Режим чтения
Скачать книгу

Шаман. Похищенные читать онлайн - Константин Калбазов

Шаман. Похищенные

Константин Георгиевич Калбазов

Шаман #1

В критической ситуации ты не поднимешься до уровня своих ожиданий, а упадешь до уровня своей подготовки. Именно этого принципа придерживается Игорь Бородин, похищенный с другими землянами и оказавшийся невольным участником разыгранного таинственными кукловодами жестокого реалити-шоу в каком-то параллельном мире.

Торговые караваны, путешествия по бескрайним и малонаселенным просторам, пустоши мертвых городов, схватки с кочевниками, горцами и бандитами. Адреналин, бушующий в крови адским варевом.

Этот мир пришелся Бородину словно костюм, сшитый по его меркам. Но всего лишь одна ложка дегтя портит бочку меда. Ему претит то, что его жизнь оказалась разменной монетой в чьей-то забаве. И упорства и решительности ему не занимать. А потому кукловодам лучше бы приготовиться к неприятностям.

Константин Калбазов

Шаман. Похищенные

Глава 1

Новый мир и новые знакомые

Пробуждение было тяжким. И это мягко говоря. Голова буквально раскалывалась, словно он пьянствовал всю ночь напролет. Причем пил исключительно паленую водку. Давно забытые ощущения. Нет, пить он вовсе не бросил. Просто уже несколько лет как употреблял только самогон. К тому же своей выделки – виноградный, двойной перегонки и отфильтрованный активированным углем.

У его товарища весь двор оплетен виноградной лозой. Сам он не пьет, ни вино, ни самогон не делает, сок и компоты из него не больно-то и уважает. А вот двор под сенью виноградной листвы ему очень даже нравится. Живую тень не сравнить ни с каким навесом.

Вот Игорь Бородин ему и помогал, ежегодно снимая урожай и перерабатывая его в чистый продукт. Не жадничал, брал только лучшее, не ниже восьмидесяти градусов. Все остальное безжалостно в утиль. Так что продукт получался отличный, и тяжким похмельем он не маялся уже давно.

Открыл глаза, пытаясь понять, где находится. В глазах тут же почувствовалась легкая резь, словно зайчиков от электросварки нахватался. Ощущения один в один. Странно. Ну да не суть. Трава, деревья, теплые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву. Чистый воздух. Впрочем, у них на Кавказе с воздухом всегда было в порядке. Если только не жаркие дни. Кстати, ждать осталось не так чтобы и долго. Уже середина июня, как всегда дождливого и прохладного. Но еще пара-тройка недель, и они уйдут в прошлое. Обычное, в общем-то, дело.

Ну и в том, что он вот так лежит под деревьями, ничего удивительного. Все же выехал за город. Вон и велосипед рядом, и чехол с воздушкой пристегнут на место, и баллон подкачки все так же прикреплен к багажнику. А вот и его рюкзак, с которым он никогда не расстается. Подумаешь, не мальчик. Это просто удобно. Как и велосипед. Не из дешевых, между прочим, с планетарной втулкой на семь скоростей.

Хм. Правда, Игорь отчего-то не помнит, когда это устроился на отдых. И уж тем паче – когда успел напиться до такого тяжелого похмелья. С утра он выехал на велосипеде, чтобы поразмяться и пристрелять пневматическую винтовку «Атаман». Дорогая, не без того. Но выпускаемая пуля калибром 6.35 мм – достаточно серьезный аргумент. И на приобретение этого оружия не требуется никаких разрешений.

Механика на винтовке пристреляна уже давно. Причем с уже установленным дополнительным саундмодератором[1 - Саундмодератор, в отличие от глушителя, не гасит звук, а меняет его тональность. Громкость выстрела также снижается, но полностью не исчезает. – Здесь и далее примеч. авт.], благодаря чему звук гасится практически полностью. Оптику же прикупил только на днях. Вот ее-то, по сути, он и собирался привести к нормальному бою. А делать это лучше все же подальше от людей. Мало ли какая случайность приключиться может.

Ну и заодно можно было выгулять свою «Грозу». У Бородина уже давно завалялось порядка сотни разномастных патронов, доставшихся ему по дружбе. Товарищ приобрел себе травматический ПСМ и вдруг обнаружил весьма серьезную проблему. Пистолетик оказался не всеядным. И мощность боеприпаса тут ни при чем. Пока подобрал производителя, чьи патроны не клинили в патроннике, успел купить несколько пачек. А куда деваться? Поштучно их не продают. Образовавшийся же излишек подарил Игорю.

Его «Грозе» совершенно без разницы, какой там производитель и какая мощность патронов. У него вообще два магазина снаряжены еще дореформенными патронами на двести пятьдесят джоулей. Но эти патроны он берег на самый что ни на есть случай самообороны. Дома имелась еще одна пачка на двадцать патронов. И это все. Можно, конечно, и перекрутить подаренные, но это уже чревато.

Ладно. Не суть важно. Так вот, он четко помнил, что выехал за город. Его обогнала машина с двумя блондинками и, проехав метров двести, остановилась. Дамы задрали капот и полезли под него. Хм. Вообще-то Игорь под капот «мазды» лезть и не подумает. Даже если поменять масло. Уж больно там все мудрено. А эти эвон какие смелые.

Так. Что было дальше? Остановили его. Точно. Одна из них попросила помочь. Он и остановился, чтобы объяснить, что из него помощник никакой. Почему остановился? Да любой бы мужик остановился. Потому как там было из-за чего останавливаться. Если не пощупать, так хоть полюбоваться.

Есть! Вспомнил! Эта тварь прыснула ему каким-то газом или спреем из баллончика. Игорь еще успел подумать, что нарвался на больную на всю голову идиотку. А потом… А потом пришел в себя уже здесь.

Оттащили в кусты? Ну, может быть. Мало ли. Разобрали, что чехол у него винтовочный, да еще и «Грозу» на боку заприметили. Обычно Игорь носил пистолет в рюкзаке, но тут нацепил на пояс. Отчего-то бобики отчаянно ненавидят велосипедистов. И большие в том числе. А еще есть хозяева, отчего-то бросающие здоровенных псов на произвол судьбы. И те бродят сами по себе, свои собственные и зачастую обозленные на весь белый свет. Словом, иметь наготове пистолет – вовсе не лишнее.

Итак, испугались и прыснули в лицо какой-то гадостью. Хм. Потому и глаза режет. Версия вполне рабочая. К тому же его имущество осталось при нем. Он все так же одет в новенькую горку. Июнь. Может и дождик начаться. Так что лучше уж эта одежка. Правда, куртка все же была в рюкзачке, а вот сейчас подстелена под него. На ногах ботинки из кордуры. Ничего смешного, вполне нормально. Клещей и кавказской гадюки развелось столько, что такая обувка лишней точно не будет.

Судя по положению солнца, время к полудню. Пора и честь знать. Он ведь должен был уже вернуться. С женой и малым собирались прокатиться на рынок. Рывком сел на пятую точку. А-а-а девки гадины!.. Так ведь и кони можно двинуть!

Голову прострелила такая боль, что перед глазами поплыли радужные круги. Игорь сдавил виски. Помогало мало. Но ничего другого не оставалось. Впрочем, через минуту полегчало. Хм. Самочувствие улучшалось довольно быстро.

Проверил пистолет. Порядок. Десять в магазине, одиннадцатый в стволе. Оно, конечно, можно и пятнадцать. Но нарушать законодательство без видимой на то причины не хотелось. Запасной магазин на месте, а это в сумме двадцать один выстрел. Перезарядка быстрая и давно отработана до автоматизма. Куртку от «горки» в рюкзачок. Его самого – на спину. Подобрать велосипед, и пора выбираться на дорогу.

Хм. И где находится эта
Страница 2 из 22

самая дорога? Лесопосадка оказалась небольшой рощицей. Ну или нешироким языком леса. Во всяком случае, Игорь видел деревья на узком участке метров по сто в оба конца. Как там дальше обстоят дела, непонятно, нужно отойти подальше или пройти в одну из сторон. Но то, что это не посадка, совершенно точно. Да и открывшийся простор никак не может быть полем.

По трем сторонам от него убегала бескрайняя степь. Слева имелась балка, частично скрытая изломом рельефа. Прямо и вниз по склону примерно в паре километров видна четкая зеленая полоса. Наверняка заросли камыша по берегам речушки или ручья. Далее начинается подъем еще километра на три или больше, после чего видимость ограничивается увалом. Та же картина и справа.

Вообще-то Игорь неплохо знаком с окрестностями Ессентуков и вот таких больших бесхозных пространств никогда не наблюдал. Даже если не поля, то обязательно выпасы с фермой или кошарой. Здесь же должна была быть пахота, и никак иначе. У них вообще вспахано везде, где только можно вогнать плуг. Под выпас остались только крутые склоны холмов. Не очень крутые традиционно идут под сенокосы. Ну и куда его уволокли эти гребаные профуры?

Поставил велосипед на подножку, отстегнул чехол с винтовкой. Открутил от нее оптику и вернул обратно. Все равно прицел не пристрелян, а потому беды никакой. А вот двенадцатикратная подзорная труба вовсе не будет лишней. Вот так вот. Н-да. Ну глянул. Убедился, что зеленая полоса – действительно камыш. Легче стало?

Покончив с осмотром местности, убрал прицел и, оседлав велосипед, двинулся влево. Бог весть с чего он взял именно это направление. Отчего-то показалось, что так будет правильнее всего. Вокруг Ессентуков множество полевых дорог. На обозримом пространстве Игорь ничего подобного не увидел. Была надежда, что искомая дорога обнаружится за недалеким урезом то ли очередной балки, то ли оврага.

Не сказать, что местность располагает к велосипедным прогулкам, но все же лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Опять же, все равно получается куда быстрее, чем пешком. Четвертая передача вполне позволяет выдерживать комфортные десять километров в час. Ага. У него еще и электронный спидометр имеется.

Через сотню метров деревья слева сменились такой же степью. И, отъехав еще на сотню метров, Игорь понял, что язык леса с этой стороны имеет протяженность километра полтора. Итак, похоже, все же роща. И что это ему дает? Да ничего. Роща и роща. Он такой не помнит. А должен бы. Потому как пострелушки пострелушками, но он еще и охотник. Окрестности Ессентуков облазил вдоль и поперек. Впрочем, об этом уже было.

Стоп. А это кто? Похоже, всадники. Какие-нибудь чабаны? Но вполне могут быть и отдыхающие. Конные прогулки – явление довольно обычное. У них даже в городском курортном парке обретается мужичок с лошадкой, катающий в седле всех желающих. Отбоя нет. Когда его самого не прогоняют стражи порядка. Мало того что незаконная предпринимательская деятельность, так еще и амбре от лошадок не особо приятное для городских носов. Да-да, в недовольных недостатка нет!

Скинул рюкзак, выудил оттуда прицел и поднес к глазу. Приближение хорошее, а потому необычность всадников Игорь оценил сразу. Вот интересно, что бы это значило? Очень похоже на кожаную одежду индейцев, там, или северных народов. Бахрому на рукавах он видит отчетливо. Однако на их головы надеты широкополые шляпы.

У двоих в руках арбалеты. Нет, правда арбалеты. Игорь несколько лет проработал в большом охотничьем магазине и вообще любитель оружия. К примеру, у него дома кроме остального арсенала есть и лук с парой десятков стрел. А вот у третьего ружье или винтовка, и тут без вариантов.

Это что за такие команчи? Ролевики? Очень может быть. Движение сегодня очень даже популярное. А может, опять какой-то фильм снимают? Хм. В любом случае ведут они себя как-то уж очень возбужденно. Прямо подпрыгивают на стременах. Ага. Индейцы с седлами. Смешно. А вообще странно все это.

Пока вопросы громоздились один на другой, Игорь и не думал терять время. Еще чего не хватало. Не сказать, что у него столь уж богатый боевой опыт. Да что там, не было его вовсе! Служба была, и до последнего дня не бил баклуши. А вот в бою оказаться как-то не довелось. Но это вовсе не значит, что он вот так, как идиот, разинув рот будет поджидать, пока к нему подъедут три перевозбудившихся типа.

Убрал прицел в рюкзак. Уронил его вместе с велосипедом. Продвинулся немного вперед, чтобы, случись чего, – и его транспорт не оказался помехой. Отщелкнул кнопку на кобуре, снял пистолет с предохранителя. Так оно вроде и не провоцирует, и в то же время оружие практически готово к бою. А быстро его извлечь Игорь сумеет. Практика богатая.

Насчет применения «Грозы» сомнений никаких. Плевать, что мощный патрон. От этого он не перестает быть травматическим. Главное, не палить в упор, чтобы резинка не пробралась под шкуру. Но если он не ошибся и на них действительно кожаные куртки, то тут впору подумать о том, чтобы энергии пули хватило для нанесения хоть каких-то повреждений.

Наконец всадники с диким гиканьем подскакали к нему. Хм. Нет, точно не индейцы. Хотя одежда и впрямь кожаная, на манер индейской. Разрисованные куртки надеваются через голову, без воротников, с прорезью на груди, по краям которой болтаются развязанные завязки. Рукава и штаны оторочены бахромой. На головах шляпы, вот только качество совершенно разное. Две – явно грубой выделки, у вооруженного же винтовкой – вполне приличная.

А вот по лицам точно угадываются европейцы. Заросшие окладистыми, но ухоженными бородами. Зато в седлах сидят так, что любой степняк обзавидуется. Игорь немного разбирался в этом вопросе. Вот так и напрашивается банальное – сидеть в седле научился раньше, чем ходить.

Все это он рассмотрел буквально в считаные секунды, пока первый всадник не приблизился к нему вплотную. И этот говнюк, радостно потрясая арбалетом, вдруг выдернул ногу из стремени и с ходу засветил в Игоря. Вернее, попытался это сделать.

«В критической ситуации ты не поднимешься до уровня своих ожиданий, а упадешь до уровня своей подготовки». Сколько раз они с парнями повторяли эти слова. И сколько над ними потешались окружающие, вертя пальцем у виска при виде взрослых мужиков, играющих в войнушку. Возможно, это действительно смешно. Но очевидно, что одному из чудаков реально пригодилось.

Бородин даже не успел осмыслить то, что произошло дальше. Тело действовало само собой, не сообразуясь с разумом. Он резко расслабился и практически сложился втрое, осев сначала на пятую точку, а потом перекатившись на спину. «Гроза» уже в руке, и кроме того, палец жмет на спуск. Попасть во всадника нечего и мечтать. Но зато лошадь – просто великолепная цель, являющая собой полтонны паники. Ну очень пугливое животное.

Быстрая двойка. Сколько раз попал, бог весть. Но то, что попал, – это факт. Гром выстрелов, боль, впившаяся в тело. Животное так взбрыкнуло, что попросту вышвырнуло всадника из седла. Наездник-то наверняка великолепный, но тут сыграло роль то, что он промахнулся, вложившись в удар и потеряв равновесие, и то, что лошадь взбесилась. Словом, грохнулся мужик оземь.

Подробностей Игорь не видел. Некогда рассматривать. Движение – это
Страница 3 из 22

жизнь. И если хочешь жить долго, поворачивайся поживее. Перекат вправо. Встать на колено, одновременно выводя пистолет на линию прицеливания.

Три поспешных выстрела. И на этот раз целился во всадника, уже вскидывающего арбалет. Метров десять. Но все же попал. И налетчику явно хватило. Хлопок! Арбалетный болт ударил в землю и… Упал? Всадник переломился в поясе и, взвыв белугой, приник к гриве коня.

А вот с третьим Игорь разобраться не успел. За него это сделал кто-то другой. Выстрел раздался справа, как раз оттуда, куда, собственно, и направлялся Бородин перед самым нападением. Бросив мимолетный взгляд, он заметил поднимающийся дымок. Хм. Давненько он не видел, чтобы пользовались дымарем.

Всадник с ружьем нелепо взмахнул руками и перевалился через круп лошади, глухо ударившись оземь. Отчего-то подумалось, что если жив, то отбил себе все внутренности и получил сотрясение головного мозга. Если там есть чему трястись, итить твою через колено!

Второй, все так же приникнув к гриве лошади, начал ее нахлестывать, уходя прочь. Первый лежит недвижимым. Игорь вдруг сорвался с места и побежал к выроненной винтовке. Именно винтовке. Пусть все и происходило с невероятной быстротой, он все же сумел опознать знакомый образ берданки. Как и отметить для себя странность в положении рукояти затвора, не задранного под сорок пять градусов, а лежащего под девяносто.

Судя по положению курка, оружие заряжено. Снова выстрел. Но на этот раз неизвестный стрелок промазал. Судя по всему, не хочет ранить лошадь. Потому что в того типа, что находился перед Игорем, он попал, пусть и стрелял с расстояния в пару сотен метров. Винтовка прыгнула к плечу. Неизвестно, как она пристреляна, но расстояние с полсотни метров и быстро увеличивается. Навел мушку точно между лопаток и нажал на спуск.

Берданка, если это была именно она, довольно мягко толкнула в плечо. Никакого сравнения с резкой и чувствительной отдачей трехлинейки. Хм. Вполне сравнимо с СВТ. Та тоже весьма комфортна в стрельбе. А вот пуля куда серьезнее. Беглеца буквально вынесло из седла. Или это просто так совпало.

Игорь выронил винтовку. Вновь извлек «Грозу», сменил магазин. Двести пятьдесят джоулей в упор – это достаточно прилично, чтобы отдать предпочтение многозарядному и скорострельному оружию. Проверил живчик у раненого, рядом с которым находился. Готов. Без вариантов. Вон сколько кровищи натекло из дыры в груди.

Приблизился к тому, которого свалил первым. Лежит бездыханный. Уперев ствол в грудь, приложил палец к сонной артерии. Глухо. Толкнул голову. Та как-то уж очень подозрительно легко повернулась. Сломаны шейные позвонки? Очень может быть. Во всяком случае, похоже на то.

И вот тут его пробрал страх. Что вообще происходит? Что он творит? Вот сейчас он убил двоих. Нет, понятно, что он не год и не два готовился к чему-то подобному. Но ведь подспудно всегда знал, что это лишь игра. Ну вот так они развлекались с парнями. А еще занимались воспитанием молодежи, потому как им не все равно, кто вырастет из пацанов и девчонок.

А минуту назад он убил двоих! А может, третий еще жив? Ага. Вот прямо все бросил и пошел проверять. Обождет команч своей очереди. И вообще со всем этим он разберется потом. Потому что из-за уреза оврага, или что там, уже бегут трое. Причем все с оружием наперевес.

Игорь нервно сглотнул и бросился к велосипеду. Однозарядная берданка не внушала доверия. Опять же, где у этого дикаря (вот такая ассоциация) патроны, поди еще разберись. Да и есть ли они вообще? Пистолет… Резиноплюй – он и есть резиноплюй. А вот пневматика – это восемь убойных выстрелов на дистанции до двухсот метров. И в ростовую мишень Игорь вполне попадет. Правда, в неподвижную. Но не суть.

Резко вжикнула молния, и «Атаман» вывалился ему в руки. Отвести затвор. Затолкать в направляющие барабана на восемь пуль. Четыре запасных и уже снаряженных магазина в ячейках приклада. Вот такой он весь из себя запасливый. Встал на колено и взял на прицел резко остановившихся в полусотне метров от него неизвестных. С такого расстояния он и свечу погасит. И этим может закатать прямо в лоб. Не смотри, что пулька шесть тридцать пять миллиметра, кость проломит на раз.

– Эй, паря, остынь. Мы друзья, – заговорил самый здоровый из этой тройки.

Ну как здоровый. В плечах вполне сопоставим с Игорем, а вот росточком сантиметров на десять пониже будет. Эдакий крепыш, уже начавший грузнеть. Но остальные двое будут пожиже. Всем лет по тридцать. Одеты… Да нормально, в общем-то, одеты. Что-то похожее на «горку», но скорее все же подобие. На ногах сапоги. Самые обычные. Что там, кирзачи или яловые, отсюда не понять. На головах все те же шляпы с широкими полями. Ковбои, блин, Мальборо. Хотя, в отличие от прежних оппонентов, эти выглядят вполне цивилизованно.

– Серьезно друзья? – как-то нервно и едва не дав петуха, выкрикнул Игорь. – А вот мне отчего-то не больно-то и верится.

– Парень, я понимаю, тебе сейчас хреново. Ты не знаешь, где оказался. Опусти ствол, поговорим. Да не тяни кота за подробности. Если стойбище этих команчей поблизости, тут сейчас такое начнется, что мама не горюй.

– А почему я должен тебе верить?

– Да не верь. Твои проблемы. Ты только не пальни сдуру. За пальцем своим следи и нам не мешай.

– Ладно. Не мешаю.

– Добро. Давай братва, шевели поршнями.

Все трое сорвались с места и побежали к трупам. А, нет. Вот один из них подбежал к бесхозной лошади и взгромоздился в седло. Иначе и не скажешь. Из него наездник – как из свиньи балерина. Впрочем, это Игорь скорее придирается. Жокеем мужику не стать, но и задницу не отобьет.

Кстати, почему этот назвал их команчами? Загар у убитых, конечно, еще тот, но они явно европейцы. Тут и бороды с усами, и заросшая грудь у того, что был с винтовкой. Это вроде никак не соответствует физиологии индейцев. А почему тогда команчи? Да этим, видно, без разницы.

Пока Игорь предавался размышлениям, двое мужиков деловито обшарили трупы, собрав все, что представляло ценность. Хм. Вообще-то не так чтобы и много. Сорвали ожерелья, сняли с поясов ножи. Подобрали винтовку и арбалеты. А вот патронов на трупе не оказалось. Либо в седельных сумках, либо и впрямь у дикарей с боеприпасами туго.

Третий спаситель переловил лошадей и уже возвращался. Похоже, сбор трофеев успешно закончен, и теперь незнакомцы собираются сваливать. Кстати, то оружие, что Игорь увидел, – не весь арсенал. К седлам приторочены еще и сабли. Причем явно кавалерийские, заводской выделки, а не какого-нибудь кузнеца. Это заметно, знаете ли.

Ну и как быть? Остаться или присоединиться к ним? Так они вроде не предлагали. Только на добычу и позарились. И пусть с тел практически ничего не взяли, лошади вполне хороши. Игорь немного в этом понимал.

Хм. А о чем это он тут, собственно, рассуждает? Что тут происходит?! Нет, он, конечно, прочитал множество книг про так называемых попаданцев. Весьма популярный жанр в последние годы. Но чтобы вот так, попасть самому… Да это же бред! Его что, так выключило газом из баллончика, что он видит такие реалистичные глюки? Ага. Вон даже колено болит. И чего, спрашивается, не взял с собой наколенники и налокотники? Глупый вопрос. Он ведь собирался «стрелять», сидя за столом, а не на тактические
Страница 4 из 22

занятия. Ага. Это его опять куда-то не туда повело.

– Ну чего замер, паря? – обратился к нему все тот же мужик.

– Да вот думаю, какого хрена тут творится.

– Хрень и творится. И если хочешь жить, давай-ка с нами.

– А если не захочу?

– Дело твое. Оставайся. Примерно треть нашего брата выживает. Тебе же хочется идти на юго-запад?

– А ты откуда знаешь?

– Меня в свое время тянуло на север. Витька, – кивок на одного их мужиков, – на восток, Юрку, – указал на третьего, – как и тебя, на юго-запад. Он появился тут неподалеку, вон за тем урезом, километрах в пяти. Так что общее направление ты знаешь, не заблудишься. Тут всего-то километров тридцать. Свезет – к концу дня доберешься. Бывай! – Мужик вдел ногу в стремя и оказался в седле.

Подстреленная лошадь получила незначительные повреждения. Одна резинка забралась под шкуру на брюхе. Считай, об острый сучок поцарапалась. Ну и внутренности вряд ли сильно отбило. Так что никаких противопоказаний для верховой езды.

Хм. Ну, заблудиться он не заблудится. В этом Игорь был абсолютно уверен. А вот доберется ли живым… Кстати, тот болт, что не воткнулся в землю, – у него был тупой наконечник. Эдакая кожаная груша. Получается, его хотели захватить живым. Вот только где гарантии, что после пленения он не станет молить о смерти? Что же до этих… Хотели бы грохнуть – уже бы грохнули. К тому же все за то, что они с ним одной крови. В смысле тоже попаданцы. Бред!

– Погодите! Я с вами, – выкрикнул Игорь и тут же начал упаковывать винтовку в чехол.

За урезом была очередная балка. Разве только с куда более крутыми склонами протяженностью с километр. На дне видна полоска камыша, явно указывающая на протекающую там речушку. Правда, внимание Игоря привлекла вовсе не она, а транспорт незнакомцев.

Весьма необычный, надо сказать. Эдакий мини-паровоз с коптящей трубой, цилиндрическим котлом и кабиной, очень похожей на все ту же паровозную. Только в наличии имелись лишь четыре колеса, на манер тракторов с большими задними. И совершенно отсутствовали рельсы. К этому паровозику были прицеплены тандем с запасом угля и два деревянных вагончика на двух парах стальных колес со спицами. Имелась даже площадка между вагончиками, с деревянными перилами, для безопасности при переходе.

Когда Игорь подошел поближе, то рассмотрел, что позади второго вагончика возвышается эдакая бронированная люлька пулеметного гнезда. Пулемет на поворотном станке, с поднимающимися стальными щитками. А вот само оружие – просто песня.

Шестиствольный «гатлинг». Правда, не совсем соответствующий канонам девятнадцатого столетия. Он, конечно, такой же механический, но более компактный, имеет ленточную подачу патронов, приклад и пистолетную рукоять. Ворот механизма вращения стволов и механики для стрельбы находится слева. Хотя-а… Точно, вон торчит ось, и справа, а значит, оружие рассчитано как на левшу, так и на правшу.

– Ну как тебе? – не без гордости поинтересовался мужик, спрыгивая с лошади.

– Игорь, – протянул руку Бородин.

– Семен, – с самой добродушной улыбкой ответил тот.

– Прикольно. А это что за такой паровоз?

– Паровой трактор. Дрянь конструкция. Местного пошиба. Невьянские образцы при той же мощности и покомпактнее, и бегают порезвее, и запас хода побольше. Но и стоят куда дороже.

– Невьянские?

– Даже не надейся. Это не Земля. Ну или она, но тогда уж параллельный мир. И давай без тупых вопросов. Задрали новички. Просто прими это как данность.

– А назад…

– Сказал же – без тупых вопросов, – отмахнулся Семен. – Витек, поручаю новичка тебе, введи в курс дела. Чтобы к нам там без претензий. А то знаю я этих жмотов. Колян, что с машиной?!

– Порядок с машиной, – выглянув из кабины паровоза, ответил мужик лет сорока.

Хм. Вообще-то сказали же – трактор. Ну или паротрактор, если угодно. Н-да. Вот не воспринимается он иначе чем паровоз. Взгляд так и ищет рельсы. Но их нет. Зато есть стальные колеса на спицах и без резины. На прицепах и передних колесах трактора посредине широкого обода проходит дополнительное кольцо квадратного сечения эдак сантиметров пять на пять. Это, скорее всего, направляющие, чтобы колеса не елозили. А вот задние колеса трактора имеют стальные шипы. Интересно, а сколько может потянуть этот локомотив?

– Ну и какого тогда мы стоим, если с машиной порядок? – возмутился Семен.

– Да хоть сейчас тронусь, – огрызнулся машинист.

Намек ясен. Игорь взглянул на Виктора. Тот указал на велосипед и махнул рукой в сторону последнего вагона. Понятно. Значит, транспорт нужно располагать в грузовом прицепе. Первый же, похоже, предназначен для жилья. А вообще нехилые такие вагончики. Метров по шесть каждый. Если судить по массивности конструкции, тонн по тридцать грузоподъемности.

Пока с Виктором располагал велосипед, кстати, на крыше вагона, Юрий привязал лошадей в хвосте состава. Отчего-то сразу вспомнился мультфильм «Вокруг света за восемьдесят дней», это когда Фикс привязал лошадь сзади самобеглой коляски и погорел на этом. Впрочем, сомнительно, чтобы эти животины смогли сдвинуть с места такую махину.

Первый вагон действительно предназначался для обитания бригады, как они сами себя называли. Всего шесть человек. Помещались они в каморке два на три метра на трехъярусных койках в лучших традициях плацкартных вагонов. Впрочем, учитывая довольно грубую выделку и голые доски, все же в худших. Остальное пространство отводилось под вещевой и продовольственный склад. Все личные пожитки в рундуках под койками первого яруса. Не разгуляешься.

Наконец короткий свисток. Мат Семена, разъясняющего машинисту, где он видел его свист вместе с ним и его дурной привычкой. Угу. Уголек-то у них хороший. Дыма сравнительно немного, и уже через пару десятков метров рассеивается. Пока поднимется до верхнего уреза балки, и вовсе развеется. А вот свист могут услышать далеко.

Перестук сцепки. Толчок. Тяжкое и медленное «чух-чух» вскоре сменяется бодреньким таким «чух-чух-чух», и своеобразный поезд начал движение. Ход набирали медленно и эдак величаво. Но когда разогнались до скорости бегущего человека, ритм окончательно выровнялся.

– И все? – разочарованно поинтересовался Игорь.

– А чего ты ожидал? – хмыкнул в ответ Виктор. – Это же трактор. Да еще и допотопный.

– А есть еще и автомобили?

– Паромобили, – поправил Виктор. – Есть. Но только в нашем исполнении. В Невьянске выпускают два варианта, легковой и грузовой трехтонник. Водотрубный котел замкнутого цикла. КПД почти как на бензиновом движке. До шестидесяти жмут влегкую. А больше и не нужно, если честно. Тут автобанов нет. По местным же задачам более чем достаточно.

– Ну отчего же? Полевые дороги-то всяко-разно должны быть. Значит, и восемьдесят километров нормально будет, – возразил Игорь.

– Угу. Только ты забываешь о том, что резины у нас нет. Малость каучука есть, но его едва хватает на уплотнители, кое-какие детали, где без резины никак, непромокаемую одежду и обувь. А для поездок имеющихся скоростей хватает. Да и то такой грохот стоит, что мама не горюй.

– Погоди. А почему паровые машины-то? Чего не наладили двигатели внутреннего сгорания?

– Умный? Ну-ну. Еще обтешешься. У нас из топлива только уголь, правда,
Страница 5 из 22

высший сорт. Вишь, дым какой жидкий? Ну и дровишки. Есть еще кизяк[2 - Высушенный или переработанный навоз, используется в качестве топлива (например, для сжигания в печи для обогрева или приготовления пищи).], тут стада парнокопытных шастают как у себя дома, но из него топливо совсем беда.

– Слушай, а отсюда и впрямь никак? – с нескрываемой надеждой уточнил Игорь.

– Сказали же, без тупых вопросов, – вяло отмахнулся Виктор. – Нас тут порядка пятнадцати тысяч попадунов. А еще сколько погибло, никто не знает. И у всех один и тот же вопрос. А уж если баба, так и вовсе мозги набекрень. Ей, вишь, ребенка нужно из садика забирать, а она в полной заднице.

– Не смешно. Меня жена и сын годовалый дома ждут.

– А мы типа тут все сироты убогие, – зло огрызнулся Виктор.

Сорвал с пояса фляжку, свинтил крышку и жадно приник к горлышку. Игорь как-то машинально отметил для себя, что фляжка самая обычная, армейская. У остальных также имеются емкости, что в принципе лишним не бывает, хоть под воду, хоть вот под сивуху. Но только из зеленого стекла, упакованные в брезент и заткнутые пробками.

Виктор оторвался от горлышка. Скривился от крепкого напитка. По запаху самогон. И, очевидно, крепкий. Мужик не похож на того, кому пить такое в новинку. Да и Игорь знал в этом толк. К гадалке не ходи, тут с двойной перегонкой не заморачиваются. И уж тем более не делают отбор по чистоте. Задача другая. Главное, чтобы с ног валило.

– Держи. – Виктор протянул фляжку Игорю. – Глуши всю, до дна.

– Я голоден.

– Оно и к лучшему. Если повезет, вырубишься. По опыту знаю, скоро накроет. Прими как анестезию.

– Без обид, Витя, но, судя по запаху, продукт сивушными маслами прямо-таки напичкан.

– Это точно, – хохотнул мужик. – Шмурдяк тот еще. Да только весь хороший самогон мы уж вылакали, этот же сварганили на коленке.

– Тогда, боюсь, мне поплохеет.

– Вот и хорошо, – совершенно серьезно произнес Витя. – Пей, Игорек. Лучше пускай будет хреново от сивухи, чем… Словом, я знаю, о чем говорю. Давай, паря.

Виктор и впрямь знал, о чем говорил. Очень скоро Игоря вырубило. А на следующий день ему было настолько плохо, что он слабо соображал, что вообще вокруг происходит. Дошло даже до мысленных клятв, чтобы больше никогда и ни при каких обстоятельствах. Для него это высшая степень интоксикации. И это всего-то граммов с семисот, не больше. И впрямь шмурдяк редкостный. Кстати, и на вкус та еще гадость. Как пояснил Витек, бражка была настояна на карбиде. И как только он не сдох?

– Гриша! – Бородин сначала позвал и только потом попытался сообразить, верно ли он назвал парня.

– Ожил, Игорь? – откликнулся пулеметчик, уплетающий за обе щеки обильно сдобренную мясом кашу.

– Да вроде. Только слабость такая, что аж трусит.

– Ну это нормально. Тебя вчера так полоскало, что Семен чуть Вите морду не набил, за то что он тебя траванул. Реально думали, кони двинешь. Он же тебе карбидного первача подсунул. Да еще и почти полную фляжку.

– Нормально, – вяло и как-то безжизненно отмахнулся Игорь.

И впрямь нормально. Если бы не отравление, то его накрыло бы так, что, может, и мозги себе вышиб бы. Образно, конечно. Но тоскливо было бы жесть. А так только тоска подобралась, как организм играет аврал. Не до депрессий, словом.

Стоп!

– Гриша, а где мы? Семен говорил, что до этого самого Невьянска тридцать километров. Даже если бы ваш трактор тащился со скоростью пешехода, мы уже должны были добраться до места.

– Ага. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Вот если бы ты позавчера сам туда направился, то да, уже был бы на месте. Что тебе речки? Нарубил камыша да переправил свой велик с пожитками. Через какую промоину глубиной в пару метров худо-бедно переберешься. Так и добрался бы. Если бы не срубили по дороге. Н-да. Привыкай. Наши реалии. Так вот, нам же с нашими махинами только по объездам и бродам. А это чуть не втрое дальше выходит. Да еще и поломаться умудрились. Слышь, стучат?

– Слышу.

Со стороны трактора доносился перестук металла. Ага. Кто-то загнул от души на великом и могучем. Не иначе как машинист-тракторист. Вроде на его голос похоже. Красиво выводит. С душой. Такие коленца закладывать только в России умеют. Ага. Вроде выговорился. Опять послышался стук металла. Как там говорят? В России с помощью кувалды, лома и такой-то матери могут починить практически все? Воистину уникальный народ.

– Садись к столу, Игорек. Я тебя сейчас бульончиком отпаивать буду. Семен распорядился для тебя приготовить, – пригласил Григорий.

– Заботливый он у вас.

– Семен – мужик. И за своих любому глотку порвет, – без капли иронии и со значением ответил парень.

Пока Игорь выбегал оправиться и умыться у подвешенного на стенку вагона рукомойника, Гриша и впрямь организовал оловянную чашку с горячим бульоном и краюхой свежего хлеба. Оказывается, бригада не больно-то жаловала сухари. Хотя кое-какой запас имелся. Но это так, на всякий пожарный.

Пока чинили агрегат, Игорь успел пообщаться понемногу с Юрием и Виктором. Семен помогал машинисту и его помощнику. Остальных отправил в эротическое путешествие. Охранять покой и жизнь ремонтной бригады.

Так вот, если коротко, из рассказов новых знакомых следовало, что началось все лет сто пятьдесят назад. В смысле для этого мира началось, не для землян. Война тут случилась. Глобальная. По имеющимся сведениям, аборигены в то время находились на стадии развития третьей четверти земного девятнадцатого века, где балом правил пар. Причем мерзавец шагал семимильными шагами, толкая и пихая мировой прогресс. Ну и, соответственно, влияя на мозги.

Словом, мировая война тут случилась примерно на полвека раньше. И дело дошло до оружия массового поражения. Химическая промышленность была развита откровенно слабо. Настолько, что тут не знали даже бездымного пороха. Да что там, на вооружении армий состояли однозарядки! Вот, например, те же берданки, пусть с незначительными отличиями и назывались по-другому. «Гатлинги» и те были редкостью несусветной. Между прочим, считались неприлично прожорливыми.

О ядерном оружии говорить и вовсе не приходится. Зато с биологическим все в полном порядке. Ученых гениев хватало с обеих сторон. Но, выпустив этого джинна из бутылки, загнать его обратно уже не смогли. В результате разразившейся пандемии население планеты уменьшилось просто катастрофически. Да еще и десятилетия спустя время от времени случались эпидемии, выкашивавшие поселения с невероятной быстротой.

А вот для землян все началось лет пятнадцать назад. Первая группа попавших сюда насчитывала пару сотен человек. Очутились они компактно в одном месте. На краю пустоши, некогда бывшей большим и богатым городом.

Первые два года новички появлялись с поразительной регулярностью. Причем совсем не обязательно с голыми руками. Хотя таких было большинство. Случались и военные с оружием, и охотники, и просто любители, выбравшиеся за город пострелять. Но это так. По большому счету слезы. Из техники максимум велосипед. Никаких машин и даже мопедов.

Примерно на третий год доморощенные сталкеры полезли в подземелье и притащили оттуда какую-то болячку, очень похожую на сибирскую язву. Как результат погибла половина землян, которых к тому моменту было
Страница 6 из 22

уже порядка полутора тысяч. Спасаясь от заразы и желая хоть как-то дистанцироваться от опасного места, лидер землян принял решение о переезде на полсотни километров вниз по течению реки.

Про руины и имеющиеся там богатства никто, ясное дело, забывать не собирался. Там ведь обнаружились и кое-какие станки, пускай допотопные и многие в плачевном состоянии. Но это хоть что-то. Правда, теперь уже действовали куда как осторожнее.

Одновременно наладился и контакт с местными. Причем не всегда мирный. К примеру, с четырьмя аборигенскими княжествами на востоке, с населением тысяч по десять каждый, дела обстояли вполне приемлемо. Все в порядке было и с двумя небольшими городками на побережье моря. Не без противоречий, но в целом к обоюдной выгоде.

Оказывается, на двух больших островах, отстоявших друг от друга на полтысячи километров, сохранились очаги цивилизации. Мало того, численность населения на каждом из них вроде как уже перевалила цифру в два миллиона. У них даже развивалось какое-никакое промышленное производство.

Но Таболата и Астаната пока воздерживались от колонизации материка, лишь вели активную торговлю. Собственно, эти два портовых городка были торговыми перевалочными пунктами. Хотя несколько ферм при них все же имелось, но пашни были сравнительно невелики. Возможно, это первые робкие попытки колонизации.

Хм. Или первые островитяне, решившиеся покинуть острова на постоянной основе. Похоже, эти люди панически боялись материка. Да что там, они даже закупленные товары вывозили с неизменными и жесткими карантинными мероприятиями.

С кочевниками же, занимающими территорию к северу и северо-востоку от Невьянска, отношения у землян не складывались. Да и другие не больно-то преуспели.

Дети степи неплохо торговали с соседями на ярмарках или прибывали к ним в поселения. Повстречав же в чистом поле караван, могли вырезать всех до последнего. Бывало такое, и не раз. С горцами отношения сложились схожие, хотя те и вовсе дикари. Железо знали, но в остальном полное неприятие посторонних и друг друга.

Правда, Астаната и Таболата все же вели с ними торговлю, имея на побережье две фактории. Чем они там торговали, неизвестно. Но у дикарей наличествовало что-то такое, в чем у островитян была нужда. А иначе с чего бы им возрождать фактории, которые горцы вырезали дважды?

Кстати, островитяне, кочевники, горцы и оседлые землепашцы были представителями одного народа. В прошлом, ясное дело. Сейчас у них успели сложиться свои обычаи, продиктованные образом жизни, назреть и упрочиться противоречия, даже религия разделилась. Но вот язык и облик одинаков. И согласно старинным картам тут жил один народ. Талосцы.

В настоящее время земли Невьянского княжества населяют почти тридцать три тысячи человек. Из них землян едва ли половина. Остальные – аборигенки и дети. Землянки частенько гибли, жизнь есть жизнь, вот и брали себе жен из аборигенок. Хм. Не всегда добром, но это уже издержки. Главное, что семьи получались вполне нормальные и детворы хватало.

Приток новых попаданцев давно сократился. Но не прекратился вовсе. Правда, теперь они появлялись в лучшем случае неподалеку от границы княжества. И чем ценнее землянин, тем дальше его забрасывало.

Впрочем, в случае с Игорем Семен сильно просчитался. Да, неблизко от Невьянска. Но причина скорее в том, что он, как и Юрий, оказался здесь с оружием. Да еще и в более выгодном положении, имея какой-никакой, а транспорт.

– Похоже, нас кто-то специально похищает и забрасывает сюда, – высказал догадку Игорь.

– Эка удивил, – отмахнулся Юрий. – Это всем известно. Мало того, никто не сомневается, что это какое-то реалити-шоу. Во всяком случае, в том, что касается землян. Народ думает, что нас перед заброской сюда подвергают гипнозу. А то откуда нам знать, в какую сторону идти.

– Инопланетяне? – снова предположил Игорь.

– Ни хрена, – рубанул собеседник. – Сколько раз уж находили миниатюрные камеры, понатыканные то там, то сям. Причем нашего, земного исполнения. И у аборигенов время от времени такие находятся. Просто они, в отличие от нас, не в курсе, что это. Никаких сомнений, что среди нас есть те, кто на службе у этих самых шоуменов.

– Вот, значит, как.

– Так и есть. Шоу в стиле попаданцев и стимпанка.

– Я что-то о таком не слышал. А любое шоу должно приносить прибыль.

– Прибыль, говоришь. А вот скажи, какая такая особая прибыль от куска стейка с кровью за миллион долларов? Или какая польза от того же «Черного квадрата» Малевича или каляк-маляк Кандинского? Ведь хрень чистая. Но хрень дорогая и кому-то очень даже необходимая. Нашелся любитель и на такое развлечение. А может, целый тайный клуб. Но кто-то есть однозначно.

– А вычислить пособников и выйти на базу этих шоуменов не пытались? Ведь должна быть база, откуда они действуют. Не может не быть. И насчет агентов. Однозначно они есть.

– А кто говорит, что их не ищут и не вычисляют? Просто без толку. Пока же суд да дело, жить ведь как-то надо. Опять же, будешь смеяться, но многим здесь нравится.

– А тебе?

– Хм. Вот не поверишь. Ни кола, ни двора, ни семьи и каждый раз башкой рискую, но нравится. Сегодня открой дверцу обратно – не пойду. Здесь я вдохнул полной грудью, и никакой хрен с бугра мною не понукает. Хожу под Семеном, потому что сам так решил. Решу отвалиться – и никто мне не указ.

Не сказать, что разговор давался Игорю легко. От осознания того, что кто-то вот так, походя, решил поломать его жизнь, он начинал не на шутку злиться. Ну о-очень хотелось взять эту тварь в руки и душить, глядя в выпученные глаза. Причем не до смерти, а только до грани. Потом откачать и снова, снова и снова. Никогда не замечал за собой маниакальных наклонностей, но… Вот ничуть не сомневался, что поступит именно так.

Ага. Начинает заводиться не на шутку. Кровь закипела, пальцы непроизвольно сжимаются и разжимаются, в горле не комок, а какой-то едва осязаемый клекот. Еще малость – и зарычит. Но толку от этого никакого. Бессмыслица. Так что лучше бы ему успокоиться. А значит, поговорить на другую тему. Более полезную и рациональную.

– А чем вообще народ занимается в Невьянске? – поинтересовался Игорь.

– Да кто чем, – пожав плечами, начал пояснять Юрий. – Есть те, кто работает в колхозе. Поначалу-то только он и был. Но теперь уже и отдельные хутора появились. Причем не только в границах княжества, но и за его пределами.

– Не жирно будет? И без того для тридцати тысяч территорию заняли изрядную. А тут еще и расширяетесь.

– Это те, кто хочет жить на особицу. Князь не препятствует. Опять же и выгода обоюдная. Патрулям в степи есть где остановиться, и хуторянам какая-никакая защита. Ну что еще. В городе хватает разных мастерских. Много чего делают, да только, по сути, штучная работа, а потому и объемы скромнее некуда. Тех же тракторов и автомобилей в год хорошо как с полсотни клепают. Народ в очереди стоит. Потому и такие трактора, как наш, спросом пользуются. КПД смешной, процентов десять-двенадцать, но все лучше, чем ничего. Да и их не сказать, что много. Короче, чем только народ не занимается.

– А ваша бригада?

– Мы в основном по пустошам мародерим. Там еще много полезного. В этот раз такой же трактор свинтили. Чего смотришь? Мы его во
Страница 7 из 22

второй вагон затолкали, там задняя стенка открывается. Агрегату, конечно, полтораста лет, но восстановить можно. Есть у нас ремонтная мастерская, как раз такими делами и занимается. Ну и местным помогают. А так по большому счету как повезет. Было дело, набрели на небольшой склад с оружием. Полсотни берданок, три десятка револьверов и патронов тысяч двадцать. Хорошо тогда прибарахлились. Вон и «гатлинга» себе сладили. Ага, оружейная мастерская тоже есть.

– Ваши берданки там переделывали?

Еще при первой встрече Игорь обратил внимание на то, что винтовки у его новых знакомых с отъемным магазином, типа Манлихера, разве что помассивнее. Но оно и понятно, патрон-то куда более героических пропорций.

– Да, их работа, – подтвердил Юрий. – Отъемные, так что при наличии запасных перезарядка быстрая. Пять мест. Можно и шестой в ствол загнать. Местные – однозарядки. Если только рычажные, винчестеры или револьверные карабины.

– И такие есть?

– Отчего бы им не быть. Мир параллельный, кто бы и что ни говорил. И многое у нас один в один. Но если захочешь обзавестись, то на револьверный карабин лучше не зариться. Неудобный он. Газы прорываются и обжигают руку на цевье.

– А в Невьянске своя патронная фабрика? – удивился Игорь.

– Есть такое дело. Несколько видов крутят.

– Слушай, а я вот гляжу, рукоять затвора у берданки под прямым углом. Тоже переделка? Тогда отчего и у дикаря такая же?

– Не. Это местная берданка в чистом виде. Говорю же, отличия есть.

– Ясно. Кстати, что хотел спросить-то, не боитесь подцепить какую заразу? При таком-то роде деятельности.

– Мы же мародеры, а не сталкеры какие. Это они по разным запечатанным подвалам да казематам бродят. Мы имеем дело только с проветриваемыми помещениями, а там зараза так долго не живет.

– Порядок, парни! Разводим пары и выдвигаемся, – возвестил появившийся в дверях вагончика Семен.

Потом пристроился за складным столиком, установленным между койками, и, наложив себе каши, начал жадно есть. Однако закончить обед у него не получилось. Едва успел закинуть в рот третью ложку, как раздался тревожный вскрик Григория, находившегося на своем посту в бронированной люльке.

Вообще пулеметчиков было двое. Вторым номером являлся как раз Юрий. И в рейде они постоянно менялись. Услышав тревогу, он тут же подорвался и, схватив карабин, выпрыгнул из вагона. К слову сказать, драгунская винтовка в бригаде была только одна, у Семена. Эдакий аналог снайперской, с диоптрическим прицелом на планке сбоку затворной рамы. Из-за этого и рукоять затвора гнутая. У остальных кавалерийские карабины, потому как они куда оборотистее.

Игорь подхватился и вжикнул молнией чехла, чтобы извлечь свою духовушку. А что такого? Прицельная дальность до двухсот метров, и пуля вполне свалит человека. Баллон на «Атамане» с запасом прочности, а потому и давление держит куда больше заявленного. Собственно, Игорь именно так и накачивал. Ну кто станет проверять?

– Не майся ерундой, – прихватив Бородина за руку, произнес Семен. – Возьми бердана.

– Так воздушка под меня пристреляна.

– Сомнительно, что ты в кого-то попадешь. Зато берданка стреляет громко, что дает психологический эффект. Нам не перебить их нужно, а отогнать. Все, давай, твоя бойница! – Указал пальцем на забранную дощечкой щель и выскочил на улицу, выкрикивая команды.

Хм. В словах Семена есть резон. Громкий выстрел бьет по нервам. Его же духовушка хорошо как будет издавать легкие хлопки. Словом, в глазах противника несерьезно, если он вовсе хоть что-то заметит.

– Ну как, готов? – вбежал в вагончик Виктор.

– Всегда готов, – устраиваясь напротив бойницы, ответил Игорь.

– Вот и ладно. Семен в тракторе обосновался, чтобы мужики могли нормально запустить машину. Если не тронемся, обложат и начнут брать медленно, осадой. Эти паразиты прятаться умеют. А как разгонимся – все, считай, сбросили их с себя, – пристраиваясь у бойницы на противоположной стене, пояснил Виктор.

– Слушай, а дощатые стены это как? Я сам из берданки не стрелял, но слышал, что с пробивной способностью у нее не так все плохо, – озабоченно произнес Игорь.

– Правильно слышал. Да только тут стены блиндированные. Между дюймовыми досками засыпан слой щебня. Такое даже «мосинку» держит.

– Это я знаю, – прикинув толщину стен, ответил Игорь.

Он-то полагал, что внутри утеплитель, а тут вон, оказывается, как все кучеряво. Действительно, дешево и сердито. А уж против свинцовой пули так и подавно.

Застрекотал «гатлинг». Ударила берданка. И еще одна. Кстати, звук разный. Впрочем, а чего еще ожидать? По всему видать, стреляет карабин и винтовка Семена, который сейчас работает за снайпера. Похоже, и впрямь неплохой стрелок. А иначе к чему ему связываться с неудобной в бою диоптрикой. Она только для целевой стрельбы и годится. Впрочем, насколько видел Игорь, стрельба с открытого прицела была также возможна.

Игорь просунул в бойницу ствол винтовки, зарядил и наконец взглянул, что там снаружи. Хм. Ничего. А вот сзади раздался выстрел Виктора. Клацанье передернутого затвора – и снова выстрел. И снова клац-клац. Игорь отошел от бойницы, чтобы занять место рядом со стрелком. Выстрел!

– Куда! А ну, назад! Здесь и без сопливых скользко, – взревел перезаряжающий винтовку Виктор.

– Там никого.

Выстрел! Клацанье затвора.

– Тут тебе не фронт, а степь. Эти ублюдки могли уже давно подкрадываться и сейчас отвлекают с одной стороны, чтобы ударить с другой. Иди, не мешай.

И снова выстрел. Затвор назад, не снаряжая магазин, мужик забросил на полку латунный патрон и дослал его в ствол. Бородин и сам так делал на стрельбище. «Мосинка» вполне благосклонно воспринимает подобную подачу патронов. Виктор прицелился. Выстрел прозвучал, когда Игорь уже вновь занял место у своей бойницы.

Хм. А вовремя его шуганул Витек. Очень даже вовремя. Метрах в пятидесяти от вагончика Игорь рассмотрел шевельнувшийся пучок травы. Чем-то похоже на кочку, но… В свете творящегося вокруг лучше перебдеть, чем недобдеть. Бородин прицелился. Выстрел!

Обзор заволокло дымком. Не сказать что непроницаемая пелена, но довольно плотная поволока, затрудняющая обзор. Однако Игорь все же рассмотрел, что попал в цель и та вовсе не была неодушевленной. Ну если только земляная кочка не способна взорваться кровавыми ошметками. Н-да. Одиннадцатимиллиметровая безоболочечная свинцовая пуля – это оч-чень серьезно.

Затвор на себя, латунная гильза отлетела вправо. Подхватить второй патрон и привычно забросить на полку. Спасибо его «мосинке» и выработанному рефлексу. Так что перезарядился почти так же быстро, как если бы у него была магазинная винтовка.

И вовремя. Неподалеку от первого на ноги вскочил второй дикарь. В руках арбалет, наведенный вверх, явно целится в бойцов в пулеметном гнезде. Одет так же в кожаную куртку с бахромой. Вот только на голове и плечах прикреплены пучки трав. Чингачгук, итить твою!

Выстрел! Дикарь всплеснул руками, выпуская болт куда-то в воздух и заваливаясь на спину. Тут же вскочили еще четверо. Но, как видно, второй номер пулеметчика все же сумел рассмотреть опасность. Как, впрочем, и дикари – манипуляции в огневой точке. Вместо того чтобы броситься в атаку, они вдруг
Страница 8 из 22

порскнули врассыпную, уносясь прочь зигзагами. Да так резво, что застрочивший им вслед «гатлинг» никого не зацепил. Игорь тоже попытался достать одного из беглецов, но безрезультатно.

Н-да. «Гатлинг», может, и точное оружие, но, наверное, все же в идеальных условиях стрельбища. Когда же в бою нужно целиться и стрелять, вращая боевую рукоять, да еще и используя дымный порох… Словом, не все так уж безоблачно. Если стрелять по плотному строю солдат в условиях тактики конца девятнадцатого века – это одно. А вот так, по вихляющей одиночной цели, – совсем другое.

Спасая своих товарищей или скорее все же родственников, всадники с противоположной стороны предприняли атаку. И им удалось отвлечь на себя пулемет. Григорий оставил в покое беглецов и вновь переключился на наседающих справа. Игорь снова прицелился в одного из убегающих, мечущегося, как заяц. И вполне ожидаемо промазал. Хм. Винтовка вроде пристреляна нормально. Хотя-а… Три попадания на дистанции чуть больше пятидесяти метров пока еще ни о чем не говорит.

Короткий гудок. Металлический перестук сцепки. Толчок. Состав тронулся и постепенно начал набирать ход. Порядок. Теперь, если верить Виктору, опасность миновала. Игорь обернулся в сторону мужчины. Тот продолжал пялиться в бойницу, одновременно заталкивая в магазин чушки патронов. А как иначе-то сказать? Уж больно непривычные габариты для винтовки.

– Витя, а чего ты не используешь запасные магазины? – все же выразил свое удивление Игорь.

– Их у меня только два. Когда не так чтобы и горячо, можно и как однозарядку пользовать. А снаряженные магазины лучше приберечь до того, как по-настоящему припечет.

– Понятно.

В этот момент дверь в торце вагона открылась, и к ним вошел улыбающийся Семен. Как уже говорилось, этот импровизированный поезд можно было пройти насквозь внутри и по крыше. Наверху имелись мостки и даже поручни, чтобы было за что ухватиться. Но это если тебе достанет ловкости не улететь оттуда к нехорошей маме. Плевать на низкую скорость. Трясет тут изрядно.

– Молодца, Игорек. Видел я, как ты двоих приласкал. Я тоже одного подстрелил. Да и Гришка сподобился. Только, похоже, конягу. Дикарь вроде как живехонек. Ну да ладно. Теперь не сунутся. Да и до границы рукой подать. В любой момент можем повстречаться с патрулем. Так, оружие на предохранители – и в пирамиду.

Игорь без вопросов выполнил распоряжение. Вот только когда берданка оказалась на месте, голова вдруг взорвалась болью. Перед глазами полетели радужные искры, на смену которым пришла полная тьма. Хм. И тишина. Как в гробу. Ну что за напасть?!

Глава 2

Мир тесен. Даже если он параллельный

– Игорь! Игорек, итишкин пистолет!

– Саня?! Ты как тут?

– Да как и весь народ. Ну здорово, что ли!

– Привет, – все так же растерянно глядя на товарища еще по Земле, ответил Бородин, не в состоянии поверить в происходящее.

Лапа Сани сграбастала руку Игоря и по обыкновению крепко сжала его ладонь. Бородин уж и позабыть успел, каково это – здороваться с Лапиным. Ага, что фамилия, что рука, все в жилу. Ладонь у Александра – что лопата, кулак – как кувалда. Хотя при этом он не шире Игоря в плечах и уж точно ниже сантиметров на десять, ну и старше на девять лет.

– А ты, что же, не слышал о том, что я пропал полгода назад? – поинтересовался Александр, выпуская товарища из объятий и осматривая, словно не веря своим глазам.

– Саш… – начал было растерянно Игорь и осекся.

Ну а что тут скажешь? Друзьями-то они не были. Так, общались время от времени. Пару раз вместе катались на пострелушки. Карабин свой Лапин купил в магазине, где работал Игорь, через него же и ПСМ. Это от него Бородину достались те патроны к травмату, которые он так и не успел пережечь.

Да. Как раз чуть больше полугода назад это и было. Александр сбросил Игорю патроны, закупился боеприпасами для себя и должен был приехать на заброшенный карьер. У Игоря тогда получился затык, и он не смог вырваться. Попытался позвонить. Бесполезно. Вне зоны действия. Отстучал эсэмэс и…

Ну, товарищи, они ведь не друзья. Не видеться по полгода – это нормально. Тем более что Лапин вел достаточно замкнутый образ жизни. Работа – дом, дом – работа. А трудился он на ниве сочинительства. Писатель-фантаст. То есть сама деятельность подразумевает под собой отрешение от внешнего мира. Во всяком случае, у Александра было именно так. Поэтому он мог не объявляться и целый год. Общих же знакомых у них попросту не было, не смотри, что Ессентуки переплюнуть можно.

– Значит, не слышал, – хмыкнул Лапин, дернув себя за нос.

– Саня, ты извини, но…

– Да понимаю я все, Игорек. Общались через пень-колоду. Просто… Увидел тебя, обрадовался. Подумал, может, о моих что расскажешь.

– Извини. Но я ведь с ними и не знаком.

– Да говорю же – нормально все. Не обращай внимания. Торопишься?

– Как говорилось в одном известном мультфильме: «До пятницы я совершенно свободен», – горько ухмыльнувшись, ответил Игорь.

– А ты, я гляжу, все так же со своим рюкзачком.

– Точно. Все свое ношу с собой. Хм. Почти все. Мне бы только дойти до ночлежки, имею направление и позволение на проживание в течение недели.

– Отставить общагу! – решительно отверг Александр. – Сейчас идем в трактир и опрокинем по кружечке пивасика. За встречу. Пусть и в этой заднице. Вот о чем ты точно сожалеть не будешь, так это о той порошковой дряни, что осталась в прежнем мире. Здесь пиво и квас… В общем, попробуешь – оценишь. И еще. Остановишься у меня. Сколько надо, столько и живи. Вообще не вопрос. Откажешься – обижусь. И учти, мы тут на все княжество только двое ессентучан. Был еще один. Но две недели назад… Словом, царство ему небесное. Такие места, итишкин пистолет.

Пиво оказалось необычным и действительно вкусным. Оно бы за встречу можно и чего покрепче, но не то настроение. А вообще, если встреча в радость обоим, то посидеть можно и под квас. Кстати, пиво по крепости где-то близко к вину получилось. Н-да. Это он точно отвык от хорошего пива. Да и когда его пил-то в последний раз? В сопливой молодости.

– Вот такие дела, Саня. Обобрала меня бригада этого Квакина как липку, – вновь припадая к кружке пива, подытожил свой недолгий рассказ Бородин.

– Ты на Квакина так-то сгоряча не кати. В принципе он еще и по-людски поступил. Игорь, все понимаю, – выставив перед собой руки в примирительном жесте, умиротворяюще произнес Александр, – но ты просто всех местных реалий не знаешь. Это только в книжках доброе отношение к новичкам и непременно помочь, рассказать, ввести в курс местных реалий. На деле же… Я вот гляжу, на тебе халойя.

– Что на мне?

– Ну, берданка. На местном называется халойя. Так вот, и винтовочка при тебе, и патронная сумка не пустая, плюс рюкзак, да и одежда с обувью, по местным меркам, дорогие до неприличия. Все это потянет минимум рублей на триста. При средней местной заработной плате в полтинник. И это я еще не знаю, что у тебя в рюкзаке. Твой вечный динамо-фонарь там?

– Ну.

– Баранки гну. По здешним реалиям штука бесценная. Он же практически вечный. Только гвозди им не забивай и пользуйся до конца дней.

– А «Гроза» и «Атаман», значит, ничего не стоят? Да еще и велик. Они, между прочим, и в нашем мире недешевые.

– Понимаю. Но Квакин
Страница 9 из 22

ведь не обобрал тебя как липку. Да, наварился. Но не по беспределу. А мог вообще представить перед князем голым, и это было бы нормально. Так князю даже лучше. Он ведь за каждого доставленного в княжество выплачивает вознаграждение. При этом новичок ничего и никому не должен. Правила такие.

Это да. Было такое дело. Когда новички начали появляться кто где придется, за их безопасное сопровождение в Невьянск князь начал выплачивать премию. При этом обращали внимание на физическое состояние, на то, чтобы был введен в курс дела, и совершенно не интересовались материальными потерями вновь прибывшего.

Последнее – если провожатые не были на службе. Если же новичок попадался на пути служивым, то тем полагалась голая премия. Имущество попаданца, до последней булавки, оставалось при нем до самого прибытия в Невьянск.

Вообще, помимо награды каждому жителю княжества буквально вменялось в обязанность непременно доставить повстречавшегося новичка. За обычного попадуна выплачивалась премия в сотню рублей. Кстати, тут в ходу были только золото и серебро. Никакой бумаги. Разве что вексель или чековая книжка невьянского банка. Если пришлось при этом вступить в бой – уже две сотни. За ценного кадра с золотой головой или руками премия могла доходить и до тысячи рублей. Только появлялись такие вдали от Невьянска.

Понял Игорь и то, что его жизни ничто не угрожало. Во всяком случае, со стороны той тройки дикарей. Хотя и попал бы он в городок гол как сокол, но все же живым и не потрескавшимся. Ну, может, с парой-тройкой шишек. Тупые болты в арбалетах предназначались для его пленения с последующей передачей князю. Тут никого не обманывали касательно важности новичка – ни горцев, ни кочевников, ни оседлых. Потому как раз пожадничаешь, а там, глядишь, и ценного кадра упустишь.

– А вот дальше за все нужно платить, – отпив добрый глоток пива, продолжал объяснять Александр. – Если нет денег, кредитуйся в банке. Только пока долги не закроешь, ходу тебе из княжества нет.

– Кабала? – хмыкнул Игорь.

– Она, клятая. Да, по сути, тут и идти-то некуда. К местным уходят только единицы, и тут никакой фигуры речи. Ну и те, у кого в заднице свербит да кровь кипит, не сидят на месте. А приключений на пятую точку найти можно столько, что тебе и не снилось.

– Да я это уже заметил. Значит, предлагаешь не держать зла на Семена?

– Это дело твое. Просто указываю на то, что он не полная сволочь. Пневматика же по его делам совсем не лишней будет. Тут, вишь ли, с бесшумным оружием проблемы. А оно в пустошах очень даже нужно. Вот и позарился. Здесь духовушки тоже делают. Но только долго, дорого и сомнительного качества. С твоей винтовкой не сравнить. Она тут и святого совратит. Кстати, ты же, как и я, хотел мелкашку купить.

– Ага. А ты не в курсе, что у нас даже старенького «тозика» не достать? Нет их. Только иномарки.

– И ты решил купить пневматику? Да ведь она куда дороже обходится, чем чешская мелкашка.

– Ага. Добавь сюда баллон, оптику, сошки – и вообще получается песня. Но вот в какой-то момент просто расхотелось брать мелкана. Загорелся на пневматику, и все тут. А ты знаешь, натура у меня увлекающаяся.

Еще бы Лапину не знать. Помнится, он сильно удивился арсеналу Игоря. Шутка сказать, но у него имелись «мосинка», СВТ, СКС и АКМ – ясное дело, охотничья переделка. Да по цинку каждого вида боеприпаса. Две гладкие двустволки, две «Грозы» и наган. Последний оформлен как газовый, но и травматические патроны кушает только в путь.

– И как отнеслась жена? – спросил Александр.

– Как к больному, – ухмыльнулся Игорь и пояснил: – А больных, как ты понимаешь, на Руси принято жалеть.

– Н-да. Золото баба, что тут еще скажешь.

– Это точно, – вздохнул Игорь и разом допил остатки пива.

Потом поискал взглядом подавальщицу, девчушку лет пятнадцати, поднял кружку, постучал по ее боку и выставил два пальца. Девчушка утвердительно кивнула, протерла освободившийся стол и направилась к стойке бара.

В трактире народу практически не было. Время неурочное. Рабочая неделя в разгаре, до обеденного перерыва еще часа два. До вечерних посиделок и вовсе далеко. Так что людей совсем немного. Занято только четыре стола. Вон в уголке, похоже, мужики из аборигенов. Попивают пиво и тихо переговариваются. В гостях оно не принято шуметь.

У окна другая группа. Шумная, разбитная. Если судить по одежде, так явно ребятки не склонны к спокойной жизни. Игорь еще плохо знал местные реалии, но схожую с собой натуру признал сразу. Эти точно не пашут землю и не стоят у станка. Возможно, как и Семен, мародеры или эти самые сталкеры, про которых говорил Юра, а может, и наемники. Если таковые тут есть. Но все указывает за то, что должны быть.

Последние, по всему видать, торговцы. И тоже из аборигенов. Говорят тихо, но легко угадывается незнакомая гортанная речь. Одежда… Понятно, что и невьянцы одеты в одежду уже местного пошива. Но крой все же серьезно отличается. Эти же обряжены в стиле девятнадцатого столетия, словно какие реконструкторы.

Девчушка поставила перед ними пару полных кружек. Одарила милой улыбкой и, забрав опустевшую посуду, убежала. Игорь же вздохнул, вновь сделал хороший глоток и посмотрел на Александра:

– Слушай, ну а на травмат-то чего Семен позарился?

– Смеешься? – Лапин отставил кружку. – Там же ствол поменять – и реальный пистолет. Есть тут оружейный мастер, пробавляется этим. Он же и патроны ладит. Однако стоит новый патрон – мама не горюй. Целый рубль. Перекрутить куда дешевле. Словом, дорогая игрушка такая переделка и по карману далеко не каждому. Револьвер куда проще.

– Н-да. Грехи наши тяжкие. И ведь самого добираться до Невьянска Семен нипочем не отпустил бы, – посмотрев на Александра с толикой сомнения, произнес Игорь.

– Даже не надейся. Один хрен упаковали бы, – покачал головой Лапин.

– Ясно. Ну а ты-то как здесь?

– Да просто, в общем-то. Я в тот день, когда мы с тобой договорились, все же поехал на стрельбище. Ну и со всем своим богатством оказался здесь. «Вепрь» с сотней патронов, мелкан с двумя, ну и сотня травматических. Обошлось без приключений. Хотя и пришлось отмахать три десятка верст, но первым, кого встретил, оказался казачий разъезд. Мужики на службе, а потому удовольствовались премией за доставленного новичка.

– И что, все богатство при тебе осталось? – не поверил Игорь, едва сдерживая завистливые нотки.

– Смеешься? – нервно хохотнул Александр. – «Вепря» сразу оприходовали в казенный арсенал. Правда, выписали компенсацию. В общем и целом за карабин, оптику и сотню автоматных патронов получилось полторы тысячи рублей. Калашеподобные тут ценятся, идут на вооружение армии. Оптика вообще чуть не на вес золота.

– ПСМ твой тоже помылили? – уточнил Игорь, воспользовавшись паузой, пока Александр рвал зубами хорошо просушенную рыбу.

– Не. Его и «тозика» оставили. Травматов, газовых, пневматических и боевых пистолетов сюда попадает очень мало. Армию же князь, как и положено, вооружает однообразно. Местными револьверами, типа русского «смит-вессона». Предложили выкупить, да я отказался продавать. Поставил ствол шесть тридцать пять, перекрутил патроны под свинцовую пулю, и порядок. Тут все стволы под патрон 9РА переделывают под
Страница 10 из 22

семь шестьдесят два, но в ПСМ ствол под этот калибр никак не втиснешь.

– И что, патроны еще дороже?

– Не так чтобы очень. Только на треть от стоимости перекрученных. Пуля-то нестандарт.

– Понятно. Знаешь, я что подумал-то… Сомнительно, чтобы сюда попадало много калашеподобных. Смысл князю на них так-то зариться? – усомнился Игорь.

– Ты не в ту степь думаешь. Вспомни о надежности и неприхотливости «калаша». Они идут только на вооружение егерей, местного спецназа. Невьянской же оружейной мастерской до земного качества – как до Шанхая в позе зю.

– Ну а чем же тогда вооружают армию?

– Наладили выпуск автоматического карабина, взяв за основу пистолет-пулемет Судаева. Аппарат прост в изготовлении, для нашей мастерской самое то. Правда, ладили под автоматный патрон семь шестьдесят два. Помудрили, не без того. Затвор пришлось делать с боевыми упорами, как на «дегтяре». Добавили ударно-спусковой механизм типа калашниковского. Но знаешь, получилось вполне приличное оружие. Его тут называют АН, автомат Невьянский, простенько так и со вкусом. Еще выпускают трехлинейку. Это строго под снайперов. Ну и пулеметы. «Дегтяри» – под диск и ленточный подаватель.

– «Дегтярь»-то откуда?

– Мужик попал с массогабаритным макетом. Вот по нему и сладили. Но только для армии.

– А как же «гатлинги»?

– Эти идут ополчению и на гражданский рынок. Тут вообще-то бывает тяжко без пулемета.

– Я заметил, – кивнул Игорь и впился зубами в свою рыбку. – Саня, так это получается, что у Семена мою оптику князюшка помылил, – предположил он не без злорадства.

– Все с жабой борешься, – усмехнулся Александр.

– Так ведь она доставучая, просто страсть.

– Оптика-то хорошая?

– Двенадцатикратка.

– Для пневматики?

– Да. Но качество…

– Без разницы, – покачал головой Лапин. – Под обязательную сдачу не подпадает, потому как огнестрел не потянет или потянет недолго. Если захочешь продать, цену дадут хорошую, но с легкостью можешь оставить и у себя. Так что даже не надейся, Семену ничто не омрачит его радость.

– Хм. Тут ведь у вас чистой воды фронтир.

– Намекаешь на то, чтобы посчитаться с Квакиным? Так он это понимает. Как и то, что за границей княжества законы уже практически не действуют. Так, есть кое-какие нюансы, чтобы совсем до дикости не доводить. Но только и того, что нюансы. А в общем тут все рука об руку со смертью ходят. За куда меньшее рискуют и обзаводятся врагами.

– Ясно. А что князь, не боится так-то давить?

– Не боится. Во-первых, у него достаточно сил. Во-вторых, он ведь особо кислород не перекрывает. Есть государство, большое – маленькое, плохое – хорошее, но есть. А значит, имеются и законы, и права, и обязанности. Да и нормально тут, положа руку на сердце. Поспрашивай народ. Завтра появится возможность вернуться на Землю, так большинство не согласится. С одной стороны, привыкли. С другой – им тут куда лучше, чем дома. Ну нет кока-колы, Интернета, телевидения и других благ. Так ведь и без них жить можно.

– Погоди. Так твоя мелкашка… – вдруг спохватился Игорь, припомнив, что у Лапина тоже стояла пневматическая оптика.

– При мне и с прицелом. Только с патронами полный швах. Там как семечки, копейки стоили, здесь – просто абзац.

– Неужели тоже по рублю?

– По пятьдесят копеек. Но от этого не легче.

– Хм. А ведь и здесь копейки, – взглянув на товарища с прищуром, произнес Игорь.

– Ну, знаешь, копейка копейке рознь, – возмутился было Лапин, но потом отмахнулся: – Да ну тебя.

Впрочем, порадовался за земляка. Шутит – значит, отпускает мужика. Хотя-а… Уж кто-кто, а он должен прийти в себя достаточно быстро. Тут и увлечение фантастикой, и его род деятельности.

– Кстати, Игорек, думал уже, чем займешься?

– Когда? – пожал плечами Бородин. – Но про специальность точно лучше забыть. Бухгалтер и продавец в оружейном магазине. Первое здесь бесполезно. Второе – уверен, вакансий нет. Открывать же свое дело… Даже не смешно.

– А вот тут ты не прав. Мой знакомый, владелец оружейной лавки, как раз подумывает о помощнике. Говорит, что рук на все не хватает. Ты ведь в оружейном что-то там делал, кроме как за прилавком стоял.

– Что-то и как-то, – махнул рукой Игорь. – Я, разумеется, знаю, с какого конца за железки браться. Но не настолько, чтобы считаться мастером. А рабочим к станку не особо хочется.

– Размечтался, – с язвинкой проговорил Александр. – На производство народ в очередь стоит и за места держатся изо всех сил. Стабильность – она дорогого стоит. Армию попробовать не хочешь?

– Ага. Уже пытали меня по этому поводу. Видать, Семен порассказал. Но пока примерять погоны не горю желанием.

В себя Игорь пришел в местной больничке. Оказывается, его приласкали по голове неподалеку от Невьянска. По прибытии в город пациента осмотрел доктор и отправил его в сон. Затем новичка препроводили в так называемый княжеский дворец, где подвергли подробнейшему и всестороннему допросу, пытаясь выяснить степень важности для общества.

Выспрашивали тщательно и дотошно. Ловили на противоречиях и неточностях, вынуждая рассказать все, что связано с его прошлой деятельностью. Но в итоге признали, что отдаленность его появления вызвана наличием велосипеда и оружия. Объяснили порядок получения гражданства, выписали направление в ночлежку, или, если угодно, общежитие, и отпустили с миром.

Ну да, он самый обычный, среднестатистический гражданин, не заслуженный учитель и не профессор. А потому и нечего с ним возиться и придавать особенное значение. Впрочем, профессора сюда и не попадали. В лучшем случае учителя и преподаватели с большим стажем работы, соответственно, предпенсионного возраста. Да и тех были единицы.

– Смотри сам, Игорек, но, по мне, для тебя армия – это самое верное, – выразил свое мнение Лапин.

– Скажешь тоже. Да по такой жизни народу с боевым опытом в этих краях хватает. А я даже из травмата в человека впервые выстрелил лишь здесь.

– Что есть, то есть, тут практически каждый побывал под пулями. Да только между обстрелянным и подготовленным зачастую есть одна большая разница. И это очень даже актуально. Ты же служил в разведке, где тебя чему-то там учили. На гражданке плотно занимался военным делом в вашем клубе. Каждую неделю учебные выходы. Да еще и воспитанников обучали уму-разуму. Так что через месяц с гарантией получишь офицерское звание и минимум взвод в подчинение.

– Может быть, ты и прав, но… Неделя на то, чтобы осмотреться, есть. А там, если приму гражданство, все одно на год по обязательному призыву. Ну и дальше как сложится.

– Хочешь себя на воле попробовать? – предположил Лапин.

– Да не знаю я, чего хочу, Саня. Вот готовились с парнями к чему-то там… Дома целый арсенал по принципу «лучше пускай лежит и не понадобится, чем понадобится и не окажется под рукой». А тут вот оно, случилось. И обратной дороги, получается, нет. Словом, не знаю. Оно ведь вроде как новая жизнь…

– Да не старайся, Игорек. Понимаю я тебя. Меня тоже ломало. Но-о… Горбатого могила исправит.

– Только не говори, что ты и тут книги пишешь?

– Будешь смеяться, но таки да, пишу.

– А живешь с чего? Проедаешь выплаченную компенсацию?

– Зачем же.

– А объяснить?

– Да что объяснять. Народ читает запоем, потому как с
Страница 11 из 22

развлечениями тут так себе. В каждом поселении клубы имеются, с драматическим, танцевальным, художественным и другими кружками. Ну и библиотеки обязательно. Мне за каждую книжку из казны платят гонорар в двести рублей. Казенная типография печатает тираж экземпляров в пару сотен и распределяет по библиотекам да в два хранилища – это на случай пожара, ну и в книжную лавку при типографии.

– Что, тут книги еще и покупают?

– Представь себе, есть те, кто собирает собственную библиотеку. Более того, все книги идут с иллюстрациями. Чуть ли не двадцатая часть страниц – картинки. Это делают, чтобы приучить к чтению молодежь.

– А что пишешь?

– Фантастику. Только не про попаданцев и не стимпанк. Не поймут.

– А если в фэнтезийные миры?

– Без разницы. Попаданец – от слова «попал». А попавших здесь половина княжества. Космос, любовный роман, фэнтези, что угодно, кроме этих двух нюансов. Особенным успехом пользуется любовный роман. К сожалению, не мой профиль, а то бы я замутил что-нибудь такое эдакое.

Лапин вдруг замолчал, остановив взор за спиной собеседника. Словно увидел кого-то знакомого, но встрече был не рад. Не испуган, нет, просто расстроился.

– Здорово, Игорек.

При звуке этого голоса Бородин резко обернулся и вперил злой взгляд в окликнувшего его Виктора. Угу. Каждого из бригады Квакина он был готов порвать, как тузик грелку.

– Ты бы за берданкой-то не тянулся, – покачал головой Виктор. – И вообще, навести оружейную лавку, чехол приобрети. Простенький, из парусины, вполне пойдет. А то, неровен час, огребешь неприятности от ментов по полной.

– Ты мне еще и советы давать будешь?

– Ну, если у самого ума не хватает, кто-то же посоветовать должен.

– Игорь, за убийство на территории княжества петля на центральной площади, – предостерег его Лапин.

– Ты слушай Александра Борисовича, Игорек, он дело говорит. Ствол, пусть и самый шикарный, того не стоит. Красавица, кружечку пива принеси! – устраиваясь за столом, сделал заказ Виктор.

Хм. Вообще-то отношение к этому парню было каким-то неоднозначным. С одной стороны, конечно, обида. Но с другой… Было дело, тот проявил о нем искреннюю заботу. Опять же многое поведал о новом мире. Словом, вот начни взвешивать, и хорошее однозначно перевесит. И что самое паршивое, это справедливо по отношению ко всем членам бригады.

– Ну и чего тебе надо, Витя?

– Мне? Ничего. А вот тебе – другое дело. Держи.

Парень выложил перед Игорем пояс с патронташем, набитым блеснувшими латунью патронами, и пристегнутой кобурой со «смит-вессоном». Выделка оружия местная. Заметно, что револьвер старой работы. Но состояние хорошее, пусть и видны кое-где незначительные раковинки.

– Семен велел передать взамен «Грозы». Если снаружи что и есть, то ствол – чистое зеркало. Велосипед твой на улице стоит. Здесь не помылят. Сегодня-завтра навести загон барышника[3 - Барышник – торговец лошадьми.] Петра Сидорова. Там твои трофейные лошади и седло. Второе, оба арбалета и клинки отошли бригаде за помощь.

– Какие мы благородные, – не удержался от ехидства Игорь.

– Какие есть. Имеешь претензии? Степь большая, у нас сейчас самый сезон. Так что ищи и предъявляй.

– Витя, а зачем мешочком-то с дробью приласкали? – все же задал мучивший его вопрос Бородин.

– Смеешься? А как еще с тебя живого мы бы взяли твои стволы? Это после того-то, что ты с одним травматом троих, считай, оприходовал. Да и уделал бы, даже не вмешайся Семен. Вот как тебя такого красивого было уговаривать?

– То есть вы все поддерживаете бригадира?

– Воздушка нам нужна. Это же песня, а не ствол. Никакого выстрела, только свист пули и слышно. Подсвинка с двух сотен метров валит на раз. На бойне опробовали. Даже не уговаривай, я с Семеном, – жизнерадостно закончил Виктор.

– Сволочи вы.

– Не отрицаю. Где найти, если что, знаешь. Бывай, Игорек.

Виктор единым духом выдул пол-литра пива, довольно крякнул и, жизнерадостно подмигнув, направился на выход. Игорь же провожал его взглядом, силясь понять, как же он относится к своим первым знакомым в этом мире. В принципе ненависти не было. Более того, присутствовала гордость за себя любимого. Вот он какой красавчик – не приголубив по голове, обобрать ну никак не получится.

– Ладно, Игорек, в одном Витя прав – нужно тебе чехольчик прибарахлить.

– Ну пошли. Мне подъемных десятку выдали, думаю, хватит по мелочи. А там уж что-то думать буду. Кстати, Саня, а почему у вас такие скромные подъемные?

– Странный человек. С чего ты взял, что князь станет проявлять о тебе серьезную заботу? Десятка на руки плюс неделя в общаге с бесплатным столом. Вот и все. Дальше определяйся по жизни, начинай приносить пользу обществу или вали куда пожелаешь.

– Хм. И сколько стоит, к примеру, снять жилье?

– Здесь как такового съема нет. Есть общага. Комнатка, считай, койка, тридцать рублей в месяц вместе со столом. Имеется и гостиница, но она куда дороже. Тебе как вновь прибывшему положен кредит. Но, как я уже говорил, если залез в кубышку князя, за пределы княжества ходу уже нет. Даже пописать. Только если в составе патруля, армейского или ополченческого. С жильем все просто. Тут типовое строительство налажено. Обратил, наверное, внимание. Определяйся с родом деятельности, выбирай домик по душе и доходам, оформляй кредит да заселяйся. Процент тут божеский. В кредит живут почти все невьянцы. Не всем же везет, как мне, оказаться сразу с солидной суммой на руках.

– Ясно. Ну что, пошли?

– Идем.

Велосипед Игоря и впрямь обнаружился на улице. Между прочим, отличный транспорт для передвижения по Невьянску. Даже в самую слякоть. Испачкаться оно, конечно, испачкаешься, как же без этого, но зато не увязнешь в грязи и не станешь устраивать заплывов по лужам. Улицы города содержатся в порядке, отсыпаны гравием и имеют кюветы для стока воды. Правда, сейчас погода стояла сухая, а потому облачка пыли поднимались даже за пешеходами. Но довольно широкие тротуары активно мостятся плиткой. Так что эта проблема решается.

Вообще Невьянск производил приятное впечатление. Разумеется, если сделать скидку на пыль и недоступность строительных материалов двадцать первого века. Аккуратные типовые домики каркасно-саманной постройки. Игорь не знал, как это можно назвать еще. Чем-то похоже на домики старых кварталов в Голландии, Игорь видел по телевизору. А что, дешево, быстро и сердито.

Центр полностью двух- или трехэтажный. Домики попроще находятся ближе к окраине. Впрочем, и там есть приличный квартал для состоятельных граждан. А что такого? Всеобщее равенство и братство, провозглашаемое коммунистами, – это просто замечательно. Да только в это может поверить лишь идеалист. А расслоение всегда было, есть и будет. Хотя бы потому, что один рвет жилы, а другой поплевывает да посмеивается над рвачом.

Очень много зелени. По тротуарам в основном высаживали каштаны. Игорь удивился, отчего не тополя. Они куда неприхотливее. Но, как пояснил Александр, с жителей хватает пыли, а тут еще и целый месяц пух глотать.

Перед присутственными местами, церковью и предприятиями быта разбиты скверики. Самые большие и удобные, с аллейками, обсаженными кустами, и уютными лавочками, – перед домом культуры и дворцом.

Обилие зелени на
Страница 12 из 22

улице имеет двоякое предназначение. С одной стороны, тень и защита от мелкого дождя, с другой – помогает противостоять пыли, вбирая основную ее долю. Стенка плотно посаженного кустарника выступает эдаким барьером между дорогой и тротуаром.

Несколько лет назад в юго-восточной части города, на берегу Большой, заложили парк. Деревья там еще не очень-то поднялись. Но народ уже любит туда хаживать. В основном с детьми, потому как действуют аттракционы. Ничего особенного. Американских горок нет и в помине. Но детвора все одно в восторге. Хм. Ну и взрослые дурачатся, прикрываясь ребятней. А кто так не делал? Нормальная практика.

Детей вообще много. Тут многодетные семьи вовсе не редкость. Местные отшучиваются, мол, все беды от отсутствия контрацептивов. Но причина скорее в ином. Основной женский контингент представлен аборигенками, а у них отношение к деторождению самое положительное, не то что на Земле. Ну и мужики тут имеют достойный заработок, чтобы растить детей. И соблазнов у деток поменьше, чтобы сосать родителей, дабы соответствовать уровню.

Промзона расположилась в западной части города. Оно и сообразуясь с розой ветров, практически все время относящей дым и гарь в сторону. И ниже по течению реки, чтобы не отравлять жизнь горожанам. Опять же это получается уже Левый рукав Большой, а значит, и грязь не несет в сторону Рыбного, расположившегося на берегу Правого рукава.

Без спешки дошли до оружейной лавки. По пути их остановил-таки милиционер, которому не понравилось расчехленное оружие. Однако путники отчитались, что намереваются посетить оружейную лавку, да и двигались в заданном направлении, и милиционера объяснение вполне удовлетворило. На первый раз.

Заведение поразило воображение Бородина. Он не просто проработал несколько лет в оружейном магазине. Он был настоящим любителем всего стреляющего и колющего. В особенности раритетных экземпляров. Это для местных все увиденное простая обыденность, для него же – старина глубокая. Так глазки и загорелись.

Вот ведь. На поясе револьвер, и тоже не какая-то там реплика, но его воспринял как-то холодно. Наверное, оттого, что получил взамен утраченного любимца. Берданка оказалась в его руках в пылу боя и уже успела послужить. А потому тоже рождала какие-то противоречивые чувства. Опять же являлась эрзац-заменой «Атамана». А вот это богатство под стеклом и на полках воспринималось как-то по-особому.

– Здравствуйте, – поздоровался с вошедшими хозяин лавки.

– Иван Аркадьевич? – удивленно произнес Игорь при виде продавца за стойкой магазина.

Мужчина лет пятидесяти. С последней их встречи года четыре назад он несколько погрузнел, отрастил бородку клинышком. Вместо очков в роговой оправе – очочки-блюдечки, которые Игорь видел только на фотографиях начала двадцатого века или в фильмах о тех временах. Тем не менее Бородин сразу же узнал бывшего хозяина оружейного магазина в Краснодарском крае, где работал до переезда в Ессентуки.

Поистине мир тесен. Хм. А ведь, как ни крути, получается, два мира. Сначала Лапин. Теперь вот Спицын. Да, именно такую фамилию он и носил. В книгах это обычно называется роялями. Особо дотошные поминают белый и на вершине лысого холма. Да только жизнь она и не такие сюрпризы преподносит.

– Игорь, – ткнув в его сторону указательным пальцем, узнал продавец.

– Я.

– А это… – он указал на кобуру и на оружейный пояс, опоясывающий бедра Игоря. – Выходит, Семен Сергеевич приобрел его для тебя. И тебя же слегка обобрал.

– Не надо о грустном, – невесело ухмыльнулся Бородин.

– Не буду.

Хм. Вот видно, что мужик готов буквально броситься в объятия, но не знает, будет ли понят. Игорь бы понял, но лезть с обнимашками сам постеснялся. Они были не так уж хорошо знакомы. Да и пробыл парень здесь всего ничего, чтобы вот так бурно реагировать на людей, связанных с прошлым миром. Да что там, еще не пришло окончательное осознание, что это навсегда.

Примерно с полчаса разговаривали, вспоминая Землю и общих знакомых. Чтобы не мешать, Лапин отошел в сторону. Надо же, как оно все бывает. Он ведь довольно близко общался со Спицыным. Бывало проводил у него в лавке и два часа кряду. Вместе гоняли чаи, беседовали о том о сем.

Александру нравилось перебирать оружие. Иногда даже помогал в переделке. Ну-у, на уровне «принеси, подай, отойди, не мешай и ничего там не трогай». Ага. Иван Аркадьевич – строгий мужик. Но с Бородиным у них, похоже, были достаточно теплые отношения.

– Игорь, я тут подумываю о помощнике. Ты как? Тряхнешь стариной?

– Иван Аркадьевич, да я ведь только за прилавком стоял да отвертки вам подавал. Ну какой из меня помощник?

– За прилавком – тоже большое дело. В мастерской я и сам пока управлюсь, а там и ты подтянешься. Не боги горшки обжигали. Главное, что я знаю тебя и доверяю. Ну чего задумался? Помнишь же, как раньше у нас было.

– Не знаю, – с сомнением произнес Игорь. – Подумаю еще. Я даже не осмотрелся-то толком.

– А чего смотреть? В Ессентуках ты тоже работал в оружейном. Считай, ничего и не поменяется.

– Ну как не поменяется, – хмыкнув, возразил Игорь. – Уже поменялось.

– Хм. Ясно, – вздохнул оружейник.

А оно и впрямь ясно. Увлечения Игоря всегда простирались в военно-спортивном направлении. Военное многоборье, рукопашная и горная подготовка, следопытство. Все это он начал изучать еще со службы в разведроте погранвойск. Уйдя же в запас, за прошедшие семнадцать лет углубил эти знания. Вот нравилось ему это, и все тут.

Но о том, чтобы пойти служить по контракту, никогда не задумывался. Рассматривал как самый пожарный вариант, не более. Тут ведь как. Одно дело, когда ты сам себе голова. Ну какое начальство в казачьем обществе? Армия же – совсем иное.

И вот человек, который долгие годы к чему-то там готовился, повышал свои и без того неплохие боевые навыки, оказывается в новом мире. Там, к чему он, можно сказать, шел все это время. И вот так сразу встать за магазинный прилавок? Словно и не поменялось ничего, кроме модельного ряда. Даже не попробовав эту новую реальность на зуб?..

– Ты подумай, Игорек, – глядя ему прямо в глаза, произнес Иван Аркадьевич. – Только недолго. Заказов становится все больше. Одному уже тяжеловато. Тянуть мне особого резона нет.

– Так ведь если соглашусь, значит, надо принимать гражданство. А коли так, то сразу же забреют в армию.

– Оружейная лавка с мастерской при ней является пусть и скромным, но одним из оборонных предприятий. У работников отсрочка на все время работы. Если не хочешь, чтобы забрили лоб, самое место.

– Кхм. Я еще подумаю.

– Хорошо, думай. А сейчас давай по делу. С чем пожаловал?

– Да вот берданку в чехол одеть нужно.

– Пятьдесят копеек. Только… Игорь, зачем тебе эта пехотная оглобля? Глянь, какой красавец! – С этими словами Иван Аркадьевич подошел к одному из стендов и сдернул с него другую берданку, но уже переделку. – Кавалерийский карабин, магазин на пять патронов, пара запасных, ложе под полупистолетную рукоять, диоптрика. Ты парень не косорукий, тебе подойдет. Такие прицелы ставлю исключительно на прямые стволы и со строго индивидуальной пристрелкой шкалы. Штучная работа. Лучше только оптика.

– Ох, не поминали бы вы об оптике, – вздохнул Игорь,
Страница 13 из 22

принимая карабин.

Ладно так сделано. Видно, что и «драгунка» Семена из этого лабаза. Но карабин сделан с куда большим тщанием. Тут и измененная ложа, причем настолько, что, взяв оружие в руки, выпускать его уже не хочется. Диоптрика, как и на квакинской, прикреплена сбоку затворной рамы и вынесена поближе к глазу. Большое расстояние между целиком и мушкой способствует более точной стрельбе.

Открытый прицел также присутствует. Кольцевой, что помогает быстрому наведению на цель. Ползунок позволяет регулировать прицел до тысячи метров. Прислушался к себе. А вот не хочется его возвращать на стену. Лег в руки как родной.

– Не живи прошлым, – с улыбкой наблюдая за тем, как Бородин рассматривает карабин, произнес Спицын, намекая на утраченный «Атаман».

– Не буду, – весело согласился Игорь, а потом вздохнул: – Но только, боюсь, Иван Аркадьевич, мне сейчас и обычные образцы не по карману. Даже если отдам свой револьвер и берданку, за этот не расплачусь.

– Твоя правда. Оружие я принимаю в половину цены. Этот же красавец из-за ложа и кольцевого прицела стоит сорок пять рубликов. Но мы ведь не первый день друг друга знаем, Игорь. Так что не обижай. Цену, конечно, не скощу, уж не обессудь, но обождать с оплатой вполне смогу. Здесь оружие – вовсе не увлечение и не игрушки, а необходимость. Даже на территории княжества случается всякое, пусть и не часто. Давай сюда свою оглоблю.

Хм. Ну а чего ломаться-то? В том, что расплатится с Иваном Аркадьевичем, у Игоря сомнений никаких. Не в первый раз ему изворачиваться, чтобы разобраться с долгами. Покрутится еще малость.

А Александр вон порывается оплатить покупку. Нормальный мужик. Реально обрадовался, что встретил земляка. Никаких сомнений, без задней мысли хочет помочь. Он вообще читается как открытая книга. Нелюдим, это да. Но без гнильцы. Однако это все равно долг. Разве что кредитор сменится. Причем один нормальный человек на другого. А то на то менять – только время терять.

– Десять рублей, – осмотрев трофейную берданку, вынес свое заключение Иван Аркадьевич. – Разница составляет тридцать. Не смертельно, – подмигнул он парню. – Чехол из парусины идет в комплекте. Кстати, разгружай свою патронную сумку. Там наверняка обычные патроны к пехотной винтовке.

– А есть различие? – вздернул бровь Игорь.

Он разбирался в оружии, но это ведь новый мир, а потому ставить знак равенства между ним и своим попросту глупо. Нужно все познавать по-новому. Тут и вполне знакомые вещи могут отличаться. Взять, к примеру, рукоять затвора берданки, которая на местных образцах под прямым углом.

– Как и у нас, в патронах к карабинам навеска пороха меньше, – начал пояснять Спицын. – На пехотных бумажки белые, на кавалерийских – красные. В парафине цвета неплохо сохранились даже через полтораста лет. Если не в земле, само собой. И наша патронная мастерская выпускает под такой же маркировкой, чтобы не путать.

– Ясно.

Без лишних вопросов Игорь быстро опустошил патронную сумку. Ровно тридцать патронов. Обычный боекомплект для такой снаряги. Что тут скажешь, Семен, чтоб ему, не особо жадничал. Взамен оружейник выложил на стойку столько же на обмен.

– А на этих бумажки зеленые, – заметил Бородин.

– Эти я сам кручу. От стандарта только гильза. Пуля имеет четко выверенный вес, навеска пороха один к одному. И порох делаю сам. Так что стабильность выстрела гарантирую.

– И сколько стоит один такой патрон?

– Сейчас просто меняем один к одному. А вообще десять копеек против пяти за обычный.

– Но подозреваю, что оно того стоит.

– Ты когда-нибудь замечал, чтобы я халтурил? – вздернул бровь Иван Аркадьевич.

– Извините.

– Итак, за тобой тридцать рублей, – делая пометку в амбарной книге перьевой ручкой, подытожил хозяин. – Что-то еще?

– Можно что-нибудь придумать с кобурой? Или это к кому другому?

– А что с ней не так? – не понял Спицын.

– Да я как бы не ковбой, чтобы носить револьвер на бедре. Понты колотить – не мое. Все должно быть удобно.

– Хочешь привесить кобуру на пояс?

– Не просто привесить. Для быстрой изготовки к бою с пояса револьвер слишком здоровый. Хочу пристроить кобуру на живот слева. Так будет куда удобнее.

– Понял. Не надо ничего перевешивать. Кобуру у меня купили меньше часа назад, потрепать ты ее не успел. Так что вытряхивай патроны и давай сюда. Примерь вот это.

С этими словами Иван Аркадьевич выложил на прилавок другой оружейный пояс, с кобурой, расположенной как раз там, где надо. Бородин опоясался, примерился. Пару раз выхватил «смит-вессон». Нормально. Да что там – хорошо! Понятно, что непривычно и придется потренироваться, закрепляя навык до уровня рефлекса. Но это уже дело техники.

– Кстати, Иван Аркадьевич, у меня тут один наборчик хитрый имеется… – Вжикнув молнией, Игорь полез в свой рюкзак. – Мне оно вроде как нужно только время от времени, а вам, может, и сгодится.

С этими словами Игорь достал картонную коробочку с тисненой надписью. Вроде ничего особенного. Но только при виде ее оружейник тут же сделал стойку и, не дожидаясь, сам открыл крышку.

– Лазерный набор для холодной пристрелки.

А что тут странного? Игорь ведь ехал пристреливать «Атаман». Заодно хотел составить для него таблицу. Удобно очень. Любая оптика имеет дурную привычку время от времени сбиваться. При наличии же готовой таблицы отклонений можно приводить ее к нормальному бою, даже не выезжая на стрельбище.

– Но только он китайский. Оригинал уж больно дорог, – уточнил Бородин.

– Плевать, – отмахнулся Спицын. – Судя по всему, новый?

– Пару месяцев как приобрел. Но в каком состоянии батарейки, и уж тем более качество, понятия не имею. Да здравствует «Алиэкспресс».

– Это понятно. В деле проверял?

– Да. Работает нормально.

– Прямо сейчас могу дать за него двести рублей. Ну, за вычетом. – Спицын указал на приобретенное Игорем.

– А не слишком дорого? – усомнился Бородин, удивляясь перекосу в ценах.

– Ты помнишь, чтобы я себя или кого-то еще обсчитывал?

– Да нет.

– Тогда не задавай глупых вопросов. Это, конечно, не оптика, но штука здесь очень даже ценная. А уж для меня тем более. Ну как, продаешь?

– А зачем он мне?

– Вот и договорились, – доставая чековую книжку, довольно произнес Спицын.

– Погоди, Игорек, а что это у тебя там? – поинтересовался Лапин, бросив случайный взгляд внутрь рюкзака.

– Ты о чем?

– Это книга?

– Да.

– Какой-нибудь оружейный справочник?

– Нет. «Наследник из Калькутты». Детство вспомнил, захотелось перечитать, вот и таскал с собой, – извлекая на свет толстую книгу, ответил Игорь.

– Н-да. В который раз убеждаюсь, Семен лишнего не возьмет. Ровно столько, сколько стоит его услуга, или только то, что ему действительно нужно, – покачал головой Спицын.

– Вы это к чему, Иван Аркадьевич? – спросил Бородин, ни разу не собиравшийся приписывать Квакину какие-либо благородные черты.

– О книге, – вместо оружейника ответил Лапин, беря ее в руки. – Насколько я помню, такой в библиотеке нет. Но это нужно выяснять. Сейчас прямиком в типографию.

– Объяснишь?

– А чего объяснять. Я же тебе говорил, что гонорар за книгу составляет двести рублей.

– А ничего, что я ее не писал?

– И кто тут обвинит тебя в нарушении авторских
Страница 14 из 22

прав? Главное – наличие книги. К тому же ее не нужно ни редактировать, ни корректировать. Просто набрать текст и пустить в печать. В невьянской школе есть учительница математики, так она в одночасье стала весьма состоятельной дамой. Любительница детективов. Как раз возвращалась домой из «Букиниста», где по дешевке скупила семь книг Чейза. Тысяча четыреста рублей – это капитал.

– А если уже имеется такая? – поинтересовался Игорь.

– Продашь. Есть тут один коллекционер. Скупает земные издания. Даже техническую литературу. Рублей сто отвалит глазом не моргнув. Кстати, если возьмут в печать, это ни о чем не говорит. Гонорар идет за рукопись, так что потом заберешь оригинал и продашь. Три сотни. Это уже серьезно. Кстати, у тебя ведь еще и две лошади с седлом. Рублей на сто двадцать потянут. Тут от лошадей и состояния седла зависит. Но у кочевников они редко бывают в плачевном виде.

– А честность Квакина тут при чем? Типа не обобрал до нитки? Я это уже понял.

– Ничего ты не понял, – возразил Лапин. – Исправный паровой трактор аборигенов стоит порядка полутора тысяч рублей. Тот, что притащила бригада Квакина, сдадут в лучшем случае за тысячу. Твое имущество с запасом перекрывает эту сумму. А они тот хабар добывают черт знает где, тянут сюда, рискуя башкой, да еще и жилы рвут.

– Н-да. Семен и правда странный, – искренне удивился Игорь.

Посещение типографии оказалось-таки удачным. Этого романа в местном собрании книг не было. Поэтому Игорю тут же выписали чек на получение гонорара и расписку в том, что обязуются вернуть книгу в целости и сохранности.

При таких делах из типографии сразу же направились в банк, где Бородин открыл счет и депонировал чеки. Ему тут же выдали чековую книжку, бывшие здесь в ходу. Процент за услуги божеский. С таким ничуть не жаль расставаться ради осознания того, что твои вложения в безопасности и застрахованы.

Ну и носить деньги при себе… Если десять рублей золотом весит восемь граммов, то сотня – уже восемьдесят, шестьсот – почти полноценные полкило. В серебре вообще получается тоскливо – порядка восьми кило. Все же у бумаги есть одно несомненное преимущество: компактность и небольшая масса. Вот как у этой чековой книжки.

Как ни странно, но при входе в финансовое учреждение никто и не подумал разоружать посетителей. Как, впрочем, не требовалось и опломбирование чехла с карабином. Главное, не носи открыто и чтобы длинноствол был разряжен. Иначе штраф. Каждый встречный милиционер считал своим долгом проверить состояние карабина. Игорь зарекся без надобности расхаживать с ним по городу.

А вот к револьверам вообще никаких вопросов. С ними совершенно открыто расхаживали все, кто мог себе их позволить, невзирая на пол. Единственное требование – чтобы исполнилось четырнадцать лет. Опасно? Есть такое дело. Но за убийство спрос строгий. Виселица. Так что дураков не особо много. Повстречался даже тип с тремя револьверами, на бедрах и животе.

По мнению Игоря, перебор. Но для себя он все же сделал отметку – навестить Спицына еще раз. Ну коль скоро у него есть деньги, то не помешает прикупить дополнительный револьвер. Нужно будет повесить на пояс еще один «смит-вессон». С двух рук он, конечно, палить не умеет. Зато в случае необходимости дополнительный заряженный ствол вовсе не помешает. За основной же пойдет тот, что на животе.

А для ношения в городе неплохо бы прикупить более компактный револьвер под тот же патрон. Эдакий «бульдог». Видел он такой на прилавке. Пять патронов в откидывающемся барабане, монолитная рамка, короткий ствол, укороченная рукоять, более сбитый ударно-спусковой механизм одинарного действия. Вполне достойная модель для повседневного ношения и самообороны. К тому же и по весу вдвое легче полуторакилограммового «смит-вессона».

При мысли о массогабаритах Игорь с тоской вспомнил утраченную «Грозу». Пистолет наверняка будет переделывать все тот же Спицын. Ну да тут ничего не поделаешь. Итак, полтора кило – это полтора кило. Может, ну его, второй «вессон», проще заказать скорозарядники? В продаже вроде не видел. Но ведь он особо-то и не рассматривал. Все как-то вперед, бегом, скачками.

Да даже если их нет, можно заказать. Иван Аркадьевич – мужик рукастый, сделает без проблем. Хм. Если рук хватит. Говорил же насчет возросших заказов и про отсутствие помощника. С другой стороны, у Бородина блат, который никто не отменял. Да, лучше пару-тройку скорозарядников, чем вторую дуру. Кстати, и еще один – под «бульдога». Да, так, пожалуй, будет лучше всего.

После посещения банка направились к барышнику Сидорову. Торопиться с продажей лошадей не стоит. Не сказать, что Бородин был отличным наездником, но в седле все же сидел неплохо. Велосипед же в качестве транспорта хорош только в Невьянске. Так что лучше бы озаботиться постоем его новоявленного транспорта. Н-да. Разбогател – дальше некуда.

Затем нанесли визит военному коменданту. Каждый житель от четырнадцати лет был записан в ополчение и приписан к конкретной роте. Обычно делились по территориальному признаку. И, кстати, при любом выезде за пределы Невьянска необходимо отмечаться у дежурного по роте. Назначался таковой по очереди. Выходило не больше четырех дежурств в год. Не слишком накладно.

За неявку без уважительной причины или отсутствие отметки у дежурного во время учений – штраф десять рублей. За подобный же проступок в боевой обстановке – расстрел. Простенько так и со вкусом.

Глава 3

Невьянск

Игорь открыл глаза и вздохнул полной грудью. Хорошо. Нет, правда хорошо. Давно он так не высыпался. И уж последние дни – точно. То вырубился в пьяном угаре и проснулся с дикой головной болью. То по голове прилетело и он ушел в отключку, а потом был погружен в медикаментозный сон. Так что нормально поспал только сегодня.

А тут еще и солнце заглядывает в окно и заливает спальню своим светом. Хм. Вообще-то занавески ничуть не помешали бы. Они и уюта добавят, и солнечные лучи – это далеко не всегда хорошо. В особенности когда комната совершенно пустая.

Ровные, оштукатуренные, выбеленные и голые стены. Спальня просторная, квадратов двенадцать, но из мебели лишь стул, на котором пристроилась одежда Бородина, вот и все. Его нехитрые пожитки свалены в углу. Спал он на чистом белье, что после баньки было особенно приятно. Вот только матрац разложен прямо на полу.

При виде дома Александра Иван решил, что внутри будет куда богаче. Ну а как еще-то? Дом хотя и саманный, но просторный, выстроен в финском стиле. С мансардой, черепичной крышей и большими прямоугольными окнами. Эдакий белоснежный красавец с четкими ломаными линиями, образуемыми выступающими балками деревянного каркаса.

Не сказать, что он выделяется в общем ряду. Ничего подобного. Здесь вся улица состоит из порядка четырех десятков типовых домов. Райончик для состоятельных горожан, ну или, если хотите, среднего класса. Впрочем, дворцов в Невьянске Игорь не увидел, если не считать княжеский. Трехэтажные здания по пальцам перечесть, и одно из них банк.

Так вот, при всем при этом в доме Лапина не оказалось мебели. Что-то там сугубо функциональное на кухне при минимуме посуды, стол и несколько табуретов.

Его спальня также не блистала убранством.
Страница 15 из 22

Какие-никакие занавески – простые отрезы ткани, повешенные на обычную проволоку. Деревянный топчан вместо кровати, прикроватная тумбочка, что-то вроде армейской. У стены шкаф с двумя отделениями, сбитый из обыкновенных струганых досок. Оружейная пирамида для берданского карабина и его мелкашки. Стул самой что ни на есть топорной работы. Таковых в доме целых четыре. Из излишеств только зеркало размером эдак пятьдесят на тридцать. Такое же – в прихожей, чтобы взглянуть на себя перед выходом.

Печь-голландка с разветвленным дымоходом устроена так, чтобы отапливать весь дом. Места, конечно, съедает немало, но зато со своей задачей вполне справляется. А благодаря системе задвижек в летнюю пору ее можно использовать просто как плиту для готовки. Даже духовка имеется. Игорь помнил нечто подобное еще по детству, но вживую не видел уже давно.

Правда, Александр дома не готовил. Предпочитал питаться в трактире неподалеку. Разве что ставил самовар с топкой и ручным насосом для поддувала. Между прочим, чай, а точнее, напиток из травяного сбора, получается обалденный. С чаем тут определенные трудности, а вот какой-то эрзац-кофе присутствует. Но Лапин не любитель этого напитка.

Рабочий кабинет на первом этаже разительно отличается. Он обустроен по высшему разряду. Тут и просторный рабочий стол со столешницей, обтянутой зеленым сукном, и удобное кресло, и пара стульев отличной выделки, и два книжных шкафа, и камин в углу. Картина на стене – ясное дело, местного художника. Есть даже фотография хозяина, стоящего над убитым оленем, и голова этого самого трофея над камином. И шторы на окнах, как плотные, так и легкие, прозрачные. Словом, рабочее место оформлено сообразно вкусам хозяина.

– Игорек, ты как насчет завтрака, имеешь какие-то предпочтения? – поинтересовался Лапин, когда с утренним туалетом было покончено.

– А ты чем завтракаешь?

– Я дома не завтракаю. Хожу в трактир. Оно и прогуляешься, и подумаешь, и подышишь. Возвращаюсь кружным путем, а потом за работу. До обеда получается особенно продуктивно. В доме есть только печенье и пряники, это если захочется перекусить.

– Ну так и не будем ничего изобретать. Пойдем в трактир.

– И это, Игорь, ты как сам сегодня, сможешь без меня разобраться?

– Работать будешь, – догадался Бородин.

– С утра и после ужина, это закон. Если хочешь пройтись вместе, то после обеда я в твоем распоряжении.

– Не заморачивайся. Позавтракаем, стукнемся задами да в разные стороны. Ты лучше скажи, где можно прикупить одежду. А то и смех и грех – вроде как оказался при деньгах, и в то же время даже носков на смену нет.

– С готовой одеждой тут проблемы. Что-то есть в секонд-хенде, но не то, что нужно, а то, что найдешь. Поэтому подавляющее большинство одевается в ателье. Я потом расскажу, как туда пройти. Там работает несколько портных. Снимают мерку, и уже на следующий день заказ готов. Они же подскажут, что лучше пошить и в каком количестве.

– Ага, возьмите это, и вот это, а без этого вам вообще никуда, – с нескрываемой иронией произнес Игорь.

– Ну не без того, – ухмыльнулся Александр, стоя перед зеркалом и поправляя самую натуральную шляпу.

Не сказать, что в Невьянске все ходят в головных уборах, как это принято у аборигенов. Но носят все же многие. Кепки, фуражки или вот шляпы – вовсе не редкость на улицах города. Женщины так и вовсе практически все в платках или шляпках, потому как в основном из местных. А у аборигенов появляться на людях без головного убора – моветон.

– На то тебе и голова дадена, чтобы отсекать лишнее, – продолжал пояснять Лапин, уже выходя из дома. – Зато точно ничего не забудешь. А то захочешь утереть на лбу пот, да по нему же и хлопнешь, потому как про такую мелочь, как носовой платок, как-то и не подумал.

– Хм. Твоя правда. С советчиками оно как-то получше будет, – выкатывая велосипед, согласился Бородин.

А чего, собственно говоря, бить ноги, если есть транспорт. До трактира дотолкает, пока будут идти вместе, а как разойдутся, так и оседлает. Невьянск – хоть и небольшой город, но и не слишком мал, километра три на четыре.

Пересекли двор и вышли за легкую калитку из штакетника. Еще одна особенность. Решение совета княжества – никаких высоких и глухих заборов, ворот и калиток. Только невысокий штакетник. Чтобы, так сказать, все на глазах. Да и двери с замками на домах ничего серьезного собой не представляют.

А все оттого, что законов тут немного, но те, что есть, выполняются неукоснительно. Спрос строгий, а суд скорый. О правах человека успели позабыть. Хочешь человеческого отношения, человеком и будь. Хочешь бомжевать и ханку жрать, пинка под зад, и вся недолга. Воровать и грабить – тут в зависимости от установленной степени вины и вида преступления.

Но мало точно не покажется. Бывает и такое, что отрубают правую руку, а потом вышвыривают за границу княжества. Оно, конечно, можно и на каторгу. Только она тут особенная, на рудниках. Не урановых, но тоже не сахар – на несколько лет угодить под землю. Большинство там и кончается. Если не под завалами, то последнее здоровье надрывают.

Оказавшись на пыльном тротуаре, повернули направо. Трактир пристроился на поперечной улице, посредине между двумя параллельными. Всего в квартале, получается, чуть больше сотни дворов. Миллионы не заработаешь, но заработок у хозяина вполне достойный. К тому же при трактире имеется и пекарня, а значит, весь квартал обеспечивается хлебобулочными изделиями.

– Слушай, Саня, я что хотел спросить-то. А к чему в домах гаражи? Я тут из транспорта только и видел что извозчиков да пару раз проскочили автомобили.

– Это не гаражи, Игорь, а каретные сараи. Ну кареты – не кареты, а легкие коляски вовсе не редкость. И видел ты далеко не всегда извозчиков, но и частных владельцев.

– Хм. Согласен. Извозчики отличаются.

– Вот именно. Но в моем случае это все же гараж.

– Хочешь сказать, что купил автомобиль?

– Не совсем. Автомобили казенных мастерских дорогие. Кредит под легковые – с серьезным процентом, потому как уже роскошь. Грузовой – лишь для дела и купишь, позволить себе могут немногие. К тому же производят их мало, а на гражданский рынок поступают и вовсе единицы.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Да просто все. Нашелся тут один мастер золотые руки. Трудиться на князя не имеет никакого желания, пусть его в мастерских и ценят. Ходил пороги обивал, пытался наладить производство недорогого городского автомобиля. Да все без толку. У нас же здесь живут по принципу «все для фронта, все для победы». Воевать не воюем, но, по сути, пока не живем, а выживаем. Ну и постоянно готовимся к моменту, когда нас решат захомутать островитяне. Не слепые же, видят наши возможности. Да хоть те же ацетиленки.

Угу. Это Игорь заметил. С нефтью и нефтепродуктами тут имеются серьезные сложности. С восковыми свечами тоже не все слава богу. Пчелки не в состоянии покрыть всю потребность. Поэтому у аборигенов распространены всевозможные масляные светильники. В богатых домах, конечно, есть газогенераторы и газовое освещение. Но это только стационарное освещение, и никак иначе.

А тут земляне начали производить карбид кальция и как результат – ацетиленовые светильники. Так островитяне
Страница 16 из 22

скупают карбид, сколько ни дай. Сами лампы особой популярностью не пользуются. У островитян с промышленным производством дела обстоят нормально, а потому перекрывают свой спрос. Еще и материковых аборигенов снабжают. Но вот заполучить секрет производства самого карбида очень даже не откажутся. Та же ситуация и по многим другим позициям. По этой причине князь и совет все время готовятся к отпору внешней угрозы.

– Ну, насчет того, что вы опасаетесь удара островитян, я понял. С мужичком-то что? – оборвал Игорь рассуждения Александра.

– А что с мужичком? Помыкался Андрей Васильевич, постучался в разные двери, да получил отказ.

– А кредит в банке?

– Предпринимателей здесь кредитуют по-божески. Но, опять же, не под честное слово, а под обеспечение. А у него только работа. Дальше гол как сокол, хотя здесь с самого начала, уже пятнадцать лет. Домишко небольшой, жена, четверо детей, да самому уже за полтинник. Зарплата семьдесят рублей, по местным реалиям весьма достойная, но ведь если уйдет из казенных мастерских, то и заработка лишится.

– Понятно. Куда ни кинь, везде клин.

– Вот тут-то я с ним и познакомился. Посидел, подумал и решил вложиться. Конечно, всех потребных денег у меня не набралось, но кое-что имелось. Пока хватает, а дальше буду брать кредит. Заявку уже одобрили. Благо имя мое еще по Земле известно многим читателям, да и здесь успел сдать уже три рукописи, четвертая на выходе. Словом, с авторитетом и доходами все в порядке. Получили в промзоне участок под мастерскую. Сейчас там полным ходом идет строительство. Заказ на необходимые станки в мехмастерских сделали. Вот когда придет время выкупать их, и потребуется кредит. А пока суд да дело, Тульский у себя дома в сарае построил два пилотных образца. Грузовой, под восемьсот кило, типа той же «газели». Этот у него сейчас трудится. И легковой, у меня в гараже стоит. Сегодня выгуливать некому. Я только по воскресеньям устраиваю покатушки. А среди недели старший сын Андрея или он сам. Так сказать, обкатываем модель. Но пока все просто замечательно. Никаких нареканий.

– А так бывает?

– Как видишь, бывает. Кузов собирается из уже готовых и давно апробированных частей. По сути, это тот же конный экипаж, только к кузову кое-что добавили. Конструкция гораздо проще той, что выпускаются в казенной мастерской. Котел водотрубный, но не замкнутого цикла, а со сбросом отработанного пара. Машина двухцилиндровая. Запас хода на одной заправке – полста километров. Но это не так чтобы и мало. Скорость порядка шестидесяти километров, с полной загрузкой – не больше тридцати, но по прямой вполне возможно и разогнаться.

– А топить чем? Тоже уголек? – не скрывая своего интереса, спросил Игорь.

– В том-то и прелесть. Две модификации, в зависимости от заказчика. Одна под уголек с дровишками. Эта подешевле. Но и не так удобна, потому как топливо нужно постоянно подбрасывать. Сейчас грузовичок как раз в такой компоновке. А вот вторая, легковая, – под газогенератор. Это уже дороже. Зато никакой топки, копоти и, как следствие, чумазости. Одной заправки березовых чурбачков хватает на те же полста километров. Но главное – это цена. От трехсот до пятисот рублей. Разницу улавливаешь?

– Вы что тут, фордовский конвейер решили запустить? – удивился Игорь.

– При чем тут конвейер? Материал и комплектующие процентов на семьдесят уже производятся и будут закупаться по оптовым ценам. Остальное делается своими силами в мастерской. Деталей в конструкции автомобиля не особо много, все упрощено донельзя. Тряско, некомфортно, открытая кабина. В базовую комплектацию входит только ветровое стекло. Тент уже придется заказывать за дополнительную плату. Но куда лучше и в разы быстрее лошади.

– И когда планируете запускаться?

– К сентябрю.

– Под зиму открытую машину? – усомнился Игорь.

– Поверь, ни наш народ, ни аборигенов это не остановит.

– И сколько думаете производить в месяц?

– За исключением котла и машины у нас по факту получается сборочный цех. Так что в год под сотню машин строить сможем.

– Ого. Больше казенных мастерских.

– Но у нас и конструкция куда проще. Даже колеса от конных экипажей.

– А что станете делать через пару-тройку лет, когда насытите рынок княжества? Ну сколько семей смогут позволить себе покупку такого транспорта?

– На это есть островитяне и материковые аборигены.

– Островитяне и сами не дураки перенять что-то хорошее. Сам говорил, что промышленность у них на уровне. Подозреваю, именно это и лежит в основе нежелания княжества взваливать на себя подобное производство и вообще увеличивать объемы, – высказался Бородин.

– Может, ты и прав, – почесал в затылке Лапин, сдвигая шляпу себе на брови. – Но то, что невыгодно княжеству, приемлемо для частного капитала. Отбить затраты и получить серьезную прибыль мы успеем, а там… Будет время, будет пища.

Едва приблизились к трактиру, как в нос тут же ударил одуряющий запах свежей выпечки. Вот такое комплексное заведение. С утра пекарня, в течение дня кафе, с восьми вечера и до двух ночи питейное заведение. Нет, это не запрет князя. Так заведено хозяином, делающим ставку как на любителей выпить, так и на простого обывателя.

Не заходя вовнутрь, сразу обошли здание по выложенной камнем дорожке. За ним обнаружилась небольшая площадка; от нее отходила еще одна дорожка с ответвлениями, в конце которых расположились уютные беседки, увитые плющом.

Устроились в одной из них, и тотчас появился подросток лет четырнадцати. Причем не просто так, а с уже дымящимся двухлитровым самоваром. Принял заказ и умчался в пекарню.

– Слушай, Саня, я спросить хотел. А к чему было покупать такой здоровый дом, если он у тебя пустой? Вот только кабинет и обустроен. Даже спишь не на кровати, а на топчане.

– Жалеешь, что не устроился в общаге?

– Да при чем тут это. Тем более что топчан и подобие шкафа появятся уже к сегодняшнему вечеру. Есть где оставить скарб, есть где кости уронить, на том и спасибо от чистого сердца. Просто непонятно как-то.

– А чего тут понимать? Я ведь придерживаюсь одного простого правила: молодость – это всего лишь средство, чтобы обеспечить себе старость.

– О новой семье думаешь?

– Жить один я не умею. А переделывать что-либо ненавижу. Вот приведу хозяйку, пусть сама все и обустраивает по своему усмотрению.

Вернулся паренек и выставил перед клиентами корзинку с выпечкой. Пожелал приятного аппетита, одарил белозубой улыбкой и убежал. Как раз пришли новые посетители. Хм. Похоже, тут хватает тех, кто предпочитает питаться в трактире. Или это всего лишь магия свежей выпечки. Чтобы подать ее к утреннему столу, нужно подняться ни свет ни заря. А так за тебя все сделают, тебе остается только оплатить и наслаждаться.

– А отчего тогда еще не обзавелся подругой, если для себя уже все решил? – удивился Игорь. – Жених видный, обеспеченный и с перспективами. Играть в любовь не по тебе. Ты говорил, что и в первый раз женился только потому, что пришла пора. А там уж и стерпелось, и слюбилось. Или переживаешь из-за возраста?

– Да что из-за него переживать, – отмахнулся Александр. – И постарше меня семьями обзаводятся. Тут другое…

– Ясно. Не хочется рубить пуповину.

– А тебе хочется? –
Страница 17 из 22

огрызнулся Лапин, бросив на Бородина взгляд исподлобья.

– Ну, я… Я тут всего-то четвертый день. Считай, и не осознал ничего. Такое впечатление, что уехал в командировку или в съемках фильма участвую. Был такой опыт, знаешь ли.

– Да знаю. При мне еще ты в массовке участвовал.

– Обижа-аешь, я там пару фраз ввернул, да еще и крупным планом, – подбоченился Бородин.

– Больша-ая разница, – с набитым ртом ехидно заметил Лапин.

– Большая. Массовка – это когда без слов, изображаешь толпу. А как сказал хотя бы слово – все, получается эпизодическая роль.

– Ну все, уел, – выставляя руки в примирительном жесте, сдался Александр.

– То-то, – победно заключил Игорь.

– Кстати, могу поспособствовать перед директором ДК. Он лично ведет драматический кружок. Ему звезды до зарезу нужны, – сказал и со смешинками во взгляде отпил из чашки горячий напиток.

– Я подумаю над твоим предложением.

– Ага, подумай.

После завтрака, как и планировали, разбежались в разные стороны. Лапин отправился на прогулку. Вот так обойдет квартал, потом засядет в своем кабинете и будет писать. Помнится, на Земле все сетовал, что из-за компьютера окончательно разучился пользоваться ручкой. Похоже, здесь опять вспомнил…

Город располагался на ровной, как стол, местности, а потому ехать было очень легко. Игорь ни разу даже не переключил передачу. Так и ехал на седьмой, лениво вращая педали и оставляя за собой небольшое облачко пыли.

Зато сам отплевывался, когда его обогнал громыхающий подвеской грузовик с кабиной-коробочкой, из крыши которой торчала чадящая дымом труба. Еще и ощутимым теплом обдал. Интересно, а каково там водителю? Или все же правильнее – машинисту? Да без разницы, собственно. В кабине, наверное, душегубка.

Когда свернул на соседнюю улицу, обратил внимание на бригаду рабочих, укладывающих тротуарную плитку. С асфальтовым покрытием ввиду отсутствия нефти беда. Но зато нашелся один знаток, решивший начать производить цемент. И под это дело княжество раскошелилось.

Нет, дело не в облагораживании тротуаров и дворов, а также не в строительном буме. Тут даже кирпич производят в весьма ограниченном количестве и только кустарным способом. Нет спроса. Каменные дома ставят единицы в прямом смысле этого слова. Зато опорным пунктам системы обороны бетон пришелся очень даже кстати.

Но вот кто-то начал лить тротуарную плитку. Дорогу такой выкладывать глупо, местный транспорт быстро приведет ее в негодность. А вот под пешеходов очень даже подойдет. Причем если делать качественно, а не так, чтобы попилить бюджетные деньги, то прослужит такая плитка очень долго.

Ателье нашел без проблем. Как и предполагал, едва лишь обозначил объем заказа, как перспективного клиента тут же взяли в оборот. Весьма профессионально и как бы ненавязчиво, оставляя выбор исключительно ему самому, начали давать советы по гардеробу. В итоге вывалился из ателье весь взмыленный, довольный собой и ошалело осознавая, что его облегчили на целых шестьдесят рублей. И ведь вроде ничего лишнего.

Теперь надо было заказать обувь. С сапогами оно можно и не торопиться. Все же альтернативы его берцам тут попросту нет. А вот подумать о чем-нибудь полегче, например, о туфлях и двух парах тапочек, для дома и двора, не помешает. А то вчера из бани пришлось возвращаться в ботинках.

В обувной мастерской Игоря взяли в оборот столь же профессионально, как и в ателье. Так что заказ вышел весьма солидным. Пара яловых сапог, на случай если вдруг, не дай бог, что случится с берцами. Две пары туфель, по той же причине. Пара зимних полусапожек. Готовь сани летом, не то зимой придется ждать в очереди. Ну и двое тапочек. Двадцать шесть рублей. Неслабо!

Н-да. Но, похоже, все же не смертельно. Потому что после сапожника навестил оружейную лавку Спицына. Вот тут его никто не разводил и ничего не навязывал. Все по совести. Зачем? В том, что касается стреляющего железа, он и сам удержу не ведает. Прикупил-таки «бульдог» с откидывающимся барабаном, крякнув от его цены.

Заказал шесть скорозарядников, четыре под «смит-вессон» и пару под «бульдог». Дорогое удовольствие, между прочим. И в особенности потому, что тут таковые не в ходу, а значит, их придется ладить с нуля.

Приобрел к берданке еще два магазина на пять мест. Ну и соответствующий подсумок. По сотне снайперских и револьверных патронов. Подумал было взять обычных, но по здравом рассуждении решил не скупиться. Дорого. Но ведь стабильность выстрела важна и с открытого прицела. Заказал съемные сошки, уговорившись, что принесет для доводки и сам карабин.

Прикупил нож. Не нечто эдакое рэмбоидное, а вполне рабочий образец без выкрутасов. Чтобы и кому-то в печень, и колбаски порезать, и при случае ветку срубить. Кстати, тут нож – практически предмет туалета. У мужчины может не быть револьвера, но нож на поясе в том или ином виде имеется в обязательном порядке.

Покинул оружейную лавку довольный собой, оставив там без капли сожаления шестьдесят три рубля. С легким сердцем сел на велосипед и поехал в сторону стрельбища, приводить к нормальному бою свои револьверы. Карабином решил заняться сразу же после того, как будут готовы сошки.

Пообедал в одном из трактиров. Покатался по городу, от делать нечего знакомясь с его улицами и заведениями. Побывал и в промзоне. Что настроения не добавило. Нужно оно ему было? Вот уж где не наблюдалось недостатка в паромобилях и тракторах.

Когда вернулся домой, то ощущение было такое, словно его набили пылью до самых костей. Н-да. Все же когда нет никакого, начинаешь ценить даже разбитый асфальт. Пришлось мыться и стираться. Как результат – отказаться от похода в трактир.

Впрочем, Александр не больно-то расстроился по этому поводу. Прокатился на велосипеде и привез ужин домой. Да еще и парочку кувшинов с пивом прихватил. Посидели, поговорили да разошлись. Александр уполз в свой кабинет, где проработал чуть не до петухов. Его вроде как прорвало, и он строчил без роздыху, как Анка-пулеметчица.

Игорь же с разрешения хозяина дома, вооружившись ацетиленовой лампой и своим динамо-фонарем, направился в гараж. Очень уж хотелось рассмотреть, что же собой представляет этот чудо-автомобиль, о котором рассказывал Александр.

Хм. Ну, в общем-то, не соврал. Самый обычный конный экипаж. Два пассажирских сиденья друг напротив друга с коробами под ними, которые, похоже, выполняют функцию багажника. На облучке, как и положено, место водителя кобылы, в данном случае парового автомобиля. В коробе под этим сиденьем обнаружился целый арсенал инструментов и запасных частей. Тревожный симптомчик частых мелких поломок.

Далее рулевая колонка, педали тормоза и открытия парового клапана, то есть акселератор. Рычаг ручного тормоза. Приборная панель, куда выведены манометры давления парового котла и газогенератора, и регулятор подачи газа. Спидометр отсутствует как класс.

Сам генератор расположен в добавившемся передке под небольшим капотом, через который и осуществляется его загрузка сухими березовыми чурками. Ни аборигенов, ни землян газогенераторами не удивить. Мало того, на городских улицах установлены газовые фонари. И во многих домах наличествуют газогенераторы. От него ведь одна сплошная польза.
Страница 18 из 22

Освещение – раз. Древесный уголь – два. Его тут принимают на пороховой фабрике, ну и в хозяйстве сгодится, для шашлыков или самовара. Деготь – три. Он тут за основной смазочный материал идет.

На морде красуются две фары размером с небольшой прожектор. Вон сбоку генератор под карбид, с отходящей от него к фарам трубкой. Насколько они хорошо светят, непонятно. Но, скорее всего, для скоростей этой тарантайки вполне достаточно.

У экипажа добавился и задний багажник. Вернее, двигательно-котельный отсек. Угу. Там расположились водотрубный котел и двухцилиндровый двигатель. Кстати, отвернув всего лишь четыре болта, отсоединив трубку подачи газа и удалив блок горелок, получишь самую обычную топку под альтернативное топливо. Универсальная вещица. Ну и правильно, незачем плодить сущности.

Никакого механизма сцепления нет и в помине. Машина, маховик, за ним короткая карданная передача к заднему мосту. В качестве смазки все тот же вездесущий деготь. Никаких сателлитов и тому подобных сложностей. Все минимизировано донельзя. Даже сомнения берут относительно того, что это чудо вообще сдвинется с места.

А ведь есть еще и грузовой вариант. Причем, по словам Лапина, автомобили вполне рабочие, успешно проходят испытания и пока без серьезных нареканий. Понятно, что для представителей двадцать первого века это смех. Но все познается в сравнении, и этот аппарат рядом с лошадью однозначно выигрывает.

Хм. А ведь если посмотреть эдак со стороны, то внешний вид автомобиля очень даже эстетичный. Плеваться, как на какую-то дрянь, не хочется. Наоборот, где-то даже притягивает взор, который невольно дорисовывает недостающих лошадей. Смех и грех, но Игорю вдруг захотелось владеть этим авто. Мало того, даже начал прикидывать, какой суммой располагает в настоящее время.

Закончив с осмотром, он поспешил в свою спальню. Ни Интернета, ни телевидения тут нет, а потому и причин сидеть за полночь не наблюдается. Если только вооружиться книгой. Но для этого нужно посетить библиотеку, куда его не запишут, пока он не примет гражданство княжества и не получит паспорт. Словом, все было за сон.

Спальня несколько преобразилась. Появились топчан, тумбочка и шкаф. То есть тот же набор, что и у Александра. Разве что без зеркала. Ну да оно и понятно: дороговатое удовольствие, чтобы покупать его только на время. Мало ли чего захочет новая хозяйка. Впрочем, чего жаловаться. Есть где спать, вот и ладно.

Игорь провел рукой по подбородку. Ага. Еще и это. Надо будет узнать, где тут можно приобрести бритвенные принадлежности. А то зарос дальше некуда. Да только за всеми этими впечатлениями последних дней вопрос с бритьем как-то и не всплывал. А вот теперь встал довольно остро. Большинство тут носит бороды. Но Игорь отмел мысль о растительности на лице, едва только подумал о том, как она будет набиваться пылью. С безопасными бритвами тут наверняка сложности, но ничего, разберется и с опасной. В конце-то концов, не боги же горшки обжигали…

– Здравствуйте. Александр Борисович дома?

Девушка лет двадцати пяти скользнула оценивающим взглядом по Игорю. Тот так и замер с голым торсом, намыленным лицом и помазком в руке. С утра они вновь разошлись с Лапиным, и Игорь поспешил собрать вчерашние заказы и прикупить средства личной гигиены. В этом плане повезло: ему попался несессер со всем необходимым – деревянный футляр в форме чемоданчика.

Внутри находились мыльница, пара оловянных стаканчиков для бритья и сама опасная бритва. Оселок из гладкого сланца для правки лезвия. Зубная щетка с порошком. Зеркальце. Ножницы. Оловянный же флакон с одеколоном. Н-да. Парфюм тут не отличался особым разнообразием.

Так вот, обзаведясь средствами гигиены, Игорь уже через час расположился у рукомойника во дворе, намереваясь дать бой щетине. Он как раз собирался с духом и прикидывал, как посподручнее использовать этот дедовский девайс. А в качестве оправдания усиленно намыливал свою физию. Только было решился взяться за бритву, и тут его окликнула вот эта девица.

Не красавица, но очень даже недурна. Росточком под метр шестьдесят пять, большие зеленые глаза, длинные ресницы, густые брови, подбородок заострен. Губы тонкие, рот чуть великоват, но лицо не портит, наоборот, придает изюминку. Волосы русые. А голос… Приятный, бархатный, обволакивающий. Легкое платьице выгодно подчеркивает стройную фигурку и высокую грудь. Примерно третьего размера. Тут вроде бы проблемы с пуш-апом, и сей девайс должен быть родным. Пусть первое, на что он взглянул, и были глаза, но взгляд тут же скользнул вниз. Что ни говори, а у Сани губа не дура.

– Мужчина, вы так и будете пялиться на мою грудь или все же ответите на поставленный вопрос? – не без ехидства прервала гостья его мысли.

Хм. Он вообще-то и не… Нет, он, конечно, пялился… Ну а кто бы не пялился?! Не нравится? Ходи в хламиде и не смущай мужиков. А то вырядилась и еще недовольна. Блин, если это избранница Сани, то придется съезжать. Вот к гадалке не ходи, не найдет он с ней общего языка.

– Кхм, – невольно смутился Игорь, отводя взгляд в сторону. – Насколько я знаю, Александр Борисович сейчас у себя в кабинете, работает, – ткнув помазком в сторону входной двери, пояснил он.

– Благодарю. – Девушка еще раз изучающе на него посмотрела.

А что? Пускай смотрит. Ему есть чем гордиться. Ни капли жира, одна сплошная мускулатура, результат систематических занятий. Ну и конституция у него такая. Его товарищ по клубу что ни делает – вроде и сухой, а брюшко торчит, хоть тресни. Ладно бы пиво любил, так ведь нет. У Бородина же аккуратные такие кубики, а если еще и чуток напрячь пресс, ненавязчиво, чтобы не выпячиваться…

Ага. Вот молодец. Перестарался все же. Девушка фыркнула, как котенок, и, обойдя его, поднялась по ступеням крыльца. Секунда, и она скрылась за дверью. Х-хороша краля! Вот молодец Саня, что тут еще скажешь. При дефиците женского пола оторвал себе вполне достойный образчик.

Тут народ не знает, где жен искать, он же еще думает, стоит ли обзаводиться семьей или нет. А она, понимаешь, ждет. Хотя-а… Положа руку на сердце, Лапин вполне достойная партия. Если не сказать завидная. А коли еще и с автомобилями выгорит, а оно должно выгореть, то-о-о… Словом, у девушки губа не дура, знает, чего ждет.

Оторвав взор от входной двери, перевел его на блеснувшее лезвие бритвы. Н-да. Тут еще и эта радость. Ладно, пора приступать. Взял бритву, сполоснул в стаканчике с горячей водой. Вздохнул, задержал дыхание, надул щеку и, поднеся лезвие, с легким скрипом повел по натянутой коже. Сталь скользила легко, без неприятных ощущений, собирая грязно-белый валик из мыльной пены и срезанной щетины. Позади оставалась полоса гладко выбритой кожи. Обтер лезвие о кусок ветоши. Вновь сполоснул в стаканчике с кипятком. И повторил операцию.

Фу-ух. Бред. Этого не может быть. Да он всегда резался, даже если у него в руках был новый станок «Жиллетт». А тут ни капельки крови. Пощупал лицо, не веря самому себе. Да нет же, гладкая кожа без намека на щетину. Н-да. Похоже, это он славно так испугался и был весьма осторожен, раз уж обошлось без порезов. Хотя, возможно, причина в том, что он не брился четверо суток и его шкура успела отдохнуть от ежедневных издевательств.

Не суть важно.
Страница 19 из 22

Первый опыт позади, и он, по счастью, удачный. Щеголять изрезанной мордой совершенно не хотелось. И коль скоро такое многообещающее начало, расслабляться нельзя. Беда начинается тогда, когда возникает излишняя самоуверенность.

– Это издевательство, Александр Борисович. Форменное издевательство. Сколько я еще могу ждать?

Сказать, что появившаяся на крыльце девушка была зла, это не сказать ничего. Да она буквально метала молнии! Очевидно, нерешительность Лапина достала ее до печенки, и она перешла в решительное наступление.

Однако, по мнению Игоря, она все же излишне напориста. А вот писатель его удивил. Вообще-то характер у него не подарок, и он никому не спустит. А уж чтобы позволить на себе кататься русоволосой стервочке – так это и вовсе в отдел фантастики. Ну или Бородин его совсем не знает и не разбирается в людях.

– Алина Витальевна, я прошу прощения, но… Поймите меня.

– Нет, Александр Борисович, я вас не понимаю. Достойная девушка ожидает вашего решения, а вы кобенитесь, как малолетка какой. Вы еще скажите, что хотите жениться по любви.

– Ну-у, любовь – не любовь, но все же…

– Взгляните на меня. Хороша? Тогда вопрос с внешностью отпадает сам собой. Возраст? Я вас умоляю, двадцать пять – нормальный возраст, чтобы и выносить, и родить ребенка.

– Понимаете… – опять начал было нерешительно оправдываться Александр.

– Понимаю, – отмахнулась девушка. – Но за пятнадцать лет никто еще не вернулся отсюда на Землю. И потом, даже если найдется путь домой, заберете с собой свою новую семью, делов-то. Обеспечите, никуда не денетесь.

– Слухи о миллионных гонорарах писателей слишком преувеличены.

– А я не о них. Я о вас. Случится – в лепешку расшибетесь, но обеспечите хоть две семьи. Но это из области фантастики.

– Вообще-то то, что мы здесь, тоже фантастика.

– Это самая что ни на есть жестокая реальность, Александр Борисович. И в этой реальности вы имеете все шансы сдохнуть в одиночестве. И хорошо как в своем доме, а не под забором. Здесь домов престарелых не наблюдается и всяк – кузнец своего счастья. Значит, так. Я жду ответа до завтрашнего утра. Нет – считайте, ваш поезд ушел, и не смейте больше ко мне подходить.

– А вы высокого о себе мнения, – не выдержал Игорь.

Ну вот не нравилась ему эта наглая особа. Нет, она хороша, кто бы спорил. Но девушку все же украшает скромность. Эта же в наглую прессует Лапина. И главное, тот ведется, как… как… Блин, ну чистый подкаблучник! Причем в его худшем проявлении.

– Не вижу причин быть о себе мнения низкого, – припечатала она.

Вновь оглядела Бородина с головы до пят. Причем на этот раз его голый торс не произвел на нее ровным счетом никакого впечатления. Девушка была холодна как лед, а взор уподобился стальному жалу. Игоря пробрало до самого позвоночника.

– Как не вижу причин, по которым вы могли бы влезать в чужой разговор, – не менее резко закончила она с Бородиным и обернулась к Лапину: – Если завтра до девяти ответа не будет, вы получаете окончательную и бесповоротную отставку. А там попробуйте сами кого найти. У нас даже в борделе девицы надолго не задерживаются.

Порывисто сошла с крыльца, стремительно пересекла двор и хлопнула калиткой. Не удержалась, обернулась, стрельнув в Игоря злым взглядом. Вроде хотела было что-то сказать, но передумала и зашагала в сторону центра.

– Игорь, зачем ты так? – укорил товарища Лапин.

– Извини, не знал, что ты прекрасно себя чувствуешь под каблучком у маленькой стервочки.

– Ты о чем?

– Об этой нахалке, которая хочет тебя на себе женить. Саня, я дурею с тебя.

– Игорь, не смей так говорить об Алине Витальевне. Ты же ее не знаешь. Это золотой человек.

– Извини, я ее действительно не знаю и не могу судить по первому впечатлению. Опять же тебе с ней жить.

– Все. Стоп, – решительно рубанул Лапин. – Ты решил, что она моя невеста?

– А разве нет?

– Нет. Алина Витальевна – профессиональная сваха. На Земле она была владелицей брачного агентства. И тут вполне себе преуспевает. Нашла мне невесту на хуторе в сотне километров от Невьянска. Пришла с радостной вестью, а я…

– Бли-ин! – Игорь даже хлопнул себя по лбу. – Это же надо так обделаться! Саня, ну ты бы хоть раньше сказал, что обратился к свахе.

– Да я… Как-то и не подумал. Да и она ведь на пароходе с купцами уплыла. Я просто не ожидал, что так скоро обернется.

– Не можешь решиться?

– Не могу. А она как торнадо какой-то. Как вихрь. Р-раз, и…

– Вот молодец девка! За рога и в стойло! – искренне восхитился Игорь.

– Тебе весело.

– Саня, а тут что, и впрямь так туго с бабами? И что это она про бордель вещала?

– С бабами туго. В среднем некомплект женского пола составляет порядка двадцати пяти процентов. Это до хрена, Игорек. Бордель в некотором роде нивелирует недостаток женского внимания. Но нередко и из него уводят женщин. В основном на дальние хутора, чтобы никто пасть не раскрывал. А еще при борделе действует неофициальный рынок невест.

– Не понял. Это работорговля, что ли?

– Считай, что и так. Сюда ведь не только нормальные попадают. Случаются и полные отморозки. В княжестве им жизни нет. Либо принимают законы и живут как люди, либо сдыхают как собаки. Есть и третий вариант. Уходят на неподконтрольные территории. Бывает, отлавливают попаданок, случается, нападают на вольные хутора или просто воруют девок. Натешатся, а потом продают в бордель.

– И что власти?

– Упорно делают вид, что не замечают связи владельца борделя и бандитов. Официальная версия – тот выкупает женщин из неволи и предоставляет им шанс на новую жизнь. Ясное дело, жениху надо восполнить понесенные расходы. А нет – так бабе придется отрабатывать долг. Сумма вроде и фиксированная, три сотни рублей, но есть и нюансы. Кредиты этим женщинам не дают, а жить как-то надо. Поэтому итоговая сумма куда выше.

– Ублюдочная какая-то политика.

– Ублюдочная. Но какая есть.

– А что с бандитами? Их еще и поощряют?

– Болотина в упор не замечают. Банды уничтожают под корень без капли сожалений. Когда находят.

– Н-да. Белыми одеждами тут и не пахнет. Погоди, так эта самая Алина…

– Ты что, сдурел? – даже вскинулся Лапин. – Алина Витальевна Михайлова – настоящая сваха. Никакого насилия или долговых обязательств. Все по взаимному уговору, и никак иначе. Ездит с купцами по дальним хуторам и городам аборигенов, оставляет сведения о себе, собирает – о местных. Исправляет несправедливость этого мира. Оно ведь как. Есть дальний хутор, где увядает деваха или вдова-молодайка, а в округе для нее нет женихов. Так и остается старой девой. Алиночка же подыскивает таким пару. Разве только не среди аборигенов, а в княжестве. Еще и весточки родным отсылает, чтобы никаких сомнений, что их кровиночка живет как честная жена.

– И многих уже успела оженить?

– За год, что она здесь, уже два десятка семей создала. И ведь рискует своей головой дуреха. Тут ведь какое дело. Могут и бандиты на купцов напасть, и команчи покуражиться, а то и сами купцы. Ну вернулись без нее, эка невидаль. Ничего не знаем, ухарь какой-то голову вскружил, вот и сбежала. Идите ищите.

– Это они вообще никакого ответа за нее не несут?

– А как за нее отвечать? Видишь, она что учудила в этот раз? Сорвалась с одного
Страница 20 из 22

каравана, присоединилась к встречному и рванула в Невьянск, меня женить. И ведь не впервой так поступает. А девка видная. Бошку какому уроду сорвет, и поминай как звали.

– Услуги-то ее дороги?

– Дороги, не сомневайся. Две сотни рубликов берет. Такса одна для всех.

– Недешево.

– А то.

– И откуда, скажем, у работяги разом возьмется такая сумма?

– Так под это дело банк без проблем выдает кредит. И кругом казне выгода выходит. Процент платится, пусть и не грабительский, но все же. А еще кредитуют молодых под обзаведение хозяйством. Достаточно представить бумажку из загса. Да вообще Алина Витальевна – просто молодец, что тут еще скажешь. Признаться, за такое дело и мужик не всякий возьмется, а она делает.

– Н-да. Саня, но тогда ты как честный мужчина просто обязан жениться.

– Чего-о?

– Ну как же, девушка ради тебя рисковала, а ты кобенишься. Так что права она. Женись!

– И ты, Брут.

– Да брось ты, Саня. Уже ведь решил. Опять же, если внешние данные соответствуют Алине Витальевне… Лапин, тебе можно позавидовать.

– Это если она не окажется полной стервой.

– Ничего. Не подойдет – разведешься. При таком дефиците баб она особо не задержится. Так что и тебе совестью мучиться не придется.

– Буду думать.

– Ну думай.

– Игорь, ты как посидеть в трактире за бутылочкой? – с надеждой предложил Лапин.

– А как же работа? – удивился Бородин.

– Да какая к ляду работа. Пришла тут, взбаламутила.

– Ладно. Сейчас переоденусь и пойдем. Слушай, а может, ну его? Давай наберем всего для пикника да прокатимся за город. Оно и карету вашу обкатаем, и я проедусь на этом чуде.

– Хм. А давай! – решительно рубанул Александр.

Глава 4

Сватовство

А ничего так домик у Алины Витальевны. Не в финском стиле, но аккуратный и ухоженный. А главное, большой, в два этажа, с множеством окон, а значит, и с приличным числом комнат. Впрочем, обитателей в нем хватает. Во дворе возятся трое ребят от восьми до двенадцати и две девчушки лет по десять. А бдит за ними уже, считай, девушка. Игорь не взялся бы с уверенностью определить ее возраст, но в интервале от пятнадцати до восемнадцати. С девочками оно всегда сложно. Но, похоже, это не все обитатели дома. Потому как кто-то там мелькает в окне второго этажа.

Игорь с Александром прошли к калитке, примостившейся с краю домовладения. За ней дорожка, отделенная от основного двора и соседского дома все тем же невысоким заборчиком из штакетника. Ведет она к торцу дома, где расположены крыльцо и дверь. За ней небольшая прихожая с парой стульев и столиком с местной прессой. И еще две двери. Надо полагать, одна – в рабочий кабинет свахи, другая – в дом.

Серьезно у нее тут, с размахом. И что самое примечательное – ведь сидит посетитель. Парень лет двадцати пяти, на таких девчата вешаются гроздьями. Вот только незадача – в княжестве серьезный перекос в мужскую сторону. Вот и приходится этому красавчику обращаться в брачное агентство.

– Здравств… – Михайлова тут же осеклась, едва приметив Бородина.

Она как раз выходила из кабинета, да так и замерла с наполовину открытой дверью. Поначалу удивленный взгляд вдруг стал серьезным, если не сказать гневным. Даже вроде бы зеленые глаза превратились в два уголька. Губы тут же сжались в тонкую линию.

– Здравствуйте! – жизнерадостно поздоровался Игорь, явно сознавая, что ему тут не рады.

– Опять? – строго бросила девушка.

– Что «опять»? – возмутился подобному тону ничего не понимающий Бородин.

– Вы опять пялитесь на мою грудь.

А что тут скажешь? Взял и залился краской. Игорь только сейчас осознал, что таки да, пялится. Не то чтобы не отрывал от нее взгляд, но ведь он, паразит, скачет с лица на грудь и обратно. Нормальная реакция здорового мужика. До тех пор, пока в это не тычут пальцем.

– Алина Витальевна, здравствуйте, – подал голос Лапин, которого от девушки скрывала дверь.

– Александр Борисович? – И чего удивляться, если сама же назначила встречу.

– Игорь со мной в качестве, так сказать, поддержки, – пояснил писатель.

– Боитесь сбежать в последний момент? – тут же поспешила переключиться она с Бородина на Лапина.

Тот только слегка развел руками, мол, а чего вы хотите, коль скоро я еще не определился до конца. Признаться, Игорь этого не понимал. Или делай, или даже не начинай, а так…

– Все ясно. – И снова переключилась, но только теперь уж на парня: – Артем? Ты чего здесь? Правила я тебе обозначила еще в твое первое посещение, с законом о семье знакомила. Так какого ты сюда заявился?

– Алина Витальевна, ну ей-богу, не виноват я. Ну ничем я ее не обижал. Пальцем не тронул. А она подорвалась и бегом к вам, – с жаром произнес подскочивший парень.

– Ой ли? А она совсем другое говорит, – строго сдвинув брови, возразила девушка.

– Да не бил я ее!

– Я не про избиение. Ладно, заходи, поговорим. Александр Борисович, вы уж не обессудьте, но тут более спешное дело.

– Да ради бога, – с легкостью отмахнулся Лапин, как видно радовавшийся любой отсрочке, даже самой мало-мальской.

Игорь откровенно потешался, наблюдая за потугами своего товарища. Он сейчас представляет собой яркое воплощение выражения: «И хочется, и колется, и мамка не велит». И вчерашняя попойка с покатушками ничуть на это не повлияла.

– Видал? – кивая в сторону закрывшейся двери кабинета, задал риторический вопрос Игорь.

– А чего ты ожидал? Кому понравится, когда его вот так беспардонно рассматривают? Тем более после того, как вы до этого успели поцапаться.

– Я с ней не цапался.

– Нет, конечно. Ты просто предположил, что она решила наглым и беспринципным образом устроить свою жизнь, захомутав перспективного жениха. Причем недвусмысленно бросил это прямо ей в глаза.

– Кхм. Ну-у… Со стороны ее поведение выглядело именно так. Мы с тобой вчера на эту тему уже беседовали. И, кстати, можно же сделать скидку на незнание местных реалий.

– Можно. А еще можно, получив удар по левой щеке, подставить правую. Но ты ведь так не поступаешь.

– Отчего же? Семена ведь не трогаю.

– Пока не трогаешь. А случись, так и припомнишь.

– Ладно. Может, ты и прав. Слушай, а что это тут у Михайловой столько детворы? – переводя разговор из неприятного русла, поинтересовался Бородин.

– Она не просто сваха, но еще и берет к себе на воспитание сирот аборигенов и детей попаданцев. В этом доме сейчас проживает двенадцать детей. Семеро мальчиков и пять девочек.

– Детский дом, получается? А народ что же, к себе в семьи не разбирает?

– А что народ, Игорь? Много людей там, на Земле, заботились о сиротах? С какого перепуга они должны измениться здесь и начать забирать их к себе в семьи? Да хоть меня возьми. Вот режь на части, а я чужого ребенка не восприму как своего и растить не смогу. Хотя у меня там и остались дети. Но то мои дети, своя кровь. А это чужая. При этом, смею надеяться, я все же неплохой человек.

– Да понял я. Не напрягайся.

– Не буду, – улыбнулся Александр. – Кстати, она и на Земле шефствовала над детским домом. Не сказать, что так уж много могла себе позволить, миллионы не зарабатывала, но кое-что все же выкраивала. А главное, находила для них время. В этом вы с ней родственные души.

– Я – с этой стервой? Да не смеши мои тапочки. Лучше объясни, а что же это князь –
Страница 21 из 22

весь из себя такой правильный, а о детских домах не позаботился?

– Ну, во-первых, я не говорил, что князь такой правильный. Недостатков у всех хватает, и ошибки не совершает только тот, кто ничего не делает. Истомин же чуть ли не с самого начала взвалил на себя этот груз и несет по сей день. И альтернативы ему, к сожалению, нет. Во-вторых, детский дом есть. И средств на него не жалеют. Но и инициативу Алины Витальевны оставить без внимания не смогли. Ну не платит она в казну положенные пятнадцать процентов подоходного налога. Так и что с того? Зато на свои средства растит и воспитывает двенадцать детей, что в итоге экономит казенные средства. Она ведь даже вот за этот дом, построенный по ее заказу, выплачивает кредит.

– Лихо.

– Еще бы.

– А что за дела такие с этим парнем? Невесты что же, каждый раз бегают к Михайловой?

– Бегают. Да только она им не больно-то потакает. Тут ведь мужики в очереди стоят. Так что от поучения жены вожжами, как оно от веку на Руси повелось, лучше бы воздержаться.

– Это что же получается: не понравилось, сорвалась и побежала в брачное агентство? Этот муж плохой, дайте другого?

– Не совсем так. Бежать-то бегут. И Алина Витальевна предоставляет им на какое-то время прибежище. А там разбирается уже суд согласно семейному кодексу. Только судья особо не рассусоливает. И, кстати, если мужик не изверг, то никакого развода. Местные женщины – не землянки, о равенстве полов и слыхом не слыхивали. Да и землянки тут попритихли и всячески стараются найти крепкую мужскую спину. Словом, беготня такая не так чтобы часто случается.

– Но бывает, – указывая на кабинет, констатировал Игорь.

– Это да, – согласился Александр.

В этот момент дверь открылась и в приемную вышел красный как рак Артем, сопровождаемый Алиной Витальевной.

– Я с ней поговорю и все объясню. Но и ты уж, будь добр, впредь будь поосмотрительнее.

– Да я…

– Я поняла. Все, иди на работу. Сегодня к вечеру уже верну ее домой. Иди, Артем, не сомневайся. Александр Борисович, проходите.

– Кхм… – замялся было писатель.

– Ладно уж, берите с собой вашу группу поддержки. Господи, ну как дите малое. А ведь в отцы мне годитесь, – пожав плечами, вздохнула сваха.

– Ну так, может, и того… Молода для меня невеста получается, если сверстница ваша, Алина Витальевна, – явно с надеждой произнес Александр, проходя за Михайловой в ее кабинет.

– Прекращайте искать отговорки. И потом, к чему вам сверстница? Вы же недвусмысленно говорили о детях. А в этом деле лучше уж, чтобы жена помоложе была, – устраиваясь за своим столом, отвергла отговорки писателя Алина.

– Ну, местные-то не испорчены благами цивилизации, так что проблем с деторождением нет.

– Александр Борисович, вы зачем пришли? – посмотрев на клиента в упор, поинтересовалась девушка.

– Кхм, – только и смог прокряхтеть Лапин.

– Вот то-то и оно. Итак. С фотографиями у нас имеются определенные трудности. Но в общем и целом внешность я вам описала. Девушка хорошая, не сомневайтесь. Отправляемся завтра, на купеческой самоходной барже. Я уже практически договорилась, осталось только заручиться вашим согласием и внести плату. И коль скоро вы тут, то я уже через час утрясу все формальности.

– А может, на автомобиле? – вдруг ни с того ни с сего предложил Лапин.

– На автомобиле? – вздернула бровь девушка. – Он же экспериментальный.

– Да рабочий агрегат, Алина Витальевна, – заверил ее Александр. – Просто на пароходе этом пока туда дошлепаем… Потом там ждать обратную оказию. А так часа три туда, столько же обратно и пару часов там. Даже если выедем сегодня, успеем обернуться. Два вооруженных человека, знающих, с какой стороны браться за оружие. Не так все и страшно, – по-своему расценив задумчивость девушки, пояснил он.

– Я не о том, – отмахнулась Михайлова. – Нет. Сегодня никак не могу. Слишком много запланировано. Словом, мне нужно утрясти все вопросы.

– И не только вам. Саня, о таком вообще-то нужно предупреждать. И не все так уж благостно, как тебе показалось, – поддержал девушку Игорь.

– А что такого? Автомобиль вполне рабочий. Без нареканий прошел двухсоткилометровый марш. Да там и ломаться-то нечему.

– Я, вообще-то, не о поломках. Это тебе повезло, и ты добрался до княжества, не повстречав ни одной живой души. А вот мне довелось всласть пострелять.

– И что теперь, каждый раз трястись и носа не высовывать за границу? А главное, терять время? По реке эта сотня километров выльется во все полтораста. По пути купец будет приставать к берегу у каждого хутора. На то и самоходная баржа. Это, считай, те же плавмагазины. Ну и сколько будем добираться до места? А там еще и обратную оказию ждать. Извините, но у меня столько свободного времени попросту нет, – упрямо гнул свое Лапин.

– Саня, но я ведь не говорю о том, чтобы отказаться от этой затеи. Просто предлагаю получше подготовиться. Ну вот ты знаешь, как туда проехать по суше?

– Дорога на восток одна, – искренне недоумевая, сказал Лапин. – Тут, главное, знать, где с тракта свернуть, – взгляд на девушку.

– Я знаю, – согласно кивнула Алина, которой доводилось путешествовать не только по реке.

– Вот видишь. Так что и говорить не о чем.

– Ладно, с этим разобрались, – ничуть не собираясь уступать, произнес Игорь. – Идем дальше. Нужно привести к нормальному бою все наше оружие. Я, кстати, со своими стволами так до конца и не разобрался. Да и твой безлошадный экипаж стоит загнать в мастерскую к Андрею Васильевичу, чтобы еще раз все проверил. Алине Витальевне – порешать свои дела. Так что есть смысл задержаться. А завтра с утра да по холодку рванем к твоей ненаглядной.

Не сказать, что высказанные доводы для Лапина звучали неубедительно. Но все же на отсрочку он согласился с явной неохотой. Не иначе как причина вовсе не в потерянном времени. В конце концов, писать он может и в пути. Глядишь, смена обстановки еще и на пользу пойдет. Просто решил разом, как в омут с головой. Но тут уж Игорь ему не помощник.

– Ладно. Звучит убедительно. Кстати, Алина Витальевна, а что это у паренька приключилось? – поинтересовался Лапин.

– Вам-то зачем? В сплетники решили податься? Или с сюжетами проблемы нарисовались?

– С книжками у меня никаких проблем. Просто я ведь тоже собираюсь на местной жениться. А к чему наступать на те же грабли, по которым уже хаживали.

– Резонно. Скажем так, имейте в виду, что эксперименты в сексуальном плане аборигенками в подавляющем большинстве не приветствуются. Так что поаккуратнее со свободой нравов двадцать первого века.

– Кхм. Я вас понял, Алина Витальевна.

– Да, чуть не забыла. Вот, это вам.

– Что это? – принимая от нее исписанный листок бумаги, уточнил Лапин.

– Список подарков для близких родственников невесты. Не переживайте, там не слишком много. Всего-то рублей на десять. А то нехорошо получится, я тут вас расписала в самых радужных тонах, а вы заявитесь как голодранец.

– Да я не о деньгах. Просто я с подарками как-то…

– Да вы особо не думайте. Просто берите по списку. Передайте его в ателье, там все организуют и без вашего участия.

Остаток дня прошел в подготовке к предстоящему путешествию. Загнали авто на техническое обслуживание. Посетили ателье, оставив заказ на подарки.
Страница 22 из 22

Потом Игорь уволок Александра с собой сначала в оружейную лавку и дальше на стрельбище. Впрочем, тот не упирался. Пострелять Лапин любил. Оно слегка накладно, боеприпасы достаточно дороги. Но не последнее же отдает, в самом-то деле.

Пристрелкой карабина Игорь остался полностью доволен. Как и изготовленными сошками, получившимися компактными и удобными. Конечно, не то, что досталось Семену вместе с «Атаманом», но, с другой стороны, эти еще и легче, пусть утраченные и изготовлены из авиационного алюминия.

Не оставил Бородин без внимания и мелкашку Александра, ТОЗ-78. Пятизарядный, легкий и оборотистый карабин, сам собой ложившийся в руки, оказался на высоте. Девятикратный прицел позволял без труда рассмотреть попадания на сотню метров. Хм. Игорю позволял. Лапин только безнадежно махал рукой – зрение он давно и безнадежно посадил.

Понятно, что патроны к «тозику» на вес золота, однако не стоило пренебрегать возможностью вести практически бесшумную стрельбу. Оно бы еще и глушителем озаботиться, благо ничего сложного в его изготовлении нет. Во всяком случае, для Спицына. Но Лапин в ответ на такое предложение только пожал плечами:

– И на фига попу баян? С тобой все понятно. Ты у нас маньяк до всего стреляющего, еще и в княжестве вряд ли усидишь. А значит, и гражданство наверняка не примешь. Вон какие для тебя перспективы. Ну а мне-то это зачем?

– Неужели со стороны все так плохо? – скосив взгляд на товарища, поинтересовался Игорь.

– А ты сам посуди. «Атаман» твой раза в два дороже той же чешской мелкашки. А посидел бы чуток на сайте, обождал, так обязательно нарвался бы хоть на такой же «тозик». Но нет, тебе понадобилась обязательно пневматика. Еще и заправочная станция с баллоном к ней. И стрелял ты, с твоих слов, полнотелыми пулями, то есть ни разу не стандартом, а это как минимум пулелейка. Не подскажешь, сколько ты мог купить патронов к мелкану? Причем не обычных, а забугорных. Ну и кто ты после этого, как не маньяк?

– Н-да. Ну нравится мне.

– Да я не против, Игорек. Только не надо по себе мерить всех. Ну не нужен мне тот глушитель. А хочешь, я продам тебе свой «тозик»?

– Это с его-то золотым боеприпасом?

– Ну а когда тебя это останавливало?

– Кхм. Н-да. Нет уж, спасибо. Пока воздержусь. У меня не так все хорошо с заработками, как у некоторых, чтобы замахиваться на дорогие игрушки. Но это не окончательно, – поспешил поправиться Игорь.

– Да бога ради. Ты думаешь, тут в очереди стоят за такими стволами?

– Ну, в оружейном я ни одного не вижу.

– Иногда появляются. Но о-очень редко.

– Слушай, я все спросить хотел. А как так получилось, что ты принял гражданство, а в армии не служил?

– Личным указом князя. Он посчитал, что от меня будет больше толку за письменным столом. Классные специалисты, обладатели знаний, также не служат. Так, только курсы по обращению с оружием и азам тактики.

– Резонно, – вынужден был согласиться Игорь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=33812576&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Саундмодератор, в отличие от глушителя, не гасит звук, а меняет его тональность. Громкость выстрела также снижается, но полностью не исчезает. – Здесь и далее примеч. авт.

2

Высушенный или переработанный навоз, используется в качестве топлива (например, для сжигания в печи для обогрева или приготовления пищи).

3

Барышник – торговец лошадьми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.