Режим чтения
Скачать книгу

Фуэте на пороховой бочке читать онлайн - Татьяна Луганцева

Фуэте на пороховой бочке

Татьяна Игоревна Луганцева

Женщина-цунами #27

Для Анастасии Лазаревой наступили тяжелые деньки. Что волнует профессиональную балерину? Фигуру не испортить, не пропустить премьеру! Совсем недавно голубоглазая блондинка блистала на сцене, но вчерашнюю приму отправляют на «заслуженный отдых», и она оказывается не у дел. Ни семьи, ни работы, а ведь она еще молода, хороша собой и чертовски энергична! Эту бы энергию, да в мирных целях…

Первый этап свободной жизни – поход к профессиональной свахе, второй – трудоустройство в модный ресторан с оч-чень богемной публикой. А что тут такого? Настя ведь не в эротическое шоу собирается (хотя могла бы!), а в официантки. И разве могла она предположить, что в первый же вечер встретит Мужчину своей мечты? Но человек предполагает, а фортуна тоже не дремлет. Несколько минут спустя Настя попадает в переплет, какой Бонни с Клайдом и не снился…

Татьяна Луганцева

Фуэте на пороховой бочке

Глава 1

– Э… батенька, как у вас все запущено! – проговорила полная женщина в белом халате, застегнутом всего на две пуговицы. Остальных не было.

У молодой женщины, сидевшей напротив нее, после таких слов защемило сердце и кровь ударила в голову, а следовательно, покраснело лицо. И ее можно было понять. Во-первых, она не была «батенькой», а во-вторых, находилась на приеме у врача и не хотела слышать о своем здоровье такие недвусмысленные заявления. Тем более, что эта грозная женщина являлась врачом-гинекологом. Следующий вопрос вверг Анастасию в шок:

– Вы живете половой жизнью?

– К-какое это имеет значение? – испугалась Настя, поняв, что из этой поликлиники она уйдет с нервным расстройством. Или сразу отправится в кабинет невропатолога, благо тот находился как раз рядом.

– Я – врач! – гаркнула гинеколог.

– А я совершеннолетняя и нахожусь не на приеме у психолога, чтобы выкладывать вам тут все о своей жизни… В том числе и половой, – поджала губы Настя, клацая замком сумочки, то открывая ее, то закрывая.

– В том-то и дело, что давно уже не девочка. Повторяю: я – врач, а врачу, как священнику, говорят все. Спрашиваю – значит, надо! Всё имеет значение! – не сдавалась полная дама.

Настя опустила глаза и нервно закинула ногу за ногу.

– Ну… фактически не живу… Довольны?

– Да мне-то что, – пожала плечами доктор.

– Зачем тогда спрашиваете?! – взвилась Настя.

– О… больной вопрос. Что значит – фактически? – прищурила глаза докторша.

– Вы издеваетесь? Говорите, что со мной! Мне было сказано пройти в смотровой кабинет, и я пришла. Но никто не предупреждал, что вы будете задавать такие личные вопросы, – отвернулась к окну Анастасия, чуть ли не плача, нервы у нее в последнее время стали совсем ни к черту.

В кабинете гинеколога было прохладно, Настя съежилась, как будто мышцы ее сжались, а по коже пробежали противные мурашки.

– Не живу я этой самой жизнью, – обреченно созналась Настя, только чтобы быстрее уйти из кабинета.

– Плохо! Очень плохо! – с шумом захлопнула какую-то папку врач. – Сколько вам лет?

«Знала бы, что тут придется выслушивать такое, ни за что бы не пришла», – подумала Анастасия.

– Тридцать пять, – произнесла она. – Кстати, в карточке есть год моего рождения. Вам обязательно надо, чтобы я озвучивала все записи?

– Очень плохо. – У противной врачихи, кажется, на все был один комментарий и диагноз.

– Что же у меня плохого? – поинтересовалась Анастасия. Мысли в голове у нее путались и разбегались, словно тараканы на кухне ночью.

– А чего хорошего? – откинулась на спинку жесткого стула докторша. – Не девушка уже, а женщина в полном соку. Но биологические часы начинают работать против вас. Это только в глянцевых журналах у женщин после сорока все хорошо – спасибо фотошопу. А вот у меня в кабинете у таких женщин, не ведущих нормальную половую жизнь, одни проблемы. И попробуйте возразить мне, у меня стаж работы почти тридцать лет!

– Да я верю… – словно уменьшилась в размере и без того очень изящная Настя.

– А верить мало, надо знать! Кисты яичников, миомы матки и воспаления, приводящие к спаечному процессу, – вот что вам грозит. Понимаете, о чем я? – поверх очков посмотрела на нее гинеколог.

Женщина она была действительно крупная и шумная. И очень яркая – волосы выкрашены в огненно-рыжий цвет, на ухмыляющихся губах алая помада.

– Понимаю, – ответила Настя, у которой от ужаса в глазах потемнело. Или от стыда?

– Женским гормонам нужен выход, необходима разрядка, оргазм… Как еще вам объяснить? А когда гормоны не находят выхода, они начинают атаковать собственные ткани. Не хотите рак груди или матки? – Гинеколог даже вперед подалась.

– Не хочу, – честно ответила Настя.

– А сойти с ума? Стать злой, агрессивной, плаксивой, завистливой?

– Не хочу…

– Регулярная половая жизнь, именно ре-гу-ляр-ная, – по слогам повторила врач, – залог женского счастья и здоровья. Пока страшного у вас, деточка, ничего нет. Анализы будут готовы завтра, печать в вашу санитарную книжку завтра же и поставим. Но в вашем возрасте полноценная женщина не должна выглядеть, словно инфантильный подросток. А дети? Вы думаете о детях?

– Я думала, – снова честно ответила Настя, – но просто так они же не заводятся.

– Просто так заводятся вши! – безапелляционно заявила гинеколог, зачем-то поправив свою пышную прическу. – Вот сядешь в метро на диванчик после бомжа и нахватаешься гнид! – устрашающе округлила она глаза. – А детей надо рожать, с ними женщина раскрывается с новой стороны, ее жизнь начинает играть новыми гранями. А мы чего ждем? В сорок лет будем рожать? Поздновато для первого ребенка, да и риск велик. Да еще с кучей каких-нибудь попутных диагнозов?

– Не от кого рожать-то, – вздохнула Анастасия, запутанная вконец.

– А вот об этом – не на врачебном приеме, – сказала докторша.

Только сейчас Настя смогла разглядеть на ее мощной груди бейджик с надписью: «Роза Сергеевна Саратова. Врач-гинеколог».

– Я тоже так думаю, – быстро согласилась Настя, думая только о том, как бы поскорее унести ноги из кабинета, где она натерпелась позора.

– Чтобы у вас не начались проблемы со здоровьем, вам необходимо обратиться вот по этому адресу. Там вам помогут. Очень хорошая моя приятельница, – пояснила гинеколог.

– Спасибо за заботу, – кивнула Настя и, привычно щелкнув замком, быстро спрятала полученную визитку в свою бездонную сумку, в которой вещи почему-то часто растворялись без следа. Вот так положишь что-то, а потом – в жизни не найдешь. Сумка напоминала большую хищную акулу, заглатывающую все подряд и совершенно не желавшую делиться содержимым с хозяйкой.

– Идите с богом, дорогуша! – отпустила пациентку мучительница.

Настя выбежала из кабинета со скоростью света и помчалась мимо сидящих в очереди женщин с животами и без. Затем – сама не помнила, как, – взяла по номерку короткую дубленку и наконец выскочила на улицу, жадно глотая свежий воздух. Достала сотовый, заговорила в трубку чуть не плача:

– Митя, забери меня отсюда! Мне так плохо! Пожалуйста, забери!

Через двадцать минут Настя сидела в машине рядом с молодым человеком, у которого горько плакала на плече, а тот утешал ее, как мог, и вез в направлении своей
Страница 2 из 13

квартиры.

Глава 2

Для Анастасии Лазаревой наступили тяжелые деньки. Дело в том, что она оформлялась на заслуженную пенсию и проходила медицинское обследование, чтобы оформить третью степень (из трех возможных) инвалидности. Да, да, так уж все случилось в ее жизни…

Настина мама, Ксения Дорохова, была в свое время известной балериной. Забеременев от женатого, но от этого не менее любимого мужчины, Ксения решила рожать. Такое решение сделало ее счастливой матерью, но стоило ей карьеры на сцене, аплодисментов поклонников и нескончаемых букетов. После сильного гормонального сдвига Ксения сильно поправилась и, что ни пыталась сделать со своей фигурой, былую форму возвратить уже не смогла. Она осталась с дочкой и возложила на свои плечи педагогическую деятельность по обучению хореографии детей. Но вот зато на своей дочурке Насте она была готова оторваться по полной программе – Ксения решила воплотить в дочери все то, чего не сумела добиться в своей жизни.

Девочка сразу же пошла по нужной дорожке. Чуть ли не с трех лет – танцы и художественная гимнастика, ограничение игр со сверстниками, чтобы ничего себе не сломать и не повредить, строгий набор продуктов, чтобы не было ни капли жира. В соответствующем возрасте мама привела ее в балетную школу, и Настино беззаботное детство закончилось, начался серьезный труд.

Через много лет упорных занятий и железной дисциплины Настя стала балериной и была принята в труппу Большого театра. Ей повезло – талант у нее сочетался с потрясающей работоспособностью. Что принесло свои результаты. Девушку заметили, и после пяти лет в кордебалете она стала примой на восемь лет. А потом наложились одна травма на другую, одна реабилитация следовала за другой, один пропуск театрального сезона за другим… В конечном итоге у нее осталась возможность вернуться, но только не на главные роли. Настя пересилила себя, утихомирила гордыню и проработала еще два года в массовке. И вот теперь она была вынуждена уйти по возрасту на пенсию, а по состоянию своих уже сто раз прооперированных коленей – на инвалидность. Для балетных артистов очень важно получать не только пенсионные деньги, но и деньги по инвалидности.

Митя долгие годы был Настиным партнером по сцене и в данный момент уже находился на заслуженном отдыхе. Он оставался ее настоящим другом, способным понять всю ее и физическую, и моральную боль, так как прекрасно знал, через что надо пройти, чтобы стать артистом балета, как надо работать, чтобы выделиться, чтобы тебя заметили. Чем потом все это может закончиться, он тоже хорошо знал. А если сказать точнее, то Митя не друг, а своеобразная «подружка» для Насти, так как изначально не интересовался женщинами. Но Настю он действительно любил. Как сестру.

Сейчас они сидели в его большой гостиной, объединенной с кухней, и пили горячий кофе. Митя был высок, красив, с вьющимися светлыми волосами и очень смазливым лицом. Никакого чрезмерного жеманства, никакого эпатажа в одежде, откровенно говорящих о нетрадиционной сексуальной ориентации, он не допускал. Но многие женщины после пяти минут общения с этим красавцем уже понимали все сами по его абсолютно холодному, незаинтересованному взгляду.

– Согрелась? – участливо спросил Митя. – Не нравится мне твоя короткая дубленка. Продувается насквозь, коленки наружу торчат, так и застудиться недолго.

– Да я все время так хожу…

– Вот и плохо! Я тебе постоянно одно и то же говорю. Не молодая уже!

– Ой, не могу уже слышать этих слов! И ты туда же! Вы меня все сегодня довести решили, что ли?! – воскликнула Настя и закрыла лицо руками.

– Да ты что, Аська, серьезно? Я же пошутил! – кинулся к ней Митя.

– Ну и шутки у тебя… – шмыгнула носом Настя. – А вообще-то я и правда стала нервная.

– Прикольно же! Я так вот совершенно не стесняюсь, что уже пенсионер.

– Ты мужчина, тебе легче. А я – женщина. Причем не старая, но пенсионерка. Кому я нужна?!

– О, разговор, видимо, будет долгим… – понял Митя и двинулся к барной стойке.

– Коньяк! – заказала ему в спину Настя, которую до сих пор трясло.

– Ты ведь никогда об этом не говорила. То есть я имею в виду… Тебя и в самом деле беспокоит, нужна ты кому-то или нет? – приблизился к ней Митя.

Себе он налил красного вина, а ей – коньяк красивого темно-янтарного цвета и даже повесил дольку лимона на край бокала.

– Раньше ведь некогда было думать о таких вещах, – тяжело вздохнула Настя. – Что я видела, кроме станка и своих разбитых в кровь ног?

– Не лги сама себе! Кому надо, все успевали. Сколько романов случилось даже у нас в труппе? Не одна ты пахала, как лошадь. Просто тебе не нужны были романы, ты все какого-то принца ждала. Балетных ты не хотела, режиссер для тебя был стар, поклонников на расстоянии держала, потому что они якобы тебе мало знакомы. А как с тобой познакомиться, если ты никого к себе близко не подпускаешь? В общем, сама себя и загнала в этот замкнутый круг.

– Говори мне, говори! Вправь мне мозги, Митя! – снова горько вздохнула Настя. – Я, как стрекоза, думала, что всю жизнь протанцую. А когда танец закончился, поняла все свое одиночество, никчемность и разбитость.

Митя грациозно присел перед ней.

– Это первый шок, поверь мне. Ты возродишься, как птица Феникс из пепла. Ты очень сильная, я же тебя знаю, как никто другой.

– Я теперь инвалид…

– Настя, ты же ведь знала, что все именно так закончится. Сколько раз я тебе говорил? Сколько лет у тебя рассыпались сначала хрящи в суставах, потом и кости? А ты примешь обезболивающее и скачешь дальше… – Митя принялся растирать ее худые, торчащие коленки, чтобы хоть как-то облегчить боль.

– Конечно, я предвидела, что как только перестану заниматься тем, чем занималась всю жизнь, то сразу же впаду в депрессию. Видишь, так и получилось… вроде сама себя запрограммировала…

– Только не раскисай! Ноги надо лечить, инвалидность у тебя рабочая, балетная, а какому-то другому делу не помешает. Ты еще сможешь найти себя в жизни, вот увидишь, Аська! Выйдешь замуж, нарожаешь кучу детишек и сделаешь дядю Митю крестным. Ты же – красавица! Ну, выше нос!

– Спасибо за поддержку, – обняла его за плечи Настя.

– Ты ведь знаешь, что я всегда на твоей стороне. Эх, если бы я интересовался девушками, я бы женился только на тебе. Ты же и человек классный, очень надежный.

– Спасибо, – потрепала его по волосам Настя.

– Болят? – спросил Митя, поглаживая ее коленки.

– Иногда ничего, а порой ощущение, будто через ноги подают электрический ток. Суставы у меня раздолбаны до такой степени, что уже никакая операция не поможет. Оказывается, мне вообще нельзя было заниматься балетом. Этот вид искусства оказался чересчур тяжелым для моих некрепких костей. Знаешь, врач обвинил во всех смертных грехах мою маму. Ой, царство ей небесное… Он сказал, что нельзя было ребенка в период роста держать на диете. Вот чего-то моему организму и не хватило, несколько лет он выдержал, а затем развалился.

– Расслабься, Настя! Нагрузки закончились, ты отдохнешь и восстановишься. Не для сцены, конечно, а для жизни, – продолжал успокаивать свою подругу Митя.

– Понимаешь, я очень остро почувствовала свое одиночество, когда осталась не у дел, – пожаловалась Настя.

– А ты прямо сейчас хочешь
Страница 3 из 13

найти себе новое дело?! Ты сейчас оформляешь пенсию и инвалидность! Действительно, звучит не очень, но не зацикливайся на словах. Найдем тебе работу, жениха…

– Вот! – воскликнула Анастасия.

– Что? – испугался Митя.

– Вот тут-то и проблемка! Раньше я об этом не думала, ты прав, а теперь, когда задумалась, оказывается, уже поздно. Старая я уже… Не женщина, не мать, никто… Наливай коньяк!

Митя отодвинулся от нее.

– Ну ты молодец, Настя! Мо-ло-дец! И правда, оформлять инвалидность тебе надо срочно. Причем плевать на коленки – оформляй на голову! Старая она… С ума сошла? Посмотри на себя в зеркало: ты же красавица, стройная блондинка с чудесными голубыми глазами! Только ты всегда была неприступна, как лед. Эх, дурак я был, раньше тебя надо было гнать. А мы, балетные, все затягиваем. Нас волнует другое: фигуру бы не испортить, не упустить спектакль, не пропустить премьеру… А потом сидим, на жизнь жалуемся. «Жизель» твою за ногу! – вконец разошелся Митя.

Он встал, снова налил напитки и подал бокал Насте.

– Да я не хотела романов. Я хотела так – посмотреть на парня и понять, что пропала, – сказала уже изрядно выпившая Настя.

– Эк тебя проняло, – посмотрел на нее сквозь стекло бокала Митя. – Девочка, ты раскрылась… сексуально, я имею в виду. Созрела, черт побери!

– Митя, прекрати! За десять лет сотрудничества с тобой я не слышала, чтобы ты ругался.

– Прости, моя хорошая, не буду больше. Просто мне очень больно, ты же знаешь, что я переживаю за тебя. Если бы не моя тяжелая ситуация…

– Митя, не оправдывайся. Я все знаю, – прервала она его.

Настя действительно знала судьбу своего партнера и друга.

С женщинами Митя не встречался. Одно время он начал страдать звездной болезнью, желая найти богатого любовника. Анастасия до сих пор со смехом вспоминала, как он кричал в гримерке, вспоминая очень противную, бесталанную балерину, меняющую любовников, которые и протаскивали ее на Олимп славы и успеха: «Ей можно менять и использовать мужиков?! А мне нельзя?!»

Потом у Мити появился тайный поклонник, который заваливал его цветами и признаниями в любви. Он грамотно вел дело – заинтриговал Митю, и тот уже с нетерпением ждал знакомства. Поклонником Мити оказался пожилой иностранец, выглядевший как «огурец». У них случился роман со страстями, ревностью и всякой всячиной… Но потом они расстались. За Митей остались ресторан с не очень большим доходом, как часть совместного бизнеса, и разбитое сердце. Кроме этого, Настя ничего не знала о личной жизни бывшего партнера, а сама ему в душу не лезла.

Митя оставил балет на год раньше, чем она, хотел уйти со сцены, но не смог. И вот по сегодняшний день он один раз в неделю выступал в эротическом шоу фактически ню. Выступления проходили в его же ресторане, и публика была в основном мужская, с определенной ориентацией. Настя несколько раз присутствовала на шоу, и в принципе ей нравилось все, что делали ребята. Очень смело, но без пошлости. А натренированное балетное тело Мити было безупречным. Она не совсем понимала, почему он выбрал именно этот жанр. Могла только догадываться. Он сорвался после расставания со своим Альбертом, который изводил его ревностью, вот и нанес ему удар ниже пояса, пустившись во все тяжкие. Счастливее он, конечно, не стал, но и не жаловался.

– Дорогая моя Ася, чем могу конкретно помочь?

– Работой… только работой, – ответила та, внутренне устыдив себя, что за своими проблемами совсем перестала думать о том, что у других людей проблем может быть не меньше.

– Шоу-то у меня исключительно мужское… – задумался друг и бывший партнер.

– Да господь с тобой! – воскликнула Настя. – Я бы и не пошла голой танцевать.

– «Голой танцевать»… – передразнил Митя. – Деревня! Это – стриптиз.

– Назови, как хочешь, суть все равно не изменится, – ответила Настя.

– Ладно, ладно, моралистка ты наша. В ресторан тебя взять работать? Но приличные должности все заняты, не увольнять же людей ни за что…

– Нет, конечно! – мгновенно откликнулась Настя. – А что значит – приличная должность?

– Администратора, – пожал плечами Митя.

– Ну да… поваром меня не стоит пускать… Единственный кулинарный шедевр, который я умею готовить, – тост из черного хлеба с расплавленным сыром твердых сортов, – согласилась Настя.

Митя засмеялся:

– Да, балетных на пушечный выстрел к кухне допускать нельзя. У нас с детства воспитано отвращение к еде. Или порции будем накладывать лилипутские, или продвигать сырую спаржу.

– Ага! И прикладывать к блюду таблицу с содержанием калорий в каждом продукте, – поддержала его Настя.

– Вряд ли кто придет в такой ресторан, – согласился Митя.

– А официанткой возьмешь? – спросила Настя. – Мне как раз сейчас санитарную книжку оформить могут.

– И ты пойдешь официанткой? – удивился Митя. – Брось. Я этого не допущу. Ты мой друг, с таким образованием, и – официантка…

– Возьми, пожалуйста! – вцепилась в него Настя. – Мне лишь бы дома не сидеть. Да и не буду же я всю жизнь работать официанткой, потом найду что-нибудь посерьезнее. Может, учиться пойду… Точно! Правда, возьми меня, Митька, на первое время!

– Ладно, ладно, не фонтанируй энергией-то, – отшатнулся ее друг и бывший партнер. – Будешь старшей среди официанток.

– Ну, если это хоть как-то успокоит твою совесть… – засмеялась Настя, увертываясь от его шутливого подзатыльника. – Только не говори, что я стара для этой должности. Второй раз за день я не вынесу!

– Конечно, не скажу. Ты ведь в отличной форме. Но вообще-то девушки у меня все до двадцати пяти лет, – задумался Митя.

– Так ты поэтому назначаешь меня старшей в смене?! – ужаснулась Настя, чуть не запустив в него пустой бутылкой.

– Вовсе нет, исключительно из дружеских чувств, – успокоил ее Митя.

– Смотри мне! – погрозила она ему.

– Только, Настя, работа официантки опять же сопряжена с нагрузкой на ноги. Мои девочки иногда жалуются, что у них устают ноги, – вспомнил Митя, тревожно посмотрев на подругу.

– Чтобы они не атрофировались на диване, мне нужна хоть какая-то нагрузка. Да и какая там может быть для меня нагрузка? Я тебя умоляю! Детский сад!

– Хорошо-хорошо, уговорила. Выходи хоть завтра, – отмахнулся он.

– И к тому же я не собираюсь работать на тебя, капиталиста, каждый день. – Настя показала другу язык.

– Вот за что я тебя ценю, так это за детскую непосредственность, несмотря на твой возраст, – сказал Митя.

И правда, не бутылка, а всего лишь подушка полетела в его сторону.

Глава 3

Наступил новый ноябрьский день. Климат на нашей планете давно сдвинулся неизвестно в какую сторону, а уж в таком мегаполисе, как Москва, и подавно. Казалось, тысячи предприятий и миллионы людей уже надышали здесь себе «парниковый эффект». Лето теперь не лето, а зима – не зима. Удалившись от классики, природа ударилась в сплошной авангард. Данный ноябрь был холодным и злым, словно рвался войти в тройку зимних месяцев.

Настя с большим трудом со стоном открыла глаза. Чувствовала она себя препаршивейше. То, что находится на кровати Дмитрия, то есть Мити, она сообразила сразу, так как ночевала у своего друга достаточно часто. Лежала она в его спальне, заставленной всякой всячиной: сувенирами, статуэтками, тарелками, куклами,
Страница 4 из 13

которые Митя всегда привозил из разных городов России и из-за границы.

«Однако давно я так не напивалась, – поморщилась Настя. – Да что там говорить… я вообще так не напивалась никогда! Что мы вчера пили-то? Ой, как же плохо мне… Вряд ли можно себя чувствовать так всего лишь после коньяка… Явно, я что-то намешала. Неужели мы с ним пили водку с пивом? Нет, Митя – эстет, вряд ли он бы на такое пошел…»

Анастасия сползла с кровати и, осторожно ступая, чтобы боль не отдавала острой пикой в голову, пошла в ванную. Холодный душ несколько вернул ее к жизни, но совершенно не унял головную боль. Она прошлепала на большую кухню Дмитрия, которую хозяин тоже умудрился захламить ненужными вещами. Именно там Настя и застала Митю, находившегося в глубокой задумчивости. Он сидел с влажными волосами в махровом халате, элегантно задрав длинные ноги на кухонный стол (привычка задирать ноги на все поверхности наблюдалась у него давно, он говорил – чтобы лучше был отток крови от ног и чтобы возвращать их к жизни после большого перенапряжения). Митя смотрел в окно и курил. Последним, то есть сигаретами, он стал баловаться после того, как ушел со сцены.

– Привет… Однако не плохой я инвалид – так нажралась, что ничего не помню. Все инвалиды могут позволить себе столько выпить? – Настя села напротив него, уныло подперев голову.

– Ты теперь ненавидишь меня? – спросил Митя.

– Я? Тебя? Почему? – искренне удивилась Анастасия.

– После вчерашнего, – вяло пояснил Митя. – Мне стыдно смотреть тебе в глаза… – Он глубоко затянулся и выпустил причудливый клуб дыма.

Настя, проследив за его взглядом, тоже посмотрела в окно. Там было белым-бело из-за выпавшего девственно-чистого снега. По ярко-синему безоблачному небу можно было предположить, что на улице морозно. Внезапно от нахлынувших мыслей, а заодно и от застучавшей в висках крови все изображение перед глазами Насти поплыло и потемнело, словно как-то вдруг наступила полярная ночь, а заодно и полнолуние. Оставалось только завыть на луну.

Она вскочила с места и подбежала к кулеру с водой, залпом осушив два стакана.

– А что, между нами что-то было? Только честно! – вытирая губы, спросила она.

– Ты что, ничего не помнишь? – покосился на нее Митя.

– Ничего такого… Ой, а может, мне лучше и не знать? Хотя нет, говори всю правду, какой бы горькой она ни была! – Настя вернулась на свое место.

– Мы напились… – элегантно махнул рукой Митя.

– Это я уже поняла!

– Не перебивай, и так трудно говорить… – Он снова затянулся. – Потом ты начала плакать…

– Я?

– Ну да. И еще как! Рыдала у меня на плече. Мол, у тебя могут начаться какие-то проблемы со здоровьем, если не будет секса. Стала сыпать какими-то жуткими диагнозами, до сих пор мороз по коже… Напугала меня до смерти, ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь, просто не вынесу, если ты заболеешь. Да к тому же сам пьяный был… – Митя продолжал тупо наблюдать пейзаж за окном, словно вместо окна перед ним был телевизор с интересной передачей. – А уж фраза о том, что тебе надо привести в действие гормоны, как сказала доктор, вообще ввергла меня в шоковое состояние.

– И мы… – закрыла рот рукой Настя, зная, что у друга никогда не было ни одной женщины по принципиальным соображениям.

– Не радуйся, – буркнул Дмитрий. – Ради тебя, Аська, я был готов даже на такой подвиг. Да! Но не смог… Только не подумай, что дело в тебе. Если бы я это и сделал с женщиной, то только с тобой. Просто ты для меня как родственница. Извини, но… Заниматься сексом с тобой для меня как инцест. И теперь я буду виноват в твоих болезнях…

Настя же от охватившего ее счастья даже дышать забыла.

– Митька! Как же хорошо! – кинулась она к нему на шею. – Как же я рада, что ничего не было! Уж кому-кому, но тебе я жизнь точно портить не хочу!

– Вообще-то я не настолько плох, – обиженно покосился Митя на нее. – Чего ты так обрадовалась?

– Молчи, олух! Наоборот, ты извини меня за то, что поставила тебя в такую ситуацию. Я действительно плохо соображала и совершенно ничего не помню. Я больше никогда не поведу себя так, честное слово! Дорогой мой Митька!

– Ладно… Ты уж все-таки не пугай меня больше, – сконфузился он и встал, чтобы разлить горячий кофе. – Когда придешь ко мне в ресторан?

– Сегодня… или завтра. Да, завтра! Сегодня у меня дела, – вздохнула полной грудью Ася.

– Не пугай меня, – покосился на нее Дмитрий.

– Ничего криминального, – спокойно заверила его Ася.

Квартира Мити находилась не совсем в центре Москвы, но очень удобно – рядом с метро, а вот Анастасия жила, как говорится, у черта на куличках. Двушка в панельном доме на четвертом этаже досталась ей после родителей, и проживала она там в гордом одиночестве. Обстановка в квартире была самой обыкновенной. Единственное, чем гордилась Настя, так это двумя балконами в обеих комнатах, да еще большой и очень красивой люстрой из венецианского стекла в гостиной, которую она привезла с гастролей, отдав за нее весь свой гонорар, а также самой современной посудомоечной машиной. Она ненавидела мыть посуду, а моющее средство сразу же разъедало ее нежную кожу, плюс к тому руки до локтей покрывались аллергической сыпью даже от средств, ласковых, как мама, папа и бабушка вместе взятые. Вся остальная обстановка в квартире у Насти была совершенно обычная, среднестатистическая.

Вернувшись домой, она прямиком прошла к шкафу с одеждой, чтобы выбрать более красивый костюм. Потому что собралась выполнить то, что ей советовала доктор-гинеколог. Ася давно прочла написанное на визитной карточке и тогда сначала ужаснулась, а потом задумалась. Дело в том, что на карточке значились слова: «Вера Горячая – стопроцентная сваха».

И вот сегодня, в свете последних событий, когда она чуть не изнасиловала друга-гомосексуалиста, Настя решилась на кардинальные меры: «Поеду и познакомлюсь… раз уж так надо… Может, хоть одинокой себя чувствовать перестану? Чего мне терять? Горячая так Горячая!»

Завтракать она не стала, так как чашка кофе, выпитая у Мити, в принципе заменяла ей полноценный завтрак.

До места жительства Веры Горячей Настя добиралась на общественном транспорте. А там была неприятно удивлена: адрес ее судьбы оказался в «хрущевской» пятиэтажке, стоящей одной стороной к заброшенному заводу, а другой – к захламленной мусором помойке. Ей даже показалось, что краем глаза она видела крысу, спокойно что-то грызущую.

Анастасия поднялась на второй этаж и позвонила, успокаивая себя: «Какая разница, где? Главное, чтобы сама сваха оказалась милым, порядочным человеком, поняла мою сущность и познакомила с хорошим человеком…» Но тут же в её голову приходили вражеские мысли, что вряд ли какой-нибудь нормальный мужчина приедет в такую тмутаракань, чтобы оставить свои данные в надежде на встречу с нормальной женщиной.

Когда же ей открыла дверь не кто иной, как врач-гинеколог Роза Сергеевна Саратова собственной персоной, Настя… В общем, сказать, что она расстроилась, значит – ничего не сказать.

– Здравствуйте. Я должна была понять, что «Вера Горячая» – псевдоним, как «Вера Холодная». Но что здесь будете вы… – выдавила из себя бывшая балерина, когда прошел первый шок.

– А я тоже не ожидала, что увижу вас так скоро, – откликнулась Роза
Страница 5 из 13

Сергеевна, расплываясь в улыбке.

– Вы говорили, что этим занимается ваша подруга, – напомнила женщине Ася.

– Я не афиширую свою деятельность вне поликлиники, – заявила Роза Сергеевна.

– А клиенток находите прямо на приеме, запугивая их проблемами? – поинтересовалась Анастасия. – Поэтому вы меня так пытали неприятными для любой женщины вопросами?

– Я делаю людям доброе дело. А потом, вы зачем сюда явились? Гадости мне говорить? – Хозяйка хмыкнула и перешла на свойский тон: – Ведь прибежала же! Ну, раз пришла, хватит в дверях стоять, заходи на кухню, поболтаем.

Настя, словно слепая за собакой-поводырем, вошла в квартиру.

Кухня была очень маленькая, как во всех этих домах. К тому же статная фигура Розы Сергеевны заняла собой чуть ли не все свободное пространство. Но тем не менее Настя, в виду своих маленьких габаритов, разместилась на табуретке, правда – поджав ноги и руки. Тут хозяйка стала проявлять чудеса гостеприимства и метать на стол пирожки, плюшки и даже конфеты домашнего производства.

– Угощайся. Нам надо найти общий язык, иначе ничего не склеится. Мы же на интимные темы будем разговаривать.

– На интимные? – икнула Настя.

– Ты права! Я все поняла! На интимные можно только после коньячка. Ты как, готова с утра принять?

– Ой, я вообще-то не пью! А еще после вчерашнего голова не прошла, – поморщилась Анастасия.

– Так вчера все же пила? – ухватила основную мысль врач.

– Что-то я вчера очень расстроенная была… – ответила гостья.

– Уж не из-за меня ли? – прищурила даже с утра ярко накрашенные глаза Роза.

– И из-за вас тоже, – вздохнула Настя.

– Вот мы уже и знакомимся. Ты достаточно честна и прямолинейна.

– Всегда так было… Однако не скажу, чтобы это помогало мне жить.

– А прикидываться тебе бессмысленно, тут никто не поверит. Уж лучше быть естественной. Хотя мужчине придется немного подыграть. – И «народная» сваха стала валить на тарелку гостьи свои кулинарные шедевры.

– Ой, Роза Сергеевна… – ужаснулась Ася.

– Можно просто Роза.

– Пожалуйста, Роза, не надо, я не ем столько. Вернее, я вообще мучное есть не приучена… – запротестовала Настя.

– Оно и видно! – окинула ее фигуру скептическим взглядом сваха. – Только не говори мне, что сидишь на диете. А то ведь с психичками я не работаю, – строго посмотрела на нее Роза. – Так что – ешь! Вот и докажешь, что с тобой все нормально.

«Придется давиться…» – подумала Настя, беря один пирожок.

Она не могла сказать, что сидит на диете, сейчас ограничение калорийности пищи было для бывшей балерины не актуально. И не могла сказать, что не хочет в данный момент съесть весьма аппетитно выглядевшие пирожки. Просто за всю свою жизнь Анастасия настолько невкусно и скудно питалась, что почти отвыкла это делать. Но хозяйку уважить было необходимо.

– Чай? Кофе? – спросила та.

– Кофе, – попросила Настя.

– А я думаю, что для исправления твоего бледного вида нужен коньяк. По крайней мере, он не повредит, – тоном, не терпящим возражений, оповестила Роза и достала штоф и бокалы под коньяк. – А теперь можно перейти и к работе. Ты быстро прибежала к свахе, значит, положение у тебя очень запущенное.

– Очень, – согласилась Настя. – Просто я раньше не думала об этом так серьезно.

– Пока я не открыла тебе глаза?

– Можно и так сказать…

– И все-таки что-то еще подвигло тебя прийти ко мне на следующий же день? – поинтересовалась Роза, отправляя пирог целиком в рот.

– Я ночью чуть не изнасиловала своего друга, – призналась Настя, вяло жуя пирожок и удивляясь способности этой женщины выведывать нужную информацию.

– Мужчину? – со знанием дела спросила сваха.

– Да.

– А в чем проблема? Очень хорошо, что у тебя еще есть друзья-мужчины, к которым ты можешь пойти ночью. А если он отказал, то просто – козел, – фыркнула Роза Сергеевна.

– Он – гей! – воскликнула Настя. – И для меня почти что родственник…

– А вот это плохо, – согласилась Роза. – И родственники, и геи входят в группу мужчин, которые не могут нас порадовать.

– Почему? Очень даже могут, – возразила Настя.

– Я имею в виду в сексуальном плане, – подбоченилась Роза.

– А… – вспыхнула Настя.

– Эй, хватит краснеть на четвертом-то десятке! Главное, признать свою болезнь, свою беду. Ты ж наверняка твердишь себе: «Я независимая, гордая женщина, которой не нашлось достойной пары. Да не очень-то и хотелось!» – кривляясь, сказала сваха. – А надо говорить иначе: «Да, я одинокая женщина, и мне не хватает секса. И мужика – нормального, обычного мужика, а не Джонни Деппа». Усекла? Вот будешь так себе внушать, и уйдет гордыня-то. Глядишь, и обычных сереньких мужичков вокруг замечать начнешь. Ведь сейчас же ты не видишь никого вокруг? Так?

– Так…

– Думаешь: «Где они, настоящие мужики? Перевелись! Один толстый, другой глупый, а тот вроде ничего, но женатый!» Так?

– Так…

– Ну, вот видишь, Настя, все я про тебя знаю. Немного планочку-то надо снижать, понятно? И тогда все получится. Знаешь, один умный человек, который, как и я, в свободное от работы время занимается соединением человеческих судеб, сказал, что если бы он был женщиной, то никогда бы не вышел замуж за богатого, за каких обычно женщины и стремятся выходить замуж. Потому что это далеко не лучший вариант…

– Неужели? – спросила Настя, которая, впрочем, не считала, что главное в мужчине – его кошелек.

– Конечно! Состоятельные люди уже, собственно, состоялись и подстраиваться под ваши капризы дамские не будут. У них всегда есть любовницы, они могут быть скупыми и занудными, и тогда вам от их богатства будет ни тепло, ни холодно. А кроме того, у них часто проблемы с потенцией, так как стрессы от зарабатывания большого количества денег и от мыслей, как их сохранить, никому здоровья еще не добавили. Ну, и нужен тебе такой «подарок» на «мерседесе»? – спросила Роза.

– Нет, – честно ответила Настя, не покривив душой.

– Вот! Надо взять «недоделанного» с улицы, с помойки. Например, бомжа. Что ты так испуганно смотришь на меня? Все вы одинаковые, хотите готовенькое получить. А нет бы подобрать вроде никому не нужного, да отмыть, отогреть, накормить, вернуть к жизни, а уже потом пользоваться его благодарностью и любовью сполна. Да ладно, не бойся, я не призываю тебя брать бомжа с помойки, просто дала информацию к размышлению. Ничего?

– Что? – оторопела Ася.

– Кофе, – пояснила сваха.

– Очень вкусный, – быстро ответила Настя.

Роза Сергеевна вздохнула и открыла шкаф, расположенный над рабочей поверхностью стола. Вместо баночек со специями и кульков с крупами у Розы там аккуратно лежали папки, «пронумерованные» буквами алфавита.

– Ладно… заведем на тебя данные в моей картотеке. Фамилия?

– Лазарева.

– Лазарева… Буква «Л», любовь… Очень хорошо. Лазарева Анастасия… пол женский… Кстати, не меняла пол?

– Что? – испугалась Настя.

– Пол не меняла? Для проформы спрашиваю, я же отвечаю перед своими клиентами и не хочу, чтобы были какие-то неприятные сюрпризы. Хотя, что я тебя спрашиваю? Ты такая субтильная… светишься вся… Какой из тебя бывший мужик?

– Всегда была женщиной, – подтвердила Настя.

– Так и запишем: была, есть и буду оставаться женщиной. Я правильно поняла?

– Я гарантирую… буду, – придушенно
Страница 6 из 13

откликнулась Настя.

– Ты ешь пироги, не обижай хозяйку… – строго посмотрела на Настю Роза Сергеевна поверх узких очков. На ней был халат, который буквально трещал по швам, и Ася поняла: либо женщина сильно поправилась за последнее время и не успела поменять свой гардероб, либо патологически считает себя стройной и покупает вещи меньшего размера.

– Я ем, – сглотнула Настя непроходящий комок в горле.

– Возраст? – не меняя интонации, спросила Роза.

– Тридцать пять.

– Тридцать пять, да? – протянула загробным тоном сваха. – Ну что ж, из песни слов не выкинешь… То есть я к тому, что своих клиентов не обманываю. Так и запишем – тридцать пять… Ужас!

– Очень плохо? – забеспокоилась Настя. – А вы припишите, что выгляжу моложе.

– Это все – эмоции, а в картотеке у меня голые факты. И они не на твоей стороне. Многие мужчины, что обращаются ко мне, хотят познакомиться с молодой женщиной. А молодая, значит, до тридцати. Вот так вот! Ты прямо на грани, еще годик, и все.

– Умирать? – ойкнула Настя.

– Прекратить что-то искать и выбирать, а уже брать, что «клюнет» на тебя, – ответила Роза и перевернула страницу. – Чем занимаешься в жизни?

– Сейчас? – спросила Настя.

– Конечно сейчас. Я же не спрашиваю о твоих планах на будущее.

– Я на пенсии, – честно ответила Настя.

Роза вдруг сильно закашляла, подавившись очередной плюшкой. Настя вскочила с табуретки и что есть силы огрела ее по спине.

– Спасибо, спасла меня… – еле прокашлялась сваха. – Хотя сама же чуть и не угробила. На пенсии… С ума сошла? Какая пенсия?

– Заслуженная.

– А чем ты занималась? Работала на Чернобыльской атомной станции? Как я найду жениха для пенсионерки?

– Я танцевала.

– Всю жизнь – танцевала? – возмутилась сваха. – Никакого серьезного дела?!

– Не-а… – пожала плечами Настя. – Только танцы. Я профессиональная балерина.

Роза Сергеевна отняла руку, прижатую к области сердца.

– Да? Уже легче. Балерина. Правда, на заслуженном отдыхе, но все же балерина. Будем брать сексом!

– Чем?! – оторопела Настя.

– А ты что думала, в тридцать пять лет с тобой будут играть в песочнице? Мужики ищут даму, приятную во всех отношениях, чтобы готовила, стирала, любила и так далее… А уж чтобы любовница была хорошая, это даже не обсуждается. Ты можешь чем-то удивить мужчину?

– Удивить? Я обычная женщина, и ваши вопросы ставят меня в тупик.

– Ага, и заставляют краснеть… Опыт какой у тебя?

– Общения с мужчинами? – робко спросила Настя.

– Нет! Рассаживания фиалок! – разозлилась Роза.

– Опыта нет, – быстро ответила Настя, спохватившись вовремя. – Не девственница, конечно, но…

– Плохо! Опять плохо! – прервала ее Роза. – Что я запишу в свою картотеку? Девственницы ценятся юные, а на тех, кому за тридцать, может «клюнуть» любитель опыта. А тут ни юности, ни опыта, – развела руками сваха.

«Интересно, долго мне еще ее гадости выслушивать?» – спросила Настя, не забывая, что пришла сюда по доброй воле.

– Ты ешь пирожки-то, ешь…

– Да они у меня уже поперек горла встали, ваши пирожки! – в сердцах воскликнула Настя.

– О! Характер прорезался! Наконец-то! Расскажи, чем сможешь удивить мужчину? Что умеешь? – продолжала допытываться сваха.

– Я?

– Ну не я же! Я свое в «замужах» отходила уже три раза, – ответила Роза Сергеевна.

– И где они, ваши мужья? Раз вы такая умная и все про всех знаете? – ехидно спросила Настя, запивая съеденные пирожки большой кружкой кофе.

– А они все умерли, вдова я… трижды… – посмотрела на нее поверх очков сваха, и Настя испытала огромное чувство стыда.

– Простите.

– Пустое! Мне на мою жизнь и мужей хватило, и любовных романов, так что ты за меня не переживай. Я сейчас помогаю вам, дурочкам. И если ты не совсем довольна, как я иногда говорю, то учти – это для твоего же блага.

– Хорошо, я постараюсь не забывать, – вздохнула Настя, откидывая с лица светлые шелковистые волосы.

– Ладно, пущу небольшую ложку меда в бочку дегтя, что я на тебя уже вылила, – более миролюбиво произнесла Роза Сергеевна. – Выглядишь ты вообще-то на пять с плюсом. На любителя, конечно, – очень уж худа. Но изящна, натуральная блондинка да с шикарными трогательными глазами. Черт возьми, не понимаю, почему сама не нашла?

– Танцевала…

– Ты как в том фильме: «Стреляли…»! – надула щеки сваха. – Говори свои параметры в сантиметрах, начиная с размера груди.

Настя подчинилась.

– Да… – протянула Роза. – Одни кости! Сорок семь килограммов костей… и умение танцевать! Одними-то танцами, стрекоза, не возьмем мужика-то.

– Я знаю английский язык, неплохо пою, играю на фортепьяно, делаю красивые украшения из бисера и могу связать своими руками теплый свитер, – выдала Настя.

– Уже лучше… Хотя кому сейчас нужен свитер? Все можно купить. Но галочку я все равно поставлю. А играем как?

– Музыкальную школу с отличием закончила, – похвасталась Настя.

– Запишу – хорошо. Может, кому-то понадобится, чтобы его зимние вечера скрашивала балерина своей игрой на фортепьяно… – сама себе сказала Роза и задумалась. – Это может тронуть только романтика, а среди современных мужчин их все меньше и меньше… Ладно, поехали дальше. Есть проблемы со здоровьем? Только не прикидывайся, что не понимаешь меня. Болеешь чем-нибудь? Куришь? Пьешь? Наркотики?

– Только пью… иногда, – ответила Настя, отводя глаза и с содроганием вспоминая вчерашний вечер. – А вот со здоровьем…

– Что? – напряглась сваха.

– Ну…

– Психически-то хоть здорова?

– Психически – да, а так меня оформляют на инвалидность, но на самую маленькую – третью группу, – улыбнулась Настя.

Роза на время потеряла свое красноречие. Оно и понятно: пенсионерку с инвалидностью ей явно пристроить было не за кого.

– Все ясно, – тяжело вздохнула Настя и тронула ее за руку, чтобы вывести из ступора. – Я пойду?!

– Куда?

– Домой. Я поняла, что у меня – безнадежный вариант.

– Да уж… Но чем-то ты мне нравишься, и поэтому я не могу отказаться от тебя. Это как бонус. Азарт, понимаешь? Проверка моей состоятельности как свахи. То есть если уж я тебя пристрою, то других точно замуж выдам, – сказала Роза, наблюдая, как у Насти вытягивается лицо. – Шучу я, успокойся. Все будет хорошо. Только инвалидность у тебя по какому поводу? – не унималась Роза Сергеевна.

– Ноги у меня повреждены. Профессиональная болезнь. Бывают дни, когда и встать не могу.

– Да… – почесала затылок Роза Сергеевна. – Сиди за фортепьяно и играй вальс…

– «Бостон», – закончила ее мысль Настя. И спросила: – Скажите, а почему вы меня так расспрашиваете?

– А у кого мне о тебе спрашивать? – удивилась Роза.

– Нет, я имею в виду, почему вы не спрашиваете меня, какие мужчины мне нравятся? О том, какие параметры внешние и какие внутренние качества должны быть у него?

При таком заявлении у свахи даже рот открылся от изумления.

– Ну ты и наглая! – уважительно протянула она.

– А что?

– Мужчины идут без выбора, – заявила Роза совершенно безапелляционно.

– Как без выбора?! – возмутилась Настя, которую вдруг повело в сторону с табуретки. – Что, есть штаны, и ладно?! И толстые, и лысые сгодятся?

– Именно так. Все на вес золота, – кивнула сваха.

– Не-е… я не хочу с кем попало… – надула губы Настя.

– Вот поэтому
Страница 7 из 13

ты и одна! – констатировала Роза Сергеевна. – Вот о чем я и толкую!

– Лучше одной, чем…

– Молчи! Глупости несешь! Так говорят только неудачницы, оправдывая отсутствие личной жизни.

– Ну знаете, вы уж чересчур! Хотя… в конце концов, не зря же я сюда пришла. И к тому же выслушала столько гадостей в свой адрес, – сказала Настя, словно сама себе.

– Вот нравишься ты мне чем-то… – подтвердила свое отношение к ней Роза Сергеевна. – Поэтому я дам тебе информацию о наших лучших женихах.

Сваха вздохнула, подняла свое грузное тело на деревянную скамеечку и полезла в тот же шкаф за небольшой коробкой, игриво подписанной словом «мальчики».

– Однако жидковато у вас с «мальчиками», – отметила Настя, не понимавшая, почему ее так «ведет» – голова кружилась, нарушилась ориентация и появилась совсем не присущая ей наглость в общении.

– А ты только сейчас поняла? Наконец-то дошло! – обрадовалась Роза Сергеевна. – Мальчики у нас на вес золота! С невестами коробчонок вон сколько, прямо как в сказке: «едет моя лягушонка в коробчонке»… Кстати, она часто так лягушонкой и остается, вот в чем беда-то… Ну, где они тут, мои лучшие три героя?

Роза Сергеевна со вздохом сползла вниз и выложила перед Настей три анкеты с фотографиями.

Настя с ужасом уставилась на полного рыжего мужчину с усами, затем на тщедушного очкарика, а затем на женоподобного типа с длинными волосами и слащавой улыбкой.

– Что, орлы! Сейчас организуем тебе с ними встречу, – не разделяла ее мнения сваха.

– Сразу со всеми? – испугалась Настя.

– Экая быстрая! По очереди, конечно. Я тебе позвоню, как только дело окажется на мази. А уж остальное будет зависеть исключительно от тебя, – блеснула глазами сваха.

– И сколько вы с меня возьмете? – спросила Настя, не в силах оторвать взгляд от фотографий.

– Тысяча рублей каждый из мужчин, – охотно ответила Роза Сергеевна.

– А им это сколько будет стоить? – кивнула на мужчин Настя.

– Им совершенно бесплатно. Они и так в Красную книгу занесены. Да они бы разорились, со всеми с вами встречаясь…

– Что значит – со всеми? – переспросила Анастасия.

– Они имеют право выбора. А как же иначе? Нет, я не могу с мужчин брать деньги, а то последних распугаю… Есть три тысячи? Лучших женихов оторвала!

– Да, – быстро ответила Настя, лишь бы не обидеть Розу Сергеевну и побыстрее унести отсюда ноги.

– Тогда плати, оставляй свой телефон и жди моего звонка.

– Есть! – бодро отчеканила Настя, уже радовавшаяся, что кошмар скоро закончится.

– Согрел тебя мой коньячок? – уже в дверях спросила ее сваха, и на немой вопрос в глазах Насти тут же добавила: – Я его в кофеек подливаю.

– Так вот отчего меня так повело! – поняла Настя.

Она попрощалась с Розой Сергеевной и с большим облегчением покинула ее жилище.

Глава 4

– У нас несколько специфическая униформа, но на твоей изящной фигурке она будет классно смотреться, – сказал Митя, показывая Насте ее шкафчик и выдавая одежду официантки.

– Что-то я переживаю… – честно призналась она.

Анастасия едва успела прийти в себя после визита к свахе. И хоть ее коньячок еще шумел в голове, приехала в Митин ресторан с твердым намерением попробовать себя в роли официантки.

– Хорошо, что приехала под вечер. Сейчас уже ресторан заполнится народом, сразу втянешься в работу.

– Ой, боюсь! – реально затряслась балерина-пенсионерка.

– Скоро начнется шоу…

– У меня все будет дрожать!

– Посетители будут наблюдать за шоу, и на тебя никто не обратит внимания, – успокоил ее Митя. – Ты быстро втянешься, вот увидишь.

– А как ведут себя официанты? – спросила Настя.

– Спокойно, вежливо и дружелюбно. Ты должна постараться быть другом для клиента, и тогда можно рассчитывать на хорошие чаевые.

– Деньги мне сейчас очень пригодятся… – довольно протянула Настя, почему-то поглаживая себя по животу.

– Но могут и не дать, – сразу же предупредил Митя. – Только плевать им в тарелки и в физиономии из-за этого не надо.

– Я понимаю. Я не буду плевать, честное слово. И постараюсь тебя не подвести.

– Я тебе всегда дам денег, если нужно, ты же знаешь. Так что тебе не обязательно….

– Знаю, но я хочу заработать сама, – твердо заявила Настя и покачнулась.

– Ты что, выпивши? – не понял Митя.

– Меня жестоко обманули и напоили коньяком. Эх, никогда в жизни я еще столько не пила! Вчера, сегодня… Просто какой-то ужас!

Митя усмехнулся:

– А сколько еще выпьешь… Больше тебе скажу: я как из балета ушел… Эх! – И он взъерошил свои светлые волосы.

– Не смущай меня. Эх – мне не грозит, – заметила Настя.

– Вообще-то можешь выпить для храбрости. Главное, чтобы поступь была твердая и ум четкий.

– Постараюсь… – вздохнула Настя, уже поймавшая на себе пару не очень приятных взглядов других девушек из обслуживающего персонала.

– Возьмешь пару дальних столиков. Они, как правило, самые спокойные, – напутствовал ее Митя, с ужасом наблюдая, как Настя вынимает из сумки сменную обувь – черные лакированные туфли на высоченных шпильках.

– Настя, ты с ума сошла! Обувь для официантки – самое главное. В таких монстрах ты не продержишься и двух часов. Здесь никто не ходит на шпильках.

– А я буду! Я еще и не на таких могу ходить! – с вызовом ответила Настя. – У официантки должны быть стройные ноги и легкая поступь. И я, артистка балета, тебе это обеспечу.

– У тебя же больные ноги! – ужаснулся Митя.

– Не настолько, чтобы переходить на лапти. И потом, не хорони меня раньше времени. Мне предстоит встреча с тремя красавцами, и кто знает… – задумалась Настя.

– Какие красавцы? О чем ты? – поморщился Митя.

– Скоро замуж, может, выйду! – показала ему язык подруга.

– Давно пора, – ответил Митя и пожелал ей удачи. – А я его знаю?

– Его еще даже я не знаю, – ответила Настя, чем ввергла приятеля в состояние сильнейшего недоумения.

Форма для официанток действительно была несколько специфическая. С эротическим уклоном, как, впрочем, и все заведение Дмитрия. Наряд состоял из плотного атласного черного лифчика и черной юбочки.

«Туфли подошли», – с удовлетворением подумала Настя и осмотрела себя в зеркало. Неожиданно рядом с ней появилось отражение молоденькой девушки с короткими черными волосами и в такой же форме, как у нее.

– Здравствуйте, меня зовут Ира, – представилась она.

– Привет, я – Настя.

– Вы новенькая? – бегло окинула ее взглядом девушка.

– Вроде да.

– Ваши два крайних столика? Мне Митя сказал.

– Мне он тоже так сказал, – кивнула Настя.

– Держите блокнот и ручку. По всем вопросам обращайтесь ко мне. Заказы относите на кухню Анатолию и бармену Владу.

– Я поняла.

– А правда, что вы подруга Мити? – Девушку явно разбирало любопытство.

– Правда. Мы танцевали вместе и дружим уже много лет, – улыбнулась ей Настя.

– Понятно, – поджала губу Ира. – Подсидите меня?

– Почему ты так говоришь? – удивилась Настя.

– Я – старшая смены, – пояснила девушка.

– Ею и останешься, не переживай, – снова улыбнулась Настя.

Но, похоже, девушку не убедили ни ее слова, ни улыбки, и она с большим сомнением продолжала осматривать новенькую.

«Думает, что в таком возрасте вряд ли я захочу остаться официанткой, наверняка попытаюсь выбиться в начальницы», –
Страница 8 из 13

усмехнулась Настя.

– Хотите, я познакомлю вас с нашими танцорами? Отличные ребята, – захотела втереться к ней в доверие Ира, приняв для себя правильное решение, что лучше дружить со своим врагом, чтобы держать его под контролем.

– Спасибо, сама познакомлюсь в процессе работы. Да многих из них я, если честно, знаю. Я много раз приходила на шоу к Мите, потому что он мой друг, – ответила Настя.

– Сегодня все ждут нового солиста, говорят, что он очень красив, – понизив голос, сообщила ей Ирина.

– Нового солиста? – спросила Настя. – Вместо кого?

– Вместо Мити. Разве он не говорил вам, своему другу, что уходит из шоу? – с долей издевки в голосе поинтересовалась Ира.

– Обязательно у него все узнаю.

Настя решила отдаться новой нехитрой работе с головой, чтобы не подвести Митю и самоутвердиться самой. Она прошла через комнату отдыха персонала, где уже собирались высокие, стройные парни. Со многими Настя поздоровалась, приятно удивив их своим присутствием.

Невольно у нее промелькнула мысль, что очень печально, когда такие красивые мужчины не интересуются женщинами. В результате ей придется встречаться с каким-то очкариком и толстяком, которые не покинули ряды любителей женщин. Почему-то раньше об этом аспекте она никогда не задумывалась, только сейчас, когда, что называется, жареный петух клюнул.

Настя вошла в зал и огляделась. Она впервые смотрела на него с точки зрения не посетительницы, а служащей. Помещение было просторное, с большой сценой, очень грамотно освещенное. Здесь стояли легкие столики из пластика и металла, а кресла, наоборот, были большие, тяжелые и очень удобные, из мягкой ярко-рыжей кожи.

Ее столики оказались свободны, и Настя решила пройти по нескользкому, со специальным покрытием полу до входной двери, состоящей из крутящихся зеркал. Именно там она и столкнулась нос к носу с молодым мужчиной, сразившим ее сразу и буквально наповал. На вид ему было от тридцати трех до тридцати восьми. Выше среднего роста, но отнюдь не долговяз, скорее наоборот – широк в плечах и несколько коренаст. Красивая загорелая кожа, не менее красивые темные глаза, мягкие черты лица дополняли его облик. Светло-каштановые, слегка волнистые волосы красиво лежали от лица, открывая взору высокий лоб и черные, красиво изогнутые брови. В общем, все в нем было красиво, иначе не скажешь. Одет он был в дорогие джинсы и черный пиджак поверх белоснежной трикотажной кофты под горло.

Настя стояла и смотрела на него во все глаза, понимая, что ей надо убежать и спрятаться, а не стоять тут и пялиться, пропадая с каждой секундой. «Что я делаю? Зачем я так неприлично долго смотрю на него? И самое главное, что я не могу оторваться, несмотря на то, что все понимаю. Совсем у меня «крыша поехала» от одиночества, Роза права».

– Здравствуйте, – первым не выдержал молчания мужчина. – Надеюсь, вы проводите меня?

И тут Настю словно осенило. «Это же новый солист эротического мужского шоу! Как я сразу не поняла! Надо же, какой красавец! Не зря предупреждала меня Ира… Вот это да! Вот так солист! Как же я буду работать? Я же все время буду на него смотреть! У меня и уши не краснеют… потому что наверняка он – гей. Хотя по его взгляду я бы так не сказала…»

– Так я пройду? – снова напомнил о себе мужчина мягким баритоном, таким же бархатным, как его мягкие и очень теплые карие глаза.

– Идемте, – выдохнула Настя, развернулась и пошла в направлении комнаты для танцоров. Впервые в жизни она два раза споткнулась на своих высоких каблуках, и если бы не идущий позади красавец, поддержавший, вернее, подхвативший ее под локоть, то просто бы не дошла, грохнувшись и сломав себе шею.

– Аккуратнее… – Единственное слово, что сказал он ей, постоянно крутилось у Насти в голове.

«Что со мной? Совсем размякла! Просто, как током пронзило! С ног снесло! Ах, какие у него глаза… Не хватало еще влюбиться с первого взгляда в гея!»

Настя открыла дверь в комнату к ребятам, танцорам эротического танца. В комнате пахло гримом, мужским парфюмом и человеческим телом.

– Заходите, – широким жестом пригласила спутника Настя. – Ребята, знакомьтесь.

Несколько молодых людей удивленно уставились на вошедших.

– Здрасьте…

– Мне очень приятно познакомиться со всеми работниками ресторана, я даже могу сходить на кухню и пообщаться с поваром. Но вообще-то хотелось бы поесть… – повернулся к Насте мужчина, совершенно поглощая ее своим взглядом, в котором появилось какое-то новое и весьма веселое выражение.

– Я, конечно, понимаю, что вы в отличной форме, но ведь перед выступлением артисты не наедаются. Как же вы будете это… крутиться вокруг шеста? Вдруг тяжесть появится в… в желудке? – Настя смутилась и снова повернулась к артистам: – Ребята, где столик солиста?

– Да тут все общее… – неопределенно ответил один парень с голым торсом и в розовом трико. – Пусть занимает любой, мы люди мирные.

Настя посмотрела на «солиста».

– Хочу вас предупредить. Я давно знаю Митю, и он любит, чтобы артист выкладывался на сцене полностью. Так что уж постарайтесь, чтобы вас зачислили в труппу, если работа для вас важна.

– Я очень рад и за вашего друга Митю, и за артистов, и тоже согласен, что если люди выходят на сцену, они должны «зажигать». Только какое отношение это имеет ко мне? – спросил мужчина.

– А вы считаете, что вашей внешности достаточно? – вопросом на вопрос ответила Настя. – Нужны пластика, грация…

– Для того, чтобы поесть в вашем ресторане? У вас такой своеобразный фейс-контроль?

– Что же вы все о еде да о еде?! – всплеснула она руками. – Голодный, что ли? Выглядите вроде вполне презентабельно. Хотя народ говорит, что артист должен быть слегка голодным. – Настя подмигнула. – У вас сегодня премьера, и у меня в своем роде тоже – первый день работаю, – призналась мужчине Настя.

– Я понял, – кивнул тот. – Только… Наверное, вы меня разыгрываете? Или я какой-нибудь тысячный посетитель?

– Посетитель?! – захлопала ресницами Настя. – Вы разве не новый солист эротического шоу?

– А с чего вы так решили? – улыбнулся красавец-мужчина.

Улыбка у него оказалась такой же обжигающей, как и он сам. Такой прекрасной, какой она не видела за всю свою жизнь. У Насти все поплыло перед глазами, и ей стало нестерпимо жарко. Машинально схватив с соседнего столика меню, она принялась им обмахиваться.

– С чего взяла? Да черт меня знает! Одна сотрудница сказала, что придет новый солист, а тут вы… Внешность у вас такая… ну, такая… как у артиста. Вот я и… Никак не думала, что вы – простой посетитель…

– Я буду расценивать вашу ошибку как комплимент, – заявил в ответ незнакомец.

– Вы не обиделись? – обрадовалась Настя, противно потея и думая только о том, не заметил ли этого незнакомец.

– Нисколько, – заверил он ее.

– Не пожалуетесь? Мне бы не хотелось начинать свой рабочий день с такого казуса, – заговорщически прошептала Настя, поднявшись на цыпочки и приблизив свои губы к его уху.

– Все будет забыто, если я все-таки здесь поем, – ответил ей парень, входя в предложенный Настей образ агента ноль-ноль-семь и тоже понижая голос.

– А знаете, я усажу вас за мой столик! – предложила ему Настя, правда не увидев особой радости у него на лице.

Вприпрыжку, схватив его за руку,
Страница 9 из 13

она буквально уволокла мужчину за свой столик и, впихнув в мягкое кресло, протянула руку для знакомства:

– Настя!

Красавец посетитель был вынужден встать и пожать ей руку.

– Петр.

– Очень хорошо! – вздохнула она полной грудью. – А сколько вам лет?

– Тридцать четыре. – Петр уже улыбался до ушей.

– Правда? Здорово! А мне тридцать пять. Это когда ягодка опять.

– Нет, до возраста «ягодки опять» вам еще далеко, – заверил он ее. – Если верить поговорке, то ягодкой будете в сорок пять лет.

– А сейчас я что, даже не ягодка? – обиделась Настя.

– Нет, сейчас я… то есть вы, конечно… очень даже ничего, – заверил ее Петр, уже смеясь в голос. Чувствовалось, что вся ситуация его очень забавляла.

– Спасибо, – заискрилась Настя, не двигаясь с места.

Петр выдержал паузу:

– Что? Вы еще что-то хотите спросить? Где я живу, например? Что за машина у меня?

– Нет, зачем же так… – смутилась Настя, искрясь от неожиданно нагрянувшей радости. Наклонилась к мужчине, снова чуть понизив голос: – Напоминаю: вы – мой первый посетитель. Что я сейчас должна делать? Подскажите мне.

– Принести меню, – ответил Петр.

– Точно! – хлопнула себя по лбу Настя и понеслась к стойке для официантов, где лежали папки меню. Так же стремительно она вернулась к своему клиенту, едва не сбив по пути кого-то с ног и даже не посмотрев, остался ли тот кто-то жив.

– Может, что-то посоветуете? – спросил Петр вполне серьезно, но глаза его при этом были добрые и веселые.

– Я здесь часто бывала как клиентка, – тут же «включилась» Настя. – Грибной суп, скажу вам честно, на любителя. То есть я не очень понимаю, как грибной суп может быть без грибов. Вот меня в свое время бабушка в деревне, знаете, кормила таким супом… Эх, – закатила глаза Настя, – пальчики оближешь! Лучок свой там был, колечками нарезанный, морковка соломкой, зелень с грядки и давшая сок прямо в супе, картофель рассыпался прямо во рту, а грибочки, ароматные и пахучие, хрустели на зубах. Вот это суп был! Когда бабушка его варила, на полдеревни аромат шел. А сейчас… Ну что такое суп-пюре? То ли кисель, то ли из порошка. Скорее всего, там такие ингредиенты, что нельзя допустить, чтобы их увидели, вот все и перемалывают. А когда тот кисель ешь, совершенно некстати можно сломать зуб о черствый кусок хлебца. Называется-то блюдо – суп-пюре с сухариками. Так что не советую. Теперь борщ… Знаете, он вроде неплох, но какого-то подозрительно яркого цвета, явно шеф-повар его чем-то красит, то есть он тоже не натуральный. Шницель делают неплохой, но из размороженного мяса. Тут вам не в деревне… Вот бабушка брала парную телятину и делала колбасы домашние, да со специями. Что? – наконец-то запнулась Настя. – Что вы смотрите на меня такими голодными глазами? Брать-то что будете?

– Я хочу в деревню к вашей бабушке, – вдруг объявил Петр, широко улыбаясь, – немедленно.

Настя приняла серьезный, сосредоточенный вид.

– Совсем неплохие здесь ножки кролика, тушенные в красном вине с розмарином. На гарнир рекомендую бурый, дикий рис.

– Вот и принесите! – быстро отреагировал Петр, почти уже доведенный Настей до голодного обморока. – Скажите, Настя, а вы всем своим клиентам будете читать такие лекции?

– Только тому, кто спросит, – быстро ответила она.

– Тогда быстрее несите кролика. Вдруг на всех не хватит?

– У меня всего два столика, – успокоила его Настя, скашивая глаза на второй, все еще пустующий стол и радуясь. И тут она вспомнила: – А что вы будете пить?

– Минеральную воду с газом, – попросил Петр.

– Вы за рулем? – приветливо спросила Настя и, не дожидаясь ответа, поспешила на кухню. Она не ожидала от себя такой прыти и что не сможет скрыть своей симпатии.

На кухне к ней подошла Ира.

– Я, конечно, понимаю, что ваш клиент очень хорош собой, но нельзя же столько времени проводить в светской беседе возле одного столика.

– Ты из зависти так говоришь, – ответила Настя, пребывающая в прекрасном настроении.

– Вот когда у вас будет много столиков для обслуживания, тебе будет некогда болтать с клиентами по два часа, – сквозь зубы прошипела Ира.

– Для такого красавца я всегда найду время! – возразила Настя, почему-то ловя кайф от того, что заводит молоденькую девчонку.

Затем за ее второй столик села пара молодых людей, заказавших шашлык и вино. Разговаривать с ними не пришлось, так как они были всецело поглощены друг другом, поэтому Настя продолжала уделять повышенное внимание своему первому клиенту. Принеся ему кролика под соусом с рисом и овощами, она неудачно поставила тарелку, с которой на стол упал кусочек огурца. Настя ловко подхватила его и отправила себе в рот.

– Неплохо, – заверила клиента Настя, хрустя огурцом, – вполне свежий.

Удивлению в глазах Петра не было предела.

– Как кролик? – раз десять спросила она его, напрашиваясь на комплимент, что посоветовала взять именно это блюдо.

Петр ответил, что все замечательно, несколько раз подавившись от ее неожиданного появления.

– А почему вы не смотрите шоу?

– Я не для того сюда пришел, я… мм… несколько по другой части.

– Помню! Точно! Чтобы поесть! – вновь хлопнула себя по лбу Настя.

– Скажите, а раньше вы кем работали? – вдруг спросил Петр.

– А что? А как вы думаете? – закокетничала она.

– Думаю, что на работе, требующей общения с людьми.

– Скорее, наоборот. Мне не хватало общения. Вот теперь буду общаться. Хорошая из меня официантка получается, а? Мне сказали, что главное – вызвать дружеские чувства у клиента. Я не перестаралась? А то вы на меня иногда смотрите так, словно удушить хотите.

– У меня хорошее настроение, и вы мне откровенно нравитесь, хотя вообще-то перегибаете палку. Мы же не родственники и не знакомые, чтобы вести столь долгие беседы. Люди приходят в ресторан ради вкусной еды, за качественным, но ненавязчивым обслуживанием. Короче, отдыхать.

Настю словно окатили ведром ледяной воды.

– Ненавязчивым? А я, значит, навязчивая? Да я к вам со всей душой! Вы мой первый клиент! Да еще так оконфузилась перед вами изначально! Я пыталась загладить свою вину перед вами! – Голос Насти задрожал от обиды.

– Успокойся, пожалуйста! Я не хотел тебя обижать, – испугался Петр до того, что вдруг перешел на «ты».

– Чем хотите завершить трапезу? – сухо спросила Настя.

– Двойной эспрессо. – Мужчина тщетно пытался поймать ее взгляд.

Настя резко повернулась на каблуках и гордо удалилась. Внутри нее все кипело, настолько поразил этот красавец, что она буквально выпала из времени и пространства.

Вернулась она с кофе и сразу же со счетом.

– Я не просил еще счет, – улыбнулся Петр.

– А после кофе все уходят, – невозмутимо ответила Настя, не отрываясь от сцены, где шоу было в полном разгаре.

Новый солист оказался хорош, особенно его длинные светлые волосы до талии. И гибкость присутствовала, и растяжка, и призывные взгляды, брошенные в зал. В этом смысле он фактически ничем не отличался от женщины.

– Ты – чудо! – засмеялся Петр.

Настя лишь нервно повела плечом. А про себя подумала: «Такой красавчик только и может смеяться надо мной. Да, знаю, что я никчемная дурочка. Ничего, он сейчас уйдет, и я забуду его как сон. Забуду, что вообще видела человека, похожего на мечту».

Погруженная в свои мысли, она не
Страница 10 из 13

сразу сообразила: в ресторане творится что-то странное. Два парня в темных одеждах и черных масках ворвались в ресторан и буквально свалили с ног мирно сидевшего при входе охранника. После сокрушительного удара прикладом автомата по голове он уже и не поднялся. Затем один из парней выпустил автоматную очередь в потолок. Гости и артисты вздрогнули, замерли. Настя от ужаса медленно опустилась в кресло за столиком Петра. Так сказать, где стояла, там и села.

– Молчать всем! – закричал другой. – Сейчас мы вам устроим, педики недоделанные! Ишь, твари, устроились! – В его голосе звучала реальная угроза.

Один из преступников навел дуло автомата на посетителей, а второй глумился над артистами, избивая их и угрожая оружием. Голые мужчины на сцене представляли собой жалкое зрелище. Настя смотрела в ту сторону, что называется, открыв рот.

– Эт-то что, элемент шоу? – прошептала она. – Я же здесь новенькая, я говорила…

– Не похоже… – ответил ей Петр, спокойно вытирая рот бумажной салфеткой и откладывая столовые приборы в сторону.

– Можно я посижу здесь? – спросила Настя, придвигая к себе пустую тарелку и старательно делая вид, будто она посетительница ресторана.

– Посиди, посиди, – разрешил ей Петр.

– А то вдруг будут бить не только танцоров, но и официанток? – предположила Настя доверительным шепотом.

– Не бойся, никого бить не будут, – так же спокойно ответил ей Петр.

– Молчать всем! – заорал тот, который следил за посетителями. – Эй, мужик, не надо, не нервируй меня! Всем руки на стол, чтобы я видел! Одно неосторожное движение или попытка вызвать помощь по телефону, и я размозжу вам головы!

– Если что – стреляй, – поддержал его напарник, который продолжал издеваться над перепуганными танцорами.

– Давай, делай, что хотел, и уходим! Гаси педиков! – «миролюбиво» произнес наблюдающий за посетителями.

– Как же я вас ненавижу! – откликнулся на призыв товарища другой бандит. – Сейчас я одной очередью избавлю мир от такой нечисти, как вы, подонки! Может, тогда в Москве прекратятся всякие оргии и безобразия да разговоры о гей-парадах. Вы же трусливые и попрячетесь по своим норам, как крысы!

Настя отвлеклась от действия, разворачивающегося у нее перед глазами, и с ужасом посмотрела на Петра.

– Они ведь не шутят! – Кажется, только сейчас до нее дошло, что происходящее – страшная реальность.

– Думаю, что нет… Но ведут они себя странно… Скорее всего, парни – наркоманы и сейчас расстреляют бедолаг-артистов, – тихо проговорил Петр с помрачневшим лицом. – Ну-ка, залезай под стол.

– Что? – Настя подумала, что ослышалась.

– Немедленно полезай под стол! – Голос Петра был четкий и несколько взволнованный, а глаза потемнели, и из них исчезли веселые искры.

Настя обычно любила задать пару наводящих вопросов, прежде чем сделать то, что ее просили. Но здесь почему-то сразу же подчинилась – медленно и очень аккуратно сползла под стол.

«Зачем я его послушалась? Что это даст? Ведь сказали же, чтобы мы не шевелились. Сидели мы тихо и сидели… внимание не привлекали…», – подумала Настя и высунула голову из-под стола с той стороны, где находился Петр, с немым вопросом в глазах. Но тот уже не смотрел на нее, она увидела только его мужественный подбородок и услышала его зычный голос, почему-то вдруг похожий на голос совершенно пьяного человека:

– Эй, любезный! Да, ты, в лыжной шапочке, с игрушечным пулеметом, я к тебе обращаюсь! Я пришел сюда поесть, а вы распугали всех официантов, поэтому придется именно тебе сбегать на кухню за моим заказом! Вперед, малыш!

Возникла неловкая, устрашающая пауза, за время которой Настя успела подумать, что парень серьезно проголодался – вон сколько съел, а так и не наелся.

Бандит, к которому в столь развязной форме посмел обратиться Петр, соображал очень долго и, по всей видимости, мучительно. Но зато потом он разразился такими ругательствами, которых Настя и не слышала за всю свою жизнь. Он буквально кинулся на Петра.

– Ах ты, пижон! Ты что себе позволяешь? Сейчас я тебе покажу! Сейчас я тебе такую еду принесу, что наешься на долгие годы вперед!

Бандит, грузно ступая, приблизился к столику и замахнулся прикладом. Настя видела, как блестели ненавистью его глаза в прорезях маски. Петр резко нагнулся, и приклад со свистом пролетел в угрожающей близости от его щеки. Затем он рывком отобрал автомат у преступника и вмазал негодяю в лицо. Парень не издав звука, рухнул на пол тяжелым мешком, а Петр даже не встал со своего места. Маска почти съехала с лица бандита, и раздался необычный стук. Если бы напавший был женщиной, то можно бы было подумать, что у нее порвалось ожерелье и бусины, словно горох, посыпались на пол. Но так как тот был не женщиной, а мужчиной и удар он получил конкретно в лицо, то посыпавшееся оказалось… зубами. Настя прикрыла рот обеими руками, чтобы не закричать от ужаса. Под головой бандита в темной маске на полу растекалось пятно темной крови.

«Надо же было такому случиться в первый день моей работы! Какой ужас!» – думала она, понимая, что Петр поступил правильно, разозлив преступника и вынудив его подойти к нему настолько близко, чтобы суметь его вырубить и отобрать оружие. А теперь клиент Насти наверняка собирался из отобранного автомата подстрелить второго бандита. Но вместо режущих слух выстрелов Настя услышала пустой щелчок, затем еще один. И надо было быть совсем недалеким человеком, чтобы не понять: оружие, которое Петр отобрал у поверженного преступника, не заряжено. А по звериному рыку его напарника и свистящим звукам все же раздавшейся очереди становилось ясно, что у напавших на ресторан только один автомат был заряжен, и он находился у босса. Настя старалась не думать о пулях, летевших над головой. Пара из них вошла в мягкое кресло, с треском продырявив упругую кожу и вырвав изнутри клочки синтетического наполнителя.

Петр тоже нырнул под стол, воскликнув:

– Черт!

– Кто бы сомневался, – согласилась Настя.

Бандит, избивавший танцоров, оказался хитрее своего попавшегося товарища. Он выхватил за волосы из-за столика молоденькую девушку и поволок ее за собой, направляясь в сторону убежища Насти и Петра.

– Ты, герой, ну-ка встал! Не дергаться, иначе я прикончу девку, и ее смерть будет на твоей совести! Смотри, какой смелый! Герой-одиночка?! Человек-паук? Мать твою! Кореша моего завалил, так я тебя изувечу сейчас! Пижон! Может, ты тоже гей? И я зря бью идиотов на сцене? Ведь пока есть спрос, будет и предложение. Надо сначала уничтожить вас – наблюдающих за оргией, а «бабы» разбегутся сами собой!

Настя посмотрела на приближающиеся ноги бандита и очень пожалела, что это все ей не снится. Происходящее угнетало. Петр давно вылез из-под стола и стоял навытяжку, понимая, что деваться ему некуда.

– Давай, разберись со мной, раз ты такой крутой мужик! Оставь девушку в покое! – произнес Петр.

– Ага, сейчас, нашел дурака! Сначала я вышибу из тебя мозги! – огрызнулся бандит.

И Настя, обладающая идеальным слухом, услышала очень неприятный звук – приблизившийся бандит взвел спусковой крючок или какую-то другую ерунду в своем «сеятеле смерти».

«Ну все, – облегченно подумала она, – сейчас все и закончится… И мне ничего не остается, как только прятаться
Страница 11 из 13

под столом, пока в метре от меня будут убивать человека…»

Но вопреки собственным мыслям Настя вдруг высунулась вперед и, быстро ухватившись за щиколотки приблизившегося мужчины, рванула его ноги на себя что было сил. От острой боли в спине она чуть не закричала и на какое-то время потеряла сознание. Последнее, что успела увидеть, было то, что ей явно удалось сдвинуть преступника с места. Выстрелы и крики все-таки раздались. Настя уткнулась лицом в пол, а сверху, с разбитого потолка, на нее сыпалось стекло и штукатурка, словно дождь со снегом.

Так как большая часть тела Насти находилась под столом, то еще она успела подумать: «Я в домике», накрывая голову руками и теряя сознание то ли от боли, то ли от страха и своего нелепо смелого поступка.

Глава 5

– Очнулась? – спросили Настю сразу несколько голосов, отозвавшихся у нее в голове колокольным звоном и пушечными выстрелами.

Она дрогнула ресницами, показывая, что очнулась. Но открывать глаза совершенно не хотелось. Действительность возвращалась к ней обрывками и кусками, словно мозаика, и каждая часть только наводила ужас.

«Мертвая я или живая? Жив ли мой первый клиент? Не приснилось ли мне все? А что вообще было-то? И почему у меня так жутко болит тело? Может, я все-таки в аду и жарюсь на сковородке, приправленная специями? Такое жуткое приключение произошло со мной первый раз…»

– Настя, ты как? – Кто-то хлопал ее по щекам, причем сила хлопков явно нарастала.

Насте пришлось открыть глаза, пока из нее не выколотили все мысли с добрыми намерениями. Она недовольно уставилась на знакомое лицо, принадлежащее ее другу Мите. Он был бледен и очень взволнован, светлые волосы встали на его голове чистым нимбом, только что не светились.

– Настенька, ну наконец-то! Какой ужас! – воскликнул он громко, нисколько не щадя ее голову.

– Что произошло? – спросила она, видя вокруг себя кучу незнакомого народа.

– Ты – настоящая героиня! Я горжусь тобой! Ты спасла всех нас от неминуемой гибели! Браво! Я всегда знал, что ты – очень сильная личность, но и предположить не мог, что ты сможешь вступить в схватку с бандитами! – продолжал рассыпаться в комплиментах Дмитрий, держа ее за руку.

– Вот так всегда! Что толку было с вашего охранника, когда все сделали посетитель и хрупкая женщина-официантка?! – визгливо выкрикнула одна женщина, лежащая с компрессом на голове. – Только и можно рассчитывать на баб, больше не на кого! Я пережила такое нервное потрясение вместо романтического ужина в ресторане! Мне даже ваша стряпня поперек горла встала! Да я на вас в суд подам! – заводилась женщина все больше и больше.

– Тихо, тихо, успокойтесь! Давайте порадуемся, что все удачно закончилось, – зашушукали на нее люди вокруг, с пониманием относясь к истеричной женщине.

– Я что-то сделала? – доверительно спросила Настя, все еще лежащая на спине, на удобном диванчике с едкой нашатырной ватой под носом.

– Мне когда рассказали, я сам был в шоке! Как ты пошла на такое? Как ты не испугалась? – всплеснул руками Митя.

– А что я сделала?

– Ты разве ничего не помнишь? – спросил Митя.

– Помню… но обрывками. А если что помню, то сама не верю, что я это совершила, – честно ответила Настя.

– Храбрый молодой человек за твоим столиком правильно рассчитал. Он хотел отобрать оружие у одного из нападавших и подстрелить другого. План сорвался, потому что не было патронов, и второй бандюга просто бы расстрелял его в упор, если бы не ты. Ты, моя храбрая подруга, вовремя дернула мерзавца за ноги, и он, падая, прошил автоматной очередью не грудь храбреца, а потолок.

– Понятно… – вздохнула Настя, – по-моему, и меня задело… что-то мне как-то нехорошо.

– Тебя осмотрел доктор, у тебя всего лишь прострел в спине.

– Так все-таки прострел?! – ахнула Настя, снова чуть не теряя сознание.

– Ну да, все твои старые проблемы с позвоночником и опять ушиб коленной чашечки, – пояснил Митя.

– Всего лишь… Да я еле двигаюсь! – надулась Настя.

– Настенька, ты молодец! Все будет хорошо! – Митя пребывал в эйфории из-за того, что все обошлось, несмотря на угрозы истеричной дамы подать на него в суд за свое несварение желудка.

– Значит, никто не пострадал? – наконец полностью пришла в себя Настя.

– Абсолютно! И мои мальчики целы, хоть у некоторых из них ссадины, – улыбнулся Митя.

– А где… – Она обвела глазами собравшихся вокруг и благодарящих ее людей.

– Мы в банкетном зале, у меня в ресторане, – ответил Митя.

– Нет, я не об этом. Где Петр?

– Петр? – переспросил Митя.

– Мой первый посетитель, тот храбрый парень, – занервничала Настя.

– А его увезли в больницу с огнестрельным ранением, – охотно пояснил Митя.

Настя немедленно попыталась приподняться, испытывая жуткую боль в спине.

– Как в больницу? Как с ранением? Ты же только что говорил, что никто не пострадал! Ты что, думаешь только о своих людях?!

– Узнаю Настю, – засмеялся Митя. – Да, ты точно пришла в себя. Не волнуйся, ничего страшного, зацепило его в плечо навылет, только крови много потерял. Что я могу сказать? Парень-то знал, на что идет. Да будет жить твой Петр! Вот не думал, что вы успеете так близко познакомиться!

– Как ты так можешь говорить?! Я-то действовала на каком-то инстинкте, но если бы не Петр, перестреляли бы и всю твою труппу! И до тебя бы добрались, и до нас! – Возмущению Насти не было предела.

– Ладно, не злись! Ты у нас второй раненый.

– Позвоночник? Нога? – уточнила Настя.

– У тебя поцарапано лицо и руки в ссадинах от стекла… Вообще, Настя, это было ужасно. Когда тебя вытащили из-под стола, твое лицо, руки, одежда были все в крови, и я грешным делом подумал, что тебя убили…

– Не дождешься! – фыркнула Настя.

– А оказалось, что на тебе кровь первого поверженного бандита. Когда ты дернула второго за ноги, он опрокинулся на спину, стукнулся затылком об пол и получил сотрясение мозга. Но по пути ранил твоего клиента и испортил мне потолок. Ты почти сразу же «отключилась», а окончательно обезвредил бандита, несмотря на свое ранение, Петр. Ты говоришь, парня так зовут? Все-таки ты права, он – молодец. Надо будет навестить его в больнице.

– А ты где был все это время? – спросила Настя.

– Я был у себя. Потом вышел на шум… А когда я услышал разговор бандитов и увидел человека с автоматом, то осторожно вернулся к себе и вызвал «скорую» и милицию, как всегда в таких случаях.

– Что? У тебя часто были такие случаи? – удивилась Настя.

– Чтобы с огнестрельным оружием, конечно, не было. А мелкое хулиганство, направленное против представителей сексуальных меньшинств, нередко присутствовало, – ответил Митя, закуривая тонкую сигарету.

– Нервничаешь?

– Конечно… Мы уже тут и со следователем познакомиться успели… Ой, вот и он, легок на помине, – прошептал Митя и затушил сигарету.

Но невысокий плотный мужчина с аккуратными усами классической формы все равно отметил:

– Нехорошо… Курите рядом с нашей героиней, к тому же раненой.

Следователь покачал головой, присаживаясь рядом с Настей, и располагающе улыбнулся.

– Простите, исправлюсь, – быстро откликнулся Митя, сделав страшные глаза.

– Барыкин Борис Всеволодович, – представился мужчина. – Следователь.

– Очень приятно. Настя. Анастасия
Страница 12 из 13

Лазарева.

– Как себя чувствуете? – для проформы поинтересовался следователь.

– Нормально. К даче показаний готова! – козырнула Настя.

– Ну уж не будем тянуть время, у нас не допрос, а так… беседа…

– А что вас интересует?

– Что видели лично вы и что вы делали. Конечно, мне уже все рассказали, но хотелось бы услышать из первоисточника.

Настя рассказала ему обо всем, чему стала свидетелем и невольным участником.

– Удивительно… просто удивительно, – покачал головой Борис Всеволодович. – Вы, такая хрупкая и нежная, бывшая балерина – и в неравной схватке с вооруженными бандитами.

– Вы так красочно говорите… Ну просто поэт, – отметила Настя. – А что с бандитами?

– Оба задержаны, обоим пришлось оказать первую помощь, сейчас они дают показания. С их слов, оба парня всегда выступали против сексуальных меньшинств, а тут накачались какой-то наркотической дурью и решили действовать…

– Но автоматы-то они где взяли? – спросила Настя.

– А вот это действительно вопрос… Сейчас мы из них ответ на него и выкола… то есть допрашиваем их, – закашлялся следователь, поглаживая свои усы.

– Понимаю, – приняла серьезный вид Настя.

Круглое лицо Бориса Всеволодовича с упругими щеками расплылось в добродушной улыбке.

– Значит, вы точно не занимались никакими единоборствами?

– Боже упаси, конечно нет, мне своих батманов хватало. Да и нельзя мне было заниматься травмирующими видами спорта.

– Как же вы не испугались?

Казалось, следователю было просто очень интересно для каких-то своих целей поговорить с ней. Может, он хотел написать кандидатскую диссертацию на тему «Неадекватное поведение населения в экстремальных ситуациях».

– А кто вам сказал, что я не испугалась? – удивилась Настя. – Да я чуть не описалась, извините за грубость. А что я такого сделала? Просто первое, что пришло в голову… Не могла же я допустить смерть человека?!

– Но окружающие вас мужчины, сидевшие рядом за столиками, так не думали, – доверительным шепотом сообщил следователь.

– Я была в непосредственной близости! А, как вы выражаетесь, окружающие мужчины просто не успели бы добежать, – проявила чудеса логики Настя, несмотря на легкую тошноту и головокружение.

– Вам просто положено дать грамоту от МВД за активное участие в обезвреживании преступных элементов.

Настя пожала плечами, не зная, что ему ответить. Больше всего ее заботила судьба Петра с пулевым ранением и состояние собственного здоровья. Ведь она хотела жить нормальной жизнью и зарабатывать деньги, а не существовать на «инвалидные». И вот в первый же день работы получила такую травму, что ни о какой работе больше не могло идти и речи. По крайней мере, ближайшие две-три недели.

– Ладно, оставлю вас пока в покое. Но если что…

– Всегда обращайтесь! – подбодрила следователя Настя, косясь на приближающегося к ней мужчину с чемоданчиком в руке. Она сразу поняла, что перед ней врач, по белому халату и висящему на шее фонендоскопу.

– Уступаю вам место, допуск к телу открыт, – улыбнулся ему следователь и удалился.

– Ну-с-с, мадам, застарелые травмы? – Врач пощупал у Насти пульс.

– Так точно.

– Пока вы тут беспамятствовали, я уже сделал осмотр. Хочу порадовать: травм, угрожающих жизни, не обнаружено.

– И на том спасибо…

– А вот ваш позвоночник и распухшая коленка… – зачем-то постучал себя фонендоскопом по груди доктор.

– Это бывало и не раз за годы моей профессиональной деятельности, – отмахнулась Настя.

– В больницу вам надо, что я и сделаю на своей машине с мигалкой, – подмигнул ей доктор. – Раз уж вы поговорили со следователем.

– А я откажусь от вашей помощи и поеду-ка лучше домой, – ответила Анастасия. – К тому же у меня есть свой собственный, знакомый врач, который сможет поставить меня на ноги.

– Ну хорошо, – вздохнул медик. – Однако я все же сделаю обезболивающий укол и блокаду коленного сустава, чтобы вы смогли встать. Советую вызвать такси.

– Не волнуйтесь, я не поеду на метро, – заверила Настя.

– Вот и договорились! Тогда я открываю свой чудо-чемоданчик, а вы, милая леди, поворачивайтесь ко мне попой.

– Здесь столько народа… – засомневалась Настя.

Но доктор не растерялся:

– А вот тут есть оригинальная ширма в японском стиле, которой вип-клиенты ресторана могли отделиться от остальной публики при важных переговорах.

Настя поняла, что укола ей не избежать, и, вздохнув, перевернулась на живот, стараясь не напугать доктора жутким стоном.

– Как хорошо, что ты еще здесь! Я очень спешил! Что с ней, доктор? – услышала Настя рядом и одновременно почувствовала укол.

– Ой! – вскрикнула она.

– Жива! – обрадовался голос.

Настя скосила глаза и оторопела – над ширмой торчало улыбающееся лицо Петра.

– Ты что тут делаешь?! Немедленно отвернись! Как не стыдно! – закричала она, извиваясь под рукой доктора.

– Мадам, не дергайтесь! – попросил тот, но Настя не успокоилась, пока не исчезло довольное лицо Петра.

Как только она поправила на себе одежду, он появился снова. Ничего примечательного за то время, пока они не виделись, с ним не произошло, только, как заметила Настя, его красивое лицо сильно побледнело и одну руку он держал, прижав к телу.

– Привет! – слабо улыбнулся Петр.

– Давно не виделись! – фыркнула Настя, не совсем понимая, с чего вдруг красавец-мужчина сияет, словно начищенный медный таз.

– Очень давно! Ты сама не знаешь, что ты для меня сделала!

– Принесла кролика в соусе, – нахмурилась Настя, которой не нравилась та реакция, которая происходила с ее организмом всякий раз при виде этого типа. То есть видела она его второй раз в жизни, а сердце уже готово было выскочить из груди. И вряд ли тут сказывалось действие укола.

– Ты жизнь мне спасла! Отморозок целился мне прямо в сердце и уже нажимал на спусковой крючок, так что если бы не ты… если бы ты его не дернула… – развел руками Петр и поморщился.

– Да, я молодец, – согласилась Настя. – Постой, тебя же вроде в больницу увезли?

– Увезли, и что? Пуля навылет прошла. Меня перевязали, укол какой-то сделали, и я сбежал. Взял такси и сюда! Честно говоря, был в каком-то странном состоянии полусна, полубодрствования, иначе бы ни за что тебя не бросил и не дал бы увезти себя в больницу.

– Спасибо за заботу, – засмеялась Настя. – Со мной все хорошо.

Петр как-то странно посмотрел на нее, его взгляд выражал недоумение. «Не сказал бы, что с тобой все хорошо», – читалось в глазах мужчины.

– А чего тогда не встаешь? – спросил он.

– Кстати, а с какого момента мы перешли на «ты»? – переспросила его Настя, понимая, что выглядит она не лучшим образом.

– С того самого, когда ты самоотверженно обезвредила преступника. Мы теперь с тобой братья по крови. Или сестры?

– Скорее, брат и сестра. Ну, допустим, обезвредил-то преступников ты, а я так… немного помогла, – смутилась Настя. И тут же, заорав, вцепилась в руку Петра. – Ой, как больно!

Именно в этот момент врач приступил к обкалыванию ее коленки.

– Потерпите, дорогая! Я знаю, это очень неприятно, зато потом сможете встать, – успокаивал ее медик, орудуя иголкой в измученной коленке.

Петр с большим сочувствием смотрел то на Настю, держа ее за руку, то на действия эскулапа. Она проследила за его взглядом и
Страница 13 из 13

содрогнулась. Ее худая, с синюшным оттенком нога с торчащей коленкой, вокруг которой «красовались» шрамы от предыдущих операций, производила жуткое впечатление.

Доктор вытащил иголку и протер кожу чистой марлевой салфеткой.

– Вот и все! Молодец, до свадьбы заживет.

Настя вцепилась в подол юбки, тщетно пытаясь натянуть ее, чтобы прикрыть страшное зрелище.

– Помоги мне! – протянула она руку Петру, и тот легко поднял ее на ноги.

– Подождите! Вот стрекоза… Я еще эластичным бинтом перебинтую, – засуетился врач, обращаясь уже к Петру: – Непослушная пациентка, буйствует, отказывается ехать в больницу.

– Я домой! – снова предупредила Настя.

– Я провожу, – вызвался Петр, подставляя свое здоровое плечо.

Глава 6

Так они и заковыляли на выход. Настя поймала на их странной парочке бесконечно удивленный взгляд доктора, который поднял большой палец руки, и с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Нога после анестезирующей блокады не болела, но и не особо слушалась, торчала из туловища, словно костыль. Петр подождал, пока она с помощью других официанток переоделась и вышла, то есть выпрыгала к нему.

– Мы похожи на тех, которые в сказке, – «битый небитого везет». Ты выглядишь еще хуже меня, – отметила Настя. – И как ты собрался везти меня домой? У меня ноги – слабое звено, у тебя – рука.

– На такси, – ответил Петр. – Оно ждет нас, я оплатил водителю весь трудовой день. Вернее, ночь.

– Хорошо, – согласилась Настя, так как деваться ей в таком состоянии было некуда. Да и что там греха таить, она хотела еще побыть в обществе красавца-мужчины. Никого более привлекательного Настя не видела. Да еще он и показал себя как настоящий герой, как единственный человек, решивший вступить в схватку с вооруженными бандитами и спасти людей.

Ресторан был полностью оцеплен сотрудниками милиции. Петр с Настей прошли сквозь ограждение, и он помог ей сесть в серебристую «ауди» с лысым мужиком за рулем. Петр спокойненько назвал адрес, который лично Настя слышала в первый раз, и машина сорвалась с места. Чувствовалось, что такси застоялось или лысый водитель просто испугался такого количества прибывших милицейских машин. Несся мужик просто как ошпаренный.

Настя, предварительно извинившись, положила голову на колени Петра, а ноги, согнутые в коленях, на сиденье.

– Ничего, я так лягу? Не могу сидеть, спина жутко болит, – пояснила она.

Петр наклонился и посмотрел в ее небесно-голубые и главное – чистые глаза.

– Конечно, отдохни…

– Ой, постой! – вдруг воскликнула она. – Ты какой адрес назвал? Куда мы едем?

– Ко мне, – невозмутимо ответил Петр.

– Как к тебе?! – опешила бывшая балерина. – Немедленно поворачивайте обратно! Нет, поезжайте по другому адресу! – И Настя выкрикнула свой адрес, обращаясь к водителю.

Но тот даже бровью не повел:

– Я слушаю того, кто платит.

– Это что – похищение?! – возмутилась Настя, с трудом садясь на сиденье. – С какой радости я должна ехать к тебе?!

– Я приглашаю, – все так же невозмутимо заявил Петр.

– А я не принимаю приглашение! Мне срочно надо домой! Меня муж, дети ждут! Вы с ума сошли?!

– Успокойся, Настя. Я разговаривал насчет тебя и знаю: никакого мужа и никаких детей нет.

– С кем ты разговаривал? – покраснела Настя, поймав насмешливый взгляд водителя авто.

– С твоим близким другом Митей. И он очень обрадовался, когда узнал, что я хочу принять участие в твоей судьбе, – пояснил Петр.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/tatyana-luganceva/fuete-na-porohovoy-bochke/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.