарию, то дамурги не станут ничего выдумывать – будут действовать по уже знакомому Сварогу шаблону, что, несомненно, упростит ему задачу. И то, что он уже знал суть задания, за выполнение которого готов был взяться на определенных условиях, тоже давало ему парочку дополнительных козырей в рукав.

– Я прошу обратить внимание почтенного Совета на то, что мастер Пальтр по своему обыкновению воспользовался примером из далекого прошлого. Шар Оломар, эпоха тридцать шестого Заседания Совета. А мы живем, напоминаю специально для мастера Пальтра, в эпоху сто сорокового Заседания…

Взявший слово оратор выглядел зело авантажно. Холеная бородка, высокий лоб с морщинами мыслителя, брови вразлет, осанистый. Короче, если б кто из художников-дамургов взялся за создание полотна «Заседание почтенного Совета», то такого представительного хлопца всенепременно выдвинул бы на первый план.

– Неужели мастер Пальтр считает, что мы остановились на уровне развития времен тридцать шестого Заседания Совета? Или мастер Пальтр считает, что с тех пор мы ни на палец не приблизились к Цели? Он нам тут проникновенно рассказывал о слабом человеческом организме. Но позволю себе напомнить многопочтенному мастеру, что в любимую им эпоху люди умирали еще и от подкожных воспалений. Так пойдите и спросите у мастера Риттэ: много ли осталось болезней, с которыми мы не в состоянии справиться сегодня?..

А самого Сварога, что забавно и наводит на размышления, пока никто ни о чем не спрашивал. Его просто обсуждали. Будь на месте графа Гэйра набитое соломой чучело или бронзовое изваяние – так ничего бы не изменилось в словах и оборотах речи. Да и спутников Сварога никто из совещателей не удостоил ни словом. И не потому что их вопрос отложен на отдельное рассмотрение – они живы исключительно из-за того, что не рационально убивать сперва одних, потом других, когда можно разом покончить со всеми… Спутников Сварога учитывал сам Сварог, если придется действовать. Каждый знает свой маневр. К тому же их оружие – не бог весть какое, но все же – обитатели Ствола, как в свое время и мастер Ксави, у них не отобрали. Право же, в самоуверенности дамургов присутствуют все симптомы мании величия, им бы к психиатру…

– Человек справа, в первом ряду, сидит, сложив руки на груди, – наклонившись к Сварогу, шепотом
Страница 5 из 19

произнес Рошаль.

– Вижу, – так же тихо отозвался Сварог, не без удовольствия отметив, что наблюдательности старший охранитель не утратил.

Действительно, прелюбопытная личность присутствовала справа в первом ряду. В его сторону нет-нет да и косились выступающие. Да и сам человек, не выделяясь позой, сидел иначе, чем остальные. Черт его знает, в чем состояло это «иначе», но оно явственно присутствовало. И откуда-то бралось ощущение, что остальные в зале Совета сидят как бы вокруг него.

Кстати, у Совета имелся председатель, к которому обращались «Ваша Мудрость». Он восседал в кресле с высокой спинкой, стоявшем точно напротив Сварога. В преклонных летах, дряхлый, сонливый, выбранный, похоже, исключительно по принципу преклонных лет. Фигура несомненно декоративная, проявлявшая себя в совещательном процессе лишь кивком головы, разрешающим выступления…

А на подмостках вовсю старался уже новый оратор:

– Вообще все это ерунда, не о чем совещаться. Объект номер триста сорок шесть – уничтожить, а про граматарские сказки забыть. Ничего там нет. Было бы – давно б нашли. Я вам скажу, откуда берутся эти сказочки про Ключ. Их распускают последователи пресловутой доктрины «черной величины» мастера Гера и примкнувшие к ним люди мастера Лого. Еще со времен Гера уничтожают тагортов, посланных к Ключу. Некоторых, для разнообразия и чтоб еще больше все запутать, сводят с ума. Как «зачем это надо»? Надо поддерживать доктрину, чтобы совсем не сдохла, чтобы в нее продолжали верить. А верят только больные или хитрые. И на этой вере всякие Лого, Долло и Эгонты проползают в Совет. Еще скажите, тагорта с ума свести нельзя. Я сведу любого тагорта в два счета. Однозначно!

Оратор, подвижный и громогласный, то и дело поправлял короткую накидку цвета старого золота, будто она живая и постоянно его покусывает. Если учесть, что на остальных дамургах, попадавшихся по пути в Купол Совета, накидок не наблюдалось, то напрашивался вывод, что эта деталь одежды – отличительный признак члена Совета, нечто вроде судейской мантии. Или депутатского значка.

Сразу же после начала прений четко обозначились две партии – партия, если так можно выразиться, ликвидаторов Сварога и партия извлечения хоть какой-то пользы из того, что Сварог останется в живых… И третья, равная по численности первым двум вместе взятым группа людей – выжидающее, колеблющееся большинство. Их выступления сводились, в основном, к сомнениям: «А если мы… то не получится ли… с одной стороны – да, но с другой-то ведь стороны… однако если принять во внимание…» Эти речи пестрели пышными оборотами и сравнениями, как елка игрушками. Свой внутренний детектор лжи Сварог не использовал – еще перегреется, болезный…

Олес неприкрыто скучал. То и дело задирал голову, чтоб полюбоваться, как одновременно с темнеющим небом смыкаются над головой лепестки лотоса – они же стены зала Совета. Или, недовольно морщась, рассматривал мозоли на княжеских руках, приобретенные им во время странствий под командованием мастера Сварога. Чуба-Ху же, наоборот, во все глаза смотрела по сторонам – как ребенок не скрывая живого любопытства ко всему вокруг. Кстати, вот кто преподнесет настоящий сюрприз мастерам дамургам, дойди дело до рукопашной. Вот уж к чему вы, голуби, точно не готовы, так это к обращению человека в волка.

Пэвер же боролся с дремой. Клевал носом и даже всхрапывал, иногда вздрагивал, распрямлялся, оглядывался с видом величайшего внимания, но вскоре вновь его подбородок начинал медленно опускаться к груди. Однако не приходилось сомневаться: стоит прозвучать команде Сварога и сонливость с суб-генерала мигом слетит, он войдет в работу без раскачки.

Рошаль, сохраняя на лице показное безразличие, отслеживает картину на сто кругов, голову можно заложить. Сварог почему-то был уверен, что старший охранитель схватит любое негативное, чреватое осложнениями изменение в окружающем пространстве.

– Уважаемый мастер Гдами, видимо, собирается прожить еще тысячу лет, – обращался к неизвестному Гдами и ко всей аудитории некто очень ироничный. – Я же так далеко не загадываю. Но все же надеюсь дожить до того момента, когда мы достигнем Цели.

Вообще-то любопытно. О некоей Цели Сварог слышал еще от Ксави, но как-то не заострил внимания, не расспросил – посчитав, что это всего лишь фигура речи. Но поскольку Цель поминал каждый второй оратор, не считая первого, то, пожалуй, что-то за этим кроется. Еще одна зарубка…

– С чем мы сегодня подошли к всплытию Граматара? – продолжал ироничный парламентарий. – Да с тем же что и в прошлый раз. Ничего нового мы предложить не способны. И некоторые из нас отбрасывают возможность пробы. Что нам предлагает «желтая ветвь» Совета? Действовать по старинке. Отлично! Но откуда же тогда, скажите, возьмется иной результат?.. А что предлагает «сиреневая ветвь»? Фактически предлагает бездействовать, ибо любое действие якобы нарушает равновесие. И сколько прикажете нам упиваться этим восхитительным равновесием? Вспомните Дамурга-основателя, он не боялся пробовать и рисковать. А если бы боялся, мы бы сейчас не имели ничего. Мы – дамурги, и мы должны стремиться походить на Основателя, а не на ленивых ортсов, с рождения до смерти не покидающих ил морской. Я закончил, почтенный Совет…

Выступления членов Совета не сопровождались ни аплодисментами, ни свистом. Спокойно обсуждали, без эмоций. По завершении речи очередного краснобая на скамьях лес рук не вырастал, скамьи не взрывались азартными криками: «Прошу слова!» У дамургов существовал некий заведенный порядок, регулирующий очередность. И, подчиняясь ему, выговорившегося оратора без шума и потасовок сменял другой…

И тут тягучая ровность и одноцветность совещания враз сломалась, как палка о колено. В воздухе шаровой молнией повисло ощущение наэлектризованного ожидания.

А изменилось лишь одно: к центральной площадке зала направлялся тот самый человек, что сидел справа в первом ряду, со скрещенными на груди руками. Ничем с виду не примечательный. Невысокий, полноватый, с пегим венчиком вокруг лысины, лицом напоминающий диснеевского гнома, почему-то сбрившего бороду. Одним словом, хочется улыбнуться ему, снисходительно похлопать по плечу и повернуться спиной… А вот последнего, думается, делать никак не следует. Думается, многие как раз спиной и поворачивались, а потом долго об этом жалели. Или – жалеть не приходилось вовсе, не успевали пожалеть. Люди с внешностью добрых дядюшек, но с сущностью расчетливых, властолюбивых диктаторов опаснее вдвойне. Очень трудно заставить себя и принимать такого человека всерьез и быть с ним настороже.

«Вот тебе, бабушка, и демократия с парламентаризмом, – подумалось Сварогу. – Какая там, на фиг, парламентская республика, совет народных дамурговских депутатов! Где ж вы такое видели, чтоб у людей – да не было главного? Не может человек не рваться к абсолютной власти. Можно называться демократией и размахивать правами человека, а шелуху сдуй – и все то же самое…»

Человек из первого ряда не торопился начинать речь. Поклонился председателю, дождался его обязательного кивка, поправил сползшую с плеча накидку.

Сварог тоже напрягся: наступил поворотный момент. Как в каждом
Страница 6 из 19

сражении, будь оно словесное или вооруженное, есть такой ключевой пункт. Это когда из засады выскакивает резервный полк и решает исход боя: или повергает в бегство превосходящие силы противника, или лишает своих воинов последних надежд.

Ранее Сварог, имея на то свои резоны, не спешил ввязываться в полемику. Резоны были простенькие: понять образ мышления дамургов, понять, как разговаривать с ними, на какую наживку их ловить… А главный резон – вот он, перед нами. Не имеет никакого смысла о чем-то договариваться с холопами, коли знаешь, что все равно придет барин и будет так, как он пожелает.

Короче говоря, раньше звучала увертюра, а сейчас начинается собственно опера.

– Почтенный Совет, я позволю себе начать с выражения благодарности всем выступавшим до меня и всем присутствующим в этом зале. Меня, как простого дамурга и рядового члена Совета, не может не радовать, что Цель жива в наших сердцах, наши помыслы направлены на ее достижение, мы не уподобляемся… э-э… некоторым, вы знаете, о ком я говорю, которые ставят свои частные интересы выше интересов всего Сообщества. У меня есть несколько вопросов к нашему гостю. С разрешения почтенного Совета я их задам, – проговорил новенький. Тихо так проговорил, не напрягаясь, однако его голос разнесся по всему, разом затихшему Куполу. У этого «рядового» члена Совета обнаружился приятный бархатный голос с легкой хрипотцой.

Не дожидаясь, он повернулся в сторону, так сказать, гостевого диванчика – глядя, разумеется, только на Сварога.

– Как прикажете вас называть?

Подумавши: «Ну наконец-то хоть кому-то интересно…» – Сварог поднялся со своего места и ответил:

– Капитан Сварог. – И после заминки король трех королевств добавил еще парочку своих имен: – Граф Гэйр, барон Готар, князь Рут.

Пусть знают, что не лавочник забрел к ним в гости…

– И вдобавок шторм-капитан броненосца «Серебряный удар», – улыбнувшись, человек показал свое знакомство с некоторыми фактами биографии графа Гэйра. – Можете называть меня мастер Вало.

Ага, а представляться никто его не неволил. К людям с материка, за которого они принимают Сварога, этикет предписывает относиться как к подопытным животным. Не говорят же ученым мышам перед тем как распластать их на лабораторном столе: «Здравствуйте, меня зовут академик Павлов». Не-ет, хорошие мои, человечек готов к диалогу. Точнее, к скрытому диалогу. Дает понять, что беседа пойдет с двойным дном. Первое дно – для всех, второе – для тех, кто улавливает подтекст…

И мастер Вало продолжал:

– Капитан Сварог, мы имели возможность ознакомиться, главным образом, с побочными и, увы, большей частью негативными эффектами ваших магических экзерсисов. Не скрою, кое-что из того, что вы… сотворили на Океане, нам известно. Некоторые из ваших опытов сумели нас удивить, а некоторые – заинтересовать. Однако не соизволите ли вы поведать мне и почтенному Совету, насколько далеко простираются ваши возможности?

Что ж, Сварог мог поведывать об этом хоть до рассвета. А чего, вот так вот взять да и вывалить на дамургов всю свою историю: и про службу в советской десантуре, и про отца, про Талар, про Империю ларов, Поток и атарские приключения. Пусть офонареют, пусть въедут, что они со своими растительными островами – отнюдь не центр Вселенной и опора мироздания. А то возомнили о себе, понимаешь, бог знает что. (Кстати, они уже и без того заметно удивлены, что мастер Вало соизволил поинтересоваться у какого-то объекта номер такой-то его именем.) А после саги о множественности миров, для полноты эффекта, неплохо пострелять в самого себя из шаура, спрыгнуть с местной башни и не разбиться, выпить отраву и не умереть, с помощью детектора лжи обыграть их в «верю – не верю», забраться в бочку с водой, сидеть там и дышать. Хороший цирк получится, ядрен батон…

И все же Сварог отказался от столь заманчивой идеи.

– Если говорить коротко, то далеко простираются, – смиренно возвестил он. – Все мои возможности неизвестны даже мне. Они раскрываются по мере необходимости. Перечисление же того, чем я владею, займет слишком много времени, а я не смею отнимать его у почтенного Совета.

Подтекст подразумевался следующий: «Я нужен вам, а мне нужны выгоды. Вот и давайте поговорим о выгодах – и о том, возможна ли наша сделка в принципе».

– Мне известно, что вы до сих пор приобретаете необходимые вам вещи в лавках, – улыбнулся мастер Вало, показывая, что уловил тайный смысл. – Это называется у вас торговля, она имеет свои законы, и я понимаю, что вы привыкли переносить законы торговли на иные сферы общения… Хорошо, мастер Сварог. Из сегодняшнего заседания Совета вы уже поняли, что на Граматаре находится некий Ключ. Ключ позволит дамургам достичь Цели. Что это за Цель – вам знать не обязательно, это наше частное дело, касающееся исключительно дамургов. Доступ к Ключу открыт весьма непродолжительное время, и часть этого времени уже прошла. Так что суть задания проста и недвусмысленна: Ключ нужно добыть. Остаются подробности… Какого рода подробности вас интересуют?

На скамьях недоуменно перешептывались. Заседатели в толк взять не могли, зачем вообще нужно разговаривать с объектом, почему он должен принимать участие в решении собственной судьбы?

– Как я понимаю, – осторожно сказал Сварог, стараясь не ляпнуть лишнего – из того, о чем ему удалось узнать у Ксави и о чем, по идее, он знать не должен, – раз Ключ до сих пор там, где его однажды забыли, задание не из простых… И это самое мягкое определение, которое можно к нему подобрать… Известно ли что-нибудь о препятствиях на пути к Ключу?

– Увы, нет, – охотно ответил мастер Вало. – После каждого всплытия все выглядит по-разному. В предпоследний, например, раз тагорту не удалось прорваться через необычное природное явление, названное нами Утренняя Метель. А в следующий раз следующий тагорт на том месте, где погиб его предшественник, не обнаружил ничего опасного, зато кабелотах в пяти к бисте попал в ловушку Масок На Камнях и вернулся ни с чем… Собственно, вернулся не он – а только его телесная оболочка… Хотя Граматар поднимается со дна раз в тысячу лет, но мы бережем память обо всем, что происходит не только на Граматаре и не только в годы всплытий. Однако, уж поверьте, сведения о препятствиях прошлых всплытий вам не помогут, характер и места возникновения смертоносных новообразований не повторяются…

«Не врет, – отметил Сварог. – А жаль…»

– Я вас не очень расстроил? – спросил Вало.

– Что вы, что вы… – поклонился Сварог. – Но гораздо больше, мастер Вало, меня пугает другое обстоятельство. Магия, которой я владею, штука донельзя чувствительная… Если быть точным, она предельно болезненно реагирует на внутренние воздействия, к внешним будучи вполне стойкой. Это, знаете, как механизм в прочном корпусе… типа часов. Бей, колоти по этому корпусу, – часы идут как ни в чем не бывало. Но если что-то затронуть внутри, то произойдет сбой. И меня это весьма беспокоит…

На нормальном языке сие звучало так: «Я знаю про ваши игры с кровью, про то, как вы превращаете тагортов то ли в просто марионеток, то ли в зомби. Отсюда – главное и непременное условие возможной сделки: никаких забав с моей кровушкой и им подобных штучек». Вало должен
Страница 7 из 19

понять, если такой умный. Ну а если не такой, то тогда тут вообще не с кем дело иметь…

Мастер Вало описал полукруг, заложив руки за спину и тем самым взяв паузу для непродолжительного размышления. Круто развернулся и сказал:

– О тагортах вы, разумеется, наслышаны, мастер Сварог. Да, мы набираем их из людей. Да, они выполняют наши поручения на земле. Обычно у тагортов мы не спрашиваем согласия… Что ж, быть может, в том и состоит наш главный просчет – в том, что люди работают… под давлением и под контролем. Другое дело, когда они работают за свою мечту.

В зале зашумели. Чувствовалось, что мастер Вало нещадно и беспрецедентно ломает законы. Но дамурги его не перебивали, смельчаков не находилось. Держит, ох держит мастер Вало это сборище в ежовых рукавичках…

– Вы способны исполнить мечту, даже не зная, в чем она состоит? – спросил Сварог.

Вало развел руки в стороны.

– Обычно люди мечтают об одном и том же. И в случае успеха вашей миссии вы можете просить о многом. Понятно, жезл правителя Океана я в виду не имею, – но если вы попросите произвести вас в дамурги, предоставить вам собственное жилище и даже место в Совете… то, пожалуй, я могу вам это обещать… Какая же ваша мечта, мастер Сварог, не поделитесь?

– А если я хочу абсолютной власти на материке? – громко вопросил Сварог. Рошаль рядом с ним едва слышно хмыкнул. – Хочу, чтобы новая история Граматара началась с короля Сварога Первого, которому бы повиновались все народы новой земли? По силам вам такое?

Шум на скамьях возрастал. Но ведь надо же было запросить что-то этакое. Чтоб не смельчить и не переборщить… И правды не сказать.

– Это нам по силам, – с жесткой серьезностью сказал мастер Вало, поднимая руку и тем самым успокаивая зал. – Мы можем обеспечить вам механизм влияния на тех правителей, что подчинят себе переселившиеся народы. А подчинив, в свою очередь, правителей, вы уж сами дальше решите – взбираться вам на большой трон под овации толпы или править, оставаясь в тени. Последнее не так уж худо, смею вас уверить… Впрочем, потом выберите сами, что лучше… Итак, ваши слова следует понимать как согласие взяться за задание?

– Мне поверить вам на слово? – Сварог изобразил вполне естественный скепсис.

– А вы хотите письменного договора? Уверяю, его сила менее действенна, чем мое слово, данное в присутствии Совета.

– Хорошо, тогда меня устроит ваше слово дворянина.

– У нас нет дворян, мастер Сварог, у нас все равны, – с оттенком укоризны, но при этом иронически кривя кончики губ, поправил мастер Вало.

– Ах да, я все время забываю… Тогда – слово дамурга и слово члена Совета.

– Я даю вам это слово. – Вало отвернулся от Сварога, обвел взглядом притихший зал. – Почтенный Совет! Перед вами человек, который может приблизить нас к Цели. Во имя Цели мы готовы на многое, мы готовы отступить от догм и условностей, мы согласны нарушить давний устав нашей жизни. Потому что Цель… (Сварог подумал, что Вало скажет: «оправдывает средства») …превыше всего. Теперь подумайте о варгах. Почему никто из вас сегодня не вспомнил о них? Неужели нас перестали волновать их назойливые потуги внести раскол в Совет, во все сообщество Островов? Учтите, они тоже знают о Ключе, и то, что их путеводной звездой не является Цель, еще не значит, будто они отказались от коварных планов везде и всегда вставать нам поперек дороги…

– Варги слишком глупы и неорганизованны, чтобы причинить нам серьезный вред, так что толку говорить о них? Мы ж не вспоминаем, собираясь в Океан, о волнах или акулах. Каждый из нас в юности был уверен, что способен изменить мир к лучшему, что старики заблуждаются. С годами это пройдет.

Сварог узнал голос оратора, который утверждал, будто сказочки про Ключ распускаются последователями какой-то «черной величины».

– С годами! А разве кто-то может поручиться, что варги уже не заполучили некое средство, открывающее им доступ к Ключу? – Вало удостоил оппонента лишь легкого поворота головы в его сторону.

«Еще и варги какие-то, – с тоской констатировал Сварог. – Расплодилось вас…»

– Кто-нибудь из нас может поручиться, что они не доберутся до Ключа раньше? А Ключ-то один. Значит, и обладатель может быть только один. И этим обладателем должны стать мы… Я обращаюсь к почтенному Совету и к председателю с просьбой выразить вашу волю. Согласен ли Совет с моим предложением оставить объект номер триста сорок шесть в живых и привлечь его к миссии извлечения Ключа на обговоренных с ним условиях?

Председатель, на которого выжидающе смотрел Вало, не без труда, с явной неохотой поднял себя с диванчика и дребезжащим старческим тенорком слово в слово повторил последнюю фразу мастера Вало. Потом с облегчением плюхнулся обратно.

После чего состоялось голосование с местным уклоном. Оказалось, что дамурги выражают согласие, снимая и укладывая на колени свои накидки цвета старого золота. Несогласие – оставляя накидки на плечах. Голосовали только за или против, хитрой и трусливой позиции «воздержался» не предусматривалось. Надо ли говорить, что Совет единодушно, как на пленумах компартии, проголосовал за предложение мастера Вало?

– Теперь нам предстоит избрать дамурга, члена Совета, кто взял бы на себя ответственность за подготовку и исход миссии, – словно бы загодя зная о результатах голосования, сказал Вало. – Если Совет доверит эту работу мне, почту за честь. Но, может быть, кто-то другой, более достойный, сойдет вниз и назовет себя?

Наиглавнейшее слово – ответственность. Вало даже выговорил его вкусно, с удовольствием, понимая, как оно пугает владельцев золотых накидок.

Более достойных не нашлось. Да и не сказать, чтобы их особенно искали. Процедура голосования повторилась с прежним результатом.

– Польщен и тронут, – сказал Вало, сходя с «арены» и жестом приглашая Сварога со товарищи следовать за ним. – С позволения почтенного Совета, я не стану откладывать дело, которое так важно для всех дамургов. Счет идет уже даже не на недели – на дни… Прошу разрешения откланяться.

«Лихо, как говаривали в иных местах, „развел“ их Вало. Вот что значит удобренная почва, засевай ее чем хошь», – думал Сварог, двигаясь за Вало к выходу из Купола.

Глава третья

Кое-что о Дверях и Ключах

– Ох уж мне эти формальности. Одна необходимость выслушивать все эти бредни чего стоит… – зло бросил мастер Вало, сразу проходя к плетеному «бюро», на полочках которого стояли ряды одинаковых сосудов, похожих на высушенные тыквы и отличающиеся друг от друга лишь цветом пробок. Вало взял с пробкой ярко-красной, наполнил стакан пенистой жидкостью.

Они довольно скоро оказались в этом помещении: покинув зал, сделали каких-то пять шагов и свернули в узкий, по двое не пройдешь, коридорчик. У двери, которой заканчивался коридор, их встретил слуга, но, в отличие от ранее виденных, у этого в глазах не темнела стоячей водой рабская покорность. Взгляд этого был умным и внимательным… жестким и острым, как хирургический скальпель. На слугу он походил, пожалуй, только лиловой формой одежды, а в остальном – на верного и натасканного сторожевого пса.

Дверь свернулась на манер соломенных штор, пропуская их, как догадался Сварог, в рабочий кабинет мастера Вало… Что ж, кабинет был
Страница 8 из 19

обставлен в предельно аскетическом стиле. Только самое необходимое – в число чего входили сосуды с богатым ассортиментом неких жидкостей и некий предмет, не древний, гикорат Сварога на него не среагировал, но тоже из разряда странных: размером с пень вековой сосны розовая раковина, внутренность которой была словно бы залита зеркалом.

– Хотите пить – подходите, берите. – Вало провел ногтем по сосудам. – У меня без затей и церемоний… Без этих там – «почтенный Совет», «соблаговолите выслушать», «Ваша Мудрость»! – неожиданно рявкнул он. – А изо рта этой Мудрости, простите за натурализм, воняет, как из отхожего места…

Вало теперь и говорил по-другому, да и весь его вид уже ничуть не соответствовал внешности доброго диснеевского гнома. В его взгляд словно бы плеснули ковш олова.

– Это я так, – он махнул рукой, – пар выпускаю, как говорят у вас на броненосцах. Времени жалко. Не скрою, меня всецело устраивает такой Совет. Самодовольный, недалекий, управляемый. Более того, я делал этот Совет под себя. На что ушел ни один год.

Сварог не стал спрашивать, сколько при этом ушло яда, пороха и слов из лексикона Макиавелли. А мастер Вало не стал об этом рассказывать.

– К делу, мастер Сварог. У нас, уж поверьте, мало времени. Вы хотите говорить наедине или в присутствии ваших…

Вало замялся, подыскивая подходящее слово, и Сварог пришел ему на помощь:

– …моих спутников? Как вы уже, конечно, поняли, они отправляются вместе со мной.

– Ваше дело, – отмахнулся островитянин. – Но давайте сразу определимся по главному пункту. Поначалу, то есть на первых этапах вашей деятельности на Океане, я поддерживал тех, кто предлагал вас уничтожить. Отныне можете считать меня своим заклятым врагом, но вы, по-моему, человек разумный и должны обойтись без невыносимых страданий с мстительно прикушенной губой. Теплых чувств ко мне испытывать необязательно. Мы заключили сделку, она устраивает нас обоих, будем придерживаться ее условий, а больше ничего не надо.

Вало налил себе еще пенистого напитка – видимо, заседание Совета иссушило тайного диктатора. Олес, единственный из команды Сварога, кто тоже захотел водички, на всякий случай князь воспользовался тем же сосудом, что и Вало, а отпив, недовольно поморщился.

– Переломный момент – ваша победа над Синим Клювом, – как ни в чем не бывало продолжал островитянин. – После нее я подумал, что вы сможете нам пригодиться. А уж когда вы сумели скрутить этого недоумка Ксави, утвердился в своем мнении окончательно… Как видите, мастер Сварог, мне многое про вас известно…

– Почему же вы прямо тогда, после Клюва, не послали к нам гонца с предложением той же сделки? – подозрительно спросил Рошаль.

Вало прищурился, глядя на старшего охранителя, – раздумывал, наверное, стоит ли посвящать слугу тагорта в тонкости островной жизни.

– А что, закономерный вопрос, – подбодрил его Сварог.

Вало махнул рукой, сдаваясь.

– Не хочу вдаваться в наши сложности. Скажу только, что в последнее время все происходит не так гладко и радужно, как хотелось бы. И пусть вас не вводит в заблуждение та легкость, с которой сегодня Совет поддержал все мои позиции. Просто сегодня я все очень старательно подготовил… Видите ли, мастер Сварог, мы живем непривычной вам жизнью. Жилища дамургов могут в любое время покидать Древо, находиться в Океане сколько вздумается и быть где пожелается из хозяевам. Стало быть… – он замялся.

– …стало быть, Острова могут сходиться сами по себе в любой точке Океана, а дамурги – вести праздные разговоры вдали от чрезмерного количества ушей… – озарило Сварога. – А где праздные разговоры, там и рукой подать до заговоров.

– Вот-вот. С вами, капитан Сварог, приятно беседовать… Жаль, особо некогда. – Мастер Вало никому не предлагал садиться. Не садился и сам, стоял возле «бюро». – Да, именно заговоры. Знаете, некоторые дамурги ищут приложение своим силам вовсе не там… И Совет в последнее время не так послушен, как в лучшие годы. Но, отправив за вами мастера Ксави, я немного поработал накануне нынешнего заседания, и, как вы убедились, небезуспешно. Хотелось бы, чтоб и ваша миссия увенчалась таким же успехом. Давайте говорить о ней. Или вас еще терзают неразрешенные вопросы, не имеющие прямого отношения к миссии?

– Всего парочка, пожалуй, – сказал Сварог. – Что такое Цель?

– Ах, Цель! – неожиданно весело воскликнул Вало. – Уж она-то имеет прямейшее отношение. Правда, вы сами вряд ли проникнитесь ею. – Он помолчал, прошелся по «кабинету» от стены к стене. Круто развернулся, и сказал: – Верьте или не верьте, мастер Сварог, но рядом с нами существует другой мир, где материки под воду не уходят. Никогда. Вам это понять сложно, однако примите как данность: есть места, где людям не надо бегать туда-сюда, где они с момента Сотворения живут там, где жить им определил Пресветлый…

Сварог очень надеялся, что лицо его остается бесстрастным, однако что-то такое, очевидно, промелькнуло в его глазах, потому что мастер Вало вдруг стал очень серьезным.

– Я сказал – вы этой идеей не проникнетесь, – жестко рубанул он. – Достаточно с вас и того, что вы станете полноправным властелином на всем Граматаре. Пятьсот лет, согласитесь, достаточный срок, чтобы в полной мере насладиться властью, – особенно если учесть, что срок вашей, человеческой, жизни неизмеримо меньше… Да и нечего вам делать в другом мире, там…

Он вдруг замолчал. Молчали и остальные – потому что сказать, было по большому счету нечего. Тишина висела такая, что Сварог отчетливо слышал, как бухает сердце где-то около гортани.

Значит, островитянам известно, где находится выход на Тропу!

Вот уж действительно – не знаешь, где найдешь, где потеряешь…

– Ладно. Расскажу вам все, чтобы не было между нами кривотолков, – негромко сообщил Вало. – Во-первых. Существует один предмет – из тех, что вы называете древними. Как и тысячи остальных, его принцип работы остается неясным, зато предназначение сомнений не оставляет. Это Дверь. Во время катаклизма – не важно, тонет Граматар или всплывает – что-то включается в ней, то ли сбой какой-то происходит, то ли еще что, но Дверь приоткрывается и демонстрирует панораму другого мира. Точнее – сухую, выжженную солнцем степь. Ни деревца, ни животных, ни людей за многие тысячелетия наблюдений мы там не увидели… Однако Дверь именно что приоткрывается – протиснуться в эту щелку нельзя, сколько мы не пытались. Можно только подглядывать… Во-вторых. Изучая древние предметы, мы наткнулись на данные о том, что этот другой мир стабилен, но необитаем, и люди, жившие на Димерее до первой Тьмы, беспрепятственно проникали туда и возвращались обратно – с помощью некоего Ключа. Что это за Ключ, как он выглядит, как работает – неизвестно, мы знаем только, что он находится на Граматаре, в тайнике, который можно открыть только в течение двух месяцев после всплытия, в так называемый Период Нестабильности. Мы знаем, где находится тайник – но проникнуть к нему пока не удавалось, тут Ксави вам не солгал. Мы знаем, как выглядит тайник – это какой-то форт, здание, построенное Древними, – из некоего жидкого камня, понятия не имею, что это означает… Как бы то ни было, наша Цель – уйти в этот мир. Основаться, обжиться,
Страница 9 из 19

развернуться на твердой земле. И многие поколения дамургов жили подготовкой к Уходу. Вот зачем и во имя чего мы проводили и проводим опыты по быстрому превращению абсолютно голой земли в пригодное для жизни пространство – с необходимым набором растений и животных. И сейчас мы полностью готовы к переселению, мы не боимся встречи с любым, самым неприспособленным миром – осталось немного: найти дорогу… Что скажете, мастер тагорт?

– Невероятно… – только и выдавил тагорт, с головой погруженный в осознание изложенного.

А вот лорд Сварог был погружен совсем в другие раздумья. Предводитель островитян не лгал, им и в самом деле удалось найти выход на Тропу… Но вот почему она, Тропа, ведет только в один мир? Где россыпь звездочек-миров, где Поток, который вынес его на Димерею? Или сейчас дверка и вправду лишь приоткрыта, а с помощью Ключа удастся распахнуть ее полностью и выйти в Поток?..

– И где же находится эта… Дверь? – недоверчиво спросил он, внутренне обратившись в слух.

Но Вало лишь хитро улыбнулся.

– Увы, мастер Сварог, я и так сказал много лишнего. Месторасположение Двери – секрет, известный лишь горстке посвященных. Я не имею права.

«Ладно, сокол, на эту тему мы еще поговорим… Позже».

– А вы сами… – начал суб-генерал и примолк, не закончив фразы.

Впрочем, главный островитянин понял его прекрасно.

– Верю, Пэвер, есть к тому все основания, – сказал, как припечатал, мастер Вало. – И очень желал бы, чтобы Цель была достигнута. Спроси, зачем лично мне это надо, когда и здесь вроде бы живется неплохо, жаловаться вроде бы не на что?.. Отвечу. Но если не поймешь, вдаваться, уж не обессудь, не стану. Скучно, Пэвер. Нет движения, нет масштаба, нет большой игры, нет новизны задач, а есть лишь мелкая суета.

Пэвер машинально схватился за рукоять шпаги, набрал было в грудь побольше воздуху, чтобы в генеральской манере рявкнуть на зарвавшегося островитянина, который смеет обращаться к нему, боевому офицеру, на «ты», но Сварог поспешно наступил ему на ногу.

– А варги – это кто такие? – задал он второй обещанный вопрос, скептической улыбкой изобразив полнейшее неверие в легенды про какой-то там стабильный мир. Пусть себе думает, что Ключ интересен ему только как возможность получить граматарское царствование.

– Варги, они… Они входят в перечень известных трудностей, с которыми вы можете столкнуться. А можете и не столкнуться. Фрондеры, которых, видите ли, не устраивает сложившийся порядок вещей… О трудностях, с вашего позволения, мы поговорим чуть позже.

– Когда выступаем? – деловито спросил Олес.

– Завтра на рассвете. Одно из небольших жилищ доставит вас на берег и будет ждать вашего возвращения столько, сколько понадобится. Впрочем, если вы не вернетесь через восемь дней, я буду считать, что миссия провалилась. Так что все зависит только от вас… и от вашей экипировки. Вопросы закончились?

– Почему восемь дней?

– Потому что Период Нестабильности заканчивается, мастер Сварог. Примерно через восемь дней тайник закроется – на очередную тысячу лет… Но этого времени вполне достаточно, чтобы добраться до тайника, изъять Ключ и вернуться к побережью – даже с учетом многих известных препятствий. Прошу сюда.

С тихоньким скрипом открылась еще одна дверь… да нет, какая там дверь – просто разошлась в стороны стена, открывая проход в смежное помещение. Комната была небольшой, и почти целиком ее занимал овальный стол. А на столе были разложены предметы, при беглом взгляде на которые никаких дельных предположений на ум Сварогу не пришло, как он ни пытался.

– Как в песенке: «В лабиринте, в лабиринте, где же выход из него», – пробормотал Олес себе под нос, за что удостоился неодобрительного взгляда Вало. Тайный диктатор держал Олеса и остальных за слуг графа Гэйра, и вряд ли был в этом переубеждаем.

– Времени действительно мало. Поэтому вам не придется отдыхать, а необходимые знания дополучите уже в дороге.

Вало остановился возле стола, оперся о него кулаками. Остальные разместились вдоль плетеного овала… Впрочем, другой диспозиции комната и не предусматривала.

– И опять же здесь вступают в силу наши внутренние сложности. Ваше присутствие в Древе служит дополнительным раздражителем тем силам, что играют в заговорщиков. Я подозреваю, что когда-нибудь они ворвутся в эти комнаты – но мне бы не хотелось, чтобы это случилось сегодня. Мне бы хотелось подготовиться и быть уверенным в исходе. Итак…

Мастер Вало взял со стола и встряхнул, разворачивая, нечто, более всего смахивающее на помесь комбинезона с гидрокостюмом.

– Одеждой обеспечим всех, – сказал он. – А вот оружие, уж извините, в единственном экземпляре. Мы не рассчитывали, что вас окажется… несколько больше, чем один человек. Оружие, знаете ли, требует длительного… ну, скажем, изготовления.

– В своей одежке как-то привычней, – сказал Олес, с сомнением рассматривая комбинезон.

– Тогда останешься здесь, – резко бросил Вало. – Я не собираюсь ставить успех миссии в зависимость от капризов… уж не знаю кого.

– Я останусь в своем, – твердо сказала Чуба-Ху.

– Слушайте, вы… – начал было накаляться Вало, но Сварог быстро встал между ними.

– Пусть будет так, как она говорит. В конце концов, нам за Ключом идти…

Некоторое время Вало тяжело сопел, глядя на Сварога, потом вдруг сдался.

– Мне докладывали, что вы в высшей степени непростые люди, но… – сказал он задумчиво. – У меня нет времени спорить. Возможно, команде удастся то, что не удавалось одиночкам, мы никогда не посылали одновременно несколько тагортов – может быть, в этом была наша ошибка… Тем более таких тагортов… Но просто запомните, что без риксы вы не сумеете проделать путь быстро и будете так же уязвимы, как черепаха без панциря. Покрой не совсем для вас обычный, но эта ткань не промокает, нейтрализует раздражающее воздействие выделений потовых желез, согревает, когда холодно, а также способна защитить от относительно высоких температур…

Сварог пощупал расхваленную ткань. Верх шершавый, подкладка напоминает поролон. И главное – пальцы не нащупали никаких вкладышей. Впрочем, потом придется досконально проверить костюмчик. Как-то не обнаруживает Сварог у себя полного доверия к мастеру Вало. Хотя зачем, спрашивается, мастеру Вало нашпиговывать поклажу маячками и прочими творениями шпионской мысли?.. Но, милостивые государи, следует признать одно: экипировочка для марш-бросков что надо, любой спецназ с руками оторвал бы…

– Теперь стох.

Вало отложил риксу и взял в руки плотный, запутанный клубок сухих веточек размером с футбольный мяч. Повертел его в руках, показал Сварогу – в середине клубка помещался толстенький корявый сучок, подозрительно напоминающий кукиш.

– Стох – это компас, – пояснил Вало. – Компас, показывающий направление до форта – видите, как я его не поворачиваю, этот отросток смотрит в одну сторону. Там, в тайнике, есть много Древних Предметов, стох настроен на них…

– Значит, кто-то все же доходил до тайника? – быстро спросил Рошаль.

– Двенадцать тагортов – из трехсот сорока пяти. Но вот добыть Ключ и с Ключом вернуться… Дальше. Карта Граматара, сами понимаете, составленная в предыдущий цикл и потому не являющаяся безукоризненной,
Страница 10 из 19

находится в вашем, мастер Сварог, ругтале. Ругталь – это заплечный мешок, его тоже получит каждый. Там же двухдневный запас воды и продовольствия…

«Карта уже в рюкзаке? А ведь полководец, по идее, должен был бы проложить курс, потыкать карандашом в точки „А“ и „Б“… И очень уж многое откладывает на потом. Не означает ли сие вполне определенного сорта сюрприз, который готовится преподнести мастер Вало?..» Кажется, Сварог начинал кое о чем догадываться.

– Наконец, оружие. Ваш метатель звездочек, мастер Сварог, несомненно, хорош для борьбы с нежитью, однако реального крупного зверя с толстой шкурой остановит далеко не сразу. Шпаги и метатель оставьте при себе, а мы дополнительно решили снабдить вас катралом. Вот он.

Мастер Вало взял в руки нечто, до слез напоминающее… ну да, флейту Пана – несколько соединенных вместе полых деревянных трубочек разной длины, – дудишь в них и наслаждаешься музыкой. Трубочек у нынешнего инструмента Сварог насчитал шесть.

– Условий для успешного выстрела из него немного: цель должна быть теплокровной, размером не менее… скажем, стоха и находиться на расстоянии не больше тридцати каймов от стрелка. Принцип действия объяснять не буду, а стрелять просто. Подносите катрал ко рту, направляете примерно в сторону цели и делаете резкий выдох. И все. Остальное сделает пуля. Она сама найдет цель и уничтожит ее.

– Сама найдет? – недоверчиво прищурился Пэвер. – Магия, что ли?

Вало поморщился.

– Попрошу не перебивать. Никакой магии. Наша наука в сочетании с некоторой технологией древних. Катрал рассчитан на шесть зарядов, заряжать отсюда. Здесь, – он указал на неприметный холщовый мешочек на столе, – ровно сто спор вайака, специально выращенного нами растения-паразита. В сухом виде они абсолютно безопасны, но попав в питательную среду, немедленно активируются – с огромной скоростью разлетаются в разные стороны, причем не абы как, а стремясь вонзиться в теплокровное существо, буде такое к своему несчастью окажется поблизости. После проникновения под кожу включается ген ускоренного роста, и за несколько секунд вырастает новая вайака… внутри жертвы. Разрывая внутренние органы в лоскуты. Я не очень сложно излагаю? – с издевкой поинтересовался он у Пэвера.

Пэвер промолчал, и Вало соизволил продолжить:

– Одним из компонентов питательной среды для них служит слюна человека, другим – сок, выделяемый внутренней стенкой стволов катрала. Таким образом, когда вы делаете выдох, капельки слюны активируют спору, та набирает нужную скорость и уничтожает цель в считанные мгновения. Так что постарайтесь не брызгать слюной без надобности… Держите, мастер Сварог.

Сварог с опаской принял катрал и мешочек со спорами. Осторожно развязал узелок, заглянул одним глазом. Споры были этак сантиметр в длину, закругленные с одного края и острые с другого. Да уж, те еще ноты для флейточки…

– А сейчас, – сказал Вало, – позвольте представить вам человека, который отправится вместе с вами.

«А вот и сюрприз», – подумал Сварог, не испытывая особых восторгов по поводу собственной догадливости.

– Это еще один пункт нашей сделки, без которой она состояться не может. Тем более, мастер Сварог, что я не возражал по поводу участия в миссии ваших… спутников…

«Ах вот, оказывается, почему ты не возражал», – промелькнуло у Сварога.

– Скажу откровенно, – продолжал Вало, – этот человек будет не только вашим проводником, но и… своего рода наблюдателем. На тот случай, если вам, мастер Сварог, придет в голову мысль уклониться от выполнения миссии. На этот случай им получены четкие и недвусмысленные рекомендации. Кроме того, он знает о Граматаре достаточно, чтобы избежать некоторых… ну, скажем так, известных ловушек.

Еще одна стена разошлась в стороны, и в помещение ступил… ступила… Да, все-таки женщина, хотя Сварог определил ее пол исключительно по кое-каким особенностям фигуры – поскольку прочие критерии отсутствовали напрочь. Одетая в плотно обтягивающую тело риксу, жилистая, широкоскулая, стриженная «ежиком» почти наголо, она остановилась посреди помещения и оглядела присутствующих дерзким взглядом чернущих глаз.

– Прошу знакомиться, – сказал Вало. – Это Кана, мое доверенное лицо и ваш проводник. Один из лучших воинов на Островах.

Кана сдержанно поклонилась.

За спиной Сварога недвусмысленно хмыкнул Олес. Сварог же хранил каменное молчание и просто разглядывал девку – после памятной истории с Марой он уже не доверял первому впечатлению. А впечатление было таково: молодая, взбалмошная и пороха не нюхала. Хотя на самом деле она наверняка могла и в горящую избу войти, и коня на скаку припечатать так, что тот уже не встанет, и взвод ниндзя размазать по кустам.

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Восемьдесят шесть, мастер капитан, – ответила она низким грудным голосом. А выглядела на восемнадцать-двадцать.

– На Островах срок человеческой жизни несколько другой, – вставил Вало, увидев отвалившуюся челюсть Сварога. – Мы умеем заботиться о своих телах…

– На суше бывала? – спросил Сварог у старушки.

– Трижды, – ответила та. – В общей сложности девять лет провела на Атаре – из них четыре в качестве тагорта и пять в качестве личного охранителя короля Вильнура.

Он достал шаур.

– Что это за штука, знаешь?

– Оружие. Мастер Вало говорил, что стреляет серебром.

– А вот ежели я сейчас, к примеру, выстрелю в тебя – что делать будешь?

Она едва заметно пошевелилась и преспокойно ответила:

– Уйду с линии огня, перемешусь поближе и постараюсь выбить его. Если не получится, откачусь за стол, который опрокину по дороге, и контратакую – уже из укрытия… – Кана лукаво усмехнулась. – У вас, прошу прощения, не очень выгодная позиция, мастер капитан. Женщина справа окажется на траверзе стрельбы, а молодого человека я использую в качестве живого щита.

– У тебя есть оружие?

– Да.

– Ну и где оно?

Она показала пустые ладони.

Сварог ухмыльнулся и спрятал шаур. Проверять ее слова он не стал на практике – опять же памятуя о несколько унизительном для мужчины знакомстве с Марой.

– Вы удовлетворены, мастер Сварог? – весело поинтересовался Вало.

– Безмерно, – ответил Сварог. – А вы ей сказали, кто в замке король?

– Простите?..

– Кто командир и чьи приказы не обсуждаются.

– О, не беспокойтесь, мастер Сварог. Кана знает субординацию и привыкла подчиняться. Если я доверяю ей, то и вам нет резона ей не доверять.

– А если я не доверяю вам? – спросил он напрямую.

Вало пожал плечами.

– А что вам еще остается, мастер Сварог? В конце концов, вы добровольно согласились помочь нам и найти этот проклятый Ключ.

«Чтобы попасть в Дверь – да, добровольно», – подумал Сварог. Но говорить этого вслух не стал.

Не спалось. Он лежал на жесткой колючей циновке, расстеленной прямо на полу, смотрел в ночное незнакомое небо и размышлял о превратностях бытия. Древо тоже не спало – так, дремало, ворочаясь в полузабытьи. Отовсюду, заглушаемые лишь храпом прожженного вояки Пэвера, который готов был завалиться на боковую в любом месте и в любое время, если позволяла ситуация, – прекрасно зная, что завтра ситуация может и не позволить – так вот, отовсюду то и дело доносились едва слышные
Страница 11 из 19

поскрипывания, шорох, шелест и тихий треск. Остров, покачиваясь на волне, продолжал жить своей жизнью – рос, питался, отращивал новые ветви взамен увядшим, и дела ему не было до горстки людей, расположившихся на ночлег в его кроне.

– Что думаете, мастер Сварог? – негромко спросил лежащий рядом Гор Рошаль.

– Одно из двух, – шепотом сказал Сварог, ждавший этого вопроса. – Либо у этого Вало действительно слишком мало времени… – Он замялся, и старший охранитель тут же подхватил мысль:

– …либо у него скорпион в протянутой руке.

– Это в каком смысле?

– Гаэдарская поговорка. В том смысле, что он готовит для нас какую-то пакость. Вы заметили, что он ни словом не обмолвился о награде для нас, ваших соратников, которые впечатления слуг отнюдь не производят?

– А то как же… – вздохнул Сварог.

По соседству заворочался Олес, забормотал что-то во сне.

– А как насчет оборотня? – не унимался Рошаль. – Думаете, Вало не понял, что она – не простой человек? И почему он с такой легкостью согласился не вязать вас кровью? Поверил, что вы приметесь честно выполнять его задание – за эфемерное обещание мирового господства? Раз-два, тяп-ляп – вот вам, гости дорогие, костюмчики в размер, вот деревянный пистолетик, вот компас и карта. Вам, барышня, не понравился костюмчик? Ну и не надо, оставайтесь в платье. И давайте-ка живенько принесите мне игрушку, которую никто другой до вас найти не смог – только смотрите не смойтесь по дороге, а то я плакать буду… Нет, граф, так не бывает.

– Возможно, у него действительно нет времени, мастер Рошаль, – сказал Сварог неуверенно. – Период Нестабильности вот-вот закончится, еще и какие-то заговорщики под ногами мешаются, очередного тагорта обучить не успели – вот и приходится довольствоваться тем, что есть, иначе – ждать еще тысячу лет…

– А почему именно на этот раз не успели? Ведь они, островитяне эти, должны готовиться к приходу Тьмы за несколько лет, если не десятилетий, они, в отличие от простых людей, знают, что Тьма неминуема, что Граматар всплывет – как всегда, как обычно… И эта его баба стриженая… Ох, чует сердце старого сторожевого пса, граф, что в ручонке у нашего друга Вало целая стая скорпионов…

– Но пока-то мы ничего изменить не в силах. Нам главное отсюда вырваться и на Граматар попасть, а там и будем посмотреть.

– Так сначала ведь попасть надо, – сказал Рошаль. – Костюмчики эти, компас какой-то дурацкий – балаган в Лиме, право слово… Любезно вас прошу, вы хоть этот свой карт… катар… как его, черт, зерномет испытайте в деле, что ли…

– На ком?! Нет, масграм, давайте-ка спать. Утро – оно, видите ли, завсегда мудренее.

Рошаль горестно вздохнул. А ведь он, милорды, с одной стороны прав. Целиком и полностью прав – не подкопаешься. А вот с другой стороны… С другой-то стороны Сварог не заметил в словах Вало ни тени лжи. Ох уж эта мне большая политика…

Он закинул руки за голову.

Нет, не спалось.

Глава четвертая

Господа нарушители государственной границы

Наверное, Сварог должен бы испытывать чувства, сходные с теми, что обуяли Колумба, когда тот наконец смекнул, что находится ни в какой не в Индии, а стоит на берегу острова, Европе до сей поры не известного. Наверное. Однако единственное, что сейчас переполняло его сердце, было упоительное ощущение твердой земли под ногами. Он и не подозревал, что это столь приятно: стоять не на ходящей ходуном палубе бронированной посудины, не на мобильном Острове, а на самой что ни на есть настоящей суше, которая не брыкается и не собирается топором уходить под воду – по крайней мере, в ближайшие пятьсот лет… И хотя эта самая суша, честно говоря, подчас еще вздрагивала, иногда еще колыхалась и ворочалась, поудобнее устраиваясь на новом месте, но все понимали, что это лишь отголоски затихающего катаклизма, эхо уже прекратившейся бури… И хотелось красиво пасть ниц да поцеловать ее, обетованную.

– Не стоит, граф, – сказал Рошаль, брезгливо поднимая куцый воротничок риксы: ветер из глубин новоявленного материка дул сильный и отнюдь не свежий – в воздухе воняло дикой смесью сероводорода, йода и гари. – Все равно мы здесь не первые. Первыми, прошу заметить, были наши друзья из Клаустона… Это как минимум. И это к тому же если не считать всех тех, кто жил на Граматаре в предпоследний Цикл. И в предпредпредпоследний. И…

– А вам никогда не говорили, маскап, что вы неисправимый романтик? – перебил Сварог. Щенячий его восторг как рукой сняло. – Нет, право, вот умеете вы найти нужные слова в нужную минуту, что есть, то есть, этого у вас не отнять…

Гор Рошаль обиженно замолчал. «Интересно, – вдруг подумалось Сварогу, – он переложил в риксу все то, что прятал в потайных кармашках любимого плаща? А что, наверняка. Тем более что в этой риксе карманов и кармашков – как блох у бродяги…»

Все шестеро первопроходцев стояли на каменистом берегу свежевсплывшего материка. Точнее, не каменистом, а практически сплошь каменном. Лишь жалкие полоски песка и гальки в трещинах и выбоинах – ну да, ну да, всякая мелочевка вымыта океаном, и пройдет не один десяток лет, пока ветер и волны перетрут камень в новый песок… Далеко впереди, впрочем, виднелись свежая травка, кустики да молодые деревца, а еще дальше, на самом горизонте, подножья горы были укрыты плотным зеленым покрывалом – не иначе, лесами. И, не иначе, уже населенными всяческой дичью, а также хищниками, кои этой самой дичью питаются. Ну да, вон там, у нижней кромки облаков над горой чернеют какие-то парящие точки – вроде бы, птицы… хотя слишком уж большие для птиц, если только перспектива тут не искажена. Чем-то напоминают пташку, которую он узрел во время путешествия в Митрак – с хвостом и перепончатыми крыльями… Как там ее Клади обозвала – рихар, что ли?.. Во всяком случае, надо отдать должное бродячим островитянам: какие бы свои цели они не преследовали, переселенцам с Атара не придется, по крайней мере, ютиться на голом камне, питаясь исключительно рыбкой, водорослями и прочими дарами моря – в ожидании, пока лет эдак через пятьдесят вырастут плодоносящие деревья и расплодятся мясодающие животные…

Видимость была превосходной, и отсюда, с берега, открывающаяся их глазам панорама потрясала всякое воображение: берег был достаточно пологим на многие кабелоты в глубь Граматара; потом, в невообразимой дали и синеватой дымке, холмистая равнина плавно вздымалась вверх, переходила в предгорье, а еще дальше – исполинским вытянутым конусом упиралась в зенит величественная гора, такая громадная, что ее вершина скрывалась в плотных, размазанных по небу тучах. И там, в этих тучах, что-то такое происходило, тучи клубились вокруг вершины в беспрестанном хороводе, ворочались, пронизываемые фиолетовыми всполохами, облизывали крутые склоны дымными языками. Там, в горных глубинах, еще вовсю продолжались некие тектонические процессы… И наверняка это была не гора, а целая горная система, но отсюда, с берега, создавалось полное впечатление, что Граматар увенчан посередке одним-единственным пиком – зато таким, что, увидев его, всякие там Джомолунгмы и прочие Эльбрусы должны немедленно удавиться от зависти…

Хотя, кто может знать, с другой точки обзора Граматар, вероятно, являет собой совсем другую
Страница 12 из 19

картину. Однако ясно одно: Граматар есть не брат-близнец Атара.

– Что-то не видать торжественного комитета по встрече, мастер будущий король, – мрачно сказал Олес, оглядывая пустынный, ветром продуваемый берег. – А обещали-то – со всем радушием…

– Ну, может, они в глубь материка подались, – не очень уверенно сказал Пэвер. – Я б, например, на их месте так и поступил. Ждать, что ли, на берегу, пока другие приплывут? Осваиваться надо…

А и в самом деле, это было немного странно. Дож Тольго, высаженный на берег – в этом самом месте, никакой ошибки, – клялся и божился, что встретит Сварога со товарищи после переговоров с островитянами самым что ни на есть торжественным обрядом посвящения его, Сварога, в короли. Однако ж ни следа спасенных клаустонцев в радиусе нескольких кабелотов не наблюдалось. За прошедшее-то время могли бы шалашики какие-нибудь соорудить, что ли, тенты хотя бы натянуть – парусина-то у них была. И ведь, что интересно, чувство опасности молчит, как убитое… Одно из трех: либо с клаустонцами приключилось что-то такое, что для Сварога не представляет ни малейшей опасности, либо ничего с ними не приключилось и они действительно решили просто-напросто переместиться в другие края, благо места предостаточно… Либо Ксави каким-то образом обманул сигнализатор лжи Сварога и загнал переселенцев в ловушку.

– Чуба, что скажешь? – повернулся Сварог к гуапу.

Чуба-Ху, нынче пребывающая в ипостаси человека, задумчиво огляделась, понюхала воздух.

– Странные запахи, – сказала она. – Много незнакомых, других… Но, кажется, не опасные. А люди тут были. Несколько дней назад. Теперь ушли.

– Кана?

– Надо идти, – только и ответила бритоголовая островитянка, не отрывая взгляда от укутанного тучами горного пика.

– Умнейшие слова, – усмехнулся Сварог. – Ладно, разберемся. В конце концов, у нас другая боевая задача. Олес, на-ка, держи подарок.

И под неодобрительный взгляд Каны он протянул князю катрал: как ни крути, а проверенный в боях шаур был ему как-то привычнее. Олес же принял оружие как ребенок новую игрушку, гордо осмотрел со всех сторон и, сияя, сунул за пояс.

– Вот за это, капитан, – наше вам княжеское спасибо!

– Справишься если что?

– А то! В детстве, помню, мы из плевательниц воробьев на лету сшибали – дробинками…

– Только слюной не закапай ненароком. Так, дальше… – Он достал стох, повертел клубок веточек так и сяк. Корявый сучок, похожий на кукиш, упорно указывал в сторону великанской горы. – Ага, значит, нам туда дорога.

Вот смеху-то будет, если тайник окажется на самой верхушке этого пика…

Сварог сверился с картой – старым и порванным по краям куском пергамента, еще, впрочем, достаточно прочного, с не выцветшими красками, умели же раньше делать, не то, что сейчас – привязался к местности, не мудрствуя лукаво ногтем прочертил курс. Если верить карте, изготовленной в прошлом тысячелетии, вообще никакие опасности впереди их не караулили. Эх, хорошо бы так было на самом деле… Область, где примерно должен находиться форт «из жидкого камня», располагалась кабелотах в ста пятидесяти от побережья и на карте была отмечена желтым кружком. Что в реальном масштабе соответствовало зоне поисков кабелотов этак в двадцать… Он спрятал карту в рюкзак, пардон, в рутгаль, сверху осторожно угнездил ломкий стох, закинул «сидор» на плечо и обернулся к родному экипажу. Картинка была та еще: в риксах-«гидрокостюмах», со шпагами на боках экипаж выглядел… мягко говоря, странно. Если не сказать хуже. И, что любопытно, десантник-оборотень по имени Чуба-Ху в своем обычном, простеньком платьишке на их фоне смотрелась, наоборот, вполне естественно и нормально. Впрочем, как правило, броники и «камуфляжи» человека не красят – у них несколько другая цель…

Он посмотрел на покачивающийся у линии рифов Остров (не Остров, а так – островок), сделал ему ручкой, после чего браво подмигнул экипажу:

– За мной… пяхота.

…По мере того как растянувшийся колонной отряд продвигался в глубь суши, характер местности менялся. Появлялась травка, чахлые кустики уступали место низкорослым деревцам, а то и целым рощицам. Здесь, среди зарослей, ветер поутих, да и смердел поменьше. Впереди виднелись скалы и холмы, поросшие уже настоящим лесом, где-то слева по курсу угадывалась речушка, солнышко жарило с безоблачного неба… Над головами промелькнула стайка каких-то мелких пичуг, чуть погодя Сварог заметил суслика – замерши столбиком у своей норы, зверюшка проводила пришельцев взглядом, в котором испуга не было напрочь – судя по всему, эта двуногая разновидность фауны ей еще не встречалась… Благодать и пастораль была бы, честное слово, если б не кое-какие детальки ландшафта, превращающие сей райский уголок в форменный сюр. Вышеозначенный суслик, к примеру, устроил себе жилище не где-нибудь, а аккурат под сенью скелета какой-то крупной, явно океанской рыбины, травка росла среди куч полусгнивших водорослей, по соседству с кустом растения, напоминающего жимолость, горделиво белел кустик коралла, а камни и более-менее сухие участки суши покрывал тонкий беловатый налет (экспериментальным путем Сварог определил, что это есть соль морская, обыкновенная, выпаренная), и так далее, и так далее… Все это, понятно, свидетельствовало о том, что не так давно сии места были скрыты под многокилометровой толщей воды, однако ощущение нереальности окружающего меньше отнюдь не становилось. Нет, все-таки ничем Граматар не был зеркальным отражением своего брата, почившего в океанской пучине. Совершенно другой мир… чуждый и непонятный.

Сварог достаточно быстро включился в ритм, но неизвестно, – выдержат ли остальные такую скорость, поэтому он старался не увлекаться и постоянно на спутников оглядывался. Спутники, хвала местным богам, темп пока держали – впрочем, еще не вечер, посмотрим, что будет, когда они углубятся в настоящий лес, коий, чуяло сердце, походил на лес так же, как вон та высушенная актиния на простую крапиву. Олес, шалопай, даже насвистывал что-то бравурное; свой рюкзак-рутгаль, который Сварог набил полезными вещами под завязку, справедливо рассудив, что молодому князю лишние нагрузки только на пользу, он нес на одном плече, да еще и лениво отмахивался веточкой от мошек. Пэвер тоже держался молодцом, дышал правильно и пер вперед как танк – организм суб-генерала, в последние годы измученный вином и прочими излишествами, вспомнил, видать, боевую пехотную молодость. Чуба в образе волка чутко скользила чуть в стороне от маршрута основных сил, ее серая в подпалинах спина мелькала среди деревьев. Бритоголовая Кана замыкала отряд; ну о ней-то, знатном растениеводе здешних мест, Сварог беспокоился меньше всего, шла она ровно и четко, сучок под ногой не хрустнет, травинка не шелохнется – вот что значит всю жизнь прожить на деревьях, пусть и плавучих…

А вот Гор Рошаль понемногу сдавал. То есть, пока-то крепился, двигался наравне со всеми, сжав зубы, но Сварог заметил, что его лицо, и без того румянцем не пышущее, стало белым и оплывшим, ручейки пота побежали по щекам, взгляд потух, а дыхание… дыхание и вовсе было ни к черту. «Да уж, кабинетная жизнь до добра не доводит», – мудро подумал Сварог. Вот Рошаль споткнулся, раз, другой…

Сварог,
Страница 13 из 19

не останавливаясь, сверился с «компасом», потом посмотрел на вдруг потемневшее небо. Набежала тень – солнце ушло за тучи над Горой. Значит, будем считать, полдень. Кабелотов десять, значит, отмахали. Ладно, еще кабелот – и привал. А то удар хватит мастера старшего охранителя… Кстати сказать, в своем обычном плащике он не прошел бы и половины пути – но рикса в самом деле оказалась чудо-костюмом, ни жарко в нем и не холодно, в самый раз, спасибо, дорогие островитяне, не обманули…

За ним идут сыны войны

Лавиною сплошной,

Как львы сильны и голодны,

На промысел ночной.

Через холмы их путь лежит,

Их клич несется ввысь.

Оружья лязг и дробь копыт

В единый гул слились…

– тихонько запел Олес, вконец обнаглев.

Сварог собрался было сделать ему замечание – мы, дескать, не на загородной прогулке, – но передумал. В конце концов, пока их поход в земли, полные опасностей, чудовищ и незнакомой магии, напоминал именно что загородную прогулку, Сварог начал даже беспокоиться по поводу отсутствия неприятностей…

И – как накаркал. Они как раз вышли к небольшому распадку среди голых скал, Сварог уже поднял руку, намереваясь скомандовать привал, и тут Чуба-Ху выскочила из кустарника наперерез отряду, остановилась на пути Сварога и застыла, приподняв переднюю лапу – ну чисто охотничья собака, почуявшая дичь. Остальные молодцы моментально остановились, замерли в ожидании приказов. Несколько секунд Чуба напряженно нюхала воздух, потом медленно повернула голову, посмотрела в глаза Сварогу.

– Что? – тихо спросил Сварог.

Чуба-Ху в сомнении наклонила голову набок и тихонько зарычала.

– Не понимаю.

– Тут недавно были люди, – вдруг подала голос Кана. – Я чувствую…

Олес, враз став серьезным и собравшись, аккуратненько опустил рюкзак (то есть ругталь), достал из-за пояса катрал, метатель смертоносных спор. Чуть погодя о землю звякнул и ругталь Пэвера. Рошаль дышал так, что слышно было, наверное, за три кабелота.

– Это правда? – спросил Сварог у волка.

Чуба кивнула… а потом отрицательно покачала головой.

– Загадками говоришь, – нахмурился Сварог. – А не хочешь принять человеческий облик и рассказать понятным языком?

«Нет», – опять покачала головой Чуба.

– Ну и ладно, так поговорим. Это наши друзья из Клаустона?

«Нет». Начинается…

– А… это точно люди?

Кивок: «Да».

– И то слава богу… Давно они были здесь?

Волчий взгляд в глаза: ни да, ни нет.

– Да что за ерунда… – И тут его осенило: – Погоди-ка… они все еще здесь?

«Да».

Ну точно: начинается. Сварог, по возможности хладнокровно, достал из кармана шаур. И спросил:

– Где?

Чуба странно передернулась – он не сразу понял, что она пытается пожать плечами: «Не знаю».

– Ага, так вот почему ты не хочешь перевоплощаться. Умница… Сколько их, можешь определить?

Чуба трижды приглушенно тявкнула и помотала башкой.

– Минимум трое, да?

«Да».

Вот так, блин, и осваивается язык зверей и птиц…

– Массаракш… Они нас видят? – спросил он.

«Не знаю…»

Сварог повернулся к Кане:

– А ты как думаешь?

Взгляд лесной воительницы затуманился, она очень похоже покачала головой и сказала с расстановкой:

– Я не знаю. Я просто чувствую, что здесь были люди. Там, впереди. Они примяли траву. Они рубили сучья. Они жгли костер. У них есть животные. Животные плохо пахнут. Не злые, но глупые. У людей есть металл, ткань, кожа… Больше не знаю.

Сварог – сначала по-простому, потом с помощью «третьего глаза» – оглядел вздымающиеся по обе стороны скалы, пушистые от соли и кое-где поросшие лишайником (в трещинке трогательно застряла высушенная солнцем морская звезда), и не обнаружил ни следа чужого присутствия. Либо те очень хорошо умеют прятаться, либо… Но чувство-то опасности безмолвствует. Либо в самом деле никакой угрозы, либо…

– Так, потихоньку за мной вперед, – решился он. – Смотреть в оба!

– Граф… – внезапно ухватил его за локоть Пэвер. – Граф, разрешите обратиться…

– Мастер суб-генерал, ну какого дьявола… – скривился Сварог. – Ну что за унтер-офицерские замашки…

– Да-да, извините… – Пэвер развернул Сварога спиной к распадку и быстро проговорил: – А вот знаете, граф, что бы я сделал, если б хотел запереть нас здесь?..

Сварог помедлил, а потом тихо обернулся. Ах ты ж бляха-муха… Теперь, после слов генерала, невинно выглядевший распадок предстал перед его глазами в ином свете. В самом деле, ай-ай-ай, как же он сам-то не допер! Вот что значит отсутствие практики полевого командира и наличие практики исключительно монарха, которая в подобных ситуациях нужна, как хромому скрипка… Ведь достаточно один пулемет (да хоть и одного арбалетчика) поставить вон на тот уступ, а второго укрыть вон в тех зарослях с другой стороны, и… и любой, кто войдет в ущелье, окажется мало что как на ладони у стрелков, но еще и отрезанным от выходов из распадка: кинжальный огонь с обеих сторон закроет ему путь и туда, и туда. Еще шаг – и они могли оказаться в ловушке…

Ну? И что прикажете делать? Вокруг тишь да гладь…

Он достал стох – кукиш недвусмысленно указывал, что идти надо только вперед. То есть по распадку. А вот индикатора расстояния до Ключа деревянный компас не имел, так что, вполне возможно, искомое находится где-нибудь рядом, буквально в пяти шагах в глубь ущелья… Сварог еще раз огляделся – никого и ничего, совсем как в советских магазинах. А если кто и есть, то почему не нападает?.. Не торчать же здесь до утра, как шесть тополей на Плющихе…

– Движение! – негромко подсказала Кана.

Но Сварог уже и сам видел: по левому склону прошуршали мелкие камушки, как мука пыхнуло облачко соли, а следом, оскальзываясь и спотыкаясь, путаясь в перевязи, вниз спустился человек (несомненно человек!) – в сером поношенном камзоле, кожаных штанах, порванных на коленях, и кожаном шлеме, увенчанном плюмажем из маскировочных веточек. Скатившись на дно распадка, он бодренько вскочил на ноги, выхватил из кармана красный платок и, размахивая им, двинулся в сторону Сварога. Сварог предусмотрительно поднял руку, но и без этого никто стрелять не стал[1 - Согласно легенде, король Лонимургт V во время войны Восьми Княжеств (Атар, 223 г. последнего Цикла), отстав от основных сил, был ранен в плечо и прикладывал к ране платок все время, пока рота охраны вытаскивала его из Карстских болот. Спустя несколько дней на сильно поредевшую роту случайно наткнулся диверсионный отряд Альгамских стрельцов, подданных короля Вилла, союзника Лони-мургта. Поскольку алые цвета Лонимургта были неразличимы под слоем грязи, король принялся размахивать красным от крови платком и тем самым дал стрельцам понять, что перед ними свои. С тех пор кусок красной ткани служит на Димерее сигналом к переговорам или перемирию.].

– Неужели абориген? – тихо спросил Олес.

– Быть того не может, – так же тихо, но не очень-то уверенно ответил Пэвер.

Не доходя шагов десяти до отряда, парламентер остановился, цепко оглядел замерших в ожидании пришельцев и, в общем-то вежливо, вопросил:

– Прошу простить, добрые господа, но не находится ли среди вас некий мастер Сварог?

Ежели честно, то нельзя сказать, что Сварог был очень уж удивлен, и что упоминание собственного имени вызвало в его душе какие-то особенные переживания. Например,
Страница 14 из 19

гордость – от осознания того, что первый же человек, встретившийся им на Граматаре (покамест долженствующим быть абсолютно необитаемым – если вы еще не забыли), оказывается, жить не может без него, без Сварога… На том самом, заметьте, Граматаре, куда сам Сварог прибыл всего-то несколько часов назад и без всякой помпы. Но вот дорого бы он сейчас дал, чтобы узнать, о чем думают его спутники… Впрочем, судя по гробовому молчанию за спиной, спутники ни о чем не думали, обратившись в соляные столбы.

– Это смотря кто спрашивает, – дипломатично ответил он.

Человек снял каску и отвесил поклон, по плечам рассыпались длинные, тронутые сединой лохмы. Лет пятидесяти, был он невысок, широкоплеч и, судя по щетине, не брился день этак третий.

– Арок Тегрес, лейтенант восьмого Зеленого отряда, – отрапортовал он. – С кем имею честь беседовать?

– А что это такое – Зеленый отряд? – бесхитростно спросил Сварог.

И получил любезный ответ:

– Пограничная служба королевства Фагор.

Что самое смешное, он не врал. Погранец, во как. Приплыли, называется, – на необитаемый материк…

– Нет, ну ты посмотри, опередили, – потрясенно воскликнул оттаявший Пэвер. – А я-то думал, мы первые…

Гор Рошаль шыкнул на него.

А Сварог вдруг вспомнил пикейных жилетов из кабачка в Митраке, столице Гаэдаро, где он и Клади дожидались, пока соизволит проспаться похмельный суб-генерал, – тучи над Атаром тогда еще только начинали сгущаться. Точнее, вспомнил он газету, которую вслух читала тамошняя знать, – насчет того, что король Фагора, кто-то там Четвертый, отправился на увеселительную морскую прогулку, причем вместе с семьей, всеми родственниками, свитой и под прикрытием боевой эскадры… Значит, добрались. Вышли до начала Больших Гонок, когда гидернийцы еще не расставили заградительные отряды вдоль береговой линии… или проскочили незамеченными – флотик-то у них был махонький по сравнению с остальными.

Сделав знак своим оставаться на месте, Сварог медленно двинулся навстречу парламентеру. Магическими прибамбасами вокруг не пахнет, пуль он не боится, шаур под рукой – прорвемся, если что… Подойдя к лейтенанту, Сварог слегка поклонился – вежливость все ж таки должна быть соблюдена, но в меру, графьям и королям приличествующую.

– Ну, я Сварог, – сказал он нейтральным голосом. – И что, собственно?

Лейтенант расплылся в довольной улыбке (сквозь щетину проступил застарелый шрам на скуле) и поклонился вторично.

– Вдоль всего побережья расставлены посты для вашей торжественной встречи, мастер граф, и это большая честь для меня, что именно я встретил вас. В общем, добро пожаловать на землю Фагора. От имени правителя государства Фагор со всем радушием приглашаю вас и ваших спутников нанести дружеский визит в столицу… Я здесь, собственно, с тем вас и дожидаюсь – встретить и сопроводить…

В столицу?! Час от часу не легче. Эти-то откуда про Сварога прознали? Вот уж точно, слава разлетается быстрее ветра…

– Увы, лейтенант, у нас совершенно нет времени. Дела, знаете ли… – развел руки Сварог.

Шрам на скуле лейтенанта не давал ему покоя. Где-то он уже видел точно такой же. Опять появилось премерзкое чувство дежа вю, прах его побери…

– В таком случае, – как ни в чем не бывало и столь же любезно продолжал Арок, – прошу заметить, что по обеим сторонам ущелья я, поняв, что вы движетесь к распадку, расположил автоматные гнезда, откуда через прицел все видно как на ладони… Откровенно говоря, помимо встречи столь высоких гостей, всем Зеленым отрядам даны полномочия задерживать любого, кто без должного предписания пересечет границу государства. А поскольку подобного предписания у вас, как я понимаю…

– Так, стоп. – Сварог подобрался. – Это что, угроза?

– Так точно, – безмятежно кивнул лейтенант. – Согласно законам Фагора, на его территории могут находиться только граждане Фагора… или лица, прибывшие по приглашению оных граждан.

За спиной послышалось негромкое рычание – Чуба выражала свое отношение к происходящему. Остальные молчали. Сварог мельком оглянулся на них – оружие никто не пока не доставал, – но это дело пары секунд, знаете ли, экипаж подобрался закаленный и в боях испытанный, голыми руками нас не взять…

И тут Сварог наконец вспомнил. И отчего-то почувствовал небывалое облегчение. Вспомнил и этот шрам, и этот голос, скучно и казенно талдычащий об условиях пересечения границы. Щетина и полная абсурдность, совершеннейшая невозможность встречи здесь, на другом материке, – вот что сбило его с толку. Однако ж – встретились… Побрейте этого бойца, прилепите роскошные усы, поставьте рядом с пограничным «шлагбаумом» на въезде в столичный город Митрак – и что получится? То-то. История опять повторялась. И уже даже не как фарс, а как занудливое повторение многажды раз пройденного материала. Тьфу, скучно, господа…

– Арок, столб ты пограничный, – устало поморщился Сварог, – ну что ты опять мне про законы? Не надоело?.. Али не признал?

– Как не признать, ваша святость, – вздохнул лейтенант, а в глазах мерзавца так и плясали веселые бесы. – Вот только в прошлый раз вы в сутане изволили быть, да и числом ваша компания была поменьше…

– Да и ты у князя Саутара раньше служил, – посмурнел Сварог, вспомнив Клади. – И, помнится, в чине пониже лейтенантского.

– Так то – раньше…

– Логично. Дезертировал из княжеских войск, получается?

– Получается… Только нижайше прошу, мастер Сварог, не надо на меня опять чары насылать, как тогда. Я-то, может, и упаду замертво, но вот мои бойцы с автоматами – у них четкий приказ, четче некуда: ежели оказывают сопротивление, то и не задерживать никого…

Сварог усмехнулся, пораскинул мозгами, потом сотворил сигаретку и протянул ее лейтенанту. Ни в малейшей степени волшебству не удивившись, лейтенант поблагодарил, сигарету принял, прикурил от спички. Все как всегда. А вы говорите – не зеркальное это отражение Атара. Очень даже зеркальное…

– То есть, – сказал он по возможности добродушно, – ты хочешь сказать, чернильная сволочь, что мы незаконно вторглись на территорию Фагора?

– Ну это с какой стороны посмотреть, – опять растянул губы в улыбке Арок. – Можно и этак, а можно и так, что вы, мол, – званые гости Фагора.

– Что-то мы пограничных знаков по дороге не приметили…

– А их пока и нету, – ухмыльнулся ветеран-пограничник, честно глядя в глаза Сварогу. – Не успели. Но на карты граница нанесена чин чинарем.

– А карты, я так разумею, фагорского изготовления.

– А то ж.

– Ловко… Ну, и кто еще обосновался рядом с вами, какие страны-государства? Это я к тому, чтобы ненароком еще пару тройку границ не нарушить.

– Никого больше нету, – тут голос лейтенанта все же дрогнул. – Кабелотов на сто вдоль берега туда и туда – только Фагор… Может, кто подальше высадился, не знаю… Ну так это, мастер Сварог, милости просим в столицу, что ли? Экипаж подан…

Сварог в некоторой беспомощности оглянулся, усилием воли отгоняя видение туристического автобуса, ждущего их за холмом. Путешествие сквозь непроходимые земли покамест не испоганенного цивилизацией Граматара в самом деле превращалось в поездку за город на пикничок… Нет, можно было бы, конечно, намного повоевать с засевшими в засаде
Страница 15 из 19

автоматчиками, но уж больно не хотелось. Еще с соседних застав стрельбу услышат, организуют погоню. И стрельбой друг в друга начинать свое пребывание на новом материке было как-то, знаете ли, не по-людски. Не по-императорски, знаете ли… Да уж, весело поход за Ключом начинается, ничего не скажешь…

Сварог посмотрел на солнце: скоро выйдет из клубящихся над пиком туч. До сумерек оставалось часов шесть, не больше. Итак, выбор: ночевать под открытом небом, да еще после вчерашней бессонной ночи – или в столице Фагора? Что бы та собой не представляла… Он опять оглянулся на своих. Свои стояли по-прежнему напряженно, но уже перестроившись в боевой порядок – и когда только успели? Готовая к атаке Чуба впереди, за ней, вполоборота к склонам распадка, Олес с катралом на изготовку и Пэвер, за ними – Рошаль со шпагой наголо, а замыкала построение лесная воительница, принявшая отчетливо боевую стойку. Впору умилиться: неплохо Сварог их натаскал. Только свистни, и от пограничного отряда фагорцев мокрого места не останется…

Сварог вздохнул, сделал беспутной команде знак приблизиться и обречено сказал лейтенанту:

– Ну, что ли, раз экипаж подан, то – милости просим в столицу…

Глава пятая

Шамаханская царица

…И когда его святость столь странным способом проникла в столичный город Митрак, Арок решил наконец: все, с него хватит. Не дожидаясь, пока по сему прискорбному факту незаконного проникновения к нему придут люди уважаемого мастера старшего охранителя (вежливейший поклон в сторону Рошаля), он собрал свои пожитки, отставил прощальное письмо сыновьям, не так давно открывшим скобяную лавку на одной из главных улиц Митрака и потому слышать не желавшим ни о какой грядущей катастрофе, и в одиночку подался куда глаза глядят. А конкретнее – на наудер, через реку Крамеш, мимо границы Нура, через предгорья к морю. На что он рассчитывал, Арок и сам сказать не мог, однако удача на этот раз оказалась к нему благосклонна. В предгорьях Язберского хребта будущему лейтенанту пограничной службы Фагора встретился отряд нурских контрабандистов, которые тоже торопились к побережью, – в надежде наняться хоть простыми моряками, хоть кем на какой-нибудь вильнурский корабль и в качестве оплаты предложить хозяевам кое-что из товара. (Причина, по которой Арока взяли в отряд, была проста, незамысловата и к политическим распрям между Гаэдаро и Нуром не имела ни малейшего отношения: он всего лишь проткнул шпагой зама атамана по безопасности, непобедимого шпагиста и знаменитого на весь Hyp драчуна – за то, что тот позволил себе несколько замечаний касательно интимной жизни его, Арока, матушки и перепончатокрылых насекомых. Глянув на павшего заместителя, атаман хмыкнул и сам предложил Ароку вступить в отряд, против чего Арок, понятно, не возражал.)

Дальше – больше. Им таки удалось наняться на вильнурский китобой, переоборудованный в пассажирское судно, но в открытом море произошла скоротечная стычка со шхуной – флагманом охранительной фагорской эскадры. (Повод для драки опять же оказался насквозь прозаичным: король Фагора – Сварог, кстати, вспомнил его имя, Михлест Четвертый, – пребывая в пределах видимости чужого корабля, принял его за гидернийский броненосец и приказал немедля уничтожить.) Плохо вооруженные вильнурцы были разбиты наголову, однако тонущего Арока флагман подобрал, несмотря на яростные протесты капитана… А уж дальше все зависело от самого счастливчика. Несколько предметов из контрабандного товара (это были слитки весьма дорогого вильнурского серебра, которые Арок пер на себе через предгорья заместо усопшего заместителя), умение фехтовать, готовность беспорочной службой заработать себе жизнь, воинский опыт – все вместе это позволило ушлому ветерану добраться и до Граматара, и до должности лейтенанта погранслужбы Фагора…

Что самое интересное, при всей романтической неправдоподобности своих приключений, сделавшей бы честь какому-нибудь Рафаэлю Сабатини, Арок говорил чистую правду.

Сварог слушал его неспешный рассказ, откинувшись на шелковые подушки с монограммой «М» и циферкой «IV», и боролся с сонливостью: давало о себе знать напряжение последних дней. Покачивалась открытая повозка, запряженная парой крепких приземистых лошадок (с виду – кровей наиблагороднейших), мерно поскрипывали колеса, мимо проплывали холмы и перелески. Дороги под колесами, естественно, не было никакой, но и непролазных чащей с зияющими пропастями на пути пока не встречалось, так что ехали, в общем-то, ровно. Если закрыть глаза и не обращать внимания на вездесущий запах йода и гари, то ощущение, будто находишься где-нибудь в средней полосе России-матушки, будет полным. Вот-вот послышится далекое коровье мычание, навстречу профурчит раздолбанный колхозный «зилок» с молоком… Но это если глаза закрыть и не дышать. А ежели по сторонам все-таки смотреть, то мозги начинают съезжать набекрень. Потому как панорама из повозки открывалась, мягко говоря, феерическая. Обычные деревья росли вперемежку с какими-то кораллами, камышами и вовсе уж непонятными растениями с длинными, стелющимися по земле листьями – представителями, совершенно определенно, морской флоры, кое-как приспособившимися к жизни на открытом воздухе… Они проехали мимо озерца с болотистыми берегами, поверхность его буквально бурлила от мечущихся здоровенных рыбин – водоем быстро пересыхал, и океанским тварям, пойманным в ловушку, деваться было некуда. И повсюду – на камнях, поросших ракушечником, на целых пустошах высохшего ила, даже на ветвях обыкновенных деревьев – повсюду налет соли… Словно некий местный Нептун, не имея ни малейшего представления о надводной жизни, решил потягаться с создателем и сотворить мир на суше – таким, как он его видит…

А вот сама повозка весьма органично вписывалась в эту реальность, поднятую со дна морского, и, голову можно было дать на отсечение, не так давно имела совершенно другую профессию. А именно – была шлюпкой, к которой примастрячили колеса. Возница с автоматом на плече держал в руках не кожаные поводья, а куски линей, в поводья превращенные. Довершала сию удивительную картину небольшая носовая фигура, явно снятая с корабля и помещенная на нос сухопутной шлюпки: бюст грозного мужика с развевающейся бородой (вылитый, кстати, псевдомыслитель из Ясной Поляны) смотрел на Граматар мрачно и в высшей степени неодобрительно… Второй автоматчик расположился на корме, позади посмурневшего экипажа, следил за тылами и то и дело бросал любопытные взгляды на странных гостей. А из гостей самыми смурными изволили быть старший охранитель и островная воительница. Ну, воительница, понятно, недовольна непредвиденной задержкой на пути к вожделенному Ключу (она даже позволила себе проявить эмоции и весьма красноречиво возражать против задержки и отклонения от курса), а вот мастер Рошаль явственно пребывает в горестных раздумьях по поводу того, что если есть государство, значит, непременно имеются и закулисные игры, и не попадет ли экипаж в жернова политических игрищ… Остальные выглядели бодрее. Олес с Пэвером во все глаза таращились на диковинки Нового Света, толкая друг друга локтями и показывая на что-нибудь совсем уж
Страница 16 из 19

заковыристое за бортом – вроде исполинского, в человеческий рост, рапана посреди симпатичной лужайки, из горловины которого за повозкой задумчиво следила пара глаз на стебельках. Чуба, бегущая рядом, сделала небольшой крюк и рыкнула на обитателя раковины. Глаза исчезли, зато изнутри отчетливо клацнули клешни…

…Из четырнадцати фагорских кораблей, покинувших Атар, продолжал Арок (шесть барков, на которых разместился двор, и восемь люгеров прикрытия), до Граматара добралось меньше трети. И то, если б его величество продолжали командовать походом, они бы не преодолели и половину пути… К счастью, ситуация изменилась вовремя, и новый командир крошечного флота сумел вывести корабли из самых гиблых мест… Когда же Олес лениво поинтересовался, каким все-таки образом фагорцам удалось первыми добраться до материка, Арок помолчал с минуту, потом хмуро сказал, что сам не представляет – но в следующий раз он лучше погибнет вместе со всеми оставшимися на Атаре, чем вторично переживет такой ужас. И до самой столицы он рта больше не раскрывал.

Так и ехали.

Наконец показались кое-какие признаки цивилизации – телега уже катилась по настоящей дороге, не мощеной, но утоптанной многочисленными повозками и копытами, вокруг то и дело появляются пеньки с аккуратнейшими спилами, они проехали мимо деревянной погранзаставы. А вот и столица… так сказать.

Наверное, так и выглядели первые поселения на все том же Северо-Американском континенте – на обширном, очищенном от растительности пространстве площадью этак десять квадратных кабелотов между двумя сопками стояли шалаши, палатки, вигвамы, деревянные домики странной формы (сделаны из остатков корабельных корпусов, догадался Сварог), над крышами поднимался дымок, брехали собаки, в отдельном загончике блеяли овцы, туда-сюда сновали люди, работали – таскали бревна, деловито что-то к чему-то приколачивали, пилили, возводили городские стены из неохватных бревен и копали ров вокруг города… Женщин было меньше, но и они работали – наравне со своими мужчинами. Много беременных. Очень много… В общем, картинка была как раз из советских фильмов – когда все дружно возводят очередной сталелитейный гигант и все поголовно счастливы как дети малые.

Пэвер молча указал Сварогу на вершину сопки справа – там, в густых зарослях, иногда что-то тускло поблескивало. Сварог кивнул: это наверняка бликовала линза подзорной трубы. Дозор. А что, отличная позиция – оттуда все подступы к «городу» просматриваются идеально, любой приближающийся к столице будет виден как на ладони. А ежели помимо дозора поставить на этой высотке орудийный расчет, то потенциальному неприятелю придется ох как несладко…

Открылись могучие ворота, и они, покачиваясь, въехали во двор двухэтажной постройки, окруженной высокой оградой и, судя по внешнему виду, принадлежавшей кому-то из здешней знати. Ну да, точно, знати: едва лошадки остановились, как к повозке подошли и встали по сторонам четверо угрюмых парней в ношеной морской форме, но при автоматах.

– Приехали? – спросил Олес и потянулся.

– Добро пожаловать в королевский дворец Фагора.

Арок спрыгнул на землю и протянул руку Кане, но Кана помощь гордо отвергла и покинула колесницу без посторонней помощи. Сварог посмотрел на здание внимательнее.

– Мастер Сварог, можете сказать вашему волку, что уже можно превращаться обратно в человека.

– И откуда ты все-то знаешь… – хмуро бросил Сварог, глядя в хитрющие глаза лейтенанта.

– Должность такая, – ухмыльнулся тот.

– Погоди, Чуба, не преображайся. Людей не пугай…

– Нас здесь ждали, – сказал Рошаль.

– Вы чертовски наблюдательны, – вздохнул Сварог. – Только вот зачем ждали?

– Мне это не нравится…

– Прошу сюда, мастер Сварог.

В сопровождении вооруженных охранников и под предводительством Арока они проследовали во «дворец».

Изнутри он напоминал скорее загородный особнячок какого-нибудь скучающего барона. Хотя, признаться, барона со вкусом – на стенах бархатные драпировки, скрывающие некрашеные, изъеденные морской водой стены, на стенах оружие: шпаги, мечи, пищали, огромное зеркало в человеческий рост, громадные канделябры, кресла, какие-то изящные безделушки на полках и столиках. Определенно тут чувствовалась женская рука…

– Вещи можете оставить здесь, – показал Арок на неглубокую нишу в стене.

– Нет, – ответил Сварог. – Мы уж как-нибудь с собой.

– Как желаете. Мастер граф, соизвольте сюда. А ваших друзей прошу в залу…

– Эй, так мы не договаривались! – Сварог резко остановился. – Мы вместе.

– Мастер граф, – тихо сказал Арок и взял Сварога за рукав, – вам назначена аудиенция. После нее вы присоединитесь к своим… Мастер граф, вы можете оставить оружие при себе, равно как и остальные. Вы вольны отказаться от встречи, вы вольны покинуть Фагор в любую минуту – равно как и остальные. Я просто прошу вас.

Он не лгал. Да и ничто вокруг не напоминало об опасности…

– Ладно, – решился Сварог. – Веди, лейтенант, на аудиенцию. Экипаж, держать себя спокойно, благовоспитанно и не нарываться. Чуба, давай-ка в человека.

Охрана сохраняла каменные лица, но смотрела во все глаза. Когда же преобразование закончилось, Арок гулко сглотнул и прошептал:

– Сохрани, Пресветлый, мою душу…

– Так-то, дружок, – Сварог отечески похлопал его по плечу. – Это тебе не простенькие чары – это настоящее колдовство. И если вы тут что-то замышляете… Короче, я вам не завидую. Чуба, как дела?

– Здесь присутствует скрытое зло, мастер Сварог, – преспокойно сказала женщина, минуту назад бывшая волком. – Но его мало.

– А где зла вообще нет? – философски вопросил Сварог и повернулся к Ароку: – Ну? Где ваш король? Пропустите меня, пропустите, я, понимаешь ты, хочу видеть этого человека…

Зал для аудиенций (он же тронный, он же парадный) был небольшим, без окон, и, в отличие от прочих дворцовых помещений, выглядел по-спартански – только тяжеленный трон на постаменте у стены и ряд простых стульев напротив, больше ничего. Дверь за Сварогом мягко закрылась, упали шелковые занавеси, и он остался один.

Походил туда-сюда, осмотрелся магическим зрением, подлянки не нашел, уселся на стульчик в первом ряду и стал ждать. Ну и где этот король Михлест?

– Ее величество королева Домгаар! – послышалось из-за двери, после чего, совсем как у классика, шатер распахнулся, и девица, шамаханская царица… ну и дальше по тексту.

В некоторой оторопи Сварог встал и глубоко поклонился – выказывая почтение и правителю, и женщине.

Да, это была женщина. И какая!

Она вошла в зал в сопровождении двух угрюмых автоматчиков в неизвестного Сварогу покроя форме морских офицеров, величественным жестом отослала охрану прочь и опустилась на трон, сдвинув перевязь с мечом, чтобы не мешал, тем же повелительным жестом разрешила Сварогу сесть. Сварог и сел, постаравшись сделать это гордо и непринужденно. Некоторое время оба монарха неприкрыто разглядывали друг друга.

– Значит, вот вы какой, капитан Сварог, – произнесла королева глубоким бархатным голосом. – Искренне рада знакомству с вами.

Сварог опять привстал, опять поклонился:

– Для меня, ваше величество, весьма лестно, что вам известна моя скромная персона…

Черт, прозвучало
Страница 17 из 19

коряво и фальшиво. Да уж, государь-император, подрастеряли вы на Димерее с таким трудом приобретенные королевские манеры… Да и сидеть посреди зала, как на допросе, было неловко и непривычно. Он закинул ногу на ногу, сцепил пальцы на коленке. Вспомнил некстати, что эта поза означает замкнутость и враждебность, но возиться на кресле, садясь и так и сяк, уже не стал. Замер по возможности горделиво.

Она был одета в плотно облегающие кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги с отворотами, белоснежнейшую сорочку и лиловый колет поверх. Но, несмотря на мужской костюм, отсутствие украшений и всяческих монаршьих символов вроде скипетра, с первого взгляда становилось ясно, что это именно Правительница. Более всего она была похожа на Снежную Королеву из мультфильма про Кая и Герду: треугольное волевое лицо, бледная кожа, прямой нос, бескровные губы и надменный, пронзительный взгляд из-под бровей вразлет – вот только, в отличие от своего мультпрототипа, опасности и нечеловечности от нее не исходило. Он по привычке включил «третий глаз». Ничего, в общем-то, не изменилось, перед ним по-прежнему сидела до обалдения красивая женщина, от силы лет тридцати, в высокой короне, напоминающей стилизованный шлем, из-под которой на плечи струились длинные каштановые волосы. Разве что…

– Как вы уже слышали, я – королева Домгаар, правительница Фагора. Прошу прощения, что разлучила вас с вашими друзьями, но мне сначала не терпелось побеседовать со столь знаменитым графом Сварогом…

Разве что вокруг головы королевы слабо мерцало молочно-белое призрачное кольцо – совсем такое, что зажглось над головой Олеса в Старом Городе… но то было видно без магического зрения, а в магическом пропадало напрочь, здесь же – картина диаметрально противоположная…

– Не так давно береговой Зеленый отряд задержал на берегу чужих, – продолжала королева, все так же беззастенчиво разглядывая Сварога. – Сорок два человека, как и когда высадились – совершеннейшая для меня загадка, ведь никаких кораблей, подходящих к Граматару с этой стороны, замечено не было, да и рифы там, кораблю просто-напросто не пристать к берегу…

– Что с ними? – мигом напрягся Сварог. И добавил: – Имейте в виду, ваше величество, если с ними что-нибудь…

– Да успокойтесь вы, – отмахнулась Домгаар. – Ничего с ними не случилось. После соответствующего разговора с нашими… гостями я издала указ об образовании независимой провинции Клаустон на кузе Фагора, в течение пятидесяти лет всецело подчиненной короне и с правом выхода из-под протектората по истечении этого срока. Они, разумеется, согласились, интерес-то был взаимный: им нужна защита, а мне нужны преданные люди, и как можно больше… Нас очень мало, чтобы построить сильное государство, скажу откровенно, поэтому каждый верный и толковый человек на счету…

– По-моему, пока у вас получается, – расслабился Сварог: она говорила правду, клаустонцы действительно живы и невредимы.

– Это только вопрос жесткой политики, – нахмурилась Домгаар. – Среди фагорцев много таких, кто не признает новую власть и не прочь ее свергнуть. Но если б не я и мои друзья, если б страной и флотом по-прежнему правил этот выскочка Михлест, ни один фагорец до Граматара бы не добрался…

В этом месте Сварог почел за лучшее промолчать.

– Вы правы, – не дождавшись ответной реплики, ухмыльнулась королева, – посреди океана имел место государственный переворот. Когда стало окончательно ясно, что король вот-вот загубит все дело, на которое было затрачено столько времени, сил и денег, группа здравомыслящих офицеров подавила панику среди пассажиров, отправила за борт наиболее верноподданных придворных и родственников короля и взяла власть в свои руки… А переворот возглавляла бывшая хранительница королевского архива, штурман эскадренного люгера по имени Домгаар. – Она очаровательно улыбнулась. – Вас не удивляет, что я так откровенно рассказываю вам об этом?

– Наверное, у вас есть причины, – осторожно ответил Сварог.

– И еще какие. Поэтому прибытие клаусонских… скажем так, переселенцев пришлось как нельзя кстати. Этот их дож Тольго производит впечатление честного и толкового правителя… Подчиняются ему беспрекословно… Не удивлюсь, если лет через пятьдесят наши отношения перерастут в отношения двух сильных и полноправных государств – если только я не упущу власть здесь, в Фагоре… – Она подперла кулачком подбородок и посмотрела прямо в глаза Сварогу. – Однако во время допросов его люди рассказали столько невероятных и, признаюсь, неправдоподобных вещей – о некоем священнике Свароге и его друзьях, которые ради спасения Клаустона в одиночку захватили гидернийский броненосец и провели его через все ужасы океана, к Граматару, а также о том, что означенный Сварог вот-вот прибудет к спасенным самолично, дабы принять от них корону, – в общем, я бы не поверила ни единому слову, если бы рассказы всех сорока двух не сходились даже в мелочах… – Она смотрела на Сварога откровенно оценивающе. – Значит, это правда?

– В какой-то степени, в какой-то степени, – скромно потупился Сварог. – Но вы же знаете, что память человеческая удивительным образом дополняет правду и приписывает реальным событиям вовсе уж нереальные объяснения…

– Знаю, – серьезно сказала королева. – Так и рождаются мифы. Взять хотя бы легенду о Терлеке-Горшечнике, слышали?

– Увы, ваше величество… – ответил он, откровенно любуясь ее величеством.

– В прошлом… то есть уже позапрошлом Цикле был такой народный фагорский герой – богатырь Терлек, простой гончар из городка Сварзилан. Лепил горшки и кувшины, а потом как-то сделал себе волшебный глиняный меч и в одиночку изрубил в капусту всю нечисть в округе – в частности, кровожадных и неуязвимых для обычного оружия Болотных Упырей, которые много лет взимали с Сварзилана дань в виде юных девственниц… Но мало кто знает, что на самом деле Болотным Упырем просто-напросто звали тамошнего мелкого барона, а Терлек-Горшечник никакой не горшечник, он был обычным бродягой, долгое время просидевшим в подвалах замка – именно что за воровство глины. Организовал побег, вместе с такими же ублюдками проник в баронскую опочивальню и чуть было барона не удавил, но вовремя был зарублен стражей. Обыкновенная история, по каким-то причинам обросшая всяческими подробностями и ставшая чуть ли не народным эпосом… Или легенда о Королевской Охоте. Или, скажем, миф о монахах-подземельцах… Красивая легенда. Говорят, что тысячу лет назад, перед последним приходом Тьмы на Граматар в каких-то пещерах на бисте нашла себе прибежище некая секта, поклонявшаяся небесным светилам, как богам, считавшая землю за ад, а подземелье принимавшее за укрытие от ада. Что-то вроде того, мол, что земля открыта всем грехам, ниспосылаемым злыми небесными богами, оттого все грешники так любят землю и ненавидят очищающую тишь и сумрачное благолепие подземелий, а под землю грешные взоры плохих богов проникнуть не могут… Ну и в таком роде…

Сварог внимал безмолвно. Ему показалось, что королева просто говорит первое, что придет ей на ум, – а сама в это время думает о чем-то неимоверно для нее важном. Принимает какое-то решение.

– …И была якобы у этих монахов
Страница 18 из 19

такая машина – такая золотая фигура, поворачивающаяся на оси. Наверное, на ней гадали. Наверное, жрецы запускали золотую механику, а потом то ли по расположению фигур, то ли по теням на стенах пещеры, истолковывали волю богов… Хорошая сказка, но сколько народу тогда погибло, пытаясь найти эту кучу несуществующего золота!

Она пошевелилась и отвела взгляд, сказала проникновенно:

– Однако вы, капитан Сварог, действительно человек незаурядный. Кто вы такой, позвольте узнать?

Сварог пожал плечами.

– Боюсь, моя истинная история значительно проще и бледнее всего того, что обо мне рассказывают…

– М-да? – прищурилась Домгаар, глядя куда-то мимо Сварога. – А я вижу, вы обладаете некоторыми магическими способностями и владеете некими магическими предметами – весьма странными, мне незнакомыми… И некоторые из них вы получили помимо своей воли…

И только тут Сварог смекнул, что смотрит она на то место, где висит незримый и пугающий своей непонятностью «теннисный мячик», полученный им в дар от убиенного Соленого Клюва, но ничего спросить по этому поводу не успел.

– Позвольте узнать о цели вашего визита в Фагор? – поинтересовалась королева Домгаар. – Или, скажем иначе, о цели вашего визита на Граматар?

Сварог ответил, тщательно подбирая слова:

– Ваше величество, тот прискорбный факт, что мы высадились на вашей территории, объясняется простым совпадением: насколько я знаю, пока не составлено ни одной карты Граматара с нанесенными на ней государственными пределами, не расставлены пограничные столбы и не организована таможенная служба, поэтому нельзя говорить о преднамеренном нарушении фагорской границы…

Получилось складно и дипломатично. Кажется, он поймал нужную волну, благоприобретенные навыки правителя не забылись, слова текли витиевато и напыщенно – как и полагается при беседе столь высокопоставленных особ.

– Я и не говорила о нарушении, – холодно заметила Домгаар. – Я спрашивала о цели вашего визита на континент.

– Цель та же, что у всех остальных переселенцев, включая вас: выжить.

Домгаар помолчала, буравя его взглядом пронзительно синих глаз, потом задумчиво проговорила:

– Шесть человек. Один из них – предводитель – не самый последний воин и не самый захудалый чародей, обладающий по меньшей мере двумя неизвестными формами магии. Другой – знаменитый даже за пределами Гаэдаро полководец и тактик, якобы в отставке, однако отчего-то участвующий в вашей кампании. Третий – старший охранитель короны Гаэдаро собственной персоной, острейший ум и превосходный ловчий шпионов, так же известный далеко за границами княжества. Четвертый – ни кто иной, как сам наследный принц Гаэдаро. Пятый – точнее, пятая, или даже пятое – явное порождение мрака, гуап, оборотень, хищник в образе человека. И, наконец, шестая – вообще непонятно кто, ожившая легенда о баксарах[2 - Баксары – легендарное племя амазонок, якобы обитавших на Атаре в первой трети последнего Цикла. Несмотря на то, что мифов о них сохранилось превеликое множество, ни одного материального подтверждения их существованию так и не было обнаружено.] …И вот эти шесть человек, снаряженные донельзя странными предметами и совершенно незнакомым видом оружия, тайно высаживаются на фагорский берег и отправляются в глубь нашей территории. Что я, по-вашему, должна думать?

Сварог подумал и искренне сказал:

– Что это… скорее всего, диверсионный отряд.

– Я рада, что вы следите за ходом моих мыслей. А поскольку Фагор пока – единственно возможная на Граматаре цель для диверсионной деятельности, то… У вас есть возражения?

«Ах ты ж Шерлок Холмс в юбке, – подумал Сварог, – ну я тебя…»

– Два возражения, ваше величество, – сказал он. – Если б ваши люди достаточно внимательно осмотрели нашу поклажу, то непременно заметили бы, что мы снаряжены для дальнего похода – далеко за внутреннюю границу Фагора, которая, полагаю, не простирается до противоположного берега Граматара. Следовательно, наша цель находится отнюдь не в Фагоре. Это во-первых.

Он сделал паузу. Домгаар хранила молчание, и Сварог бесстрастно продолжал:

– Во-вторых. О нашем скором прибытии знали аж сорок два человека, которые ни с какого бока не являются скрытыми агентами и переодетыми вредителями. Следовательно, ни о какой тайной высадке речи так же не идет, ваши люди просто проморгали ее…

– Повторюсь: я рада, что ход наших мыслей совпадает, – с непонятной интонацией сказала правительница Фагора. – Я подумала так же. И только поэтому вы и ваши друзья до сих пор живы. Однако цель вашего прибытия остается для меня загадкой…

– …именно потому, что лежит вне сферы интересов государства Фагор, – с очаровательнейшей улыбкой добавил Сварог.

На простом, не дипломатическом языке его фраза означала: «Не твое собачье дело», и королева сие, кажется, поняла. Она мимолетно нахмурилась, потом, видимо, придя к какому-то решению, встала. Поднялся и Сварог.

– Аудиенция закончена, – ледяным тоном сказала Домгаар. – Ваши друзья заждались, мастер Сварог. Беспокоятся и уже подумывают, не прорываться ли с боем к вам на выручку… Прошу вас, давайте перейдем к ним, зачем нам лишние хлопоты…

Она громко хлопнула в ладоши, и на пороге тут же нарисовалась давешняя стража с автоматами. Королева встала и, держа спину, двинулась к выходу – ни разу не оглянувшись, не сомневаясь, что Сварог следует за ней. Сварог вздохнул – и последовал.

– Ее величество королева Домгаар! – провозгласил один из стражников (судя по всему, из-за отсутствия лишних людей выполняющий заодно роль мажордома).

В соседней зале был накрыт стол – длинный и монументальный, явно не сработанный из корабельного дерева, а доставленный на Граматар прямиком с Атара, из дворца почившего Михлеста. О чем-то шушукающиеся в уголке сподвижники Сварога дружно прыснули в стороны и приняли самый что ни на есть невинный вид. Первым новоявленной королеве поклонился Пэвер, за ним, после секундной паузы, Гор Рошаль. Олес остался стоять, надменно вздернув подбородок, а Кана и Чуба… Черт, обеих дам в зале не было. Сварог опять напрягся. Пока королева вполголоса давала какие-то распоряжения слугам, он тихонечко переместился к своим и негромко спросил:

– Обстановка?

– Пока спокойная, – доложил Рошаль. – Здание охраняется по периметру, человек десять, автоматы, алебарды, шпаги, у входа и окон охрана усилена. Но к нам – со всем почтением, такое ощущение, что скорее нападения извне опасаются, не нас. Так что прорваться можно, если внезапно…

– Вещи все-таки забрали, – добавил Пэвер. – Правда, собаки, вежливо и обходительно, тут Рошаль прав. Ведут себя, как с заморским посольством… Я тут пока провел небольшую разведку боем, завелся к одному из стражи – посмотреть хотел, как себя поведет. Ничего, утерся и ни пикнул, стоит себе, улыбается. Хотел даже ему в рыло звездануть, да Рошаль отговорил… Вас-то где носило?

– Вы уж поаккуратнее, все ж таки в гостях… Чуба где? И эта, проводница, дева наша островная?

– Решили остаться снаружи, с нами не ходить. Хотят побродить в округе, посмотреть, что да как, покараулить… Никто не запретил, выпустили и слова не сказали.

– Не нравится мне это, – буркнул Рошаль.

– На ловушку не похоже, – сказал
Страница 19 из 19

Пэвер.

– Это-то и настораживает… – вздохнул старший охранитель.

Тут мажордом объявил:

– Главнокомандующий армией Фагора генерал Зарр, барон Руркан, первый советник ее величества королевы Домгаар!

И на пороге показался еще один персонаж – высокий, тощий и бледный, как туберкулезник, при церемониальной короткой шпажонке и усах, залихватски закрученных кверху.

Он шагнул внутрь, коротко поклонился присутствующим и скромно остановился в сторонке. Пэвер ревниво оглядел новоприбывшего.

– Прошу, мастера путешественники, – сказала Домгаар, – мастер Руркан, мой кузен, добрый друг и верный соратник в деле обустройства нового Фагора. Изъявил желание лично познакомиться со столь популярными в Тоуранте героями, вот я и пригласила его к ужину…

– Поверьте мне на слово, я искренне рад встретиться с вами, мастер Сварог, и всеми вами, – сказал мастер главнокомандующий.

Воспоследовал обмен рукопожатиями и уверениями в совершеннейшем друг к другу почтении.

Стол был сервирован на десятерых. Домгаар отдала меч охраннику, проследовала к высокому креслу, отличавшемуся от остальных позолотой, вычурными резными подлокотниками, да и вообще некоей монументальностью, и чинно уселась во главе стола. Тут же возник бесстрастный, как мертвец, лакей – в простенькой лиловой ливрее, без галунов и прочих излишеств, отнюдь не похожей на расфуфыренные в пух и прах наряды обычных царедворцев. Впрочем, аскетизм в костюме с лихвой компенсировался ловкостью, с которой он в мгновение ока убрал два лишних прибора и тут же принялся разливать вино по бокалам. Сразу чувствовался многолетний опыт прислуживания за королевским столом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/aleksandr-bushkov/chuzhie-zerkala/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Согласно легенде, король Лонимургт V во время войны Восьми Княжеств (Атар, 223 г. последнего Цикла), отстав от основных сил, был ранен в плечо и прикладывал к ране платок все время, пока рота охраны вытаскивала его из Карстских болот. Спустя несколько дней на сильно поредевшую роту случайно наткнулся диверсионный отряд Альгамских стрельцов, подданных короля Вилла, союзника Лони-мургта. Поскольку алые цвета Лонимургта были неразличимы под слоем грязи, король принялся размахивать красным от крови платком и тем самым дал стрельцам понять, что перед ними свои. С тех пор кусок красной ткани служит на Димерее сигналом к переговорам или перемирию.

2

Баксары – легендарное племя амазонок, якобы обитавших на Атаре в первой трети последнего Цикла. Несмотря на то, что мифов о них сохранилось превеликое множество, ни одного материального подтверждения их существованию так и не было обнаружено.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.