Режим чтения
Скачать книгу

Околдовать разум, обмануть чувства читать онлайн - Екатерина Полянская

Околдовать разум, обмануть чувства

Екатерина Полянская

Колледж Косметологии и Ароматов – самое спокойное место в королевстве, почти как пансион благородных девиц. Здесь не бывает серьезных происшествий, в коридорах витает аромат цветов и свежесваренного кофе, и все друг другу улыбаются.

И Катарина приложила максимум усилий, чтобы попасть именно туда! Где бы еще можно было надежно спрятаться?

Но на третий год обучения жизнь пошла кувырком! Все началось с визита королевы, появления нового учителя и очередной облавы на «ненормальных», а закончилось… Впрочем, нет, до этого еще далеко.

Екатерина Полянская

Околдовать разум, обмануть чувства

Глава 1

Новый учитель

Веки саднило, к влажному телу неприятно липла сорочка. А вымыться получится часа через два, не раньше. Когда воду дадут. Район у нас простой, соответственно, удобства минимальные. Например, вода только утром, когда народ на работу собирается, и вечером, когда основная масса жителей возвращается по домам. В середине дня приходится довольствоваться совсем тоненькой струйкой из крана в кухне.

Я спустила ноги с кровати, посидела так немного. Босые ступни холодил пол. Так, что дрожь настырными волнами проносилась по всему телу, брр! Но это разогнало болезненную негу, за неимением прохладного душа. И головокружение, обычно сопутствующее высокой температуре, не пришло. Можно попытаться встать и добраться до кухни.

По-хорошему, я давно могла позволить себе комнату в предместье, поближе к месту учебы, – хватит ютиться на окраине столицы. Стипендии в Колледже хорошие, плюс работа в мастерской феталлина Фэро трижды в неделю дает неплохую прибавку. Как когда, но на жилье поприличнее мне бы в любом случае хватило.

Но нет, этого мне не надо! Кто-нибудь из сокурсников обязательно напросится в гости, отношения со временем станут более близкими, чем вежливо-нейтральные. И квартирные хозяйки, по рассказам других девушек из Колледжа, регулярно суют носы в дела постоялиц. В такой обстановке тайны долго не живут.

А у меня есть одна. Большая, страшная! Смертельно опасная. Девятнадцать лет лелею ее и так глупо попасться точно не собираюсь.

Закуталась в теплый халат и, придерживаясь за стену, добрела до кухни. Здесь я знала каждый предмет до последней трещинки. Взяла с полки кружку и долго держала ее под краном, пока не собралось достаточно воды. Потом закрепила на специальной подставке над плитой и зажгла огонь.

Рецепт был прост: щепотка крепкого чаю, немного ромашки и чайная ложечка настойки. Ее феталь Аделина, квартирная хозяйка, делает из малины и трав. На продажу, но и себе кое-что остается. Мы хорошо ладим, и я приношу ей засушенные лепестки цветов из мастерской, иногда мази или масла?. И себе тоже. Раз за более удобное жилье платить не приходится, можно иногда себя побаловать.

Мне с ней вообще повезло. С феталь, в смысле, хотя настойка тоже замечательная, придает сил и снимает легкую головную боль. А Аделина – женщина одинокая, к ней почти никто не ходит. При всем при этом она меня не достает, ни разу не замечала, чтобы в вещах рылась, иногда вообще делает вид, будто не замечает. В другое время относится как добрая тетушка, вкусностями угощает, новости городские пересказывает, а пока я с лихорадкой валялась, она за мной ухаживала. А я за ней несколькими месяцами ранее, когда она ногу сломала. Так и живем, и съезжать я в ближайшее время точно никуда не собираюсь.

Вода вскипела, я погасила огонь, засыпала заварку в маленькое ситечко и опустила его в кружку, сверху пристроила блюдце. Через пару минут добавлю настойку – и можно пить.

Как ни крути, а болезнь тоже можно назвать везением. Наш неприметный Колледж Косметологии и Ароматов во время ежегодного смотра учебных заведений выбрала для визита сама королева. Девчонки пищали от восторга! Я во всеобщем пронзительном хоре тоже поучаствовала, даже подпрыгнула раза два, чтобы не выделяться из общего настроения, но встречаться с жуткой тиранкой хотела меньше всего. А вдруг с ней будет уродливый сын? А может, злобный советник? О ужас!

От одной мысли о нас в пределах одного Колледжа кожу лизнула нервная дрожь. Ясное дело, «на глаз» меня не раскусят, раз уж даже тесты не показали истинного положения дел, но все равно было страшно. А тут законный повод отвертеться и справка с печатью доктора Артона. Это была удача, определенно!

Губы дернулись в нервной улыбке. До каких пор мне будет так везти? Как скоро храны придут за мной? И куда отведут, что сделают? Ох, нельзя об этом думать, нельзя терять внутреннего равновесия… Это верный путь к страшному концу.

Я глубоко вдохнула, успокаиваясь, и придвинула к себе кружку. Чай готов. Сделала осторожный глоток… Мм! Стоило проваляться почти неделю, чтобы оценить простые прелести жизни.

И тут в дверь позвонили. Мелодичный перезвон разлетелся по всему дому.

За что?! Феталь Аделина ушла в булочную, открывать придется мне. Нет, это не опасно, просто выгляжу я после болезни, прямо скажем, неважно: волосы спутанные, кожа отдает желтизной, и душ принять сегодня еще не успела. Был соблазн притвориться, что меня нет, не слышу и вообще я умерла, но…

– Катарина, открывай! – прилетело из-за двери звонкое девичье. – Это мы!

Ну-ка, кто тут говорил о везении? Наивная…

– Навестить тебя пришли, – вторил другой голосок. – Ты же все интересное пропустила, бедняжка.

– Мы принесли эклеры и виноград, – третий.

Сколько же их там?!

Впрочем, даже получи я вдруг ответ, действовала бы неизменно. С почти болезненным сожалением отставила чай в сторону, заблаговременно нацепила на лицо милую улыбку и направилась к двери.

– Катарина!!!

– Уже иду!

Длинный узкий коридор преодолела без проблем. Вероятно, недуг отступает, скоро смогу вернуться в Колледж.

Скрипнули замки…

– Ох, какая же ты бледная…

– Еще совсем слабая!

– И, наверное, жутко переживаешь, что пропустила такое событие?

Девушек было пять. Каро Шульден, наша староста, и еще четыре мои одногруппницы. Не скажу, что мы дружили, но общались вполне нормально. В меру необходимости. Когда таковая отсутствовала, я старалась скрыться от посторонних глаз. Мне не нужны друзья. Тем более близкие подруги.

И они действительно принесли фрукты, сладости и холодный чай в бутылке, такой в кондитерской возле Колледжа продают.

Принимать гостей мне доводилось всего пару раз в жизни, это было вынужденно и достаточно давно, потому сейчас я слегка растерялась – стояла у порога и смотрела на них. На губах подрагивала слабая улыбка. Понимание, что гостий следует пригласить в комнату и предложить им что-нибудь, сидело в голове, но язык будто к небу прирос.

Ситуацию спасла Брианна Марден.

– Прости, что мы завалились всей толпой. – Она предложила руку, чтобы обессиленная я могла опереться, и мы все-таки прошли в комнату. И девчонки следом. – Просто в последние дни такое творится, страшно ходить одной.

Анна единственная из всех девушек постоянно жила в Кардиане, самом живописном из столичных предместий. Остальные были приезжими, как я. Вроде в Колледже учились еще несколько человек из местных,
Страница 2 из 25

но мы не пересекались со старшим и двумя младшими курсами. Даже в мастерских на практике не сталкивались.

Повезло ей, можно жить дома и ни о чем не беспокоиться! Многое отдала бы за такое.

– А что случилось? – спросила больше для поддержания разговора.

Если бы что-то глобальное, я бы уже от феталь Аделины знала, она столичные новости приносит быстрее газет.

Но лица девушек вдруг сделались крайне серьезными.

– Была новая облава, – свистяще зашептала Анна и сделала большие глаза. – В Кардиане, представляешь! Взяли четверых «ненормальных». Фу! Как подумаю, что эта мерзость жила даже не в столице, а у меня под боком всю жизнь, противно становится… – И она содрогнулась от отвращения.

– Какие они из себя? – шепотом спросила Кларисса Вирден. – Ты что-то видела? Говорят, двоих взяли прямо в цирюльне у твоего отца…

– Наверняка жуткие, – сморщила острый носик Каро. Она всегда и все знала лучше других, даже то, о чем понятия не имела.

Но раньше эта черта ее характера не раздражала…

– Да, – тряхнула каштановыми волосами Анна и слабо, как будто виновато, улыбнулась. – Это папа уведомил Департамент по отлову и изоляции и вызвал хранов. Случайно прихватил ножницами ухо клиента, а у него ранка р-р-раз – и зажила! Он испугался и уведомил.

Брианна ненавидит и презирает «ненормальных». Как все. Но сейчас она выглядела растерянной и в самом деле виноватой. Во мне шевельнулось что-то похожее на удивление. Неужели «нормальным» людям, благовоспитанным аллиночкам, тоже бывает тесно в рамках строгих правил?

– Ах, дорогая, ты не должна себя винить. – Пухленькая Виса Казиан обняла Анну за плечи. – Они уроды, ошибки природы. И им не место в нашем обществе!

Общепринятая позиция. Поспорить сейчас значило вызвать подозрения. Никто бы не решился, потому что потом до конца жизни не отмоешься! И если Анне и было жаль тех двоих, мы об этом вряд ли однажды узнаем.

От продолжения малоприятного разговора нас всех спасла Олетта Дрейн:

– А храны? Они же заходили к вам? Какие были? Красивые, наверное…

Взгляды девушек как по щелчку приобрели мечтательное выражение.

– О да!

И следующие полчаса потонули в восторгах. Я тоже вздохнула, чтобы не слишком выделяться, но в обсуждениях не участвовала. В этот раз можно, я же болею! Тем более горло саднит по-настоящему и говорить тяжело.

Храны – особое подразделение хранителей правопорядка. Элитные бойцы, жестокие палачи, мастера пыток, непревзойденные специалисты по отлову и уничтожению «ненормальных». Жутко? Да! Но тем не менее все мои сокурсницы украдкой вздыхали по затянутым в черную форму мужчинам с равнодушными лицами.

Никогда этого не понимала.

Мой худший кошмар: в дверь стучат, феталь Аделина открывает, меня тестируют, зачитывают приговор… Ох! Нельзя об этом думать. Беду накликать можно, как любит повторять известную в народе истину мама.

Но суеверия у нас тоже под запретом. Верить можно лишь в одно: в справедливость привычного порядка вещей.

Вернуться в реальность мне помог снова ставший интересным разговор.

– И с чего все всполошились? – спросила, ни к кому конкретно не обращаясь, Анна. – Последнее время мы спокойно жили, и тут – на тебе!

– Я слышала, – с важным видом проговорила Каро, – будто в окрестностях трое «ненормальных» напугали девушку.

– Бедняжка!

Пока разговор вертелся вокруг последних событий, мы успели разместиться. Меня сразу, как только вошли в комнату, усадили, обложив подушками, и укутали в плед. Потом выяснили, где взять тарелки. Фрукты и пирожные девчонки раскладывали сами, не прекращая болтать. А я слушала и все больше помалкивала, только тщательно следила за лицом, чтобы не поморщиться ненароком.

Нет, на самом деле они замечательные! Я, когда перебиралась из северной провинции в центр королевства, всерьез опасалась, что не смогу найти общий язык с местными пираньями. Но зря, обошлось. В Колледже собрались на редкость приятные люди, как студенты, так и преподавательский состав. И с теми немногими, что встречались на моем пути, проблем ни разу не возникло.

Одна беда: жизнь каждого из них строго ограничивалась определенными жесткими рамками, и не в моих силах было что-либо изменить.

Как появился чай, даже не заметила. Заслушалась, потом задумалась и пропустила время, когда дали воду, даже треньканья таймера не услышала. Среагировала, только когда сунули в руки кружку. Сами гостьи пили холодный чай, принесенный с собой, только простуженной мне кипятку налили.

– Совсем плохо, да? – сочувственно сверкнула синими глазами Анна.

Мою отстраненность списали на дурное самочувствие.

– На самом деле уже намного лучше. Думаю, через несколько дней смогу вернуться в Колледж.

Пирожные оказались свежими и просто таяли во рту, чай после нескольких глотков унял противную резь в горле, настроение медленно поползло вверх. Хлопнула дверь, феталь Аделина вернулась. Странно, но после этого я почувствовала себя почти защищенной и вспомнила об обязанностях хозяйки. Раз уж все остальное благополучно сделали за меня, постараюсь хотя бы быть вежливой.

– Хватит пугать меня всякими ужасами! Лучше расскажите о королеве. Вы ее видели? Какая она? С кем была?

Мама и бабушка говорили, будто злобная и тираничная. Муж у нее подкаблучник, а сын – уродливый горбун. Мир так отплатил негодяйке за все зло, которое она совершила. Я вроде бы как была согласна, но в глубине души жила жалость. Парень-то чем виноват?

– Очень красивая! – захлебнулись восторгом одногруппницы.

Изъясняться более обстоятельно смогла одна Каро:

– Для своего возраста она выглядит потрясающе! Только печальная. Когда она пришла, нам накрыли чай в главном зале, и ее величество предложила рассказать, кого что волнует. Мы со своей ерундой, конечно, не полезли, но Лузе Виториан с последнего курса обещали патент на ее духи и даже пригласили в парфюмерную мастерскую при Бастионе. Еще главная феталь присутствовала на некоторых уроках и в мастерские заходила. К нам попала на мыловарение, и Элоиза Бур на себя от волнения едва весь чан не опрокинула.

Щебетала Каро долго. Остальные девушки полностью разделяли ее восторг от главной феталь королевства, что меня лично не удивило. Им-то бояться нечего! А вот я холодею при одной мысли…

Катарина, стоп!

– А советник Хилар такой галантный, – закатывала глаза Брианна. – Он феталь Анжи, нашей кураторше, три раза ручку поцеловал!

– Он же старый! – сорвалось с языка.

Пять пар глаз смотрели на меня как на сумасшедшую.

– Зато при Бастионе! – выдохнули девчонки хором.

Осторожность тихо шепнула, что не стоит спорить. Но я, как ни пыталась сопоставить в воображении симпатичную феталь Анжи с противным старикашкой, так положительного результата и не достигла.

Тогда и уверилась окончательно: с обычными аллиночками нам друг друга не понять. Мы разные. Слишком.

Через два дня доктор Артон действительно разрешил мне вернуться к учебе. И следующее же утро началось с привычного маршрута.

Я пожелала феталь Аделине замечательного дня и бодро сбежала с каменного крыльца. У городских ворот была точно
Страница 3 из 25

ко времени их открытия, в семь часов. Да, с нашей стороны их открывали достаточно поздно. Здесь жили прачки, швеи, булочники и бесчисленные старики и старухи. Куда таким торопиться? Восточный въезд начинал работу почти на три часа раньше, чтобы выпустить разнорабочих.

– Хорошего дня, феталлин Денур! – крикнула пожилому привратнику, махнула затянутой в перчатку рукой и простучала невысокими каблуками по выложенной булыжниками дороге.

Жуть как неудобно, но за прошедшие два года я привыкла. Будто всю жизнь тут хожу.

– Осторожней в пути, аллиночка Брей! – не задержал ответное пожелание привратник.

На шестерых мрачных хранов, изваяниями замерших у ворот, постаралась не обращать внимания. Только сердце все равно предательски вздрогнуло, когда пробегала мимо них. Плечи согнулись под тяжестью взгляда. Неужели?..

Ах нет, померещилось!

Дорога скоро стала самой обычной, немощеной, а через пару десятков шагов свернула, и видеть меня больше не могли. Выдохнула! Идти, кажется, стало легче.

Феталлин был прав, ходить в одиночку небезопасно. В последние дни по городу разные слухи ходят, квартирная хозяйка рассказывала о еще как минимум двух нападениях. Никто не пострадал, но жена булочника и студент-химик испугались до полусмерти. Однако мне бояться нечего: если не постоять за себя, то спастись бегством точно сумею. И речь сейчас совсем не о частом перебирании ногами. А для других и отговорку придумывать нет смысла. Я из небогатой семьи, к тому же неполной. Вдруг денег на билет в вагончик просто нет?

Никто не станет допытываться, это невежливо.

Я улыбнулась и чуть замедлила шаг. Здесь недалеко. Дорога широкая, удобная. Утром пустынная, а днем, когда возвращаюсь, кого только на ней не встретишь! Однажды даже настоящих циркачей с передвижным шатром на колесиках видела. Впереди показался яблоневый сад. За ним будет роща со старыми дубами, еще немного пути по Кардиану, горбатый мостик через реку – и я в Колледже.

Мысли сплетались, будто нити в руках умелой кружевницы.

На самом деле наша жизнь не так уж плоха. Серьезных неурядиц в королевстве я не припомню, да и на мамином веку ничего такого не было. Все вежливые, обходительные, никто не сует нос в чужие дела. Не сплетничают, за это предусмотрено общественное порицание.

Родись я без изъяна, была бы счастлива в мире улыбок и всеобщего благополучия. Но так… С самого детства приходилось прятаться. Нельзя выделяться, нельзя заводить друзей, нельзя пользоваться тем, чем щедро одарила природа. Да, в моей жизни было куда больше «нельзя», чем у любой другой девушки королевства.

Еще в младшей школе я знала, что, возможно, не переживу Сортировку. Первая из трех проводится в шестнадцать лет, она распределяет юношей и девушек по учебным заведениям. Профориентация своего рода. Также проводят тестирование на «нормальность».

То есть на наличие или отсутствие паранормальных способностей.

Прошла – стала аллиночкой. И из статуса ребенка перешла в статус юной благовоспитанной девушки. А нет – отправилась в изоляцию. Я не знаю, что там, но один вид жутких хранов служит достаточным мотивом, чтобы остерегаться.

Мама нашла способ обмануть тесты, теперь я аллиночка Катарина. Но за все в этой жизни надо платить, и в моем случае ценой стал отъезд из дома и расставание с семьей. Не такая уж большая плата, учитывая скрытые во мне способности.

Нить размышлений прервалась на мосту. Хватит о прошлом! Я дежурно улыбнулась.

До начала занятий оставалось почти полчаса, надо было на что-то убить время и при этом избежать болтовни со знакомыми.

Кофейня находилась недалеко от Колледжа, я часто туда заходила по утрам. Вот и сейчас пристроилась к небольшой очереди у стойки-прилавка.

– С возвращением, аллиночка Катарина, – кивнул мне хозяин небольшого заведения.

– Благодарю.

Пахло сдобой и крепким свежесваренным кофе. Этот пригород считался фешенебельным, здесь воду не отключали. Если бы не замечательная хозяйка, точно поискала бы другое жилье!

На стойке валялись сегодняшние газеты. Беглый взгляд – на первой полосе королева с размытым лицом. Правящую семью почему-то принято изображать нечетко. Главная феталь посетила какой-то университет и пансион благородных девиц. Мне это неинтересно, поэтому вчитываться не стала.

Если бы стоящий впереди мужчина в высокой шляпе не развернул газету… Коротенькая заметка в самом конце. И маленькое фото: двое хранов, как черные статуи, и испуганная девушка между ними. Еще кого-то поймали.

Я тяжело сглотнула, по телу пробежала дрожь.

– Ты тоже заметила? – из-за спины высунулся рыжеволосый парень и смущенно улыбнулся. – Гадость, правда? И откуда они берутся, учитывая Сортировку?

Небольшое усилие потребовалось, чтобы вернуть умиротворенное выражение лица. Внимание сконцентрировалось на говорившем: по виду он был чуть младше меня. Первокурсник, скорее всего. Судя по потрепанной одежде, тоже приезжий.

– Уверена, храны быстро решат проблему. – Я безмятежно улыбнулась. – Издалека?

– Западная провинция. – Он явно обрадовался тому, что я не отказалась поговорить. – Я Виктоир, но лучше Вик.

Понимаю, я и сама в первые месяцы чувствовала себя неловко на новом месте.

– Катарина. – Улыбка стала искренней. – И я с Севера.

– Да ну! – В синих глазах зажглось недоверие. – У тебя такое платье… и колечко золотое. Я подумал, ты местная.

– Третий курс. – Я весело подмигнула будущему коллеге и указала взглядом на белоснежное строение Колледжа, виднеющееся из окна. Это был намек на то, что через пару лет и он сможет позволить себе чуточку больше.

Немного поболтали о том о сем, потом подошла моя очередь. Утро развивалось по привычному сценарию: я купила кофе и несладкую булочку, улыбнулась хозяину кофейни и решила устроиться у фонтана во дворе. Благо погода сегодня позволяла.

Почти дошла до двери, подалась вперед, чтобы толкнуть ее, но та сама распахнулась, тихонько звякнув колокольчиком. В небольшой зал влетели двое. Ну то есть влетели бы, если бы на пороге не натолкнулись на меня.

Рука дернулась, кофе пролился. Слава всему, не на белое платье, а на пол!

– Катарина! – радостно улыбнулась мне Анна.

– Привет.

Многословностью я не отличалась, потому что судорожно осматривала ущерб. Что в таком случае полагается сделать благовоспитанной аллиночке? Попросить тряпку? Или идти, куда шла?

– Ты в порядке? – вклинился в конвульсивно дергающиеся мысли второй нарушитель спокойствия. – Если надо, я заплачу за чистку одежды. И куплю тебе новый кофе, сейчас, подожди.

Я подняла на него глаза и… ой.

Нет, не пропала, не влюбилась или что-то еще в том же духе. Просто кофе вдруг расхотелось, и сердце забилось быстро-быстро.

Спутник Анны выглядел странно. Высокий, крупный, коротко стриженный, как храны. Я громко сглотнула. Потом заметила кое-что необычное: загар. Ровный, золотистый, как карамель на моем любимом мороженом. Откуда при нашем-то дождливом и туманном климате?!

– Аллиночка? – В голосе парня звучало неподдельное беспокойство.

Кажется, я слишком долго молчу…

– Мы вместе учимся, – вклинилась Анна. –
Страница 4 из 25

Эту неуклюжую скромницу зовут Катарина.

К щекам прихлынул жар. Вот зачем она так? Ничего я не скромница и тем более не неуклюжая. Стало немного обидно.

Но дочка цирюльника не обратила внимания на то, что задевает мои чувства.

– А это Марияр, друг детства.

Друг? Не парень? Я выдавила слабую улыбку. И, кажется, впервые за свои девятнадцать забыла об осторожности.

– Очень приятно.

– Взаимно, аллиночка Катарина, – улыбнулись мне в ответ.

– Вы хран?

Это было уже слишком, и я прикусила язык. На периферии сознания вертелась мысль, что в карауле я его ни разу не видела. Да и вообще в Кардиане…

– Нет, – к моему огромнейшему облегчению он покачал головой, – просто я много путешествовал в последние годы, а в вечной дороге как-то не до внешнего лоска.

Путешествовал?! Слова нового знакомого не укладывались в голове. Или это его улыбка так действует? Находясь в полной прострации, я проскользнула мимо Марияра и Анны, бросив им что-то вежливое, и со скомканной в руке булочкой направилась к фонтану.

Присела на бортик, отдышалась. Сердце все еще грохотало как бешеное.

Булочка аппетита больше не вызывала, пришлось разломить ее на куски помельче и швырнуть голубям.

Пока подкармливала птиц, я вдруг поймала себя на мысли, что тихо радуюсь тому, как все получилось. За постоянным страхом я нечасто позволяла себе засматриваться на парней. Еще реже удавалось с кем-то познакомиться. Сама не стремилась, осознавая опасность близкого общения с кем-либо, а ко мне… тоже не стремились.

Не то чтобы я была некрасивая. Если верить отражению в зеркале, как минимум не хуже других. Необычные возможности никоим образом не сказались на внешности. Правда, роста небольшого, чуть выше чем метр пятьдесят, и ямочки на щеках дурацкие! Зато волосы густые, черные, их аллиночкам полагается носить распущенными. И глаза выразительные, по цвету как мой любимый шоколад.

Отдельным поводом для радости было белое платье из дорогой лавки и бордовый плащик оттуда же. Нет, я вовсе не стремилась кому-то понравиться, но когда выглядишь хорошо, чувствуешь себя гораздо увереннее.

А сегодня, хоть я и не собиралась себе в этом признаваться, уверенность ох как пригодилась…

– Катарина! – звякнули над ухом.

От неожиданности я чуть не свалилась в фонтан.

Каро и еще две девушки. И вид у них какой-то нерадостный…

– Сильно расстроилась? – Староста погладила меня по плечу и присела рядом на мокрый бортик. Своего бледно-зеленого платья не пожалела.

Хм. А должна была? Я непонимающе оглядела всех подошедших.

– Только не плачь, все равно с этим ничего не поделаешь.

– Э… Кажется, я что-то пропустила.

– Ты еще не знаешь? – Одна из аллиночек посмотрела на меня с удивлением.

– Она же болела, ее почти две недели не было, – напомнила Шульден.

Стало слегка не по себе. Неприятно быть единственной несведущей, когда дело касается чего-то важного. А из-за ерунды меня бы не утешали…

– Так что случилось?

– Ах, Кат… – Каро печально вздохнула. – Феталь Анжи отстранили.

Нашу кураторшу? Милую, добрую и понимающую? Теперь понятно, отчего у девчонок глаза на мокром месте.

– За что? – Несмотря на то что в горле сделалось непривычно горячо, как будто простуда вернулась, я смогла сохранить спокойствие.

Аллиночки переглянулись, их лица стали еще более несчастными.

– А ни за что! – зло выпалила Каро. – Вот просто так!

Больше подробностей выдала другая девушка:

– К нам назначили нового учителя, требовалось освободить место. По слухам, сам советник Хилар его рекомендовал, так что место выбрали самое лучшее. Будет читать нам свойства ароматов по учебнику. А ведь он наверняка в них не разбирается!

– Угу, – всхлипнула третья, – никакого творчества. Хорошо еще, если этот новый учитель не окажется старым тучным брюзгой, как феталлин Бвирин, который ведет историю запахов на первом курсе.

О, тот экземпляр я помнила до сих пор! Пузатый старикан с жидкой бороденкой рассказывал о людях, которым когда-либо удалось получить патент на свою композицию или косметическое средство от королевы или советника Хилара. Это был настоящий взлет! Они перебирались жить в Бастион, получали личную лабораторию и помощников в свое полное распоряжение и навсегда вписывались в толстую книгу по его предмету.

К сожалению, таких было единицы.

Луза Виториан, наверное, теперь на седьмом небе от счастья… И наверняка уже собрала вещи.

– Катастрофа! – подытожили аллиночки единым несчастным вздохом-возгласом.

Но, как видно, этот день решил быть особенным не только у меня.

– И вам прямо сейчас представится первая возможность оценить ее масштабы, – прозвучало вкрадчиво откуда-то сбоку.

Как по команде, мы повернули головы.

К нам медленно приближался мужчина в коричневом плаще с кожаной папкой в руках. Папка блестела золотым замочком, он – сверкал ядовитой улыбкой. Надеяться, что предмет разговора ничего не слышал, не приходилось.

И да, старым и непривлекательным новый учитель не был.

Высокий, широкоплечий, ухоженные темные волосы спускаются к вороту, а расстегнутый плащ показывает, как идеально сидит костюм. Из недостатков – слишком острые черты лица, хищные какие-то, и холодные голубые глаза, светлые, почти прозрачные.

Мы обмерли и дружно мечтали провалиться сквозь землю.

– Что загрустили, аллиночки? – цинично усмехаясь, спросил новый учитель.

Значок Колледжа уже был приколот к манжете: цветок, из которого капельки стекают во флакончик.

Молчим.

Улыбка нарушителя размеренной жизни стала чуть шире.

– Гардиан Ковир, новый учитель по свойствам ароматов, – представился убийца всеобщего покоя. Его голос звучал ровно, и лицо постепенно становилось серьезным. Видимо, устраивать нам разнос в этот раз не собираются. Девчонки тоже просекли ситуацию, и в их глазах поселился заинтересованный блеск. – И ваш куратор с недавних пор. Мне сказали, что здесь я могу найти Каро Шульден…

– Это я, – поспешно пискнула староста и махнула ладошкой.

– Отлично. С завтрашнего дня у третьего курса будет новый предмет – опасные ароматы, – говорил феталлин Ковир четко и размеренно, но в то же время бархатисто и обволакивающе. В определенный момент я поймала себя на том, что с жадностью ловлю каждое слово, впитываю, словно губка, хотя указания сейчас дают не мне… – Вести его буду я. Каро, разместите объявление на доске в холле и проследите, чтобы никто из ваших одногруппников не упустил сию драгоценную информацию. За каждого неосведомленного отвечать будете лично.

Староста судорожно сглотнула, я хорошо расслышала это.

– Да, феталлин Ковир.

– Постарайтесь сделать это до начала занятия, я не терплю опозданий, – порекомендовал наш новый куратор, после чего развернулся и зашагал к парадному входу.

И началась паника. Главным образом у Каро, но она, как прирожденный лидер, умудрилась в считаные мгновения заразить всех окружающих. В итоге мы носились по двору в поисках подходящего листа бумаги вместе с ней. За несчастные десять минут, оставшиеся до начала урока, успели не только повесить объявление, но и буквально ткнуть в него носом
Страница 5 из 25

каждого, кого это касалось.

В классную комнату входили запыхавшиеся и раскрасневшиеся. Но единственного одобрительного взгляда феталлина Ковира хватило, чтобы девушки просияли. А я непонимающе поджала губы. Они это что, серьезно? Вот так просто простят ему исчезновение феталь Анжи?

Глубоко в душе нарывом зрел протест.

К концу часа, отведенного на изучение свойств ароматов, ситуация только усугубилась. Ровно столько времени новому учителю потребовалось, чтобы покорить группу из двенадцати человек. Именно так, почти как в университете, группу. Хотя наши преподаватели называли по старинке – «класс», а себя – просто учителями. Девичья часть собравшихся пришла в молчаливый восторг от внешности и повадок Гардиана Ковира. Они сидели с мечтательными лицами, и сильно сомневаюсь, что слышали хотя бы слово! Троих же парней, в лучшем смысле этого слова, шокировали методы работы нового куратора.

Надо заметить, они кардинально отличались от того, что делала феталь Анжи. Она рассказывала. Не по старым книгам, у нее были свои записи, и мы все вместе часто проводили эксперименты, но при этом ее уроки по большей части носили теоретический характер.

Феталлин Ковир предпочитал практику.

Сегодня он принес с собой куст в кадке. Примерно полметра в высоту с небольшими темно-зелеными листьями, усыпанный синими бусинами ягод. Смотрелось вкусно.

Вступительную часть о том, что растения, с которыми приходится работать, зачастую опасны, группа благополучно прохлопала ушами. А то мы не знаем! Первый день в Колледже, что ли!

– Ну-ка, кто успел проголодаться? – проворковал куратор, окинул нас хищным взглядом и стремительно направился к Висе. Вместе с кустом.

Другие девчонки завистливо вздохнули.

Кажется, мир и вправду сошел с ума!

– Представь, – продолжал тем временем куратор, – практика, семь утра, ты еще не завтракала и уже собираешь листья анивейса, чтобы сделать из них вытяжку…

Рука аллиночки мееедленно потянулась… к ближайшей ягоде. Крупной, спелой и наверняка вкусной. Я сглотнула, отгоняя наваждение.

В это же время Виса сорвала первую ягоду, сунула в рот, прожевала.

– И вы – труп, – холодно резюмировал феталлин Ковир.

Как по команде девушка схватилась за шею и начала отчаянно всхлипывать. Да она же задыхается!

Группа загомонила, но все были слишком шокированы, чтобы предпринять какое-то действие.

Я тоже, иначе ни за что бы не рискнула открыть рот…

– Из листьев анивейса не делают вытяжку. – Некомпетентный садист! Мне хватило ума не сказать этого вслух. – Их засушивают, а потом растирают в порошок. Его используют для лечения мелких повреждений кожи, в основном в косметических салонах.

Захлопнула рот и испуганным взглядом обвела притихшее помещение. Только Виса продолжала всхлипывать, и ее лицо начало покрываться некрасивыми желтыми пятнами. Кажется, я только что нарушила одно из основных правил: не высовываться!

– Счастлив видеть, что хотя бы у одной из вас в голове что-то есть, – хмыкнул Ковир. – Аллиночка…

– Катарина Брей, – обреченно представилась я.

Четкий контур его губ дрогнул, сдерживая улыбку.

– Аллиночка Катарина, возьмите у меня на столе противоядие. Три капли на стакан воды.

Чувствуя, как сердце испуганно трепыхается где-то в горле, я метнулась к полке, на которой всегда стоял графин с водой, потом к столу и скоро вливала приготовленную смесь в подергивающуюся Вису. Вот как знала, что от советника Хилара ничего хорошего ждать не стоит!

С его подачи в нашем тихом болотце завелся самый настоящий демон. Фигурально выражаясь, разумеется. Но черты мерзкого характера нового куратора полностью соответствуют.

– Что в нем было? – продолжил пытать свою жертву Ковир, как только та смогла нормально дышать.

– Простейший нейтрализатор, фиалка и тимьян, – шевельнула бескровными губами аллиночка.

Мучитель благосклонно кивнул.

– В полевых условиях достаточно одного нейтрализатора, самого дешевого, его можно приобрести в любой аптеке или травяной лавке. Но на будущее, не стоит тянуть в рот всякую дрянь. Хорошо?

Тишина. Знак согласия, как известно.

И тут отмерла наша староста:

– Куратор Ковир!

– Да, аллиночка Шульден?

Каро набрала побольше воздуха и выпалила:

– Устав Колледжа строго запрещает экспериментировать на учащихся!

– Знаю, аллиночка Шульден. – На губах нового учителя расцвела коварная усмешка. Если бы из нее можно было выжимать яд, мы бы озолотились! – А наше законодательство строжайшим образом запрещает сплетничать. Вспомните об этом в следующий раз, когда с подружками соберетесь перемыть кости новому учителю.

Да, запрещает! Но не пойман – не вор. Увы, нас заловили в первые же минуты…

Подача была отбита блестяще, Каро сникла.

Так закончилась наша спокойная жизнь.

Остаток дня разговоры вились исключительно вокруг персоны нового учителя. Аллиночки томно вздыхали и заговорщицким шепотом обсуждали, что наденут завтра. Требовалось и от формы не отойти, и выглядеть привлекательно. Задачка! Алины восхищались жестким характером Ковира и прямо на следующем уроке начали готовить домашнее задание по его предмету. Учителя, кстати, недалеко ушли. В каждом классе повторялась одна и та же ситуация: начинается занятие, пара фраз по теме, а потом приглушенным голосом, чтобы за дверью никто случайно не подслушал, нас начинают расспрашивать о Гардиане Ковире и о том, как прошел его урок.

Колледж сошел с ума!

Пока другие были заняты куратором, мои мысли постоянно возвращались к Марияру. Чем-то он меня зацепил. Вроде бы совершенно не мой тип: мускулистый, стриженный под храна, и сила в нем чувствуется. Я рядом с ним совсем ребенком выгляжу. И вообще мне не до романтики! Впереди еще две Сортировки, прежде чем смогу чувствовать себя в некоем подобии безопасности. Но перед глазами поминутно всплывала утренняя встреча в кофейне…

Жутко хотелось расспросить Брианну о ее друге, но я так и не решилась. Это неприлично!

Так прошел день. Та его часть, которая имела отношение к Колледжу.

На пути к выходу я успела раза три услышать, что у Гардиана красивые глаза, однажды даже подтвердила этот факт, хотя сама считала иначе. После этого наконец оказалась во дворе. Фу, свобода! И конец безумию. Вернее, перерыв до завтра.

Утренний маршрут повторился, только в обратной последовательности: мостик, предместье, дорога, роща, сад… Почти дойдя до дома феталь Аделины, я поняла, что запирать себя в четырех стенах пока не хочу: слишком много мыслей, достаточно глупостей для одного дня. В последнее время я становлюсь заметной, а это прямой путь в изоляцию.

Свернула на один поворот раньше и отправилась бродить по лавкам, благо немного денег с утра с собой взяла.

Настроение было исследовательское. Хотелось пойти в среднюю часть города, где живут… ну, например, наши преподаватели. Я никогда раньше не забредала туда, не хотела даже, а сейчас вдруг потянуло. Потребовалось усилие воли, чтобы сдержаться.

Хотя… Что я теряю, это же не запрещено!

Тем не менее вместо незнакомых кварталов я решила посетить несколько давно присмотренных лавок и магазинчиков.
Страница 6 из 25

Пополнила запасы ингредиентов, которые всегда должны быть под рукой, на всякий случай купила нейтрализатор. Самый лучший, – мало ли что выкинет это чудовище! Потом решила себя побаловать и выбрала шляпку. Очень милую, белую, с лентами.

А вот за печеньем идти не стоило. Но так хотелось сделать приятное феталь Аделине… А она любит песочное с клубничным вареньем.

Уже расплатилась и пошла к выходу, как дверь резко распахнулась. Хм, помнится, сегодня что-то такое уже было…

– Аллиночка Катарина! – Марияр узнал меня и широко улыбнулся. Я неуверенно улыбнулась в ответ. – Вторая встреча за неполный день. Возможно, это судьба?

– Не обольщайся, – высунулась из-за его спины Анна. – Кат у нас девушка серьезная.

Снова вместе. Судя по пухлым бумажным пакетам в руках у обоих, ходили за покупками. А теперь решили полакомиться сладеньким, тоже вдвоем. Может, все-таки не просто друзья? Я не очень-то разбираюсь в подобных вещах.

– Вот как? – Марияр окинул меня изучающим взглядом. – Очень интересно.

К щекам прихлынул жар, в горле встал ком, и сердце забилось чаще. Что в подобном случае должна сказать благовоспитанная аллиночка? А смущенная аллиночка? Я не знала, а потому решила спасаться бегством.

– Я пройду?

Молодой человек вежливо посторонился.

– Может, погуляем как-нибудь по городу? Здесь есть красивые места.

Ой… Он это мне? Я чуть о порог не споткнулась.

– Ну…

– Королевский парк, эти выходные. По субботам и воскресеньям туда пускают всех желающих. Или кто-то успел раньше меня? – Темные глаза хитро заблестели.

Следовало отказаться. Категорически! Но это был первый раз, когда меня позвали на свидание, Марияр выгодно контрастировал с мерзким феталлином Ковиром, а возможность посетить центральный город… Я и в срединные кварталы ни разу не ходила! Все выходные сидела дома или прогуливалась в одиночестве по ближайшим улочкам. Что случится, если разочек изменю своим правилам?

– Нет. То есть да. – Ой, как неловко! – В смысле, я свободна.

– Вот и отлично, – кивнул Марияр. – Встретимся у городских ворот в полдень.

– Хорошо. – Я успела сделать еще пару шагов, но потом вдруг опомнилась: – Анна, ты ведь не против?

Вдруг все-таки не просто друзья? Опасно заводить приятелей, но врагов – тем более.

– Нет, что ты, – отмахнулась аллиночка. – Развлекайтесь. Но присоединиться не смогу, обещала помочь отцу в цирюльне.

Так мне было назначено первое в моей жизни свидание.

Следующий учебный день начался с феталлина Ковира. Опять. Нет, мерзкий учитель не менял расписания, просто так было заведено, что первым уроком всегда стоит тот, что ведет куратор. Удобно. Позволяет утром решить все организационные вопросы, и тогда оставшийся день проходит как по часам.

А я, как назло, проспала! Впервые в жизни! Будильник честно сработал в положенное время, но одна лентяйка решила полежать еще минуточку. И вот.

Нет, на урок не опоздала, но о кофе, завтраке и неспешной прогулке пришлось забыть. Неслась сломя голову!

Ровно за пять минут до условного гудка влетела в класс, на ходу приглаживая волосы… чтобы изумленно замереть у порога. Пусто! Если не считать трех парней из нашей группы и хмурого учителя, эти были на месте. Но девчонок-то нет!

Я что-то пропустила?

А вот появление нового действующего лица заметили мгновенно.

– Проходите, Катарина, не стесняйтесь. – В голосе куратора явственно прослеживалось недовольство. – Несказанно рад вам. А я уж решил, что вся женская часть группы сговорилась игнорировать мой предмет.

Точно! Сегодня у нас не свойства ароматов, а опасные ароматы. Хорошо, вчера не поленилась и зашла в библиотеку за учебником. Феталь Дайрин так на меня посмотрела! Может быть, другие аллиночки оставили это на утро и сейчас толпятся в очереди?

Маловероятно, но другого объяснения у меня не было.

– Н-нет, – пискнула маловразумительно я и стрелой промчалась к своему месту в третьем ряду.

Но Гардиан Ковир был человеком настойчивым и так просто оставлять меня в покое не собирался.

– Тогда, возможно, вам известно, куда девались другие девушки? – Он встал из-за стола, за которым до недавнего времени просматривал какие-то документы, и требовательно замер у первого ряда, опершись ладонью о ближайший стол.

– Нет. – Моя речь сегодня не отличалась разнообразием.

В голубых глазах, похожих на кусочки льда, промелькнуло недоверие.

– Хм, ладно. Перебирайтесь ближе и начнем.

На первый ряд? Прямо к нему под нос? Ну уж дудки!

– Нет!

– Что, простите? – Куратор недоверчиво моргнул. – Я не кусаюсь, аллиночка Катарина. Честно.

Истина эта, разумеется, сомнению не подлежала, но видеть его лицо настолько близко мне не хотелось. Не могла себя заставить, где-то глубоко внутри прочно засело неприятие.

– Протокол рассадки, – напомнила и чуть смущенно улыбнулась. – Он должен быть подписан старостой и заверен у директора. Нарушать нельзя! Если проверят, вам влетит.

На секунду появился страх: вдруг он сейчас заявит, что чихать хотел на нашего директора, у него же сам советник в попечителях! Но нет, отговорка сработала четко.

– Ах это. – Ковир чуть заметно скривился. – Ладно, оставайтесь там.

И мы действительно начали. Попытались, по крайней мере. Потому что только учитель открыл рот, как в дверь постучали.

– Да? – Недовольное лицо лучше всяких слов подтверждало, что Ковир прекрасно знает, кто стоит по ту сторону.

Остальные тоже догадывались.

– Простите за опоздание, феталлин Ковир, – пробубнила Каро и прошмыгнула к своему месту.

Куратор проводил ее задумчивым взглядом.

– Подойдете ко мне после урока, назначу взыскание, – равнодушно бросил предмет девичьих воздыханий, и я заметила, как загорелись предвкушением глаза старосты. Очевидно, акция была спланированной. – Итак, продолжим. Ароматы – это не только духи или лечебные запахи, но и…

Тук-тук-тук!

– Входите уже!

Следующей явилась Виса.

Но в каком виде! Нет, светлое платье длиной до начала ботиночек, которое предписывалось носить аллиночкам из Колледжа, было на ней, только фасон какой-то непривычный. Похож на мешок в обтяжку. Что, учитывая упитанную фигуру девушки, выглядело несколько странно.

Однако масштабов приключившегося с ним бедствия Гардиан Ковир все еще не осознал. Он снова буркнул что-то о грядущем наказании, чем практически осчастливил Вису, и героически попытался-таки начать урок…

Как раз в этот момент появилась Анна! В отличие от предыдущей аллиночки, платье на ней было то же, что и вчера, зато она завила волосы и нанесла более яркий макияж.

Взгляд Ковира стал каким-то особенно пристальным. Кажется, до него наконец дошло!

Ой что тут было…

– Вынужден напомнить вам, девушки, – шипел разгневанный куратор, – вы все собрались здесь, чтобы учиться. И то, что вы вырядились, как девицы легкого поведения, не поможет сдать мой предмет, оба моих предмета хотя бы на удовлетворительную отметку. О большем никто из присутствующих, а тем более все еще отсутствующих, может даже не мечтать.

Тук…

– На место! Живо!!!

Еще три аллиночки подхваченными ветром листочками разлетелись по своим местам, даже
Страница 7 из 25

извинения пропищать поостереглись.

– Скажите спасибо, что я не стану уведомлять руководство сего никчемного заведения о поведении его воспитанниц, – продолжал цедить яд Гардиан Ковир. – В противном случае это могло закончиться недопуском к третьей Сортировке.

По рядам пронесся взволнованный шепоток.

Оно и понятно, для нас, девушек, третья – самая важная. Первая распределяет по учебным заведениям, на второй выпускникам подбирают место работы, а вот третья Сортировка объединяет пары. Чтобы получить допуск, нужно иметь нормальную репутацию. Отношения допускаются, но не приветствуются. Тем более по головке не погладят за попытку соблазнить учителя!

Девчонки наконец осознали, чем рисковали, и пристыженно засопели.

– Точно, третья Сортировка! – шепнула Анна Каро. – Наверняка он давно женат!

От нечего делать (распекали-то не меня) я пригляделась к Ковиру. Ему должно быть что-то около тридцати пяти, холеный весь такой, вещи дорогие, хоть и некрикливые. Да, наверняка женат. Было бы странно, если бы к такому возрасту мужчина все еще не обзавелся семьей.

На душе отчего-то стало спокойнее от этой мысли.

Хотя работу же ему поменяли, а так обычно не делается…

Пока девчонки шептались, а я витала в своих раздумьях, феталлин Ковир уселся и ждал остальных опоздавших, постукивая пальцами по столешнице. Дождался. Рекорд равнялся двадцати минутам и был «вознагражден» гримасой отвращения на лице нового куратора.

– Итак, раз уж все в сборе, – в своей вкрадчивой манере произнес Ковир, – поговорим о наказаниях. Парни могут быть свободны, они мне сегодня больше не понадобятся.

Трое счастливчиков с еле слышными вздохами подхватили вещи и покинули класс.

– Аллиночка Катарина…

Э?! Надеюсь, я ослышалась!

– За что?! – Сдержать возмущения не смогла, даже не старалась.

По губам Ковира расползлась самая счастливая из улыбок. Как есть садист!

– Формально вы не опоздали и выглядите нормально, – медленно заговорил мучитель. – Но я помню, что вы влетели в класс перед самым гудком растрепанная и запыхавшаяся. Следовательно, либо участвовали в сговоре, либо знали о нем.

Гад! Слезы навернулись от обиды.

– Да я просто проспала!

– Это тоже не большая заслуга, – обрубил пререкания куратор. – Но ваша провинность меньше, чем у других, соответственно, и наказание будет индивидуальное. Придете ко мне на отработку где-нибудь на следующей неделе, позже уточним день.

Попала. Теперь не отвертишься, можно даже не пытаться.

– Как скажете, куратор Ковир.

Слух уловил несколько завистливых вздохов. Ничему-то некоторых жизнь не учит!

– Остальных после последнего занятия ждет библиотека, пыльные стеллажи в дальнем отделении и феталь Дайрин, – вынес основной приговор оскорбленный девичьим вниманием учитель. – Времени сходить домой и переодеться в более удобную одежду не будет. Приятно провести вечер, аллиночки!

И он снова улыбнулся.

Покидая класс феталлина Ковира в девять часов утра, я была убеждена, что ничего худшего со мной сегодня уже не случится. О, какое заблуждение!

Остальные занятия прошли и в самом деле ровно. В Колледже мы сосуществовали как одна большая семья. Понимающие учителя, старательные студенты. До появления Ковира даже взыскания не применялись. На моей памяти ни разу, а я здесь уже третий год! И вот, получите, привалило счастье…

Самое странное, что девчонки на него не обиделись. Ну наказал! Мужчина и должен быть жестким! Пошушукавшись, аллиночки решили сперва отточить свое умение общаться с противоположным полом на сверстниках, а потом уже замахиваться на более взрослых мужчин.

И мне вдруг так жалко наших мальчиков стало… Их трое, нас девять. Ладно, я не в счет, второй день только про Марияра и думаю. Но, судя по сегодняшней выходке, задавшиеся целью аллиночки порой опаснее стихийного бедствия.

Время до полудня прошло спокойно и, что не менее важно, быстро. Четвертый урок у нас опять был у Ковира. С появлением нового предмета нам придется встречаться с куратором не просто ежедневно, а дважды в неделю по два раза в день. То еще удовольствие, но никуда не денешься.

К счастью, он уже успел отойти от утреннего происшествия, а мы вели себя тише мышек, так что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Разве что прямо под окнами взялись спиливать надломленные ветки с деревьев, и от противных трескучих звуков скоро закололо в висках. Но это не в счет.

По расписанию после полудня нас обычно ожидали мастерские. Но не всех вместе и не каждый день. Моими были среда, четверг и пятница, поэтому сегодня с чистой совестью можно было идти домой, что я и собиралась сделать. Это вызвало новую серию завистливых вздохов и парочку подначек.

На том и разошлись. Я вышла во двор и вдохнула сырой воздух пасмурного дня, прочие аллиночки направились в библиотеку сражаться с пылью. Ради такого благородного деяния Ковир даже из мастерских их отпросил. Минус несколько монет из стипендий.

Обдумывая все это, я торопливо шла через двор к горбатому мостику. Небо набрякло тучами, скоро начнется дождь. Неплохо бы успеть добраться до дома. Не хочу мокнуть.

Пила взревела практически над головой, громко затрещали ветки. Ноги сами остановились. Что ни говори, а жизнь в постоянном страхе отлично развивает инстинкт самосохранения.

Широко распахнутыми глазами я смотрела, как огромная ветка летит прямо на спешащую к мосту аллиночку. Мелкая еще совсем, первокурсница, наверное. Разиня!

Дальнейшее произошло помимо моей воли, как-то само собой. Мама говорила, что в экстремальных ситуациях способности могут выйти из-под контроля, на этом не один десяток «ненормальных» погорели. Но в моей жизни такой ситуаций раньше не было, а тут…

Волна силы холодком прошлась по коже.

Мгновения растянулись до минут, падение замедлилось в разы. Ветка медленно спланировала на землю как раз в тот момент, когда аллиночка оказалась вне досягаемости. Рухнула между мной и ней.

Девушка тоже остановилась, обернулась. В расширившихся глазах застыла смесь ужаса и понимания.

Все, кто в тот момент был во дворе, повернули головы к нам. И в окнах мелькали лица.

Я пропала! Использовала способности на виду у всех! Подписала себе приговор.

Исчезнуть! Перенестись туда, где меня никто не найдет!

Но вместо этого я побежала.

Глава 2

Рыжее и внезапное

Как покинула предместье и неслась до столичных ворот – не помню. Первая смазанная картинка: я вбегаю в дом и, дрожа всем телом, забиваюсь в шкаф.

В голове звенящая пустота. Ни единой мысли.

Только страх. Но уже не то давящее чувство, что преследовало меня долгие годы, а тупая обреченность.

Наверное, феталь Аделины не было дома, в противном случае она бы как-то отреагировала на странное поведение жилички.

Не знаю, сколько так просидела. Время тянулось невыносимо медленно. Или это мне так казалось…

Я знала, что за мной придут. Обязательно придут. Сейчас, вот сейчас! Громко затарабанят в дверь, и я открою, потому что не хочу, чтобы из-за меня портили имущество доброй феталь. Я не буду сопротивляться. Пойду туда, куда поведут храны.

Всю сознательную жизнь,
Страница 8 из 25

размышляя об этой ситуации, думала, что использую вторую сторону своих способностей и сбегу… но почему-то не бегу. Сижу и дожидаюсь. Их.

Секунды сливались в минуты, больше часа точно прошло, а храны все не появлялись.

Как странно… Внутри осторожно шевельнулась надежда.

Нет, так не бывает! Не может быть. Не со мной. Чем я заслужила?

Внезапно захотелось плакать, это требовало выхода пережитое потрясение и напряжение всех прошедших лет. Слезы подступили к глазам и непременно бы пролились, но…

Руки коснулось что-то теплое и шершавое.

Ой… Мама!

А потом еще раз и еще.

В шкафу было темно и тесно. Как я вообще сюда залезла?! Вщемилась между вешалками. Чего только с перепугу не вытворишь… Через минуту активного копошения я пришла к выводу, что, несмотря на случившееся, вменяема, а значит, галлюцинациями страдать не должна. Уже кое-что.

Ладонь нашарила что-то пушистое. Странно, не припомню, чтобы покупала себе такой шарфик… Ой, да у него еще и лапки есть!

Лапки не только были, но и имели остренькие коготки, которые без всякого стеснения использовали по назначению. Фу ты! Пришлось извернуться и толкнуть ногой дверцу шкафа.

Тусклый свет хмурого дня обозначил учиненный бардак и… копошащегося в пледе лисенка. Этот-то здесь откуда?! Я таких раньше только на картинках видела. Рыжий, на щенка похож, только хвост попушистее будет. И фырчит забавно.

– Мало мне проблем, – буркнула я, выбираясь из шкафа. Здравый смысл все еще пребывал в некотором ступоре, куда деваться, я не знала, поэтому просто села на пол. – Да тебе вообще запрещено находиться в городе!

Чтобы завести кошку или пса, нужно специальное разрешение. А тут целый лисенок!

Живность моего искреннего возмущения не поняла и любопытно высунулась из шкафа следом. Подошла, ткнулась носом в ладонь, подняла морду и просительно заглянула в глаза.

Ну вот как тут устоять?

– Надо было чаще прибираться в шкафу, – сокрушенно вздохнула я и поднялась на ноги. – Идем, попробую тебя накормить.

По мере продвижения к кухне я прислушивалась, даже украдкой выглянула в окно, но отряда хранов, спешащих схватить «ненормальную», поблизости не заметила. Долго они что-то.

Чем кормить рыжую неожиданность, я представляла плохо, потому просто налила в блюдце молока.

И чуть не выронила его, когда в дверь позвонили.

Медленно-медленно, боясь расплескать, опустила блюдце на пол и подтолкнула к еде смутившегося лисенка. Больше на него не смотрела, внимание было всецело приковано к двери.

За это время звон звучал еще дважды, после чего, видимо отчаявшись прорваться в дом по-хорошему, визитер начал стучать в дверь.

– Катарина, открой! Это Анна!

Анна? Зачем она пришла, она же ненавидит «ненормальных»!

Сердечко колотилось быстро-быстро, как будто хотело выпрыгнуть из груди. Я плотно закрыла кухонную дверь и пошла открывать гостье.

– Прости, я неважно себя чувствую. – Как-то привыкла уже быть вежливой, поэтому свою задержку сочла необходимым оправдать.

– О, я понимаю, с тобой же такое приключилось… – Брианна перешагнула невысокий порожек и крепко обняла меня. – Она тебя сильно напугала? Поранила?

Стоп. Вот с этого места я совершенно перестала понимать ситуацию.

– Что ты имеешь в виду?

Мы прошли в комнату и сели на моей кровати поверх мягкого зеленого покрывала. Еще вчера мне стало бы жутко стыдно за то, какой здесь царит кавардак, но сейчас в душе не возникло ни единой эмоции по этому поводу. Плевать! Все равно я обречена.

Или нет?

– Ту «ненормальную», что тебя во дворе напугала, забрали храны, – пояснила Анна, поглаживая меня по волосам. – Теперь мы все в безопасности.

Внутри прокатилась ледяная волна.

– О, ужас!!!

– Брось, Кат, нельзя быть такой сердобольной, – фыркнула Анна. – Она же урод, ошибка природы. Это должно было однажды произойти.

Но я ее не слышала.

– Из-за меня…

– Только из-за нее самой. Всё, забыли об этом.

Легко ей говорить! А по моей вине невиновного человека храны забрали. Получается, я спасла аллиночке жизнь, но обрекла на участь куда более страшную, чем смерть? Так, может, окружающие правы: необычные способности – зло, от них одни беды?

Чтобы не захлебнуться в пучине отчаяния, задала вопрос:

– Как все было, там, во дворе?

Анна отстранилась, задумчиво прикусила верхнюю губу и начала рассказывать:

– Мы все тоже страшно перепугались. Никто же толком не знает, чего можно ждать от этих «ненормальных»! Одна аллиночка, у нее отец хран, напомнила, чему нас на технике безопасности учили: нужно постараться задержать ЭТО до появления служителей департамента. И мы, все, кто тогда во дворе был, стали обступать ее кругом. Получилось в два ряда!

Я представила и содрогнулась. В голове вместе с болью вспыхнула картинка: я стою под тем злосчастным деревом, а вокруг сжимается живое кольцо. И в глазах тех, кто раньше мило улыбался, страх и ненависть.

– Как кошмарный сон, – шепнули тихо губы.

– И не говори, Катарина! – вздохнула рядом одногруппница. – Это был, наверное, самый жуткий момент в моей жизни.

Повезло тебе…

– А потом? Вы окружили ее, а дальше?..

– Эта гадина стала кричать, что произошла ошибка, и это ты, а не она «ненормальная». – Анна скривилась. – Но вышел куратор Ковир, влепил ей пощечину, и она больше рта открыть не посмела. Потом появились храны и забрали ее. Ковир тоже зачем-то пошел в Департамент. Наверное, хочет быть в курсе событий.

Новый учитель на виду у всех ударил аллиночку. И почему я не удивлена! Вряд ли ему за это что-то будет.

Рассказ Анны подошел к концу, а у меня не было сил выдумывать новую тему для разговора. Слишком устала. И внутри все горит. Какое-то время мы сидели молча, потом я решила быть честной.

– Прости, Анна, но я правда неважно себя чувствую…

– Да, конечно. – Гостья поняла намек и поспешно поднялась. – Я ненадолго забежала, просто хотела сказать тебе, что уже все хорошо. Девчонки передают слова поддержки, а куратор Ковир сказал, что завтра в Колледж ты можешь не приходить.

Судя по тому, что Анна, вместо того чтобы отрабатывать наказание, утешает меня, на визит также было дано высочайшее разрешение. Что-то не нравится мне его повышенное внимание. Если бы не сегодняшний случай, посчитала бы это проблемой. А так… Может, в поведении учителя и есть скрытый подтекст, но сейчас мои мысли заняты другим.

– Спасибо, но не стоит, – вяло улыбнулась я и закрыла за аллиночкой дверь.

Наступившая тишина скоро взорвалась рыданиями.

Слезы полились ручьями, вымывая из души переживания бесконечного дня. Я сползла на пол.

Говорят, если хорошенько выплакаться, станет легче. Врут. Просто солоноватые капли на щеках в определенный момент высохли, но чувство вины, куском раскаленного железа застрявшее в груди, никуда не делось. Сопровождавшая всхлипы дрожь стихла, но успокоение не наступило.

И я поняла: надо идти в Департамент.

Всяко лучше, чем дожидаться, пока храны придут за мной.

Действуя совершенно механически, я поднялась с пола и пошла переодеваться. Белое платье аллиночки из Колледжа сменила на шерстяное коричневое, такие носят девушки с городских окраин. И волосы
Страница 9 из 25

собрала на затылке и спрятала под шаль.

Мыслей не было, голову заполняла звенящая пустота.

Как оказалась на улице, не помню. Только через квартал сообразила, что понятия не имею, куда иду! Нет, оно понятно, что в Департамент. Сдаваться, ага. Вот только где тот Департамент? Точно не в нашей части города!

А искать кого-то из хранов, чтобы узнать дорогу, было страшно. До нервной дрожи и колик в животе. Я ж подойти не осмелюсь! А если и смогу приблизиться к воплощению своих кошмаров, ни звука не произнесу!

И вообще, без суда и следствия ту девушку никто не казнит. Так? Так. Ее ждут тесты, которые, разумеется, покажут полное отсутствие каких-либо «ненормальных» способностей… И уже тогда сами храны придут за мной.

– Вам что-то подсказать, феталь? – прозвучал над ухом вопрос.

– А?

Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Белокурый паренек улыбался доброжелательно и чуточку смущенно. В неподобающей аллиночке одежде меня приняли за взрослую женщину.

– Вы давно тут стоите, и я подумал…

– Все хорошо, я просто задумалась. – Вежливо улыбнулась и повернулась к непрошеному помощнику спиной, показывая, что дальнейшее внимание с его стороны нежелательно.

Ситуация, чтоб ее! Кажется, хуже быть не может. А лучше? Ведь однажды я уже смогла обмануть Сортировку. Так почему бы не попробовать еще раз? Хуже, чем сейчас, точно не станет.

Инстинкт самосохранения отрезвил и погнал домой.

Все, с глупостями на сегодня покончено! Их и так более чем достаточно для одного дня. Теперь, если хочу выжить, надо действовать выверенно. Я попробую, а там – будь что будет…

С такими мыслями вернулась домой.

Чтобы в коридоре натолкнуться на взволнованную хозяйку!

– Смотри, что к нам залезло! – Феталь Аделина взяла лисенка за шкирку и продемонстрировала мне.

Зверь обреченно повис в руке женщины подобно мягкой игрушке. А черные бусинки глаз хитрющие… Пришлось укусить себя за губу, чтобы не хихикнуть.

– Знаю, – призналась честно. На фоне маячащих где-то в ближайшей перспективе хранов нагоняй от феталь Аделины казался чем-то незначительным. – Это я его нашла, а выкинуть за дверь или отнести в ближайший патрульный пункт рука не поднялась.

– В доме нашла? – приподняла тонкие брови квартирная хозяйка.

– В шкафу сидел.

Аделина прыснула, потом приняла свой обычный умиротворенный вид и потащила рыжего на кухню.

– Тощий какой, пойдем накормлю. Потом подумаем, куда тебя нести…

Может быть, все еще повернется в лучшую сторону. Если мне и в этот раз удастся добиться нужных результатов тестирования, в Департаменте признают свою вину перед оскорбленной аллиночкой. Они будут обязаны принести извинения! А я попробую выпросить разрешение на содержание лиса. Или пса необычной породы… На месте сориентируюсь.

Глупо взваливать на себя еще кого-то, когда всю жизнь балансируешь на краю пропасти, но в этот раз я решила рискнуть. Что-то слишком часто в последнее время я изменяю своим привычкам…

Через час я успела вымыться, высушить волосы и надеть темно-зеленое, почти черное, платье. То самое, в котором когда-то прошла свою первую Сортировку. Оно теперь было немного тесновато в плечах и груди, но это ничего. Мама перешила его из своего. Не лучший вариант для молоденькой аллиночки, но тогда у меня другого просто не было.

Так соврала принимающим, чтобы не придирались. И они поверили! Видимо, детские ямочки на щеках выглядели подкупающе.

Пальцы нервно смяли пышную манжету, нащупали небольшое уплотнение и острый кончик иглы – единственное, что осталось мне от отца.

И уже однажды спасло жизнь. Возможно, сейчас спасет снова. А может, и нет…

План идеальный и уже проверенный, надо только успокоиться и ненадолго убедить себя, что я – «нормальная», такая, как все. Вот бы так и было!

Немного внутренних усилий – и у окна с мечтательным видом и книгой в руках сидит обыкновенная девушка. Почти ребенок, с большими наивными глазами и ямочками на щеках. Должно сработать! Просто не может быть иначе!

Наивная…

Как оказалось, могло. Идеальный план сорвали храны, они посмели не прийти.

Не явились и на следующий день, а ведь я ждала! Даже воспользовалась предложением куратора Ковира и не пошла в Колледж.

Ничего.

Остаток недели напоминал сон. Уроки, работа в мастерской и постоянное желание оглянуться через плечо.

Ничего.

Так дожила до выходных.

Жизнь закружила и как-то незаметно выкинула меня в поздний вечер пятницы. То есть время, разумеется, шло своим чередом, просто я не могла думать ни о чем, кроме нависшей угрозы. А тут целых два дня передышки… И свидание с Марияром.

Стоило только вспомнить его, сердце начинало биться чаще, а страхи испарялись.

Утром ко мне подошла Анна, спросила, не изменились ли планы, и передала весточку от друга: наша с ним встреча назначена на субботу. «Эти выходные, полдень» – довольно расплывчатая дата, а тут… суббота!

Меня захлестнуло предвкушение. Даже мысли не возникло о том, чтобы не пойти.

Всю ночь проворочалась с боку на бок! Так странно было представлять впереди что-то хорошее…

Как только начало светать, выскочила из-под одеяла и принялась выбирать платье. Не сказать, чтобы у меня их было очень много, но повод зародиться сомнениям был. От ежедневного белого уже воротило, каким бы красивым оно ни было. Розовое? Бледно-зеленое? Или синеватое с цветочками?

А шляпку какую надеть? А перчатки? Плащ?

Ох, только бы дождя сегодня не было…

– Что так рано? – удивилась, стоя в проеме двери, феталь Аделина. – Собираешься куда-то?

Учитывая, что в неучебное время я почти всегда оставалась дома, это выглядело необычно.

– Ага… – пробормотала рассеянно.

– С девчонками?

– Нет, с другом.

Заслышав такое заявление, спавший на подушке лис проснулся, встрепенулся и, гордо задрав хвост, спрыгнул на пол.

Мы обе рассмеялись.

– Да не с тобой, проказник! – Я игриво дернула любимца за белый кончик хвоста. – Тебе на улицу путь закрыт.

Показалось, или черные бусинки и впрямь стали ужасно печальными? Да ну, бред какой! Он же лис, какая у него печаль!

– Хочешь, завью тебе волосы? – предложила феталь Аделина и отпихнула от меня звереныша.

Так и не смогли его сдать, ни у одной рука не поднялась. Теперь раздумываем, как бы достать разрешение. Потому что не дело это взаперти зверя держать, ему же воздух нужен! И вообще!

Лис обиженно засопел и, помахивая хвостом, отправился исследовать миски, а я кивнула:

– Хочу!

Это было еще одно событие, случившееся в моей жизни в тот же день. Свидание, кудряшки… дальше что? Фантазия спасовала, но душа требовала открытий.

К полудню я чувствовала себя настоящей красавицей. В зеленом платье, белой шляпке с лентами, из-под которой выбивались черные локоны, ботиночки выходные надела с рыжим мехом и каблуком повыше. Правда, лис на них отреагировал как-то странно…

Ревнует? Ну а с чего бы еще он стал зло щуриться и рычать?

Ладно, позже разберусь, что к чему. Я послала феталь Аделине счастливую улыбку и поплыла к выходу.

– Удачи! – понеслось мне вслед. – И обязательно опоздай, так ты не будешь выглядеть глупо, если он сам
Страница 10 из 25

задержится.

Внимать совету честно не собиралась, но на каблуках с непривычки шатало, а неразношенная обувь подло натерла ногу. Чтобы не выглядеть неуклюжей, пришлось идти медленно. И хромать слишком заметно не хотелось, жалости мне сегодня не надо!

Заинтересованные взгляды, коими меня награждали некоторые из встречных мужчин, подтвердили, что старались мы с феталь Аделиной не напрасно. Сегодня я не выглядела почти ребенком.

В итоге, когда вывернула к городским воротам, Марияр уже ждал. Стоял, привалившись плечом к одному из каменных столбиков, и о чем-то непринужденно беседовал с привратником. Околачивающиеся поблизости храны на него внимания не обращали.

– Кат! – Внимание на меня переключилось почти мгновенно. Он будто забыл о других: старом привратнике и нескольких мужчинах. Улыбнулся открыто и солнечно и пошел навстречу.

По коже словно маленькие молнии пробежали, я замерла. Но игнорировать правила поведения никогда себе не позволяла: кивнула пятерке стриженых мужчин, улыбнулась седовласому старику.

– Прости, что заставила тебя ждать, – произнесла тихо и серьезно.

Марияра мало интересовали мои извинения – взгляд темных глаз медленно спускался от шляпки к носкам ботиночек. И выражение такое… восхищенное? Чтобы не стоять просто так, я тоже стала его рассматривать.

Загорелый, это первое, что бросалось в глаза. Странно. Шестой день он в климате поздней осени, а кожа все того же золотисто-карамельного цвета, даже на тон не посветлела. Вообще ничуточки! С трудом я заставила себя переключиться на что-то другое. Оно тоже впечатляло: короткая и совершенно немодная стрижка, крепкое тело, песочного цвета штаны и белая рубашка, куртку он держал в руках. Не скажу, что новый знакомый сразил меня наповал, но улыбаться ему хотелось.

– Ого! – наконец отмер кавалер.

Мм? Это он меня так оценил? Внутри шевельнулось смущение.

– Пойдем?

Дрожащая ладошка угодила в плен большой и немного шершавой руки. И мы правда пошли.

Он вел уверенно и точно знал, где свернуть, какую улицу перейти. А я просто шла рядом и с любопытством того лисенка глазела по сторонам. Одна я даже в срединные кварталы соваться опасалась, а тут такая возможность!

Средний город мне совсем не понравился. Все здесь было такое одинаковое, как под копирку. Безликие серые здания, дома в несколько этажей, строгие вывески, аккуратно подстриженные блеклые деревья. Казалось, на них даже листочки располагаются одинаково. Я торопливо семенила за Марияром и тайком поглядывала на самые большие строения. Может быть, в одном из них как раз находится Департамент?

– Ты надолго здесь? – Спутник молчал, только осторожно сжимал мою руку, и я решилась первой начать разговор. Естественно, меня интересовал род его деятельности. Путешествия! Это же так здорово!

– Подумываю осесть насовсем. – Марияр покосился на меня и продолжил смотреть прямо перед собой.

Однако… За неделю встречаю второго человека, который меняет род деятельности. А ведь это запрещено! Ну то есть требуется специальное разрешение, получить которое практически невозможно.

– А чем ты занимаешься? – Неприлично, ну и что! Я же девушка, мы все жуть какие любопытные!

Но он молчал. Сосредоточенно и достаточно долго, так что я успела забеспокоиться. После чего еще раз украдкой взглянула на парня и, понизив голос, спросила:

– Это связано с хранами? – Что еще было думать, с его-то внешностью? – Тебе нельзя говорить?

Марияр улыбнулся.

– Вроде того, – и, скрывая легкое смущение, повел плечами. – Долгая и запутанная история. Но как-нибудь я обязательно расскажу тебе, если согласишься встретиться со мной еще раз… Ты же согласишься, да, Кат?

Ой… Я сбилась с шага и только благодаря его поддержке не упала. Мы еще даже до Королевского парка не дошли, а он меня уже приглашает на второе свидание?!

– Катарина? – Кто-то решил проявить настойчивость.

Выдохнула неслышно и улыбнулась. Внутри разлилось приятное тепло.

– Посмотрим на твое поведение сегодня…

Он тоже улыбнулся. Так, как будто я уже дала положительный ответ.

– Тогда я уточню время и место через Анну.

Кажется, кто-то слишком самоуверенный!

Решить, нравится мне это или нет, я не успела. Как раз сейчас мы вошли в верхний город.

Как же тут красиво! Волна восторга в секунду смыла все страхи и сомнения.

Часть города, где обитают аристократы, отделяли высокие стены из белого камня. Ворота сегодня были открыты. Здесь тоже дежурили храны и привратник.

На нас, как и на большинство прохожих, не обратили внимания.

Идти мимо высоченных заборов, из-за которых грозно выглядывали большущие дома, было страшновато, и я крепче вцепилась в руку Марияра. Он это заметил, загорелое лицо приняло непроницаемое выражение.

Окружающий пейзаж напоминал иллюстрации из книги со сказками, которую мне мама читала в детстве. Шелестели листвой деревья, в глазах рябило от пестрых цветов, белых горбатых мостиков, изящных лавочек и магазинов. На миг рядом со страхом шелохнулось любопытство. Может, зря я сторонилась этой части города? Не запрещено ведь!

А далеко впереди шуршал листвой Королевский парк – единственный зеленый, который еще остался. Слух уловил журчание фонтанов, в воздухе чувствовались цветочные ароматы. Еще пахло чаем и выпечкой. Наверно, где-то поблизости есть лоток с пирожками.

Мы ускорили шаг.

– Давно здесь не был. – Марияр запрокинул голову к тусклому солнцу, которое угрожало вот-вот спрятаться за хмурые облака, прищурился.

– А я совсем никогда… – призналась вдруг и, смутившись, стала разглядывать пеструю черно-желтую бабочку.

Только на картинке таких видела. Мы вошли в зеленую зону.

– Ты шутишь!

– А вот и нет!

Он выпустил мою руку, схватил низко свисающую ветку березы, осторожно коснулся пальцами маленьких листочков. Зеленые… Непривычно как-то. Я всю жизнь видела растения засохшими и бесцветными. Даже комнатные у нас не приживались. Ни у кого не приживались.

Не выдержала и тоже подошла, тоже потянулась к зелени, но случайно вместо листка дотронулась до его пальца.

– Ой! – снова маленькая молния.

Я отдернула руку и потерла ее о пышную юбку. Подушечки пальцев все еще немного покалывало.

– Говорю же, судьба. – Марияр подмигнул мне, обнял за плечи и увлек вглубь парка.

Здесь было очень интересно! Столько всяких растений, цветов, бабочек, насекомые жужжали, чирикали пестрые птички. Не кричали страшно, как в старой роще, а выводили переливчатые трели. Заслушаешься!

Какое-то время мы бродили по дорожкам. Парк был просто необъятный, настоящий лес! И все необычайно интересное, не оторваться. Народу было немного, видно, не одна я побаивалась заходить сюда. Тихо и в то же время столько жизни кругом… Только с одной тропки я поспешила утянуть Марияра подальше: там, в самом ее конце, высились белые стены Бастиона.

Потом сидели у фонтана, играли в прятки среди вековых дубов, со смехом гонялись друг за другом. Марияр накупил пирожков и булку, первые съели сами с чаем, а со второй отправились к пруду кормить уток.

«Ненормальностью» клянусь, это был лучший день в моей жизни!

Ближе к вечеру похолодало.
Страница 11 из 25

Мы сидели прямо на траве, и Марик снова обнимал меня за плечи. Так уютно было. И он вел себя исключительно прилично, памятуя о том, что я аллиночка благовоспитанная.

– Кат, скажи мне, почему, живя в столице несколько лет, ты ни разу не была здесь? – с притворной строгостью осведомился новый друг. – А если вспомнить, как ты смотрела на средний и верхний город, напрашивается вывод, что вообще простых кварталов не покидала. Я желаю услышать хотя бы одну причину. Итак?

Все мое внимание в тот момент было приковано к медленно взбирающемуся по травинке жуку, черному в красную крапинку, потому смущения не случилось.

– По натуре я домоседка.

Щеки мягко коснулись мозолистые пальцы, посылая трепет к самой шее.

– Правда? – Теплое дыхание пошевелило смоляной завиток и добралось до ушка.

– Ага. Ни разу не подобралось подходящей компании. – Я чуть повернула голову и всмотрелась в его глаза, карие, лишь немного светлее, чем мои. – Но это и к лучшему, иначе сегодняшний день не стал бы особенным.

В его улыбке мне померещилась легкая грустинка.

– Пожалуй, ты права.

– Сколько Сортировок у тебя было?

Да-да, я тоже умею приставать с вопросами!

Лицо Марияра на миг окаменело, словно превратилось в маску, глаза нехорошо блеснули. А потом молодой человек опять улыбнулся, придвинулся к самому моему уху и тихо-тихо прошептал:

– Ни одной. Но это секрет, не говори пока никому.

Меня как молнией ударило! Образно говоря, конечно же, но эффект получился не хуже, чем от настоящей. Вздрогнула, глаза округлились сами собой. Вопрос созрел, я почти сформулировала его…

Гудок все испортил! Почти как тот, который в Колледже обозначает начало и конец урока, только громче и противнее.

В итоге спросила другое:

– Что это?!

– Сигнал, – пояснил Марияр, после чего поднялся и начал отряхивать одежду от налипших травинок. – Он означает, что через десять минут ворота закроют, потом местные храны сделают обход. Пойдем, нам лучше поспешить!

Вот так вот. Строго ограниченное время для общения с живой природой. С сохранившимся ее кусочком.

Внутренне морщась, я повторила его манипуляции, и мы пошли к выходу. К этому времени парк почти опустел, торговки с пирожками исчезли, и, пока шли к воротам, нам никто не встретился. Не знаю, что со мной случилось, но о Сортировках я не спросила. Просто двигалась вслед за Мариком. Быстро. Максимально быстро! В определенный момент даже подловила себя на том, что в мозгу болезненно пульсирует единственная цель: миновать ограждение как можно скорее.

Ну и бред! Последние потрясения совсем выбили меня из колеи.

Наконец впереди показался кованый забор, ворота все еще были открыты. Тянущиеся к небу прутья тонули в густой зелени, неудивительно, что я не заметила их, когда мы входили. Другим была поглощена. Контрастом.

И тут лучший в моей жизни день решил подкинуть сюрприз.

Куратор Ковир. Здесь! Прямо сейчас! Более того, он не спешил покинуть территорию, которая через несколько минут станет запретной. Напротив, новый учитель из Колледжа как раз входил в парк.

– Добрый вечер, Сиринус. – Мужчина вежливо кивнул тучному привратнику. Тот его появлению нимало не удивился. Можно подумать, Ковир ежедневно тут расхаживает! То есть на исходе каждого дня…

Песок на дорожке скрипнул под тяжелыми сапогами, пара шагов – и холодные голубые глаза остановились на мне.

– Аллиночка Катарина? – не удивился он, просто обозначил свое внимание.

– Хорошего вечера, феталлин Ковир, – вымучила улыбку я и поспешила на выход. В отличие от некоторых, у меня влиятельных покровителей нет. За нарушение так влетит, мало не покажется!

Спиной почувствовала пристальный взгляд, но я упрямо решила не оглядываться. Свободное время я вправе проводить, где хочу и с кем пожелаю! И никакие темные личности мне не указ!

– Кто это? – спросил Марияр, когда мы пару раз свернули и парк остался далеко позади.

– Один учитель из Колледжа.

Я внезапно осознала, что запыхалась и в боку тянет, пришлось сбавить шаг.

– Любимый? – Карие глаза понимающе заблестели.

– Самый! – Я отвечала в том же духе.

– Понятно тогда, почему ты так рванула от него.

Что тут возразить? Жаль, от отработки так просто не убежишь.

О том, что Марик проводит меня домой, специально не договаривались. Он просто шел к выходу из города, надо было пройти через ворота раньше, чем их закроют. Дом феталь Аделины оказался как раз по пути.

Все это время мы по большей части молчали. На столицу начали опускаться сероватые сумерки, в небе наверняка зажглись первые звезды, но из-за огней города и тумана их не было видно. Впрочем, атмосфера и без этого казалась мне романтичной. И с Марияром было хорошо молчать. Просто идти рядом. Спокойно, будто всю жизнь его знаю.

Обнаружив себя у хорошо знакомого каменного крыльца, я ощутила легкое разочарование. Мы остановились. Но Марик не торопился уходить и руки моей не выпустил. Неужели хочет поцеловать? Я едва не задохнулась от собственного предположения, коленки предательски ослабли.

Благовоспитанной аллиночке даже думать о таком неприлично!

Новый друг в этом вопросе оказался куда более сдержанным. Несколько минут мы провели, молчаливо разглядывая друг друга, после чего он осторожно погладил тыльную сторону моей ладони большим пальцем и выпустил ее из плена своей руки. А я тихо порадовалась, что не стала надевать перчатки.

– Несправедливо. – Его слова звучали глухо и почти вибрировали от горечи и еле сдерживаемой злости.

– Ты о чем? – поначалу не совсем поняла я.

Марик отломал от ближайшего дерева ветку с засохшими скукоженными листочками и продемонстрировал ее мне.

– Вот, смотри. Весь город, все королевство погибает, а эти там купаются в зелени и слушают пение птиц!

На короткий миг внутри меня что-то послушно отозвалось протестом, но здравый смысл оказался сильнее. В конце концов, будь я королевой, тоже поселилась бы в самом красивом месте! Чудо еще, что они пускают в окрестности Бастиона всех желающих…

– Не надо так. – Я подалась ближе и погладила его по щеке. – Никто не виноват, что наш мир такой.

– Ты действительно в это веришь? – Голос опять прозвучал зло.

Ответа у меня не было, да и время поджимало.

– Спокойной ночи, Марияр. – Я попятилась к крыльцу. – Поспеши, ворота скоро закроются.

Глава 3

Последствия

После потрясающих выходных понедельник, который и без того день тяжелый, совершенно не порадовал.

Для начала я проснулась на целый час раньше будильника. Дрема улетучилась в один миг, под одеялом стало как-то неуютно. И чувство такое… зудящее, как тогда, в парке. Будто кто-то пристально смотрит. Сразу стало не по себе.

Я села, обшарила взглядом комнату. Ничего такого. Плохо соображая, что делаю, подошла к окну, раздвинула шторы. И чуть не упала от неожиданности!

Мужчина. В черном плаще с капюшоном, скрывающим его лицо. Незнакомец пристально всматривался в мое окно. Страх опалил изнутри. Выходит, меня все-таки вычислили? И теперь заберут?

Пока мысли беспорядочно метались в голове, таинственный некто поднял затянутую в перчатку руку, махнул мне (подумала бы,
Страница 12 из 25

что кому-то другому, но больше в пределах видимости никого быть не могло) и торопливо зашагал по пустынной улице. Не в сторону закрытых еще ворот, а вглубь города.

Тихонько тренькнул таймер. Воду дали.

Чувствуя себя большой тряпичной куклой, я побрела в ванную.

На сегодня назначена моя отработка у Ковира.

Следующий сюрприз преподнес Лис. Это мы с феталь Аделиной так звереныша рыжего назвали. Стоит уточнять, что сюрприз был не особенно приятным?

Выхожу я из ванной, относительно проснувшаяся и замотанная в полотенца, и слышу – грызет! Мелкий пакостник! Наверняка опять на ножку старого стула покусился. Ее теперь украшают следы зубов и когтей, и с каждым днем они становятся все глубже. Чем не угодила, ума не приложу!

Приняв самый грозный вид, я вплыла в комнату. О нет! Только не это!!!

Пушистый хвост торчал из шкафа. Еще и подергивался увлеченно!

Сомнений, какая именно деталь моего гардероба стала жертвой лисьего произвола, почему-то не возникло. Чуть не расплакалась, честное слово!

– Совести у тебя нет, – буркнула обиженно и прилегла на кровать. Только шторы задернула предварительно, эту меру безопасности я теперь решила соблюдать постоянно. – Хвостатость мелкая.

У-у, так бы пушистость и прищемила!

Вредитель то ли все-таки засмущался, то ли почувствовал опасную близость нагоняя, но в следующий момент полностью скрылся в шкафу. Вот почему-то и не сомневалась в его разумности! Через несколько секунд на пол один за другим полетели мои любимые ботиночки. Те самые, в которых на свидание ходила. Изрядно погрызенные, в некоторых местах до дыр. Ну а следом уже само рыжее бедствие изволило явиться.

Тяжело сопящее и распушившееся от гордости. Еще и смотрит так, как будто ждет, что похвалю, по головке поглажу и вкусненьким угощу.

– Обойдешься! – Я решила обидеться категорически и надолго. Ну хотя бы до вечера. – Ты и так вчера целую коробку печенья сожрал. Не без моей помощи, но это сейчас не считается. Так что сегодня кто-то провинившийся на диете.

Черный блестящий нос пришел в движение. Кажется, меня не совсем поняли…

– Нет, милый, диета – это невкусно. В смысле, совсем без еды.

Лис смерил непонятно с чего вызверившуюся хозяйку недоверчивым взглядом, постоял там еще с минуту, но больше внимания к своей нашкодившей персоне не получил и, помахивая самой пушистой частью своего тельца, отправился искать утешения у феталь Аделины. Квартирная хозяйка души в нем не чает. Конечно, и накормит, и приласкает! А потом еще пару раз накормит, потому что тощий, мелкий и вообще… Но пусть знает, я обиделась.

Испорченную обувь пришлось выкинуть. Легче от «мести» не стало, а вера в разумность животного навевала мысли о собственной неадекватности. С таким настроением и отправилась в Колледж.

По дороге постоянно боролась с желанием оглянуться и посмотреть, не идет ли кто следом. Было страшно, а когда старую рощу проходила, вообще паранойя разыгралась. Казалось, за каждым деревом по храну стоит. Только чувство собственного достоинства и поселившийся где-то в глубине души после встречи с Мариком протест удержали от глупого поведения. Я гордо расправила плечи и просто шла, не быстрее, чем каждый день.

Учебный день, по традиции, начался с Ковира. Вернее, с представления «Ковир и аллиночки».

Все, кроме меня, свои наказания уже отработали, но это не разубедило девушек в том, что новый учитель – лапочка, красавчик и далее по списку. Нет, издеваться над своими нарядами ученицы Колледжа больше не стали. Так же как и строить глазки, зазывно улыбаться или что-то еще в похожем духе. Теперь они самые прилежные ученицы, готовые с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами ловить каждое слово Гардиана Ковира. Все девичьи уловки отныне практиковались исключительно на мальчиках, которые вид имели бледный и невыспавшийся и в большинстве своем к уроку были не готовы.

Любимому учителю выпало другое испытание…

Я еще, когда входила, заметила на краешке его стола бутылку с охлажденным чаем, самым вкусным, и яблочный пирог. Ладно, думаю, кто-то заранее позаботился об обеде. Но как бы не так!

Феталлин Ковир ответил на приветствие, проводил меня подозрительным взглядом, но я сделала вид, что страшно занята повторением домашнего задания, и он вернулся к прерванному занятию. Принялся вычерчивать какую-то формулу на доске. Еще и вздохнул с облегчением!

Хм, не поняла…

И тут вошла Виса.

– Доброе утро, куратор Ковир! – пропищала толстушка.

– Доброе, – ответили ей сдержанно, даже не обернувшись в ее сторону. – Проходите, присаживайтесь.

Но девушка продолжала стоять на месте.

– Куратор Ковир!

– Что? – В этот раз он все-таки обернулся, на лице мелькнуло раздражение.

– А я вам колбасок домашних к обеду принесла. С картошечкой! – огорошила несчастного аллиночка. – Все в контейнер положила, так оно точно не остынет.

Рядом с чаем и пирогом появилась внушительных размеров коробка. Половину класса накормить можно!

– Эм… хм… – Ковир явно пытался придумать, за что бы ее наказать, но причины не нашлось, и он ограничился взбешенным: – Я не голоден, заберите!

– Ну так это сейчас, а то к обеду, – философски пожала плечами Виса. И чтобы он не вздумал и дальше отнекиваться, продемонстрировала блестящие глаза и чуть подрагивающий подбородок.

Главное девичье оружие в некоторых случаях.

– Сядьте! – рыкнул Ковир и продолжил свою деятельность.

По мере того как приходили другие аллиночки, на его столе горка «обеда» неумолимо росла. Печенье, парочка домашних пирогов, запеканка, бережно завернутая в фольгу, еще чай, бабушкина настойка… Я сжимала губы изо всех сил, чтобы не рассмеяться.

Девчонки при этом награждали такими яростными взглядами «конкуренток», что соблазн становился непреодолимым. Кажется, в этот раз аллиночки сговариваться не стали…

Ковира было почти жалко. Да, почти! Потому что новый учитель все равно мерзкий, поделом ему. И веской причины наказать учениц вроде бы как нет: заботятся!

– Что здесь происходит? – очень тихо и оттого особенно устрашающе осведомился куратор, когда очередная девушка, скромно краснея, водрузила на его стол кексы с черникой.

Мнямк! Я, как тот лисенок, внутренне облизнулась, хоть и позавтракала. А эти запахи… мм, отвлекают.

Аллиночки принялись невинно хлопать глазками.

И вот тут меня все-таки пробило на хи-хи!

– Катарина? – тут же прошипел над ухом гадкий Ковир. – Вам весело? Может быть, поделитесь со мной?

Ну… могу и поделиться.

– Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! – прохрюкала я и уткнулась лицом в ладони. Смешно!

Куратор застонал, но, как ни странно, наказывать никого не стал.

– Пока не забыл, – выдал он по пути к своему месту. – Домашним заданием на завтра будет небольшой опыт. Крем. Возьмете основу в хранилище, добавите чернику, чертополох и рьянку. Испытаете и опишете результат. Работы мне сдать при входе в класс. Всем понятно?

Народ согласно загудел. А Ковир мстительно добавил:

– Задание только для девушек. Алины учат теорию, следующий раздел в учебнике.

Похоже, он решил бороться с нами нашим же оружием.
Страница 13 из 25

И меня, как и раньше, не выделил из общей массы, хотя отлично понимал, что вертеть перед ним хвостом я не собираюсь. Очень надо! У меня же есть Марик!

Стоп, Катарина! Думаем про третью Сортировку. Привязанности здесь излишни.

Но как бороться с тем, что уже есть?

Пока срисовывали с доски формулу и записывали за Ковиром материал, я обдумывала сбор. С черникой и чертополохом все понятно. То есть ничего особенного от них ждать не стоит. А рьянка… тоже в общем-то простое растение, почти сорняк. Что-то вроде крапивы. С той лишь разницей, что растет исключительно в нашем королевстве и полезных свойств в ней по минимуму. Насколько помню, ни в одном составе не используется, только если надо перебить какой-нибудь слишком приторный запах.

Однако внутри что-то прямо-таки вопило: здесь есть подвох!

Остаток дня прошел, можно сказать, спокойно. Аллиночки шипели друг на друга из-за кормежки Ковира, наши парни жаловались, что как на свидание до полуночи, так с ними, а как вкусненькое – так учителю, другие наставники потихоньку расспрашивали о новом коллеге.

Но меня это все мало интересовало.

В перерывах между уроками я бродила по коридорам, надеясь хоть краем уха услышать что-то о судьбе той девушки. Тщетно. Придется поговорить об этом с куратором.

И Анна за весь день ко мне ни разу не подошла, а так хотелось получить наконец послание от Марика! Второе свидание… От одной мысли на лицо выплывала мечтательная улыбка.

Между последним уроком и отработкой образовалось примерно полчаса свободного времени. Я купила пирожок с вишней, кофе и присела во дворе у фонтана. Как-то не заметила, что на другой стороне за статуей красивой аллиночки в пышном платье сидит кто-то еще.

– Привет, Катарина, – прозвучало противное, шепелявое.

Я вздрогнула.

Этот голос в Колледже знали все. Глэни Блат. Сочувствующая.

Так называли людей, которые считали, что «ненормальных» притесняют несправедливо, и не боялись говорить об этом вслух. Они тут же становились изгоями. Их игнорировали и никогда не упускали случая унизить прилюдно. Вот и в нашем Колледже училась одна такая. Я знала Глэни в лицо, но ни разу не заговаривала с ней.

И сейчас промолчу. В отличие от некоторых, мой инстинкт самосохранения еще жив.

– Не знаешь, ту девушку уже казнили?

Жар опалил лицо. И руки. Или это я кофе пролила?

Молчу!

Больше заговорить Глэни не попыталась.

Не чувствуя вкуса, я запихала в рот остатки пирожка, вытерла салфеткой руки и пошла в класс. Вряд ли Ковир рассердится за то, что ученица явилась на десять минут раньше.

Постучала, получила разрешение, вошла.

Ковир сидел за столом. Он снял пиджак и остался в одной рубашке. Я заметила, потому что у него он был интересного кроя: застегивался от горла до пола, и не на обычные пуговицы, а серебряными булавками с ониксами. Красиво и непривычно. Вся обстановка в классе показалась какой-то неформальной: немного встрепанный учитель, книга перед ним явно не из учебников, разлитый по чашкам чай и нарезанный пирог. Тот самый, яблочный.

И хотя куратор привычно хмурился, мне вдруг стало не по себе. Захотелось убежать. Ну или хотя бы отсрочить неизбежное еще на десять полагающихся мне минут.

– Проходите уже наконец, аллиночка Катарина! – потерял терпение Гардиан Ковир.

Нехотя я переступила порог и сделала еще два шага.

За спиной щелкнул замок.

Я обернулась. Никого. Но как?! Ковир сидит за столом, он бы не дотянулся, а остальные разбрелись по мастерским, в это время Колледж почти пуст. Неужели он тоже «ненормальный» и может двигать предметы на расстоянии?! Иного объяснения у меня просто нет…

– К-как… в-вы это сделали?

– Под учительским столом есть кнопка, блокирующая двери, – невозмутимо ответил куратор. А мне стало стыдно не за то, что подумала, просто чуть не ляпнула вслух! – Садитесь, аллиночка Брей.

И он указал на стул за первым столом. Как раз тем, на котором дожидался чай с пирогом.

Положа руку на сердце, было немного страшновато, но я подчинилась.

– В этом и заключается отработка? – А что, имею я право поинтересоваться своей судьбой?

Впервые он искренне улыбнулся. Почти незаметно уголки губ приподнялись.

– Вы должны помочь мне справиться с последствиями заскока других аллиночек! Думаю, это будет справедливо.

Учитывая, что проступка за мной нет и Ковир прекрасно осведомлен об этом, чай с пирогом – идеальное наказание. Рука сама потянулась к понравившемуся куску. Но я не такая дурочка, чтобы решить, будто все окажется так легко. Он будет говорить гадости?

– Логичнее было бы пригласить кого-то из учителей, – сообщила куратору, прожевав первый кусочек. – Или учительниц.

Поскольку остальной учительский состав все еще активно интересуется новым коллегой, я сделала вывод, что Гардиан Ковир не торопится вливаться в их ряды. Новый учитель предпочитал держаться особняком, на переменах отсиживался в классе и уже считался нелюдимым. Это плохо. Очень плохо, если он собирается остаться здесь насовсем.

– Не поверите, аллиночка Брей, я так и сделал… – сказал он и досадливо поморщился.

Если бы не это, я бы не стала спрашивать!

– И что? Неужели они не пришли?!

Второй раз за день мне стало его жаль… Немножко, самую малость.

– Шутите? Конечно, пришли, им же любопытно. – А вид у нового учителя все равно оставался такой, словно у него зуб болит. Сильно. – Или думаете, мне одному под силу справиться со всей снедью, которую здесь оставили ваши подружки?

Я окинула взглядом опустевший стол. Ладно, признаю, сыщик из меня никакой.

– Но колбаски, которые принесла Виса, оказались с курицей, а ваш директор ее не ест. Все знали, а я нет. Откуда?! В итоге ему стало плохо, а я с этого дня не только нелюдимый, но и подлый, заносчивый… Ну и так далее.

О, теперь мне его правда жаль! Я говорила, что у нас тут одна большая семья? Так вот, у всего этого есть и обратная сторона. Если не влился, жизнь малиной точно не покажется.

– Ужас! – выдохнула искренне.

– Ага, – кивнул учитель, на секунду забывшись. – Вот пожаловался и вроде полегчало.

Чай был удивительно ароматный, и пирог домашний, вкусный. К собственному удивлению, я смогла расслабиться. Но рано, Ковир снова стал собой.

– Что ж, вернемся к отработке, – проговорил медленно, со вкусом наблюдая за моей реакцией. А фиг тебе! Я сделала вид, что интересуюсь исключительно угощением. – У меня к вам деловое предложение, аллиночка Катарина.

– Правда?

Ковир поерзал на стуле, устраиваясь удобнее, и начал издалека:

– Поскольку с моим появлением в Колледже был введен новый предмет, мне предложили свою мастерскую. Все необходимое будет готово примерно через неделю, если, конечно, после случившегося я не впал в немилость.

Учитывая, какие люди тебе покровительствуют? Вряд ли. Произнести эту мысль вслух я не осмелилась, но ободряющей улыбки не пожалела. Хотя бы в благодарность за то, что поделился пирогом, он действительно замечательный.

– Катарина, вы в какой мастерской занимаетесь?

– В кремной, а что?

Вид у куратора стал искушающий и хищный одновременно: черты лица еще больше заострились, глаза прищурены,
Страница 14 из 25

губы – ниточки. И этот голос… Завораживающий!

– Не хотите всерьез заняться опасными ароматами? Высокая отметка по всем моим предметам гарантирована. Как приятный бонус, оплата больше на десяток монет. И перспектива получить работу при Бастионе в дальнейшем. Ну же, Кат, соглашайтесь! Третий курс, пора уже задуматься о будущем!

Его голос журчал, приятно вибрировал, будто укачивая на своих волнах. А я сидела как громом пораженная. Он это серьезно?

Почему я?!

– От таких предложений не отказываются, Катарина, – подвел итог Гардиан Ковир.

В глубине души я это понимала, но…

– Опасные ароматы – это яды?

– Зачастую.

– И Сортировка может закинуть меня не только в Бастион, но и в один из Департаментов? – Этого я боялась больше всего, но и хотела втайне.

Такой успех! К тому же у себя под носом даже храны редко ищут.

– Вполне вероятно, если на то будет ваше желание.

Ого! Нехилые у него возможности. Или рисуется?

Дрожа, пальцы выбивали нервную дробь по столешнице.

– Можно мне подумать? – Иного ответа сейчас просто не было.

На лице напротив мелькнуло недоверие, но Ковир почти сразу взял себя в руки.

– До следующего понедельника. В начале недели я должен сформировать группу и предоставить списки.

Кое-какие правила приходится соблюдать даже протеже советника. Я кивнула и потянулась за развешенным на соседнем стуле плащом, но Ковир остановил:

– Еще не все, Катарина.

Застыла. Смотрю на него огромными глазами. Продолжит шокировать?

– Поскольку я все-таки ваш куратор, хотел поговорить о том, как моя ученица проводит свободное время.

Еле удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. До всего ему дело!

– Могу распоряжаться им, как пожелаю!

– Несомненно, – несмотря на мою эмоциональную вспышку, Ковир остался спокоен, – но хочу предостеречь. Для женщины важно завести семью, а значит, вас в отдаленном будущем ожидает третья Сортировка. Постарайтесь обойтись без сердечных привязанностей, от них потом бывает больно.

Скажи он это другим тоном, я бы еще больше разозлилась. Но слова мужчины звучали так… понимающе, прочувствованно, что я ограничилась сдержанным:

– Спасибо за совет.

– Обращайтесь, – снова чуть заметно улыбнулся он.

Подхватила верхнюю одежду и устремилась к выходу, а вдогонку услышала:

– И не вздумайте мазать на себя тот крем, что я задал приготовить к завтрашнему уроку.

Вот еще! Совсем дурочкой меня считает?!

Тем не менее я остановилась.

– Феталлин Ковир, можно спросить?

– Попробуйте. – Учитель слегка удивленно и пристально посмотрел на меня.

Ну что, Кат? Сейчас или никогда!

– Что делают с теми, в ком заподозрили «ненормальные» способности? – Сердце билось быстро-быстро, как у загнанного зайца. Я не должна даже упоминать об этом! Глупо так рисковать. И все же…

– А конкретно – с нашей бывшей первокурсницей? – Ковир, как всегда, отличался проницательностью. Даже страшно порой становилось от его умения быстро поймать суть.

Я чуть заметно кивнула.

– Чувствуете себя неловко?

Снова едва видимое движение головы. Но в этот раз я решила пояснить:

– Я сбежала, в то время как остальные девушки сделали все возможное, чтобы задержать «ненормальную», – последнее слово пришлось практически вырывать из себя. И с тех пор совесть меня гложет. – Теперь чувствую себя немного неловко…

Учитель хмыкнул.

– Будем считать, так оно и произошло, – сама не знаю, как смогла выдержать его испытующий взгляд. – Девчонку отвели в Департамент, там она прошла дополнительные тесты. Проверка подтвердила наличие необычных способностей, и было решено ее изолировать.

Теперь совесть не просто демонстрировала оскал, она вгрызлась в меня со вкусом! Еще и чавкать начала.

– Девушка…

– Жива, – опередил вопрос Ковир. – Это вся информация, которой я располагаю. Идите, Катарина. И хорошенько подумайте над моим предложением!

Как загипнотизированная, я выпала в коридор.

А по пути домой сделала колоссальную глупость.

Во всем виновата рьянка, которую следовало добавить в крем. Раз уж блеклая травка растет почти на каждом шагу, ее не найдешь в лавках. То есть надо разжиться где-то по дороге.

По закону подлости, вспомнила я об этом, когда Кардиан остался позади. Рядом шумела старая роща. Сумерки уже начали сгущаться, вечер подступал, но до закрытия ворот еще оставалась пара часов. Сейчас – пять, их запирают в семь. Я неуверенно покосилась на черные силуэты деревьев, поджала губы, мучаясь сомнениями. Идти туда не хотелось. Не люблю это место. Слишком мрачное, слишком мертвое. И там, сразу за рощей, заброшенное кладбище. Видела его, когда мы с феталь Анжи всем классом ходили гулять по окрестностям. Хорошее было время…

Страхи почти победили. День выдался непростой, и на душе было мерзко, но по этому поводу домашнее задание никто не отменял, а его без рьянки не сделать. Хотелось выть от бессилия. Но без злосчастной травки никак: такая же полумертвая, как и вся растительность вокруг, она была практически бесполезна, но в моем случае очень нужна. И я пошла. Осторожно, чтобы не запачкать и не порвать платье, сошла с дороги и углубилась в заросли. Шаг, другой, третий… Над самой головой жутко ухнула сова, так что сердце в пятки провалилось.

– Ой, мамочки!!!

– Кат, это ты?

Подкравшийся вечерний туман не позволял разглядеть, что там растет под ногами, но темноволосую фигуру в белом платье, мелькнувшую между толстых дубовых стволов, я заметила. Еще одна аллиночка! Вот и хорошо, вдвоем не так жутко.

– Да! – Я с радостью откликнулась и пошла в сторону, где видела девушку.

– Тоже за рьянкой? – понимающе спросила Анна.

– Ну а за чем же еще!

Не будь Ковира с его причудами, никакая бы сила меня в эту рощу не загнала!

– Вот и мы с Каро сразу после мастерских побежали, – скривилась девушка.

Из-за разлапистой серой ели выскользнула староста. На симпатичном личике читалось недовольство.

– В этом тумане ничего не разглядеть!

Странно, но даже испуганные аллиночки не сказали ни единого плохого слова в адрес самодура-куратора. Ковир – лапочка, прелесть и настоящий мужчина. Точка! А я не спорила. После сегодняшнего чаепития я решила дать ему шанс.

Уходить из страшной рощи без рьянки ни одна из нас не собиралась. Потому мы сложили вещи кучкой под той же елкой и пошли искать, заранее договорившись друг друга из виду не терять. Вот же мерзкий сорняк, когда не надо, на каждом шагу растет, а как понадобился – не найти! Правда, дело, скорее всего, было в тумане…

Шли долго. Или это от страху так показалось? Когда чуть друг друга не потеряли, а Каро, зацепившись за обломанную ветку, подвернула ногу и даже всхлипнула, решили опуститься на корточки. Проклятый туман! Теперь еще и платья стирать придется.

Однако результат того стоил.

– Вот она, нашла! – пискнула Анна.

Мы с Каро тут же метнулись к чуть заметному холмику, поросшему серой безжизненной травой.

– Тут на всех хватит, – заметила староста и зашипела: – Ай, колючая, зараза!

Я подобралась ближе и тоже потянулась к ближайшему стебельку, но тут взгляд наткнулся на старое покосившееся надгробие.
Страница 15 из 25

Ой…

– Девочки…

Бугорок под нашими руками дрогнул.

На первый раз мы дружно решили, что почудилось. То есть визжать не стали. А то, если одна видела, а другие нет, – непорядок. Еще «ненормальной» посчитают, потом до конца жизни не отмоешься.

Подлая могилка была с таким решением не согласна. Притом категорически! Иначе с чего бы ей вздрагивать так, что нас по кустам раскидало? Еще и трещинами пошла, отчего почти вся рьянка внутрь провалилась.

– Все из-за Ковира дрянного! – в сердцах прошипела я, со слезами на глазах обследуя появившуюся дыру на рукаве.

Конечно же аллиночки услышали!

– Кат, как ты можешь так говорить?! – возмутилась Каро, выбираясь из кустов, после чего уперла руки в худые бока и устремилась ко мне. Вот никогда бы не подумала, что все настолько запущено… – Феталлин Ковир умный и благородный! Он просто замечательный!!!

О-о-о! Хотелось закатить глаза, но я не стала.

– Конечно, может, – фыркнула Анна, тоже принимая вертикальное положение и осматривая ущерб. – У нее один Марик в голове!

– Какой еще Марик? – Но Каро все-таки остановилась.

Им повезло, погост оказался за их спинами. А вот я стояла к нему лицом. И тощей Каро, как и обвисшего клочьями тумана, оказалось недостаточно, чтобы закрыть весь ужас, творящийся там. Неправдоподобный ужас!

Земля растрескалась, ушей достиг хруст, и, смачно чавкая, из образовавшейся дыры стало вылезать нечто… Сначала показались руки (с когтями!), вслед за ними появилась голова, а потом постепенно выкарабкалось и все тело, подозрительно смахивающее на человеческое. Только очень грязное и какое-то… в ошметках.

Вонь уловили даже занятые моими сердечными делами аллиночки и поежились.

– Нашли тоже время. – Я метнулась вперед и схватила их за руки. – Бежим!

Вот теперь девушки завизжали! И я тоже завизжала, потому что страшно было очень.

Судорожно вцепившись друг в друга, мы понеслись… ну, я надеюсь, что к роще. Там верхняя одежда и книги, нельзя это потерять.

В тот момент я впервые осознала, сколь опрометчиво было решение кого-то важного в Департаменте о запрете физических нагрузок для аллиночек. Никаких уроков физкультуры, верховой езды или еще чего-то в том же духе. И вот теперь мы еле тащимся, а за спинами страшно топает, ревет и воняет! И отсветы чего-то зеленого кругом. Это у него так глаза светятся. Ой, мамочка…

Бежать, взявшись за руки, было тяжело. Темп не совпадал, обломанные полумертвые ветки хлестали по лицам и рукам и цеплялись за пышные платья. Время от времени слышался треск ткани, но страх перекрывал любовь аллиночек к нарядам.

Я сама не поняла, когда и как связка из трех человек разорвалась.

Просто в один миг вдруг почувствовала себя свободной, ускорила бег, зацепилась за корягу, рухнула на влажную от частых дождей землю, больно оцарапав руку… И утонула в облаке тумана. Когда же марево рассеялось, вокруг меня была совсем другая картина.

Я перенеслась!

То есть меня перенесли.

И, если честно, мне плевать, кто, куда и зачем. Пусть только у них тут живые мертвецы не водятся!

Глава 4

Принц в плаще

– Бес… – недовольно буркнули где-то в стороне. – Прости, я не специально.

Верить я не торопилась, но все-таки оторвалась от ковра и, постанывая, села. Неприлично как-то начинать знакомство из положения лежа.

Комната выглядела роскошно, мне никогда не приходилось бывать в таких. Стены обиты золотистым деревом с узорами, массивная мебель, громоздкая хрустальная люстра. Чтобы взобраться на кровать, следовало подняться по ступенькам. А еще здесь были балдахин и камин. Ну точно как в тех журналах, где про интерьеры богатых домов пишут! У нас таких не продают, но у феталь Анжи я как-то видела один.

Мечта!

Несмотря на то что огонь в камине не горел, воздух был прогрет достаточно, и даже озябшая на кладбище, я моментально перестала дрожать. Разве только самую малость, от нервов.

О, а вот и причина моего внезапного исчезновения! Или, вернее сказать, появления? Сидит себе в уютном кресле, потягивает что-то коричневое из низкого стакана, хмурится. И смотрит на меня почти так же удивленно, как я на него.

– Ты только не кричи, ладно? – осторожно нарушил молчание хозяин комнаты.

Собственно, я и не собиралась. Слишком была занята тем, что рассматривала его.

И результат осмотра ошеломлял!

Нет, невидимой молнией, как в случае с Мариком, меня не ударило. Обыкновенный мужчина: те же две руки, две ноги, голова. Молодой, на вид дала бы ему лет двадцать пять – двадцать семь. Даже красивым назвала бы! Черные, как у меня, волосы, не длинные и не короткие, явно на днях побывали в руках дорогого цирюльника. И лицо… породистое, с четкими, чуточку жесткими линиями, черты идеально правильные.

Кривой багрово-черный шрам начинался на лбу и пересекал левую бровь и веко, из-за чего кожа кое-где уродливо морщилась. Жутко! Тем более я отлично знала, каким оружием можно нанести такую рану, которая и через десяток лет не заживет полностью. Нож хранов. Кэллес, если не ошибаюсь. Их отливают из особых сплавов, которые, соприкасаясь с кровью, блокируют сверхъестественные способности. На пару часов всего, но обычно и этого вполне достаточно.

У меня до сих пор на руке след от укола виден. Напоминание об удачно пройденной первой Сортировке.

Отличную фигуру незнакомца портил легкий перекос в плечах. Не горб, но заметно.

Но окончательно вывело из себя меня даже не это. Инстинкт самосохранения злую шутку сыграл!

От страха наблюдательность обострилась. Взгляд выхватил широкий черный плащ, небрежно брошенный на подлокотник дивана. Затем – колышущуюся за окном ветку с сочными зелеными листьями.

Он «ненормальный»!

Мы в Бастионе!

Чувствуя, как сердце испуганно бьется где-то в горле, я метнулась к окну, чтобы подтвердить свою догадку или опровергнуть ее.

Точно. Зелень кругом, небо усыпано мелкими бисеринками звезд, и совсем нет тумана.

Больше мне не дали ничего разглядеть, схватили за локоть и отодвинули в сторону, потом с шумом задернули шторы. Это несомненно отрезвило. Я здесь явно не за тем, чтобы красоты разглядывать!

– Ты – принц! – Да, моя наблюдательность бьет рекорды. Но кем еще мог оказаться этот… с кривой спиной и шрамом на половину лица?! Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что, когда он встал, неровность в плечах сделалась почти незаметной. Горба, которым в детстве пугала меня мама, у королевского отпрыска не было.

И вообще, не такой уж он и урод… Так, Катарина, стоп! Переоценку ценностей отложим на потом.

– Просил же не кричать! – тут же зашипели на меня и руку из захвата не выпустили.

Больно!

– А, между прочим, за упоминание беса вслух язык прижигают и штраф налагают, – уже шепотом невесть на что пожаловалась я. – И ты не совсем такой, как в народе говорят. Или я сейчас должна поклониться и сказать «ваше высочество»?

Я несла откровенную чушь и никак не могла остановиться. Все от нервов! И его рука не хуже головешки жгла локоть даже через ткань. Впрочем, не через ткань, платье и в этом месте порвалось…

– Тоже слышала про горбатого карлика? – усмехнулся принц.

На что получил в ответ
Страница 16 из 25

невнятное движение плеч. Положим, про карлика я ни сном ни духом. А вот о том, что у него большущий горб, уродливое лицо, и вообще это все потому, что мироздание наказало его мать за сотни отнятых жизней, так в северных провинциях говорят.

– Что я здесь делаю? – спросила все тем же шепотом. – Ты «ненормальный»? Это ты перенес меня сюда?

Самоубийство говорить такое королевскому сыну, но я сказала.

А он кивнул. Подтвердил!

– Но ты ничего подобного сейчас не сказала, а я не слышал, – продолжал шипеть будущий правитель королевства, и в голосе его слышалось напряжение. – Прости, случайно вышло.

– Случайно?! – Мой голос сорвался на визг.

Осуждающий взгляд черных, как угли, глаз заставил заткнуться.

– Да, Катарина, случайно, – терпеливо повторил принц. – Я видел тебя в парке и с тех пор никак не могу выкинуть из головы. И вот… ты здесь.

Однако из всего сказанного мой разум смог воспринять лишь одно.

– Ты знаешь, как меня зовут! Ты следил за мной!!!

Единственный сын жестокой королевы и наследник престола болезненно поморщился. Не приучен он к женским истерикам.

– Да, Катарина, я навел справки. И прости, что напугал тем утром. Сам не заметил, как ноги принесли под твои окна. Кстати, если тебе интересно, меня зовут Тенмар.

Интересно мне не было.

Камнем на голову обрушилось осознание. Он принц. Я видела его лицо, узнала имя и стала невольной носительницей тайны. Если ему хватило выходного, чтобы «навести справки», значит, у этого человека много власти. А вдруг он про меня все-все знает? Имеет ли это значение теперь?

Меня затрясло, по щекам покатились горячие капельки.

– П-пожалуйста, не отдавай меня им…

– Эй, ты что?.. – От удивления Тенмар даже руку мою отпустил.

Поздно! Рыдания было уже не остановить.

– Пожалуйста. – Я вцепилась в шелковую рубашку и встала на носочки, чтобы видеть его глаза. – Я никому не скажу, честное слово! Ну хочешь, можешь вообще отослать меня назад в провинцию, только отпусти. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!

А он, наоборот, схватил за плечи и хорошенечко так встряхнул. Очередной всхлип застрял в горле, и я закашлялась. Рука ощутила холодок стакана, из которого раньше пил сам принц. Следовательно, ничего опасного там быть не может. И я залпом влила в себя коричневатую, резко пахнущую жидкость.

Горло опалило, словно металлическим обручем стиснуло. Я согнулась и какое-то время хватала ртом воздух. Зато истерика сошла на нет, оставив после себя только слабость, новую волну озноба и неприятную тяжесть во всем теле.

– Теперь я знаю, что с алкоголем ты не дружишь, – не очень удачно пошутил новый знакомый и толкнул меня в кресло. То самое, из которого только что встал сам.

На границе сознания потопталась мстительная мысль: я же грязная вся, а тут дорогая обивка…

– Не отпустишь, да? – обреченно шевельнула губами.

Я не хочу к хранам! Пусть только попробует сдать, буду кричать на всю округу! Обо всем.

– Посмотрим, – вздохнул Тенмар и уселся напротив. – Лучше расскажи, откуда я тебя выдернул, такую красивую?

Он еще и насмехается! А, ладно… Присутствует в мерзкой ситуации один плюс: хуже, чем есть, уже точно не будет. Можно расслабиться. И я выложила все: и про рьянку, и про кладбище, и про ожившего мертвеца.

– Кто-нибудь видел, как ты исчезла? – Лицо мужчины сделалось крайне серьезным, он требовательно подался вперед.

– Нет, вряд ли, – задумчиво пробормотала я. – Там две девушки в смертельной опасности, а ты говоришь о всякой ерунде!

Сразу ясно, чей он сын!

– Безопасность – не ерунда, – отбрил Тенмар, поднимаясь на ноги. – Ты точно знаешь, что девчонки без способностей?

Я задумалась. Насчет Анны уверена, она всей душой ненавидит «ненормальных», а Каро… Да быть того не может!

– Обычные они. Совершенно обычные!

– Хорошо. – Тенмар чуть улыбнулся. – Сейчас пошлю на место происшествия группу хранов. Если твои подруги еще живы, им обязательно помогут. А ты пока умойся и сними эту драную тряпку. Дверь в ванную за кроватью, сама найдешь.

И он пошел к выходу.

– Ты утонешь в моем халате, но больше пока предложить ничего не могу. Потом придумаем что-нибудь, – бросил принц прежде, чем исчез за дверью.

На языке крутился вопрос про воду, но я сдержалась. Вряд ли в Бастионе ее когда-нибудь отключают.

Я встала и поплелась в ванную.

А там битый час стояла и разглядывала интерьер. Чувствовала себя крайне глупо, но ничего не могла с собой поделать. У меня случился культурный шок!

Стены, покрытые чем-то похожим на мелкие неровные камешки, загадочно мерцали в тусклом освещении. Одно окно под самым потолком, из которого были видны только звезды и верхушка ели. Высокий шкаф, сплошь забитый баночками и тюбиками. Душевая кабина и собственно ванна. Огромная, серая. А вода наверняка даже в это время суток горячая… И пены можно добавить. Еще я как-то слышала, что в таких бывает массажный режим и пузырьки…

Захотелось совершить глупость.

В конце концов, приказано же мне вымыться! Распоряжений, где именно, не поступало. А душ у меня и дома есть.

Чувствуя себя прокравшимся в богатый дом воришкой, я скользнула к ванне, на ходу избавляясь от одежды. Вода действительно оказалась обжигающе горячей, пена нашлась тут же рядом с баночкой жидкого мыла с миндалем. Блаженство…

Удовольствие было бы полным, если бы замок на двери имелся. Но увы. Так что я то и дело опасливо косилась в ту сторону и надеялась, что кое-кому хватит воспитания не вломиться к купающейся аллиночке. Когда все гигиенические процедуры остались позади, я решила позаимствовать у Тенмара халат. Просто платье действительно пришло в негодность: мало того что грязное, так в нескольких местах куски ткани выдраны. Ума не приложу, в чем пойду завтра на занятия!

Ой, а еще домашнее задание висит! И рьянки у меня до сих пор нет… Катастрофа!!!

Чувствуя опасную близость нового витка паники, я вернулась в спальню… чтобы обнаружить разложенное на кровати платье. Белое. Значительно дороже моего, но на фоне возможности получить наказание за то, что явилась на занятия одетая не по форме, это показалось сущей мелочью.

Принца в пределах видимости не было, но переодеваться я все равно вернулась в ванную. Мало ли… Не стоит забывать, где нахожусь. И с кем.

А когда вернулась, причина половины сегодняшних бед сидела в кресле. Тенмар закинул ногу на ногу и гипнотизировал взглядом дверь. А теперь и меня, застывшую в проеме.

– Подошло?

– Угу.

– Спасибо сказать не хочешь?

К панике прибавилось раздражение. Он серьезно? Вытащил меня… хорошо из рощи, но мог и из класса умыкнуть! Что тогда? В отговорку про сбрендившего принца даже сочувствующие вряд ли поверят. И дни одной маленькой аллиночки были бы сочтены. Свободные дни, во всяком случае.

– За то, что тебе хватило совести исправить собственную ошибку? Нет, не хочу.

Ответ ему определенно не понравился.

– Зря ты так, Катарина. Я не рвал твое платье, если уж на то пошло. – Тенмар вздохнул и указал на свободное кресло: – Садись, поговорим.

Я прикрыла за собой дверь и прошла к обозначенному месту.

– Так что, отпустишь? – Признаться,
Страница 17 из 25

ничего другого меня в тот момент не волновало. Пусть Ковир опять накажет! Да что угодно, только бы оказаться подальше от этого места!

Тенмар еле заметно поморщился.

– Вот вернутся храны, доложат, тогда и решу, как лучше поступить.

Ясно. Полная неопределенность. Само собой, спокойствия это не прибавило.

Нервозность сбивала с толку и заставляла говорить глупости.

– Значит, ты заметил меня в парке? – Вот как чувствовала эти два года, что не стоит туда соваться!

– Да.

– А тебя не смутило, что я была не одна? – Или это алкоголь так подействовал, что я на принца с упреком накинуться осмелилась?

Однако напротив сидел совершенно непробиваемый тип!

– Совершенно. – Тенмар даже на улыбку сподобился, простую, искреннюю и капельку смущенную. И я поняла: не рисуется и не важничает. Вот только отношения к нему не поменяла. – Третьей Сортировки у тебя еще не было, а остальное не имеет значения. Но раз уж ты сама вспомнила, скажи, кто тот парень? В смысле, тебе кто?

Я закатила глаза. Что-то в последнее время всех вдруг стала волновать моя личная жизнь. И не скажу, чтобы мне это нравилось.

– Друг одной моей подруги. Она не смогла пойти… и вот. – Я ведь не солгала! А то, что часть правды не озвучила, так с принцем же разговариваю! Он последний негодяй и чудовище, пусть и не внешне. Не понимаю, как таких вообще земля носит! В общем, с ним еще и не то позволено, главное, чтоб не поймали.

Тенмар заметно расслабился.

– Вот с одним и разобрались. Так какие, говоришь, у тебя способности?

– Что-о?!

Жар прихлынул к лицу, обжег шею. Захотелось сию секунду перенестись отсюда прочь, подальше, как можно дальше. И пускай ищут!

Но кто-то, не будем уточнять кто, оказался чересчур проницательным и ловким!

Только глаза прикрыла, даже настроиться толком не успела, а на запястье сомкнулась железная хватка. В голове закололо, перед глазами поплыл привычный туман и… я осталась там, где и сидела. Ненавижу! Чуть не расплакалась с досады.

– Решила устроить наглядную демонстрацию? – хмыкнул сын королевы.

– Как ты узнал? – спросила обреченно и откинулась на мягкую спинку, всем своим видом показывая, что больше пытаться не стану.

Не поверил. Тенмар окончательно перебрался на подлокотник кресла, в котором сидела я, и руки? так и не убрал.

От явно неудобной позы неровность плеч стала особенно заметна.

– Катарина, ты закатила такую истерику, стоило мне упомянуть хранов, что все вопросы стали излишни. Но до того я и подумать не мог…

У-у-ы-ы-ы… Кто тут думал, что хуже уже быть не может? Может! И еще как!

Сама себя сдала. Нет, с расшатавшимися нервами пора уже что-то делать.

– Расскажешь, как обманула Сортировку? – не желал отставать принц.

– В другой раз.

Настаивать он не стал. Вроде задал еще какой-то вопрос, но я пропустила его мимо ушей. Меня потянуло на подвиги!

– Принц Тенмар, можно вас попросить об одолжении?

– Разве я недостаточно их сделал? – В черных глазах прочно поселилось подозрение. Сын королевы понял: раз я временно припрятала неприязнь, значит, мне от него что-то нужно. Окажись на его месте кто-нибудь другой, совесть бы уже заела, но он…

– Пожалуйста, еще одно! Маленькое-малюсенькое! – и ресничками хлоп-хлоп.

Внутри смущалась жутко, все-таки у меня небольшой опыт по части кокетства, но ядовитая смесь страха и алкоголя толкала на невероятные поступки.

Кто тут устоит?

– Что тебе, Катарина? – мученически вздохнул будущий венценосный злодей.

– Сущую малость! Не знаешь, у вас тут рьянка поблизости не растет?

Лицо будущего короля приняло крайне задумчивое выражение.

– Кхм-м… в парке найдется, наверное. Или во дворе. Зачем тебе?

Все-то ему скажи-расскажи! Я надулась, но тем не менее ответила:

– Домашнее задание. На завтра. Надо приготовить крем.

– Точно, забыл! Ты же учишься! – хлопнул себя по лбу Тенмар.

А я скосила взгляд на тикающие на каминной полке часы. Начало первого. Без него мерзкий сорняк мне уже никак не достать. С условием, что это еще нужно…

– Так что, нарвешь? Или меня отведи, я сама, – и для надежности решила надавить на жалость. С появлением в непосредственной близости принца я стала чрезвычайно коварная! – Не будет крема – меня накажут. Из-за тебя!

Его высочество усмехнулся, издав при этом бархатистый, чуть хрипловатый звук. Ну точно, как Лис пофыркивает, когда третью миску каши с тушенкой доедает!

– Ладно, идем. Только в коридоре веди себя тихо, не хочу привлекать постороннего внимания.

Я согласно закивала. Мамочки, он согласился!

И сейчас проведет меня по коридорам Бастиона!!!

Голова шла кругом от смеси страха, предвкушения и восторга. Красиво, наверное… Интересно, нам кто-нибудь вообще встретится? А здесь храны есть? А… а… а… Кажется, я сейчас лопну от бесчисленных вопросов.

Тенмар понимающе улыбнулся и взял меня за руку.

За дверями его спальни было темно и пустынно. Иногда я улавливала далекие отблески света и голоса, женский смех, но лицом к лицу мы так ни с кем и не столкнулись. И хорошо! Это там, в уютной и относительно безопасной спальне, я пылала энтузиазмом, там я была храбрая. А сейчас коленки дрожали, а ногти постыдно впивались в ладонь принца, выдавая меня с потрохами.

– Почему тебя не охраняют?

– Поверь, я в состоянии сам позаботиться о своей персоне, – с тихим смешком отозвался спутник. – Вопреки слухам, у нас здесь все достаточно просто. Тщательно оберегают только мою мать.

Путь показался бесконечным. В полумраке незнакомого места я совершенно не ориентировалась, пришлось довериться Тенмару. Поэтому или нет, но он широко улыбался, а моя нервозность все возрастала. Дополнительным раздражителем служил тот факт, что мы не прошли ни одной лестницы.

Хотя… я же не знаю, какой здесь этаж. И сколько их здесь вообще?

Мамочки, куда этот монстр меня ведет?

Ответ получила совсем скоро. Задолго до того, как мы покинули Бастион. То есть мы его вообще не покидали…

Прошли переходом с прозрачными стенами. Сквозь них можно было увидеть темные верхушки елей, мосты Королевского парка, и как отражаются в водной глади звезды. Ярко-ярко, что даже с приличного расстояния получается различить. Красиво, прямо дух перехватывает. Еще один короткий коридор, и мы стоим у железной двери. Такая в Колледже в лабораторию ведет.

Принц достал из кармана связку ключей, долго приглядывался к ним, выискивая нужный. Наконец отпер.

– Прошу…

Одновременно с этим он щелкнул выключателем. Яркий белый свет озарил высокие стеллажи с маленькими полочками и ячейками.

– Э… Что это? – Я замерла на пороге.

– Хранилище, – спокойно пояснил сын королевы. – Сейчас мы найдем нужный крем. Он идеально приготовлен, не волнуйся. Если обстоятельства позволят тебе вернуться к прежней жизни, переложишь его в свою баночку, и будет тебе домашнее задание. Довольна?

Пришлось прижать ладошки к губам, чтобы сдержать слово и не пискнуть от восторга. Я смотрела на заговорщицкую улыбку принца и все никак не могла заставить себя шагнуть внутрь. Ноги как задеревенели.

Наверное, я ненормальная в худшем смысле этого слова, но сейчас вдруг подумалось, что это
Страница 18 из 25

знакомство может оказаться полезным. Если, конечно, проклятые обстоятельства сложатся как надо.

– Спасибо тебе огромное!

Храны пришли, когда я, напившись приготовленного Тенмаром чаю, чутко дремала на его кровати. Подозреваю, в ароматный и умопомрачительно вкусный напиток он подмешал сильное успокоительное, потому что в голове не бродило ни единой мысли. Мне вдруг стало легко и спокойно.

Пожалуй, уснула бы по-настоящему, но под сверлящим взглядом принца не получалось. И внешность его, хоть и не такая уродливая, как утверждает молва, немного пугала.

В дверь стукнули, и принц тут же устремился на звук.

Что говорят голоса, я не разобрала. А старалась!

Поэтому, когда мой невольный похититель вернулся, уже я вонзила в него жадный взгляд.

– Ну что? Все плохо, да?

Тенмар тяжело рухнул в кресло и потер ладонями лицо.

– Могло быть хуже.

– А именно? – Меня трясло от нетерпения.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть ничего непоправимого не произошло!

– Храны прибыли вовремя. «Ненормальным» оказался труп, но его обезвредили и забрали в Департамент для исследований. Девушки напуганы, но целы, если забыть о драных платьях и мелких царапинах. И я могу отпустить тебя домой.

В этот раз я все-таки взвизгнула. Потом спустила ноги с кровати, схватила со столика крем…

– Катарина, я сказал, что могу отпустить тебя, – расставил акценты принц, – я не говорил, что отпускаю.

Внутри что-то оборвалось. Какой же он все-таки негодяй!

Через пару секунд молчания заторможенные мысли подсунули идею… В общем-то, логично.

– И что же хочет твое высочество? – уточнила подозрительно.

Черные глаза засветились одобрением.

– Умница. Я не ошибся, Кат, ты прелесть!

Впервые комплимент не заставил меня смутиться. Приятно, не скрою, но… Если бы это кто-то другой сказал!

– Два часа ночи, – непрозрачно так намекнула я, прожигая взглядом принца. – Я вымотана и хочу спать. А утром идти на учебу!

Суть он уловил и ходить вокруг да около перестал.

– Приходи еще, Катарина.

– Что?! – Он серьезно?! Правда думает, что я…

Возмущение было таким чистым, таким искренним, что не сразу удалось оценить предложение. Когда же я смогла… подумала вдруг, что есть еще минимум две вещи, которые я хочу у него выпросить. Очень важные, просто необходимые! А для этого, пожалуй, и в самом деле надо прийти.

– Сама посуди, – увещевал тем временем принц, – лучше ты перенесешься ко мне сама, осторожно, чтобы никто не видел. В противном случае может опять получиться накладка. Ведь тебе не понравится вдруг пропасть на виду у толпы людей?

Довод веский. Не надо, совершенно не надо!

И я спросила:

– Когда?

– В среду вечером. Пойдет?

Всего-то через неполных два дня? Нет, такого мои нервы точно не выдержат!

Но возражала на удивление спокойно:

– Я учусь, забыл? А после занятий трижды в неделю работаю в мастерских. Вечерами делаю задания на следующий день и помогаю по дому квартирной хозяйке, феталь Аделине. Давай на выходных, а? – Молящий взгляд был совершенно искренним.

– Долго, – воспротивилось мое персональное наказание. – Могу не выдержать.

Где же я так провинилась? Издала мысленный стон и выступила с новым предложением:

– Тогда в пятницу сразу после мастерской.

Тут уже передумал Тенмар, чем слегка удивил меня:

– Если в пятницу, то в десять. Смело переносись в эту комнату, я буду ждать. Сможешь?

Ах да, он же принц! Кроме капризов и безграничной власти, у него, наверное, и обязанности какие-то должны быть.

Я кивнула. На том и расстались.

Глава 5

Первая жертва

Поспать в ту ночь так и не удалось.

Использование способностей, с помощью которых я перенеслась домой, каким-то образом ослабило действие успокоительного. На меня удушающей волной навалился запоздалый страх. И чувство несправедливости. И протест. И непонимание. И облегчение.

Уткнулась лицом в подушку и какое-то время просто дышала. Пока не услышала цокот когтей по полу.

Лис требовательно ткнулся носом в плечо. Потом, видя, что я не реагирую, наступил на это плечо лапой.

Пришлось брать себя в руки, поворачиваться к рыжему страдальцу лицом и прощать. Судя по тому, что он явился из коридора, звереныш все это время ждал меня у двери. Видимо, и вправду устыдился.

– Ладно, мир, – прошептала, почесывая его за ухом. Лис взгромоздился ко мне на грудь и громко запыхтел. – И ботинки на меху я больше не ношу. Как раз видела на днях замшевые, с лентами.

Пыхтение усилилось.

– А еще скоро у нас появится документ на тебя, – продолжала делиться планами с безмолвным собеседником я. – Будешь здесь жить на законных основаниях. Даже на прогулку смогу тебя выводить…

Остаток ночи ушел на важные мелочи. Я переложила рыжевато-серую массу в одну из баночек, купленных в лавке при Колледже. По правилам, мелкий инвентарь должен быть у всех учащихся одинаковый. Потом оценила услугу принца. Мало того что с кремом возиться не пришлось, так еще к взятой из хранилища баночке тонкой резинкой была прикреплена инструкция.

Прочла, и стало понятно, почему Ковир предостерегал опробовать на себе. Здесь говорилось, что в комплексе с этими травами и именно простейшей основой едкие свойства рьянки усиливаются. То есть получившийся крем больше лекарственный, чем косметический. Использовать его можно для сведения загрубевшей кожи на локтях и пяточках, старых мозолей и еще чего-то в том же духе.

Ой, чувствую, мстительный порыв куратора утром будет сполна удовлетворен обожженными… ну, хотя бы руками. Вряд ли среди аллиночек найдется дурочка, которая решится намазать лицо.

Следующим делом оказалась записка феталь Аделине, в которой я объясняла, что допоздна задержалась у одной из девушек в городе. Вместе готовили домашнее задание. Могла, конечно, и не объясняться, но она наверняка беспокоилась. Не хотелось казаться неблагодарной.

Накормила Лиса, сама позавтракала и не спеша отправилась на учебу.

По дороге обдумывала тот факт, что моя жизнь в последние недели слишком бурная для скромной аллиночки. А для «ненормальной»? Ответа у меня не было…

Утро шло своим чередом. Сладкие улыбки, кофе, шушукающиеся аллиночки… Сегодня куратор не встречал нас за своим столом, его где-то носило. Но класс был открыт, и я вошла. Внутри уже повторяли сегодняшнее задание двое парней и одна девушка. Я тоже пробежала глазами переписанную в тетрадь с инструкции теорию. Я переформулировала некоторые фразы и намеренно допустила пару неточностей, так что идеальным мой домашний опыт не был.

И хорошо.

Народ постепенно подтягивался. Опоздавших сегодня не было.

Прозвучал гудок.

И в класс влетел куратор.

– Доброе утро, алины и аллиночки! Староста… хм, а где она, кстати?

Ой, а я как-то даже не заметила, что Каро нет. Странно, обычно она пунктуальная и обязательная.

В душе шелохнулось беспокойство. Но это бред, Тенмар же сказал… Наивная! Как я могла ему поверить?

Каро Шульден так и не появилась, чем вызвала раздражение у Ковира и легкий холодок страха у меня. Чувствую, это должно быть как-то связано с ожившим мертвецом и нашим забегом по кладбищу и роще! Может, она сильно ногу подвернула?
Страница 19 из 25

Или по глупости намазалась кремом и теперь из-за внешнего вида из дома выйти не может? Последнее на самом деле исключено, Каро отличница и вообще благоразумная девушка. Но надежда все же теплилась…

Час, который тянулось занятие, я была поглощена исключительно своими страхами и подозрениями. Даже ручкой в тетради водила не особо активно и пару чернильных клякс поставила. Ковир заметил, но промолчал.

Вторая странность! Насколько успела узнать нового учителя, это не в его характере.

За пять минут до гудка сдавали домашнее задание. Виса бодренько оттараторила свойства обогащенного крема и продемонстрировала всем нам ожог на запястье. Больше отличившихся не нашлось. Вполне довольный Ковир лично прошелся по рядам и сунул нос в каждую баночку, по ходу дела выставляя отметки.

Над моей он висел особенно долго.

Сердце ушло в пятки и забилось громко-громко, а феталлин все всматривался да принюхивался. Потом нарушил правила и мазнул на руку. Зашипел, перевел тяжелый взгляд на меня.

Мамочка, неужели догадался?!

– «Хорошо», аллиночка Катарина, – наконец резюмировал этот тиран. – С натяжкой. Вообще-то можно было поставить и «удовлетворительно».

– Да, учитель Ковир. – Я склонила голову, всем своим видом демонстрируя осознание собственной никчемности.

Не «отлично». Вот так!

Слышал бы это косметолог королевы!

В том же духе прошел весь день. Мы записывали лекции, сортировали травы, смешивали масла, выводили формулы и получали свои «отлично», «хорошо» и «удовлетворительно». Ниже в Колледже не ставили даже за понурое молчание. Только Ковир мог отличиться, но сегодня куратор был странно задумчив и особо не зверствовал.

После заключительного занятия и вовсе поразил. Заявился в класс, где оно проходило, и, дождавшись, когда феталь Доминик закончит рассказывать о композициях масляных духов, серьезно спросил:

– Кто сходит проведать Каро?

Поскольку предполагалось, что сделать это необходимо прямо сейчас, а после вернуться в Колледж и доложить лично ему о результатах, желающих было много. Но Ковир после недолгих раздумий выбрал меня и Анну. Извилистых путей его логики я постичь не пыталась, но обрадовалась. За старосту было страшно, да и с Анной поговорить хотелось, а она весь день меня будто бы избегала.

В общем, мы пошли.

Каро Шульден снимала комнату здесь же, в Кардиане, но от Колледжа далековато. Полчаса, если пешком. Но места здесь красивые, можно и прогуляться. Аккуратные, словно игрушечные здания, белые заборчики, милые поделки, скульптурки и беседки в садах. Так жители предместья пытались компенсировать отсутствие зелени. Раньше я этого не замечала, все казалось естественным, но после посещения Королевского парка и Бастиона… Я чувствовала себя обновленной и какой-то особенно живой. И на мир смотрела несколько иначе, хотя в чем именно перемена, понять пока затруднялась.

Шли в молчании. Дружно вздрагивали, когда рядом трещала ветка или проносился вагончик, но и все.

Наконец я не выдержала:

– Анна?

Насупленное молчание.

– Ты чего?

Тишина.

– Ты за что-то обижаешься на меня? – В глазах кольнуло от подступивших слез.

В этот раз я получила ответ. Ох, лучше бы она продолжала дуться и дальше!

– А разве нет причин? – Аллиночка смотрела осуждающе. – Второй раз ты исчезаешь при малейшей опасности! За нами гнался «ненормальный», а к тому же еще и мертвый! Нас допрашивали храны! В то время как ты отпивалась горячим чаем дома в безопасности. А сегодня пришла в новом платье, вся такая красивая, как будто ничего не произошло…

Со стороны все именно так и выглядело. Если бы я могла, обязательно сказала бы, что не по своей воле исчезла. Но нельзя. И я слушала молча и усиленно делала виноватый вид.

– Прости, пожалуйста. Я правда очень испугалась. Сама не понимаю, как так получилось. Я не хотела вас бросать, просто… потеряла из виду и внезапно оказалась на дороге. Это я вызвала хранов.

Сопение аллиночки сделалось чуть менее гневным.

– Они забрали твою сумку с книгами и плащ…

– Знаю. – Я указала на любимый бордовый плащик с широкими рукавами. – Мне отдали ночью. И меня тоже допрашивали. И платье я порвала, а это у хозяйки попросила, потому что другого подходящего у меня нет, а получить нагоняй было страшно. Ну что, не будешь дуться?

Ответить Брианна не успела.

Мы как раз подошли к нужному дому. Перед входом собралась маленькая толпа, это соседи на улицу повыскакивали. Некоторые прямо в тапочках, так боялись пропустить что-то интересное. Пригород!

В центре всего этого стояли медицинский вагончик и пара железных коней. С тех пор как наша природа начала погибать, настоящие стали слишком дороги. Поговаривали, их даже в Бастионе не осталось. А эти что, их кормить не надо, только вовремя смазывать, чтобы не сильно скрипели.

Подробностей, как все это работает, я не знала. Я же девушка! Косметолог к тому же. И вообще, мы здесь за другим…

Пока мы приближались, двери дома распахнулись, и двое широкоплечих младших докторов вынесли носилки. Под покрывалом не разберешь, но фигура там была худенькая, миниатюрная. Я похолодела.

Завершал процессию низкорослый щуплый старичок с благородными сединами и в золотом пенсне. Поверх строгого коричневого костюма был небрежно накинут белый халат.

– Каро… – почти беззвучно шевельнула губами я.

– Стой здесь, я сейчас все выясню, – приказала Анна и, широко улыбнувшись, врезалась в ряды соседей нашей старосты. – Доктор Эйзенорт…

Точно, это же пригород! Здесь почти все друг друга знают. А Брианна местная, ее отец цирюльник. В их случае «почти» можно смело откинуть.

Анна обхватила себя за плечи, чтобы сдержать дрожь, и нервно расхаживала среди столов.

– Куратор Ковир, это было ужасно!!!

– Каро сильно пострадала? – Учитель мрачнел с каждой секундой. – Опасность для жизни есть? Что говорит этот ваш уважаемый доктор?

Нападение «ненормальных». Прямо в собственном доме. По дороге Брианна успела пересказать мне все, что смогла выяснить. Поэтому теперь я не сильно вслушивалась. Вместо этого терзалась вопросом: почему? Нет, я понимаю: нас отлавливают, истребляют, изолируют. Но неужели другие такие, как я, не осознают, что агрессия – верный способ быть пойманным?! Кому и что они хотят доказать? Чего добиваются?

А аллиночка тем временем продолжала:

– Из нее будто все силы выжали. Вы б ее видели! Личико похоже на сморщенное яблочко! Доктор Эйзенорт распорядился поместить Каро в госпиталь, но он сказал, что впервые сталкивается с подобным. И как лечить – не знает. – Девушка громко расплакалась, уткнувшись лицом в большой платок с синими полосками, щедро выданный Ковиром.

Пришлось мне вступить.

– Реабилитация займет несколько недель минимум, и неизвестно еще, что из этого выйдет, – сама удивилась, как глухо и сломленно звучит голос. – У дома Каро сейчас храны работают, зевак разогнали, нас тоже попросили уйти.

– Ничего насчет подозреваемых не слышали? – осведомился куратор.

Узнав о хранах, он быстро надел пальто и подхватил со стола любимую папку с золотым замочком. Видимо, все-таки решил отправиться туда
Страница 20 из 25

лично.

Мы с Анной дружно помотали головами.

– Ладно, идите. Только осторожнее там по дороге, не хочу, чтобы список жертв пополнился еще и вами.

Предостережение касалось в первую очередь меня, потому что Анна жила здесь же, в Кардиане, и путь до дома был для нее совершенно безопасен. Везет же некоторым! Как подумаю, что придется мимо старой рощи пройти, душа в пятки прячется…

И идея отыскать темный уголок и перенестись прямо домой нравится все сильнее. Но нельзя. Могут увидеть.

Проблема решилась во дворе.

– Эй, Катарина!

Оглянулась. Позади маячил рыжий первокурсник. Как там его…

– Это же я, Вик. Забыла уже? – Парень выглядел разочарованным.

– Да помню я. Чего тебе?

Надутая рожица мальчишки забавляла. Он подошел ближе и явно смущался.

– Ты же в город идешь?

– Да.

– А пошли вместе? А то страшновато одному. – Последние слова были сказаны чуть слышным полушепотом. Вик покраснел.

На секунду я засомневалась, все-таки совсем не знаю его. Вдруг он тоже из этих, агрессивных? Что, если нападет? С другой стороны, идти совсем одной жутко, а если вдруг что – перенесусь. Вот возьму и прямо к Тенмару в спальню перенесусь! Пусть решает мои проблемы, раз уж я ему так сильно понравилась.

Внутренние переговоры подействовали, и я улыбнулась.

– Хорошо, идем. Мне, признаться, тоже не по себе после сегодняшнего.

– О да, я слышал! – бодро поддержал разговор мальчишка. – Говорят, одна аллиночка с вашего курса сильно пострадала от «ненормальных».

– Не просто с нашего курса, а из моей группы…

Страхи оказались просто глупыми девичьими бреднями. Мы без приключений дошли до города. Больше того, условились отныне и туда и обратно ходить вместе. Когда расписание совпадает, конечно.

По пути я узнала, что Вик выбрал специализацией ароматерапию. А в городе поселился, потому что в окраинных районах столицы снять комнату стоит дешевле. Я сама когда-то этим же руководствовалась.

Взбежала по каменным ступенькам, погладила довольного Лиса, закрыла за собой дверь… На столике в прихожей лежал огромный букет алых роз (живых!), а рядом скромно приткнулась коробочка с пирожными. Корзиночки с кремом, джемом и взбитыми сливками. Мм…

– У нас были гости? – спросила квартирную хозяйку.

Та как раз выплыла из кухни, вытирая мокрые руки о фартук.

– Посыльный два раза приходил.

– Посыльный? – Смысл слов феталь медленно доходил до меня.

– Не думала же ты, будто это у меня поклонник завелся? – рассмеялась женщина.

А почему бы и нет? Она еще очень даже… хоть куда!

Насколько знаю, мужчина, подобранный для нее третьей Сортировкой, еще до свадьбы погиб. С тех пор феталь Аделина надежно запаковала себя в узкие черные платья, символ скорби, собрала волосы узлом и слышать ничего не желала о том, чтобы попытаться еще раз.

– Если накормлю тебя ужином, поделишься сладеньким? – хитро прищурилась женщина.

Я отодвинула прочь грустные мысли и кивнула.

– Хорошо.

Обшарила цветы и коробку с кондитерскими изделиями, прежде чем вручить ее феталь Аделине, но ни единого намека на отправителя не нашла. А жаль. Если рассуждать логически, то розы мог прислать только Тенмар, у него одного из моих знакомых есть доступ к живым цветам. Значит, и пирожные тоже он.

А почему тогда посыльный дважды являлся?

Нехорошо получится, если поблагодарю принца за то, чего он не делал. У него власти много, если вобьет себе в голову, что у понравившейся ему девушки есть кто-то еще, всем будет плохо. Возможно, я преувеличиваю, но об обитателях Бастиона наслышана!

Чувствуя себя бесконечно уставшей и запутавшейся, я пошла в комнату переодеваться.

– Расскажешь потом о своих кавалерах? – нагнало меня любопытство квартирной хозяйки.

– С чего вы решили, что их несколько? – Я оглянулась и смерила ее настороженным взглядом. Что-то знает?

– У посыльного спросила, – спокойно пожала плечами она и скрылась на кухне.

Марияр и Тенмар.

Стало спокойнее и страшнее одновременно. Как бы наделенный властью принц не погубил того, кто мне интереснее…

Об этом продолжала размышлять и за ужином, вяло ковыряя вилкой жаркое и изредка отвечая на вопросы квартирной хозяйки. Про принца рассказывать не стала, страшно было. Так что Тенмар превратился в Тена, сынка каких-то богачей из центрального города.

– Наверное, их семья очень влиятельная, раз у него есть доступ в оранжереи, – попыталась предостеречь меня женщина. – Будь начеку, Катарина. А лучше вообще держись от него подальше!

Согласна, от таких, как Тенмар, добра не жди. Но не пересекаться уже не получится…

Феталь Аделине незачем знать об этом! К чему волновать хорошего человека?

– Я постараюсь, – и скромно потупила глазки. – К тому же Марияр мне гораздо больше нравится.

– Вот и хорошо, – вздохнули с противоположной стороны стола.

Думала, она скажет, что до третьей Сортировки о личной жизни лучше вообще забыть, но феталь Аделина больше не проронила ни слова.

Если не считать мыслей о Каро и парнях, вечер получился приятный. Мы пили чай с пирожными, потом я занималась и гладила Лиса.

А с наступлением темноты решилась. Встала, поправила платье, расчесала волосы, красиво разложила их на плечах. Вдохнула поглубже – страшно нарушать запрет! И рисковать, используя «ненормальную» способность во всю силу, – страшно. Но в последнее время столько всего произошло… Может, другой возможности уже и не представится.

Прикрыла глаза, сосредоточилась.

В голове образовалось легкое покалывание.

Лис недовольно фыркнул, но было уже поздно. В следующую секунду я пропала из запертой комнаты одного из домов столичной окраины, чтобы унестись за несколько сотен километров.

Туда, где меня по-своему любят и, наверное, ждут. Туда, где я до сих пор Катриша.

Пахнуло морозом и чаем с медом. Мама никогда не признавала кофе. Ничего не поменялось за два с половиной года моего отсутствия! Только нежная аллиночка успела отвыкнуть от пробирающего до самых костей холода северных провинций. В тонком платьице явилась! Я улыбнулась, обхватила себя за плечи и пересекла неотапливаемые сенцы. Поскреблась в дверь.

– Кого том еще на ночь глядя принесло? – раздалось изнутри недовольное.

Проказливая улыбка коснулась губ.

– Феталь Брей, откройте…

Да, феталь. Моя мама успела пройти все три Сортировки, прежде чем за ней закрепилась слава сочувствующей. Третья как раз и решила нашу судьбу. После свадьбы, заключавшейся всего лишь в том, чтобы пойти в соответствующий Департамент и поставить подписи на нужном документе, новоиспеченная жена узнала, что ее муж – «ненормальный». Такого от молодого врача, отправленного на замену состарившемуся коллеге, никто не ожидал.

К тому времени родители знали друг друга почти год и… очень любили. Выходит, эти Сортировки иногда соединяют сердца. Или папа свою «ненормальность» как-то использовал? Я ведь до сих пор не знаю, какие у него были способности.

Мама сохранила его тайну. Приняла. Даже бабушке тогда ничего не сказала.

Казалось, вот оно, счастье…

Потом пришли храны. И забрали отца. Мама кричала, не стесняясь в выражениях. Все им высказала! К счастью,
Страница 21 из 25

эти звери пощадили убитую горем женщину. Только по проверкам долго таскали и ославили. Им с бабушкой пришлось оставить небольшой провинциальный город и поселиться в глухой деревне неподалеку, но молва и здесь догнала.

А через шесть месяцев родилась я. И снова начались тесты, проверки, анализы… Тогда все результаты показали, что ребенок абсолютно нормален. Останавливать время и переноситься я научилась, когда мне было семь. С тех пор смыслом жизни феталь Масис стало уберечь дочь.

Судя по тому, что я до сих пор жива, она преуспела.

Воспоминания прервал лязг засова. Скрипнула, открываясь, дверь.

– Привет, мам.

– Катарина?! – Феталь Масис побледнела и схватилась за сердце. – Тебя вычислили? Надо бежать… Бери пока чемодан, а я принесу письмо и деньги.

На крайний случай у нас всегда имелся запасной план. Побег. И вечно скрываться. В сенцах под старым столом с длинной скатертью, сколько себя помню, всегда стоял собранный чемодан. Дожидался…

В этот раз он был не нужен. Пусть подождет еще немного.

Я улыбнулась и схватила маму за руку, прежде чем она успела скрыться в комнате.

– Все хорошо. – Улыбка стала теплее. – У меня правда все в порядке. Я навестить.

Крепкие объятия сомкнулись вокруг меня. В ухо облегченно выдохнули. Сама не заметила, как оказалась в натопленном доме.

– С ума сошла, так пугать? – Когда первый шок прошел, меня, естественно, отругали. – А рисковать? Вдруг кто-нибудь случайно увидит? Катриша, мы же договаривались!

Ну да, помню такое. И я больше двух лет честно придерживалась правил! Но сейчас слишком устала, соскучилась. Какой смысл выживать, если существование теряет все краски?

Ого… А раньше за мной таких мыслей не водилось…

– Не волнуйся, я позаботилась о безопасности. – Я поцеловала маму в щеку и на секунду прижалась чуть крепче. От нее пахло молоком и медом. Всегда, я с детства это помню. – И прости. Не хотела тебя напугать. Как бабушка? Она здорова?

Меня выпустили, усадили на лавку у горячей печи.

– Для своего возраста – вполне. Только ноги болят и глаза теперь мало что видят. Ты-то как? Писем совсем не пишешь. Такая красивая стала, взрослая уже совсем. И платье тебе очень идет.

Сердце заполнило тепло. Я дома!

– Не умею и не люблю их писать, – виновато потупилась, но не могла перестать улыбаться. – Платье – это наша форма в Колледже. Там все в таких ходят. А что до остального… Я похожа на тебя, забыла?

– Придумаешь тоже! – всплеснула руками феталь Масис.

Она давно уже не та. Но я-то помню фотографии, где она молодая и улыбается! Мама, когда нашла их у меня, отобрала и большую часть сожгла. Только одну оставила, там они с отцом в день свадьбы. Но в мои руки та карточка больше ни разу не попала.

– Точно-точно, ты просто уже не помнишь!

Со мной собрались спорить, но я ловко переменила тему. Потом, разбуженная нашими голосами, из комнаты вышла бабушка. Мы полночи проговорили! Я рассказывала про большой город, предместье, Колледж и учебу, про Королевский парк… Ни Марика, ни принца, ни жуткие события, творящиеся вокруг меня, упоминать не стала. Зачем волновать дорогих людей? Хватит, они и так из-за меня натерпелись.

Грустно это признавать, но с моим отъездом жизнь обеих феталь стала намного легче.

Когда же собралась уходить и попрощалась с моими дорогими женщинами, мысленно вдруг зацепилась за что-то важное…

– Мам?

– Что, солнышко? – Тонкая рука с выступающими венами погладила мои волосы.

– А что за письмо? В нем что-то важное?

В круговерти встречи мимолетные слова забылись, но сейчас вдруг снова всплыли в сознании.

– Какое письмо? – Мама моргнула с видом, будто она действительно не в курсе.

Было время, он обманывал опытных хранов, но меня провести никогда не мог. Сама регулярно пользуюсь схожими уловками.

– То, которое ты собиралась отдать мне вместе с деньгами, – терпеливо напомнила я. – Только не надо увиливать, пожалуйста. Если там что-то важное, я имею право знать.

Молчание застыло над нами подобно туману, который окутывает мир по вечерам. Плотная непроницаемая пелена. Никогда не знаешь, что таится в трех шагах от тебя. А дальше?

– Скажи ей, – вдруг вмешалась бабушка. – Она уже взрослая девочка, наша аллиночка. Не станет болтать.

И мама сдалась.

– Письмо от твоего отца. Я не читала, оно для тебя.

– Выходит, он знал, что за ним придут?

Не укладывается в голове! Догадывался и не сбежал. Почему?

Хм. Нет, снова что-то не сходится. Мама много раз говорила, что он так и не узнал про меня. Ни разу не видел.

– Он сбежал из изоляции, – произнесла бабуля и поджала губы.

– Пробыл у нас всего час, – подхватила мама и обвиняюще посмотрела на бабушку, – а потом ты его выгнала!

В шоке от того, какие подробности всплывают, я могла только бессмысленно хлопать глазами.

– И правильно сделала, – жестко сказала бабушка. – Останься твой муж у нас, однажды его бы нашли. А он молодец, что не взял тебя в бега.

Да уж. Вроде бы понятно, почему мне о том случае не говорили, но все равно как-то горьковато стало. И глазам больно. Хоть бы не расплакаться!

– Где он сейчас? – спросила, пытаясь отвлечься и их от старых обид отвлечь.

– Кто его знает, солнышко. – Мама грустно улыбнулась и погладила меня по щеке. – Мы даже не уверены, что Нико жив.

Проскользнула шальная мысль, что, если открыть письмо, можно получить чуть больше информации. Но я не рискнула высказать ее вслух. Не стоит бередить старое. Реальная жизнь и без того ежедневно сюрпризы подкидывает. Щедрая такая!

А может, просто время еще не пришло?

Продолжая терзаться сомнениями, я поцеловала маму и бабушку и унеслась в свой нынешний дом. В запертую спаленку на окраине столицы.

В четверг утром стало ясно, что у Каро дела по-прежнему плохи. Ковир принес свежие новости из госпиталя.

Нет, угроза жизни если и была, то успешно миновала, но девушка до сих пор оставалась очень слаба. И, как уверяли доктора, в таком состоянии она может находиться несколько месяцев. О том, чтобы продолжить учебу сейчас, и речи идти не могло. Пойдет на поправку быстро – ей дадут возможность восстановиться в группе после старого праздника Смерти Осени. Сейчас в эту неделю отмечают восшествие на престол короля Вольма. Тогда же в Колледже подводят итоги первого полугодия.

Иначе Каро придется уже в следующем году проходить программу третьего курса.

Видя погрустневшие мордашки аллиночек, Ковир дал слабину.

– Не стоит так переживать, девушки, – немного напряженно, потому что боялся, как бы сейчас кто-нибудь не разрыдался, произнес куратор. – Все в конце концов устроится. Из Портиса разрешили приехать ее родителям, я видел Каро, умирать она точно не собирается.

Легче от этого почему-то не стало никому.

– А тех уродцев поймали? – неприязненно сморщила нос Анна. – Мы все не чувствуем себя в безопасности! Это, знаете ли, нервирует.

Ковир понимающе кивнул.

– К сожалению, мне нечем вас порадовать, аллиночка Марден. Ну разве только… Как вам тот факт, что летальных исходов пока еще не было?

Девушка неприязненно фыркнула. Точно, меня это тоже как-то не утешило.

– Пожалуй, перейдем к более
Страница 22 из 25

приятным вещам. – Ковир завернул тему круто, как личный вагончик какого-нибудь богача на вираже. – Поскольку Каро выбыла, нам понадобится новая староста. Желающие? И да, на ее место в моей мастерской также сможет претендовать кто-то другой, надо будет глянуть еще раз на вашу успеваемость…

Место в мастерской? Так он позвал не одну меня! Стало как-то спокойнее и не так боязно согласиться. Ковир действительно набирает студентов, чтобы учить их разбираться в опасных ароматах. Но зачем?

Желающих по обоим пунктам хватало. Это же Ковир! И то и другое позволит проводить с ним чуть больше времени, даст лишний повод заговорить и, может быть, даже остаться наедине. Аллиночки спорили, пищали и, кажется, всерьез собирались вцепиться друг другу в волосы.

Я сидела тихо и думала о своем, когда вдруг поймала его взгляд. Немой вопрос. И чуть выгнутая бровь. Кто-то решил обезопасить свою персону от поклонниц?

О нет, мы не ищем простых путей!

Любимец аллиночек получил в ответ недвусмысленное покачивание головой. Нет, Ковир, я не хочу эту, с позволения сказать, должность, и мне плевать, что ты подумаешь!

Мужчина еле заметно кивнул.

– Итак, поскольку поведение девушек оставляет желать лучшего, я остановил свой выбор на Вильсе Антере. – Тут же наступила просто гробовая тишина. А низенький щуплый мальчик почти засиял. – Зайдете в перерыве в приемную и заполните соответствующие документы.

– Да, куратор Ковир! – Вильс только что не раскланялся и лбом о пол не стукнулся.

Умно. Кажется, кто-то приобрел только что верного слугу. Да Антер же теперь каждое слово Ковира ловить будет!

А потом пришла месть. По мою душу.

– Перейдем к проверке задания на сегодня. Аллиночка Катарина…

Он меня пытал! С особой жестокостью! Я рассказывала про тот треклятый крем с рьянкой и результаты своих якобы исследований. Перечисляла растения, чьи приторные ароматы забивает едкий сорняк. Дальше были растения и прочие компоненты, добавляемые в мази от легких ожогов…

В итоге к концу отведенного нам времени в девичьей душе прочно засели сомнения: если откажусь перейти в его мастерскую, Ковир меня все полтора года доставать будет? А может, еще и диплом получить помешает?

Об этом мучительно раздумывала весь оставшийся день.

После обеда, уже в мастерской, когда я медленно размешивала желтую основу, постепенно вводя в нее вытяжку ромашки, и одним глазом следила, как то же самое делает сидящая рядом первокурсница, ко мне подошла Анна. Оглянулась, чтобы в опасной близости не было лишних ушей, попросила аллиночку отодвинуться, чтобы она могла сесть рядом со мной, и зашептала:

– Есть планы на вечер?

– Вроде не было, а что?

Я плотно завернула крышечку, подписала на ярлыке название, отнесла в холодильный шкаф и отрегулировала температуру. Феталлин Фэро сказал, вечером за ним придет покупательница. Как раз успеет настояться.

Интересно, как он отреагирует, если я объявлю, что ухожу к Ковиру?

– После практикума на мосту за двором Колледжа тебя будет ждать Марияр, – еще тише прошептала Анна.

О… Сердечко споткнулось, а потом заколотилось с утроенной силой. Мамочки. Марияр…

– Спасибо, – искренне поблагодарила и улыбнулась. – Я, признаться, боялась, что он забыл про меня.

– Не забыл, поверь. – Анна улыбнулась как-то странно. – И не забудет.

Глава 6

Вторые свидания

Стоит ли говорить, что два часа для меня пролетели незаметно. Все мысли уже были там, на мосту. Представить только: второе свидание! Все губы себе искусала в попытке спрятать глупую улыбку. Лучше пока никому не знать. Не запрещено, конечно, но третья Сортировка…

В итоге я испортила крем и получила замечание за невнимательность от феталлина Фэро. Но зато в конце занятия нам отдали деньги за эту неделю. Завтрашний практикум отменили. Директор созывает совещание, Фэро должен там быть. Получается, ему не до нас.

В другой день все это непременно заинтересовало бы меня, но не сегодня.

Марияр! Деньги на новое платье. Плюс ко всему я утерла нос принцу. Нет, конечно, он сам сказал приходить поздно вечером, но Тенмар же не знал, что у меня окажется свободен почти весь день! Вот так ему и надо.

К месту встречи не шла – летела!

– Привет!

Марияр дожидался меня, прислонившись плечом к ограждению. За прошедшие дни он успел попривыкнуть к оседлой жизни: одежда стала более модной, вместо куртки теперь был плащ, еще я заметила серебряный гвоздик в ухе и такую же цепочку часов, выглядывающую из кармана.

А странный загар ни капельки не померк…

– Мм, какая ты хорошенькая. – Пристальный взгляд прошелся от макушки, скрытой под капюшоном, до носков ботиночек. – Платье другое? То попроще было. И без шляпки тебе лучше.

Правда? А я переживала, что не надела ее сегодня.

Марияр взял меня за руку, и мы пошли через мост.

– Его феталь Аделина позаимствовала для меня у подруги, – сказала почти правду. – Старое я в роще порвала, а в мастерской нам только сегодня заплатили.

Взгляд парня стал проницательным.

– Да, Анна рассказывала мне о том случае.

– Я боялась, что она наговорит тебе плохого и ты больше не захочешь со мной разговаривать, – чувствуя, как щеки пылают от смущения, призналась я.

Он искренне улыбнулся:

– Глупости. Брианна отзывается о тебе исключительно хорошо!

Может, я и не поверила, но уверенности прибавилось. Нажить врага я всегда опасалась еще больше, чем обрести друга.

– Хочешь, вместе пойдем за платьем? – предложил Марик. – Все равно Королевский парк сегодня закрыт для простых посетителей. Ну что, магазины, потом кофейня?

– Звучит заманчиво. А тебе не будет скучно выбирать со мной наряды?

Мы как раз проходили мимо старой рощи, и я вздрогнула. Сейчас, с Марияром, чувствовала себя в полной безопасности, а все равно на миг стало не по себе.

– Ничуть! – самоуверенно заявил молодой человек. – Эй, Кат, ты чего? Не хочешь – так и скажи, придумаем что-нибудь другое…

Конечно же от него не укрылось мое состояние…

– Что ты, очень хочу! – поспешно протараторила я. – Мне вообще все равно, куда идти. Просто это место… Почти неделя прошла, а я до сих пор боюсь мимо проходить.

Правда, боюсь. Хоть и хожу по большей части не одна, а все равно озноб охватывает все тело.

Как-то незаметно мы остановились. Ровно в том месте, где с дороги узкая тропка убегает в заросли деревьев.

– Точно все равно? – переспросил Марик.

– Да, – кивнула не почувствовавшая подвоха я.

– Тогда идем сюда! – заявил он и уверенно потащил меня к дубам.

Ой. Не настолько все равно! Издеваться вздумал?! Или садистские наклонности прорезались?

Я повисла на руке Марика и принялась тормозить продвижение. Потом, видя, что это не помогает, протестующе заверещала. И в награду собрала несколько заинтересованных взглядов от прохожих!

– Мы просто дурачимся, – с самой лучистой улыбкой заявил парень и подхватил меня на руки.

У меня хватило ума кивнуть, но когда дорога скрылась из виду, кто-то получил подзатыльник.

– С ума сошел? Я же боюсь!

– Вот именно. – Парень заливисто рассмеялся в ответ.

– Марик!!!

С ним было не так страшно, но как вспомню, что между вот
Страница 23 из 25

этих самых дубов всего несколько дней назад улепетывала от восставшего из земли покойника…

– Уже двадцать два года Марик, и что? – фыркнул он. Светло-карие глаза весело блестели. – Ты лучше вот что скажи: долго бояться собралась?

– Ну… – Я затруднялась с ответом.

– Ну-у-у! – передразнили меня и наконец поставили на ноги. Устойчивые каблуки ботиночек утонули в пожухлой траве. – Считай это реабилитацией.

Серьезность тона впечатляла. И лицо у него стало абсолютно непроницаемое. На всякий случай я отступила на шаг, скрестила руки на груди и твердо заявила:

– Полезешь целоваться, и я буду вынуждена дать тебе пощечину.

Нет, я правда буду! И дам! Но себе-то можно признаться, что еще с первой встречи хочется попробовать, как это… с ним…

– Что, не нравлюсь? – с усмешкой спросил Марияр.

Я залилась краской и отвернулась. Неужели его не учили, что неприлично задавать такие вопросы беззащитным аллиночкам?!

– Кат, я же пошутил! – Марик хохотнул, потом схватил меня за руку и снова куда-то потащил. – Просто дурные воспоминания обязательно надо вытеснить хорошими. Тогда и страхов не будет. Доверься мне, хорошо?

Было сложновато, но поскольку выбора все равно не было, я скривилась и пошла с ним. Когда среди полумертвых деревьев промелькнуло старое кладбище, тихо вскрикнула. Марияр замедлил шаг и обнял меня за плечи. Прижиматься к нему боком оказалось на удивление приятно. Через все слои одежды тепло тела не проникало, но от нового друга веяло силой и надежностью. Пришло непрошеное чувство: вдруг что, такой точно сможет защитить.

Сумку с книгами и всем необходимым он перехватил у меня еще у моста, а к пышным юбкам я привыкла, хотя Марияр разок зацепился. Я вдруг уловила, что от него совершенно не пахнет парфюмом, только живым человеческим телом и яблоком, видимо, съеденным недавно.

– Вот видишь, – почти в самое ухо проговорил Марик низким приятным голосом, – при свете дня здесь не так уж ужасно.

Я не смогла не улыбнуться в ответ.

– Не Королевский парк, конечно, но тоже ничего…

Подозреваю, в подходящей компании любые трущобы могли бы показаться «ничего». Почему-то только сейчас об этом подумала.

Красноватые лучи заходящего солнца путались среди деревьев, застревали в сплетении ветвей и ложились на старые надгробия. Жутковато, конечно, но было в этой картине что-то особенное. Покой. Древность. Вечность.

– Точно. – Симпатичное лицо моего спутника кисло скривилось. – Богачи из центрального города захапали все лучшее.

Отвечать на эту реплику я не стала. С одной стороны, точно знала, что он прав, а с другой… Если бы я сама была «нормальной» и родилась в семье кого-то из Бастиона? О, это была бы совсем другая жизнь!

И много-много таких платьев, как то, что мне дал на время принц. И живые цветы на подоконнике, я в журнале такое видела. И… много чего еще. Хватит мечтать, Катарина!

– Лучше давай наслаждаться тем, что они оставили нам, – мягко улыбнулась я.

Поднимать неприятную тему больше Марияр не стал.

Мы прошли чуть дальше, к другому краю небольшой рощи. Отсюда вместо погоста виделась деревня. Надо же, я не знала, что она тут есть…

– Вот мы и пришли, – заявил Марик и опустил сумку на траву. В отблесках заката она казалась не безжизненной и ссохшейся, а золотистой. – Готова к приключениям?

И он указал взглядом куда-то в сторону.

Я повернулась и… протестующе вскрикнула:

– Нет. Ни за что!

Это были качели. Веревочные и чисто мальчишеские. К толстой крепкой ветке была привязана веревка, а к ее концу – гладкая палка. Предполагалось, что надо схватиться за нее и… лететь.

Надеюсь, он это не серьезно?

– Что, струсила, да? – подначил меня Марияр.

Парень стоял в шаге от меня, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Его улыбка была вызывающей.

– Вовсе нет!

– Что тогда? – Сдаваться он не собирался.

Какой же этот Марик все-таки… простой. Это подкупало.

– Неприлично! – выдохнула я, хотя уже отлично понимала, что скорее всего соглашусь.

– Брось, Кат, – тряхнул головой этот искуситель. – Нарушать правила – это такое удовольствие, ты себе даже не представляешь! К тому же здесь только я, и я никому не скажу.

Сомнений в его заверении не было, но… Я же аллиночка! Благовоспитанная девушка! А тут – веревочные качели.

Фи!

– Все пальцы будут в занозах, – попыталась найти отговорку.

Марияр отреагировал вызывающей улыбкой.

– Не выдумывай! Вот, смотри. – И он повис на качелях первый.

Я зажмурилась на секунду. Все же парень не мелкий, вдруг ветка не выдержит? Или веревка? Но все прошло хорошо. Марик оттолкнулся ногами и с победным возгласом несколько раз пронесся туда-обратно. Я смотрела. И чего уж там, даже завидовала немного.

– Твоя очередь. – Марияр, раскрасневшийся и довольно улыбающийся, снова оказался рядом со мной и весело толкнул в бок.

– Не стоит, правда.

Такие развлечения, естественно, не запрещены, но и не одобряются.

– Не бойся переступить грань, – каким-то странным шепотом продолжил убеждать молодой человек, – ведь если не попробуешь, так никогда и не узнаешь, каково это. И почему нельзя. Ну же, Кат, я думал, ты смелая…

Провокатор! Своей цели он достиг, моя непоколебимость дрогнула.

– Ладно. Но только один раз.

– Договорились!

Я осторожно повисла на импровизированных качелях. Стыд-то какой! А еще аллиночка! Зажмурилась, плотно сжала губы и легонько оттолкнулась ногами.

Тот полет и полетом-то считать нельзя. Так, повисела.

Однако легко отвертеться мне не дали. Я уже почти встала на ноги, как чья-то нахальная рука сильно толкнула в спину, раскачивая. В тот раз я визжала от страха. Потом по инерции. Ну а там уже и от восторга…

В итоге прекратилось безобразие только с наступлением сумерек, когда Марияр вспомнил, что ворота в город закроют всего через несколько минут.

Ловкие руки поймали меня и поставили на землю. Марик тут же мягко отодвинул чуть в сторону, чтобы не получила качелями по затылку, и поцеловал в нос. Пока я лихорадочно оценивала ситуацию (Это считается? Он уже заслужил обещанную пощечину?), парень подхватил сумку и решительно увлек меня к дороге.

– Меньше десяти минут, – уточнил он, заталкивая часы обратно в карман.

И мы со всех ног рванули к воротам. Так я даже от восставшего из могилы покойника не бегала! Осознание, что в случае опоздания рискую оказаться в о-о-очень двусмысленном положении, придало сил. И даже в боку не кололо, что странно, учитывая совсем хилую физическую форму. Из спутанных мыслей четко выбивалась одна: взявшись за руки, с Мариком передвигаться куда удобнее, чем с девчонками…

Влетели в город, и за спинами тут же грохнули ворота, а привратник что-то недовольное пробурчал. Нас от хохота так и сложило, сама не знаю почему. Просто весело вдруг стало. Когда же успокоилась, реальность пыльным мешком обрушилась на голову…

– Марияр?

– А?

Он тоже прекратил смеяться и уже вел меня по узкой улице, которая выходила к площади с магазинчиками.

– Ворота заперли.

– Ну и что?

Во мне всколыхнулось недоумение.

– До утра!

– Ну и что?

Он правда не понимает или придуривается?
Страница 24 из 25

Недоумение переросло в возмущение.

– Тебе придется заночевать в городе…

Показалось, он сейчас опять ответит свое «Ну и что?», но из приоткрывшегося рта вырвался смешок.

– Не переживай, порядочная аллиночка, у меня и в мыслях не было тебя компрометировать. Заночую у друзей.

Ага. Ему есть куда пойти. Я почувствовала, как румянец жжет щеки.

– Извини. Я просто…

– Не бери в голову, – отмахнулся от неловких извинений Марияр и ободряюще сжал мою руку. – Я все понимаю, не вчера родился. Лучше скажи, магазины и кофейни еще работают?

Соотнесла в уме время и расписание, кивнула.

Легко некоторым тут говорить! Он даже представить себе не может, каково это, когда в тебя пальцем тычут, оскорбляют и так и норовят пнуть или камнем кинуть только за то, что ты дочь сочувствующей. Не знает, как страшно ворочаться в темноте без сна и интуитивно ждать, что сейчас, вот сейчас в дверь постучат храны. И тем более не догадывается, каких усилий мне стоило попасть в столицу.

Не хочу, чтобы все повторилось и здесь. А значит, репутацию надо беречь.

Пожалуй, катание на качелях было ошибкой. Нельзя, чтобы это вошло в привычку.

– Кат?

– Мм? – Я вздрогнула и часто заморгала, возвращаясь мыслями в «здесь и сейчас».

– Пришли. Ты где витаешь?

– Так, задумалась, – и пожала плечами, изображая легкую степень смущения.

Снова потянулся приятный вечер.

Мы выбирали платье. Вместе. Я думала, Марик усядется на лавку и смиренно дождется, когда я разберусь с покупками, после чего с облегченным вздохом поведет меня в кофейню, но нет. Все было не так. Он копался в вешалках вместе со мной. В итоге через двадцать минут веселых споров мы выбрали три. Из тех, что длиной доходили до начала ботиночек и не имели глубоких декольте. Я же аллиночка, а не особа легкого поведения!

Потом настала очередь примерки, и я в каждом из трех честно вышла из-за ширмы и покрутилась перед двумя моложавыми продавщицами, ну и Мариком заодно. Он не отрывал от меня теплого взгляда и все время улыбался.

– Ну как?

Парень задумчиво сморщил лоб.

– Последнее, которое с тонкими кружевами и самой пышной юбкой, – наконец вынес он свое решение.

А я почему-то не захотела спорить. Настроение снова было замечательное, платье мне и самой понравилось, вот его и возьму. К этому пришла, пока надевала плащ и рылась в сумке в поисках кошелька. Когда же протянула деньги продавщице, замерла, увидев ее вежливое покачивание головой вкупе с лучезарной улыбкой.

– Ваш брат уже все оплатил.

Что мне оставалось? Не устраивать же скандал прямо при всех?

– Марияр! – возмущенно зашептала, когда за нами закрылась, звякнув колокольчиком, дверь.

– Могу я купить платье понравившейся девушке?

Я закатила глаза. С этим парнем, конечно, весело, но не без проблем.

– Зачем ты обманул феталь из магазина?

– Заботился о твоей репутации!

Ладно. Логично.

В десять вечера приличные аллиночки с полузнакомыми парнями не разгуливают. Во всяком случае, те из них, которым есть что скрывать.

– Отдам все, до последней монетки.

– Вот уж нет! – Он рассмеялся и даже шарахнулся в сторону на несколько шагов.

– Да! – Я решила стоять до последнего.

– В крайнем случае можешь угостить меня кофе.

Нашел выход! Ага!

– Это несоизмеримые суммы. – Естественно, меня такое устроить не могло.

– Ну… тогда возьмем еще по пирожному. – Марияр весело хохотнул и ввел меня в кофейню.

Внутри оказалось не слишком людно, но продолжать спор я не рискнула. Вряд ли здесь нам грозило постороннее внимание, привыкший к полумраку взгляд различил еще несколько парочек, мило воркующих за столиками, но так мне было спокойнее. Мы подошли к стойке, взяли кофе с пирожными и выбрали себе место в укромном уголке недалеко от входа.

Одно время оба были поглощены исключительно напитком и сладостями, потом возобновился разговор. Не о деньгах на этот раз, я всегда была благоразумной девушкой и к тому времени уже успела понять, что пререкаться бессмысленно. В этот раз не уступит.

Говорили о Кардиане, Королевском парке, Каро и моей учебе, потом Марик рассказал, что, оказывается, сегодня утром еще на кого-то напали. Я долго не могла прийти в себя от такой новости, было страшно от того, что творится у нас под носом. А ведь был еще случай, о котором мне девчонки рассказывали, когда приходили навещать. И еще несколько, я о них в газетах читала и от феталь Аделины слышала. Но искреннее участие парня подкупало и успокаивало, и я в конце концов рассказала даже о выгодном предложении куратора.

– Обязательно соглашайся! – воскликнул Марияр. – Это шанс. Такая возможность выпадает раз в жизни, а некоторым не выпадает вообще.

– Ну… Я еще думаю.

– Нечего тут раздумывать!

Вообще-то он прав. Только мне все равно страшно, а этим я даже с ним поделиться не могу. Ни с кем не могу, а порой так хочется. Так нужно! В противном случае придется назвать причины, что равносильно самоубийству.

Тенмар, наверное, смог бы понять, но и ему доверять ни в коем случае нельзя. Он принц.

– Кат, – выдернул меня из грустной задумчивости голос Марика, – давно хотел спросить: как ты относишься к «ненормальным»?

Я вздрогнула. Совсем он умом тронулся, такие вопросы задавать?! Нельзя! Не принято.

Пару секунд спустя, когда взяла себя в руки, заметила, что взгляд Марияра прикован к стойке. На ней были разложены газеты, те, что с утра не разобрали. Последние дни часто писали об эпизоде с Каро и других событиях. Вот и причина его интереса!

– Ты об этих случаях в столице и окрестностях? – Когда подобрала его словам логичное объяснение, я почувствовала себя увереннее и смогла отвечать: – Глупо.

– Думаешь? – Собеседник немного наклонился вперед и говорил теперь еле слышно. Разобрать его слова могла одна я.

Потому и посчитала возможным продолжить свою мысль.

– Когда сидишь тихо и не высовываешься, больше шансов остаться в живых.

– Вот как? – Марик неуловимо поменялся. Теперь он был таким, как тогда, когда демонстрировал мне посеревшую полумертвую ветку или когда с неприязнью отзывался о богачах, которые засели в Бастионе. – Но жизнь ли это, Катарина? К чему такое жалкое существование? Обладая даром, можно бороться. Можно победить!

Я изумленно моргнула. Зачем он это сказал? Нет уж, лучше я ничего не слышала!

За минутное молчание Марияр успел взять себя в руки, выпрямился и снова одарил меня искренней улыбкой.

– Просто я попытался представить, как бы сам повел себя, если бы был… ну, из этих.

Слово «ненормальные» он не произнес. И Тенмар избегал прямых определений.

Поймала себя на том, что сравниваю их, и улыбнулась. Загадочно, наверное.

Однако вечер был безнадежно испорчен. Не разговором, нет. Напротив, с этим парнем мне было действительно интересно. Но открылась дверь и… в кофейню вошел Ковир. Житель Бастиона посетил заведение на окраине города! Хуже было бы, только если вместо учителя заявился бы сам принц.

Я рефлекторно втянула голову в плечи. Может, еще пронесет? Вдруг не заметит? Другие посетители даже не смотрели в наш закуток.

Другие, но не Гардиан Ковир!

– Аллиночка Брей? – В холодных голубых
Страница 25 из 25

глазах мелькнуло недоумение.

– Куратор Ковир, – кивнула я.

– Уже поздно. Что вы здесь делаете?

Это было слишком. Какое ему вообще дело?!

Но отвечать старалась спокойно.

– Кофе пью. С пирожными. Простите, поделиться не могу, я его уже надкусила.

Юмора потревоженной аллиночки Ковир не оценил.

– Сладкое на ночь вредно для фигуры.

– Спасибо, я учту.

Учитель смерил нас долгим взглядом, в котором, казалось, сверкали льдинки. Чуть дольше его внимание задержалось на лице моего спутника. Льдинки сделались острыми.

– Идемте, провожу вас домой.

Все-таки я ошиблась: слишком было сейчас!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/katerina-polyanskaya/okoldovat-razum-obmanut-chuvstva/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.