Режим чтения
Скачать книгу

Прощай, любимая! читать онлайн - Джон Локк

Прощай, любимая!

Джон Локк

Донован Крид #3

Донован Крид – бывший агент ЦРУ, охотник на террористов, а ныне – высококлассный наемный убийца. Это человек со стальными нервами. Он безжалостен и действует строго в рамках контракта. До тех пор, пока не задето за живое его обостренное чувство справедливости…

У Сэма Кейса реальные проблемы. Он занимается тем, что скрывает от налогообложения деньги различных нечистых на руку людей – наркоторговцев, мошенников и мафиози. Но теперь кто-то хочет заграбастать все эти миллиарды себе, наехав на Сэма и угрожая жизням любимых им женщин… Впрочем, в списке клиентов Кейса значится некий таинственный и очень опасный человек, бывший ликвидатор ЦРУ по имени Донован Крид. Сэм бросается к нему за помощью. И Донован ставит его перед крайне затруднительным выбором…

Джон Локк

Прощай, любимая!

Посвящаю своему брату Рики,

мнение которого все еще имеет для меня значение

John Locke

Saving Rachel

Copyright © 2009 John Locke. All rights reserved

© Сахацкий Г.В., перевод на русский язык, 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Личное послание Джона Локка читателям

Я люблю писать книги! Но еще больше я люблю получать отзывы моих читателей. Если вам понравился этот роман или любая другая моя книга, для меня будет иметь огромное значение, если вы пришлете мне короткое сообщение по е-mail, представитесь и просто скажете «Привет!». Я всегда сам отвечаю своим читателям.

Я также хотел бы включить вас в свой список рассылки, чтобы вы получали уведомления о выходе моих новых книг, обо всех новостях и конкурсах. Просто кликните по этой ссылке и представьтесь, чтобы я имел возможность лично поблагодарить вас за то, что вы прочли мою очередную книгу.

ДЖОН ЛОКК,

автор бестселлеров по версии «Нью-Йорк таймс»,

первый среди авторов бестселлеров на «Амазон Киндл»

Часть первая

Сэм Кейс

Глава 1

Возможно, это и несправедливо, но в случившемся я виню Карен Вогель.

Конечно, первый шаг был сделан мною, и это правда, что я заранее разработал план ее соблазнения – не менее тщательный, чем план вторжения в Нормандию, – насадив на крючок наживку в виде романтических ужинов при свечах, в отдельных кабинетах ресторанов, с изысканными винами. Я обещал ей все на свете, покупал дорогую одежду и шикарные украшения.

Однако ничего не случилось бы, не будь Карен Вогель столь… роскошной.

Мы находимся в номере 415 отеля «Браун» города Луисвилл, штат Кентукки. Утро. Часы показывают 10:15. Моя добыча – девушка двадцати с небольшим лет – лежит на кровати и смотрит на меня похожими на аквамариновые кристаллы глазами. Заправляя рубашку в брюки, я ловлю на себе их пронзительный взгляд и застываю на месте, словно олень, попавший в лучи автомобильных фар.

Карен поворачивается набок и спрашивает, подперев кулаком подбородок:

– Ты это серьезно, Сэм?

Она обладает спортивной фигурой, длинными ногами и животом настолько плоским, что мне виден лишь его участок шириной в два дюйма, возвышающийся между двух бедер идеальной формы. Это зрелище радует глаз, оно не может наскучить, и у меня снова возникает ощущение, будто я оседлал счастливую волну. То есть я только что трахнул Карен Вогель!

– До последнего слова, – отвечаю я.

– Ты произнес всего три слова.

Она смеется, и ее лицо освещает ослепительная, словно белоснежные скалы Дувра, улыбка. Мне в голову приходит мысль: если бы я не смог трахнуть Карен, то заплатил бы немалые деньги только за то, чтобы увидеть, как она чистит зубы!

Да, я знаю, о чем вы думаете. Ну давайте, скажите, что я вызываю жалость. Я не буду спорить. Но я нахожусь в номере отеля наедине с полуобнаженной красавицей Карен Вогель, а не с вами. И, разумеется, она меня любит. Что?.. Вы не верите мне?

Читайте дальше. Я докажу вам это.

– Я тоже люблю тебя, Сэм, – говорит Карен. – Только потому и сделала это.

Вам понятно?

Она могла бы попросить меня освободить Чарли Мэнсона, посмотреть кинофестиваль Опры или же переплыть реку дерьма, текущую в Испании со скоростью девяносто миль в час, – и я сделал бы это. Но для того, чтобы залезть ей в трусики, мне требовалось всего лишь сказать: «Я люблю тебя».

Не буду лгать. Я мог бы сказать вам, что поимел свою долю красивых женщин, и это было бы правдой – поскольку эта доля из единственной особы. Если быть предельно честным, до сегодняшнего дня я спал с одной красивой женщиной. И ее имя…

Ее имя – Рейчел.

Если честно, мне не хочется говорить сейчас о Рейчел, но я тем не менее расскажу вам о ней, и вы сможете судить обо всем сами. С тех пор как мы встречались с ней, прошли годы, но тогда Рейчел была игриво-прекрасна. У нее были длинные каштановые волосы со светлыми прядями и глаза цвета меда из Тупело. Она обладала уникальным лицом, являвшим собой сказочное противоречие для молодого фаната-компьютерщика вроде меня. Резко очерченное и прекрасное, оно свидетельствовало о нетривиальном внутреннем содержании. Правда, неизменная загадочная улыбка намекала на то, что она таит в себе множество секретов сомнительного свойства.

Даже в свои лучшие времена Рейчел не могла бы сравниться с Карен Вогель, но, говоря откровенно, кто мог бы? Лично я таких не встречал. Карен – шикарная женщина. При виде величественного поворота ее головы, свойственного красоткам с французской Ривьеры, непроизвольно отвисает челюсть. Так что Рейчел, как и все остальные женщины планеты, явно недотягивает до планки Карен. Возможно, вы не назвали бы Рейчел красивой, но ее внешность отличается чрезвычайным своеобразием, а это многого стоит.

Она была прелестна.

…Поймав на себе взгляд сидящей на кровати Карен, я понимаю, что она ждет слов ободрения, но у меня такое ощущение, будто связь между моим мозгом и языком внезапно оборвалась. Поэтому я продолжаю смотреть на нее, лихорадочно соображая, что теперь будет с нами, и сознавая, что мы оба сделали первую ставку в наших отношениях.

Застегивая молнию брюк, затягивая ремень и влезая ногами в свои простроченные мокасины «Прада», я размышляю, правда ли все это. Действительно ли я люблю ее? Вероятно, не так сильно, как она любит мои деньги… Трудно дать ответ на такой вопрос, если история отношений насчитывает всего лишь месяц.

Я целую ее на прощание и спускаюсь на лифте в гараж отеля.

Если вам интересно, я езжу на «Ауди R8» – красном, с черными вертикальными полосками на задней части кабины. Эта сексуальная ракета с низкой посадкой, стоящая сто тридцать тысяч долларов, привлекает гораздо большее внимание, нежели Пэрис Хилтон, закидывающая ногу на ногу в баре для байкеров.

Итак, я спускаюсь в гараж и сую руку в карман за пультом дистанционного управления. Неожиданно раздается громкий треск, и – боже! – что-то с силой бьет меня сзади по мышце икры. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, в чем дело, и в этот момент ощущаю боль в шее, словно от укола иглы шприца.

Сознание мое затуманено, но я сознаю, что сижу на заднем сиденье движущегося лимузина, между двумя мужчинами. Тот, что сидит слева, – крупный, мускулистый – напоминает мистера Клина[1 - «Мистер Клин» – логотип известной марки чистящих средств.], накачавшегося стероидами. Второй являет собой хорошо одетого пожилого джентльмена с седыми, тщательно зачесанными назад
Страница 2 из 9

волосами. На нем черный шелковый костюм и белый галстук. В моей голове звучит голос: «О, черт, дело серьезное», – и это правда. Напротив меня сидит самый настоящий гангстер и что-то спрашивает. К сожалению, из-за тумана в голове я не могу разобрать его слова.

Пытаясь выиграть время, чтобы собраться с мыслями, говорю:

– Прошу прощения. Кто вы? Что вы сейчас сказали?

– Твоя жена, – произносит он.

Я оглядываюсь. Со мной ли он говорит? Его голос доносится до меня словно из глубины колодца. Он что-то спрашивает о моей жене?

– А в чем дело? – спрашиваю я.

– Какой у нее размер бюстгальтера?

– Что? – возмущаюсь я. – Кто вы такой? Какого черта вы задаете мне подобные вопросы?

Гангстер сидит молча, без тени улыбки на лице.

Я инстинктивно лезу в карман за мобильным телефоном, но вспоминаю, что оставил его в автомобиле, дабы тот не мешал мне соблазнять Карен. Ничто так не портит настроение, как мобильный телефон, не правда ли?

Если только вас не прерывает гангстер. Это еще хуже.

Я стараюсь сохранять спокойствие, в надежде избавиться от ощущения вязкой тяжести в голове. Бросив взгляд в окно, вижу, что мы находимся всего в восьми кварталах от отеля. Лимузин медленно двигается по Либерти-стрит. На бордюре сидит бездомный парень в красной куртке из рубчатого вельвета, опершись спиной об уличный фонарь, и держит на коленях плакат с надписью «Хватит предлагать мне работу!». Не маркетинговая ли это уловка с его стороны, думаю я, но тут же вспоминаю, что у меня есть более важные заботы. Я боюсь встречаться взглядом с гангстером или с мистером Клином и поэтому продолжаю смотреть в окно. Лимузин постепенно набирает скорость. Мы минуем кардиологическую реабилитационную клинику, офисное здание с кафе «Старбакс» на первом этаже, заправочную станцию компании «Торнтон», затем проезжаем под мостом межштатного шоссе, поднимаемся по пандусу на скоростную автомагистраль и направляемся на восток.

– Куда вы меня везете? – спросил я.

Хорошо одетый мужчина, явно подражающий представителям клана Сопрано, машет рукой:

– Ваша проблема заключается в том, что вы задаете слишком много вопросов. Я задал вам простой вопрос, а вы вместо ответа задаете мне целых два… Итак, сделаем еще одну попытку. Каков размер бюстгальтера Рейчел?

У меня холодеет внутри. Этому бандиту известно имя моей жены?

Если быть до конца честным, следует признать, что после длительных отношений с Рейчел шесть лет назад я женился на ней. И теперь, когда она перестала быть игривой и загадочной, я все еще очень люблю ее. Знаю, вам трудно в это поверить ввиду наших отношений с Карен Вогель и моего признания в любви к ней, сделанного в номере отеля. Вы должны понять… впрочем, нет, вы отнюдь не должны ничего понимать. Но я все-таки хочу объяснить. Ухаживание за Карен и ее соблазнение не имеют никакого отношения к моей любви к Рейчел. Я хочу – жажду – внимания… признания. Прошло так много времени с тех пор, как на Рейчел производило впечатление все, что бы я ни делал… Вы представляете, что это такое – изобрести то, о чем никто прежде никогда не думал? То, о чем знает лишь горстка людей в целом свете?

Нет, разумеется, не представляете. Не обижайтесь, но если бы вы совершили подобное, то рассказывали бы сейчас свою собственную историю вместо того, чтобы читать мою.

Что же я совершил такого особенного?

Не слышу оваций… Я изобрел компьютерную программу, которая делает невозможным отслеживание состояния банковского счета. Поверьте, вы не можете в полной мере оценить значение этого изобретения. Если вы вносите на банковский счет, скажем, сто миллионов долларов, моя программа разбивает эту сумму на сотню долей и направляет их со скоростью пули в разные банки по всему миру каждые двадцать секунд. Единственный способ остановить переводы заключается в том, чтобы ввести шестнадцатизначный код на моем сайте. Когда это происходит, доли оседают там, где они в данный момент находятся, – до момента следующего ввода кода, известного только моим клиентам. Затем доли вновь объединяются на исходном банковском счете клиента. У меня всего восемнадцать клиентов, но каждый из них платит мне десять тысяч в месяц, дабы надежно скрывать свои деньги от любопытных глаз.

Мы сидим и смотрим друг на друга, в то время как лимузин проносится мимо узких улиц, пока не выезжает на I-64 (межштатная магистраль).

– Вы любите свою жену, Сэм?

Люблю ли я свою жену?

– Разумеется, люблю, – отвечаю я, пытаясь понять, куда он клонит.

Может ли он знать о моей интрижке с Карен?

– Если вы любите свою жену, то должны знать размер ее бюстгальтера.

По крайней мере, он ничего не спрашивает о Карен. Я позволяю себе немного расслабиться и с вызовом смотрю на него. Кем, черт возьми, он себя мнит? Если бы не очевидная серьезность ситуации, я поклялся бы, что это неуместная, несмешная шутка. До моего слуха доносится голос водителя, негромко говорящего по беспроводному телефонному устройству. «Четыре минуты» – это единственное, что мне удается разобрать из его слов.

Четыре минуты? До чего?

Глава 2

Голос гангстера звучит монотонно и бесстрастно.

– Размер бюстгальтера Рейчел, Сэм, – говорит он. – Это ваш последний шанс.

– Да пошел ты! – крикнул я.

Мы сворачиваем с межштатного шоссе на Кэннонс-лейн и направляемся в сторону Сенека-парк.

– Это похищение? – спрашиваю я, удивляясь тому, что эта счастливая мысль так долго не приходила мне в голову.

Молчание. Однако это не похоже на похищение – хотя мне трудно судить, поскольку до сих пор меня еще не похищали. Нет-нет, это что угодно, только не оно. Они скорее похитили бы Рейчел и потребовали бы с меня выкуп. И если бы они знали, чем я зарабатываю на жизнь, то разговор наверняка шел бы о семизначной сумме. Во всяком случае, пока от меня требуется лишь сообщить размер бюстгальтера моей жены… Конечно, Рейчел выглядит потрясающе, но я сильно сомневаюсь в том, что эти интимные сведения являются причиной моего похищения.

Мое имя – Сэм Кейс – не очень известно, даже в Луисвилле. Даже наши близкие друзья не имеют понятия, чем я занимаюсь. Они думают, я компьютерный гений, устраняющий неполадки в новых программах перед их вводом в эксплуатацию. Время от времени я выполняю подобные заказы, и они приносят мне четверть миллиона в год, а такие деньги на дороге не валяются. Но даже Рейчел не понимает, в чем состоит моя основная работа. Разумеется, я пытался объяснить ей это сто раз. Если вы сделали что-нибудь удивительное, вам не терпится рассказать об этом вашей жене, не так ли? Я вложил в это дело тысячи часов своего труда, душу и сердце, и когда работа была завершена, решил отметить это событие. Я хотел устроить грандиозный праздник. Мне не терпелось увидеть в ее глазах гордость и восхищение. Но ей было совершенно безразлично. В лучшем случае она воспринимала это как еще один источник доходов. «Локдаун Т 3» – таково название моей программы электронных денег, которая постоянно перемещает вклады из одного банка в другой, по всему миру, трижды в час, семь дней в неделю.

Рейчел даже не потрудилась осознать смысл этого достижения. Выслушав в течение двух минут мои объяснения, она спросила:

– Как такое может быть? По выходным и праздникам банки закрыты.

– То, что
Страница 3 из 9

американские банки закрыты в определенные дни, не имеет никакого значения, – отвечаю я. – Перевод всегда можно осуществить днем позже – или раньше.

– Ты истерик, – сказала она.

– Истерик?

Я ждал от нее чего угодно, только не этого.

Затем она добавила – честное слово, не вру:

– Передай, пожалуйста, соль.

Внешность и поведение гангстера, сидящего напротив меня, свидетельствуют о солидном состоянии, хотя и недостаточном для того, чтобы войти в список моих клиентов. Но я не испытываю нужды в новых клиентах. Держится он абсолютно спокойно, говорит сухо, уверенным тоном, пытаясь придерживаться возвышенного стиля, что получается у него не очень. У него мясистые кисти рук с шишковатыми костяшками, а вокруг обоих глаз виднеются шрамы – следы былых сражений. У меня такое впечатление, будто этот человек с боем прокладывал себе путь вверх по очень шаткой лестнице. Будучи уже в возрасте и не имея при себе оружия, он почему-то внушает мне гораздо большее опасение, нежели расположившаяся рядом гора мышц.

Что касается горы мышц, все время, пока я нахожусь в сознании, его тело постоянно подергивается. Ткань костюма этого звероподобного существа едва не лопается под напором бугорчатых мускулов. Неподвижный, бессмысленный взгляд выдает в нем примитивного человека, который может в любой момент превратиться в Невероятного Халка.

Я отворачиваюсь и затем быстро поворачиваю голову обратно, чтобы увидеть, не дергается ли он. Нет, не дергается, лишь продолжает пристально смотреть на меня своими пустыми глазами хищной рептилии – словно побуждая приблизиться к нему на дистанцию смертельного броска.

– У Рейчел есть сестра, – нарушает молчание гангстер. – Ее зовут Мэри.

Я молча смотрю на него.

– Я говорю об этом потому, что хочу, чтобы вы знали, что должны отвечать на все задаваемые вам вопросы. Они могут показаться вам глупыми, слишком личными или – как эта называется? – неуместными в данной ситуации. Но мне плевать, что вы там думаете. Вы ответите на них или – как эта называется? – будете иметь последствия.

– Интересно.

Я ухмыляюсь, демонстрируя твердость духа, и слегка напрягаю мышцы.

Он вздыхает.

– О, господи.

В этот момент водитель сворачивает на обочину и останавливает лимузин возле беговой дорожки, не выключая двигатель.

Гангстер качает головой из стороны в сторону, изображая глубокую печаль.

– Сэм, вы разочаровываете меня, – говорит он. – Очевидно, вы не готовы к нужному мне разговору. Поэтому я отпускаю вас. До поры до времени.

Я в недоумении моргаю и тру икру, из которой сочится кровь. События, последовавшие за моим появлением в гараже, лишены какого-либо смысла. Я принимаюсь лихорадочно соображать, удастся ли мне выбраться из автомобиля целым и вновь оказаться на планете Земля. Интересно, думаю я: это он меня дразнит или кому-то пришло в голову так неудачно подшутить надо мной? Во всяком случае, если он намеревается отпустить меня, то я намереваюсь как можно быстрее выскочить из салона.

– Мы подождем здесь минуту, – сказал гангстер. – На тот случай, если вы решите вернуться в отель вместе с нами.

Черта с два.

– Разверни машину и отопри дверцу, – приказывает он водителю. Когда тот выполняет его команду, вновь обращается ко мне: – Ну вот, Сэм, можете быть свободным.

Всю свою жизнь я руководствовался простым правилом: не задерживайся в салоне лимузина в компании сумасшедшего гангстера и звероподобного громилы. Следуя этому правилу, я выпрыгиваю из автомобиля, оказываюсь на беговой дорожке между Рок-Крик и Рис-стрит и мчусь со всех ног к полицейскому, который беседует с сестрой Рейчел, Мэри.

Я бегу, вопя и размахивая руками, словно потерпевший кораблекрушение, пытающийся привлечь к себе внимание пассажиров проходящего мимо судна. Прохожие поворачиваются в мою сторону, и в этот момент почти одновременно происходят сразу несколько событий. На лице Мэри появляется выражение удивления, когда она узнает меня. Раздается выстрел. Мэри падает наземь. Полицейский говорит по переговорному устройству, прося о помощи. Я останавливаюсь. Полицейский склоняется над Мэри, чтобы прощупать у нее пульс. Звучит еще один выстрел. У полицейского взрывается голова.

В некотором отдалении слышится рев автомобильного двигателя, хлопает дверца и взвизгивают шины. Красный с черными вертикальными полосами «Ауди R8» срывается с места и скрывается из вида.

Глава 3

Мне нужно… что? Спасаться бегством? Посмотреть, что с Мэри? Позвонить Рейчел? Обратиться за помощью? Что, черт возьми, происходит? Я чувствую, как меня захлестывает волна паники. Мои ноги словно вросли в землю. Сзади раздаются крики.

Я оборачиваюсь. Люди показывают на меня пальцами, выкрикивая два слова, которые мне очень не хочется слышать: «Держите его!»

Протестуя, я поднимаю руки.

– Это не я!

Почему они обвиняют в случившемся меня? Я муж ее сестры. С чего они взяли, что стрелял я? У меня даже нет оружия!

Никто не желает меня слушать. Хуже того, начинает собираться толпа. Разгневанные мужчины атлетического сложения и женщины быстро сбегаются со всех сторон.

Оглядевшись, я отыскиваю взглядом лимузин. Он стоит, не двигаясь с места. Я со всех ног бросаюсь к нему, надеясь успеть забраться обратно в салон, прежде чем меня настигнет толпа, и закрываю при этом лицо, дабы им впоследствии было труднее опознать меня.

Плохая новость: большинство из моих более молодых преследователей оказываются хорошими бегунами, и в обычном соревновании по бегу я не имел бы шансов опередить их. Хорошая новость: я пребываю в прекрасной физической форме, у меня имеется преимущество в расстоянии, и это не обычное соревнование, а бег ради жизни.

Я прибавляю скорость.

Теперь лимузин находится менее чем в сотне ярдов, и я быстро приближаюсь к нему. Однако дыхание у меня учащается, появляется боль в легких. Самые быстрые из преследователей настигают меня, словно свора шакалов. Что вдруг придало им такую смелость? Численное превосходство? Тот факт, что я безоружен?

Вдруг ниоткуда, перерезав мне путь, передо мной возникают два человека. Я начинаю метаться из стороны в сторону. Бежать некуда, спрятаться негде. Остальные преследователи замедляют бег и образуют вокруг меня кольцо. Я поднимаю руки, готовый сдаться.

То, что происходит дальше, напоминает замедленное воспроизведение видеозаписи. У лимузина, находящегося позади двух перерезавших мне путь парней, открывается дверца, из нее появляется мистер Клин с огромным пистолетом в руке. Он медленно поднимает его и производит каждому из парней по выстрелу в затылок. Я впиваюсь в него глазами, а он наблюдает за тем, как они валятся на землю, и уверяю вас, выражение его лица не претерпевает никаких изменений. С таким выражением можно наблюдать за транспортным потоком или за тем, как сохнет краска. Сделав свое дело, мистер Клин опускает пистолет и снова садится в лимузин.

Бегущие за мной люди в ошеломлении останавливаются, разворачиваются и мчатся прочь, словно косяк рыбы, натолкнувшийся на грозного хищника. Слышится исполненный ужаса женский крик. Парни, лежащие между мной и лимузином, судя по всему, мертвы. Меня охватывает ужас, но я все-таки нахожу в себе силы, чтобы перепрыгнуть через их тела и подбежать к
Страница 4 из 9

лимузину, который, похоже, ждет меня.

Когда я уже наполовину влезаю внутрь салона, мистер Клин направляет ствол пистолета мне в лицо и щелкает затвором. Я застываю на месте.

Отступившие было преследователи останавливаются и, повернувшись, смотрят на меня. Их намерения не сулят мне ничего хорошего. Мистер Клин кладет указательный палец на спусковой крючок. Этот жест более чем красноречив.

– Вы хотите, чтобы мы вас подвезли? – спрашивает гангстер.

– Да, – поспешно отвечаю я.

Я чувствую, как сзади надвигается толпа – сначала медленно, как в «Ночи живых мертвецов», затем все быстрее, проникаясь уверенностью, что им удастся преодолеть завесу огня.

– Так вы позволите мне сесть? – спрашиваю я.

Молчание.

И тут до меня доходит.

– Тридцать два В, – произношу я. – Размер бюстгальтера Рейчел.

– Садитесь, – говорит гангстер.

Заводится двигатель, взвизгивают шины, и лимузин с ревом мчится прочь из Сенека-парк. Выехав на шоссе, мы на скорости девяносто миль направляемся обратно в центр города, к отелю, где я и Карен Вогель занимались сексом меньше тридцати минут назад.

Глава 4

К горлу у меня подкатывает комок, я рыгаю и едва сдерживаю рвотный позыв. Вновь обретя способность говорить, я принимаюсь кричать, выплескивая все, что у меня накопилось за это время:

– Вы убили Мэри! О боже! И других тоже! Что, черт возьми, происходит? Что вам от меня нужно? И какое отношение к этому имеет Рейчел?

Гангстер сохраняет абсолютную невозмутимость.

– Сами виноваты. Возможно, если бы вы ответили на мой вопрос десять минут назад…

Он разводит руки и качает головой:

– …ничего этого и не случилось бы.

Клетки моего мозга снуют взад и вперед, подобно тумблерам игрального автомата, пока я пытаюсь вникнуть в суть его слов. Если мне не изменяет слух, этот гумба[2 - Гумба – персонаж компьютерной игры, злой гриб, придуманный специально для игровой серии «Марио».] пытается уверить меня в том, будто нежелание раскрыть тайну размера маленьких грудей моей жены явилось причиной гибели ее сестры. Если бы он сказал, что каждый вторник играет в пинокль[3 - Карточная игра.] с баклажаном, в этом и то было бы больше смысла.

– Вы просто спятили! – кричу я. – Это черт знает что!

У меня дрожит голос – как и все тело.

Гангстер пожимает плечами.

– Помолчите хотя бы минуту, – говорит он. – Вам пришлось нелегко. Сделайте глубокий вдох и поразмыслите о чем-нибудь. Например, о том, что вы никому не расскажете, как мы с вами провели сегодня время.

Я смотрю на него так – и уже не впервые, – словно он лишился рассудка. Разумеется, я расскажу! Расскажу об этом всем, кто захочет меня слушать! Я готов дать объявление в газете, развесить афиши, создать сайт…

– Вижу, что у вас на уме, – говорит он. – Может быть, вас пристрелить прямо сейчас?

Эти слова возвращают меня в реальность, и я как могу стараюсь продемонстрировать парню, который несколько минут назад убил сестру моей жены и еще трех человек, включая полицейского, что на уме у меня ничего нет. Черт возьми! До меня только сейчас дошло. Эти люди убили полицейского!

– Лучше держать язык за зубами, чем расстаться с жизнью, – говорю я, пытаясь успокоиться.

Некоторое время мы едем молча, пока я, наконец, не спрашиваю:

– Что вам от меня нужно?

– Чтобы вы прислушивались к себе, продолжая задаваться вопросами, – ответил гангстер. – В скором времени мы с вами опять поговорим. Вы позвоните мне, когда придет время.

– Позвоню вам? Но я даже не знаю, с кем разговариваю. Вы дадите мне номер вашего телефона?

– В скором времени вы снимете трубку. Я буду на линии.

Я уверен только в одном: он не знает, как функционирует телефон.

– Передай мне сумку, – говорит гангстер водителю.

Водитель протягивает сумку «Викториа’с Сикрет» назад, мистеру Клину, а тот, в свою очередь, передает ее гангстеру.

– Говорю вам в последний раз, – произносит гангстер размеренно и твердо. – Никому об этом не рассказывайте, даже Рейчел. Скажите: «Да, сэр».

– Да, сэр.

Он протягивает мне сумку.

– Кстати, о Рейчел. Я хочу сделать ей небольшой подарок. В качестве – как эта называется? – компенсации.

Я открываю сумку и вытаскиваю из нее сверток в бело-розовой оберточной бумаге. Надпись на этикетке гласит: «Совершенный, всеохватывающий бюстгальтер, ТМ, на подкладке, уровень 1, размер 32 В».

Я смотрю на гангстера.

– Как вы думаете, ей это понравится?

Глава 5

Они высаживают меня в квартале от отеля, и я задаюсь вопросом: сколько красных «Ауди R8» может быть в Луисвилле, штат Кентукки? В этот момент мне приходит в голову проверить, в кармане ли ключи. Они отсутствуют.

Я бреду в сторону гаража отеля, прикидывая, сколько пройдет времени, прежде чем в средствах массовой информации появятся мое имя и фотография. Очевидцы наверняка уже завалили полицию своими свидетельствами, не говоря о видеозаписях на мобильных телефонах, выложенных на «Ю-тьюбе».

Какие последствия это может иметь для меня? Я ни в кого не стрелял, и никто из очевидцев не может утверждать обратное. Однако многие видели, как я приближался ко всем четверым погибшим перед тем, как те были застрелены. Два выстрела произведены из зоны, где стоял автомобиль, на котором я приехал, два других произвел мистер Клин, вместе с которым я потом покинул место преступления. Таким образом, хотя никто не может возложить на меня единоличную ответственность за убийства, для полиции я нечто большее, нежели «лицо, представляющее интерес», как они любят говорить.

Я понимаю, что известие о происшествии еще не достигло центра Луисвилла, но тем не менее не могу избавиться от ощущения, будто каждый встречный смотрит на меня с подозрением. Завернув за угол, вхожу в гараж и вижу свой автомобиль на том самом месте, где его оставил. Распахнув дверцу, ныряю в салон, инстинктивно сую руку под водительское сиденье и нащупываю там два предмета: ключи и фотографию. Я не ожидал обнаружить никакой фотки, и поэтому мне требуется полсекунды, чтобы отметить это в сознании.

Взглянув на фотографию, я едва не задыхаюсь от неожиданности, не веря своим глазам. Никакой надписи на обратной стороне нет. На дисплее компьютера, включившегося в моей голове, появляется сообщение о том, что сегодняшняя дата напечатана в нижнем правом углу вместе со временем: 8:46. У меня учащается дыхание, а пальцы трясутся так, что я роняю фотографию. Задев краем мое колено, она падает рядом с педалью тормоза. Меня охватывает приступ тошноты. Я быстро нагибаюсь и поднимаю фото. От увиденного меня начинает бить дрожь. Какими бы напряженными ни были наши отношения, как бы мы ни отдалились друг от друга за последние несколько месяцев, нас все еще связывает очень многое, и нужно немедленно ехать домой. Я должен спасти Рейчел во что бы то ни стало.

Однако первым делом необходимо позвонить в полицию.

Глава 6

Я мог бы придумать миллион причин, чтобы не звонить в полицию, самой веской из которых является предупреждение гангстера. Но сейчас речь идет не обо мне, пусть даже гангстер и попытался бы навлечь на меня подозрение в убийстве Мэри. Речь идет о спасении Рейчел.

Я хватаю мобильный телефон и начинаю набирать 911. Не успеваю нажать третью цифру, как вдруг распахивается дверца со стороны пассажирского сиденья,
Страница 5 из 9

что застает меня врасплох. Оказывается, это Карен Вогель.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает она, устроившись на сиденье. – Ты уже давно ушел. Я тебя видела!

– Подожди-ка, а почему ты все еще здесь? – спрашиваю я в свою очередь, переходя в контратаку.

– Я принимала душ, – говорит она, с подозрением глядя на меня. – А что все-таки скажешь ты?

Хороший вопрос, ответом на который может быть только откровенная ложь.

– Я только что подъехал, – вру я без всякого зазрения совести. – Мне вдруг захотелось еще раз обнять тебя.

– Как это мило с твоей стороны, Сэм!

Как это мило. Я решаю запомнить эти слова. Может быть, это сработает в отношении Рейчел, прежде чем меня обвинят в заговоре с целью убийства ее сестры.

– А что в сумке? – спрашивает Карен.

– В какой сумке?

– В сумке «Виктория’c Сикрет», что лежит на заднем сиденье.

– А-а. Это подарок.

– Для меня?

– Разумеется.

Я лгу на автопилоте, не контролируя свой словесный поток. В этот момент я бы сказал или сделал все что угодно, лишь бы быстрее попасть домой. Рейчел нуждается во мне.

– Ты ездил, чтобы что-нибудь купить мне… А потом вернулся, чтобы лично вручить мне подарок? О… Господи!

Она наклоняется и с чувством целует меня в губы. Я отдал бы за такой поцелуй все – в другое время, но только не сейчас. Во мне нуждается Рейчел. Мне не верится, что я все еще сижу здесь с Карен и болтаю о разных пустяках. «Каким нужно быть ничтожеством, чтобы так поступать? – думаю я и отвечаю на собственный вопрос: – Ничтожеством, у которого таится в подсознании мысль о том, что к этому может быть каким-либо образом причастна Карен». В глубине души я не готов поверить в это, но как еще можно объяснить нашу с Карен связь в духе сказки «Красавица и Чудовище»? Как могла Карен полюбить не Кристиана Бэйла, не Мэтью Макконнахи, не Колина Фаррелла, а меня?

Карен берет с заднего сиденья сумку и открывает ее.

– О, Сэм, какая прелесть!

– Тебе нравится?

Она рассматривает содержимое свертка, и я вижу, что выражение ее лица едва заметно меняется, словно по солнцу быстро пробегает легкое облачко.

– Да, но… он мне немного мал, тебе не кажется?

Я смотрю на этикетку и изображаю изумление.

– Ради бога, извини. Я немедленно поменяю его. Странно, что они завернули не тот размер. А у меня не было времени проверить, поскольку я спешил вернуться, чтобы застать тебя здесь.

– Очень жаль, – говорит она. – Это действительно чудесный подарок. И то, что ты проявил такую заботу обо мне, очень многое для меня значит.

Я пытаюсь подобрать приличествующие случаю слова, но в ушах у меня барабанной дробью звучит: «Смывайся». Изучая Карен, я осознаю, что зарабатываю на жизнь чтением компьютерных кодов, а не мыслей людей, и, в конце концов, прихожу к выводу: если в выражении ее лица или языке ее тела и есть какое-то коварство, мне не дано выявить его. Либо она величайшая в мире актриса, либо совершенно непричастна к схеме «гангстер-Мэри-Рейчел». Я склоняюсь к версии непричастности. Однако больше нельзя терять ни минуты. Я и так потратил много времени, сидя в автомобиле. Во мне нуждается Рейчел. Прямо сейчас! Я демонстративно смотрю на часы и говорю:

– Мне нужно спешить.

– Мне тоже. Поеду на работу, – отзывается она.

– Ты ведь звонила и сказалась больной?

– Скажу, что мне стало лучше. Тогда у меня останется полдня для следующего раза.

Она подмигивает мне.

Я киваю.

– Я люблю тебя, Сэм, – шепчет Карен и снова целует меня.

Она открывает дверцу, и мы медленно отстраняемся друг от друга, пока не размыкаются кончики наших пальцев. «Господи, как трогательно», – думаю я. Наконец она вылезает из автомобиля. Я включаю зажигание и, прежде чем тронуться с места, глубоко вздохнув, еще раз бросаю взгляд на фотографию.

На ней изображена Рейчел, лежащая, распластавшись, на спине, на полу нашей кухни. На глазах у нее повязка. Руки и ноги привязаны к болтам с ушками, привинченным к доскам пола. Кроме белого бюстгальтера и черных трусиков, другой одежды на ней нет. Изо рта у нее торчит кляп – вроде тех, что можно увидеть в низкопробных гангстерских фильмах.

На чашечках ее бюстгальтера жирно написаны несмываемыми чернилами буквы «К» и «В».

Других версий, кроме того, что они означают «Карен Вогель», у меня нет.

Глава 7

Трафик в центре Луисвилла бывает плотным только в полдень и в пять часов вечера. До полудня еще полчаса, и к этому времени я буду находиться рядом с Рейчел или в полицейском участке. Неизвестно, какой вариант для меня более безопасен.

Я выезжаю из центра города, поднимаюсь по пандусу, включаю третью скорость и мчусь по межштатному шоссе. Спустя некоторое время я снова переключаю скорость и с такой силой нажимаю на педаль газа, что двигатель жалобно взвывает. Включив пятую скорость, я лечу. Лечу! Но душа моя летит еще быстрее.

Кто-то надругался над моей женой, если только она не поднялась с постели в черных трусиках и белом бюстгальтере. Я прокручиваю в памяти подробности сегодняшнего утра. Когда я уходил, она еще спала. А что было вчерашним вечером? Думай! Вчерашним вечером я вошел в ванную и…

Черт! Я сворачиваю на другую полосу и едва не врезаюсь в ехавший впереди автомобиль, неправильно оценив его скорость. Взглянув на спидометр, снижаю скорость до ста десяти. Боже!

Ладно, итак, вчерашний вечер… Когда я вхожу в ванную, чтобы почистить зубы, Рейчел сидит спиной ко мне за косметическим столиком. Она только что приняла душ, и ее голова все еще обмотана полотенцем. Второе полотенце лежит у нее на плечах. Бюстгальтера на ней нет. И на ней… на ней действительно черные трусики. Ладно, вполне возможно, потом она надела белый бюстгальтер. Одну минуту… нет, это невозможно. Она всегда ложится спать во фланелевой ночной рубашке и без бюстгальтера. Этим утром я встаю, одеваюсь, а она все еще спит в своей спальне на втором этаже. Что же происходит после моего ухода? Рейчел поднимается с постели, начинает одеваться, верно? Может быть, надевает белый бюстгальтер и начинает одеваться, но в этот момент кто-то проникает в дом и…

Нет. Я отгоняю эту мысль. Возможно, когда они проникают в дом, она еще спит. Они нападают на нее… Нет, это еще хуже. Я стараюсь не думать о том, как ее привязывали и надевали на нее бюстгальтер, а пытаюсь понять, зачем это делали с ней.

Зачем они написали буквы «К» и «В» на чашечках ее бюстгальтера? Это явный намек на Карен Вогель. На фотографии глаза Рейчел скрывает повязка. Значит, она не знает, что они написали на ее бюстгальтере? Если это так, то нужно придумать, как снять с нее бюстгальтер, прежде чем она увидит его…

Прошу прощения?

Я хлопаю себя по лбу. Хватит валять дурака! Моя жена лежит связанная на полу кухни. Она напугана до полусмерти и…

И у нее завязаны глаза. Ну вот, опять. Эта повязка на глазах не дает мне покоя.

Рейчел вряд ли знает о Карен. Буквы «К» и «В» наверняка предназначаются мне в качестве предупреждения. Если я не сделаю то, что им нужно, они расскажут Рейчел о моей измене.

Но что им от меня нужно?

Они так ничего и не сказали.

Интересно, есть ли у них фотографии? Не могла ли Карен использовать меня? Я знаком с ней всего месяц. Разве можно за столь короткий срок узнать человека? Я не говорил ей, что женат. Но что, если она все-таки знает о Рейчел? Может быть, она
Страница 6 из 9

решила проучить меня за ложь?

Очень может быть.

Но способна ли она на убийство?

Нет. Но если бы Карен узнала, что я женат, то точно пришла бы в ярость. Однако она не стала бы делать ничего такого, что могло бы повлечь за собой гибель сестры моей жены или полицейского.

Если только…

Как там они всегда говорят в фильмах?

Отслеживай деньги.

Хороший совет. Поскольку это почти наверняка связано с деньгами. И, скорее всего, не с моими деньгами, а с деньгами моих клиентов, которые я перевожу с одного банковского счета на другой.

Одна из полос впереди закрыта, и я вынужден сбросить скорость до шестидесяти, что дает мне больше времени для размышлений.

Возможно, я делаю неверный вывод. Возможно, гангстер узнал о «Локдаун Т 3» и нанял Карен Вогель, чтобы та собрала информацию о моих достижениях. Возможно, он решил, что, если Карен вступит со мной в достаточно близкие отношения, я поделюсь с ней подробностями своей работы. Если это так, то она добилась больших успехов, поскольку, кроме традиционного вопроса «чем ты зарабатываешь на жизнь?», Карен почти не говорила о моей работе.

Зато говорил о ней я, и довольно много.

Я, мистер Важная Шишка, старался произвести впечатление на Карен с первого дня знакомства и в течение всего периода ухаживания хотел, чтобы она поняла, как ей повезло, с каким необыкновенным человеком свела ее судьба – умным, богатым, успешным; чтобы она знала, благодаря чему он достиг всего этого и что это такое. Таким образом, я рассказал ей довольно много – не настолько, чтобы подвергнуть себя опасности, но вполне достаточно, чтобы пробудить интерес у нее и, соответственно, у ее друга-гангстера.

Послушай меня, «друг-гангстер». Мы говорим о Карен Вогель, а не о Вики Готти[4 - Виктория Готти (р. 1962) – американская писательница, создатель различных телевизионных проектов, известная также тем, что является дочерью главы мафиозного клана Гамбино, Джона Готти.].

Во мне начинает говорить внутренний голос. В самом деле? Ну, а как насчет всех этих совпадений? Я перечисляю их. Во-первых, в то самое время, когда я нахожусь в номере отеля с Карен, кто-то фотографирует мою жену, лежащую на полу в бюстгальтере с инициалами Карен. Во-вторых, меня похищают, как только я выхожу от Карен. В-третьих, меня привозят именно туда, где в это время находится сестра Рейчел.

Таким образом, Карен, несомненно, причастна к этому заговору. Но кто является его зачинщиком, Карен или гангстер?

Скорее всего, Карен.

Возможно, она не знала гангстера до тех пор, как у меня развязался язык, и только после этого у нее созрел план. Такая девушка, как Карен, не смогла бы осуществить его самостоятельно, но она, очевидно, водит знакомство с неким сомнительным субъектом, который обладает нужными связями. По всей видимости, к осуществлению плана привлечена целая группа людей. В конце концов, я перемещаю миллиарды долларов для своих клиентов, а не какие-то жалкие миллионы.

Мой внутренний голос неумолим. Великое достижение, большой человек. Ты думал, что соблазнил Карен Вогель, а она всего лишь играла тобой. Тебя провели, как наивного мальчугана! Теперь сестра твоей жены мертва, самой ей грозит опасность, ваш брак рухнул, и ты на крючке у полиции. Да, кстати, если ей удастся уговорить тебя украсть деньги у твоих клиентов… тебе хорошо известно, с какими людьми ты имеешь дело. У тебя нет выхода, нет способа вернуться к той жизни, к которой ты привык. Посмотри правде в глаза, ты…

Со мной все кончено.

Если только…

Если только…

Если только я не убью ее.

Правильно, а теперь поразмысли. Как будто у тебя хватит мужества убить кого-то! Но даже если ты убьешь Карен, тебе придется убить также гангстера и мистера Клина. Подумай, способен ли ты на это, большой человек?

Мне хочется съехать на обочину и сунуть два пальца в рот.

Эта красивая сука использовала меня!

Моя жизнь идет под откос. Все, что я создал, все, на благо чего трудился, было спущено в унитаз в течение одного месяца. Мне не верится, что я впутал себя и своих близких в эту кошмарную ситуацию. И ради чего! Ради того, чтобы потешить свое тщеславие… Сукин сын! Что же мне, черт возьми, делать?

Первым делом нужно спасти Рейчел, глупец.

Я уже скоро подъеду к своему выезду, но путь мне преграждает огромная фура. Я хочу обойти ее, но левую полосу занимает мчащийся на предельной скорости «Сааб». Придется ждать, пока не достигну поворота.

Мысленно я возвращаюсь к Мэри, полицейскому и двум парням, преследовавшим меня в парке. Почему их застрелили? Откуда гангстер знал, что Мэри находится там? Может ли Карен быть каким-либо образом причастной к этому? Хотя я уже смирился с тем фактом, что она использовала меня и, возможно, разрушила мою жизнь, мне все еще трудно думать о ней как о хладнокровной, расчетливой убийце.

Однако если Карен и причастна, то лишь в определенной мере. Может быть, она разработала план вымогательства? Если так, то гангстер мог отстранить ее от осуществления этого плана и сам взяться за дело. Он сказал мне, что хочет, чтобы я знал: речь идет о бизнесе. Доказательством являются мое похищение и угон моего автомобиля. Если он пытается вымогать у меня деньги, почему не выдвинул для начала то или иное требование?

Зачем он убил Мэри? Она абсолютно ни в чем не виновата.

Вновь звучит мой внутренний голос: «Что, если Мэри тоже принимала в этом участие? Что, если в последний момент она передумала и они убили ее, чтобы заткнуть ей рот?»

Мой внутренний голос всегда предполагает худшее. Но нет, Мэри была хорошим другом. Я всегда подозревал, что она любит меня больше, чем собственную сестру. Она никогда не предала бы меня ради денег.

Но мой внутренний голос не собирается умолкать. Он бьет меня ниже пояса вопросом, от которого у меня мутится в голове:

«Что, если к этому причастна Рейчел?»

Глава 8

Я размышляю об этом. Если бы Рейчел узнала о Карен, она устроила бы грандиозный скандал и потребовала бы развода. Но все, что нам пришлось бы делить, – наш купленный по ипотеке особняк и мой небольшой официальный заработок. Поэтому, если бы Мэри предложила убить меня, Рейчел сказала бы, что ей это невыгодно, поскольку все мои доходы представляют собой исключительно плоды трудовой деятельности. Если бы меня убили, ей досталась бы лишь небольшая сумма на нашем банковском счете. В силу этого они разрабатывают план вымогательства у меня денег. Мэри привлекает к осуществлению этого плана гангстера, и тот убивает ее, чтобы она не проговорилась.

Если дело обстоит именно так, Рейчел не знает, что Мэри убита.

Я тряхнул головой, отгоняя эти мысли. В глубине души мне не верится, что Рейчел или Мэри имеют какое-либо отношение к этим ужасным событиям. Скорее всего, Карен предприняла что-то, что быстро вышло из-под ее контроля, и в результате Мэри мертва, а Рейчел лежит на полу кухни…

Что же все-таки случилось с Рейчел? Кто сделал это с ней и зачем? Я сворачиваю на выезд на Бланкенбейкер. Шины моего автомобиля визжат, катясь вверх по широкому закругляющемуся пандусу. Я смотрю на часы. Надеюсь, она не пострадала физически. Разумеется, она напугана, но они не стали бы причинять ей вред.

Не стали бы, если б получили деньги.

Я зажигаю подфарники и включаю третью скорость. Снова смотрю на часы. Гангстер купил для Рейчел
Страница 7 из 9

бюстгальтер в качестве компенсации. Он не сделал бы этого, если б знал, что она не сможет носить его.

Если только он не предназначается для ее похорон.

Я чувствую, как у меня в животе закипает желудочный сок. В очередной раз смотрю на часы. Я узна?ю, что случилось с Рейчел, примерно… через четыре минуты.

Дело не в любовной интрижке. Следуй за деньгами. Они убили Мэри, чтобы продемонстрировать мне, на что способны. Они распяли на полу и сфотографировали Рейчел, чтобы показать мне, что для них не составляет труда проникнуть в мой дом. Буквы «К» и «В» свидетельствуют о том, что им известно обо мне кое-что, что может быть использовано для разрушения моего брака.

Во многом предстоит разобраться, но не нужно обманывать себя, Сэмми. Все дело в деньгах. Они решили, что, если просто выдвинуть требование, это не произведет должного эффекта, и поэтому устроили шоу с насилием и угрозами, смысл которого очевиден: плати, и мы не расскажем Рейчел о Карен; плати, и Рейчел останется в живых.

Ладно, если я прав и это предупреждение, с Рейчел должно быть все в порядке. Возможно, ее накачали наркотиками, и тогда я смогу отвязать ее, уложить обратно в постель и уничтожить бюстгальтер. Но они, судя по всему, настроены решительно. Они уже убили Мэри. В полной ли мере я осознал всю серьезность этого предупреждения? Они хладнокровно убили сестру Рейчел, прямо у меня на глазах…

Теперь я нахожусь в двух кварталах от жены, и первая мысль, которая приходит мне в голову, – объехать квартал кругом и удостовериться в том, что меня никто не поджидает. Затем понимаю, насколько это глупо, поскольку я являюсь единственным владельцем «Ауди R8» в городе. Если они следят за мной, объеду я квартал или нет, это ничего не изменит.

Я с ревом въезжаю на свою подъездную аллею, нажимаю кнопку дистанционного управления дверью и вхожу в гараж. Снова нажимаю кнопку, чтобы закрыть за собой дверь. Зачем облегчать полицейским жизнь, демонстрируя им, что я дома?

Преодолеваю четыре ступеньки крыльца, ввожу код, чтобы открыть входную дверь, и бегу по коридору. Мой дом огромен – 13000 квадратных футов, – но кухня расположена недалеко от входа. Я вхожу в дверной проем и вижу в центре помещения большой гранитный остров – четыре фута в высоту, четырнадцать футов в длину и шесть футов в ширину. Хотя он называется гранитным, только верхняя часть его выполнена из гранита. Основание является деревянным, на одной его стороне располагаются шкафы, на другой стулья бара. Судя по фотографии, Рейчел лежит на другой стороне, сразу за стульями, скрытая от взгляда со стороны дверного проема.

Неожиданно мое сознание пронзает мысль: «Что, если там кто-нибудь прячется, поджидая меня?»

– Рейчел! – зову я, прежде чем двинуться вперед.

Я не ожидаю услышать что-то иное, кроме ее сдавленного голоса, но отсутствие каких-либо звуков вызывает у меня тревогу.

Я зову ее громче, еще и еще, но ответом мне служит все та же зловещая тишина.

Мною овладевает нерешительность. Мой внутренний голос кричит: «Это западня!» На несколько секунд я задумываюсь. «Что мне делать? Мертвый я не смогу спасти Рейчел». Чем больше я размышляю об этой ситуации, тем больше признаков западни нахожу в ней. Но если это западня, почему бы им не выскочить из-за острова и не начинить мое тело пулями?

Возможно, Рейчел лежит там сейчас и умирает. Возможно, они избили ее и оставили умирать. Или привязали ее слишком туго, и она задохнулась…

Это Рейчел, женщина, на которой я женат. Почему кто-то решил наказать ее?

Дело не в Рейчел. Дело в «Локдаун Т 3». Кому-то нужны коды.

Теперь я понимаю: что бы ни произошло с Рейчел – это моя вина. Из-за меня она претерпевает страшные мучения. Все это должно иметь отношение ко мне и людям, с которыми я имею дело, моему «привилегированному» клиентскому списку, куда входят наркобароны, террористы, сумасшедший паралитик с человеконенавистническими наклонностями, профессиональный убийца…

Наш дом стоит три миллиона долларов, без учета мебели. Во время его проектирования по нашему обоюдному желанию были предусмотрены комнаты для мальчика и девочки на втором этаже – с чердаками и большими стенными шкафами с секретными отделениями. Это было давно, когда мы еще мечтали о детях и занимались сексом на более или менее регулярной основе. Одним из моментов, в отношении которых наши мнения расходились, была огромная глыба гранита в кухне. Она не понравилась мне еще на чертеже, но я с самого начала предоставил Рейчел карт-бланш в оформлении кухни и семейной комнаты и поэтому был вынужден смириться.

Мы рассчитывали, что этот дом нашей мечты сблизит нас, и мне не хотелось, чтобы какой-то дурацкий гранитный кухонный остров встал между нами. И вот минуло два года, и он снова стоит между нами – вероятно, в последний раз. Я не решаюсь повернуть за угол, боясь увидеть там что-нибудь ужасное.

Тут мне приходит мысль: «Транквилизатор! Точно! Они дали ей транквилизатор, и пока она находилась в бесчувственном состоянии, написали на чашечках ее бюстгальтера буквы «К» и «В». Действие транквилизатора может продолжаться до трех с половиной часов». Очень даже может быть.

Преодолев страх, я начинаю обходить гранитный остров. Хотя мне известно, что с Рейчел все в порядке, я имею довольно ясное представление о том, что увижу на другой стороне. Я делаю глубокий вдох и стискиваю зубы.

Но я ошибаюсь.

О, как я ошибаюсь!

Из всего того, что я ожидал увидеть на другой стороне острова, это зрелище потрясает меня больше всего.

Я вижу…

Глава 9

Ничего! Рейчел там нет.

Может быть, ей удалось каким-то образом освободиться от пут? Я бегу по дому, выкрикивая ее имя.

Думай!

Я бегу обратно в гараж и только теперь замечаю, что ее автомобиль отсутствует. Набираю номер ее мобильника.

Ответа нет.

Думай!

«Локдаун Т 3». Кто-то похитил Рейчел. Им нужны коды.

Я возвращаюсь в дом, подхожу к своему письменному столу, включаю компьютер, открываю страницу с кодами. Пальцы моей руки покоятся на мыши.

Это опасно. Очень опасно. Но мне необходимо проверить, не пытался ли кто-нибудь получить доступ к моим клиентам.

Я навожу курсор на первый объект – Крид, Донован – и нажимаю кнопку мыши. Ввожу шестнадцатизначный код и нажимаю «энтер».

Раздается звонок домашнего телефона. Стоит ли отвечать? Ничего не поделаешь, придется.

– Да?

– Сэм, чем ты занимаешься? Я собираюсь на ланч.

Меня словно пронзает молния.

Это Рейчел.

Я настолько ошеломлен, что не нахожу слов.

– Ланч, Сэм. У меня всего час времени, ты помнишь об этом?

– Ах, ну да… С тобой все в порядке?

В трубке слышится вздох.

– Что ты делаешь дома? Тебе нездоровится?

– Нет-нет, я здоров. Мне нужно было забрать кое-какие бумаги.

Пауза.

– Это по поводу вчерашнего вечера?

Прошлого вечера? Что произошло вчера вечером?

– Что произошло вчера вечером? – спрашиваю я.

– В том-то и дело, что ничего. Не самый лучший вечер. Ни единого объятия, ничего. Я решила, ты погрузился в свой маленький мир грез. Как обычно.

Это, разумеется, полная чушь.

Рейчел свойствен весьма своеобразный способ передачи мыслей и интерпретации действий. В действительности это она не была расположена пожелать мне доброй ночи. Теперь я вспоминаю: Рейчел не переставала мерить шагами кухню с момента
Страница 8 из 9

моего возвращения домой до момента своего отхода ко сну. Когда я вошел вчера в кухню, она возилась со своим мобильником и была явно взволнована. Я видел, что Рейчел щелкает по кнопкам, но ей никак не удается оставить сообщение. В какой-то момент она вошла в чулан и закрыла за собой дверь. Войдя туда вслед за ней, я увидел, что она сидит на полу, мобильник лежит на коленях, а в глазах стоят слезы. Я спросил, что происходит. Рейчел сказала, чтобы я оставил ее в покое.

Таким образом, ответственность за вчерашний вечер лежит на жене, а не на мне. Но сейчас это не имеет значения. С ней все в порядке.

– Извини за вчерашний вечер, – говорю я. – Послушай…

В этот момент я вспоминаю время, указанное на фотографии, – 8:46.

– Во сколько ты сегодня приехала на работу?

Пауза.

– Сэм, что происходит?

Ни один мало-мальски правдоподобный мотив для этого вопроса не приходит мне на ум. Поэтому я молчу.

– Я была здесь как обычно, в восемь тридцать, – ответила она, наконец.

Мне становится немного легче.

– Я… я рад, что с тобой все в порядке.

– А почему со мной что-то должно быть не в порядке?

Понимая, что с ее точки зрения любое мое объяснение будет звучать идиотски, я говорю:

– Я люблю тебя. Приятного ланча.

На этом наш разговор заканчивается. Если она удивлена, то я просто ошеломлен. С минуту внимательно осматриваю пол. Какие-либо отверстия на деревянных планках отсутствуют. А ведь они должны быть, не так ли? Иначе как крепились бы болты, к которым они привязали Рейчел? Может быть, я смотрю с другой точки? Может быть, фотография сделана с передней стороны острова?

Я исследую всю поверхность пола.

Отверстия отсутствуют.

Я иду в гараж, достаю из автомобиля фотографию, возвращаюсь в дом и тщательно изучаю ее. Затем опускаюсь на колени и провожу пальцами по поверхности пола – на тот случай, если они заделали отверстия чем-нибудь вроде эпоксидной смолы, которая, высыхая, становится невидимой. Ничего. Что, если Рейчел узнала о Карен Вогель и решила разыграть спектакль? Но кто тогда привязал ее и сделал фотографию?

Нет, это безумие. Рейчел не смогла бы организовать подобное, да и вообще, не такой она человек. Если бы узнала о Карен, то прямо сказала бы мне об этом.

Но если Рейчел не имеет к этому отношения, что тогда, черт возьми, происходит?

И тут до меня, наконец, доходит: они использовали манекен.

Тогда возникает вопрос: могли ли они использовать манекен Мэри?

Я думаю, не позвонить ли Мэри, но почти сразу отказываюсь от этой идеи. Если она ответит, что я ей скажу? А если она мертва, мой номер окажется в списке последних звонков на ее номер. Я решаю работать с тем, что у меня есть: фотографией манекена в белом бюстгальтере с буквами «К» и «В» на чашечках.

Я возвращаюсь к мысли о том, что буквы «К» и «В» служат предупреждением мне. Если это так, возможно, бюстгальтер спрятан где-нибудь в доме – в корзине для грязного белья или среди вещей Рейчел. Нельзя допустить, чтобы жена, вернувшись домой, нашла бюстгальтер и потребовала у меня объяснений относительно этих инициалов.

Я бросаюсь к ее платяному шкафу и быстро проверяю все полки, но ничего не нахожу. Заглядываю в корзину с грязным бельем. Ничего. Бегу назад по коридору в прачечную.

В этот момент раздается звонок в дверь.

Глава 10

Я выглядываю из окна прачечной и холодею. У двери стоят два парня в костюмах. На подъездной аллее припаркован черный седан, очень напоминающий полицейский автомобиль, какие показывают по телевизору. Они еще раз звонят и ждут секунд двадцать, после чего начинают громко стучать в дверь. Я вижу, как один из них окидывает взглядом о?кна. Прежде чем он успевает заметить меня, я бросаюсь на пол и ползу в сторону маленькой комнаты, где мы храним большую сумку для белья с несколькими отделениями для одежды разных цветов и из разных тканей.

Сумка опирается на металлическую раму и имеет колесики. Я выкатываю ее из комнаты и располагаюсь сзади. Достав из сумки охапку грязной одежды, накрываюсь ею. Если детективы являются людьми чести, мне ничего не угрожает. Если нет, то они проникнут в дом, обыщут его и найдут меня. Проходит несколько минут. Звонки и удары в дверь продолжаются. Неожиданный удар в заднюю дверь – в десяти футах от моего укрытия – пугает меня до полусмерти.

– Мистер Кейс! Сэм! – слышится мужской голос. – Нам нужно поговорить с вами о том, что произошло в Сенека-парк…

Для того чтобы добраться до задней двери, нужно обогнуть дом, открыть ворота и подняться по ступенькам патио. Мне вдруг приходит мысль о том, что если Рейчел лежала позади гранитного острова, ее можно было легко увидеть от двери патио. Звучит очередной звонок, свидетельствующий о том, что один из парней все еще стоит на переднем крыльце. Спустя пять минут после первого звонка в дверь наступает тишина.

Вероятно, отправились за санкцией на обыск.

Я осторожно вылезаю из-под груды одежды, и в этот момент моя рука запутывается в бретельках белого бюстгальтера с буквами «К» и «В», написанными на чашечках густыми черными чернилами. Я беру его, выглядываю в окно и вижу, что детективы сидят в своем автомобиле, стоящем в конце подъездной аллеи. Вероятно, они собираются последить за домом, пока полицейские доставят им санкцию. К счастью, мой дом располагает двумя подъездными аллеями. Если действовать правильно, от них вполне можно будет сбежать. Стараясь не шуметь и не приближаться к передним окнам и двери, я собираю кое-какие вещи, включая наличность и 9-миллиметровый «Глок».

Я готов попытаться бежать через ворота. Часы показывают 12:20. Я выглядываю из окна прачечной. Автомобиля детективов не видно. Возможно, они притаились дальше на дороге.

Для бегства существуют два пути, и нужно выбрать наиболее подходящий. Я выскальзываю из двери, прокрадываюсь в гараж, тихо открываю дверцу автомобиля, сажусь в салон, задерживаю дыхание и нажимаю кнопку. Дверь гаража с шумом поднимается вверх, и я не имею ни малейшего представления, что ожидает меня за ней. Не увидев никаких препятствий, я проезжаю подъездную аллею, выезжаю кратчайшим маршрутом из района и лихорадочно соображаю, удастся ли мне обойти их и вырваться на скоростную автостраду, где они не смогут догнать меня, а смогут лишь передать мои данные по радио.

Это просто чудо! Оказывается, меня никто не ждет.

Пока все хорошо.

Я пытаюсь избавиться от радостного чувства, которое всегда приводит к катастрофе. До скоростной автострады, по которой я доеду до дома Мэри, еще две мили.

Сколько я помню Мэри, она всегда имела избыточный вес. Когда я познакомился с нею – это было шесть лет назад, – мы поговорили минут пять, после чего она осторожно извлекла из бумажника фотографию в прозрачной пластиковой оболочке и, взглянув на нее, протянула мне.

– Можете представить, что это я? – спросила она, излучая радость.

На тот момент возраст фотографии составлял не меньше десяти лет. На ней была изображена стройная молодая женщина со светлыми волосами до плеч и широкой улыбкой. На ней был красно-белый топик, плотно облегавший подтянутый живот, и желтовато-коричневые шорты, открывавшие крепкие ноги конической формы.

– Прекрасный снимок, – сказал я.

Никогда не забуду, с какой осторожностью она взяла у меня старую фотографию, словно это
Страница 9 из 9

была драгоценность, и, прежде чем вложить его обратно в бумажник, окинула ее долгим, грустным взглядом.

С тех пор я встречался с Мэри примерно на тридцати мероприятиях, и каждый раз она показывала кому-нибудь эту старую фотографию.

Я собираюсь быстро проехать мимо дома Мэри, не заезжая к ней, дабы не вызвать ничьих подозрений, и просто посмотреть, стоит ли ее автомобиль в подъездной аллее. Он должен стоять именно там или на улице, перед домом. Дело в том, что Мэри и ее муж, Паркер, страшные барахольщики. За многие годы в их гараже скопилось столько хлама, что там не осталось места для автомобилей. До их дома остается один квартал. Проехать мимо и посмотреть, на месте ли синий «Тойота Селика» 2004 года, не составит труда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/dzhon-lokk/proschay-lubimaya-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

«Мистер Клин» – логотип известной марки чистящих средств.

2

Гумба – персонаж компьютерной игры, злой гриб, придуманный специально для игровой серии «Марио».

3

Карточная игра.

4

Виктория Готти (р. 1962) – американская писательница, создатель различных телевизионных проектов, известная также тем, что является дочерью главы мафиозного клана Гамбино, Джона Готти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.