Режим чтения
Скачать книгу

Ключи от темного мира читать онлайн - Олег Рой, Екатерина Неволина

Ключи от темного мира

Олег Юрьевич Рой

Екатерина Александровна Неволина

Чужие сны #7

Бывают такие моменты в судьбе мира, когда пропорция добра резко меняется в сторону зла. Именно тогда случаются войны, эпидемии, природные катаклизмы. Группа студентов из академии инициатов, в которую вошли Алиса и Олег, отправляясь на практику в Валдай, думали: «Наконец-то нам предстоят реальные дела!» Но им выпала участь не просто совершить ряд полезных поступков – им предназначена миссия запереть те двери, сквозь которые в наш мир могут ворваться силы зла. Где найти ключи для этих дверей? Может быть, они хранятся у маленькой девочки, впавшей в коматозный сон, ужасы которого пытается преодолеть вместе с нею Алиса? Или у отца Олега – известного ученого, к поискам которого подключаются даже преподаватели инициатов?

Олег Рой, Екатерина Неволина

Ключи от темного мира

© Резепкин О., Неволина Е., 2015

© ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

Памяти моего сына Женечки посвящается.

    Олег Рой

Всем, кто видит сны.

    Екатерина Неволина

«Есть двери, которые лучше не открывать…»

Это место Алиса не смогла бы забыть никогда. Черная, вязкая, как смола, земля. Плохо прорисованные здания, становящиеся набросками и теряющиеся в чернильной высоте… Темные пространства – место, где сбываются самые страшные кошмары. Место, где никогда не бывает ни солнца, ни надежды.

Против этого потаенного уголка мира снов восстает даже человеческий разум, а мысли скачут крошечными шариками пинг-понга и никак не могут собраться воедино.

Девушка потерла виски, пытаясь сосредоточиться. Голова кружилась. Алиса помнила, что попала в уже знакомую воронку, преследуя в мире снов странного человека, и вот снова очутилась здесь. Она огляделась – никого. Незнакомец, за которым она бежала, ушел или спрятался. «А был ли он вообще? Может, я уже сошла с ума?» – мелькнула у Алисы мысль. Нужно выбираться, поняла она. Но как?

Увязая в жадно цепляющейся и тянущей вниз земле, девушка сделала несколько неуверенных шагов и вдруг услышала что-то.

Стон… человеческий стон оказался единственным живым звуком в этом абсолютно, Алиса бы даже сказала, идеально мертвом месте. Девушка пошла на звук. Очень медленно, застревая на каждом шагу и чувствуя, как тают ее силы. Она шла, наверное, целую вечность, увязая и падая и с каждым разом все с большим трудом поднимаясь на ноги. Алиса и сама не понимала, что толкает ее вперед, откуда еще берется дерзость двигаться дальше. Наконец, она различила человеческий силуэт.

Человек, кажется мужчина, лежал на земле, наполовину погрузившись в нее. Алисе показалось, что земля постепенно заглатывает его, как удав, чтобы потом переварить в своем ненасытном нутре. От этой мысли девушку передернуло.

Мужчина опять застонал. Очень тихо, едва слышно.

Последний рывок – и девушка оказалась возле него, присела на колени, тронула за плечо.

– Вставайте! – позвала Алиса. – Здесь нельзя останавливаться! Разве вы не знаете?

Человек попытался подняться, но земля не желала отпускать свою добычу.

– Вставайте! Сделайте усилие! Ну же! – Панова потянула мужчину за плечи, чувствуя его безвольную тяжесть. Такое ощущение, что в этом теле почти не осталось жизни.

Ей стоило бы бросить того, кто и сам не хочет за себя бороться, но извечное упрямство не давало этого сделать. И девушка из последних сил тянула и тянула, буквально по миллиметру отвоевывая у Темных пространств жертву. Она тянула, словно робот, уже не думая ни о чем и не чувствуя ничего, кроме безграничной усталости, позабыв, зачем здесь.

И она переупрямила.

С разочарованным, совершенно животным чавканьем земля отпустила своего пленника. Высвободившийся мужчина снова застонал, пошатнулся, но каким-то чудом удержался на ногах.

Теперь Алиса почти смогла разглядеть его лицо. Почти – потому что оно казалось смазанным и словно ускользало от взгляда. Вроде все нормально – и лоб, и щеки, и нос, и глаза, но начнешь присматриваться – лицо плывет, становится похоже на серое пятно.

– Вы кто? – Алиса встряхнула спасенного, стараясь привести его в чувство.

Голова мужчины безвольно дернулась, он вздрогнул, поднял руку и потер лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Я… Я не знаю… – пробормотал человек. – Я… кажется, я был кем-то… Я не помню. Я ничего не помню…

Он посмотрел на Алису темными провалами глаз.

– Я умер? – спросил он после паузы.

Ответа на этот вопрос у Алисы не было. Все, что она слышала о Темных пространствах, – это то, что здесь стирается сама человеческая личность. Очевидно, именно такое и происходило с ее собеседником.

– Вы давно здесь? – вместо ответа спросила девушка.

– Да… Я был здесь всегда… Или нет… Я не знаю…

Он снова потер лоб, а потом сделал нелепый жест, словно пытался поправить что-то невидимое где-то в районе провалов глаз. «Очки! У него когда-то были очки! – догадалась Алиса. – Уже что-то. У него еще остались клочки хотя бы рефлекторной памяти».

– Пойдемте, – девушка потянула человека за руку. – Вам нужно сопротивляться. Вы должны попытаться вспомнить, иначе я не смогу вам помочь.

– Помочь?.. – повторил он. – Что значит «помочь»?.. – Мужчина нахмурился и снова неуверенно потянулся к невидимым очкам, должно быть, раньше этот жест входил у него в привычку. – Помочь… помогать… оказывать поддержку. Это так? Мне кажется, я кому-то помогал. Или мне помогали?.. Я запутался.

1

Неожиданные обстоятельства

– Вам помочь?

Ну конечно, я оказался в самом глупом положении, не справившись с дверной ручкой, и рассыпал стопку бумаг прямо на пороге. Глупо. Я и в школе не отличался большим изяществом, да что там, вызывал насмешки неуклюжестью.

– Спасибо, я сам как-нибудь, – буркнул я и посмотрел на нее.

Сначала я увидел ноги. Ну это логично, потому что в это время как раз присел, поспешно собирая бумаги. А ноги определенно заслуживали внимания. Тонкие щиколотки, как у породистой лошади, и двухцветные, с красным мыском и черным задником, туфли на неимоверной шпильке… Затем взгляд поднялся повыше и охватил черную юбку-карандаш, идеально, без единой складочки сидящую по фигуре, белую блузку на скромных пуговках, застегнутую по-деловому, узкое лицо с очерченными скулами, карие глаза, прикрытые изящными очками в прозрачной тонкой оправе, и наконец, гладкую прическу… Образ достаточно строгий и деловой… если бы не эти самые туфли.

Красные туфли уже сами по себе элемент провокационный, прямо указывающий на секс и грех. В них жизненная сила, либидо и в то же время опасность, война, кровь. Черный добавляет агрессии, усиливает чувство тревоги, отсылая нас к смерти. Теперь это уже любовь и смерть. Вспоминается паучиха, пожирающая партнера сразу после спаривания. А уж о значении формы туфли лучше умолчать, чтобы не быть обвиненным в излишней озабоченности… да я, кажется, и отвлекся.

– И все-таки позвольте. – Она наклонилась, давая мне убедиться, что блузка застегнута и вправду не поддерживает агрессивное кокетство туфелек, охлаждая, как стакан ледяной воды за шиворот. – А вы, простите, Андрей… Михайлович?

На двери,
Страница 2 из 14

у которой мы находились, собственно, написано «Зав. кафедрой психиатрии Чернов Андрей Михайлович», так что не нужно быть Шерлоком Холмсом.

– Прощаю. – Я принял у нее листы, которые она успела подобрать, и поднялся. – А вы?..

– Я Ирина. Ирина Александровна Прягова. – Она поднялась и посмотрела на меня почти умоляюще. – Вы не помните? Ваша знакомая, Наталья Михайлова, говорила, что вам нужна ассистентка…

Ну конечно. Теперь я все вспомнил. Наташа Михайлова – жена моего приятеля, недавно уговаривала меня взять на работу какую-то то ли родственницу, то ли подругу. Мне как раз требовалась ассистентка, и я, будучи человеком мягким, хотя и понимая, что мной манипулируют, согласился посмотреть эту протеже.

– Конечно, Ирина, очень рад вас видеть. – Я протянул ей руку. Это своеобразный тест, ведь рукопожатие очень много говорит о человеке.

Девушка пожала мою руку – твердо, не кокетливо и не смущаясь, совсем по-деловому, и я немного успокоился.

Мы вошли в кабинет. Я предложил визитерше стул и, положив бумаги на стол, опустился в кресло, продолжая наблюдать за ней, отмечая скупые жесты и то, как ровно поставила она ноги. Я отмечал детали по профессиональной привычке.

Пока язык мимики рассказал о гостье не слишком много. Достаточно замкнутая, но не из неуверенных, знает себе цену, скорее всего карьеристка, целеустремленная, подозрительная. Впрочем, не стоит торопиться с выводами. Такое поведение иногда свидетельствует только о страхе перед переменами; еще бы – девушка пришла в страшный большой мир устраиваться на работу. А напряженность может объясняться и того проще: теми самыми туфлями, готов дать голову на отсечение, просто исключительно неудобными.

– Кофе будете?

Она помотала головой. Отказалась и от воды – решительно, значит, не стеснялась, а просто не хотела. Бывает.

– Расскажите немного о себе, Ирина, – попросил я как можно мягче. Нужно завязать беседу, чтобы расслабить посетительницу, показать, что меня не нужно бояться, мы, в конце концов, не на корриде.

– Я присылала резюме…

Нет, все-таки неуверенная. А резюме я, конечно, прочитать забыл…

– Пожалуйста, своими словами. У вас очень приятный голос. – Я снова улыбнулся – вежливо, без всякого намека, просто в стиле «добрый начальник».

– Ну что же. – Ирина на миг опустила глаза, а потом снова посмотрела на меня (интересно, у нее действительно проблемы со зрением или она прячется за очками?..). – Мне двадцать три года, учусь в медицинском на факультете психиатрии. Уже третий курс. На вечернем, это не помешает работе, – поспешно добавила она.

Я кивнул. Бедные девочки, похоже, они и сами часто не подозревают, о чем сигнализируют своей одеждой или вот туфлями. Этой лучше подошли бы балетки. Хотя понимаю: первое в жизни собеседование, как не надеть лучшие туфли! Хорошо хоть не додумалась до обтягивающего леопардового платья…

– Я читала ваши статьи, Андрей Михайлович…

– Пожалуйста, без отчества. Просто Андрей, – перебил я ее, поймав себя на том, что потянулся поправить очки. Вредная привычка, отражает неуверенность, но никак не могу от нее избавиться.

– Да, Андрей Ми… Андрей… – послушно повторила она. – И для меня была бы большая честь работать с вами. Я как раз пишу курсовую на тему «Перспективные методы лечения сумеречных расстройств сознания».

– Серьезная тема, Ирина. – Я позволил себе слегка усмехнуться. – Я вот занимаюсь ей без малого двадцать лет… кажется, почти столько, сколько вы живете на свете, а вы за один год освоить собрались.

Я сознательно намекнул на разницу в возрасте – на всякий случай, вдруг у нее появятся какие-нибудь надежды на большее. Не скажу, что образец мужской красоты, но девушкам все же нравлюсь, да и сорок два года – прекрасный возраст для мужчины.

– Вот поэтому мне и хотелось бы работать с вами. – Ирина волновалась, и на скулах появились пятна румянца. Видно, у нее очень тонкая, чувствительная кожа. – Я свободно говорю и пишу по-английски, два лета жила в окрестностях Лондона. Немного знаю французский, читаю со словарем. И, самое главное, я готова учиться. Нет, не так, я очень, очень хочу учиться!

Карие глаза беспомощно уставились на меня, создавая невольную ассоциацию со знаменитым котом из «Шрека».

– И вас не отпугнет то, что я не смогу платить вам много? – уточнил я, хотя намек про Лондон понял – очевидно, средства у семьи есть.

– А я пока еще на много не тяну. – Она улыбнулась, и от улыбки на щеках образовались милые ямочки. И сама Ирина вдруг стала домашней, очень трогательной.

По-моему, девочка вовсе не безнадежна, умненькая и с чувством юмора.

Надо брать. К тому же у меня не то чтобы очередь из претенденток. К сожалению, научная работа, которой я в основном занимаюсь, прибыль не приносит, а принимать пациентов ради денег я не хочу. Пока еще могу позволить себе работать в удовольствие и только с теми, кого выберу сам.

– Тогда сработаемся!

Тут я снова посмотрел на ее туфли, и сердце кольнуло странное чувство тревоги. Наверное, это из-за ассоциации тонкой шпильки с булавкой, которой прикалывают трупики ярких бабочек… видел я в детстве такую коллекцию, в те годы она произвела на меня ужасающее впечатление.

Мы обговорили детали, и Прягова ушла. А я, оставшись за столом, на миг закрыл глаза, чтобы снова увидеть это навязчивое, тревожное черно-красное пятно. Любовь и смерть всегда ходят вместе. Правда, гадкая банальность?..

* * *

– Отстань, Маркиза! – Алиса оттолкнула бело-рыжую кошку, наждачно вылизывающую руки девушки. – Ну прекрати же! Проснулась я, все хорошо.

Кошка недовольно мяукнула и повела хвостом из стороны в сторону.

– Не обижайся. – Девушка почесала у пушистой любимицы под подбородком, и та заурчала, тут же позабыв обиду. – Я понимаю, что ты меня всегда вытаскиваешь. Знаешь, мне иногда даже кажется, что ты – какая-то часть меня.

Маркиза мяукнула, но уже с совершенно другой интонацией, утвердительно.

Они и вправду были похожи – девушка и кошка. Глаза Алисы, золотистого оттенка и с вертикальным зрачком, как у Маркизы, треугольное лицо с узким подбородком, длинные волосы рыжеватого цвета, как нельзя лучше гармонирующие с кошачьей шерстью.

Натянув одеяло до подбородка, Алиса задумчиво уставилась в пространство. Уже не в первый раз она попадала в далекую область мира снов, называемую Темными пространствами[1 - Начало этой истории читайте в романе «Навигатор счастья».]. И это было странно, потому что об этом месте говорили, что оттуда не возвращаются. Почему же она сама могла входить туда и возвращаться обратно? Может, благодаря Маркизе? Вот и сейчас кошка явно вытянула хозяйку из кошмара. Но девушке все казалось, что есть что-то еще, что-то, чего она сама пока не понимает.

Завернувшись в одеяло, Алиса подошла к окну. Уже светало, ночь отступала, теснимая утром. Шел крупный снег. Снежинки сыпались на землю, словно пух из разорванной подушки.

Глядя на их монотонное мельтешение, девушка задумалась.

Прошло уже более трех месяцев с момента исчезновения отца Олега, Алексея Михайловича Волкова, а о нем до сих пор никаких известий. Олег и Алиса
Страница 3 из 14

побывали в лаборатории, где работал Волков-старший, трудившийся на стыке биоинженерии, генетики и кибертехнологий, но оказалось, их опередили – все, над чем он трудился, исчезло. День ото дня Олег становился все мрачнее и мрачнее.

Разумеется, искали ученого не только они. Инициаты – члены ордена, действующего еще со времен инквизиции, на которых, собственно, и работал в последнее время Волков-старший, тревожились ничуть не меньше. Однажды Алиса случайно услышала в коридоре академии обрывок разговора между двумя преподавателями.

– Попомни мое слово, мы еще услышим о том типе, который развернул свою деятельность прямо у нас под носом. Готов поспорить на свой лучший галстук, что это дело очень тесно связано с тем пропавшим ученым.

– Думаешь, этот Волков – двойной агент? Мы же его проверяли.

– Проверять-то проверяли, но…

Тут говорящий заметил Алису и резко замолчал, а ей оставалось только пробормотать извинения и поспешить скрыться. Конечно, она не рассказала об этом разговоре Олегу. Нет ничего хуже, если от человека отворачиваются родные, самые близкие люди. Увы, девушка знала об этом на собственном опыте.

Алексей Михайлович ей нравился, хотя и был слишком погружен в себя, как это случается с учеными. Девушка очень надеялась, что его найдут и все объяснится самым простым образом. А пока, как ни странно, отличной отдушиной сделалась учеба. Их загрузили по самую макушку и даже выше, фактически не оставив свободного времени. Директриса академии сочла возможным контролировать проблемных студентов лично. Но это было даже хорошо. Алиса боялась, что Олег наделает каких-нибудь глупостей и потому радовалась отвлекающему фактору учебы.

Включился будильник, сигнализируя о том, что пора сосредоточиться на делах. Алиса вздохнула и отправилась в ванную принять душ, чтобы хоть немного развеяться. После странной встречи в мире снов и невеселых размышлений на душе было неспокойно.

Утренняя суматоха, как всегда, оказала свое целительное воздействие. Позавтракали они вчетвером – Алиса Панова, Олег Волков, Юля Красицкая и Влад Астов… Влад, несколько замкнутый парень с длинными темными волосами, появился в их компании недавно. Именно он впервые рассказал о навигаторе сновидений – странном приборе, с помощью которого неизвестный манипулятор втягивал в свою игру разных людей, умело используя слабости каждого из «клиентов». Вместе с Владом они искали манипулятора и проникли в офис фирмы, занимающейся оцифровкой. После этого, опасаясь, что инициаты заинтересуются Владом, его прятали в общежитии академии целых три дня, думая, что действуют умело и тонко.

Но разочарование постигло буквально на четвертый день, когда профессор Мельников, преподающий предмет со странным и ничего не значащим названием «Теория знаний», вдруг спросил словно так, между делом:

– А почему ваш приятель прогуливает лекции?

Алиса, Олег и Юля переглянулись.

– Какой приятель? – спросил Волков напряженным голосом. Он совершенно не умел врать, и это очень умиляло Алису.

– Владислав. Астов, кажется. – Мельников потер висок пальцем с идеальным маникюром. – Что такое? Я перепутал фамилию? Извините, бывает. Рассеян.

Уж рассеянным его не назвал бы никто, но Вадима Петровича, очевидно, забавляло примерять разные, порой совершенно противоположные его личным качествам маски.

Ребята молчали. Пребывание Влада в общежитии было огромным секретом. Кроме того, их и так уже наказали за самоуправство и то, что они занимались делом, связанным с навигатором снов, не ставя в известность никого из преподавателей. И вот уже новая провинность.

– Да не волнуйтесь. – Мельников развел руками. – Лично мне кажется, парень перспективный. Он уже столкнулся с некоторыми необычными вещами, прошел первые этапы весьма своеобразного обучения… По-моему, самое время, как говорится, выходить из подполья. Не съедим мы его, в конце концов. Пусть забирает документы из своего экономического, тем более экономист из вашего Астова примерно как из меня кузнец. – Вадим Петрович позволил себе ироничную усмешку. – Так что пусть теперь отрабатывает съеденный хлеб успешной учебой.

– Вы не шутите? – Юля умоляюще посмотрела на Мельникова.

Алиса заметила, что между ней и Владом возникают отношения, пока еще слишком хрупкие, чтобы о них можно было говорить, но Красицкая за него переживала.

– В каждой шутке… – Мельников вдруг подмигнул Юле. – Приводите своего Астова, найдется ему место и своя комната. А то скажут, будто мы притесняем своих студентов. Волкову отдельная комната положена, без соседа.

Олег, действительно приютивший у себя Влада и вынужденный теперь подстраиваться под совместное конспиративное проживание, заметно повеселел.

И вот Влад уже получил вполне легальный статус студента, собственную комнату и все прелести обучения в академии.

– Ну у вас здесь и порядочки! Прямо как в игре, – заявил Влад на второй день обучения, а более опытные студенты понимающе переглянулись и даже не стали говорить ему, что все прелести еще впереди.

После двух лекций, прошедших спокойно и без неожиданностей, студентов собрали в кабинете Мельникова.

– Ну вот вы и доросли до практики, – объявил Вадим Петрович, шагая между рядов. Он вообще очень редко занимал свое место за кафедрой, и обычно ничего хорошего такой официоз не сулил. – Мне приятно, что у вас уже начали складываться рабочие группы. В дальнейшем каждая из таких групп может стать оперативной группой, поэтому очень важно, чтобы вы научились действовать вместе уже сейчас. Да и ошибки, какие всегда бывают при приладке друг к другу, во время учебы окажутся менее болезненными и не приведут к катастрофическим последствиям… В идеале, – добавил он, покосившись на Алису и ее друзей. – Хотя, как нам хорошо известно, идеал недостижим… Но что это я? Перейдем лучше к распределению.

В любом другом учебном заведении подобные слова вызвали бы всплеск эмоций и перешептываний, но только не в академии. Студенты молчали, ожидая продолжения, – за самыми нетерпеливыми двери захлопнулись уже давным-давно.

Как и надеялась Панова, на этот раз решили не экспериментировать с составом групп, и в их группу вошли все свои – Алиса, Олег, Юля, Влад. Единственная неожиданность – Ника, племянница директрисы академии, специализирующаяся на внушении. И вправду, группа получалась хорошая, а с появлением Влада и за силовую сторону можно быть спокойным.

Проходить практику им назначили в каком-то заштатном отделении на Валдае. Алиса никогда не бывала в этом городе, и Олег, загрузив карту, продемонстрировал его. Валдай находился не так уж далеко от Москвы, но и не настолько близко, чтобы можно было легко гонять туда-обратно. Тем более что дорога пролегала через вечно загруженную Ленинградку и славные своими пробками Химки.

– Придумали тоже – «практика»… – буркнул Волков, хмуро глядя на карту.

Алиса прекрасно понимала, почему ему не хочется уезжать из Москвы. Олег не из тех, кто сдается, и все это время, несмотря на неудачи, он продолжал искать отца и надеялся наткнуться хоть на какой-то
Страница 4 из 14

след.

– Нас не спрашивают, хотим мы ехать или нет, – усмехнулась Ника. – И не волнуйся даже, без тебя прекрасно разберутся.

Алиса покосилась на бывшую старосту – при ней, похоже, становилось опасно думать. И вообще несколько странно, что после одного крупного совместного приключения Нику включили в их группу. А как же ее собственная свита? Никина свита неуверенно жалась в углу, ощущая беспредельную печаль от разрыва со своим лидером.

Видимо, инициаты все же решились на небольшой эксперимент по перетасовке. Почему?..

2

В дорогу

Ирина оказалась очень милой девушкой – именно такой, какой я и хотел видеть свою помощницу. Всегда подтянутая, безупречно одетая, не нуждающаяся в глубоких декольте и открытых коленках, она была пунктуальна, исполнительна, вежлива и неизменно дружелюбна. Наконец-то в моих документах воцарился полный порядок.

До ее появления мой стол напоминал копи царя Соломона, отыскать золото в которых мог только я. Ирина навела идеальный порядок и приучила меня пользоваться специально подписанными папками. И, что самое главное, действовала незаметно и ненавязчиво. Я несколько опасался, что она попытается строить меня и станет проявлять синдром генерала на плацу, и был готов к неизбежному расставанию, которое должно было последовать в этом случае, но нет, не случилось. Она оказалась как раз такой, как нужно.

По утрам она приносила мне кофе в бумажном стаканчике, а когда я рассеянно благодарил, улыбалась.

– Не отвлекайтесь, Андрей! У вас столько дел!

А еще она читала мою новую книгу – каждую новую главу, которую я написал, и даже вносила туда толковые правки.

– У вас описан очень интересный случай, но, по-моему, его нужно раскрыть шире, – говорила она, прочитав очередной кусок. – Конечно, специалист вашего уровня поймет все и так, но таких единицы. Читателям важны подробности, чтобы они смогли проследить за ходом вашей мысли.

И я даже как-то втянулся. Никогда и ни с кем я не обсуждал так часто материалы, над которыми работал. Признаться, это оказалось чертовски приятным. Я даже забеспокоился, не создаю ли слишком прочную связь. Ирина – девушка очень привлекательная, тут и увлечься недолго. Наверное, не стоило брать себе такую помощницу… Но, с другой стороны, между нами нет ничего личного, я слежу за ситуацией и держу ее под контролем. Возможно, если она перейдет некоторые границы, нам придется расстаться, но пока еще есть время. Ирина никак не демонстрирует то, что я интересен ей иначе, чем ученый и ее начальник, поэтому тревожиться поводов нет, но я все же тревожусь.

Стали мучить странные сны. Вот сегодня снилось, что ко мне тянется чья-то рука, откуда-то снизу тянется, будто из черной трясины. Будто человеку нужна помощь; я хотел подать ему руку и вытащить, но вдруг испугался. Стало очень жутко. Смотрю, его пальцы выпачканы черным мазутом, так и кажется, что между ними перепонки, и я не могу притронуться к его руке от жути и омерзения.

Проснулся с колотящимся сердцем – давненько такого не бывало – и записал этот сон. Он намекает на неприятности, в которые вляпался или собираюсь вляпаться, очевидно, я сам. Во снах часто видишь себя же в разных образах. В любом случае этот мазут не к добру.

Но пока что все идет гладко, без неожиданностей…

Ан нет, неожиданность все же случилась. Буквально час назад Ирина сказала, что меня разыскивает человек из органов, которому, видите ли, нужно срочно со мной поговорить.

Поговорили.

Майор Виталий Стрельцов пришел ко мне с неожиданной просьбой. Излагаю все, как услышал от него, чтобы не потерять важных деталей, которые потребуются в дальнейшем.

Есть человек, имевший доступ к государственным и коммерческим тайнам и умудрившийся похитить с госсчетов семь миллионов долларов и какие-то особо важные документы, содержание которых «не должно меня беспокоить», сбежал, но вскоре был обнаружен и пойман. Казалось бы, ничего необычного – воруют у нас все, кто может хоть до чего-то дотянуться. Полагаю, органы собирались взяться за него всерьез и вытрясти все, что он знает и даже не знает, но это у них не получилось.

Этого человека нашли впавшим в прострацию, фактически в состоянии овоща.

За него взялись медики, провели тесты, но не обнаружили следов веществ или отравляющих газов, которые могли привести его в подобное состояние.

Телесных повреждений тоже зафиксировано не было.

– Вы должны привести его в чувство или любой ценой вытащить из него информацию по деньгам и особенно по бумагам, – заявил мне Стрельцов.

– Вы думаете, я волшебник? – поинтересовался я. Иногда у этих аппаратчиков весьма неадекватные представления о действительности. – И почему, кстати, именно я?

– Вы – лучший, – хмуро сообщил он. – И вы очень, очень постараетесь сделать все для решения этого дела.

– Это угроза? – Я всегда не любил, когда на меня пытались давить.

– Нет. – Стрельцов поднялся со стула, на котором сидел совершенно так, как это свойственно военным – с прямой спиной и коленями, согнутыми ровно под углом 90 градусов. – Это интересный случай как раз для вашей книги.

И ушел.

Да, случай любопытный, но как неприятно находиться под колпаком. Вот и не говорите, что госаппарат не интересуется работами по психиатрии. Следят. Хорошо, если у меня в кабинете «жучки» не поставили… Впрочем, это уже были параноидальные симптомы, и я тут же взял себя в руки. Я думал об этом случае целый день, а под вечер вдруг понял, что не взял никаких координат этого Стрельцова.

– Ирина, – позвал я свою помощницу, – сегодня ко мне приходил человек из органов…

– Да, неприятный тип. – Она хмыкнула и протянула мне картонный прямоугольник. – Он оставил для вас визитку.

Ну что же, похоже, стоит заняться этим случаем. Засиделся я в своем кабинете…

Я позвонил Стрельцову, и мы быстро обо всем договорились. Содержался интересующий нас субъект не в столице, а просто у черта на куличках, в провинции. Но ничего, машина у меня приличная, так что дело не в этом.

Дело в том, что запах мазута из моего сна становился просто нестерпимым, но отказываться я не собирался. Если майор не лжет, а лгать ему, похоже, нет резонов, случай действительно весьма интересный.

Приняв решение, я вызвал Ирину и предоставил ей краткосрочный отпуск за хорошую работу, но она отказалась отпускать меня одного, проявив неожиданную решительность.

– Я не отпущу вас, Андрей, – сказала она твердо. – Вам потребуется помощь. И, если что, им окажется сложнее справиться с двумя, чем с одним.

– Но это может быть опасным… – Я снял очки и повертел их в руках.

– Поэтому я и поеду с вами, – отрезала девушка.

Вот и проявились те агрессивные туфли – ей, похоже, требуется адреналин. Даже сейчас, при одной мысли об опасностях и о том, что кажется ей приключениями, Ирина неуловимо изменилась. Глаза заблестели, ноздри затрепетали, словно у норовистой кобылы. Так и кажется, что сейчас рванет с места и в карьер. Знаю я такой типаж.

И я согласился. И потому, что ее не переспоришь, и потому, что мне наверняка потребуется помощь.

Вечером я уже собирал чемодан. Только самое
Страница 5 из 14

необходимое – белье, пару сменных рубашек, галстуки, один костюм на всякий случай, электробритва и всякое по мелочи.

Ложась в постель, думал о предстоящем деле. Стрельцов отказался предоставить мне материалы заранее, упирая на их особую сверхсекретность. Это плохо – лучше быть подготовленным. Но в этом деле уже и так достаточно странностей, почему бы не допустить еще одну… Я вздохнул. Похоже, склонность к авантюризму и потребность адреналина есть и у меня. Не замечал за собой раньше. Плохой из меня психолог и специалист. Хотя нельзя сразу ставить штампы. Я вовсе не плох, это факт. Майор прав, я лучший, и я со всем справлюсь. К моему приезду должны подготовить все медицинские отчеты. Начну с них. Затем понаблюдаю за пациентом с помощью камер. Бывают просто удивительно талантливые симулянты, нельзя исключать и эту версию… А там… на месте разберемся…

Из-за этих размышлений мне снова приснился кошмар.

Черный человек, словно весь вымазанный мазутом, стоял за моей спиной – я видел его в зеркале, – и было в нем что-то очень неправильное, противоестественное.

Я снова проснулся с колотящимся сердцем и весь в поту. На этот раз способность анализировать словно испарилась. Мне было страшно. Так, как не бывало с далекого детства.

Влад мастерски вел машину, Олег сумел оценить это по достоинству и с иронией подумал, что опасная игра все-таки принесла пользу, а метод обучения во снах, очевидно, имеет свои неоспоримые плюсы.

Однако чем дальше они уезжали от Москвы, тем неспокойнее становилось на сердце. Глядя на струящуюся дорогу, Волков думал об отце, и мысли были очень невеселые. Отец снова исчез, словно его и не было. Мама говорила, что в последнее время он был сам не свой, пил литрами кофе и фактически не спал. Вставал вопрос: чем же он занимался? К сожалению, лаборатория не дала ответа. Меж тем где-то в глубине сознания еще не выпускаемая на поверхность, словно древний монстр, ворочалась мысль: а не сам ли отец стоял за теми событиями? Не он ли тот кукловод, которого они искали? Слишком много совпадений. Олег не позволял этим мыслям вылезать наружу, но они мучили его, отнимая сон. Он не делился этим с окружающими, даже с Алисой, но что-то вроде зрительных галлюцинаций, очевидно, вызванных тревогой и усталостью, стало проявляться даже наяву. Вот сегодня с утра он опять видел в зеркале за своей спиной темный силуэт. Наверное, пора искать хорошего психиатра.

Печалила Олега и разлука с Чудом. Директриса была непреклонна, заявив: «И никаких животных на практике. Не думайте, что там у вас будет время с ними возиться».

И верного пса, и Алисину любимую кошку пришлось оставить в Москве на попечение родителей. Мама, принимая Чуда, даже всплакнула, словно боялась, что сын, уехав, не вернется, пропадет, как и его отец. А Чуд смотрел понимающе и очень грустно, словно и вправду прощался. Тем временем они уже свернули с трассы и въехали в городок, показавшийся Олегу провинциальным из-за невысоких домов, многие из которых были деревянными или имели надстроенный деревянный этаж. Дорога стала существенно хуже, а по обочинам громоздились сугробы, с некоторых из них вполне можно было кататься на санках.

– Тут неподалеку монастырь. – Олег старался согнать с себя ненужную задумчивость, а потому заговорил нарочито бодро. – Вон там, за озером. Обязательно съездим туда попозже. В окрестностях вообще много интересного – несколько заброшенных усадеб, хотя не знаю, можно ли добраться туда зимой.

– Попробуем… Если останется время… – добавил Влад, подъезжая к гостинице.

Остальные пассажиры промолчали. Судя по прошлой загрузке, времени им могут и не оставить – хотя бы для того, как говорила директриса, чтобы они не влезли в новые неприятности.

Неприятностями пока не пахло. Пахло бензином и свежевыпавшим снегом, а небо было непривычно ясным.

– Экология, – кивнула Ника. – Никто из вас не хотел бы бросить все и поселиться вот в таком тихом и благолепном месте?

– Слишком оно тихое, – отозвалась Алиса.

Они устроились в гостинице, кажется, совершенно пустой – и неудивительно, сезон вовсе не туристический. Если сюда и едут, то либо летом, либо на зимние праздники.

Влад с Олегом остановились в одной комнате, Алиса с Юлей в другой, Нике же досталась отдельная. Бросив сумки, все спустились в кафе, где скучающая рыжая повариха приготовила приличный кофе и аппетитные блинчики с вареньем.

Теперь следовало отправиться в местное отделение инициатов, находящееся на окраине города. Олег и Влад еще раз изучили карту и на всякий случай позвонили по врученному им номеру, но никто не ответил.

– А вдруг это отделение уже не работает, – предположила Юля, глядя на заколоченные ставни соседнего с гостиницей здания. Они вышли на улицу и остановились на крыльце.

– И ничего страшного – считай тогда, у нас законный отпуск. – Влад зевнул и потянулся. – Сразу в Москву не поедем в любом случае. У нас номера оплачены, и водителю, то есть мне, требуется отдых. И вообще, что это вы раскисли?! – Влад нагнулся, зачерпывая рукой снег, и пульнул снежком в Олега.

– Думаешь, самый меткий? – Ответный снежок полетел во Влада со стороны Юли и расплющился о спину парня.

– Ах так! Бьешь, значит, в спину?! – Он обрушил на Юлю серебряный фонтан снега.

Девушка завизжала.

– Наших бьют! Покажем этим силовикам, где раки зимуют! – задорно закричала Ника и кинулась к Владу, сгребая по пути снег.

И Алиса, и Олег как-то незаметно присоединились к этому снежному побоищу. Снег летел во все стороны, щеки играющих разрумянились, шапки сбились. Ребята отряхивались и отфыркивались от снега, но продолжали атаки.

Наконец Влад был окружен, на него наступали со всех сторон, многозначительно потрясая снежками.

– Сдавайся или будешь уничтожен! – объявил Олег, перекатывая снежок из руки в руку. Тросточка с серебряной головой грифона давным-давно осталась валяться на земле, он и не вспоминал о ней.

– Никогда! – Влад тряхнул длинными темными волосами, на которых поблескивал снег.

– Ну, тогда тебе же хуже!

Олег метнул снежок, но Влад, легко крутанувшись, ушел из-под удара, а снежок вместо этого полетел в стоящего прямо за парнем человека. Волков едва успел осознать это, как незнакомец вдруг выставил руку в черной кожаной перчатке и поймал летящий снежный снаряд.

Все мгновенно замолчали, уставившись на него.

Это был молодой мужчина лет, возможно, около тридцати, как говорится, плюс-минус. Высокий, темноволосый, с непокрытой головой, в короткой черной куртке с намотанным поверх клетчатым шарфом и в черных джинсах. Смотрящийся чужеродно на фоне провинциальных деревянных домов. Он выглядел слишком уверенно и стильно для Валдая, по крайней мере, так показалось Олегу. Судя по тому, что Алиса поспешно потянулась поправлять выбившиеся из прически прядки, на нее он тоже произвел подобное впечатление.

– Молодцы, только прибыли, а уже приступили к практике. – Незнакомец дружески улыбнулся.

– К какой практике? – спросила Юля, оглядываясь на друзей.

– Точно! – Молодой мужчина засмеялся и хлопнул себя по лбу рукой, затянутой
Страница 6 из 14

в перчатку. – Я же не представился. Игорь, начальник Валдайского отделения. Добро пожаловать, господа практиканты!

Олег покосился на Алису. Она как завороженная смотрела на Игоря.

* * *

– Красиво. – Алиса дотронулась до стены из кроваво-красного кирпича, и через перчатку ей показалось, что стена теплая, будто живая.

– Просто дворец, – съязвила Ника. – А я думала, наши хайтек предпочитают.

Здание на окраине Валдая было действительно впечатляющим. Не слишком большое, оно тем не менее умудрялось напоминать фортификационное сооружение, с узкими, забранными частой решеткой окнами и четырьмя башенками по краям. Если сравнивать его со зданием академии, где ребята учились в Москве, целиком сделанным из стекла и бетона, разница была, что называется, налицо.

– Проходите. – Игорь, никак не откомментировав насмешку, открыл дверь и посторонился, пропуская гостей.

Алисе понравилось, что он не стал оправдываться. И здание, если честно, ей тоже понравилось. Несмотря ни на что, оно не выглядело китчем, а смотрелось вполне органично. Может быть, это потому, что вокруг не толпились, налезая друг на друга, дома, а дальше и вовсе простиралось занесенное снегом озеро. Такое ощущение, будто перенесся на столетия назад или в какую-то другую, может быть, параллельную вселенную, и все именно так, как должно быть: мрачные черные деревья, белый снег, одинокая красная башня. И все это пронзительно резко, красиво, как бритвой по коже, как палец, уколотый непослушным веретеном. «Как в сказке», – нашла верное определение девушка.

Ее друзья уже вошли внутрь, а она все стояла на крыльце.

– Алиса, что-то не так? – спросил Игорь, шагнув к ней.

– Нет, все в порядке, – поспешно ответила девушка, с досадой чувствуя, что, как всегда, краснеет. Было досадно сразу же проявить себя сентиментальной.

Именно от смущения она и оглянулась, посмотрев на чугунную ограду, изящно, словно пенным кружевом, украшенную мягким снегом, и замерла. У ограды стояла женщина. Очень странная женщина, одетая в какой-то рваный то ли тулуп, то ли длинную телогрейку. На плечах, одна на другой, были повязаны несколько цветных шалей, совершенно не гармонирующих друг с другом. А поверх всего этого лежали длинные, ниже пояса, спутанные волосы. Сначала Алисе показалось, что перед ней старуха, но приглядевшись, девушка не заметила морщин, только в черных волосах блестели белые, словно заиндевевшие прядки.

Динь-динь-динь… звякнуло что-то.

Только теперь Алиса заметила в руках у незнакомки огромную связку старых ключей на огромном ржавом железном кольце.

Женщина быстро-быстро перебирала их, словно искала нужный.

Динь-динь-динь-динь…

– Сумасшедшая.

– Что? – Алиса вздрогнула и оглянулась на Игоря. Он стоял совсем рядом, почти вплотную.

– Местная сумасшедшая, – повторил он. – Бродит по окрестностям, бормочет что-то себе под нос и ключи свои перебирает. Уж не знаю, откуда взяла такую антикварную ценность… Но она тихая, безобидная.

– Она одна? О ней некому позаботиться? – спросила девушка с сочувствием.

Женщина у ограды покачала головой, словно не нашла нужный ключ, вздохнула и побрела дальше.

– Одна, – подтвердил Игорь, разминая в руках незажженную сигарету. – Я, когда сюда приехал, даже думал, не пристроить ли ее в больницу, но не стал. Там ее лекарствами напичкают, доведут до состояния овоща – и что? Пусть уж живет в своем мире, лучше ее не трогать. Мы над ней что-то вроде шефства взяли – еду приносим. Она иногда ее даже ест…

Алиса кивнула, чувствуя странную благодарность. Не многие поступили бы так, как Игорь. Большинство просто не обратило бы на сумасшедшую внимания, а если бы и захотели сделать доброе дело, действительно упекли бы в лечебницу, и стало бы только хуже.

– Ну что, пойдем, может? Твои друзья наверняка уже заинтригованы нашим продолжительным отсутствием, – сказал Игорь, сунув в пачку так и не раскуренную сигарету.

– Конечно. – Алиса с удивлением поняла, что в этом странном, почти сказочном месте забыла о друзьях, даже об Олеге.

Она шагнула в дверь и оказалась в холле, довольно темном и оставляющем ощущение пустоты и бесприютности.

В этот же миг большая люстра под потолком разгорелась теплым желтоватым светом, сразу стало уютнее.

Прихожая состояла из небольшой раздевалки, где на кованых изящных вешалках уже висела верхняя одежда друзей Алисы, рядом с гардеробом стояла деревянная подставка для зонтиков, помещение переходило в холл с настоящим камином.

Ребят не было видно, словно они исчезли, вступив в заколдованный замок.

– Наташа утащила всех чай пить, – улыбнувшись, сообщил Игорь.

Алиса не поняла, прочел ли он ее мысли или просто догадался о причине беспокойства, что, в общем, тоже было нетрудно.

– Наташа – это моя помощница. Отделение здесь, как вам наверняка говорили, совсем небольшое, – продолжал рассказывать Игорь, принимая у Алисы ее пуховик, – всего-то три человека. Я, Наташа и Сашка, он сейчас в отпуске. Нас немного, но тут больше и не надо. Ничего особенного не происходит, работы едва на нас хватает. А накопившуюся документацию вы нам живенько разгребете. На что еще нужны практиканты?

Он явно шутил – улыбка притаилась в уголках губ, обозначила на щеках едва заметные ямочки.

– Мы постараемся. – Алиса улыбнулась, чтобы показать, что понимает шутки.

– Вот и хорошо! Тогда за мной! Первое и очень важное задание: знакомиться с Наташей и пить чай с ее плюшками. Они у нее необыкновенные, не пожалеешь!

Игорь тоже снял куртку, и под ней оказался в неформальном черно-красном свитере с высокой горловиной и абстрактным орнаментом на груди.

Они прошли на кухню, где за большим деревянным столом уже сидели Олег, Юля, Влад и Ника. Перед каждым из них стояла основательная глиняная кружка, а посреди стола красовалась целая выставка сдобы: и пирожки, и булочки, благоухающие корицей, и печенье.

Полная рыжая девушка, к удивлению Алисы, абсолютно некрасивая, но какая-то милая, располагающая к себе, наливала гостям чай из большого смешного чайника – белого, в красный горох. Алисе, когда она только услышала о Наташе, почему-то представилась высокая худая красавица стерва, и никогда еще несоответствие ожиданиям не оказывалось столь приятным.

– Алиса, это Наташа, уверен, вы поладите, – объявил Игорь и оглядел собравшихся. – А вы что такие кислые? Считайте официальную часть знакомства закончившейся. Сейчас будем пить чай, есть плюшки и знакомиться. Если мы вам не понравимся, тоже ничего страшного: всего три недели практики – и вы свободны. Но лично я, если честно, думаю, интереснее и полезнее провести это время, не ведя друг против друга партизанскую войну.

Контраст с академией все усиливался. Даже интересно, неужели Игорь в свое время там отучился!

Да уж, Валдайское отделение действительно отличалось от Московского, и пока что нравилось Алисе гораздо больше, вот только Олег почему-то не смотрел на нее, склонившись над своей кружкой.

3

Опасное сближение

Я пересмотрел и перечитал все доступные материалы несколько раз. Увеличивал изображение на камере, анализировал каждую складочку
Страница 7 из 14

лица, положение тела, выражение глаз. Либо передо мной гениальнейший актер, либо душа этого человека действительно витает в иных сферах. Если не вдаваться в подробности, вот что мне удалось о нем узнать.

Владимир, мой пациент, еще довольно-таки молод, в этом году ему исполнится тридцать семь лет. При этом он умудрился работать в органах и поучаствовать в нескольких нашумевших операциях, которые я, во избежание дальнейших проблем для себя, даже упоминать не стану. Всегда характеризовался как перспективный, думающий, надежный человек. Судя по старым фотографиям и записям, был очень симпатичным и обаятельным.

И вдруг во время очередной операции, имеющей, как понимаю, огромное значение, что-то неожиданно идет не по плану. В результате неких чрезвычайных обстоятельств именно Владимиру надлежит получить секретный пароль и переслать данные в вышестоящие инстанции. Никто не сомневается в сотруднике, но ни данные, ни деньги не приходят. Выясняется, что и сам Владимир пропал. Осмотр его квартиры не дает объяснений этой загадке: непохоже, что хозяин готовился к побегу или имел тайники, а его квартиру, можно не сомневаться, обыскали до пылинки.

Тут уже были задействованы все силы. Поиски велись на федеральном уровне и… не дали никаких результатов. В то же время проверяли и перепроверяли все детали, связанные с Владимиром, – опять совершенно бесплодно. Мистика! Только наша государственная машина мистики не любит и не признает, приказ был: хоть из-под земли, но достаньте.

И – новый невероятный поворот. Простой полицейский обращает внимание на бредущего по городу странного типа с отсутствующим взглядом. Он вытаскивает бедолагу едва ли не из-под колес, считая обдолбавшимся, пытается привести в себя, потом наводит справки…

Ну а дальше дело возвращается в руки конторы моего нового знакомого Стрельцова. Словно наяву вижу, как они приезжают на место в своих черных машинах, допрашивают несчастного полицейского, вытягивая из того все, что тот знает и что не знает, трясут своего бывшего сотрудника, таскают его по врачам и так далее. И, как уже водится в этом деле, абсолютно тщетно.

Я, конечно, просмотрел все врачебные отчеты и анализы. Никаких патологий. Здоровью Владимира можно только позавидовать, все показатели в норме, только пульс замедленный, со странной амплитудой, которая характерна скорее для глубокого сна. Но он не спит – тело может двигаться, способно выполнять простейшие биологические функции, если направить его в нужное русло. Например, если вложить ему в руки ложку, он будет наполнять ее супом, доносить до рта и жевать. Правда, когда суп в тарелке закончится, движения не остановятся. Как-то я наблюдал за ним с помощью камеры в течение полутора часов. Все это время Владимир монотонно зачерпывал воздух из пустой тарелки, подносил ложку ко рту, жевал и глотал.

Так и кажется, что перед тобой совершенный биоробот.

Внешне он тоже изменился. Сравниваю пациента с его старой фотографией и лишний раз убеждаюсь, как многое зависит от выражения глаз. Там они живые и внимательные, придают лицу мужественное и привлекательное выражение. Здесь – мертвые, пустые, словно черные дыры, и лицо тут же начинает напоминать вырезанную из бумаги маску, становится даже пугающим.

Глаза у него и вправду словно мертвые. Зрачки сокращаются, реагируя на свет, но контакт с мозгом, очевидно, отсутствует. Болевой порог сильно снижен. Только на очень высокий разряд тело дергается, булавку можно всадить в его руку едва ли не по самую головку.

Звуки не вызывают реакции, даже самые раздражающие, на особых частотах, неприятные человеческому уху.

Весь день Владимир сидит в том положении, в которое его поместит надзиратель, даже если это положение неудобно.

В общем, выглядит все совершенно не оптимистично. До этого мне не приходилось иметь дело ни с чем подобным. Энтузиазм в меня вселяет только Ирочка. Даже не представляю, что бы я без нее делал. За эти дни она, незаметная, как воздух, стала необходима мне, как тот же воздух. Она следит за тем, чтобы я вовремя поел, приносит кофе, оттаскивает от монитора и даже выводит на свежий воздух.

– Вы одного угробили, теперь еще второго угробить хотите?! – выговаривала она дежурному сержанту.

Я застал эту сцену абсолютно случайно и остановился, наблюдая за ними.

Ирочка казалась маленьким рассерженным и оттого взъерошенным воробушком. Она бесстрашно наскакивала на громадного по отношению к ней сержанта, кажется, целиком и не очень старательно выдолбленного из серой гранитной глыбы. И, что самое блестящее, сержант отступал, глядя на нее с явной опаской.

– Никого мы не гробили, Ирина Александровна… – бормотал он.

– Так угробите! Андрей же сутками работает! Это, по-вашему, нормально?

– Но он же это… сам.

– Ах сам! Да вы здесь все бездушные машины! – неистовствовала Ирочка и, вдруг заметив меня, ужасно смутилась.

Когда она смущается, она такая же милая, как и когда гневается. У нее очень выразительное лицо, к тому же породистое, узкое, с резко очерченными скулами. Можно наблюдать за ним практически бесконечно.

В тот день она буквально вытащила меня погулять.

Дальше ограды нас, конечно, не пустили, но за зданием располагался вполне симпатичный парк с соснами и аккуратными песчаными дорожками.

Ах да, увлекшись, я даже не описал, где мы оказались.

Уж не знаю, как именуется это заведение в официальных бумагах, но лично я назвал бы его тюрьмой. Находится оно в каком-то медвежьем углу, вдали от человеческого жилья, среди леса. Ближе к зданию – большая полоса отчуждения, тщательно вычищенная от всякой растительности, просматриваемая и, полагаю, простреливаемая со всех башенок по периметру. Два бетонных забора с проволокой и электрическим напряжением, между ними тоже полоса, где бегают собаки. Ворота словно взяты из книжки про средневековые укрепления – массивные, готовые выдержать штурм. Я далеко не специалист в военных вопросах, но впечатляет. Несколько будок охранников, казарма и само трехэтажное здание – того депрессивного серого цвета, что кого угодно вгонит в самую глубокую тоску. Окна маленькие, зарешеченные. Везде видеокамеры и еще охрана, обходящая территорию.

Правое крыло – для заключенных. Уж не знаю и знать не хочу, сколько их и кто именно там сидит. Но Владимир – точно.

Левое – административное, в нем так называемые гостевые комнаты, в которых поселили и нас с Ирочкой. Окна там, кстати, тоже зарешечены, от мебели веет казенщиной. Долго не мог отделаться от чувства, что меня самого посадили в тюрьму. Первую ночь здесь не спал. Так и казалось, что вот-вот – и за дверью послышатся тяжелые шаги, лязгнут железные затворы и меня потащат на допрос или на расстрел. Живые такие ощущения, очень достоверные, против них никакие методы психологической разгрузки не действуют. Не устаю повторять, что базовое человеческое чувство – это страх. Оно сидит в самой основе нашего существа, управляя нами. Оно заставляет нас создавать вокруг себя видимость комфорта, строить свой материальный мир, заводить семью, продолжать род. Все это зиждется на том
Страница 8 из 14

самом животном первозданном страхе. Страх – это не только сигнал об опасности, «отрицательно окрашенный эмоциональный процесс», как сказали бы мои коллеги, – это часть нашего существа, нашей родовой и детской памяти. Не стоит думать, что нам, психиатрам, легко. Напротив, большинство обманок, легко работающих на наших пациентов, на нас не действуют. Можно осознавать истоки своего страха, но это не дает тебе щит против него… Можно побороть локальное проявление своего страха, но это гидра, у которой вырастают новые и новые головы.

Впрочем, я опять задумался и ушел куда-то не в ту степь.

В общем, с этим страхом я более-менее разобрался и последующие ночи спал почти нормально, однако само здание все равно вызывало постоянное чувство тревоги.

Единственный более-менее пригодный для пребывания там участок – это тот самый сосновый парк, о котором я уже упоминал. Конечно, он тоже весь просматривается, однако там легче абстрагироваться от обстановки и почувствовать себя хотя бы относительно свободным. Да и воздух там хороший. В здании пахнет ужасно неприятно – чем-то затхлым, тревожным. Здесь – запах солнца и хвои. Так и хочется вдыхать его быстро-быстро, будто можно набрать и оставить про запас.

Уже вечерело. Под ногами похрустывал крупный песок, поскрипывали ветви сосен… Ирочка шла совсем рядом, и я мог вдыхать запах ее духов – что-то легкое, как плывущие по небу облачка, приятное, почти неуместное в этом мрачном и словно забытом богом месте.

Мы молчали, пока не отошли далеко от мрачной серой громады. Сосны услужливо скрыли ее похожие на гроб очертания.

– Андрей, прости, – наконец заговорила Ирочка, умоляюще глядя на меня. – Я виновата, я не должна была себе позволять…

На ее щеках появился легкий румянец, и я подумал, какая она еще юная. Не нужно было тащить Ирочку сюда, такое место не для нее…

– Не нужно извиняться, – поспешно остановил ее я. – Тем более когда не чувствуешь себя виноватой.

– А ты догадался?.. – Она покраснела еще больше и прижала руки к груди. Кстати, рубашки на женщинах могут смотреться очень сексуально, если правильно их подбирать. По-моему, Ирочка мастер по подбору рубашек.

– Ну я же не зря ем свой хлеб, – усмехнулся я. – В тебе раскаяния – как вон в той птичке.

На ветке действительно бодро чирикала невидимая с земли птичка.

– Но я же права! – Ира повернулась ко мне и пошла в наступление. – Ты совершенно не думаешь о себе! Ты можешь ни разу не поесть за целый день! А вода в графине, а салфетки, а носовые платки, а ручки, как ты думаешь, откуда берутся у тебя в кабинете?! Даже не представляю, как ты вообще без меня жил!

– Я тоже этого не представляю.

– Что?.. – Она замерла и посмотрела на меня расширившимися вдруг глазами. В зрачке подрагивал блик света от падающего сквозь резные сосновые лапы солнца.

– Я не представляю, как я жил без тебя, и даже не хочу представлять это в дальнейшем, – ответил я четко.

Для меня в этом не было ничего нового. Конечно, давно приглядевшись к Ирине, я оценил ее и, проанализировав, понял, что меня по-настоящему к ней тянет. Не так, как к любой симпатичной молоденькой барышне, – нет, чувство к Ирочке было хотя и скороспелым, но серьезным. Мне не столько хотелось оказаться с ней в одной постели, сколько удержать около себя эту невероятную девушку, построить с ней отношения на прочном фундаменте.

Я давно осознавал это желание. Конечно, будь мы обычными людьми, следовало бы поухаживать за девушкой, прежде чем огорошивать ее подобным заявлением. Пригласить в ресторан, расспросить о родственниках до десятого колена включительно… но… но мы оба были необычными людьми. Мы не обыватели, и я верил, что Ирочка как раз все поймет. Кто еще, если не она?!

И она поняла, сделав последний разделяющий нас шаг, и мы наконец поцеловались.

Филиал не понравился Олегу просто категорически. Ни филиал, ни его рабочий состав. Слишком всё нарочито. Здание чересчур мрачно, дружелюбие излишне навязчиво, печенье чрезмерно жирное и сладкое. «Хотя печенье, конечно, ни при чем», – подумал Волков, запивая его чаем.

Остальным все, похоже, нравилось.

Игорь вел застольные беседы. Приходилось признать, он умел говорить: едва ли не в лицах рассказывал какие-то истории, подшучивал над собой и родной организацией, но не оставлял без внимания и гостей – задавал вопросы, выражал искренний интерес. Алиса слушала его с живым участием, хотя пару раз Олег поймал на себе ее обеспокоенные взгляды.

Посреди разговора Игорю позвонили, он вышел в холл, и за столом сразу же стало скучно.

– Интересное у вас здание, – заметил Влад, когда молчание явно уже начинало затягиваться.

– Да, его построили благодаря Игорю, – оживилась Наташа.

Начало было интригующее, и на помощницу тут же обрушился град вопросов, а она с явным удовольствием принялась рассказывать, в каких ужасных условиях находилось Валдайское отделение до появления Игоря, как он мужественно бросился поднимать его буквально из праха, расходуя собственные деньги и привлекая свои связи в столице.

По Наташиному рассказу, здешний начальник был эдакой помесью ангела с суперменом.

Оставался только один вопрос: почему такому блестящему специалисту доверили всего лишь захолустное отделение?..

Тем временем вернулся Игорь. Олегу подумалось, что он словно специально отсутствовал ровно столько, чтобы дать своей помощнице рассказать о начальнике все самое лестное.

– Хочу поделиться с вами кое-чем, – объявил Игорь, садясь за стол. – Обычно инициаты предпочитают как можно меньше вмешиваться в дела людей, но у меня на этот счет своя теория. Если можешь быть полезен – будь полезен. Лучше делать, чем бездействовать. Верно?

С этим постулатом все дружно согласились.

– Так вот, у нас здесь есть возможность совершать пусть маленькие, но добрые дела, – с энтузиазмом продолжал Игорь. – Я не буду настаивать, такое делается исключительно по велению собственного сердца, но если кто-то из вас захочет, то сможет во время практики поучаствовать в деятельности моей корпорации «Счастье».

– Что? – переспросил Олег.

– «Счастье» – так я назвал мой филиал, по-провинциальному просто. – Начальник обезоруживающе улыбнулся и развел руками. – Больших дел не обещаю. Но разве это плохо – утешить испуганного ребенка, помочь больной старушке, подсказать разочарованному подростку решение?..

Он говорил правильные и понятные вещи, и в то же время Олегу казалось, что все это слишком шоколадно-леденцово, что ли. От сладости даже челюсти сводило.

– Мне кажется, это правильно, – заявила Алиса. – Я сама, особенно раньше, когда времени было побольше, часто ходила по снам – разыскивала больных и испуганных детей, старалась успокоить…

– Хорошая идея, – поддержала Юля. – В кои веки хоть кому-то приносить пользу.

И даже Ника с Владом согласно закивали.

Олег мрачно взял пирожок, сунул в рот и разжевал, не чувствуя вкуса. Если быть уж совсем честным, то его подозрения в отношении Игоря похожи на обыкновенную ревность. И она, к сожалению, имеет под собой кое-какие основания. С момента эффектного появления
Страница 9 из 14

начальника Валдайского отделения Алису словно подменили.

После затянувшейся процедуры знакомства Игорь принялся раздавать практикантам работу. Вся бумажно-компьютерная часть, которую начальник шутливо упоминал, свалилась именно на Олега.

– Это по твоей специализации, – улыбаясь, как ни в чем не бывало объявил Игорь.

Бумаг и вправду оказалась уйма. Нужно было их разобрать и систематизировать, организовать архив, проверить наличие электронных версий… В общем, как оценил Олег, наискучнейшей работой до самого конца практики он оказался обеспечен.

– А что, архивом до меня совсем никто не занимался? – спросил Волков помощницу Наташу, которая по окончании пиршества уселась за стол и принялась с деловым видом красить губы ярко-вишневой помадой.

– Ты же видишь, нас совсем мало и мы заняты, – объявила Наташа, надувая губки и в очередной раз проводя по ним помадой.

– Я так и подумал, – согласился Олег, возвращаясь к бумагам.

Остальным досталась более веселая, но и более сомнительная, по мнению Волкова, работа: участвовать в добрых делах Игоря.

– Еще неизвестно, кому хуже, – пробормотал Олег, систематизируя заявления об отпусках сотрудников за последние четыре года, – видимо, как раз с момента организации представительства. – Эту ерунду тоже нужно сканировать? Да, чувствую, эту практику я забуду не скоро!..

* * *

– Олег Волков – очень способный молодой человек. Я читал его характеристику и понимаю, что отправлять его возиться с бумажками – это преступление. – Игорь сокрушенно оглядел четырех собравшихся вокруг него практикантов. – Но не представляю, чем его еще занять. У меня просто нет для него дела, ничего по его части…

– Вы демократичный начальник, даже объясняете, – протянул Влад.

– Хорош издеваться. – Игорь усмехнулся. – Думаешь, не понимаю, что для вас здесь вообще масштаб мелковат – после ваших-то прежних приключений, и вдруг скучная, сонная провинция. Но ничего, как раз для вас я кое-что отыскал. Съездим сегодня в реабилитационный центр. Мне очень пригодится помощь Ники и Алисы, да и по Юлиной части там есть чем заняться.

Они добирались до места долго по занесенным и изрытым дорогам, с которыми даже крутой «Лендровер» Игоря, управляемый счастливым от оказанной чести Владом, справлялся с трудом.

Сам Игорь сидел рядом с водителем и умудрялся не только показывать дорогу, но и развлекать трех девушек, устроившихся на заднем сиденье. На этот раз он травил байки об академии.

– Ну, значит, сидим мы на последнем этаже высотки, – рассказывал он. – Задание: выбраться в течение десяти минут. Что делать – совершенно непонятно. И тут одна девица подходит к окну, встает на подоконник, говорит: «Вингардиум Левиоса», – и на полном серьезе собирается сигануть вниз. Мы ее еле-еле оттащили.

– «Гарри Поттера» перечитала, – кивнула Ника.

– Это точно, – усмехнулся начальник Валдайского отделения. – Она вообще поттероманка была. В остальном милая девушка, симпатичная такая, но несколько гммм… фантазерка. Хотите сплетню? – Он подмигнул и тут же продолжил: – Она на профессора Мельникова западала. Уверяла, будто он на профессора Снейпа похож. Юмористка, честное слово! Где Мельников, а где Снейп!

– Ну, Вадим Петрович тоже обаятельный, – вступилась за профессора Юля.

– Вадим Петрович – сплошное обаяние, если ему потребуется. – Игорь вдруг стал серьезным. – А если честно, он один из самых опасных людей, которых я знаю. Если он чего-то захочет, он этого добьется.

В салоне повисла напряженная тишина.

– А что с той студенткой? – спросила Алиса, большей частью для того, чтобы нарушить неловкое молчание.

– С Кристиной? Ее курса с третьего, кажется, выгнали. У нас тогда как раз команды образовываться начали. Она еще долго продержалась… говорю же, не от мира сего была… Скоро поворот, здесь сложная дорога, – сказал Игорь и, отвернувшись, принялся командовать Владом.

Алиса и забыла бы этот разговор, но когда они выходили из машины, Ника шепнула ей:

– С этой студенткой что-то личное. Он закрылся, но я успела почувствовать.

– Личное – это то, во что не вмешиваются, – напомнила Алиса, ей стало вдруг неприятно.

– Да ладно. – Ника пожала плечами, и обе девушки последовали за остальными.

Реабилитационный центр оказался в старом, еще советских времен, обшарпанном здании. Игоря здесь знали и были ему рады.

– Мои практиканты! – с гордостью объявил он, представляя ребят пожилой заведующей.

Им вручили белые халаты, тапочки и маски, рассказали, что следует и что не следует делать, и, наконец, провели в детское отделение. На глаза Алисы навернулись слезы, когда она увидела совсем еще маленьких детей, лежащих на кроватях.

– Оставляю вас с Игорем Анатольевичем. – Заведующая посмотрела на начальника Валдайского отделения. – Под вашу ответственность.

– Не волнуйтесь, я прослежу, – пообещал Игорь и, когда она ушла, серьезно посмотрел на ребят. – Тут есть дети, которые даже не способны сказать, что с ними, поэтому именно мы можем им помочь. Ты, Ника, Алиса, Юля… Вы очень нужны именно здесь. Можете осмотреться. Будут вопросы – задавайте.

Дети были взволнованы появлением незнакомых взрослых, но очень быстро нашли с ними общий язык. Алису поразило, что даже самые больные из них легко откликаются на попытки развеселить, заинтересовать их. Дети оставались детьми даже во власти самой тяжелой болезни. Они хотели играть, забывали о плохом и всем сердцем стремились к хорошему. Быть может, именно поэтому в детском отделении не царила та мрачная атмосфера, какая бывает там, где лежат взрослые тяжело больные люди. Но от этого мужества детишек и осознания какой-то глобальной мировой несправедливости хотелось плакать.

– Не переживай. – Рука Игоря накрыла Алисины пальцы, и девушка вздрогнула. – Мы не творим чудес, но постараемся сделать все, что сможем. Вы очень кстати приехали.

Алиса не понимала, что делать, но Игорь как ни в чем не бывало убрал руку и продолжил:

– Пойдем, я кое-кого тебе покажу…

Пока Ника, Юля и помогающий им Влад занимались с детьми, Игорь провел Алису через коридор в другую палату.

Это была совсем крохотная комната, полная солнечного света. На кровати, оплетенная сетью приборов, словно выловленная рыбаком маленькая серебристая рыбка, лежала девочка лет, может, семи. Она была чудовищно худая. Ее глаза были закрыты, лицо – бледное, исхудавшее, с запавшими щеками. Кожа ее казалась тонкой вощеной бумагой, на одной щеке виднелся огромный багровый рубец.

– Что с ней?! – прошептала Алиса так тихо, словно боялась разбудить девочку.

– Несчастный случай, пожар. Это случилось уже больше трех лет назад. Ее родные погибли. Девочку удалось спасти, но с тех самых пор она в таком состоянии, – ответил Игорь так же тихо. – Летаргия, но хотя бы дышит сама.

Алиса замерла, глядя на тонкую детскую ручку, туго обтянутую сухой кожей. Рука была как веточка. Панова до крови закусила губу. Как несправедлив мир, в котором страдают дети! А еще Алисе вдруг стало стыдно за собственные переживания: как часто она сетовала на свои невзгоды, такие незначительные перед
Страница 10 из 14

лицом настоящего горя.

– Тело полностью восстановилось, сердце работает, другие важные органы тоже, – продолжил тем временем Игорь. – Вроде все нормально, но она так и не приходит в сознание.

– А почему она здесь? – удивилась Алиса. – Почему не в больнице?

– В больнице ей не смогли помочь, а держать на аппаратах можно и здесь. Там с местами проблема. – Игорь подошел и остановился над спящей. – Она где-то очень глубоко.

– В Темных пространствах? – спросила Алиса, напряженно вглядываясь в детское лицо.

– Ты знаешь об этом месте? – Игорь резко повернулся к Алисе. – В наше время в академии о таком не рассказывали.

– Так получилось. – Девушка отвела взгляд. – Я попробую ее найти.

– Только не рискуй. Помни, что если попадешься в ловушку, то не сможешь принести никому пользы. Ты должна вернуться. Ради себя, ради своих друзей, ради всех тех людей, кому ты сможешь помочь, кому ты нужна. Поняла?

Он смотрел ей в глаза, и этот взгляд придавал силы. Казалось, что они с Игорем знакомы уже много лет… даже странно, что на самом деле встретились лишь недавно.

– Я буду осторожна, – пообещала Алиса.

– Ты молодец. – Он улыбнулся и снова легонько прикоснулся к ее руке, словно передавая частичку своего тепла и своей силы.

Пододвинув стул, Алиса села рядом с кроватью, закрыла глаза и, сосредоточившись, потянулась к девочке.

Огонь. Он был везде. Он гудел, кажется, даже в ее голове. Дышать стало невозможно даже сквозь мокрую тряпку.

«Мама! Мама!» – хочет крикнуть она, но крик застревает в горле, а жесткий кашель выворачивает наизнанку, разрывая внутренности.

Желто-алый мир – мир огня, мир боли. Теперь она знает, как выглядит боль, как она пахнет – сладковато, огнем и горелой плотью.

Это мир, находящийся за гранью. За гранью добра и зла. За гранью жизни и смерти.

– Настя! Настя, ты там? Я сейчас, я спасу вас, у меня получится… сейчас, подождите… – слышится голос откуда-то издали, кажется, из другой галактики, из другого мира…

Чей это голос? Сквозь голодный рев огня и не разберешь…

А потом сверху рухнула пылающая балка, и мир из желто-алого стал черным.

…Звук упавшего стула был словно удар грома.

Алиса, кажется, кричала, еще чувствуя боль и страх, еще видя перед глазами желто-алые всполохи.

– Все хорошо, ты в безопасности, все хорошо, – говорил чей-то смутно знакомый голос.

Кто-то прижимал ее к груди, баюкая, словно маленькую, и гладил по голове, и постоянно повторял: «Все хорошо, ты в безопасности». Так, что Алиса сама начала верить в это. Легкие еще саднило от дыма, девушка закашлялась, постепенно приходя в себя, и вдруг осознала, что находится в объятиях Игоря, и резко отпрянула.

– Извини. – Игорь демонстративно поднял вверх руки. – Я не должен был соглашаться. Тебе не стоило это делать.

Алиса глубоко вдохнула. Воздух показался ей необыкновенно сладким, почти опьяняющим. Оказывается, дышать – это так прекрасно!

– Все в порядке, – проговорила она, понимая, что едва может говорить. Горло было сухим, а язык непослушным.

Игорь сразу понял это, потому что вышел и тут же вернулся с пластиковым стаканчиком, наполненным прекрасной прохладной водой. Алиса проглотила ее залпом и попросила еще.

Игорь принес. Он не торопил девушку, терпеливо дожидаясь, пока она успокоится. Алиса, уже медленно, глоток за глотком, осушила второй стакан и посмотрела на Игоря.

– Ты видела пожар, – сказал он без вопросительной интонации.

Девушка кивнула. Говорить еще было тяжело.

– Она жила в пригороде Валдая, и с самого пожара с ней никто не разговаривал. Вся семья погибла, – повторил Игорь.

– Вся семья? – Алиса нахмурилась. – Мне показалось, что за дверью кто-то был. Кто-то хотел спасти девочку… Настю… Ее зовут Настя, ведь так?

– Настя Кольцова, все правильно, – кивнул Игорь. – Наверное, это был кто-то из ее близких. Увы, все погибли в пожаре. Мать пыталась спасти девочку и сама очень обгорела. Ее отвезли в больницу еще живой, но она умерла на третий день, так и не придя в сознание. Сестра сгорела полностью. А Настя застряла где-то. Тело ближе к жизни, чем к смерти, но душа потерялась и, кажется, не может найти дорогу к своей оболочке.

– Я еще попробую… – Алиса сжала зубы – при одной мысли о том, чтобы вернуться туда, где пылает вечный пожар, становилось адски больно.

– Нет. – Игорь покачал головой. – Я не могу позволить тебе рисковать. Думаю, что вернуть ее может только чудо.

– Чудеса совершают люди. – Девушка посмотрела ему в глаза. – Ты же сам говорил, что мы должны помогать.

– Если это возможно…

– Нужно что-то делать, – повторила Панова упрямо. – Я не прощу себе, если даже не попытаюсь.

Игорь вздохнул.

– Ну хорошо, – согласился он. – Только не сейчас. Тебе нужно набраться сил и действовать постепенно. Я постараюсь помочь, но не жди слишком многого. Такая работа требует времени. Возможно, тебе покажется, что все идет слишком медленно.

– Я потерплю.

– Тогда у нас есть шанс, – Игорь кивнул. – А сейчас пойдем к остальным. Кроме Насти, есть еще те, кому пригодится помощь.

На пороге Алиса оглянулась. И снова девочка показалась ей попавшейся в сети рыбкой. Бедной рыбкой, вытянутой жестокими рыбаками на берег. Отблеск солнца лежал на пергаментно-белом лбу, словно страшная метка, словно отблеск того самого огня, что отнял у девочки и семью, и саму жизнь.

4

Вход в сумрак

Я еще раз проверил все показатели больного. «Сумеречное помрачение сознания» – так можно назвать его состояние, основываясь на сохранении внешне упорядоченного поведения. Однако это было гораздо более глубокое и длительное состояние, чем обычно. Причиной я бы назвал очень сильный стресс. Эта область почти не изучена и способна преподнести множество сюрпризов. И случай словно специально для моей работы… Если бы только мне удалось хоть как-то достучаться до пациента! Если бы только удалось…

Прошло уже почти две недели, как я занимаюсь этим случаем, и никаких существенных подвижек.

– Андрей, тебе нужно отдохнуть! – Ирочка поставила на стол кружку с чаем и, сев напротив, заглянула мне в глаза. – Ты уже сам на себя не похож.

– Ничего, никаких результатов. – Я уронил голову на руки, на чай даже смотреть не хотелось.

Я блуждал в лабиринте, чувствуя, что выход где-то близко, но никак не мог нащупать верное направ ление.

– Тебе нужно больше заботиться о себе. Подумаешь, если даже не получится… – произнесла Ира и тут же испуганно замолчала. – Ну, расслабься, ты так напряжен! Вот Владимир действительно расслаблен. Ему все равно, что ты так напрягаешься.

Услышав это, я буквально подскочил и, обхватив Ирину за талию, закружил ее по комнате.

– Ты умница! Ты моя умница! – шептал я ей на ухо и целовал розовые мочки, щеки, губы…

– С ума сошел! – Она шутливо отбивалась и смеялась. – Андрей, ты совсем спятил!

– Да! И надо было сделать это уже давно! – отвечал я, не прерывая безумного кружения.

– Ты ненормальный! – Она посмотрела мне в глаза. – Но за это я тебя и люблю. – И уже сама прильнула к моим губам с головокружительным поцелуем.

Ощущая ее податливое тело, пахнущее
Страница 11 из 14

ненавязчиво-сладко и опьяняюще, я снова чувствовал себя победителем.

Она была права. Владимир расслаблен, я напряжен. Можно сказать, мы находимся в противофазах. Неудивительно, что достучаться не удается. Все научные методы опробованы, пора перейти к тем, которые еще не вошли полностью в официальную науку, а потому пользуются сомнительной славой.

Например, сенсорная депривация. Почему бы не опробовать ее? Это еще молодая отрасль, осваиваемая лишь с середины прошлого века. Правда, обычно такие эксперименты направлены на себя, вернее, внутрь себя.

Суть этого метода – более или менее полное лишение человека сенсорных ощущений. Испытуемых в лежачем положении запирали в специальной камере, изолируя их от всех внешних раздражителей. Руки и ноги были вставлены в специальные муфты, звуки отсечены, глаза прикрыты. В таком положении сознание, не отвлекаясь на раздражители, обращалось вовнутрь, и из подсознания начинали всплывать самые причудливые образы и ощущения. Ученый Джон Лилли с успехом испытывал метод сенсорной депривации на себе, не получая негативных ощущений и сосредотачиваясь на внутреннем состоянии. Разумеется, неподготовленному с таким не справиться, но практики медитации и привычка сосредотачиваться уже подготовила меня к подобному опыту.

Единственная разница – сосредотачиваться мне придется не на себе.

Бред! Так сказал бы, пожалуй, любой из моих коллег. Но я – не любой, и я готов рискнуть. У меня есть надежный тыл, обеспечиваемый Ирочкой. Она проследит, чтобы все было хорошо, и, если эксперимент пойдет не так, вытащит меня из него.

– Мы попробуем метод сенсорной депривации, – сказал я, целуя ее в висок, на котором поблескивали мелкие крупинки пота. – Я попытаюсь нащупать его сознание.

– Ты уверен? – Ирочка приподнялась на локте и нежно провела ладонью по моим волосам. – Андрей, это не опасно?

– В худшем случае у меня ничего не получится. – Я пожал плечами и стал методично застегивать рубашку – тоже, кстати, отличный способ сосредоточиться и успокоиться: рубашка с целым рядом мелких-мелких пуговок и узких тугих петелек, превосходный способ. – А если получится…

– Это будет открытие! Ты настоящий гений! – Она засмеялась и звонко чмокнула меня в губы. – И я, Ирина Прягова, буду присутствовать при этом открытии собственной персоной! Так и напиши в своей книге!

– Я напишу, что без тебя ничего бы и не получилось. И это правда. – Я на миг прижался лбом к ее плечу, чтобы еще раз вдохнуть ее такой родной запах. В одиночку я бы не справился.

* * *

Алиса влетела в помещение словно вихрь. Красная куртка расстегнута, рыжеватые волосы растрепались, щеки горят от мороза и возбуждения, а от глаз можно поджигать свечки.

– Ну наконец-то мы хоть что-то можем делать! – заговорила девушка, по-кошачьи отряхиваясь от снега – в стороны так и полетели брызги, и некоторые из капелек попали на Олега. – Все только говорят, говорят, говорят – и без толку! А тут настоящие дела!

– Можно подумать, мы раньше ничего не делали. – Олег вынул лист из сканера и аккуратно вложил туда другой.

– Ну… – Алиса задумалась. – Не так. В академии у нас были либо теоретические занятия, либо эти дурацкие испытания. В любом случае это все как бы не по-настоящему.

– А сейчас по-настоящему?.. – Волков нажал на кнопку сканирования, не заметив того, уже третий раз.

– Ну Олег! – Алиса схватила его за руки и просительно заглянула в глаза. – Не будь таким бякой! То есть я понимаю, тебя посадили на бумажки… Это не честно. Если ими нужно заниматься, будем меняться, разбирать их по очереди!

– Не пойдет. – Олег помотал головой. – Мне ясно дали понять, что это работа… по моей специализации. Вы спасаете детей и тонущих котят, я – делаю сканы. – И он, вынув руку из холодных после мороза пальцев Алисы, еще раз нажал на кнопку.

Радостный блеск Алисиных глаз погас, а верхняя губа обиженно дрогнула.

И тут Волков осознал, что ведет себя как последний кретин, вымещая на девушке собственное дурное настроение.

– Прости. – Олег обнял Алису. Солнечный, пахнущий чем-то милым завиток из растрепавшихся волос уткнулся ему в нос. Волков подул на него, завиток смешно взлетел и снова опустился.

Девушка недоверчиво покосилась на Волкова.

– Я серьезно, – заверил он. – Сам не знаю, что на меня нашло. Не сердишься?

Алиса покачала головой, но на лице ее первым осенним ледком еще лежал отпечаток грусти.

– Сердишься, – Олег коснулся ладонью ее щеки, отвел за ухо непослушный завиток. – Но ничего: я знаю одно средство. Никто не может сердиться, когда его целуют.

Он наклонился к ее губам, пахнущим какой-то фруктовой жвачкой, и принялся целовать. Постепенно Алиса смягчилась, даже губы ее словно оттаяли от глубокой заморозки.

И в этот момент, конечно, послышалось деликатное покашливание.

Алиса, словно ее ударили кнутом, отпрянула от Волкова.

– Извините, я помешала. – Помощница главы Валдайского отделения рассматривала обоих чуть склонив к плечу голову, без малейшей тени смущения. – Игорь просил позвать вас на вечерний разбор полетов.

– Мы придем. – Олег попытался притянуть Алису к себе, но девушка взглянула на него и едва заметно покачала головой.

– Ну приходите. – Наташа оглядела Олега с иронией, словно находила очень забавным тот факт, что такого сорта парни еще могут нравиться девушкам.

Словно нарочно, когда Волков шел в зал, нога особенно не слушалась, и вместо уверенной и грациозной походки, как у того же Игоря, выходило неуклюжее ковыляние.

«Ну и что, – решил Олег зло, – будто мне нужно с ним тягаться. Он сам по себе, мы сами по себе. Уедем и забудем».

«Разбор полетов» Олег прослушал вполуха. Когда совещание уже подходило к концу, Алиса, словно в школе, подняла руку.

– Мне кажется, Олег Волков тоже должен ездить с нами. Ему не интересно возиться с бумагами, – сказала девушка, опять же по школьной привычке, приподнявшись с места.

– Это не совсем по его профилю… – Игорь тоже встал и в упор посмотрел на Олега. – Но если тебе не интересно…

– Мне нормально, – буркнул Волков, сожалея, что Алиса вообще затеяла этот разговор.

– Ну вот, – Игорь пожал плечами, – вопрос исчерпан. Олег пока позанимается работой по своему направлению, но я, конечно, постараюсь подыскать для него что-нибудь поинтереснее.

На том и разошлись. Пока девушки еще болтали с Игорем, Олег накинул куртку и вышел на крыльцо. Пахло снегом – так не пахнет в большом городе, где этот едва уловимый запах напрочь забивает бензиновая вонь. Уже стемнело, между деревьями проглядывала большая белая луна, похожая на равнодушный глаз.

Волков спустился с крыльца, сметая снег с тяжелых металлических перил. С утра, казалось, прошла целая вечность.

Он прошел до калитки и вдруг заметил за оградой скорчившуюся фигуру.

Это была женщина. Сначала она показалась Олегу старухой, но, подойдя поближе, он с удивлением разглядел при свете фонаря, что она, видимо, еще молода – на лице нет морщин, а волосы, хоть и спутанные, совсем не седые.

Женщина что-то бормотала, а еще от нее исходил металлический перезвон, словно
Страница 12 из 14

переговаривались медные колокольцы.

Волков вслушался.

– Не тот, не тот, не тот, – говорила она скороговоркой.

– Все в порядке? Вам помочь? – спросил он, открывая калитку.

Незнакомка испуганно отшатнулась.

– Не бойтесь! Я не сделаю вам ничего плохого! Вам нужна помощь? – повторил он.

– Не тот, не тот, не тот… – снова забормотала женщина.

Олег разглядел, что она перебирает ключи, подвешенные на большое проржавленное кольцо.

– Вам нужен ключ? – спросил он.

Волков и не ждал ответа, понимая, что перед ним ненормальная, но она вдруг посмотрела на него и ответила:

– Ключ нужен всем. Я справлюсь, у меня получится.

И снова принялась лихорадочно перебирать свою связку.

– От чего ключ? Что за ключ? Вас, может, проводить до дома?..

Она уже то ли не слышала, то ли не хотела слышать его и вдруг, вздрогнув, отступила и, скользя и едва не падая, побежала по дорожке.

– Местная сумасшедшая, – раздался у уха голос Игоря. – Алиса уже видела ее сегодня.

– А что за ключ она ищет? – спросил Олег.

– Да кто ее знает. Видимо, ключ, который открывает все двери, – усмехнулся Игорь.

– Я бы тоже от такого не отказалась! – вмешалась в разговор Ника, которая вместе с остальными подошла к калитке.

* * *

Алиса снова падала в черную бездну.

– Настя! Настя! – звала она, срывая голос.

Ей все казалось, что несчастная где-то рядом, но никто не откликался. Горло сжалось от ощущения безнадежности. Здесь, за границей привычного мира сна, даже в глотке горчило, а слюна во рту становилась противно-тягучей, смолистой.

– Настя! – снова крикнула Алиса. За спиной что-то отвратительно хлюпнуло. Оглянувшись, девушка заметила пузыри на черной поверхности земли – такие вздуваются в болоте, да и почва под ногами казалась зыбкой – того и гляди провалишься.

Стараясь не думать об этом, Алиса пригляделась и заметила чуть поодаль человеческий силуэт. Настя? Но подбежав, девушка ощутила укол разочарования: нет, мужчина. Возможно, тот, с которым они уже встречались в этом месте, а возможно, другой – лицо казалось смазанной маской, и не разглядишь.

– Вы помните меня? – Девушка присела перед человеком на корточки.

– Помню, – неожиданно ответил он. – Ты как фонарик. Я не помню, что это такое, но мне почему-то кажется, что ты на него похожа…

– Вы не видели здесь девочку? Ее зовут Настей.

– Кто же здесь помнит свое имя? – Он усмехнулся. – Хотя…

Человек замолчал. Он, кажется, не смотрел на Алису и, похоже, забыл о ее присутствии.

– Мы говорили про Настю… – попыталась напомнить девушка.

– Имена имеют значение, – пробормотал человек, обращаясь куда-то в пространство. – Настя, Настенька – это хорошее имя. Оно располагает. А короткие, жесткие имена, например Ада, настораживают… Настенька – это голубое или, скорее, васильковое… Что такое васильковый?

Алиса вздохнула. Совершенно очевидно, он не встречал девочку. А если даже встречал, то тут же позабыл об этом. Спрашивать бесполезно.

По-хорошему, его самого спасать нужно, вот только как. Вернее, куда. Нужно найти тело, и тогда заблудившейся душе будет куда вернуться. Сейчас она бесприютна.

После прошлой встречи Алиса уже пыталась узнать хоть что-нибудь об этом человеке, но разве найдешь его среди тысяч больных и умирающих, лежащих в беспамятстве?.. Даже Олег, впервые на Алисиной памяти, не справился. На заданный в поисковике запрос он нашел лишь статьи психиатра, подписанные именем Чернова Андрея Михайловича, работавшего над сумеречными расстройствами сознания. Возможно, именно этот человек и способен дать зацепку, но он был в отъезде и на письмо ответил, что не консультирует и не видит необходимости встречаться.

Нить оборвалась.

Если бы он хотя бы мог вспомнить свое имя!

– А у вас какое имя: спокойное или тревожное? Какого оно цвета? – задала девушка наводящие вопросы.

Мужчина снова надолго замолчал.

– Я думаю, оно красное. Тревожно-красное, – произнес он наконец…

Как и в прошлый раз, Алису выбросило из сна резко, словно ее толкнули. Поднявшись на кровати, девушка не сразу поняла, почему вокруг незнакомая обстановка. Казенный гостиничный номер ничуть не напоминал уже обжитую уютную комнату в общежитии. А еще очень недоставало Маркизы. Девушка тихо, чтобы не разбудить спящую на соседней кровати Юлю, встала, подошла к окну и вгляделась во тьму, словно надеялась найти в ней ответы. Но ответов, конечно, не было.

Замерзнув, Алиса вернулась в кровать и опять заснула, на этот раз спокойнее.

А с утра началась суета. Они, едва заглянув в офис, поехали в реабилитационный центр. Заниматься делом было приятно. Наконец-то Алиса чувствовала себя нужной и приносящей пользу. Юля, Ника и Влад думали точно так же. Дети уже узнавали их и радовались приходу. У Влада, кстати, открылся актерский талант, и парень стал разыгрывать для детей маленькие кукольные спектакли, собиравшие все отделение. Вскоре смотреть представления приходили не только дети, но и взрослые.

Маленькие пациенты отнимали все внимание, поэтому, занимаясь ими, Алиса забывала о проблемах. Единственное, что ее тревожило, – это Настя. В состоянии девочки не замечалось никаких изменений, пробиться в ее кошмар Алиса не могла, а потому часами смотрела на заострившееся детское личико со стянутой в рубцы кожей на правой щеке. Если бы только получилось помочь несчастной!.. Но как?..

После дня, проведенного в реабилитационном центре, все были уставшие, но радостно-возбужденные.

– Алиса, ты молодец! – говорила Юля, опиравшаяся на руку Влада – похоже, их отношения стремительно развивались. – Как хорошо, что ты смогла проникнуть в сон больной малышки и помогла ей.

– Алиса вообще очень способная. – Игорь улыбнулся совсем не начальственно, а так, словно был одним из них. – Даже не сомневаюсь, что у нее большое будущее. И вообще все вы молодцы и отличная команда. Впервые вижу такую слаженную работу.

– Пришлось притереться друг к другу, – усмехнулся Влад.

– Повезло, что вы сразу сдружились. – Игорь галантно распахнул для девушек дверцу машины.

– Сразу? – Тут Ника не выдержала и захохотала во весь голос. – Ты бы посмотрел на нас, когда мы только познакомились. Такая война была – мама не горюй!

– Шутишь? – не поверил Игорь.

– Если бы, – покачала головой Юля. – Мы только недавно вместе работать начали… под влиянием обстоятельств…

Алиса испугалась, что Игорь потребует подробностей и придется что-то долго и сложно объяснять, но он не задал ни одного вопроса. Приятно все-таки общаться с по-настоящему интеллигентным человеком.

– А поехали в ресторан! – неожиданно предложил начальник Валдайского отделения. – Я знаю одно приличное место. Нам всем необходимо восстановить энергию. Считайте это распоряжением!

Не слушая никаких возражений, Игорь отвез ребят в ресторан, расположенный вне города. Добирались до него, наверное, целый час, но ресторан того стоил. Алисе понравился и сам зал, выдержанный в строгих тонах, с удобными кожаными диванами, уютными нишами и обилием живых цветов, и меню, в котором оказалось много деликатесов. Заметно было, что Игорь здесь не впервые.
Страница 13 из 14

С ним здоровались, перед ним заискивали и старались услужить. Он сам сделал заказ для каждого из гостей и не ошибся ни с одним блюдом. Красиво сервированная еда буквально таяла во рту. Алиса оценила легкие, почти воздушные котлетки из осетрины, дополненные долькой лимона, пушистой веточкой укропа и пюре из зеленого горошка, Юля лакомилась лососем в сливочном соусе, а Ника и Влад ели мясные стейки, зажаренные как раз в меру и, очевидно, тоже невероятно вкусные.

Игорь был в ударе. Он рассказывал смешные истории, вызывая у всей компании приступы искреннего смеха, подливал в бокалы красное вино – как он сам говорил, «для восстановления нервов и крови», и вообще удивительным образом сплотил собравшихся. Вскоре стало казаться, что они знакомы тысячу лет. Насмеявшись, заговорили на серьезные темы – о реабилитационном центре и его пациентах, об оторванности инициатов от обыденной жизни. Примерно в середине разговора Игорю позвонили. Взглянув на экран, он вздохнул и извинился: «Губернатор… Я на пару минут», – и, подхватив телефон, отошел подальше.

Алиса следила за выражением лица Игоря, когда он разговаривал. Он был серьезен и, как становилось совершенно ясно, не заискивал, разговаривая с губернатором на равных. Даже напротив, казалось, губернатор просит у Игоря помощи.

– Я смотрю, наш Игорь здесь если не первый человек, то и далеко не последний, – заметила Юля.

– Он тебе нравится? – ревниво вскинулся Влад и даже отодвинул от себя тарелку с недоеденным стейком.

– А он может не нравиться? – Юля в демонстративном удивлении подняла брови. – Молодой, обаятельный, обеспеченный, популярный. По-моему, просто идеал для любой девушки.

Влад слегка побледнел и отвернулся, а Юля засмеялась:

– Но я не ищу идеалов, – добавила она, положив ладонь на руку Влада.

– И, будем честны, Юля у нас красотка, но Игоря интересует кое-кто другой. Это скорее Олегу нужно беспокоиться, – вставила Ника.

Алиса вздрогнула. Они так увлеклись, что совершенно позабыли о Волкове, который корпел над бумажками в офисе и не ездил с другими в реабилитационный центр. Девушка вытащила из сумки мобильный и увидела пять пропущенных вызовов от Олега. Было уже начало девятого, и Волков, очевидно, разыскивал их.

Смущенная, Алиса вышла в коридор, чтобы не разговаривать в присутствии друзей, и набрала номер Волкова.

– Привет, Олег! – заговорила она в трубку нарочито бодрым голосом.

– Что-то случилось? – Он казался встревоженным.

– Нет, – поспешно заверила Алиса. – Мы устали, очень проголодались, и Игорь повез нас ужинать…

– Понятно. – Голос Волкова словно оделся панцирем льда. – Приятного аппетита.

– Мы… не заезжали в город. – Алиса смущалась и, говоря правду, почему-то чувствовала себя так, словно отчаянно лжет. – Ты не обижаешься? Поужинаешь где-нибудь?

– Нет, умру от голода и досады, что ваш Игорь меня не жалует, – сухо выдал Олег.

– Просто так сложилось…

– Да понятно все с вашим сложением и делением тоже, – съязвил Волков.

Алиса неожиданно разозлилась: она же все объяснила, а он словно специально не понимает и вынуждает ее извиняться, словно она и вправду виновата.

– У тебя как, на коленях прощения просить? – отозвалась она не менее ехидно. – Или об пол лбом побиться?

– Пока, увидимся позже. – Олег положил трубку, не слушая дальнейшие Алисины слова.

И от такого хамского поведения девушке стало еще обиднее, а на глаза навернулись злые слезы.

– Что-то случилось? – Игорь подошел неслышно, почти по-кошачьи.

– Нет…

Алиса попыталась отвернуться, но он уже заметил поблескивающие в свете лампы слезы, повернул девушку к себе и осторожно пальцем смахнул с ее щек соленые капли.

– Не плачь, – прошептал он. – Такие девушки, как ты, не плачут.

– Какие? – сквозь слезы, но уже успокаиваясь, спросила Алиса.

– Сильные. Нежные и сильные. Которые похожи на сталь, обтянутую шелком. Глядя на них, даже не думаешь, на что они способны, – серьезно ответил Игорь, но тут же нахмурился: – Извини, что-то я заболтался. Пойдем лучше к остальным, нас ждут. Кстати, не волнуйся об Олеге Волкове, я попросил Наташу позаботиться о нем, – добавил Игорь и, не дожидаясь ответа, вернулся в зал.

Алиса последовала за ним, чувствуя смутное разочарование от недосказанности. Такое ощущение, будто она действительно нравится Игорю, и это очень волнительно и приятно, будоражит и щекочет нёбо, как пузырьки в шампанском… Но почему он фактически не выделяет ее и не идет дальше обычных, в общем-то, комплиментов.

Подумав об этом, девушка тут же почувствовала себя предательницей. Словно одни эти мысли выжгли у нее на лбу клеймо, отравили их отношения с Олегом Волковым. «А эта Наташа – дура и явно влюблена в своего шефа», – подумала Алиса с раздражением.

5

Во тьме ночи

Я проваливался в глубокий колодец. И падал, падал, падал. Медленно, как это бывает во сне, но в то же время мне казалось, что это не сон, что я вышел за его пределы.

Вокруг царила абсолютная тьма, такой не бывает обычно. В темной комнате, если приглядеться, можно увидеть свои руки и контуры предметов. Этот мрак оказался непроницаемым и наводил на мысли о первозданности, первоначальном хаосе. Я представил, как наш мир возникает из такого вот сгустка тьмы, живой, дышащей, перетекающей… Постепенно, как под рукой гончара из комка глины создается искусный кувшин, из этой тьмы формировалось то, что теперь стало для нас привычным.

А еще, странно, но мне почему-то показалось, что тьма густая, маслянистая или, еще вернее, напоминает мазут. Она пачкает одежду, липнет к волосам, забивает вязкой массой легкие, так что становится трудно дышать.

Я падал и падал в эту тьму, делая эти наблюдения и в то же время понимая, что все это – плод моего сознания, а я сам лежу в анатомической ванной, похожей на скафандр, погруженный в воду, по температуре совпадающей с температурой моего тела.

Собственно, шансов на успех не так много, однако это возможность войти в один ритм с сознанием моего пациента и таким образом попытаться до него достучаться.

Оттолкнув от себя смутное беспокойство, я стал дышать глубоко и размеренно, делая все большие паузы между каждым вдохом. Один… два…..три……. четыре……….

И в этот момент падение закончилось. Я приземлился на ноги и сделал первый шаг.

Почва слегка пружинила под ногами, что-то вроде смолы прилеплялось к ботинкам, тянуло вниз, словно я оказался в болоте. Мимоходом отметив, что на всякий случай лучше не останавливаться здесь надолго, я медленно двинулся вперед.

Пейзаж вокруг был странным. Он бы напоминал обычный городской пейзаж – чахлые деревья, высокие дома, если бы не ощущение какой-то недоделанности картинки. Словно ее начали рисовать, а потом забросили. Деревья, приземистые, корявые, тоже истекали этой черной смолой, словно их облили ею.

Здесь не было запахов и звуков и только два цвета: черный и белый. Наверное, подсознанию так проще. Мы вообще склонны делить весь мир вокруг себя на черное и белое, да и нет, правду и ложь. Мы легко ставим штампы и подбираем устойчивые определения. Мы живем ассоциациями и прежним опытом,
Страница 14 из 14

сами возводим барьеры и избегаем переступать через них, а малейшее выбивание из привычной зоны, ставшей зоной комфорта, приводит к срыву и стрессу. Кстати, если бы мне пришлось рисовать человеческую жизнь, я бы нарисовал ее в виде черно-белого шахматного поля.

Думая об этом, я успел пройти половину расстояния до ближайшего дерева. А под ним вдруг, только теперь, разглядел человека. Это был мужчина, он стоял ко мне спиной, и, что странно, в его позе не было напряжения, он показался мне скорее тенью, чем человеком. Хотя в этом мире, конечно, и должны бродить не люди, а плоские тени.

– Володя?! – окликнул я его.

Человек оглянулся. Лицо его казалось грубо вылепленным из черной пластилиновой массы – только намеченные, будто смазанные черты, незрячие глаза…

– Ты Володя? – повторил я вопрос.

Он будто задумался, хотя читать эмоции с его лица было фактически невозможно.

– Да, кажется, – проговорил он наконец. – Не могу вспомнить…

– Ты давно здесь?

– Что такое «давно»? – переспросил он. – Я не понимаю.

– Ты что-нибудь помнишь?

Он молчал целую вечность. А потом кивнул.

Я боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть его, а ноги тем временем погрузились в липкую почву уже по щиколотки.

– Я помню… документы… важные документы… по поводу оружия. Мне нужно было их доставить… это тайна… государственная тайна…

– Я слушаю. – Я кивнул, подстраиваясь под него. В таких случаях важны терпение и неторопливость. Человек сам готов раскрыться, главное – немного его подтолкнуть.

– Я… не помню… Не знаю…

– Ты помнишь. – Я абстрагировался от всех раздражающих факторов и почувствовал себя так, словно оказался в своем кабинете. – Давай вернемся немного назад. Ты же можешь отступить на шаг и вспомнить, где только что стоял?..

Он кивнул и действительно шагнул назад. Задействование моторики, кстати, важный этап восстановления памяти. Один из способов найти вещь – шаг за шагом восстановить свои действия и движения, подключая мелкую моторику.

– Отлично, – обрадовался я. – Сейчас…

И в этот момент произошло нечто странное. Словно пружина развернулась у меня под ногами, и меня швырнуло вверх.

Я дернулся, ударился лбом о крышку ванны… Запищали приборы…

– Андрей?! – Крышка отлетела в сторону, надо мной склонилась встревоженная Ирина, даже волосы ее, обычно безупречно уложенные, растрепались. – Что случилось?

Лоб болел. Пощупав его, я понял, что шишки, скорее всего, не избежать. Меня слегка мутило, и голова кружилась.

Ирина словно шестым чувством поняла, что я сейчас не в состоянии разговаривать, поэтому помогла мне вылезти, завернула в халат и проводила до кушетки, куда я шел, спотыкаясь на каждом шагу. Опустившись на жесткий матрас, я почувствовал, что стало легче, и взглянул на свои ноги: не осталось ли на них смолы. Пока шел, было чувство, будто осталось, но нет, ноги, конечно, оказались чистыми, хоть и бледными. «Как у покойника», – неуместно подумалось мне.

Ирина принесла воды и глюкозы, затем обняла меня и застыла рядом, согревая своим теплом. Это, скажу откровенно, гораздо эффективнее любой глюкозы. Постепенно меня отпустило.

– Андрей, – девушка осторожно гладила меня по мокрым волосам, – ты напугал меня. Не делай так больше! Ты не должен рисковать собой! Ну пообещай мне, что больше так не будешь!

– Не могу, – я таял в ее объятьях, но все же проявлял твердость, – эксперимент был удачным. Я, кажется, нашел его.

– Правда? – Ирина подпрыгнула и уселась на кушетке, глядя на меня взволнованно и восхищенно. – Ты смог! Знаешь, я ни минуты не сомневалась! Ты гений! Я знала, что ты сможешь! Кто еще, если не ты!

Те, кто говорит, что равнодушны к хорошим словам и комплиментам, бессовестно врут. Все мы нуждаемся в одобрении и поглаживании. Я, разумеется, не исключение, тем более что – а я чувствовал это абсолютно точно – Ирина говорила искренне. Радость, восхищение, нетерпеливое ожидание было в каждом ее жесте, в позе, в повороте головы, звуках голоса.

– Ты гений! Ну рассказывай скорее! Я сейчас умру! – частила она.

Я улыбнулся и приступил к рассказу…

– Олег! Олег! Ты меня слышишь?

Волков оглянулся и увидел отца. Он выглядел изможденным – даже хуже: глаза запали, щеки ввалились, а кожа имела нездорово-белый цвет. Одет Волков-старший был в привычную рубашку, висевшую на нем мешком, причем рубашка оказалась застегнута криво, чего отец, импозантный мужчина, никогда себе не позволял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/oleg-roy/ekaterina-nevolina/kluchi-ot-temnogo-mira/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Начало этой истории читайте в романе «Навигатор счастья».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.