Режим чтения
Скачать книгу

Танцующая с ангелами читать онлайн - Мила Менка

Танцующая с ангелами

Мила Менка

В деревенской реке утонул ребенок – к сожалению, происшествия такого порядка редко интересовали полицию в начале XX века. Но в этой книге всё по-другому. Трагическое происшествие оказалось вовсе не случайностью, а страшной закономерностью, которую и предстоит раскрыть пожилому следователю Круминьшу.

Танцующая с ангелами

Мила Менка

© Мила Менка, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Иви нашли на следующий день – её выбросило на берег недалеко от деревушки Вайтере, где она жила с матерью и сестрами. Судебный следователь Круминьш с помощником, а также доктор Митич несколько задержались – они прибыли, когда девочку уже похоронили. Посовещавшись немного, Круминьш и Митич решили не тревожить тело девочки вскрытием, они написали в отчете, что имел место несчастный случай. Такое бывает нередко: заиграется ребенок, тут его русалки и подхватят! Справедливости ради заметим, что ни Эдгарс Круминьш, ни доктор Митич в русалок не верили, а рассудили так: ребенка все равно не вернуть, а возиться в июльскую жару с трупом – неприятно и хлопотно.

Всё же для порядка Круминьш вышел к реке. Ветерок приятно холодил лицо, и следователь, сняв шляпу, наслаждался им, закрыв глаза. Когда же он их открыл, то увидел девочку лет десяти, стоявшую по пояс в воде. Голубые ленты платья развивались точно водоросли – течение в этом месте было довольно сильным.

– Эй! – крикнул Круминьш, и поспешил к девочке, съезжая по песку, неловко размахивая руками:

– Выходи-ка, малышка! – на ходу он умудрился снять ботинки, но сделав шаг к воде, так и остался стоять с открытым ртом – девочки уже не было, хотя деться ей было положительно некуда.

Запыхавшись, подбежал помощник следователя Петерс, которому было поручено осмотреть берег, куда день назад вынесло маленькую утопленницу.

– Ты видел её? – указывая рукой на рябую от ветерка поверхность воды, спросил Круминьш.

– Кого? – не понял помощник.

– Здесь только что стоял ребенок… девочка… голубое платьице…

Петерс, пожав плечами, кивнул головой на кучку местных зевак, стоявших неподалеку:

– Кроме нас с Вами и этих людей, здесь никого не было. Во всяком случае, я не заметил.

Круминьш устало махнул рукой. Отпустив помощника, он взял за шнурки свои ботинки и босиком побрел в деревню, чтобы отдохнуть перед обратной дорогой, а заодно навестить старого приятеля, которого не видел с позапрошлой весны.

***

Ивар Нагель сидел на крыльце своего дома и курил трубку. Завидев гостя, он встал, и признав в нем друга, улыбнулся во всю ширь почти беззубого рта. Ивар был высок и худ – у него были длинные руки и ноги, сутулая спина. Рядом с ним коренастый, невысокий Круминьш выглядел ещё меньше и круглее.

– Здравствуй, Эдгарс! – Нагель обнял Круминьша, и тот ощутил запах конского пота и полыни, пропитавшего латаную рубаху Ивара.

– Здорово, дружище! – улыбнулся Круминьш, и достав припасенный мешочек табака, протянул Ивару – вот тебе гостинец из города!

– Спасибо, Эдгарс! – на глазах Нагеля выступили слезы, и он снова обнял друга. Помолчали.

Первым нарушил молчание Ивар:

– Когда узнал о малышке Иви, сразу подумал, что тебя пришлют. Спасибо, что не забыл старого друга!

Круминьш кивнул головой, и глядя на ярко розовые, раскрашенные заходящим солнцем облака, сказал:

– Честно сказать, я к тебе и так собирался: отдохнуть, порыбачить… Всё откладывал. А тут эта несчастная. Жаль её.

Опять помолчали.

– Можно остаться у тебя до завтра? – вдруг спохватился Эдгарс, глядя на часы.

– Конечно! – обрадовался Ивар. – Завтра сам отвезу тебя в город! – Между прочим, он прищурил глаз, у меня для такого случая есть бочонок отличного вина! Сам я до утра иной раз глаз не сомкну… старый стал – бессонница замучила!

За беседой мужчины не заметили, как последний солнечный луч сверкнул за верхушками соснового бора. Стало совсем темно, похолодало. С реки на деревню двинулся густой туман, и вскоре нельзя было ничего различить на расстоянии вытянутой руки. Приятели пошли в дом.

Ивар зажег светильник, и горница озарилась мерцающим светом. Нагель жил один – его семья не последовала за ним, когда он принял решение оставить службу и уехать в эту богом забытую деревушку. Дети выросли, супруга же напротив, впала в детство – изо всех сил пыталась молодиться – вызывая у окружающих в лучшем случае снисходительную улыбку, в худшем – смешки и язвительные замечания. Поговаривали, что госпожа Нагель привечает какого-то полунищего студента, который годится ей в сыновья. К счастью, Нагель не особо интересовался женой, лишь иногда задавая общие вопросы «Как там, в городе, все ли здоровы?» и получая такие же общие ответы: «Всё спокойно, дружище, все живы-здоровы», шептал под нос «дай бог, дай бог…», тем опасная тема исчерпывалась, и начинались излюбленные обоими разговоры – о рыбалке, охоте, новых порядках и старых знакомых.

Когда в бочонке осталась лишь треть вина, была уже глухая ночь. Туман нисколько не рассеялся, скорее наоборот, пытался проникнуть сквозь щели рассохшихся ставен внутрь, и смешаться с дымом глиняной трубки Нагеля. Похоже, Ивару совсем не хотелось спать, в отличие от гостя: глаза у Эдгарса слипались, но ему было неловко сказать об этом хозяину, которому выдалась редкая возможность поговорить. В тот момент, когда веки Круминьша все-же сомкнулись, а голова свесилась на грудь, раздался странный звук – словно кто-то царапал дверь снаружи.

– Кто там? – спросил Ивар. – Эй, Эдгарс, ты никак спишь? – он коснулся руки приятеля.

– А? – Эдгарс разлепил глаза и в недоумении смотрел то на Ивара, то на недопитый стакан вина. – Прости, дружище, устал, сморило. Где я могу прилечь?

Вместо ответа Нагель поднес палец к губам. Но странный звук больше не повторялся. Пожав плечами, хозяин постелил Эдгарсу на печи, а сам решил устроиться в углу, на соломе. Уложив Круминьша, он решил напоследок выйти во двор, выкурить перед сном последнюю трубку. Под ногами запутался длинный лоскут. Нагель повертел его в пальцах и, смяв, заткнул в щель между дровами. Походил ещё, покурил. Он давно уже не мог спать больше двух часов – единственной мечтой его было поспать пару дней кряду, желательно без снов.

Проснулся он оттого, что кто-то сильно тряс его за плечо.

– Ивар, где ты взял это? – спрашивал его Круминьш, потрясая тряпкой, которая невесть как снова оказалась на крыльце.

– Что? Ах, это. Нашел. – Нагель сел, протер глаза. – Вышел ночью… А перед этим мне почудилось, что кто-то царапался в дверь. Показалось…

– Ты открыл?

– Брось, Эдгарс, ты же знаешь – я никогда не запираю двери. Если бы гость пожелал войти, он бы вошел.

– Ну ладно, ладно. Просто меня озадачил этот лоскут – на нем кровь… – Эдгарс посмотрел ткань на просвет.

– Мне нужно кое-где побывать, Ивар. А потом ты меня отвезешь в Павице, идет?

***

Мать Иветты стирала во дворе белье. Завидев следователя, она хмуро кивнула на его приветствие, и продолжила бить белье деревянной колотушкой – вздымая брызги мыльной воды.

Эдгарс огляделся вокруг. Во дворе, если не считать самой хозяйки, не было ни
Страница 2 из 2

души.

– Вот… пришел проститься. – сказал Круминьш, сняв шляпу.

– Хорошей дороги! – бесцветным голосом отозвалась женщина, не отрываясь от своего занятия.

– Какая тишина… а где же твои дочки? Я бы хотел на прощанье…

– Они на реке. Полощут белье. С ними Янис.

– Скажи, знаком тебе этот лоскут? – Эдгарс достал из кармана ленту, и протянул ей.

Женщина побледнела, и с силой отбросила колотушку:

– Оставьте меня, будьте милосердны! – закрыв лицо передником, она заплакала. Когда поток слез иссяк, она подняла на Эдгарса покрасневшие глаза, и произнесла всхлипывая: – Зато моя Иветта сейчас танцует с ангелами! Понимаете? Танцует с ангелами! – слезы высохли на её глазах, она улыбнулась Круминьшу, но улыбка вышла жалкой, скорее напоминавшей гримасу.

Эдгарсу не раз приходилось видеть подобные сцены. Он подавил в себе порыв успокоить несчастную мать – знал, что всё тщетно. Только время способно ослабить боль утраты. Круминьш надел шляпу и отправился на реку.

Полоскать белье – женский удел, и глава семейства Янис наблюдал за дочерьми сидя в холодке, под ивами. Круминьш сел неподалеку, поприветствовал его, и тоже стал наблюдать за девушками. Чистое белье было уже сложено в корзины, когда Эдгарс поманил к себе Мирну, меньшую из дочерей Яниса. Показав ей часть голубой ленты, сложив её так, чтобы девочка не увидела кровь и не испугалась, Эдгарс спросил:

– Мирна, смотри, что у меня. Откуда это, знаешь? – девочка не успела и рта раскрыть, как её отец подлетел, словно коршун, и встав между ней и Эдгарсом, дрожащим от гнева голосом произнес:

– Оставь в покое мою семью, Круминьш. Иветту ничто не вернет, так к чему бередить свежую рану?

– Я как раз собирался обратно, в город. У меня остался последний вопрос, и будьте покойны, получив на него ответ, я тотчас оставлю в покое и Вас, и вашу семью.

– И что же это за вопрос? – с вызовом спросил Янис.

Круминьш выждал паузу. Он размышлял, стоит ли говорить отцу Иветты о том, что теперь появились основания сомневаться в случайной смерти его дочери. Решил пойти ва-банк:

– Один единственный вопрос: чья это кровь? – и он показал мужчине голубую ленту с характерным пятном.

Янис отступил назад. Девочки окружили Эдгарса.

– Это же лента с платья Иветты! – послышался тонкий голосок Мирны. Янис грубо схватил её за руку, и стиснул так, что девочка заплакала от боли.

– Что раззявили рты – забирайте корзины, и живо домой! – крикнул он старшим девочкам, и обернувшись к Круминьшу, прошептал:

– Я не знаю, где Вы взяли это, откуда эта ткань, и что на ней за пятна… но к моей дочери они не имеют никакого отношения! Прощайте, господин судебный следователь!

Он быстрым шагом направился к дому. За ним, таща тяжелые корзины, пытались угнаться его дочери. Плач Мирны долго ещё слышался Эдгарсу, но потом его поглотил шум реки.

Вернувшись в дом Нагеля, Эдгарс написал две записки, и попросил Ивара доставить их по назначению. Первая была адресована доктору Митичу, снимавшему неподалеку дачу. Вторая записка содержала текст телеграммы жене Круминьша – Айе.

– Никак появились новости в деле малышки Иви? – спросил Нагель, пряча записки в карман.

– Я все объясню тебе позже, дружище, а сейчас поезжай и привези скорее доктора. Постарайся нигде не задерживаться и ни с кем не разговаривать.

Проводив Ивара, Эдгарс отправился на деревенское кладбище, раскинувшееся на поросших вереском холмах. Ветер раскачивал верхушки стройных сосен, которые словно древние воины охраняли подступы к могилам.

Эдгарс быстро нашел последнее пристанище бедной девочки по свежей земле и куче лапника, закрывающего могилу сверху. Размышляя о вечном, Эдгарс сел неподалеку. Вдруг хрустнула ветка, и рука Круминьша сама легла на кобуру, прежде, чем он успел сообразить, что мог означать этот треск.

– Эй! – крикнул он. – Выходи немедленно, я тебя видел! (на самом деле, Эдгарс только приблизительно знал, откуда раздался звук – слишком глубоко был он погружен в свои думы.)

Из кустов послышалось глухое сопение – теперь Круминьш наверняка знал, что там кто-то прячется.

Он взвел курок, и начал приближаться к кусту бузины, буйно разросшемуся на старой, безымянной могиле.

– Не стреляйте, я выхожу! – послышался пьяный голос, и вскоре взору сыщика предстала взъерошенная башка: в волосах застряла засохшая трава, щека затекла, а на ней четко отпечатался кладбищенский дерн – скорее всего, бродяга спал на одном боку. Это был крупный мужчина с детским лицом.

– Кто таков? Что здесь забыл? – не выпуская из рук оружие, спросил Эдгарс.

– Минька я. Спиридонов сын. – он утер нос рукавом рубахи.

– Что делаешь на кладбище? – сдвинул брови Круминьш.

– Я… я… матушку пришел проведать. Померла она год тому…

– Молчать! – разозлился Круминьш. – Правду говори!

– Так я и говорю… – глаза детины наполнились слезами – Как матушка померла, я, чтоб схоронить её, задолжал… вот, теперь работаю на мельнице, чтобы отдать долг. А сегодня вот выходной, матушку навестить решил.

– Ладно… – смягчился Круминьш, убирая пистолет на место. – Один здесь, что ли?

– Один – кивнул головой Минька.

«Эдакий здоровяк может пригодиться» – подумал Круминьш.

Отпустив незадачливого Миньку, Круминьш сделал крюк по кладбищу, читая надписи на плитах и крестах. Одна плита привлекла его внимание особо – под ней четыре года назад была похоронена девочка, ровесница Иветты. Странным показалось то, что и день, и месяц рождения и смерти Иви совпадали с днем рождения и днем смерти девочки, похороненной здесь. Несмотря на то, что могилка была относительно свежая (всего четыре года) – никто не ухаживал за ней – плита успела врасти в землю и покрыться зеленым мхом, из чего Эдгарс сделал вывод, что маленькая покойница, скорее всего, сирота. Об этом свидетельствовала и дешевый материал – ракушечник, из которого была сделана плита – ещё пара лет, и разобрать выбитое на ней имя будет почти невозможно. Круминьш записал имя девочки в блокнот – Каролина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/mila-menka/tancuuschaya-s-angelami/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.