Режим чтения
Скачать книгу

Оливер. Кот, который спас праздник читать онлайн - Шейла Нортон

Оливер. Кот, который спас праздник

Шейла Нортон

Подарок от Боба (АСТ)

Бездомному котенку Оливеру недолго пришлось скитаться по улицам. Джордж, владелец паба в маленькой деревеньке Брумфорд, стал ему хозяином и другом. Несколько лет Оливер жил припеваючи, радуя посетителей паба громким мурлыканьем и веселым нравом.

Но однажды случился пожар, и Джордж с котом остались без крыши над головой, а Брумфорд – без паба и деревенского зала для праздников.

И все это – незадолго до Рождества! Оливер понимает, что просто обязан спасти праздник. Теперь все в его лапах!

Шейла Нортон

Оливер. Кот, который спас праздник

Памяти Мисти, Оскара и Чарли.

Я была их человеком и преданным слугой.

OLIVER

The Cat Who Saved Christmas!

First published by Ebury Press in 2015.

Ebury Press is part of the Penguin Random House Group of companies.

© Sheila Norton, 2015

© Ю. Змеева, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава 1

Худший за мои девять жизней вечер начался с рыбных объедков. Тебе, мой маленький котенок, это, вероятно, покажется несколько странным. Ведь мы, кошки, любим рыбу, и я привык ужинать объедками, поскольку жил в пабе, где для приходящих к нам людей готовили так называемые «комплексные обеды». Впрочем, проблема крылась не в самой рыбе, а в том, что случилось потом, когда я вернулся в свое любимое кресло у камина и уснул.

Эй, а ну хватит скакать, и оставь, наконец, в покое эту муху! Конечно, такому малышу, как ты, моя история может показаться слишком длинной и местами страшной, но если сядешь и будешь слушать внимательно, вдруг чему и научишься. Вот-вот, так-то лучше.

На чем я остановился? Ах да. Итак, я спал в кресле. А потом вдруг проснулся; на улице было темно, и в доме жутко чем-то воняло. От противного запаха у меня запершило в горле. Я сразу понял, что это дым: иногда мой человек, Джордж, зажигал камин в баре, чтобы в холодные вечера становилось тепло и уютно, и запах был тот же самый. Вот только когда он это делал, дым уходил в трубу, а не заполнял комнату, как сейчас. Я поморгал немного, пытаясь разобраться, что происходит. Обычно я прекрасно вижу в темноте, но от дыма щипало глаза. Через несколько минут я начал кашлять и задыхаться, поскольку имел глупость потянуться и зевнуть, как мы, коты, всегда делаем, проснувшись. А потом я увидел оранжевые языки пламени, карабкающиеся вверх по шторам, и искры, летящие в сторону кресел.

Я испуганно завыл. То есть попытался завыть, но из горла вырвался лишь жалкий писк, за которым последовал очередной приступ кашля. Я спрыгнул с кресла и побежал к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, в комнате с видом на сад, спал Джордж. К счастью, он всегда оставлял дверь открытой на случай, если я проснусь среди ночи и решу, что в кровати ему необходима моя компания. Не помня себя от страха, я вбежал в спальню, прыгнул на хозяина и стал бить его лапой по лицу. Одновременно я пытался как можно громче мяукать ему в ухо, хотя от дыма уже и дышал-то с трудом. Джордж сел на кровати и удивленно раскрыл рот.

– Оливер! – с некоторым раздражением воскликнул он (Джордж пользовался моим полным именем, лишь когда мне случалось что-нибудь натворить). – Какого…?

Тут он, должно быть, почувствовал запах дыма, потому что вскочил с кровати и закричал:

– О боже! Пожар! Пожар!

Поскольку в доме нас было только двое, я не понял, кому предназначался этот крик, но очень обрадовался, что Джордж проснулся. Он схватил с прикроватной тумбочки свой мобильник, сдернул с крючка за дверью халат и выбежал на лестничную площадку, а потом бросился вниз по лестнице. Я сиганул за ним и увидел, что пламя охватило весь первый этаж и теперь взбиралось по деревянным перилам, разбрасывая искры и испуская клубы черного дыма. До смерти перепуганный, я помчался по ступеням так стремительно, будто за мной гнались два добермана.

– На улицу, Олли, скорей! – крикнул Джордж, тоже закашлявшись.

Он открыл парадную дверь, холодный воздух ворвался внутрь и комната позади нас словно взорвалась. Со страшным треском обрушилась деревянная лестница. Я выскочил на улицу и рванул, не останавливаясь, через парковку, где забился под куст у самой дороги. Джордж выбежал из бара в полосатой пижаме, халат он все еще держал в руке. Бросив его на землю, он потыкал пальцем в экран телефона и начал кричать:

– Пожар в «Гербе лесничего»! Мой паб горит!

Все это время я сидел под кустом, дрожа от страха и глядя, как пламя взбирается под крышу паба. Огонь со свистом взвился вверх – это вспыхнул дровяной склад, расположенный по соседству с кухней. Пламя перекинулось на ограду и какие-то большие бочки, выставленные в ряд у здания деревенского клуба по соседству. А потом вдруг раздался грохот, от которого сердце у меня ушло в пятки, и огонь превратился в громадный оранжевый шар, осветивший все небо.

На миг я просто окаменел от страха и подумал, что вот-вот потеряю одну из своих девяти жизней. Из домов выбегали люди; они кричали, искали Джорджа, надевали на него халат и закутывали в одеяла, как будто на пожаре ему было холодно. И вдобавок ко всему этому кошмару две огромные пожарные машины с ревущими сиренами ворвались на нашу улицу и остановились на парковке, где я прятался. И я, конечно, понимал, что надо бы остаться и убедиться, что с Джорджем все в порядке… но кошачий инстинкт велел делать ноги как можно скорее. Мне стыдно, ведь я бросил своего человека и свой дом. Но увы, это так. Я удрал.

Наконец остановившись, я понял, что очутился в лесу, который раскинулся через дорогу от нашего дома. Я оглянулся: ни паба, ни зарева пожара. Со всех сторон меня обступали высокие деревья; так глубоко в лес я прежде никогда не забирался. От паники и быстрого бега сердце по-прежнему колотилось как бешеное. Я склонил голову набок и внимательно прислушался, но различил лишь шум ветра в ветвях и уханье совы вдали. Было очень холодно, и мне стало себя жалко: ведь я был совсем один в лесной чаще. Мне хотелось только одного: вернуться домой в свое кресло и лежать, свернувшись калачиком, на удобной подушке. Спать и видеть любимый сон о том, как я гоняюсь за мышами. Но возвращаться было страшно. Вдруг со стороны паба раздался второй мощный взрыв. Спавшие на деревьях птицы взметнулись в воздух и испуганно закричали, а мой кошачий инстинкт снова взял свое. Я бросился к ближайшему дереву, залез на самую верхнюю ветку и крепко вцепился в нее. Ветер раскачивал меня туда-сюда.

Когда ты вырастешь и станешь большим котом, то поймешь, что лучший способ справиться со стрессовой ситуацией – как можно скорее удрать от опасности, а потом уснуть. Люди в пабе иногда жаловались на то, что им не спится. Говорят, так бывает, если сильно волнуешься. К счастью, нам, кошкам, эта проблема незнакома. От ужасного шока, который мне пришлось испытать, на меня накатила дикая усталость, и, очутившись в безопасности на уютной ветке, я понял, что с трудом разлепляю глаза. Ничего больше не взрывалось, и хотя там, где стоял наш бедный паб, небо еще зловеще пламенело, постепенно оно вернулось к своему нормальному цвету. Ветер стих, а с ним успокоилась и ветка. Теперь она раскачивалась, как старое кресло-качалка в подсобке, где я иногда засыпал. Я закрыл глаза, и мне приснилось, что Джордж нашел меня и унес домой.

А когда я проснулся, уже рассвело и пели птицы. Я встал,
Страница 2 из 12

хорошенько потянулся, совершенно позабыв о том, где нахожусь, и чуть не упал с дерева. К счастью, когти выпустились сами по себе; какое-то время я болтался, зацепившись за ветку, но быстро забрался обратно. Я слегка встряхнулся и тут же начал умываться, чтобы показать всем птицам, которые, возможно, в тот момент наблюдали за мной и насмехались над моим незавидным положением, что меня ничуть не смущает и не заботит мой нелепый вид. А потом, посреди умывания, глянул вниз и увидел под деревом… лису.

Мой маленький котенок, в силу своего возраста ты едва ли встречался с лисами, поэтому позволь объяснить тебе, что это за звери. Если тебе кажется, что собаки страшные, считай, ты ничего еще в жизни не видел. В отличие от собак, у лис даже нет людей, которые за ними присматривают. Это наши злейшие враги, почти такие же опасные, как автомобили. Последние-то всегда бывают на дорогах, поэтому мы знаем, как избежать их нападения. Но лисы… эти подкрадываются незаметно. Забираются в сады и даже гуляют по улицам, как мы, а увидев тебя, пускаются вдогонку с этой своей жуткой усмешкой, оскалив страшенные острые зубы. Есть лишь один способ скрыться от них – вскарабкаться на ближайшее дерево. Поэтому, хоть при виде злобной твари шерсть у меня и встала дыбом, я вскоре опомнился: здесь, на ветке, лисе меня не достать. Я так обрадовался, что даже немножко поддразнил ее – выгнул спину, зашипел и стал плеваться. Но чуть не потерял равновесие и понял: хвастовство не стоит того, чтобы свалиться прямо на лису!

Устроившись поудобнее, я вытянул лапы, свесил голову и принялся наблюдать. Лиса очень злилась из-за того, что не может меня достать. Хищница металась из стороны в сторону, потом несколько раз обошла вокруг дерева. И все это время неотрывно следила за мной, а выражение на ее противной морде было точно как у меня при виде миски с вкусной едой. Содрогнувшись, я понял, что если лапы подведут, быть мне лисьим ужином. Но, к моему облегчению, спустя несколько часов глупой лисе это надоело. Она улеглась, свернулась калачиком, как щенок, и уснула. Опасность ненадолго отступила, и лучшим планом действий в данной ситуации было тоже поспать.

Лишь проснувшись и увидев, что лиса по-прежнему внизу, я понял три вещи, причем все три одновременно. Во-первых, я не завтракал и очень сильно проголодался. Во-вторых, я уже не чувствовал, в какой стороне дом. Запах пропал, а дыма или красного зарева, указывавшего направление, в небе не было. И, в-третьих, я осознал, что пока лиса меня караулит, я застрял на этом дереве. Попытайся я перепрыгнуть на соседнее, она просто последует за мной. На землю спускаться, разумеется, нельзя. А уходить лиса, похоже, не собиралась.

Я представил Джорджа, свое кресло, наш теплый паб, миску, в которую накладывают вкусную курочку или рыбку… и не выдержал, мой милый котенок. Даже большие коты иногда плачут. Я сидел на ветке и жалобно мяукал, лиса под деревом облизывалась и пускала отвратительные слюни. Признаться, я уже сомневался, что когда-нибудь увижу Джорджа и родной дом.

Глава 2

Похолодало, в небе сгустились сумерки, и тут я услышал какой-то новый звук, приближавшийся ко мне. Я замер и навострил уши. Звук напоминал музыку, но все же отличался. Лиса тоже села и стала нервно оглядываться, а потом вдруг затрусила прочь, на прощание бросив на меня сердитый взгляд. Звук становился все громче. Я ждал, склонив голову набок и пытаясь сообразить, где же раньше его слышал. А потом вспомнил. Это был свист! Так люди его называли. Они издавали этот звук, смешно сложив губы трубочкой и выдыхая через нее. Получалась мелодия, не всегда ладная. Наконец я услышал шаги насвистывающего человека – тот ступал по засохшей листве – и увидел его: нас разделяла всего пара деревьев, и он шел очень быстро. Я должен был окликнуть его прямо сейчас, иначе он прошел бы мимо (у людей не очень хороший слух, знаешь ли). Но можно ли ему доверять? Вообще-то, я настороженно относился к людям, особенно к незнакомым мужчинам. Но это уже другая история. В тот раз выбор у меня был невелик, и я быстро принял решение. Раз человек насвистывает, подумал я, значит, он в хорошем настроении. Я давно заметил, что люди делают это, когда им весело. Поэтому я приподнялся на ветке и замяукал во всю мощь своих крошечных легких.

Человек замолк, остановился совсем рядом с деревом, на котором сидел я, и начал озираться по сторонам. Чуть поодаль лиса тоже замерла и оглянулась, но я надеялся, что она все же не станет рисковать и не вернется, пока человек не уйдет. Кажется, лисы недолюбливают людей. У нас, котов, поговаривают, что давным-давно люди ездили на лошадях, трубили в рога и при помощи собак охотились на лис. Не знаю, так это или нет; не исключено, что кошки все выдумали. Звучит, по крайней мере, не слишком правдоподобно, но от людей чего угодно можно ожидать. Короче, я мяукал и вопил, пытаясь привлечь внимание человека, а он стоял и с озадаченным видом смотрел вверх, вниз и вокруг себя. Как я уже говорил, со слухом у людей беда. К счастью, в конце концов он меня все-таки заметил и сказал:

– Ой, кто это там у нас? Привет.

По тону, которым он это произнес, я понял, что ему, пожалуй, можно довериться, и немного успокоился.

А человек подошел ближе, продолжая беседовать со мной. Он улыбался и называл меня «миленьким котиком», а еще спрашивал, как я умудрился застрять на дереве. И хотя я обрадовался, что он оказался дружелюбным, мне немножко не понравилось его снисходительное отношение. Застрял на дереве, понимаешь ли! Можно подумать, я неопытный маленький котенок вроде тебя. Мне хотелось объяснить, что если бы он посмотрел повнимательнее, то увидел бы свирепо скалящуюся лису, которая пряталась в кустах и наблюдала за нами с безопасного расстояния. Если бы не она, я прекрасно бы справился в одиночку и спустился с дерева сам!

Но должен признать, что человек тоже неплохо лазал по деревьям. Он был довольно молод и ловко орудовал передними лапами, подтягиваясь на ветках. И при этом все время приговаривал:

– Отлично, котик, главное, без паники.

Подобравшись поближе, он протянул руку и схватил меня так резко, что от испуга я чуть не свалился с ветки. Пока мы спускались вниз, я разрешил ему держать себя, хотя нам обоим было неудобно. Но мне хотелось, чтобы лиса – если она еще не сбежала – увидела, что у меня есть защитник. Когда мы были уже почти на земле, я спрыгнул и принялся тереться о ноги человека, мурлыканьем демонстрируя благодарность. Он удивленно поглядел на меня.

– Теперь можешь бежать домой, котик!

Я продолжал тереться и мурлыкать. Человек озадаченно пробормотал:

– Ну что с тобой такое? Заблудился?

Ура! Наконец до него дошло. Я замурлыкал громче. Человек взял меня на руки и рассмотрел маленький кружок, висевший на моем ошейнике.

– Оливер, – прочел он. – Адреса нет – только телефон. – Человек вынул из кармана одну из этих штук, которые люди называют мобильниками, постучал по экрану и вздохнул. – Нет сигнала. Что ж, Оливер, может, тогда лучше взять тебя домой? Дадим тебе молока или еще чего-нибудь, а там уж подумаем…

При упоминании о молоке я тут же вспомнил, как сильно проголодался, и когда человек наклонился, чтобы снова поднять меня, чуть не бросился к нему в объятия. Я решил, что он мне нравится.
Страница 3 из 12

Наверное, он хороший человек, как Джордж, подумал я. Но тут, к моему ужасу, он поднял сумку, которую поставил у дерева, и довольно бесцеремонно запихнул меня туда головой вниз, да так, что хвост мне чуть не прищемило молнией, когда он ее застегивал!

Я протестующе замяукал. Вот и доверяй людям! Но поднимая сумку, он заговорил со мной через окошечко.

– Прости, Оливер. Будет лучше, если ты посидишь в рюкзаке. Иначе, боюсь, ты вырвешься у меня из рук и бросишься наутек, когда мы выйдем на дорогу. А там машины, это опасно. Потерпи чуть-чуть, – примирительно проговорил человек. Но и вы меня поймите, нет, ну правда! Это было настоящее унижение, не говоря уж о том, что пребывание в сумке вызвало в памяти кое-какие ужасные воспоминания. – Тут недалеко. Просто посиди спокойно, побудь хорошим котиком.

Пока человек шагал, насвистывая, я угрюмо трясся в тесном рюкзаке. Там плохо пахло, на дне лежали какие-то ветки, и путь занял целую вечность. Наконец по шуму проносящихся машин я понял, что мы вышли из леса, а вскоре услышал, как человек отпер дверь, закрыл ее за мной и, аккуратно поставив рюкзак на пол, позвал:

– Эй, Ники, ты дома?

В ответ раздался другой человеческий голос – насколько я мог судить, он принадлежал молодой женщине.

– О! А ты быстро! Я сама только что из магазина пришла. Собрал дров?

– Нет. Прости. – Я почувствовал, как меня снова поднимают. – Зато смотри, что я нашел. – Он начал расстегивать молнию, а я приготовился выскочить, чтобы скорее забиться в угол и сидеть там, пока не удостоверюсь, что здесь я в безопасности, где бы ни было это «здесь». Но человек замер и спросил:

– Двери и окна закрыты?

– Конечно! На улице же холодрыга! Да что там у тебя?

Рюкзак открылся, я выскользнул в образовавшееся отверстие и тут же вскарабкался на штору, висевшую на ближайшем окне.

– Кот! – воскликнула женщина. – Где ты его нашел, Дэниел? И зачем притащил?

– Он на дереве застрял. Я его снял, а он за мной увязался. Потерялся, наверное. У него ошейник с именем и телефоном, но в лесу не было сигнала. Вот я и решил сначала принести его домой.

– Бедненький! – Женщина оправилась от потрясения, вызванного моим стремительным броском, и теперь разглядывала меня. – Перепугался, наверное. Иди сюда, котик… Дэн, как его зовут?

– Оливер. На самом деле он очень дружелюбный. Спускайся же, Оливер, – добавил он добрым голосом, который мне так понравился в лесу. – Я принесу молока.

Супер! Пить хотелось до невозможности. Я спрыгнул и пошел за Дэном на небольшую кухню, где он налил мне молока в блюдечко. Я мигом вылакал его и дочиста облизал тарелку.

– Кажется, он очень голодный, – заметил Дэн. – Бог знает, сколько он просидел на том дереве? Чем бы его накормить, Ники?

Девушка стала разбирать пакет с банками.

– Есть сардины, – неуверенно произнесла она. Сардины! Вот это да! Я тут же начал тереться о ее ноги и мурлыкать еще старательнее, чем недавно в лесу. – Но это наш обед, вообще-то, – тихо добавила она.

– Приготовим что-нибудь другое. Вон у тебя фасоль. Пусть поест, а потом я позвоню хозяину. Мы-то не сможем его прокормить.

Они встревоженно переглянулись. Что их так беспокоит, подумал я? Хотя сардины в тот момент волновали меня куда больше, чем человеческие проблемы.

– Ладно, – ответила девушка, которую, как я уже понял, звали Ники. Она открыла банку. От запаха я чуть не упал в голодный обморок. – Вот, Оливер, угощайся. – Она поставила тарелку на пол, и я набросился на еду. – О господи, Дэн, да он совсем оголодал! – со смехом добавила она. – Кажется, ему сардины действительно нужнее.

Заглатывая рыбу, я краем глаза заметил, как человек обнял ее и поцеловал. Хорошо. В пабе я не раз видел людей, которые сидели за столиками и делали так. Это означало, что они счастливы.

– Прости, что не набрал дров, – сказал Дэн. – Потом еще раз схожу.

– Не надо. Уже пять часов, стемнело. Сходишь завтра, и я пойду с тобой. Вместе больше принесем. Отопление мы просто не потянем.

– Знаю. А сколько потратила на еду?

– Не так много, как на прошлой неделе. У мясника был дешевый фарш, а чай и масло нашла со скидкой.

– Хорошо. – Дэн снова поцеловал Ники. – Как-нибудь справимся. Главное, зиму пережить, а там уж полегчает.

Так они и стояли, обнявшись, и смотрели, как я ем. У меня возникло впечатление, что я им симпатичен, но при этом они хотят, чтобы я поскорее отправился домой. И точно, стоило мне проглотить последний кусочек, как Дэниел подхватил меня на руки и зачитал номер, указанный на моем жетоне. Ники набирала цифры.

– Никто не отвечает, – через некоторое время произнесла она.

– Что ж. Наверное, его хозяин просто отошел куда-нибудь. Отправился на поиски кота, например! – добавил Дэниел, но Ники не рассмеялась.

– Дэн, мы не можем его оставить, – сказала она.

– Понимаю. Конечно же, я понимаю. – Он погладил меня, а я в ответ замурлыкал. С одной стороны, мне, ясное дело, хотелось вернуться к Джорджу, с другой – я был сыт, находился в тепле и безопасности и вполне мог заснуть прямо там, у Дэниела на руках. Мне столько пришлось пережить – и лиса эта, и пожар…

Пожар! Я замяукал, а хвост мой нервно дернулся от нахлынувших воспоминаний. Бедняга Джордж! Мой бедный паб. А есть ли у меня теперь дом, куда можно вернуться? Мне хотелось объяснить милым Дэниелу и Ники, что телефон, номер которого указан на жетоне, возможно, сейчас лежит под обломками сгоревшего дома, где больше никто не живет.

– Кажется, его что-то беспокоит, – заметила Ники и погладила меня по голове. – Может, ты прав, и он уже давно потерялся. Хотя и не выглядит изможденным.

Я принял это за комплимент.

– Давай чуть позже еще позвоним, – сказал Дэниел. – Уверен, кто-то наверняка будет его искать. Такой красивый кот и выглядит ухоженным.

В тот момент я окончательно убедился, что этому человеку можно доверять. У него был хороший вкус в том, что касается кошек. Он перенес довольно мурлыкающего меня на диван, и я уснул крепким спокойным сном.

Глава 3

Разбудил меня голос, принадлежавший незнакомому мужчине. Я тут же пришел в боевую готовность, поднял уши, подобрался и приготовился бежать. Голос хоть и звучал дружелюбно, но мало ли.

– А я тебя знаю! – Обладателем голоса оказался здоровяк с щетинистым лицом. Мне его вид не понравился. Когда он приблизился, я предупреждающе зарычал, но здоровяк лишь рассмеялся. – Это же Олли, кот из паба «Герб лесничего». Вы что, не знаете Олли? В нашем городке его все знают!

Дэниел и Ники печально переглянулись.

– Мы не ходим в паб, – пояснил Дэниел.

– А. Вы, наверное, недавно переехали? Так вот, это кот Джорджа, хозяина паба. Черт, а ведь теперь ему негде жить! Небось видели, что с пабом случилось?

– Конечно! – ахнула Ники. – Пожар!

– Здание сильно пострадало, – заметил Дэниел. – Да и деревенскому клубу досталось.

– Да, клуб, конечно, не сгорел дотла, пожарная бригада подоспела вовремя, но ты прав – бог знает, когда клуб и паб снова заработают. – Здоровяк потер щетинистый подбородок, серьезно глядя на меня. – А что же старина Джордж не взял кота с собой, когда уехал?

Уехал? Уехал? Я выпрямился, не в силах поверить в услышанное. Джордж никогда бы меня не бросил!

– А куда он уехал? – поинтересовался Дэниел.

– К сестре, в Лондон. У бедняги больше
Страница 4 из 12

никого не осталось. А сестра предложила пожить у нее, пока идет ремонт. Это, я думаю, до конца года растянется. Страховку выплатят, конечно, но бог знает, когда.

– Вот не повезло. Получается, он потерял и дом, и источник дохода. – Ники выглядела расстроенной.

– Да еще и кота, – добавил здоровяк, кивнув на меня. – Надо сказать Джорджу, что вы его нашли.

– А мы ему уже два раза звонили. Номер на жетоне. Там никто не отвечает, – заметил Дэниел.

– Какой номер? Дай гляну. – Здоровяк потянулся ко мне. Я испуганно замяукал, спрыгнул с дивана, бросился к окну и спрятался за шторой. Люди рассмеялись. Я так и не понял, над чем. Кажется, я узнал этого здоровяка: он часто приходил в паб с компанией друзей. Они всегда шумели, пили много пива, смеялись и играли в какую-то игру – кажется, она называлась «домино». Я старался держаться от них подальше. Здоровяк был вроде ничего, но, как я уже говорил, к малознакомым мужчинам я отношусь с подозрением.

– Дай-ка лучше я его возьму, Мартин, – заявил Дэниел. – Ко мне он вроде привык. Я нашел его в лесу. Он сидел на дереве и не мог слезть.

Дэниел взял меня на руки и показал здоровяку мой жетон.

– Это номер паба, – тут же ответил Мартин. – Теперь от него толку никакого. Вам нужен мобильный Джорджа. У меня он есть… Всегда звонил ему договориться насчет матчей по домино. – Он со вздохом достал из кармана телефон и принялся набирать номер. – А теперь играть нам будет негде. И столик на Рождество мы в пабе заказали. Хотя сейчас это уже не так важно, наверное. – Он вдруг замолчал, а потом закричал в трубку: – Джордж? Это Мартин, из команды домино. Слыхал про пожар, приятель, да, мне очень жаль… Ну ты как?

Дэниел посадил меня на диван, а Ники опустилась рядом и принялась гладить. Мартин тем временем рассказал Джорджу, что меня нашли и со мной все в порядке – я укрылся на дереве. Я очень расстроился: мой человек, мой лучший друг был на другом конце провода, и я не мог увидеть и даже услышать его. Я несколько раз печально мяукнул, и Ники стала гладить меня усерднее и приговаривать: «Ах, бедняжка Оливер». Тут я успокоил себя тем, что, по крайней мере, мне повезло оказаться с ней и Дэниелом. А ведь я, между прочим, рисковал попасть к лисе на обед. Так что нечего себя жалеть.

– Ребята, вы не против подержать кота у себя, пока Джордж улаживает кое-какие дела? – спросил Мартин, наконец повесив трубку.

Ники и Дэниел обменялись встревоженными взглядами.

– А это надолго? – спросил Дэниел. – Не то чтобы я против, но я-то думал, Джордж сразу за ним приедет.

Если честно, я тоже так думал. Нет, Дэниел и Ники, конечно, пришлись мне по душе, и я им тоже понравился, но я скучал по своему хозяину, и мысль, что он, возможно, не захочет взять меня к себе, заставила меня содрогнуться. Неужели я чем-то его огорчил? Я же поднялся наверх в спальню, разбудил его, предупредил о пожаре. Что еще я мог сделать?

– Нет, – ответил Мартин. – Джордж, видно, в затруднительном положении. Сестра очень добра к нему, поселила его у себя и все такое прочее. Но она живет на главной улице в оживленном районе. А Олли же не привык к тому, что вокруг много машин. Джордж боится, что кот убежит и попадет под колеса. Вот и спрашивает, не согласится ли кто в деревне присмотреть за ним до поры до времени.

Представив себе много машин, я взволнованно мяукнул. Все верно, они пугали меня до чертиков. У нас в деревне машин было мало, но чуть дальше, у подножия холма, на котором стоял паб, пролегала шумная дорога. Люди называли ее «развязкой» и твердили, что с тех пор, как ее построили, в деревне стало намного спокойнее… Но мне эта развязка внушала ужас, и я сторонился ее как огня.

– И еще кое-что, – продолжал Мартин. – У его сестры аллергия. Ужасная аллергия на кошачью шерсть.

Ах, аллергия – да, мне приходилось слышать о таком и раньше. Как-то раз в паб заявилась одна дамочка и жутко расчихалась. А потом увидела меня и в промежутках между чихами подняла такой скандал! Мол, кошек нельзя пускать в пабы, потому что у нас шерсть, а у людей, видите ли, аллергия. Джордж-то с ней обошелся очень вежливо, сказал, что ему мол, очень жаль, но паб – мой дом родной и он не может выгнать меня на улицу. Поэтому не согласится ли она посидеть в соседнем зале, там, где подают еду (меня туда не пускали)? Но дамочка удалилась с сердитым видом, и больше мы ее не видели.

– О господи, – сказала Ники и снова взглянула на Дэниела, а тот на нее. Уголки их губ поползли вниз. Ники по-прежнему гладила меня, и я понимал, что не мог разонравиться ей, но, кажется, возникла какая-то проблема.

– Мы не можем его оставить, – с расстроенным видом наконец произнес Дэниел. – Если начистоту… – Он покраснел и как будто не хотел договаривать.

– Нам просто это не по карману, – выпалила Ники. – Мне очень жаль. Стыдно признаваться, но нам самим еле хватает на еду. Аренда… и расходы…

– Да, конечно, я понимаю, – поспешил перебить ее Мартин. Он переминался с лапы на лапу, как делают люди, когда испытывают неловкость. – А кому сейчас легко? Будь проклято это правительство, банки и кризис… – Он замолк и поспешно добавил: – Ну если так, я его заберу.

Я напрягся и приготовился снова залезть на штору. Нет уж, ни за какие сардины не пойду я к нему домой! Я пока ему не доверяю. Слишком у него голос громкий, и лицо красное, и щетина, и лапы передние такие громадные… Я посмотрел на милую Ники и мяуканьем выразил свое негодование, но она, кажется, не заметила моего расстройства.

– Уверен? – спросила она. – Но вам с Сарой кормить двоих детей, и… не слишком ли скоро после Уголька?

Уголька? Что еще за Уголек? При чем тут он? Я опять замяукал, встревожившись не на шутку.

А Мартин заметно погрустнел. Потом пожал плечами и, как мне показалось, заставил себя улыбнуться.

– Думаю, детям так будет даже легче прийти в себя. Может, другой кот – как раз то, что им сейчас нужно. Мы и сами собирались взять кого-нибудь… просто времени пока не было этим заняться.

Так значит, Уголек – тоже кот! И, похоже, с ним что-то произошло – что-то плохое, судя по расстроенному виду Мартина. Я прекратил мяукать и глянул на него еще разок. Если у него уже был кот и он по нему скучал, значит, не так уж этот здоровяк плох.

– Да и места у нас побольше, и сад есть, – продолжал он, снова повеселев. – И дети будут с ним играть.

Мне было жаль этого Уголька, что бы с ним ни случилось, но по правде говоря, я с облегчением узнал, что в доме, куда мне, похоже, предстояло отправиться, не будет других котов. Дело в том, мой котенок, что некоторые коты очень ревностно относятся к своей территории. Они метят ее, обозначая границы, и могут не на шутку развозмущаться, если другой кот даже случайно заступит в их владения. Так обычно и начинаются драки. Сам-то я никогда не видел в них смысла – предпочитаю мирное существование.

– Что ж, – печально вздохнула Ники, по-прежнему поглаживая меня, словно действительно хотела, чтобы я остался. – Думаю, так лучше и для самого Оливера. Мы оба весь день работаем, он будет скучать… А ты уверен, что Сара не станет возражать?

– Нет, конечно. Она у нас любит животных.

Мне было приятно это слышать. Я уже начал думать, что, может, не так уж страшно будет отправиться к Мартину. Но когда он подошел, чтобы взять меня, я все же вздрогнул, и на
Страница 5 из 12

этот раз рассмеялась Ники.

– Оливер, Мартин тебя не обидит, – сказала она и подхватила меня на руки. – Пойдем-ка, дружок. Сара тебе понравится. И дети тоже.

Дети. Человеческие котята. Это должно быть интересно. Я часто видел, как они играют в парке перед деревенским клубом напротив паба. Может, они и со мной поиграют? Так хоть время до возвращения Джорджа пролетит быстрее.

Соседний дом очень отличался от того, где жили Ники с Дэниелом. У меня, конечно, было не так много времени, чтобы его осмотреть, но я успел заметить, что гостиная крошечная, а кухня, где меня кормили, немногим больше чулана в пабе. Болтаясь на занавеске, я глянул в окно: садика перед домом не было, только кусочек тротуара и бельевая веревка, трепыхающаяся на ветру. Но когда Ники отнесла меня в дом Сары и Мартина, сквозь большие стеклянные двери в конце гостиной я сразу увидел сад. Там была большая лужайка с мягкой травой, кусты, где можно спрятаться, и даже качели, как на детской площадке перед клубом. В саду играли в догонялки две девочки в пальтишках и теплых сапогах. Со стороны выглядело, будто им очень весело, и мне захотелось присоединиться. Но Ники усадила меня себе на колени, а Мартин тем временем рассказал Саре мою историю.

– Ох, бедный Оливер! – воскликнула Сара, дослушав до конца про Джорджа, паб и сестру с аллергией. У милой смешливой Сары были длинные белокурые волосы и добрая улыбка, которая появлялась на ее лице всякий раз, когда она на меня смотрела. – Конечно же, пусть остается! Дети его полюбят, и ты прав, Мартин, он поможет нам оправиться от потери Уголька.

– Если возникнут какие-то проблемы, мы его сразу заберем. Как-нибудь справимся, – неуверенно добавила Ники. – Я бы очень хотела о нем заботиться. Если бы только…

Она искренне переживала из-за того, что они с Дэниелом не могут меня прокормить. Желая подбодрить Ники, я лизнул ей руку и ткнулся носом в лицо.

– А он к тебе привязался! – заметила Сара. – Знаешь, что? Пусть он станет общим котом, пока Джордж не вернется? Кормить его будем тут – это не проблема, я работаю дома и почти все время нахожусь здесь. Но спорим, он будет заглядывать к вам, чтобы и вы его погладили?

Кажется, Ники это предложение обрадовало, да и меня тоже. Надо же было так приземлиться на четыре лапы! Не один новый временный дом, а целых два! Конечно, это все не то, что раньше, в пабе, с моим Джорджем… Но я должен быть храбрым и радоваться тому, что есть. Мало ли в мире котов, оказавшихся в гораздо более незавидном положении?

Между прочим, я и сам попадал в худшие передряги, когда был маленьким котенком – даже моложе тебя. Но как я уже говорил, это совсем другая история. Может быть, когда-нибудь я тебе ее расскажу… хотя при одном воспоминании о тех временах меня по-прежнему пробирает дрожь. Но сейчас, мой маленький котенок, уже поздно, и нам обоим пора заняться ужином. Продолжим завтра.

Глава 4

Ну вот, привет. Что-то ты рано проснулся. Не спалось? Помню, помню, со мной в молодости тоже бывало. В такое чудесное ясное утро хочется и птичек погонять, и мух половить, да? А вот меня теперь то и дело тянет вздремнуть, так бы и спал весь день.

О, это потому, что тебе не терпится услышать продолжение истории? Что ж, предупреждаю, конец еще нескоро, и тебе, вероятно, наскучит мой рассказ задолго до окончания и захочется порезвиться на солнышке. Эх, молодость!

Так на чем мы вчера остановились? Ах да: я очутился в доме у Мартина и Сары. В первую ночь я отлично поспал. Сара устроила мне прекрасную удобную постель в старой корзинке Уголька, дала мягкое одеяло и какую-то пушистую игрушку, чтобы не было тоскливо. Да ты и сам знаешь, что такое удобная кровать. Но после той первой ночи я редко в нее возвращался. Какой бы уютной ни была постель, мы, кошки, любим спать в разных местах. Например, в гостиной у Сары и Мартина стояло кресло с большой и толстой бархатной подушкой – вот его я и облюбовал.

А теперь расскажу-ка, пожалуй, про детей. У Сары и Мартина были две маленькие дочурки – Грейс и Роуз. Грейс, та, что постарше, много смеялась и очень быстро двигалась. Когда Сара нас познакомила, Грейс так всполошилась, что я уж подумал, будто сейчас она залезет на штору. А Роуз, в отличие от сестры, была тихой и не слишком веселой. И я понимал почему: у нее болела передняя лапка. Лапка была закована в какую-то твердую оболочку, похожую на бинт, и Роуз приходилось носить штуку, которую люди называют «перевязь» – ремешок на шее, чтобы рука не двигалась. Мне стало жаль Роуз, и я участливо боднул ее в заднюю лапу. Но хотя сперва она улыбнулась, словно была рада меня видеть, потом девочка вдруг ударилась в слезы и запричитала: «Уголек! Уголек!» Мне было неприятно думать, что это я ее расстроил. Я убежал и спрятался под стул.

– Не волнуйся, Оливер, – тихо успокоила меня Сара, заглядывая под стул. – Ты не виноват. Просто Роуз все еще расстроена из-за нашего Уголька.

И правда, через некоторое время Роуз перестала плакать, и две дочурки принялись играть со мной в мячик и пустую картонную коробку. Ты, конечно, можешь подумать, что я слишком стар для таких игр, но поверь, картонная коробка для кошек – игра на все времена. Это же так весело, что просто не может надоесть! И вот, пока мы играли, я услышал, как Мартин и Сара разговаривают вполголоса на кухне. Наверное, они забыли о том, что у нас, котов, очень острый слух – я старательно ловил каждое их слово.

– Надеюсь, мы правильно поступили, – обеспокоенно проговорила Сара. – Она не плакала так сильно с того самого дня.

– Я думаю, правильно. И Роуз станет лучше – нельзя все держать в себе.

– Точно. Она же почти все время молчала. Я пыталась поговорить с ней о случившемся, но ничего не вышло.

– Просто в ее голове два этих происшествия связаны. Она выбежала на дорогу вслед за Угольком…

– Но Мартин, они и правда связаны! Только Роуз никак не поймет, что ни в чем не виновата.

Они замолчали ненадолго, и были слышны лишь звуки кастрюль и разных предметов, которые перекладывали с места на место. Видимо, Мартин и Сара готовили воскресный обед. О воскресных обедах я знал не понаслышке – в пабе по выходным всегда было много народу. При мысли о доме мне стало немного грустно.

– Я просто надеюсь, что теперь, когда Оливер здесь, она хоть немного повеселеет, – вдруг заговорила Сара. – Все каникулы она не выходила из дома, не играла с ребятами. А Грейс без нее тоже гулять не хочет. Вот и просидели все праздники в четырех стенах. Хорошо, что завтра опять в школу. Может, отвлечется немного.

– Бедняжка. Вряд ли она забудет о том, что случилось, пока гипс не снимут. И обе девочки явно скучают по Угольку.

– Верно. – Даже из соседней комнаты я слышал, как Сара вздыхает. – Может, когда начнутся занятия в группе девочек-скаутов, у нее поднимется настроение? Она же так их любит.

– Да, но им негде собираться, пока деревенский клуб не восстановят.

– Вот именно. Ох, что же будет? И ведь не только девочкам негде… Бойскауты тоже там собирались – да все в нашей деревне! Клуб пенсионеров, женский клуб, даже ясли и сад – все было там!

– Ты права. Клуб еще нескоро откроют. А старикам будет так не хватать собраний… И как же родители, которым надо работать? Что они будут делать без детского сада? – Он замолчал. – А я еще волновался
Страница 6 из 12

из-за домино.

– С тебя станется, – тихо усмехнулась Сара. – А ведь правда, Мартин, без клуба всем придется несладко. Нельзя сидеть сложа руки. К тому же скоро Рождество, и если мы не найдем новое помещение, все мероприятия придется отменить. Детские праздники, ужин для пенсионеров – все! Поговорю-ка я с Бурой Совой. Может быть, она что-нибудь придумает.

На этом разговор прекратился, и хотя сидеть в коробке и высовывать мордочку, отчего Грейс взвизгивала и заходилась хохотом, было по-прежнему весело, на самом деле теперь мне больше всего хотелось усесться Роуз на колени и попытаться приободрить ее. Мне было жаль Уголька, и я содрогался при мысли о том, что могло с ним случиться. Я начал понимать, что не у одного меня неприятности. Целых две приемные семьи вызвались мне помочь, и я желал лишь одного – отплатить им тем же.

Наутро я проснулся в своем уютном кресле и услышал голос Грейс, доносящийся с кухни. Девочка жизнерадостно о чем-то болтала, а Сара напоминала ей про завтрак, обед с собой в контейнере и про какую-то «физкультурную форму». Я потянулся, зевнул и тщательно умылся, а когда наконец появился на кухне, девочки уже убежали наверх, чтобы закончить собираться. Я увидел Мартина, он вполголоса разговаривал с Сарой. Хозяин дома надеялся, что с Роуз в школе все будет в порядке.

– Ага, смотрите, кто пришел завтракать, – воскликнул он, заметив, что я хожу кругами возле пустой миски на полу. Я пару раз громко мяукнул, желая показать, что полностью готов к принятию пищи, а Мартин рассмеялся, наклонился и попытался меня погладить. Но хотя я уже решил, что он мне нравится, от его прикосновения я увернулся. Что поделать – инстинкт. Потом мне стало стыдно: ведь он, как-никак, кормил меня и пустил под свою теплую крышу. Я не хотел его обидеть и в знак извинения потерся немного о его задние лапы.

– Сейчас, малыш, мы тебя покормим, – произнес мужчина, достал из буфета какую-то банку и открыл ее. Лосось! Я благодарно замурлыкал и жадно набросился на еду.

Сара внимательно смотрела на меня.

– Надо купить кошачьих консервов, – сказала она Мартину. – Не можем же мы продолжать кормить его деликатесами.

А жаль. Но я надеялся, что она купит вкусные консервы.

Мартин попрощался, сел в машину и уехал на работу (куда – не знаю), а Сара с дочками надели пальто и ботинки и пошли к остановке школьного автобуса. Грейс жаловалась, что ей уже девять с половиной, а Роуз почти восемь – обе они достаточно взрослые и могут дойти до остановки сами. Но Сара лишь нахмурилась и ответила:

– Тихо, Грейс. Сегодня утром мне надо вас проводить.

Даже я своими маленькими кошачьими мозгами понимал: это из-за того, что Роуз расстроена и у нее сломана лапка. Кажется, Грейс тоже сообразила, в чем дело, потому что замолкла и больше не произнесла ни слова. А Роуз – та молчала с самого завтрака. Бледная и печальная, она даже забыла со мной попрощаться. Мне хотелось пойти с ними, но Сара закрыла дверь у меня перед носом и сказала, что скоро придет. К счастью, я уже выяснил, что в кухне есть кошачья дверца, которой, видимо, прежде пользовался Уголек. Дверца была не заперта; я выскочил, обошел дом и догнал Сару и девочек на улице.

– О нет! – воскликнула Грейс, увидев меня. – Мам, а он не потеряется?

– Не думаю. Ведь он раньше жил тут, рядом. В пабе.

Тут, рядом? Я не поверил своим ушам. Ведь я забрел в самую чащу леса, и мне казалось, что от дома меня отделяет огромное расстояние. Как получилось, что после недолгого путешествия в рюкзаке у Дэниела я очутился недалеко от нашего паба? Меня охватила дрожь волнения. И верно: мы шли по улице, и я начинал узнавать места. Вот, например, деревенский магазин. А вот дом, где живет большая черная собака, что вечно лает на меня. Я пулей пронесся мимо. А вот и парк с качелями и скамейками: в теплую погоду там сидят и разговаривают люди. А вот… о боже. Я замер как вкопанный, глядя на свой паб – единственный настоящий дом, который у меня был. Из моей маленькой груди вырвался страшный горестный плач. Сара и девочки шли дальше, и я поспешил за ними, не переставая тоскливо мяукать.

– Мам, что с Оливером? – спросила Грейс.

Сара обернулась, взглянула на меня, а потом на почерневшие руины здания на противоположной стороне улицы. Она посмотрела в небо, где когда-то высилась крыша паба, на зияющие дыры на месте окон, обрывки занавесок, трепещущие на ветру, и обуглившуюся мебель, которую кто-то, видимо, собирался вынести на улицу, да так и оставил. Потом повернулась к деревенскому клубу – он выглядел так, будто сверху на него сел гигантский зверь и оставил большую вмятину. Сара покачала головой, наклонилась, погладила меня и сказала детям:

– Он плачет, потому что его дом сгорел.

– Бедный Оливер, – ответила Грейс, а потом посмотрела куда-то в сторону. – Мам, – торопливо и взволнованно проговорила она. – Вон идет противный Майкл Поттс из нашего класса.

И точно: чуть поодаль на тротуаре стоял человеческий котенок мужского пола.

– Что, твоя сестрица завела теперь другую кошку?! – выкрикнул он, обращаясь к Грейс. – Она и ее убьет? – И он рассмеялся ужасным грубым смехом. Не знаю, что тут было смешного – я лично не понял. Но при мысли, что Роуз сейчас снова заплачет, я пришел в такую ярость, что бросился к нему, зашипел и стал злобно плеваться, даже не задумываясь о том, что передо мной другой самец. Шерсть у меня встала дыбом, я прижал уши и угрожающе распушил хвост. Еще я выпустил когти и уже готов был напасть и оцарапать поганцу ногу, но тут к нам подбежала Сара.

– Хватит, Оливер! – воскликнула она, но я видел, что она совсем не сердится. Голос у нее был почему-то довольный.

– Ваш кот опасен для окружающих, – процедил противный мальчишка, пятясь и глядя на меня большими испуганными глазами. – Вы бы его дома заперли.

– Кошки гуляют сами по себе, – спокойно проговорила Сара. – Именно поэтому, к сожалению, их иногда сбивают машины. Наверняка ты слышал, что случилось с нашим Угольком.

Она пригвоздила его суровым взглядом, и он еще сильнее выпучил глаза.

– Д-да, я слышал, – с перепугу он запищал, как котенок.

– Значит, ты, наверное, слышал и о том, что Роуз выбежала на дорогу, чтобы его спасти? – продолжала Сара. – Сделала это, не раздумывая, но было уже поздно. Она и сама пострадала. Такая храбрая девочка!

Мальчик стоял, потупившись, и переминался с лапы на лапу. Сара взяла дочерей за руки и произнесла:

– Пойдемте, дети. Вы опоздаете на автобус. – И они ушли.

А я? Я попытался смерить мальца таким же суровым взглядом, как Сара. Любому коту известно, что это враждебный сигнал. Но моя храбрость куда-то улетучилась, и, кажется, получилось не очень.

– Тупой рыжий кот! – зашипел на меня пацан, как только Сара отошла на достаточно большое расстояние.

Рыже-белый, вообще-то. И белые пятна, между прочим, – предмет моей особой гордости.

Все, хватит на сегодня стрессов. Я проводил Сару и девочек взглядом, а когда они завернули за угол, потрусил к дому тем же путем. Только на этот раз, проходя мимо паба, не смог даже посмотреть в его сторону.

Глава 5

Сара долго не возвращалась. Я вышел в сад и огляделся. На лужайке сидели два жирных вяхиря – эти тупые неповоротливые птицы отлично подходят для игр в догонялки. Я немного поразвлекся с ними, но
Страница 7 из 12

мне быстро наскучило. Потом я забрался на забор со стороны соседей: оттуда открывался прекрасный вид на небольшой кусочек тротуара у дома Ники и Дэниела. Отсюда их жилище казалось еще меньше и напоминало кукольный домик, который я видел у девочек в комнате: всего одно окошко на первом этаже и одно на втором. Наклонная крыша поросла мхом, да и весь домишко выглядел каким-то шатким. Он походил на старого бродячего кота, с трудом волочащего ноги. Вот дом Мартина и Сары хоть и был меньше паба, напоминал ухоженного, откормленного котяру с блестящей шерстью. Котяру вроде меня. Нечего смеяться, мой котенок. Может, я уже не юн, но еще в самом расцвете сил, хочешь верь, хочешь нет. Да я таким котятам, как ты, сто очков вперед дам!

Кстати, тебе имя еще не придумали? Не могу же я век звать тебя котенком. Что говоришь? Тебя называют Кисенышем? Ну и имечко для парня! Кто до такого додумался? Ах, ясно – это до тех пор, пока тебе не подберут нормальную кличку. Что ж, пусть поспешат. Не стану же я называть тебя Кисенышем перед другими кошками. Засмеют ведь.

Так вот, я спрыгнул во дворик к Ники и Дэниелу и хорошенько все обнюхал. Но ничего интересного там не оказалось, и кошачьей дверцы тоже не было, поэтому в дом я проникнуть не смог. Я вспомнил, они говорили, что весь день работают – значит, придется заглянуть к ним позже. День стоял холодный; я с радостью вернулся на теплую уютную кухню и вздремнул в старой корзинке Уголька.

Через какое-то время в гостиной послышались голоса. Они принадлежали Саре и незнакомой женщине. Они с гостьей издавали какие-то странные звуки. У меня даже шерсть встала дыбом от испуга.

– Ути-пути-пу! – ворковала Сара. – Ути-путетьки-пупу!

Зачем она подражает голубю? Я сел в корзинке и склонил голову, обдумывая, безопасно ли выйти в гостиную посмотреть, что там происходит.

– Ах, какие щечки! – продолжала она. – Хочешь свою пустышечку, мой пути-пути-пу?

Пути-пути-пу? Может, это иностранный язык, с которым мне раньше не приходилось сталкиваться? Один из наших завсегдатаев в пабе говорил на языке, который люди называли «испанским», а еще один – вроде как на обычном английском, но со странным акцентом. Этот язык был мне совершенно незнаком.

– Он, наверное, проголодался, – произнесла незнакомая женщина нормальным, немного усталым тоном. – Правда, малыш? Хочешь нямнямки?

Нямнямки? Это что еще за зверь? Я тихонько, по стеночке, пробрался к двери в гостиную и заглянул туда. На диване сидела Сара, а рядом с ней – женщина, на коленях у которой лежал маленький, совсем крошечный человеческий котенок.

Да он был меньше меня! Я, конечно, знал о том, что у людей тоже бывают котята, но никогда не думал, что они рождаются такими крохами. А теперь он еще и замяукал, совсем как наши, кошачьи котята! Это сбило меня с толку. Тут незнакомая женщина подняла его, расстегнула блузку и начала кормить грудью. Вот это было уже более привычно. Я вспомнил, как мама-кошка кормила меня, моих братьев и сестер до того… до того, как начался этот кошмар, случившийся много лет назад. От теплых и горестных воспоминаний я печально замяукал, и обе женщины посмотрели в мою сторону.

– А вот и он! – воскликнула Сара. – Оливер гостит у нас. Но ты его, наверное, знаешь.

Знает?

– Ах да. – Женщина улыбнулась. Она казалась милой, чуть моложе Сары, но темные волосы были стянуты в небрежный хвост, как будто у нее не нашлось времени толком причесаться, а уставшие глаза свидетельствовали о том, что ей не мешало бы хорошенько выспаться. – Наш маленький герой!

Герой? О чем это она? Верно, перепутала меня с каким-то другим импозантным рыже-белым котом.

– Я видела его в пабе, – продолжала женщина. – Мы каждую пятницу туда заглядывали на кружечку с пирогом…

Тут ее лицо приняло какое-то странное выражение, словно она силилась не заплакать.

– Когда я еще работала, – поспешно добавила она. – До рождения малыша.

– Ты скоро снова сможешь куда-нибудь выходить, Хейли. Джеку всего два месяца – увидишь, станет легче. А когда он откажется от ночных кормлений, сможешь нанять няню.

– Правда? – Хейли, кажется, с трудом в это верила. – Том забронировал нам столик на Рождество – особый вечер для нас двоих. Сказал, что к тому времени малыш немного подрастет, а я могла бы попросить мамочку из нашей детской группы порекомендовать няню… Но теперь паб сгорел.

– А вы куда-нибудь еще пойдите! Если найдете няню на вечер. Могли бы съездить в город, в итальянский ресторан – у Тома же есть машина. Или в городской паб. Там вкусно кормят и недорого.

– Но ведь мамам с малышами теперь тоже негде встречаться! Я очень расстроена! Только сходила на несколько встреч, и мне так хотелось познакомиться с другими мамами, у которых маленькие дети. Ведь у нас в группе были не только девочки из Литтл-Брумфорда. Из Грейт-Брумфорда приезжали мамы, и из других деревень. Где еще общаться с людьми, если мы живем в таком захолустье? – Голос Хейли стал похож на горестное мяуканье. Может, стоило подойти к ней и потереться о ее задние лапы? – А как мне не хватает общения с коллегами! Привыкла видеть много людей вокруг. Я даже по чертовой электричке скучаю!

– Конечно, дорогая, – успокоила ее Сара. – Твоя жизнь так резко изменилась – сидишь дома с маленьким ребенком, а раньше целыми днями крутилась на работе. Но скоро привыкнешь, обещаю. А если вы с Томом все-таки решите пойти куда-нибудь на Рождество, я могу присмотреть за малышом.

– О! Сара, да ты что… У тебя самой дел по горло, собственные дети! Надеюсь, ты не думаешь, что я напросилась. – Она покраснела и закрыла лапой рот.

– Нет, конечно! – улыбнулась Сара. – Я-то помню, каково это, мои девчонки тоже когда-то были малышками. Каждой маме нужен свет в конце тоннеля.

– В том-то и дело! Я так ждала Рождества в этом году. Первое Рождество Джека! Думала, будет здорово. Но теперь я постоянно чувствую себя усталой и, если честно, мне все равно. И как же хочется избавиться от одиночества! Не пойми меня неправильно, мне с тобой очень приятно общаться… Спасибо, что пригласила.

– А тебе спасибо, что спросила, все ли у нас в порядке, – отвечала Сара. – Я ведь даже не заметила тебя в парке, пока не пошла обратно от остановки. Ты все видела?

– Да. Надо же, какой храбрый кот этот Оливер – не испугался дать отпор Майклу Поттсу, совсем как маленький тигренок! Тот прямо струхнул, а?

Маленький тигренок! От гордости я громко замурлыкал. Сара и Хейли рассмеялись и ласково улыбнулись мне. От радости я обошел кофейный столик, затем потерся о задние лапы Сары и вместо поцелуя моргнул. Теперь она тоже была моим человеком, и я хотел, чтобы она знала, что нравится мне.

Когда девочки вернулись из школы, я, к удовольствию своему, отметил, что Роуз повеселела.

– Все друзья сочувствовали ей из-за Уголька, – объяснила Грейс. – И даже расписались на ее гипсе – смотри!

Сара улыбнулась.

– Какие молодцы, – сказала она, посмотрев на гипс. – Все написали, что ты очень храбрая, Роуз.

– А Оливер-то каким храбрым оказался утром, да, мам? – Грейс подбежала ко мне и заключила в объятия. Я довольно замурлыкал. Никогда меня еще не называли смельчаком и не сравнивали с тигром! Впрочем, наверное, до сегодняшнего дня я этого и не заслуживал.

А потом ко мне подошла Роуз. Она
Страница 8 из 12

улыбнулась, погладила меня здоровой лапкой и тихо произнесла:

– Я люблю тебя, Оливер.

Грейс с Сарой рассмеялись – кажется, они были очень счастливы и взволнованы. Я и сам был доволен до невозможности.

Поужинав, я решил заглянуть к Дэниелу и Ники и проверить, вернулись ли они домой. Так как у них не было кошачьей дверцы, мне пришлось потоптаться у входной двери, издавая как можно больше шума. И совсем скоро Ники меня впустила. Кажется, она была очень рада.

– Смотри, кто пришел, – крикнула она Дэниелу. – Рада снова видеть тебя, Оливер. Как прошел день?

Мне очень хотелось рассказать ей о том, что сегодня я был храбрым тигром и поднял Роуз настроение, но пришлось ограничиться мурлыканьем.

– Я ему молока налью. Это не пробьет брешь в кошельке, – проговорила она и пошла к холодильнику.

– У меня зарплата на этой неделе, – заметил Дэниел. – Давай немного поможем Мартину и Саре с кормлением кота?

В тот момент зазвонил телефон, и Дэниел ответил. Я принялся лакать вкусное молоко.

– Да, это я, Дэниел, – произнес он. – А, привет, Джордж! Знаю, я же был здесь, когда Мартин тебе звонил. Да нет же, конечно, нет! Такой шок, столько всего навалилось – конечно, я понимаю, что ты плохо соображал. Наверное, ты обрадовался, узнав, что с Оливером все в порядке? А он здесь, с нами, на кухне, пьет молоко! Да, у него все отлично, не волнуйся. – Последовала долгая пауза, а потом Дэниел сказал: – Да нет, Джордж, – нет, вообще-то… послушай, нам ты ничего не должен. Мы его не кормим – он живет у Мартина и Сары. Мы вроде как вместе за ним присматриваем, ведь мы с Ники целыми днями на работе. С девочками и Сарой ему веселее. И они совсем не против. Ты лучше у них спроси, но нам ты ничего не должен, правда! Ведь мы нисколько на него не потратили. Подумаешь, капелька молока! Нет, правда – это Сара его подкармливает. Так что обсуди все лучше с ними. Рад тебя слышать. Надеюсь, ты хорошо устроился у сестры. Ну, пока.

– Неужели Джордж предлагал заплатить за передержку Оливера? – спросила Ники, встав в дверях кухни.

Я усердно умывался после еды. Услышав имя Джорджа, я замяукал. Наверное, он думает обо мне и скучает, раз звонит справиться о том, как у меня дела.

– Да, говорит, ему жутко неудобно, что сразу не предложил. Просто вчера он так обрадовался, что Оливер нашелся… А теперь хочет отправить нам чек! Даже после того, как я объяснил, что не мы кормим Оливера, он попытался спорить со мной и сказал, что и капля молока стоит денег.

– Какой молодец, что предложил. Хорошо бы он соседям что-нибудь отправил на расходы.

– Точно. Теперь я уже не чувствую себя таким виноватым. А то вчера мне было стыдно признаться, что нам даже на кошачью еду не хватает, так у нас плохо с деньгами.

– А что, если мои родители все же были правы, Дэн? – погрустнела Ники. – Может, нам стоило подождать? Начинать совместную жизнь, не имея достаточно средств, было глупо. Нам едва на аренду хватает.

– Но жить с твоими родителями – тоже не выход! Прости, Ники, конечно, хорошо, что они нас приютили, но ясно же было, что ничего путного из этого не выйдет. Я им не нравлюсь, и от этого чуть было не пострадали и наши отношения. – Он вздохнул. – Возможно, они правы и тебе следовало найти кого-то получше меня. Кого-то с деньгами, кто мог бы тебя содержать.

– Не говори так! Ты же знаешь – мне больше никто не нужен. – Ники обняла Дэна, и мне стало так жалко их обоих, что я тоже подошел, принялся ходить кругами и тереться головой об их задние лапы, пока они не засмеялись.

– Вот Оливеру все равно, богатые мы или бедные, – заметил Дэниел.

– И мне все равно. Как-нибудь протянем, Дэниел. А мои родители передумают, когда увидят, что мы справились. Я точно знаю. Они же разумные люди, и это неправда, что ты им не нравишься. Они просто беспокоятся за меня.

Дэниел кивнул и снова обнял ее, а потом пошел в гостиную и сел читать газету. Ники же задержалась со мной на кухне и стала смотреть, как я заканчиваю умываться.

– Есть только одна проблема, Олли, – сказала она тихо, чтобы в другой комнате не было слышно. – Дэн не знает, что мои родители собираются наведаться к нам на Рождество. Они планировали переночевать в пабе. Впервые с тех пор, как мы стали жить отдельно, они решили приехать к нам. Мои братья тоже приедут. Но не можем же мы поселить их здесь? У нас всего одна спальня, да и та крошечная. И вряд ли они обрадуются, если я скажу, что все отменяется.

О боже. Честно говоря, я не совсем понимал, чем родители Ники так расстроили их с Дэниелом. Но одно было очевидно – в пабе теперь переночевать не получится. Я начал понимать, что из-за пожара проблемы возникли не только у нас с Джорджем, но и у моих новых человеческих друзей. Если бы я только знал, как им помочь!

Глава 6

На следующий день, вернувшись из школы, Грейс и Роуз привели с собой двух других девочек.

– Покажи скорее! – прямо с порога воскликнула одна из них. – Какая порода? Он добрый?

Я лежал в гостиной в своем любимом кресле и дремал. А увидев их в дверях, открыл один глаз и стал наблюдать.

– Добрый, когда познакомится с тобой поближе, – отвечала Грейс. – Но поначалу будет немного бояться – не приставайте к нему, пожалуйста.

Она, кажется, очень гордилась тем, что показывает меня подругам.

– Пусть Роуз его возьмет. Он ее больше всех любит.

Я подумал, что это очень мило с ее стороны – сказать так, да и Роуз понравились ее слова: она улыбнулась и подошла ко мне.

– Оливер, привет, – прошептала она. – Мы привели подружек с тобой познакомиться. Не бойся, они хорошие.

Впервые я слышал, чтобы Роуз так много говорила! Я разрешил ей поднять себя, и она отнесла меня на диван, усадила на колени и подозвала девочек.

– Какой хорошенький! – заверещала одна. – Можно его погладить?

– Да, только тихонько, – велела Грейс. – Он все еще привыкает к нам. Папа говорит, что он всегда побаивался незнакомцев, еще когда жил в пабе, и не любил, чтобы его трогали.

Две новые девочки аккуратно опустили свои лапки мне на голову и очень осторожно погладили меня. Мне понравилось. Пусть гладят. Я знал, что человеческие котята обычно добрые – не считая того противного верзилу, что пристал к нам вчера утром.

– Он мурлычет, – восторженно проговорила одна из девочек. – Мы ему нравимся!

– Он совсем не похож на вашего предыдущего кота, – сказала другая девочка и тут же закрыла лапой рот и добавила: – О! Прости, Роуз. Нечаянно вырвалось.

– Ничего, – тихо ответила Роуз.

– Просто он правда не похож, да? Уголек был большой, черный и уже старый, а у Оливера такой красивый рыжий мех, и, кажется, он еще совсем маленький.

Какая милая девочка. В благодарность за ее слова я вытянул шею и придвинулся к ней поближе. Передо мной явно была ценительница кошачьей красоты.

– Ага. – Роуз робко улыбнулась. – И хорошо, что не похож. А то бы я смотрела на него и все время плакала.

Было очень непривычно слышать, что молчунья Роуз так много говорит. В комнату вошла Сара: она стояла и с улыбкой наблюдала за детьми.

– Девочки, хотите молока с печеньем? – предложила она, и девчонки ринулись на кухню.

– А можно потом поиграть с Оливером?

– А ему можно дать молока?

– А у вас есть для него игрушки?

Оживленно болтая, они вышли из комнаты.

– А он теперь ваш навсегда? – спросила одна из
Страница 9 из 12

девочек, когда они уже скрылись из виду.

– Нет. – Голос у Грейс звучал разочарованно. – Мама говорит, мы присматриваем за ним по очереди с соседями, но только пока его хозяин из Лондона не вернется. Правда, это может случиться нескоро.

– Может, ваши мама с папой подарят вам другого котенка, после того, как этот уедет?

В ответ раздался тихий голосок Роуз:

– Очень надеюсь. Только я хочу такого же, как Оливер.

Чуть позже, когда мы ужасно утомились от игр – одна заключалась в том, чтобы выпрыгивать из-за дивана и пугать друг друга, а вторая – в катании клубка шерсти по полу и попытках его поймать – подружки Грейс и Роуз надели куртки в ожидании родителей, которые вот-вот должны были прийти и отвести их домой. За окнами уже стемнело, шел дождь, и я пытался прикинуть, сколько еще протяну без возможности сходить на улицу по-маленькому. Я всегда отличался большой чистоплотностью и даже помыслить не мог о том, чтобы случайно наделать лужу в доме. Особенно если учесть, что здесь я был всего лишь гостем. Но звуки ветра и дождя отбивали всякое желание высовываться наружу. Я сел, прислонился носом к кошачьей дверце и погрузился в раздумья; дети смотрели на меня и хихикали.

– Оливер мог бы стать нашим подшефным для значка «Друг животных» в скаутской группе, – вдруг предложила одна из девочек.

– Идея хорошая, – одобрила Грейс. – Вся наша шестерка могла бы взять над ним шефство! – Она была очень взволнована. – Поскольку я командир Лисиц, думаю, мне нужно подойти к Бурой Сове и рассказать ей о наших планах.

Командир Лисиц? Я обернулся и в ужасе уставился на них. Какие еще лисицы?

– Но ведь занятия девочек-скаутов отменили, – расстроенно заметила подружка Грейс. – Из-за пожара в деревенском клубе.

– Ну и что, – ответила Грейс. – Я спрошу у мамы, можно ли будет Лисицам раз в неделю встречаться у нас.

Это было уже слишком. Я протиснулся в кошачью дверцу и выпрыгнул в сад. Пусть там сыро и холодно, но если в этом доме будут собираться лисы, лучше не попадаться им на глаза.

Признаюсь честно: услышав про лис, я струсил. И да, мне всю жизнь не нравилось, когда меня трогали незнакомые люди. Но с того самого дня, как вредный мальчишка обидел Роуз, и особенно после того, как меня назвали храбрым малым и тигром, я почувствовал, что становлюсь смелее и во мне просыпается тяга к приключениям. Меня все еще мучили страшные сны о той ночи, когда загорелся паб, а я заблудился в лесу. И когда вернулся другой кошмар – тот самый, что не давал мне покоя с тех пор, как я был маленьким, – я снова проснулся, дрожа всем телом и с бьющимся сердцем. Но вместе с тем я начал понимать, что большинство людей все-таки хорошие. И хотя Джордж по-прежнему был моим любимчиком, не он один умел быть добрым и ласковым.

Когда я жил в пабе, то выходил в деревню лишь за компанию с Джорджем, если не хотел сидеть дома и скучать в одиночестве. По соседству с нами жили другие кошки, и, бывало, мы встречались у черного входа в лавку – там, где стоят мусорные баки. И вот, через день или два, когда Сара ушла, оставив меня одного, я решил, что уже оправился от потрясения, вызванного пожаром, и вполне способен прогуляться по деревне без сопровождения.

Я направился прямиком к магазину и заглянул за угол, но, увы, никого из моих кошачьих друзей там не оказалось. Мне не терпелось поведать им о том, как я героически спас своего хозяина, не говоря уж о побеге от лиса и моем нападении на злого мальчишку. Пусть кто-нибудь попробует после этого назвать меня трусом! Скоро они все изменят свое мнение обо мне! Но, видимо, придется рассказать им об этом в другой раз.

Я вернулся на улицу и заметил около лавки двух женщин. Они везли эти штуки на колесиках (люди называют их колясками) и пытались вести разговор, но им все время мешали вопли и мяуканье, которые раздавались из этих штук.

– О, смотри, – сказала одна из женщин. – Это же Оливер, кот Джорджа из паба. А мы-то думали, что с ним стряслось. Надеюсь, он не на улице теперь живет?

– По нему не скажешь, – ответила ее подруга.

– Точно. Хорошо, если кто-то взял его к себе. За тобой кто-то присматривает, Оливер?

– Да, – ответил я. – У меня целых две пары приемных хозяев, спасибо за беспокойство.

Но, разумеется, они не понимали по-кошачьи и поэтому, взглянув на меня, продолжили свой разговор. А говорили они о том, как жаль, что собрания молодых мам больше не проводятся.

Я пошел к парку, надеясь встретить там своего приятеля Полосатого и других котов. Но вместо них увидел еще одну женщину с коляской. Это была Хейли, та самая, что приходила к Саре в гости со своим младенцем Джеком в день моего героического сражения с Майклом Поттсом. Она сидела на скамейке, держала коляску за ручку и смотрела на землю. А когда я подошел, подняла голову и произнесла:

– О, привет, Оливер. – Но голос у нее был не слишком-то радостный.

Я запрыгнул на скамейку с другой стороны и промяукал «привет», но Хейли лишь вздохнула:

– Тоже гуляешь один?

Странно, подумал я, ведь она-то была не одна, а с Джеком. Но, видимо, ей просто хотелось поговорить со мной, хотя я был всего лишь котом. Она продолжала:

– Как бы я хотела видеться со своими друзьями с работы, Оливер! Не надо было увольняться… но как бы я тогда справилась? Как бы ездила в город, работала и ухаживала за ребенком, откуда бы взяла деньги на няню? Ох… Не думала я, что будет так тяжело. Я постоянно чувствую себя усталой, и, наверное, мне просто одиноко… Жаль, что здесь, в деревне, у меня нет друзей. Других мам, например, с которыми можно было бы поговорить. Мне бы сразу полегчало! Но теперь даже собрания молодых мам отменили.

Я навострил уши. Странно, а ведь две другие женщины тоже на это жаловались! Я спрыгнул со скамейки, громко замяукал, обращаясь к Хейли, и стал расхаживать взад и вперед, красноречиво виляя хвостом. Если пойти прямо сейчас, мы их еще нагоним!

– Олли, в чем дело? – Она с любопытством смотрела на меня, но не двигалась с места.

О господи! Я в нетерпении замяукал, и, кажется, до нее наконец дошло.

– Хочешь, чтобы я пошла с тобой? К Саре? Какой умный котик – наверное, понял все, что я сказала. И я бы рада повидаться с Сарой, но не могу же я ей надоедать… У нее свои дела, и дети уже подросли. Мне бы…

Не обращая внимания на ее слова, я бежал вперед по улице, даже не оглядываясь посмотреть, успевает ли она за мной. Ура! Завернув за угол, я увидел, что две женщины с колясками все еще стоят у входа в магазин и по-прежнему болтают, как твои тявкающие собачки. Тогда я обошел их три раза по часовой стрелке и два раза против. Они рассмеялись и вслух поинтересовались, что за игру я затеял. Наконец на горизонте появилась Хейли с коляской. Три женщины переглянулись и стали смеяться, как старые подруги.

– Можно подумать, Оливер специально привел меня к вам! – воскликнула Хейли. Мамы быстро познакомились и принялись заглядывать друг другу в коляски, чтобы поворковать над малышами. – Странно, конечно… не может же кот быть настолько умен.

Серьезно? Вот так всегда: никто не ценит наш кошачий интеллект. Я оставил мам за разговором и вернулся в дом Сары и Мартина, чувствуя себя уставшим и готовым вздремнуть. Тяжелый выдался день: только и делал, что помогал людям. Но я решил – раз уж восьми- и девятилетние девочки
Страница 10 из 12

догадались, что можно встречаться у кого-то дома, то три взрослые женщины как-нибудь тоже додумаются.

Глава 7

На следующий день Сара отправилась за покупками и вернулась в компании подруги. Женщины зашли на кухню сделать кофе, и, прислушавшись к их разговору, я понял, что они опять переживают из-за закрытия паба и деревенского клуба.

– Все равно хорошо, что я тебя сегодня встретила, Энн, – сказала Сара, когда они зашли в гостиную. Я лежал на прогретом солнцем подоконнике и наблюдал за птицами. – Хотела обсудить встречи девочек-скаутов.

– А, вот и еще одна проблема, – отвечала ее подруга. На вид она была постарше Сары; ее круглое лицо излучало жизнерадостность, и она говорила очень громко. – Я все каналы пробила, чтобы найти временное пристанище для наших встреч… но безуспешно. Актовый зал в школе Грейт-Брумфорда по вечерам занят взрослыми курсами, народными танцами и бог знает чем еще. В культурном центре та же ситуация – у них даже лист ожидания! В церкви святого Луки до пожара была пара свободных вечеров, но, кажется, бойскауты и молодежный клуб нас опередили.

– Ох. Ну, хоть этим будет где собираться. И проще ездить, даже если у родителей нет машин: там дети постарше, и почти у всех есть велосипеды.

– Это верно. Но, увы, Сара, нужно будет написать родителям девочек-скаутов, что, если в ближайшее время никто ничего не придумает, придется приостановить собрания на неопределенный срок. А жаль. Некоторые девочки успеют вырасти из младшей скаутской группы к тому моменту, как мы сможем возобновить занятия.

– По правде говоря, у меня есть предложение, – сказала Сара. – Вообще-то, эту идею мне Оливер подкинул.

До сих пор они не обращали на меня внимания, но когда Сара кивнула в мою сторону, Энн удивленно рассмеялась.

– Кот из паба? А я и не знала, что он теперь у тебя живет.

Тут Сара поведала ей мою историю – как я сбежал из горящего здания и Дэниел снял меня с верхушки дерева. Потом она объяснила, что ее дочери и их подруги решили сделать меня своим подшефным, чтобы получить значок «Друг животных», и договорились собираться дома у Сары и Мартина раз в неделю. Я слушал внимательно, чтобы не пропустить упоминание о лисах.

– Идея хорошая, – заметила Энн.

– Получается, их шестерка будет собираться регулярно. Я узнаю, что нужно для получения значка, и помогу им немного. А когда они подготовятся, как думаешь, сможешь прийти и провести экзамен на значок?

– Конечно. Вообще говоря, как Бурой Сове, мне полагается проверять их где-то раз в две недели. Буду рада хоть с Лисицами пообщаться, даже если с другими девочками не получится.

Ага. Значит, лисицы придут к нам домой! Я встревоженно мяукнул, но Сара и ее подруга были слишком увлечены беседой.

– Я вот к чему клоню, Энн, – взволнованно продолжала Сара. – Я, конечно, не могу принять всех скаутов у себя – у нас просто места не хватит. Но если Лисицы будут встречаться здесь, почему бы родителям девочек из других групп не приютить их у себя дома? Это лучше, чем ничего, и занятия прерывать не придется.

– Отличная мысль! – Энн вскочила на ноги и выглядела так, будто вот-вот запрыгает от радости. – Мама Джессики наверняка с радостью примет Барсуков, а насчет Белок поговорю с родителями Молли. Предоставь это мне. Здорово придумано, Сара! А ты не думала стать вожатой скаутов?

Сара рассмеялась.

– Поразмыслю об этом как-нибудь на досуге! Но сейчас нужно сказать спасибо Оливеру.

Мне было очень приятно это слышать, хотя меня по-прежнему тревожила перспектива столкнуться с лисами. Если в других домах собираются встречаться барсуки и белки, и даже совы в этом участвуют, то почему именно нам достались лисы? Если честно, я бы не пустил в дом ни барсука, ни белку, ни лису, но клянусь, если последняя появится здесь, девочкам придется ее изучать вместо меня. А я пойду спрячусь к соседям.

Я решил время от времени заглядывать в маленький домик Ники и Дэниела и стал навещать их почти каждый вечер. Они, кажется, радовались моему приходу, но я переживал, что ничем не могу помочь с их проблемами. Они то жаловались, как мало денег у них осталось до конца месяца, то переживали из-за Рождества. Видимо, Ники все-таки сообщила Дэниелу о предстоящем приезде родителей.

– Надо просто объяснить им, что «Герб лесничего» сгорел, – рассуждал Дэниел в тот вечер, когда я зашел на огонек. – Они могли бы остановиться в гостинице в Грейт-Брумфорде. Или в одном из пабов.

– На Рождество уже все забронировано, хотя еще только начало ноября. Я все места обзвонила! Наверное, придется им просто отказать, Дэн. Но тогда отношения с ними совсем разладятся. Вряд ли они поймут… от них понимания не жди.

– Если честно, так даже меньше проблем… не надо будет тратиться на большую индейку и подарки для всех.

– Ну что это за мысли? – ответила Ники, и я с удивлением отметил, что голос у нее был раздраженный. – Это же наша первая возможность доказать им, что они были неправы, когда говорили, что нам не стоит жить вместе.

– И что ты предлагаешь? Пригласить их на рождественский ужин, накормить хлебом с бобами, подарить подарки из магазина «Все за фунт» и уложить спать на полу в гостиной? Смирись, Ники, – ты зря тратишь время, пытаясь убедить их в том, что мы все сделали правильно. Даже если бы они остановились в пабе, нам это бы не помогло. Все равно твоя семья увидела бы, как мы живем. Нам даже отопление не по карману. Не понимаю, зачем ты вообще согласилась жить со мной.

Ники начала всхлипывать и тереть глаза. Я прыгнул к ней на колени, чтобы ее успокоить, и мне на голову закапали слезы.

– Прости, дорогая, – произнес Дэниел через пару минут. – Я не хотел тебя обидеть. Просто меня так злит эта ситуация. Я понимаю, что сам виноват. Нужно найти работу получше.

– Может, мне поискать подработку? Например, официанткой по вечерам. Если бы не пожар в пабе, можно было бы у Джорджа спросить. Но могу разузнать в Грейт-Брумфорде.

– Нет. Это я должен искать работу. Что-нибудь обязательно подвернется, – проговорил Дэниел, но как-то неубедительно. Мне показалось, он устал и сыт по горло всеми сложностями.

Большинство людей, которых я встречал во время своих прогулок по деревне, уже были в курсе, что после пожара меня приютили две приемные семьи. Гуляя по улице, я узнавал завсегдатаев паба, и некоторые здоровались со мной и пытались погладить.

– Ах, старина Оливер, – со смехом сказал своему другу один из игроков в домино. Стоило ему наклониться ко мне, и я бросился наутек. – Дружелюбный котяра, но трусливый, как мышь.

Трусливый? Как мышь? Я задрожал от возмущения. Да меня, между прочим, кое-где величают тигром! В раздражении я свернул в тихий переулок и уселся на заборе маленького коттеджа, похожего на дом Дэниела и Ники. Скворцы дрались за разбросанные в саду хлебные крошки. Один из них повернулся ко мне спиной, и я подумал: вот весело было бы подкрасться к нему сзади и прыгнуть! Может, я бы даже поймал его и отнес домой Саре в благодарность за то, что присматривает за мной.

И вот я незаметно спустился с забора и залег в тени, опустив голову и подняв зад, как делали мы, кошки, испокон веку. Я выжидал подходящий момент. Глупые птицы не смотрели в мою сторону, и я уже готов был на них наброситься, как вдруг распахнулась
Страница 11 из 12

парадная дверь и стая скворцов, испугавшись, взлетела вверх, на деревья. На пороге возникла древняя старуха, размахивающая деревянной ложкой. Она кричала:

– Вон! Вон, мерзкий котяра, оставь птичек в покое! Я эти крошки для них насыпала! Если бы не я, они бы зимой голодали. Иди своей дорогой, старый ободранный кошак! Еще загадишь мне весь сад!

Вот это да! Никогда за все мои девять жизней меня никто еще так не оскорблял. Ободранный кошак? Я даже огляделся по сторонам – подумал, что она имеет в виду кого-то еще. Могу лишь предположить, что у бедной старушки были нелады со зрением. Иначе почему она приняла красивого, импозантного, ухоженного и безукоризненно воспитанного кота в самом расцвете сил за старого ободранного кошака? И смех, и грех! Я решил, что старушенция достойна сочувствия, и вместо того, чтобы обижаться и уходить, остался на месте. Притворившись, что даже не слышал ее невнятную тираду, я начал усиленно умываться, желая показать глупым скворцам, чирикавшим на дереве над моей головой, что вовсе не собирался их ловить. Меня ни капли не волновало, что делает старуха, хотя она раскричалась пуще прежнего – я смекнул, что она слишком дряхлая, чтобы меня поймать, не говоря уж о том, чтобы причинить мне вред.

О мой котенок, никогда не повторяй мою ошибку: опасно недооценивать пожилых людей! Понятия не имею, откуда в старушке взялось столько прыти. Только что она стояла на пороге, а через мгновение уже нависла надо мной, собираясь задать хорошую трепку! Осталось лишь прижаться к забору и шипеть на нее, ведь она отрезала мне все пути к отступлению. Неужели я избежал гибели в огне, спасся от лисы и пережил тот кошмар в своем котячестве лишь для того, чтобы меня забила насмерть старушенция с деревянной ложкой? Я громко замяукал, призывая на помощь. Ну вот где мои друзья-коты, когда они так нужны?

И тут, когда я уже решил, что мне конец, она вдруг замолчала и произнесла:

– Постой-ка… Что у нас здесь? Ошейник?

– А что же еще, конечно, ошейник, ты, старая безмозглая женщина! – возмущенно промяукал я. – Я приличный чистоплотный питомец, а никакой не бездомный ободранный кошак!

Не то чтобы я был против бездомных кошек, не пойми меня неправильно. Судьба у них непростая, и они заслуживают помощи. Я отдавал себе отчет в том, что уже не раз за свою жизнь мог очутиться на улице.

– Дай-ка погляжу, – сказала старуха и, не успел я дернуться, схватила меня в охапку, что было совершенно унизительно. Не обращая внимания на мой протестующий писк, она поднесла к глазам адресник на ошейнике. – Оливер? – спросила она. – Что ж, Оливер, не знаю, откуда ты взялся, но предлагаю тебе свалить туда прямо сейчас и больше не возвращаться! Я не для того крошки птицам насыпаю, чтобы прожорливые избалованные кошаки вроде тебя лазали тут и разнюхивали.

Значит, сначала я был старым ободранным кошаком, а теперь стал прожорливым и избалованным? Я пришел в такую ярость, что даже не чувствовал страха от того, как она со мной обращалась. Я хотел уже было повернуть голову и цапнуть ее как следует, чтобы она меня выпустила, как из дома напротив послышался крик.

– Эй, Барбара! Ты что там творишь с котом из паба?

Другой пожилой человек – на этот раз самец. Час от часу не легче. Но этот хоть узнал меня, и на том спасибо.

– Отвали и не лезь не в свое дело, Стэн Миддлтон! Эта проклятая зверюга рыскала в моем саду и охотилась на птиц. Или на хлебные крошки, обжора такая.

Да кому нужен ее отвратительный черствый хлеб, когда дома меня ждут лакомые мясные кусочки и тунец?

– Отпусти его, старуха, пока шею бедняге не сломала. Это же Оливер, кот Джорджа из «Герба лесничего». Он мухи не обидит. Наверное, ему просто одиноко.

– Ха-ха, – усмехнулась старуха, которую, оказывается, звали Барбара. – Одиноко? Да он даже не понимает, что это значит. И ты, Стэн, тоже. Думаешь, я не знаю, что ты каждый день просиживаешь в пабе со своими дружками?

– Не говори глупости, женщина. Паб-то сгорел. И я, как и ты, теперь торчу дома целыми днями. Если бы деревенский клуб не закрылся, пришлось бы мне, чего доброго, вступить в вашу дурацкую пенсионерскую группу. Сидел бы с тобой и другими старухами и слушал про ваше вязание и сериалы.

– Сериалы?! – прокричала она. Мне наконец удалось высвободиться из ее тисков, и я сиганул прочь, туда, где она не смогла бы до меня добраться. – Да их разве теперь посмотришь! Телек сломался, а зять слишком занят, чтобы прийти и починить. Тоже мне, деловой выискался. Эгоист, вот он кто! Надо бы отослать его рождественский подарок обратно в магазин. Хорошо, что я за него еще не полностью расплатилась.

– Ага, внучка моя такая же эгоистка. Нет у них времени на нас, стариков, вот в чем дело. – Я тихонько пятился прочь, прислушиваясь к их разговору. Кажется, они про меня уже забыли. – А если бы ты не была такой упрямой, я бы, может, и зашел к тебе на огонек и взглянул на твой телевизор. Но ты, небось, меня даже на порог не пустишь. Все еще дуешься по поводу того куста, который я слишком коротко подрезал, да? Думал, тебе будет приятно. Но кое-кому в жизни не угодишь.

Отойдя на безопасное расстояние, я принялся наблюдать за ними. Стэн перешел дорогу, и они переговаривались через калитку.

– А ты у нас, значит, телевизионный мастер? Что-то сомневаюсь, – проворчала Барбара. – Но все равно заходи и попробуй, а то я же знаю, ты не успокоишься. И в благодарность наверняка захочешь кусочек моего фруктового пирога, да? Только не думай, что получишь его на моем лучшем блюде! Ботинки сними, прежде чем ступать на ковер, – откуда мне знать, где ты в них лазал?

Мне стало жаль беднягу Стэна, но знаешь что? Даже издалека было видно, что, заходя в дом, он улыбался. Иногда, мой котенок, даже такому бывалому коту, как мне, бывает трудно разобраться в тонкостях человеческого поведения. Я поспешил домой к Саре, потом старательно вылизал лапы, болевшие в тех местах, где старуха в меня вцепилась, и вознаградил себя долгим и крепким сном в надежде стереть из памяти это ужасное происшествие.

Глава 8

На следующий день была суббота. Вот вырастешь и научишься различать человеческие дни, мой котенок. По субботам и воскресеньям дети не ходят в школу, а большинство взрослых не работают. Их не следует путать с праздниками и особыми случаями вроде Рождества и Пасхи. Согласен, все очень запутанно, но люди просто не могут жить, как мы, и каждый день проводить, как им вздумается. Короче говоря, в ту субботу я сидел у Сары на подоконнике, и тут увидел на улице то, что заставило меня вскочить и замяукать от радости. Поначалу я даже решил, что мне показалось, но когда машина подъехала ближе и остановилась у дома, я понял, что не ошибся. Этот старенький голубой автомобиль был мне хорошо знаком с самого детства! Дверца открылась, и из авто вышел мой хозяин Джордж.

Я соскочил с подоконника, бросился к двери, начал ходить кругами и мяукать во весь голос. Из кухни показалась Сара; она вытирала руки о полотенце. Девочки, игравшие в своей комнате, сбежали вниз по лестнице.

– Что за переполох, Олли? – воскликнула Сара. Завидев мое волнение, девочки рассмеялись. – Хочешь на улицу? А почему не выйдешь?..

Тут в дверь позвонили, и я чуть на нее не вскарабкался. Меня переполняли чувства.

– Кто это может быть? – спросила Сара и
Страница 12 из 12

пошла открывать. – О! Привет!

Сейчас мне немного неловко об этом вспоминать, но в тот момент я слегка ошалел от радости. Когда Джордж наклонился, чтобы меня погладить, от радости я совсем потерял голову и бросился к нему в объятия, чуть не сбив его с ног. Я обвился вокруг шеи хозяина, стал облизывать ему лицо и урчать, как заведенный мотор. Я просто не мог сдержаться. Все смеялись, включая самого Джорджа.

– Вот это я называю теплый прием! – выпалил он. – Эй, малыш, успокойся! Ты же меня опрокинешь.

Мартин, который с утра ушел в сарай лодыря гонять (это не мои слова, это Сара так сказала, я даже не знаю, кто этот лодырь и за что его гоняют), услышал шум и зашел в дом.

– Джордж! – Они попытались обменяться рукопожатиями, но это оказалось не так уж просто: я прилип к Джорджу как банный лист. – Рад видеть тебя, приятель. Ты уже вернулся?

– Нет, увы. Просто приехал вас проведать.

– Что ж, хоть Олли порадуется. Оставайся на обед, если время есть.

– Спасибо, с удовольствием, если вы, конечно, не против.

И мы пошли на кухню. Джордж сел за стол, усадив меня на колени, а я, довольно мурлыкая, прижался к нему.

– Ну и как у него дела? – спросил Джордж, кивая на меня.

– Отлично, – тут же ответила Сара. – Мы в восторге от Олли. Правда, девочки?

– Да! – хором пропели они, а Роуз тихо добавила: – Хочу, чтобы он остался с нами навсегда.

– Роуз, ты помнишь, что я тебе говорил? – мягко произнес Мартин. – Оливер – кот Джорджа, у нас он живет временно, до тех пор, пока Джордж не вернется в деревню и не сможет снова взять его к себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=22160221&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.