Режим чтения
Скачать книгу

Теща Темного Властелина читать онлайн - Евгения Барбуца

Теща Темного Властелина

Евгения Васильевна Барбуца

Вы Темный Властелин? О, вам несказанно повезло! Что вы говорите? Демоны войной угрожают? Тайные враги заговоры строят? Жена запилила? Беспредел! Ну ничего, вот придет ваша теща, и все… Эй, куда же вы побежали?!

Евгения Барбуца

Теща Темного Властелина

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))

Посвящается моей семье. Родные, все совпадения случайны, честно-честно!

Пролог

Ноги жутко болели, дыхание давно сбилось, но она не могла остановиться. Ее гнал страх. Страх и любовь. Она должна добежать. Обжигающе соленые слезы застилали глаза, но она не могла их смахнуть. Руки были заняты тяжелым свертком.

Сколько она уже так бежит сквозь эту проклятую чащу? Ее снедало беспокойство за мужа. Сердце гулко билось о ребра, в боку кололо, низ живота тянула острая боль. Хотелось упасть и не вставать, и будь что будет, но она должна была бежать, должна спасти.

Стук сердца заглушал любые звуки. Плохо, очень плохо, она должна слышать окружающий мир. Она должна знать, с какой стороны погоня. Да где же этот проход?

– Мамочка? – завозился ребенок на ее руках. – Где мы?

– Спи, сына, мы идем к бабушке. – Говорить тяжело.

Но ребенок не должен догадаться о грозящей им опасности. Ее мальчик не должен бояться.

– А где папа?

– Папа сейчас разбирается с нехорошими дядями.

– Правда? Он посадит их на кол? – В голосе сына слышится воодушевление.

А она ведь просила мужа не рассказывать ребенку о своих былых подвигах, пока тот не станет постарше. И мама говорила, что такие сказки не для детской психики.

– Конечно, он же Темный Властелин как-никак. – Неудачная попытка улыбнуться.

И тут она услышала самый страшный звук, лай урганов – ищеек, специально выведенных для поимки опасных преступников.

Глава 1

Дан

– Внук, обед готов, прошу к столу! – слышу сквозь музыку в наушниках крик бабушки.

– Ба, щас подойду! – отозвался я, убивая очередного монстровидного симпатягу пришельца, не забывая комментировать при этом. – Минус!

– Внук, прекращай выражаться, как австралопитеки из подъезда. Живо за стол! – донеслось до меня. У бабули историк в друзьях водится – в периоды, когда не мигрирует на свои раскопки.

Моя бабушка – учитель по призванию, сеет в детях разумное, доброе, вечное, то есть ужас, отчаяние и уважение. Истинный преподаватель русского языка, что в школе, что в университете, что в жизни. Правда, на пенсии, но, как говорится, замашки прирожденного чекиста ни одна пенсия не скроет. Но справедливости ради стоит отметить ее неординарность, стойкий характер, незаурядный ум и строгую выдержку. В наше время таких уже не делают, как она сама и говорит. Но, несмотря ни на что, она у меня либеральная и продвинутая. Я бы сказал прокачанная и тюнингованная.

Ну серьезно, кто в ее годы будет выглядеть лет на пятнадцать моложе? Вот у Пашки из второго подъезда бабушке всего пятьдесят семь, а она старая, сморщенная и на лавочке семечками обстреливает соседей. Слышала бы меня сейчас бабушка! Она обожает, когда я ее нахваливаю. Бабуля вообще во мне души не чает. Правда, это не спасает меня от ежедневного повторения падежей и чтения Толстого наряду с другими классиками. Вы когда-нибудь читали всего Толстого? Нет? Вот зачем вы хвастаетесь? Издеваетесь, да? Молчите, изверги, я и так знал, что вам повезло, и вы отделались пересказом «Войны и мира» в двух словах.

В общем, бабушка-педагог – это проклятие и благословение в одном флаконе. Все было бы не так страшно, если бы мы жили раздельно, но судьба посчитала, что я не должен наслаждаться жизнью постоянно, и пришлось мне жить с бабулей, в то время как мои предки скрылись в направлении родной страны отца. Папа у меня из далекого восточного государства, находящегося в постоянном состоянии революции. Мать, как истинная дочь моей бабушки, посчитала себя женой декабриста и отправилась вслед за батей, у которого суперсекретная важная работа. С собой меня ни разу не брали из-за бесконечных боевых действий на родине отца. По мне, так предки просто сбежали от бабули, а меня оставили на откуп.

Нет, я, конечно, люблю свою старушку, и даже очень, но временами она меня просто убивает. Бабуля, кстати, была изначально против. Нет, не того, чтобы я жил у нее, а против, чтобы мама выходила замуж за отца. Но потом вроде бы свыклась с мыслью о горячей неотечественной крови в семье. Мое рождение окончательно примирило ее с моим отцом, но категорический отказ родителя перебраться в Россию заставил ее вновь вспомнить педагогический опыт. Как отец выдержал этот прессинг, знает, наверное, только он, но всякий раз, когда он приезжал к нам в гости, я замечал, насколько храбро папа избегает близкого общения с бабулей. Мама рассказывала, что бабушка со словами: «Я все-таки сделаю из тебя человека, чурка ты нерусская. Прояви знание повелительного наклонения – подойди, великий и могучий будем изучать!» – принялась за его воспитание и образование по ускоренному курсу. И это при том, что у отца очень сильный и властный характер. Бабуля виртуозно владеет всеми вариантами отечественной речи. Я как-то подслушал ее разговор со слесарем, тогда-то и убедился в том, что родная бабуля виртуоз родного могучего. Короче говоря, бабушка даст сто очков любому Андрею Малахову и Тине Канделаки с их незакрывающимися ртами. Но эту свою черту она показывает только в состоянии неконтролируемого бешенства. В такие моменты окружающим лучше найти ближайшее убежище от ядерного удара и сидеть там до конца своей жизни, потому что моя бабуля из вредности их пережить может. Но я вам об этом не говорил, а то бабушка обидится и я не получу любимых блинов с творогом.

Так, скрепя сердце, выключив комп, я поплелся на кухню.

Ирма Львовна (она же в будущем Ирва)

Слышу шарканье шагов – любимый и единственный внук кушать идет. Подростки. За свою долгую педагогическую практику я повидала много детей и их проблем. Мой Данюша не исключение, несмотря на весь мой опыт, мы все же не избежали неурядиц. И конечно, во многих неприятностях внука виноваты его родители – они оставили сына, вернувшись в далекую страну его отца. Угораздило же дочь в этого дипломата диких краев влюбиться! Уехала она за ним на родину зятя, названия которой я не то что выговорить не смогу, я его просто запомнить не в состоянии. Долго искала это государство на карте мира, даже в Интернете смотрела. Не нашла. Зять, правда, предупреждал, что территория очень маленькая и вот уже двадцать лет там чрезвычайное военное положение. А моя доченька, моя кровиночка отправилась вслед за этим… дипломатом нерусским, одним словом. Хорошо хоть сына догадалась оставить со мной. Теперь я получаю от нее письма стабильно раз в два месяца. И это в век технологий! У них там что, Интернета нет? Уж сколько раз я ее просила со мной по Скайпу связаться, так нет, ей не то что с родной матерью
Страница 2 из 25

поговорить некогда, ей с сыном пообщаться времени не хватает. Хорошо хоть раз в год приезжает, видите ли, у них граница закрытая, выбираться часто не получается.

Уж как я Азара – зятя – просила русское гражданство получить! У меня же связи в министерстве есть, смогла бы договориться о быстром решении проблемы. Мой бывший студент на данный момент занимает весьма высокий пост, а мне он многим обязан, помог бы без возражений. Так нет, зять в позу встал и ни в какую не соглашается, баран иностранный. А Маринка ему поддакивает. И в кого она такая упертая? Подозреваю, что в отца, вот бы еще точно вспомнить, кто он.

– Бабуль, опять борщ? Не хочу, – слышу голос любимого внука за своей спиной.

– Данюша, тебе восемнадцать лет, прекрати канючить, словно пятилетнее дитя, – взглянула я на него строго. Поправила пучок на затылке и села за стол, подавая тем самым пример внуку.

Посмотрела на ребенка. Что-то мне его цвет лица не нравится. Он вроде и спортом увлекается, и школу закончил на «хорошо», и в технический вуз поступил без проблем, но все мне кажется, что ему чего-то не хватает. Я внуку никогда ничего категорично не запрещала. Он рос добрым мальчиком, физически сильным и развитым не по годам. Смышленый ребенок, общительный, и даже слишком. Как-то он еще в детском саду разоткровенничался с воспитательницей. И ведь смог ее убедить, паршивец такой, в том, что мы семья настолько бедная, что ему не всегда на еду денег хватает. Воспитательница, молодая, наивная, а главное, новенькая, прониклась и начала ему сладкое из дому таскать. Пока меня с заведующим не встретила. Заведующий детского сада был моим бывшим учеником, с которым мы до сих пор поддерживаем дружеские отношения. Тогда-то и выяснилось, что мы вполне даже не бедствуем, а у ребенка попросту шла вторая неделя наказания под кодовым названием «никакого сладкого, даже сахара».

Вспоминая того шалопайского мальчугана, сейчас я смотрю на уже взрослого молодого человека с широкими плечами, темными, слегка вьющимися волосами, такими же темными глазами, обрамленными длинными густыми ресницами, прямым носом, слегка резкими чертами лица и понимаю, что ему от меня достался лишь характер. И я точно уверена, что сей факт не является хорошей новостью.

Вот от отца ему досталась мощная харизма и даже в некотором роде надменность. От матери бесшабашность. А от меня все самое плохое. Хитрый, изворотливый, умный, с хорошей реакцией, и все это мой внук. Горжусь. Вот только гложут меня сомнения, смогла ли я его правильно воспитать. С его матерью я допустила явный просчет, иначе бы она не выскочила за этого иностранца. Подруги, с которыми я делилась беспокоящими меня вопросами, недоумевали. Я же педагог с сорокалетним стажем, как я могу ошибиться в том, что касается воспитания? А вот могу. Не раз была свидетелем, как отличнейшие учителя ломали жизни и характеры своих детей, я всегда боялась повторить их ошибку. Вот и дочери возражать не стала, когда та бросилась вслед за мужем, чтоб ему икалось. Конечно, сначала я себя изводила волнениями, переживала, как она там – не убили ли, не болеет ли. А потом смирилась. Все же ее счастье для меня важнее. Она мое солнышко, золотистая ясноокая блондинка со взбалмошным характером. Умница и красавица, почти интеллигентка. Почему почти? Ну так я не изверг, свое дитя от жизни отрывать. Впрочем, если бы с ней что случилось, я бы первая об этом узнала, ибо есть между нами странная, почти мистическая связь. Так что уверена, что дочь если не счастлива, то весьма довольна своей жизнью.

И Азар ее действительно любит. По глазам вижу. Вот только характер у него тяжелый. Властный. И мрачный он очень. Когда Марина привела его знакомиться (а я, как обычно, бестактно выказала свое скромное недовольство), так он та-а-ак на меня взглянул, что взгляд ректора нашего университета, когда я отказалась принимать экзамен у студента по блату, показался милой лаской. Но, как говорят мои студенты, облом подкрался незаметно. Я и не таких в своей жизни встречала, так что мне его гневные взгляды оказались безразличны. А уж когда я за него взялась всерьез, Азар вообще проникся, по словам внука. Чем зять там проникся, я так и не поняла. Я думаю, что уважением, внук говорит, что ужасом. А дочь просила поберечь слабую нервную систему ее любимого.

– О чем задумалась? – осведомился любимый потомок.

– Ни о чем серьезном, – ласково улыбаюсь уминающему за обе щеки ребенку.

– Бабуль, когда ты так вот ни о чем думаешь, впоследствии происходит какая-нибудь гадость, – фыркнул внук.

– Не выражайся за столом, – одернула я. – Сегодня мы едем на дачу.

Я увидела, как скривился любимый отпрыск.

– Бабуль, у меня на сегодня планы, – начал он осторожно. – Да и зачем тебе эта дача? Мы там раз в три года появляемся, и то на час.

– Знаю я твои планы – сначала пиво со шпаной, а потом Машка из второго подъезда. Только у Машки тоже планы, по имени Васька из третьего подъезда.

Теперь лицо потомка уже перекосило. Люблю я людей шокировать, что поделать. А над родным внуком слегка поиздеваться для общего тонуса – святое дело. Он это называет стебом. Никогда не любила сленг, но тесное общение с молодежью накладывает определенный отпечаток на речь, невзирая даже на высшее филологическое образование и многие годы практики. Да что там речь – такое общение даже на характере сказывается.

– Бабуль, вот ты откуда про пиво знаешь? – грозно нахмурился он.

– Данюш, я же не запрещаю. А вот Машку запрещаю, у нее каждый вечер новые планы, и так со всем районом. Побереги здоровье, внук, – попросила я. – Сдается мне, что с ней даже контрацептивы не помогут.

– Дача так дача, – быстро согласился он. – Но что ты там забыла?

– Мне тут недавно вспомнилось: четыре года назад сделала заначку в томике Блока, надо бы забрать, пока склероз не подкрался.

– Тебе что – денег не хватает? – удивился внук. Тут он прав, живем мы в достатке, можно сказать, в изобилии.

– Данечка, я письма спрятала, а не деньги. Старые, дорогие моему сердцу письма. Они, между прочим, ценнее денег будут. Хорошо, твоя мать о них в последнем послании напомнила.

– То-то ты их ныкаешь, а потом забываешь куда, – фыркнул внук. – И не называй меня так.

– А ты не издевайся над русским языком, – возмутилась я.

Дан

У бабули сегодня было садистское настроение, поэтому вместо такси мы на злополучную дачу отправились в автобусе. И это было что-то, скажу я вам. Переполненная маршрутка при своем появлении напомнила мне банку селедки. А пассажиры от этой самой селедки ничем особенным не отличались, такие же выпученные круглые глазки, те же склизкие тельца и открытые рты. На улице плюс тридцать шесть. Когда мы все же загрузились в этот мини-ад, я для бабули умудрился выбить место. Пришлось одному не очень порядочному парню с жутким перегаром попрыгать на ноге, передавить руку и нечаянно врезать под дых, чтобы он не начал возмущаться. Тот оказался понятливым и уже после второго удара сполз с сиденья, на которое я и определил бабушку.

Во всей поездке был лишь один плюс – симпатичная рыжая девица с шикарным декольте, что сидела справа, ради такого я честно отстоял все два часа пути. Ну и, конечно, любимая музыка в наушниках от мп3-плеера.

Наконец мы оказались на нужной
Страница 3 из 25

остановке. Поселок, где находилась наша дача, являлся элитным, со шлагбаумом и пунктом охраны, все как положено. Охранники здесь хорошие и бабулю знают, несмотря на наши редкие визиты, они ее очень уважают. Бабуля мило улыбалась и бодро топала в сторону нашей дачи, а я скучающим взглядом окинул за?мки соседей. Ничего не изменилось, те же трехметровые заборы, те же камеры слежения на всех углах, и даже башенки из-за заборов привычные торчат. Те же пустынные улочки, покрытые асфальтом. Бабуля говорит, что еще лет одиннадцать назад здесь почти никого не было, поселок был заброшен. А вот когда бабушкин друг отгрохал себе дачу на лоне дикой природы, бизнесмены оценили и потянулись друг за другом осваивать территорию.

И вот, пока мы бодро шагали по раскаленному асфальту мимо английских газонов, пока я наслаждался музыкой, из-за приоткрытых ворот одного особняка выскочил здоровущий ротвейлер. Несется на большой скорости, глаза бешеные, слюна капает, рычит, как бензопила, морда оскалена, зубы с мой средний палец… Жуть, короче. Первой мыслью было – я не успеваю закрыть бабулю, она впереди меня шагала.

Я, словно в замедленной съемке, вижу эту зверюгу. Кожей ощущаю злобу и жажду крови. Даже молиться начинаю, чтобы зверь бабулю не тронул. Пусть лучше на меня кидается, она же старенькая, сухонькая, а я молодой, сочный, мое мясо нежнее будет. Сам я с низкого старта подрываюсь в сторону бабушки, дабы успеть ее отбить.

– Стоять! – рявкнула любимая родственница и подняла ладонь вверх.

Я остолбенел. Псина тоже. Стоит, хлопает черными круглыми глазами недоуменно. Только сейчас понимаю, что не дышу. Выдохнул. Можно расслабиться.

– Сидеть, – сказано это было таким тоном, что даже я с трудом удержался от того, чтобы не опустить свою пятую точку на асфальт.

Пес сел. По-моему, он сам в шоке от того, что выполняет приказы моей любимой родственницы. А я начал оглядываться в поисках хозяев зверюги, все-таки у нас редко ворота открытыми оставляют. Пес тем временем высунул язык и лег на асфальт.

– Я не разрешала лежать. Сел на место, – властным тоном приказала бабушка. Пес сел. И даже попытался скулить. – Говорить будешь, когда я позволю.

Все, попал ротвейлер.

– Абрамович! – услышал я голос со стороны злополучных ворот.

Нашему взору явился пухлый мужичок в спортивных штанах и дорогущих мокасинах.

– Ирма Львовна? – удивился он. Потом посмотрел на собаку и опять на бабушку. Побледнел. – Ирма Львовна, Абрамович вам ничего не сделал?

Это он пса так назвал? Я еле сдерживался, чтобы не заржать. За что он так собачку? У меня даже гнев пропал на нерадивого козла – то есть, я хотел сказать, хозяина животинки.

– Витюша, ты почто собачку без присмотра оставляешь? – ласково спросила бабуля.

Все, и мужик попал. Она такая ласковая только в случае большого гнева. Я решил молчать, не дай моб[1 - Моб – игровой сленг. Подвижный объект, основное предназначение которого быть убитым игроком для получения опыта, очков или других игровых объектов. – Здесь и далее примеч. авт.], попаду под горячую руку.

– Ирма Львовна, я не думал… – начал мямлить мужик. А бабуля в него свой коронный взгляд уперла. Не завидую я данному любителю животных. С чего вдруг мне лицо его знакомо? По телевизору видел? Ого, кажется, это тот мужик, что в мэры баллотироваться собрался.

– Не думал он. Это талант – не думать, Витюш. Вот скажи мне, если ты за собакой своей присмотреть не можешь, то как городом управлять собрался?

У дядьки даже уши покраснели. Мне его жаль стало.

– Ирма Львовна… – начал мужик укоризненно. И выглядел он как школьник, которого за курением застали, причем за первым.

– Что – Ирма Львовна?! А если бы твой Абрамович на внука моего напал? – рыкнула бабуля. – Твой пес мне ребенка покалечить мог.

Я поперхнулся. Мужик напрягся. Абрамович устыдился.

В каком месте я ребенок? Начинаю выразительно сопеть. Зачем она вообще меня впутала? Я мог бы и сам с чинушей поговорить, но с другой стороны, бабуля – авторитет.

– Ну…

И вновь его перебила бабуля:

– Не мямли. Значит, так. Собаку свою держишь в закрытом вольере высотой с твой забор, подальше от людей и детей. А в понедельник отправишься в наш университет, ректору с ремонтом актового зала поможешь. И чтобы я больше не видела этого зверя без намордника, – сурово глянула на собаку бабуля. А, ну тогда понятно. Обижаться я перестал.

На этом инцидент был исчерпан, и мы направились к своей даче.

В отличие от соседей, наше строение выглядело почти убого – одноэтажное здание с шикарной мансардой и двухметровым забором. Дачу бабуля получила от одного почившего друга. Чую, не только друга, но в личную жизнь родной бабушки лезть себе дороже, там черт ногу сломит.

Сейчас же мы успели попить чай из старинного самовара, бабуля такие любит, и принялись за поиски заначки.

– Ба, нет здесь ничего! – ору я, выползая из залежей макулатуры, что свалена у дальней стены мансарды.

– Может, я его в старой пристройке оставила? – задумалась она.

– Бабуль, ты там с самой постройки дачи не появлялась, – возмутился я. Возмутился справедливо, мне же туда лезть придется.

– Внук, прекрати артачиться и давай уже лезь в пристройку.

– Ба, я же там ни разу не был, что где лежит – не знаю. Может, сама? – лучисто улыбаюсь, надеясь на снисхождение.

– Данюш, пожалей бабушку. Я уже старенькая, косточки не те, давление скачет, ревматизм зверствует. А не дай Чехов я в темноте упаду и что-нибудь себе сломаю? Вот что ты будешь тогда делать? – припечатала меня бабуля тяжелой артиллерией.

– Ладно. Но ты все равно со мной пойдешь. Там же электричества отродясь не было, вот и посветишь фонариком.

Фонарь мы нашли, впрочем, он больше напоминал этакий мини-прожектор. Пристройку тоже нашли, она находилась в самом дальнем углу нашего немаленького участка. Мы туда на моей памяти действительно еще не заглядывали. А выглядело злополучное помещение как грубо сколоченный сарай. Электричество не проведено, что с крышей, тоже неизвестно. Наверняка все помещение украсила пыль и паутина. Хотя мне уже все равно, я и так весь грязью покрыт, пока домашние закрома разбирал, успел уделаться по самое не могу.

Как ни странно, дверь в пристройку открылась легко и без скрипа, они были качественно смазаны солидолом. И даже тяжелый металлический засов легко сдвигался. Это должно было меня насторожить, вот только не насторожило.

– Бабуль, посвети, – вошел я.

Любимая старушка шагнула следом. Мы сделали еще два шага в черный провал, когда мир вдруг потемнел и резко взорвался светом.

Стоим мы посреди огромной комнаты. Нет, даже не так. Это был огромный зал, как в ролевых играх про рыцарей. Как на картинках. Нет. Круче. Короче, красиво, пафосно, шикарно. Че за фигня?

Слегка подташнивает, и голова кружится.

– Маразм подкрался незаметно, – потрясла головой бабуля.

– Ба, ты это тоже видишь? – осторожно спрашиваю я.

Она осмотрелась. Потом подозрительно сощурилась, глядя на меня.

– Внук, скажи честно, что ты куришь? – и улыбается так ласково-ласково.

– Бабуль, ты не переживай, я не курю и другой дурью не балуюсь, – решил я ее успокоить. – Подозреваю, мы просто отравились газом.

– Какой газ?! У нас везде сплошь электричество! – возмутилась
Страница 4 из 25

бабуля.

– Ну или чаем. Сама недавно заставила меня в Интернете искать информацию о недобросовестном производителе, – а сам моргаю часто-часто, потому что начал еще и маленьких уродцев за бабушкиной спиной видеть.

– Вот творительный падеж! – Это она у меня так ругается. При мне не выражается. – Что я твоей матери скажу? Что мы вместе смотрим галлюцинации вместо вечерних новостей?

– Бабуль, а ты что видишь-то? – решаю уточнить, а то говорят, что люди не могут наблюдать одни и те же глюки одновременно.

Она огляделась.

– Что за синтаксис? – вырвалось у нее. Я посмотрел в ту же сторону.

Мы точно одни и те же глюки смотрим. На нас злобно взирал маленький, черненький, сморщенный гад. И вовсе это не изюм, а что-то низкорослое, черное, морщинистое. Нос похожий на клюв, глаза большие, раскосые, черные, рот с клыками, уши острые. Одет в подобие смокинга, волосы черные, похожие на паклю.

– Люди?! – заверещал этот бред наркомана. – Откуда? Хозяин будет недоволен!

И опять мысли пронеслись вихрем в моей голове. Галлюцинации? Нет, бабуля тоже это видит, значит, реальность. Жертва опытов? Потайная дверь в лабораторию? Как-то сомневаюсь, что лаборатории и жертвы опытов будут у нас на даче размещаться, да и выглядят они, судя по фильмам, по-другому. Розыгрыш? Чей? Никто не знал, что мы отправимся сегодня на дачу, а уж того, что полезем в злополучную пристройку, тем более никто не предполагал. А если бабуля? Смотрю на нее. Тоже думает. Не в ее стиле такие глупые шуточки откалывать.

Чудик продолжал что-то верещать мерзким голосом. Бабуля, кажется, конкретно зависла.

– Бабуль, я вроде понял, что все это значит, – решил я начать издалека. – Ты только сильно не переживай и не волнуйся.

– Внук, я пережила Горбачева, развал Советского Союза, Ельцина, дефолт и даже свадьбу твоей матери, так что выкладывай все, что знаешь, – подняла она бровь.

– Понимаешь, я про подобное книжку читал. Зашли в дверь, оказались в другом месте. Еще и чудики странные вокруг бегают. – В этот момент черный верещать о своей загубленной душе перестал и слегка прифигел от нашей наглости. Мы его игнорировали, за интерьер восприняли, непорядок. – Так вот. Ба, все хорошо… Мы в другой мир попали. Ну или реальность, смотря какие определения здесь используют.

И по моему лицу расплылась глупая улыбка. Я сам-то верю в это? Почему бы и нет?

– Э… Внук, зря я тебя литературой пичкала, – сокрушенно покачала бабушка головой.

– Так вы иномирцы? – подал голос остроухий. И что-то мне в его словах не понравилось.

– Данюша, на каком языке разговаривает сей субъект? – решила уточнить бабуля.

– Определенно, – кивнул сам себе черный карлик. – Темный Властелин иномирцев запретил. Хозяин их любит, Властелину не выдаст. Живыми точно не выдаст.

…Сходили, блин, за письмами.

Глава 2

Ирма Львовна (она же в будущем Ирва)

– Ба, все хорошо… Мы в другой мир попали… – слышу слова внука, но не могу осознать их смысл. В ушах слегка шумит после столь резкой смены декораций, в моем возрасте от таких потрясений можно и инфаркт подхватить. Тьфу ты, синтаксис, инфаркт же можно получить. Или схлопотать?

Что за бредовые мысли сейчас роятся в моей старой головушке? Тут у нас с родной кровиночкой совместные галлюцинации и странного вида иностранцы. Точнее, один – черненький, маленький, сморщенный карлик. И лопочет он что-то на своем непонятном наречии, а внук его внимательно так слушает. А может, все-таки маразм? В моем возрасте большая часть моих знакомых этим страдает, а иногда еще и глупость свою недугом прикрывают. Я с симптомами ознакомилась, но нынешняя ситуация больше запущенную форму шизофрении напоминает. Дожила, на старости лет собственная голова подвела, а у меня только на нее надежда была, тело-то, чай, немолодое стало. То ревматизм не вовремя проснется, то зрение совсем оплошает.

– Данюша, на каком языке разговаривает сей субъект?

Смотрю на любимого потомка и осознаю, что ему сия ситуация нравится не больше, чем мне. Но вот карлик еще что-то сказал, и внук нахмурился сильнее. Данюше не идет грозное выражение лица, он сразу становится похожим на своего папашу. Тут я застонала – вспомнила про дочь и зятя. Как я им это объяснять-то буду?! Да меня его родители на фонетический разбор раскатают. Впрочем, я сама себя на звуки готова разложить за неосмотрительность. Ну как мы могли угодить в подобную ситуацию? Кстати, почему все-таки я не понимаю, о чем говорит мой потомок и чернявый карлик? Странный язык. Может, звучание незнакомой речи, а может, карлик помог примириться с мыслью о другом мире, после чего в глазах у меня слегка потемнело, и я начала оседать на пол. Пол мраморный, даже по виду холодный, чего уж говорить об ощущениях, а мне на старости лет совсем не хочется в придачу ко всему пневмонию подхватить.

И еще до того как я растянулась на холодных мраморных плитах, меня подхватили чьи-то сильные руки. Открываю глаза, и сквозь туманное марево проступает лицо любимой кровиночки. Бледненькое такое личико.

– Бабуля, тебе плохо? Сердце?! Бабуля, не молчи!

– Почки, – проворчала я, совсем уж придя в себя.

– Что? – не понял внук.

– Говорю, не дождешься, – пытаюсь вывернуться из рук любимого потомка, а он вцепился и не отпускает, и глазенки такие испуганные-испуганные. – Рано тебе еще наследство получать. И вообще, поставь на родину.

– Бабуль… на родину – это неактуально сейчас, – замялся внук.

Но на пол меня все же поставил.

– Это еще почему? Мы же как-то сюда попали? Значит, и обратно так же отправиться можем?

– Не. Не можем, – грустно вздыхает он.

И тут нашу беседу перебивает карлик. Какой невоспитанный индивид. Внук все внимательно выслушал, а потом и мне объяснил.

– Бабуль, мы попали в другой мир через портал, который, к несчастью, односторонний и гуляющий в придачу. Но хозяин вот этого вот, – и Дан некрасиво ткнул пальцем в карлика, – поможет нам уйти обратно в наш мир. Но пока хозяин занят, нам предлагают отдохнуть и погостить временно у них в замке.

– Прекрасно, мы же давно никуда не выбирались после тура по Европе. Данюш, да мы с тобой оригиналы, всю Россию объездили, за границей были. Теперь вот тур по другому миру получили. Прелесть какая. А дальше что? На Марс отправимся? Хотя нет, не люблю красные пески, давай уж лучше на Венеру. Давно мечтала. Внук, ну ты сам подумай, какой, к орфографической матери, другой мир? Это же противоречит всем известным законам.

Нервы уже не выдерживают. Я понимаю – внук, он еще, по сути, подросток, ему легче смириться с перевернувшимся представлением о мире. Но я другое дело. Я прожила долгую жизнь, со мной много чего случалось, да и чудес я немало повидала. Но как-то вот так сразу и безоговорочно поверить в другой мир я не могу. Это же противоречит человеческому пониманию бытия. Хотя… нет, не противоречит. Помнится, не один древний философ размышлял о множественности реальности. И будем надеяться, что это все-таки другой мир, а не внезапный маразм. Но как же мне тяжело принять факт того, что мы так вот просто, перешагнув порог старой кладовки, оказались в другом мире. Дети проще воспринимают реальность и ее неожиданности, они просто принимают это как данность, верят и приспосабливаются. Взрослые зачастую сходят с ума. Они
Страница 5 из 25

начинают выяснять причины и следствия. Не верят, пытаются бороться, что их и ломает. И только редкие индивиды с нестандартной психикой и восприятием мира не ломаются, а продолжают жить и получают от этого выгоду. Я видела это во время развала СССР, то же было во время дефолта. А старики… Нам ничего не остается, кроме смирения и созерцания. Удел молодых – борьба. Удел стариков – наблюдать и оберегать. Ох, лучше бы это был маразм!

– Бабуль, этот недорослик говорит, что может доказать, – посовещавшись с карликом, сообщил Дан.

– Данюш, не обзывай людей, – поморщилась я. – И ладно уж, пусть доказывает.

– Ба, да какой он человек? Он тролль обыкновенный, подвид домашний, – радостно сообщает внук. Я уже начинаю мечтать о сердечном приступе.

Нас вели сквозь коридоры, по обстановке напоминающие замок в Гатчине. В итоге завели в другой зал и подвели к огромному окну. Я вообще заметила, что окна здесь гигантские. У проектировщика комплексы? Так вот, подвели нас к окну и ткнули в небо пальцем. А там… маразм крепчал.

Два солнца весело светили с бледно-голубого неба, где летали гигантские птицы. Одна из этих птичек приземлилась на расчищенную площадку. Это было нечто. Я даже не знаю, как это классифицировать, не то что обозвать. Голова орла, тело льва, мощные крылья и хвост. Хвост – тема отдельная. Вроде бы он похож на львиный, вот только покрыт перьями. Мелькнула мысль, что это не окна, а хорошо замаскированные ж/к телевизоры. Но карлик будто прочел мои думы и щелкнул пальцами. Огромная створка гигантского окна отворилась быстро и бесшумно. Повеяло свежим ветерком. Я даже руку протянула проверить – действительно не фокусы.

Тем временем птица-зверь присела на лапах, и со спины этого чуда-юда резво спрыгнул импозантный пожилой мужчина в плаще и с длинной седой бородой. Ну надо же, и здесь встречаются приверженцы активного отдыха. Прыжки, полеты, экстрим. Радует, что кроме меня еще кто-то, несмотря на возраст, считает здоровый образ жизни панацеей от старости. Как-то мне нехорошо. Срочно нужно в больницу, она психушкой в народе зовется.

– Rylge? – качает головой карлик.

– Бабуль, хозяин нашей временной гостиницы вернулся, – чему-то радуется потомок. Я вообще заметила, что он не сильно расстроился вынужденному приключению.

Как ждали этого самого хозяина, где его ждали и сколько, я не запомнила. Когда с ним встретились и побеседовали, я еще находилась в прострации. Я просто впала в шок. Подобного состояния не испытывала, даже когда у пяти потоков сразу экзамен принимала. Да меня до такого ни один студент еще не доводил. Я даже когда с Маринкиным отцом расставалась, так себя не чувствовала, а уж любовь там была необычайная.

Откровенно говоря, все переговоры вел внук, а я судорожно соображала и вспоминала. Мы с Данюшей в детстве читали сказки про ведьмака Герольта, потом был Толкиен, а дальше он сам уже подкидывал мне современных авторов. Но кто же знал, что я окажусь в таком же положении, как и герои книг? Вот только мне давно уже не семнадцать лет и даже не тридцать. И я не киллер, не спецназовец и даже не находчивая студентка, я не владею ни боевыми искусствами, ни суперзнаниями. Я бабушка.

Так что соберись, дорогая Ирма Львовна, и включись уже в процесс, именуемый мышлением, рефлексировать будем позже.

Вопросы на повестке дня. Почему внук местный язык понимает, а я нет? Далее, что за история с порталом? Самое интересное, как он оказался в моем чулане? И последнее, как вернуться обратно?

– Бабуль, познакомься, наш гостеприимный хозяин зовется Асхолом. Маг, ученый, придворный, смотрящий за грифонами, и просто хороший дед. Он пока нас у себя разместит, мы некоторое время не сможем отсюда выбраться. А как только этот Гэндальф все настроит, так сразу домой направимся. Ба, ты только не переживай, все хорошо будет. Я отвечаю.

Смотрю на любимую кровиночку и продолжаю молчать. А что тут скажешь? Я на время самоустранилась от происходящего. Вот как окончательно осознаю, так сразу возьму все в свои руки, не дело ребенку одному веселиться.

Дан

Вновь прибывший дедок оказался хозяином сего заведения, именуемого «крайнее левое крыло пристройки замка Темного Властелина». Фигасе здесь помещение! Если учесть размер только одной комнаты, а я их тут видел немерено, то масштаб постройки впечатляет. И если это пристройка, то какова основная часть здания?

Дедок назвался Асхолом, хотя дико смахивал на Гэндальфа из «Властелина колец». Представился придворным магом, о значении его звания я догадывался смутно. Старик обещал вернуть домой. Возможно. Со временем. Обязательно. Не нравится мне этот дедок. Глазки уж слишком счастливые у него, так на нежданных гостей не смотрят.

Сообщил он, что мы находимся на землях Темного Властелина, и даже пояснил, что это за зверь такой. Короче, здесь классическое фэнтезийное государство, часть мира принадлежит Темному Властелину, мужику древнему и страшному, ну и его жене, конечно, столь же нехорошей женщине. Живет на его землях стандартный набор темных рас: дроу, вампиры, оборотни, люди, русалки, водяные и тому подобные нечистики. На светлых же землях расположились светлые эльфы, дриады, как ни странно, люди, феи, ну и еще парочка народностей, название которых я не выговорю. Но вся трагичность ситуации заключается в другом. Местный управленец (я про Темного Властелина) запретил на своих землях наличие иномирян. Да, да, прецеденты уже случались. Жаль, подробностей мне не сообщили, обмолвились только, что таких психов даже в их мире найти трудно, а женщин так сразу сжигать на костре надо, а то, не дай моб, Темного Лорда кто изнасиловать попытается. А еще на Светлого Императора покушения совершают. Вот такие они, эти иномиряне. И самое нехорошее: мы оказались как раз в замке того самого Темного Властелина. Радует только, что далековато мы от его сердцевины, ну и успокаивает, что Властелина дома нет. Куда умотал, не докладывал, а когда будет, сам не знает. Видите ли, жена его куда-то на двадцатый медовый месяц потащила. Бедный мужик. Хотя если у него в его возрасте сил на медовый месяц хватило, то за него стоит только порадоваться. Мне тут сообщили, что Властелину пятьсот лет, а собеседнику моему двести. Долгожители, блин.

Но дедок мне все равно не понравился, очень уж его интересовал мой возраст, а на бабушку вообще странно смотрел. Нет, может, она ему понравилась, конечно, я не спорю, она у меня до сих пор хоть куда, морщинок на лице почти нет, очки носит исключительно на лбу «для престижу», волосы в благородной седине, глаза ярко-синие, живые, взгляд по-прежнему острый. Помню, у бабули ухажер был лет пять назад, солидный такой старик, замуж бабулю звал. Жаль, умер. Как говорит бабушка, «инсульт не спрашивает, к кому приходить», но все равно, не похожи взгляды нашего гостеприимного хозяина на интерес определенного плана.

Короче, вылил этот дедок на меня весь поток информации, а теперь сидит и ждет реакции, а у меня ее нет. То, что сейчас отсутствует главный противник гостей из других миров, несомненно, радует. То, что придется задержаться, лично для меня пока не является расстраивающим фактором. Всегда любил познавать новое, да и кто еще может похвастаться тем, что побывал в другом мире? Только сам старик меня напрягает,
Страница 6 из 25

мутный он какой-то. Но вот объяснить внятно причину своего беспокойства не могу, а если не могу, то и заморачиваться не стоит. Единственное, что действительно волнует, так это состояние бабули. Она в явной прострации. Меня это пугает, не дай модератор, ей здесь плохо станет, а я ни «скорой» вызвать не могу, ни медикаментов нормальных достать не в состоянии. Вот и сейчас она сидит и молчит. И это моя бабушка! Да она по своей природе не знает, что такое молчание, если она с кем-то не говорит, то что-нибудь напевает. Помнится, она на спор выучила репертуар «Агаты Кристи», правда, жутко плевалась впоследствии, а я весь месяц мыл посуду и делал уборку. С тех пор с бабулей не спорю.

– Пройдемте, саин Дан, стол уже накрыли, – встал Асхол и опять бросил на бабулю странный взгляд и потер руки.

– Бабуля, нас обедать зовут, – подал я своей любимой бабушке руку. Она мне всегда говорила, что к женщинам надо быть внимательным, а если не буду, то получу по шее. В общем, некоторые манеры она в меня вбила железно, только недавно понял, что они в определенный момент весьма полезны.

Асхол

Придворный маг возвращался домой в дурном настроении. Мало того что Первый в последнее время требует больше информации, в придачу маг опять не смог найти подходящего кандидата на роль подопытного. Либо не тот возраст, либо не то состояние тела. Складывается впечатление, будто все здоровые старики уже давно вымерли. И как он должен омолаживающее зелье тестировать? Ему нужен чистокровный человек в глубокой старости, с идеальным состоянием здоровья, жаль только, в Темных Землях таких найти трудно. Хоть в другой мир иди ищи – иномирский старик был бы идеальным вариантом, – но переходы Властелин запретил. Категорически.

Как же он устал от этих поисков! Все тело болит, кости ломит, да старая подагра мучает. Хоть на себе тестируй. Останавливают только тридцать семь предыдущих жертв, плохо кончали его подопытные – умирали в муках.

И вот он возвращается домой, а ему сообщают, что появились несанкционированные гости, но когда он их увидел, то был счастлив без меры. Старуха и юнец. Это же подарок богов! Юнец, что странно, полностью понимает местную речь. А говорят они между собой, кстати, на проклятом языке. Хм… интересно.

Старуха от шока невменяема, что довольно удобно, юнец нагл и подозрителен. Кого-то он напоминает магу. Но вот кого? Проклятая старость! Память совсем уже не та, но ничего, дадут боги, этот эксперимент окажется удачным и он снова станет молодым, а самое главное, бессмертным. Асхол уверен в успехе на девяносто процентов, только бы об иномирянах не узнал Темный Властелин. Иномирян надлежит возвращать в их мир немедленно, а за гибель гостей мира наказание – смертная казнь без права обжалования. Кстати, за присутствие иномирцев здесь тоже по головке не погладят, а как их вернешь, когда блуждающий портал Властелина опять куда-то ушел?

Нет, Асхол не будет таким дураком, он не упустит свой шанс. Сейчас он накормит гостей, а потом можно будет и за эксперимент приниматься. Вот только парня надо бы изолировать, пожалуй, стоит его кинуть в каземат к светлым пленникам.

Дан

Когда я понял, что что-то идет не так, было уже поздно. Перед глазами расплывались круги, и аппетитная зажаренная гусиная ножка выпала из моих ослабевших пальцев. Я идиот. Хуже, я дурак, наивный дурак. Ну кому я поверил? Меня бабушка с детства учила чужим дядям не доверять, даже за конфетку. А я?

Вскакиваю, роняя на пол тяжелый стул, и сам падаю рядом.

Просыпаюсь от того, что меня кто-то трясет за плечо. Голова болит так, будто по ней долго били мешком с песком, еще и тошнит. Чувствую, что лежу на чем-то холодном и жестком. И где я вчера так упился-то? Ох, и влетит мне от бабули, она не любит, когда я пьяный домой являюсь. В конце концов, она меня не для этого пить учила.

– Проснись, человек! Да вставай ты уже! – приказывал мне кто-то.

Открываю глаза. Полумрак. Где-то вдалеке виднеется свет, воняет, и, кажется, я вижу решетку. Меня че, вчера повязали? Не думал я в обезьянник загреметь в столь раннем возрасте. Твою медь!

– Кончай меня трясти, – хриплю я.

– Ребята, он пришел в себя! – чей-то звенящий голосок ввинтился в мой мозг.

Оборачиваюсь. Еще раз твою медь! Эльф! Вспоминаю все, что случилось со мной за последние сутки, и дико пугаюсь. Я знаком с чувством страха, но с неуправляемым ужасом я до сих пор не сталкивался. Оглядываю камеру; помимо меня здесь еще четверо. Приводивший меня в чувство эльф с длинными светлыми волосами и измазанным лицом, низкорослый бородач (вот по любому гномом окажется), худощавый парень, на вид старше меня, и шикарная девица с зеленоватой кожей. Бабушки нет.

Вскакиваю и кидаюсь к решетке. Голова таких телодвижений не оценила и ударила дикой болью по мозгам.

– Бабуля! – ору во всю мощь своих богатырских легких. Камера заперта, а бабуля не отзывается. Да что же это? Где она?

Меня обуял дикий страх за нее. Куда бородатый маньяк дел мою бабушку?! Обрадовался, блин, – другой мир, чтоб его. Совсем забыл, что на чужой территории расслабляться нельзя. Решил, раз понимаю их язык, проблем не будет. Идиот.

– Парень, да успокойся ты, – шикнул низкорослый бородач.

– Слышь, мужик, ты здесь старушку не видел? Волосы седые, длинные, заколоты китайской спицей. На лбу очки, глаза ярко-синие, взгляд замораживающий, голос приказной? Низенькая такая, хрупкая, в черном.

– Ты про смерть? – выпучили глаза эти олухи.

– Нет, блин, про свою бабушку! – рыкнул я.

– Парень, не было здесь никого, кроме тебя, – сообщает гном.

– Так, понятно. А здесь – это где? – надо бы все побыстрее выяснить. Сам же в это время пытаюсь рассмотреть замок на нашей клетке.

– В казематах Темного Властелина. А точнее, у старого сумасшедшего Асхола, – сообщает форменный эльф.

– С этого места поподробнее, почему сумасшедшего? – развернулся я к ним.

– Этот пень старый уже лет пятьдесят о бессмертии мечтает, как у Темного Властелина. Вот и проводит эксперименты. А тебя как звать-то?

Эксперименты? Какие интересно? И что, мы все здесь подопытные, что ли? А бабуля-то моя где?

– Дан меня зовут. А вы, кстати, кто?

– Да мы делегация из Светлых Земель. Посадили вот, – обводит рукой пространство гном. – Меня Олуш звать, вот его, – ткнул пальцем в сторону худощавого парня, – Гирин, ее, – кивает на шикарную зеленоватую девицу, – Ангра.

– А я Лель, – представляется эльф.

– Зашибись. Теперь давайте поподробнее про эксперименты местного психа.

– А что про них говорить? – удивляется гном. – Мы, понимаешь ли, здесь уже полмесяца сидим. Многое видели. Видели, как стариков сюда приводили и уводили в лабораторию, а потом монстрами возвращали, вскоре они умирали. Те, кто был посильнее, страшные вещи рассказывали, что Асхол омолодить их пытался да бессмертием наградить. На людях всегда пробует, они идеальный материал, хрупкие, даже малейшая погрешность на них отражается. Он же не хочет, чтобы в итоге побочные действия на нем вылезли.

– Вы откуда знаете? – спрашиваю я сиплым голосом.

– Так от нас это и не скрывают, казнить обещают со дня на день, – спокойно отвечает Олуш.

Я теперь не просто боялся за жизнь бабули, я был в ярости. Со мной такое редко случается, и только она могла меня успокоить. В такие
Страница 7 из 25

моменты меня душила чернота, я был неуправляем, зверел на глазах. Очевидцы говорили, что это довольно страшное зрелище, кое-кто даже предлагал меня в дурку положить, но бабуля таких советчиков так отбривала, им не то что советовать – вообще рот открывать ближайший месяц не хотелось.

– Парень, что-то не нравишься ты мне. Тебе нехорошо? – участливо спросил Олуш.

– Сколько я уже здесь?

– Половину суток, – был мне ответ.

– Как отсюда выбраться? – уже хриплю.

– А никак, дверь замагичена, иначе Гирин уже давно бы нас вытащил.

Бабуля, ты только держись, я что-нибудь придумаю. А у самого в мозгу крутятся различные кровавые сцены с участием бабушки и этого Гэндальфа недоделанного.

Начинаю трясти решетку, а она, зараза, даже не скрипит. Ору, бью по железу кроссовками.

– Успокойся! – подскакивают ко мне гном и Гирин.

Ага, нашли лоха. Отталкиваю их, они улетают к дальней стене, а я продолжаю бесноваться. В мозгу бьется мысль о бабуле. Да я за нее любого порву, она же моя единственная бабушка, самая любимая. Не дай бог с ней что случится, не переживу, урою козла. Дайте только добраться.

Послышались гулкие шаги. Вскоре моему взору предстали два жирных борова, которые, судя по всему, являлись местной охраной.

– И кто это у нас тут порядок нарушает? – ласково спрашивает один из них.

– О, это же новенький. Тот, что со старухой, – тычет в меня толстым пальцем второй.

– Ты про ту, что щас в лаборатории? – уточняет первый, кажется, они про меня уже забыли.

– Где она? Где моя бабушка? – вклиниваюсь в разговор.

– Где, где – на столе! – ответил мне охранник и сам заржал своей шутке.

– Отведите меня к ней, – приказываю я.

– Слышь, Гил? Он там что-то требует. Ой не могу, вот умора! – ржал первый, второй одобрительно подхихикивал. Когда они успокоились, охранник сказал:

– Ты, щенок, успокойся, если твоя старуха жива останется, то в соседней камере лежать будет, а ты лучше о себе подумай. Завтра на рассвете вас всех казнят.

С этими словами охрана гордо удалилась.

Если выживет… Эти слова эхом бились в моей голове. Если выживет. А если нет? Я же загнусь без нее. Я родителей так не люблю, как ее. Тварь. Убью этого старпера. Колдун гребаный, да я твой замок по кусочку разнесу, уж ты у меня быстрее всех сдохнешь. Только выйти отсюда надо. А я выйду. Обязательно! Я должен успеть! Только уберу эту гребаную решетку, и они у меня все кровью умоются. Сердце колотится уже не в бешеном ритме, оно разрывается при каждом ударе, оно болит – так, будто его чем-то проткнули. В голове шум, воздуха не хватает. В ушах звон. Бабушка…

Чернота, что меня душила до этого, затопила разум, и все, что я помню, это туманные отрывки.

Вот бледнеют лица моих сокамерников, в следующее мгновение решетку с частью стены сносит черный туман. Помню какие-то переходы и, наконец, бледное лицо какого-то уродца.

– Где?

Чей это рык? Это не может быть голосом, а вокруг черный туман и, кажется, воняет кровью.

Вот я стою перед огромными двустворчатыми дверями. А вот дверей уже нет. Я вхожу в помещение, повсюду колбы, мензурки, запах химии и крови. Стены увешаны полками с книгами и емкостями с маленькими монстрами. Стол. А на столе она. Бабушка. Глаза закрыты, кожа бледная, с синевой, волосы растрепаны в беспорядке, вместо привычной одежды серая простыня. Ее худенькая ручка вымазана в крови. А рядом он. Будущий труп. Склонился над ней, что-то высматривает.

Все. Свет потух. Сейчас посмотрим, кто из нас больший маньяк.

Олуш

Завтра всю команду казнят. Эта мысль не получила должного отклика в душе гнома, за полмесяца существования в клетке он успел смириться с ней. Или нет? Вот и сейчас смотрит на новенького и вспоминает. Вспоминает детство, бесшабашную юность, зрелость, жену, детей, Светлые Земли. Того гада, что его на это задание отправил. Ребят жаль, они еще молоды, не заслужили такой участи. И эльф. Если его казнят, опять начнется война. Не на это ли рассчитывал Темный Властелин, отдавая приказ?

Эльфу надоело сидеть, природное любопытство взяло верх. Эльфийские ручонки проворно затрясли тело юноши. Его кинули к ним половину суток назад. Он странно одет. Олуша интересовал вопрос появления парня. Откуда он? До сих пор не приходил в себя, наверняка его опоили сонным зельем. И что же такое нужно сделать, чтобы попасть в камеру смертников в столь юном возрасте?

Наконец очнулся. Ведет себя странно, про смерть спросил. Впрочем, нет, Олуш ошибся, это парень про бабушку. Бабушка?! Все ясно. Объяснил новенькому положение дел, рассказ паренька кардинально расстроил. Человека зовут Дан, странное имя. И говор у него странный, явно не местный. Во время их беседы парень начал неуловимо меняться. Сначала побледнел, потом потемнел, кажется, даже тени в углах стали непроглядно черными.

Пришла охрана, как обычно, поиздеваться над пленниками. Или их привлекла истерика парня?

После беседы с охранниками с парнем что-то произошло, он окончательно изменился. Глаза залила чернота, черты лица заострились, тьма ласкалась к нему, как к родному. Он посмотрел на решетку, и та вместе с куском стены вылетела прочь. Да что же это? Кто он такой? Олуш пытался окликнуть невероятного парнишку, но тот, не услышав гнома, просто пошел вперед. Командир светлого отряда решил последовать за странным парнем. По пути видели слуг и охрану, теперь несчастных никто больше не увидит, никогда еще гном не наблюдал подобной мясорубки, даже в последнюю войну такого не было! Однако это не помешало светлым разжиться оружием, охране оно все равно уже не понадобится.

А Дан все шел. Спокойно так, не сворачивая. Встанет перед ним дверь – двери не будет, встанет перед ним стена – стены не будет. Невероятная мощь! И откуда только взялась она у обычного на вид человеческого мальчишки? Олуш все пытался придумать, как заставить Дана присоединиться к его команде, вместе из замка выбираться было бы сподручнее. Мальчишка стал бы ценным союзником, вот только он идет напролом и все время твердит: «Где мышка-норушка живет?» Точно сумасшедший.

На пути обезумевшему парню попался тролль. Дан задал всего одни вопрос: «Где лаборатория?» Тролли – мерзкие, вредные создания, они даже перед смертью с три короба наврут, а сейчас он на чистом глазу ответил правду. Что же тролль увидел во взгляде парня?

Наконец-то дошли до лаборатории. Может, сейчас парень успокоится? До светлых уже дошло, что он ищет свою бабушку, вот только вряд ли она еще жива, но говорить об этом Дану они не рискнули. А дальше случилось что-то страшное. Тьма оказалась материальной. Светлая делегация уже успела попрощаться с жизнями и этим миром, посетовав на свою глупость, надо было бежать, пока была возможность. Ударной волной всю команду вынесло за пределы комнаты, а внутри воцарилась тьма. Уже полчаса они слушают вопли ужаса и боли. Странно, что на крики еще никто не прибежал, неужели парень всех уничтожил? Какого же монстра послали им боги?

Наконец тьма расступилась, и из лаборатории вышел мальчишка, несущий на руках старуху. В глазах его пустота, за спиной виднеются красные разводы и брызги на стенах. Дан опускается на колени и воет. Такого воя светлые не слышали ни у одной нечисти. Боль парня ощущалась кожей.

Здание затряслось, а сам Дан менял цвет кожи с темной на
Страница 8 из 25

угольно-черную. Творилось что-то невероятное: ветер, молнии, пахнет дымом, что-то где-то взорвалось. Слышен грохот, кажется, это рушится дворец. Олуш не мог поверить в происходящее. Наконец он осознал, что необходимо убираться из замка как можно быстрее.

И вот уже вся команда на ногах, держится за стеночку, потому что мраморный пол ходит волнами, с потолка сыплется штукатурка, летят камни. А посреди этого хаоса слышен ворчливый усталый голос:

– Внук, мы что, на Камчатке? Почему нас так трясет?

Ирма Львовна (она же Ирва впоследствии)

Нас повели обедать. Никогда не любила кушать в неизвестной компании. И сейчас мои опасения подтвердились. После плотного обеда внук внезапно вскочил из-за стола и повалился на пол. Что с ним?! Пытаюсь встать и в итоге сама отключаюсь.

Прихожу в себя на холодном металлическом столе. Надо мной склонился хозяин сего вертепа, он что-то лопотал на своем непонятном наречии, а потом заставил меня выпить какую-то гадость. Я пыталась сопротивляться. Честно пыталась. Вот только стара я уже для таких попыток, в голове бьется единственная мысль: где внук? Что этот фашист сделал с моим Данюшей?

То, что я пережила за последние несколько часов, не пожелаю испытать никому. Я пыталась кричать, но выходил шепот, пыталась ругаться, но моих слов не понимали, пыталась угрожать и умолять, но все было бесполезно. Мне оставалось только надеяться, глупо надеяться на то, что выживу и отомщу. Нет, лучше умереть и превратиться в призрака, а уже потом мстить. Утешает только то, что я почти ничего не ощущала. Почти. Время от времени я молилась, чтобы у меня не выдержало сердце, а потом вспоминала, что где-то недалеко моя кровиночка, которую еще спасать надо будет. И я выдержала. Пока не потеряла сознание.

Пришла я в себя от дикой качки, точнее, тряски. Открываю глаза и вижу чернеющее лицо любимого потомка, а вокруг творится форменный бедлам.

– Внук, мы что, на Камчатке? Почему нас так трясет? – решаю уточнить, а то мало ли что, в последнее время я уже ни в чем не уверена.

Как же я счастлива, ведь он жив и здоров!

Внезапно тряска прекратилась.

Честно говоря, я и остальные события плохо запомнила. Мы куда-то бежали, точнее, бежал внук со мной на руках. Оказывается, он нашел себе команду таких же спринтеров, и вот мы резво несемся по помещению, которое грозится рухнуть, и наконец достигаем выхода. На улице меня по-прежнему не выпускают из рук. Данюш, ты же надорвешься! Поставь! Но меня не слышат. Точно, я же не могу говорить. Трудно и больно.

Тут компания моего внука активизировалась. Скрывшись куда-то, они вновь появились, но не одни, а с теми милыми монстрообразными пернатыми, которых я уже видела.

Как ни странно, я теперь понимала местную речь, но тут же об этом пожалела, потому что выяснила, на чем мы полетим.

– Внук, я на этом не полечу! – возмутилась я.

– Бабуль, все будет хорошо, – в который раз повторил Дан. За последние пятнадцать минут потомок только эту фразу и выдавал.

Я честно отбивалась, вот только сильно не посопротивляешься в простынке почти на голое тело и в стальных тисках родного внука. Как мы взбирались на эту недоптичку – отдельная история. Скажу лишь, что меня устроили между молодым парнем и длинноухим телом. Я очень хотела к Данюше, вот только нельзя – на этой чудо-птице расположились самые легкие из нас. Дан даже здесь не упустил возможности и уселся позади грудастой зеленоватой девушки. А низкорослый простоватый обладатель шикарной бороды неуверенно взобрался на третьего монстра. Что меня порадовало, так это факт наличия здесь седла и сбруи, а вот полное отсутствие страховки, мягко говоря, расстроило. И вообще высоко. Я, конечно, не боюсь высоты, но как-то она не вдохновляет, когда под тобой машет крыльями живое существо.

Когда мы взлетели, я глянула вниз и увидела огромный дворец, красивый, мощный… и наполовину разрушенный.

Плохие здесь строители. Может, им знакомых гастарбайтеров посоветовать?

Темный Властелин (на следующий день)

Темного Властелина срочно вызвали в родовой замок. Причину никто толком объяснить не мог. Этого Властелин не любил, он дал себе зарок уволить всех некомпетентных, кого сможет выявить.

– Рина, не думаю, что тебе стоит ехать, – выговаривал он своей супруге.

– Если ты не думаешь, то за тебя это сделаю я, – отвечала ему супруга, запрягая грифона.

И вот они уже кружат над своим любимым домом. Огромное пространство, занятое неимоверно красивой и величественной постройкой. И часть этой постройки, причем большая ее часть, была… разрушена.

– Что за… – не поверил Темный Лорд.

– Ой, мамочки! – воскликнула Темная Властительница.

– Не поминай ее всуе! – одернул ее Темный Властелин.

Глава 3

Дан

Приземлились мы в неизвестных дебрях, да еще и жестко. Одно радует: при посадке под благовидным предлогом успел облапить зеленокожую красотку. Впрочем, когда у противоположного пола четвертый размер, на цвет кожи и расовую принадлежность как-то не обращаешь внимания. Красавица даже не возмутилась, чувствую, мне благоволят. Осталось только бабулю вылечить от последствий пребывания в этом мире. Как вспомню, так и хочется все нафиг уничтожить. Но я успокаиваюсь, бабуля не любит, когда я буянить начинаю.

В общем, худо-бедно, но мы приземлились. Слава модератору! Забыв обо всем, несусь к бабушке, ее уже сняли с грифона и разместили на траве.

– Как она? – приземляюсь рядом.

– Плохо, – нервно прядает ушами эльф.

– Нам доктор нужен, – выдаю гениальную идею.

Бабуля по цвету не отличается от простынки, в которую она закутана, глаза закрыты – похоже, без сознания. Маленькая, хрупкая, сейчас резко постаревшая, она выглядела беззащитно, и не скажешь, что ее когда-то боялись и уважали чиновники и простые студенты. Кстати, почему ее именем пугали чиновников, я до сих пор не знаю. Была там какая-то история.

– Доктор – это кто? – спрашивает бородач.

Приплыли. А если у них про медицину и в помине не знают? Что тогда делать?

– Тот, кто лечит. – Спокойствие, только спокойствие.

– Так у нас Лель целитель хороший, – сообщил радостно Олуш.

– Так какого… э-э-э… растения до сих пор сидите?! – рявкнул я, сумев сдержаться и не ругнуться при бабушке, она злоупотребление этим делом не уважает.

Эльф вздрогнул, тут же принялся вытворять руками пассы над бабулей. Гном окинул меня осуждающим взглядом, но когда я на него в упор глянул, сник.

– Дан, не смей повышать голос, – тихо шепчет бабуля. Плохо, когда она меня по имени завет, это значит, что все действительно хреново.

Из рук ушастого полился зеленоватый свет, который проникал сквозь любимую родственницу. Минуты шли за минутами, а ничего не происходило, только эльф взмок, да Гирин как-то напрягся, а меня потихоньку начало потряхивать. Если с ней что случится, я этот мир по кусочку разнесу, вместе с его магами, Темными Властелинами и остальными психами. Но тут цвет лица бабули выровнялся, и она сделала глубокий вдох. А потом еще один и еще. Она дышала ровно и глубоко.

– Она спит, – поднялся эльф. Гирин тут же подскочил к нему, подставляя плечо.

Я вздохнул с облегчением.

– Одеяла ни у кого нет? – задал я риторический вопрос.

Одеяла не было, и даже одежды лишней не было. Оставлять бабулю на холодной земле не
Страница 9 из 25

хотелось. Она у меня, конечно, любитель зимой в моржа поиграть, но сейчас не те обстоятельства.

– Короче, народ, делайте что хотите, но сотворите мне костер и организуйте какой-нибудь теплый лежак для бабушки, – глянул сердито на собравшуюся компанию. Молодой парень по имени Гирин пытался что-то вякнуть, но его остановил Олуш.

Зеленокожая красотка направилась к грифонам, Гирин и Олуш занялись обустройством лагеря, а я мучил эльфа на предмет еще одной проверки состояния здоровья бабули.

– Да нормально с ней все, если такое вообще возможно в данной ситуации, – пятился остроухий. – Ты пойми, над ней ставили уникальный эксперимент, и насколько я знаю, она единственная выжившая.

– Ты мне конкретней объясни, что с ней? – не отступал я, держа на руках свою старушку.

– Что я тебе скажу нового? У нее физиологические параметры слегка изменены после эксперимента, – и, поняв, что ляпнул, тут же побледнел. – Такое не проходит бесследно, но я исцелил повреждения. Изменения, к сожалению, необратимы.

Сознание начала затапливать тьма.

– Внук, меня сумасшедший маг посетил, а не инсульт, так что положи, где взял, и найди еды, – услышал я сквозь черное марево. В этом вся моя бабуля.

Ну что ж, она права, едой действительно было бы неплохо разжиться. Пойду у Олуша узнаю, как в этом мире ее раздобыть, вряд ли стоит надеяться на круглосуточные супермаркеты посреди тайги.

Ирма Львовна (в скором будущем Ирва)

Сквозь сон слышу грозный рык внука. Так дело не пойдет. Эх, валерьяночки бы сюда и валокардинчика для надежности!

– Внук, меня сумасшедший маг посетил, а не инсульт, так что положи, где взял, и найди еды. – Надо бы его отвлечь, а то, чего доброго, нервный стресс себе заработает на мою голову.

После того как внук скрылся в неизвестных далях, пришлось обратиться к остроухой девице:

– Девушка, вы на Дана не обижайтесь, он за меня переживает, вот и ведет себя слегка грубо. Вас, кстати, как зовут?

Испуганно оглядевшись, девица уставилась на меня.

– Лель. И… э-э-э… я не девушка, – был мне робкий ответ.

– Нашла чем хвастаться. – Я смотрю, и в этом мире молодежь скромностью не отличается.

– Нет, вы не поняли, – подпрыгнула на месте покрасневшая особа. – Я парень.

– Лель, я, конечно, стара, но маразмом еще не страдаю, хоть вы и пытаетесь меня в обратном убедить, уж я-то девицу от юноши отличить могу, – снисходительно улыбаюсь юной ушастой интриганке, переодетой парнем. – Но раз вам больше нравится быть в образе молодого человека, не мне судить.

Впрочем, говорить о странностях данной особы мне было не столь интересно. Больше всего меня волновали пропущенные мною события. Также стоило узнать, почему я понимаю местную речь.

– Помогите мне, Лель, – попросила я, пытаясь подняться с копны неизвестной травы, служившей мне ложем.

Девушка бросилась на помощь, подняв жуткую суету. Толку от нее было мало, пришлось самой устраиваться поудобнее. Кряхтя и скрипя суставами, я приняла устойчивое сидячее положение.

– Расскажи мне, красавица, что тут творилось, пока я без сознания отдыхала? – доброжелательно улыбнулась я.

– Вы попали в руки сумасшедшего мага, который искал формулу бессмертия. Да не просто бессмертия, но и вечную молодость, – начала повествовать Лель.

А жирно ему не будет? Не лопнет страдалец? И вечную жизнь ему, и вечную молодость подавай. От такого изобилия и облысеть можно. А я его импозантным мужчиной посчитала. Ужас какой, и где мое чутье на людей? Ах да, вспомнила: было усыплено неизвестным снотворным во время обеда. Или осталось в родном мире? Надеюсь, что нет.

– Опыты придворный маг ставил на человеческих стариках, – продолжала тем временем девушка. – Вы оказались идеальным материалом.

Тоже мне косметическая мини-фабрика. Так и знала, что о женевской конвенции здесь не слышали. Ну что за люди? Можно ведь было просто пластического хирурга посетить. Или здесь такие не обитают?

– Вас и Дана усыпили. После чего над вами провели эксперимент, а вашего внука бросили в нашу камеру смертников.

В моей жизни было многое. В том числе и боль, причем не только душевная, но и физическая, у меня была действительно бурная молодость, но то, что творили со мной в лаборатории, вспоминать не хочу. А вот насчет камеры смертников… В капусту порублю этого чудика! Вот только доползу до него, и узнает он, что значит месть бабушки. Моего внука в камеру! Ну ничего, этот экспериментатор еще узнает, что старость не обязательно сопровождается склерозом.

– Я так до конца и не поняла, что с вами сотворили. Асхол был в своем роде гением. Но результатом стали некоторые преобразования, в том числе и психические. Это может выявиться в знаниях новых языков или же в способностях, которых у вас раньше не было, но может отразиться и в перепадах настроения.

Только собралась возмутиться по поводу насилия над собственной психикой, как вспомнила, что являюсь преподавателем русского языка. Профессор, между прочим. Но это не значит, что я мазохистка, я спокойно переживу происшедшее. А насчет изменений в целом… Ну хоть какая-то польза от пережитых испытаний, язык не пришлось изучать в ускоренном темпе.

– Я представитель делегации светлых, посланных к Темному Властелину по вопросу создания союза против общих врагов, – вещала тем временем Лель. – Делегацию встретил придворный маг Асхол, после чего бросил нас в темницу, где мы повстречали вашего внука и с его помощью сбежали, попутно сумев спасти вас. Асхол погиб.

Тихо горжусь внуком, он у меня всегда был сообразительным мальчиком. Вот только друзья у него шебутные, но это можно пережить. Особенно если вспомнить, что он у меня и сам не ангел. Далеко не ангел.

А вот, кстати, и он. Идет вместе с низкорослым коренастым мужчиной и молодым человеком. Позади шагает зеленокожая девица. Я заметила определенную странность в поведении новых знакомых, они держались на расстоянии от моего внука, будто чего-то опасались. Необычно. Выбросив лишние мысли из головы, улыбаюсь во все свои тридцать зубов. И ничего, что их всего тридцать, зато свои!

– Бабуль, ты как? – присел внук на корточки рядом со мной.

– Данюш, все нормально, я не Гринпис, от экспериментов на живом материале сильно не страдаю. Как-нибудь сдюжу. Сейчас самое главное – это то, что мы давно не ели.

Внук отправился выяснять, что там с пропитанием. Недалеко крутилась разношерстная компания. Я начинаю себя неуютно чувствовать под легкой простынкой, все же стара я уже для таких приключений. Единственное, чего я действительно хочу, – это здоровый сон в родной кровати, но, судя по всему, не судьба.

– Еще раз меня Данюшей назовешь, я тебе зубы выбью. Ты по жизни труднопроходимый или после пережитого тормозишь? Мне тебе сколько раз объяснять, что меня Даном зовут? – слышу тихий рык невдалеке.

Опять я в свои думы погрузилась и что-то интересное пропустила. Перевожу взгляд в ту сторону. У самой кромки поляны, вдалеке от основного лагеря, за моей спиной стояли внук и молодой человек из компании новых знакомых. Дан выглядел спокойным, даже насмешливым, его оппонент же был раздражен, хоть и пытался состроить ироничную рожицу.

– Но твоя бабка тебя именно так называет. Данюша. Как мило, – глумился парень. – Особенно для того, кто так легко
Страница 10 из 25

разрушил замок.

Ой, бедненький, ни мозгов, ни воспитания. Теперь еще и со сломанными ребрами, ну или просто с гематомами по телу. Внук терпеть не может, когда кто-то на мой счет при нем проезжается, но еще больше он не любит глупых людей. Насколько знаю Дана, парню было в доступной форме объяснено, почему и как его не стоит называть, но видно, что с первых двух раз до юноши не дошло. И вот теперь мой потомок методично посылает свои кулаки в торс недогадливого, а кулаки у внука будь здоров, между прочим. Да и годы посещения секции бокса о себе дают знать.

Начавшуюся потасовку заметили остальные. Не то чтобы они спешили разнимать драчунов, но и восторга от происходящего явно не испытывали, вон как бородач набычился.

– Так меня, – удар, – может называть только бабуля, – пыхтел внук, избивая парня. – А ее ты будешь звать Ирма Львовна. Повтори.

Нельзя сказать, что парнишка был настолько плох. Он успешно прошелся по физиономии Дана пару раз, тем самым еще больше того взбесив. Внук ненавидел, когда к его лицу прикасались. О, а вот этот блок, поставленный противником любимого потомка, был весьма неплох. Ах, юность. Где мои семнадцать лет? Далеко.

– Данюш, у него левый хук[2 - Хук – короткий боковой удар.] хромает! И опасайся джэба[3 - Джэб – короткий резкий удар прямой рукой в голову.]! – решила я повеселиться, заодно блесну знаниями приемов бокса. – Молодой человек! Да-да, это я вам! Я вам советую провести кросс[4 - Кросс – встречный удар через руку соперника.]. Как, вы не знаете что это такое? Уворачивайтесь! Вправо! Вправо, я сказала! У Дана правая рука повреждена! А теперь встречный удар из-под руки! Отлично!

– Ба! – возмущается внук.

– Ну что «ба»? Если уж затеяли драку, то деритесь нормально, а то детский сад на выезде, право слово!

У парней пропало всякое желание продолжать разборку. Внук на меня смотрел обиженно, а его соперник ошарашенно, остальные же уставились на меня, как Хрущев на кукурузу.

– Дан, не надо на меня смотреть, как на врага народа. Я, между прочим, голодная, а ты народ от труда праведного отвлекаешь, – возмутилась я.

– Бабушка, ты зачем ему подсказывала? Он же неправ! – не сдавался Дан. Он устало опустился на землю рядом со мной. Джинсы в грязи, футболка порвана в трех местах. Я уж молчу про ссадины и разбитые костяшки.

– Скучно мне стало, – наигранно печально вздохнула я. Переборщила и закашлялась.

Меня тут же обеспокоенно осмотрели.

– Прекрати, все со мной в порядке.

Через некоторое время мы все же расселись вокруг разведенного костра. На самодельном вертеле крутился кролик, пойманный кем-то из толпы.

– Я благодарна вам за свое спасение, – начала я, решив не обращать внимания на странные переглядывания. – Нас не представили друг другу.

– Бабуль, знакомься. Олуш, Гирин, Ангра, Лель…

Так бы и надавала по рукам за отсутствие манер, ведь сколько раз ему говорила, что тыкать пальцем в людей некрасиво.

– Рада знакомству, – улыбаюсь. – Меня зовут Ирма Львовна.

– Странное имя, – впервые подала голос зеленокожая Ангра.

Это мое-то странное? Потрясающе, и это мне говорит девушка с зеленой кожей и зелеными же волосами.

– Ирвольна, – попыталась выговорить ушастая Лель. Как тут все запущено.

– Ирва, – решил предпринять попытку коренастый Олуш.

– Бабуль, ты только не злись, – предупредительно посмотрел на меня внук.

Дело в том, что Ирвой на первых порах нашего знакомства пытался звать меня зять. Дочка тогда на акцент ссылалась. Я же после, в отместку, звала его Азарушкой. Так и развлекались.

– Можно и Ирва, – сдалась я, устав от разнообразия вариаций своего имени.

– Бабушка Ирва! – обратилось ко мне остроухое чудо.

Я аж подпрыгнула с непривычки. Да меня даже в автобусах бабушкой не называли! Кроме внука, я никому не позволяла себя бабушкой величать.

Кстати, бабушкой внук меня назвал впервые в пятилетнем возрасте. До этого все как-то «ба» называл. А потом он начал возмущаться моему ласковому «Данюша». После продолжительных переговоров мне было позволено продолжать так к нему обращаться, а ему, в свою очередь, было позволено нарекать меня бабулей. Правда, он терпеть не мог, когда его так называл кто-то другой, он даже матери этого не позволял.

– Просто Ирва. – Я постаралась, чтобы на лице не сильно отразилось мое недовольство.

– Ой, что вы, не могу я так обращаться к пожилой женщине. Меня учили почитать старость, – звенел колокольчик голоса ушастого чуда.

– Кстати, тебе лет-то сколько, ребенок? – встрял внук.

– Девяносто пять! – радостно отрапортовала Лель.

Я подавилась воздухом. Да она меня старше как минимум на… ну, не так уж и много. Но старше же! Мое возмущение утонуло в хохоте внука.

– Бабуль, нормально! Оставь. Чисто поржать! Ты младше, но уже в авторитете! Ой, не могу!

В принципе, внук прав. Видно же, что девочке меньше названной цифры.

– Не удивляйтесь, Ирва, просто у долгоживущих рас развитие отличается от людского. У эльфов девяносто пять равняется человеческим шестнадцати, – решил утешить меня Олуш.

– Какая прелесть, – сумела выдавить я. И знать не хочу, сколько лет остальным. – Значит, Лель – эльф? А остальные?

– Я гном. Ангра – дриада. Гирин – маг. Маги – они не совсем люди, – принялся объяснять Олуш.

Мне было неинтересно слушать про генетические отклонения местного населения, и я решила пропустить мимо ушей его пространные пояснения. Мне вообще холодно. Я тут в одной простынке почти на голое тело. И ладно, если бы тело молодое, а то ночной кошмар пластического хирурга.

– На Темные Земли нас привела миссия. А откуда родом вы? – привлек мое внимание Олуш.

Это что ж за миссия такая, для исполнения которой берут детей? Лель, насколько я поняла, по сути своей еще ребенок. Хотя не мое это дело. Меня другое беспокоит.

Ну и что ему сказать? Нас не прикопают поблизости, если узнают, что мы иномирцы? Вот же слово-то какое…

– А скажи-ка мне, Олуш, как у вас обстоят дела с иномирянами на Светлых Землях? – вмешался внук.

– Какими именно? – насторожился гном.

– Обычными, такими человеческими попаданцами, – фыркнул потомок.

– А никак, они у нас редко появляются. Но если все же случилось сие несчастие, то надлежит тут же доставить их к правителю для дальнейшей депортации в родные миры.

– А почему несчастье? – поинтересовалась я.

– Ну так они неадекватные какие-то. Мир спасти норовят. Покушаются то на Светлого Императора, то на Темного Властелина. Их, правда, было-то всего штуки три за последнюю тысячу лет, но нам и этого хватило.

– Сочувствую, – вздохнула я.

– Зашибись, удачно мы попали! – воскликнул внук. – В общем, так, мы – иномирцы. Были бы рады попасть в родной мир. Подозреваю, что с вашей помощью мы сделаем это быстрее. Будет замечательно, если вы, направляясь домой, прихватите и нас.

– Конечно-конечно!

Дан

Лагерь устроили довольно быстро. Было тепло, но мы все равно разожгли костер, – для бабули. Кстати, сделали это при помощи магии. Эльфенок что-то шепнул, и принесенный нами хворост весело вспыхнул. Бабуля этого не видела, но думаю, это к лучшему, хватит с нее на сегодня потрясений.

Попутно меня вывел из себя Гирин. Тоже мне нашелся великий «тролль», да он против моей старушки детский садик, уж она-то в Интернете отрывалась –
Страница 11 из 25

будь здоров, а этот недомерок ее бабкой посмел обозвать. Я сорвался. Нервы ни к черту в последнее время. Пока я спускал пар, бабуля решила развлечься. Я обиделся.

На нее невозможно обижаться долго. Потом поржал над прикольным эльфом. Зачетный паренек, ведет себя, как блондинка, бабулю такие постоянно в ступор вгоняют.

После сообщил, что мы попаданцы. Народ понятливо покивал и пообещал доставить нас к правителю светлых.

Встал другой насущный вопрос: где найти одежду бабушке и себе. У этих горе-дипломатов, ясное дело, ничего с собой не было. Предложенную эльфенком набедренную повязку из листьев и ветвей близрастущих деревьев бабуля чуть не надела ушастому же на голову.

В итоге было решено отправиться в ближайший город.

– Я на этом не полечу, – заупрямилась бабушка.

– А куда ты денешься? – не отступал я.

– Я сказала – нет! – начала звереть бабуля.

– Ба, как называется состояние, когда из старости резко впадают в детство? – поднял я бровь.

– Ладно, уговорил, черт языкастый! – буркнула она.

Как мы летели – тема отдельная, как приземлялись, а главное, где, лучше тоже не вспоминать. Время полета вообще в голове не отложилось. Единственная бьющаяся в голове мысль: как же я в первый раз-то не грохнулся?

А вот впечатления от города могу описать как шоковые. Я, дитя железобетонных джунглей, слегка выпал из реальности, наблюдая дома из настоящего камня, отсутствие канализации и жуткое сочетание лошадей с движущейся людской массой.

Дриаду было решено оставить за городом вместе с грифонами. Этих птичек мы решили продать. Денег-то ни у кого не было. Через ворота мы проходили под личиной отары овец с громадной собакой – пастухом. Сей бредовый план предложил эльфенок, осуществлял Гирин. Нормальный, кстати, парень, просто по дриаде слегка сохнет, но никто из нас не идеален.

Как ни странно, план сработал. Бабуля пару минут находилась в легком шоке, но потом взяла себя в руки, спросила у меня, сколько всего падежей, и успокоилась после моего ответа. Стражники слюной на барашков покапали, но тронуть не решились. Денег стрясти не у кого было, а пес (бабуля) выглядел вполне убедительно. Она еще и обнюхала стражников, как она выразилась, «ради приличия». Какого приличия? Всю операцию чуть не провалил один неадекватно ржущий баран. За что я получил ощутимый тычок от любимой родственницы.

А сейчас мы стоим уже без морока в каком-то переулке, где моя бабуля спешно переодевается в украденные Гирином шмотки. Мне, кстати, тоже пришлось приодеться в местные тряпки. Что порадовало – не пришлось переобуваться. Не во что было. Да я пока и не готов расставаться с родными «Найками».

Местная одежда это вообще что-то с чем-то. Жуткие брюки на подвязках и рубахи свободного кроя. Жуть. Одна радость – карманы глубокие, эмпэтриху есть куда положить. Она, родимая, до сих пор со мной. Свою одежду пришлось припрятать, зато мы больше не выделялись среди толпы.

– И как вы собираетесь продать нелегально угнанных грифонов? – хмыкнула бабуля. Ее нам удалось обуть в найденные где-то деревянные галоши. Весьма потрепанные, надо признать.

– Так же нелегально, – отозвался Олуш. – Осталось только найти полезного человека.

Правда, людей здесь было мало. Вот это я понимаю, разнообразие. В глазах рябило от различных ушасто-волосато-клыкастых обитателей этого милого городка.

– Предлагаю разделиться, – хлопнул глазами Лель.

– Согласен, – кивнул Олуш. – Гирин, ты с Ирвой и Даном.

Мага слегка перекосило. Ну-ну…

Наша часть группы отправилась к местному рынку. Шумно, людно, чем-то воняет, почти как дома. Мы бродили среди рядов, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.

– Данюш, мне бы отдохнуть. Стара я уже для таких волнений, – тяжко вздохнула бабуля.

Пришлось отвести ее к ближайшей каменой стене. На нас внимания почти не обращали, а если и пялились, то на бабушку. Гирин решил воспользоваться случаем и отправился на поиски подходящего покупателя в одиночку.

Бабуля оперлась о шершавую каменную стену, тяжело дыша. О чем я только думал? Надо было остаться за городом, она же такое пережила, а я ее уже в новые неприятности тащу.

– Ба, может, хочешь чего? – перешел я на русский.

Мимо пронесся какой-то мелкий паренек, задев меня плечом. У меня в мозгу что-то переключилось, и я ощутил, как его руки скользнули в мой карман, тот самый, что с эмпэтришником. Я бросился следом за карманником.

– Стоять! Догоню – уши надеру! – орал я что есть мочи. Парнишка был на своей территории, он был меньше, а значит, изворотливее.

Но когда меня это останавливало? Да ради своей эмпэтрихи я и не на такое способен. Мелкий не дурак, петляет среди людей, но и я не валенок.

– Стой, сволочь! Хуже будет! Порву на хрен!

Поворот. Ну и вонь в этом переулке! Худая спина мелькает впереди. Ускоряюсь. Мелкий оглядывается и припускает еще быстрее. Наивный огурец! Прыжок. Тощий рыжий пацаненок трепыхается в моем захвате.

– А ну цыц, мелочь! – рыкнул я.

Тот затих. Смотрит на меня глазами какающей мыши и даже не моргает. Чего это он? Ах да, я же до сих пор на русском матерюсь.

– Отдай то, что у меня украл, и вали с миром, – решил я быть добрым, перейдя на местный язык.

– П-п-п-п… – Чего это он?

– Не хочешь с миром, можно и с пинком, – уточняю для ясности.

– Проклятый язык! – оглушил меня крик.

– Внук, отпусти ребенка!

Я от неожиданности действительно чуть этого оболтуса не отпустил. Умеет же бабуля время выбрать.

– Проклятый, проклятый язык, – все повторял он.

– Посмотри, до чего ты ребятенка довел, – выговаривала мне бабушка на родном и могучем.

– Здравствуйте, почтенные, – на ломаном русском мявкнул рыжий.

Твою медь! Я не ослышался?

Темный Властелин

Темный Властелин был в смятении. Он лично проверил магический след. Ничего. Ничего, кроме его собственной силы. И что это значит? Кто смог убить сильнейшего придворного мага? И не его одного. А замок? На нем же охранные и укрепляющие чары лежат неимоверной силы! А чужое присутствие ясно зафиксировано самим замком. Да, прекрасный дворец Темного Властелина живой, полуразумный дом.

Но даже это не самое удручающее. Оказывается, за время его отсутствия прибыла светлая делегация по вопросу о создании союза против захватчиков, которую маг заточил в той самой части здания, что сейчас разрушена до основания.

– А я тебе говорила, что этот твой Асхол мерзкий тип, – капала на мозг жена.

– Зато он гений во всем, что касается магии, – оправдывался Темный Властелин.

– И посмотри, что с ним стало! Делегации от папы нет, половины замка нет, виновников нет, а через неделю к маме! – выговаривала Темная Властительница.

– Ты права, милая, я крупно облажался. Но ты сама видишь, что нападавшие очень могущественные маги, а возможно, это и не маги вовсе, а наши враги.

– Думаешь, они все же решили сделать первый шаг? Тогда нужно срочно сообщить папе! – заволновалась повелительница.

– Любовь моя, не беспокой пока отца. Я должен сам разобраться во всем, в конце концов, это мои подчиненные угрожали смертью делегации.

Тестя он в какой-то степени уважал и даже временами понимал. Особенно когда тот остервенело доказывал дочери, что ему не стоит появляться пред очами ее матери. А паника, плескавшаяся в глазах
Страница 12 из 25

Императора, грела Властелину сердце.

– Думаешь? – с сомнением посмотрела на мужа Темная Властительница.

– Уверен. Вот только поездку к маме придется отложить на неопределенный срок. – Темный Властелин ласково обнял жену, и она уже не видела счастливое выражение лица своего мужа.

Глава 4

Гирин

Не месяц, а ускоренный курс по выживанию какой-то. Сначала маг узнает, что его мир пытаются захватить. И нет бы Темный Властелин опять развлечься захотел, куда там, он после женитьбы на вновь обретенной дочери Светлого Императора решил придерживаться стойкого мира. Воистину издевательская политика. Да этот мир хуже доброй войны!

И вот в начале этого месяца Гирину сообщают, что его миру грозит опасность. А со стороны кого? Самый грозный противник решил показать свое мерзкое лицо. С этим врагом даже Темный Властелин в одиночку опасается сталкиваться, и это при том, что в нем часть крови захватчиков. А в довершение молодому магу сообщают, что он рекомендован в группу делегатов на Темные Земли! И что с того, что он лучший выпускник Светлой Высшей Магической Альма-матер (да, это заведение именно так и называется)? Не помнил он, чтобы звание лучшего выпускника сочеталось со званием мазохиста с суицидальными наклонностями. Знал, еще во время учебы, что не стоит наниматься в тайные службы Светлой Империи. Но ведь молодой маг рассчитывал в библиотеку попасть по распределению (есть у них одна такая тайная библиотека, картотека кадров называется), а его сразу в разведку и дипломатию. Пикнуть не успел, как оказался на границе с командой состоящей из эльфа, симпатичной дриады и командира гнома. Ну не его это!

Он темных на дух не переносит, не потому, что они темные, а потому, что они вредные пакостники с полным отсутствием морали. Да у них кто не садист, тот мерзкий извращенец! Его худшие ожидания подтвердились, вместо Темного Властелина вся команда встретила унылую сырость камеры смертников. Там, кстати, и выяснилось, что эльф на самом деле эльфийка. Попробуй это утаи, в общей-то камере! Олуш откровенно ждал смерти. Девчонки вообще старались о будущем не задумываться. Маг же лихорадочно искал выход. Бесполезно, конечно, зато обнадеживает.

И кого же они встретили в подземельях Темного Властелина? С виду парень как парень. Смазливый, ну так это его проблемы. Нервный немного, так и в этом пусть сам как-нибудь разбирается. Оказалось, что маг ошибся. Нервозность этого ненормального оказалась общей проблемой. Причем не только Гирина или команды, но и вообще всех, кто проживает на территории замка Темного Властелина. Такой силы молодой маг еще не встречал. Это же высшее магическое действие! Да такой силой только архимагистры управлять способны! Он же вообще в тот момент на человека не был похож! Без слов, без пассов, парень разнес резиденцию Темного Властелина, которая, к слову сказать, до этого дня считалась неуязвимой, только для того, чтобы найти свою бабку. Гирин подозревал, что она рано или поздно все равно скончалась бы, не от старости, так от бурной фантазии придворного мага Темного Властелина. Но нет, внук свою старуху нашел, попутно освободив команду светлых, и ни разу не упомянул о магическом истощении. Да парень там столько силы оставил, сколько Гирину и за год не скопить!

Убегали вместе. Маг подозревал, что Олуш просто боялся разозлить их нового знакомого отказом. Приземлились в лесу недалеко от столицы темных. Замок Темного Властелина находится в сутках пути на лошади и в трех часах на грифонах от столицы. Как только приземлились, этот ненормальный принялся командовать. Это ему сделай, то подай, и все ради старухи. Не понимал маг, зачем стараться для простого человека (а она действительно простой человек, он магически проверил), тем более для старого? Она же все равно умрет. Но народ, вопреки логике, начал вокруг нее суетиться. Даже Лель взялась ее исцелять.

А когда эта карга проснулась… Ну и взгляд у нее – в дрожь бросает. Вроде бы вся такая немощная, а как взглянет, так и хочется по струнке вытянуться и ритуальный поклон совершить. Подобное молодой человек ощущал лишь при общении со своими преподавателями в Альма-матер. Ректор на него так же смотрел при малейшем проступке. А как говорит? Да ее манеры и речь инстинктивно вызывают желание спрятаться куда подальше! Гирин сам не понимал, почему она на него так действует, но ему неосознанно хотелось вызвать ее одобрение, что бесило неимоверно.

Еще и Ангра на этого Дана с интересом посматривать начала. Дриада, чтоб ее!.. И угораздило же мага ею заинтересоваться. И вообще этот Дан наглый, сначала Гирин его за темного принял, да как-то странно он на окружающий мир реагировал. И на Лель наорал без причины. С пресветлыми эльфами так вообще обращаться нельзя! Достал. Думает, что если силой огромной обладает, то все позволено?

Решил маг его проучить. Он заметил, как парень над своей бабкой трясется. А это ее Данюша? Ха, и это имя человека, который устроил мясорубку во дворце самого Темного Властелина! Пошутил молодой маг пару раз по этому поводу.

Парень быстро завелся, чего Гирин, в принципе, и добивался. Он заготовил мощнейшие заклинания. Просчитал варианты наиболее логичных магических атак. Маг был уверен, что резерв странного парня после такого выброса гораздо меньше резерва светлого мага. Все-таки Гирин не последний маг в Светлых Землях. Если не силой, то опытом точно задавит. Светлый маг, конечно, впечатлен увиденным во дворце, но не настолько, чтобы бояться парня до дрожи. Но этот… мальчишка просто вмазал одному из лучших выпускников Альма-матер под дых! Да Гирин от возмущения вообще про магию забыл! А эта его бабушка еще и поиздевалась! Что странно, над обоими. И за что внук ее только терпит?

Оказалось, эти двое иномиряне. Чего-то подобного светлый маг и ожидал. Ну не могут они быть нормальными людьми. В смысле, они очень сильно отличаются от обывателей этого мира. Всей командой пообещали отвезти их к Светлому Императору, для дальнейшей депортации.

И вот они в столице темных. Как ни странно, город на иномирян почти не произвел впечатления. Сказывается усталость, как-никак они сутки на ногах. Это если не считать оторопело-презрительного взгляда, Гирин такие только у дроу и видел. Прекрасно сознавая, что Ирва для внука является весомой обузой, маг спокойно ушел искать покупателя на грифонов. В город проникли слухи о странностях во дворце. Еще чуть-чуть, и о происшествии станет известно каждому, начнется паника, так что грифонов нужно немедленно сбыть с рук. Возвращаясь на условленное место встречи без новостей, светлый маг пришельцев из другого мира не обнаружил. Да что за демон! Он же всего на полчасика отлучился! Ни Ирвы, ни Дана на месте у стены, где маг их ранее видел, уже не было. Сбежали?! Демон!

За свободно гуляющего по миру иномирянина ни один повелитель по головке не погладит, а их тут два! Да еще таких!

Стоп. Гирин же маг!

Так, и что эти чужаки делают на территории криминальных кланов?!

Ирва (в прошлом Ирма Львовна)

– Внук, отпусти ребенка, – тихо велела я, перестав пыхтеть, как паровоз.

Дан вздрогнул, но мальчика не выпустил.

Сначала я даже не поняла, почему внук внезапно рванул со всех ног за маленьким оборванцем. Потом, логически поразмыслив, поняла, что
Страница 13 из 25

стоит потомка догнать, и тут же вспомнила свои любимые туфли, которые нещадно натирали мозоли. Обувь, что была на мне сейчас, мозоли не натирала, она в принципе ноги стирала в кровь. А ведь в некоторых европейских странах в Cредние века простой люд носил что-то подобное моим нынешним деревянным калошам. Теперь понятно, почему тогда смертность среди населения была столь высока. Люди явно не переживали шикарных болевых ощущений в области ступней.

Да и одежда, которая сейчас болталась на мне, не добавляла приятных ощущений. Грубая ткань балахона постоянно путалась в ногах, мешая быстрому бегу. Так что забег у меня получился весьма своеобразный. Ковыляя и путаясь в собственных одеяниях, старалась держать темп и, не дай Чехов, не рухнуть на землю.

Но когда это меня останавливало? Особенно если я к внуку спешила? Да меня не может остановить даже обострившийся ревматизм в плохую погоду, правда, внук предлагал попробовать с танками. Данюшу я все-таки догнала. Вот он, рыжего парнишку материт. Хм. Я такому его явно не учила. Сколько раз говорила: матерщина – удел необразованных низших слоев. У которых имеется явная творческая жилка, открывающаяся в моменты сильнейших порывов души. Так что если фантазия убогая, то лучше молчать. Это же наш великий язык, наше наследие, ну кто так бездарно его растрачивает? Я же говорила этому неучу: верх искусства брани – это умение без единого матерного слова донести до оппонента мысль обо всех его недостатках, так, чтобы он согласился с вашим мнением. Эх, молодежь! Учить их еще и учить!

Мое мгновенно вспыхнувшее возмущение остудила фраза, произнесенная с жутким акцентом.

– Здравствуйте, почтенные, – на ломаном русском мявкнул рыжий.

Я не ослышалась? Смотрю на внука, тот ошарашенно сверлит взглядом ребенка.

– Данюша, я передумала. Держи его крепко и не отпускай.

– Ну привет, коль не шутишь, – говорит внук на родном языке.

– Здравствуйте, почтенные, – улыбаясь и кивая, как китайский болванчик, повторил парнишка. Он выглядел напуганным и отчаявшимся, но старался держать лицо.

– Малой, пластинку смени, – нахмурился внук.

Паренек продолжал непонимающе улыбаться. Паники в его взгляде прибавилось. Я так понимаю, он, кроме этой фразы, больше ничего не знает.

– Бабуль, ты уверена, что не была в этом мире раньше? – оторопело посмотрел на меня любимый потомок. Про воришку мы на время забыли.

– Не улавливаю сути вопроса, Данюш, – нахмурилась я.

– А как же твоя привычка обучать языку всех встречных иностранцев? – был мне ответ.

– И вовсе это не так, – справедливо возмутилась я.

– Это ты скажи обслуживающему персоналу той гостиницы в Риме, где мы отдыхали прошлым летом, – аргументировал потомок.

– Так, внук, не отвлекайся от насущных проблем. Лучше выясни, откуда такие познания у простого карманника.

Между собой мы общались на родном могучем. То, что парнишка карманник, можно было понять по зажатому в кулаке внука мп3-проигрывателю. За своим любимым плеером внук не только мелкого карманника преследовать будет, за медведем ломанется.

– Пацан, погоняло у тебя какое? – обратился внук к парнишке.

– Данюш, прекрати выражаться, сколько тебя просила, – поморщилась я.

– Пощадите, старшие господа, не распознал вас сразу! Я знаю законы: у своих не воровать. Я не беспредельщик! Знаков не заметил! Я лишь недавно в клане, не калечьте, прошу, смою оскорбление службою. Я знаю законы, – взвыл рыжий сорванец. Причем «старшие господа» он произнес почти без акцента на русском, тогда как фразу лепетал на местном.

– Напомни мне, внук, какое здесь принято обращение? – с сомнением посмотрела я на Дана.

– Саин – к мужчине, саира – к женщине, – недоуменно ответил мне он.

Я склерозом не страдаю, краткую лекцию о местных обычаях от Олуша помню. Спросила лишь для того, чтобы убедиться, что не только я все внимательно слушала, но и внук на основе полученной информации логический вывод сделать сможет.

– Наши новоявленные спутники нас с таким жаром не приветствовали, – задумчиво хмурюсь.

Внук на мгновение задумался.

– Значит, говоришь, из клана? – тряхнул потомок уличного воришку.

– Клан Воров и Дельцов, – икнул парень, размазывая сопли и слезы по лицу. А то я не догадалась. Ну и названия у местных банд.

– Не реви, – приказала я воришке. – Мужчины не плачут, а отвечают за свои поступки. Сам виноват, что попался.

– Это нас к местному криминалу приписали только что? – округлил глаза внук.

Ну что, Ирма Львовна, вспомним молодость? По роду своей деятельности я специализировалась не только на преподавании, но и на работе с трудными подростками. И таких вот детей я на своем веку повстречала достаточно. Воспитание улицы – это совершенно особое воспитание. Многие мои коллеги кривились при виде детей улиц, но не я. Я сама была беспризорником. После войны нас таких полстраны было.

Не думаю, что законы улиц в этом мире отличаются от наших. По крайней мере, маньяки такие же. А то, как себя ведет ребенок, напоминает мне кое-что. А если проверить?

Но каким образом связан русский язык и местный криминальный элемент?

– Ты так и не назвал своего имени, – холодно обратилась я к парню. Тот вмиг успокоился.

– Щетка.

– Я спросила твое имя, данное при рождении, а не прозвище.

– Тарк.

Послышался дикий свист. Нас окружила неизвестно откуда появившаяся компания явно недружелюбного толка. Пятеро. Вооружены. Какая прелесть.

А в этом мире о своих заботятся. Или элементарный расчет?

Дан

Наблюдаю за бабулей. Не люблю вот такой ее рассеянный взгляд – явный признак ностальгии. Я знаю, для чего ей этот мелкий. Ее интересует источник. Вполне возможно, этого оборванца обучал наш соотечественник. Да скорее всего так и есть. Но странное поведение парня вынесло мне мозг. Он нас явно за каких-то шишек принял. С чего вдруг? Его поведение изменилось, когда я начал ругаться на родном могучем. Увлекся, забыл про бабулю. Ее недовольный взгляд убил во мне всякий гнев. Стало стыдно. Ведь прекрасно знаю, что она не любит, когда настолько безыскусно ругаюсь. Но это мелочи.

Что значит – у своих не воровать? Это кого он не признал? Зашибись.

– Ты так и не назвал своего имени.

Знакомый тон. Ну все, бабуля включила рабочий режим.

– Щетка. – Рыжий рыдать перестал, но было видно, что ничего хорошего он от нас не ожидает.

– Я спросила твое имя, данное при рождении, а не прозвище.

– Тарк.

Пока я размышлял над понятием «свои и чужие», нас успели окружить пятеро представителей этого самого криминалитета.

Хари наглые, возмущенные. С чего бы? До них наконец дошло, что денег при себе у нас нет? Так это можно и по шмоткам определить.

Не сказать, чтобы они были внушительных размеров. Средний рост, средняя комплекция. По возрасту чуть старше меня. Но их пятеро. И пусть даже троих я уложу, но с бабулей что делать? Она сейчас мое слабое место.

– Отпусти мелкого, парень, – приказал мне коренастый. Вот и главный.

Остальные молчали, не гикали и не улюлюкали. Кроме свиста во время их появления, больше никаких шумных действий не было. Значит, будут бить.

Шпана, но кто его знает, на что эта шпана способна. Угрюмые, конечно, но звериной безбашенности не наблюдаю. Здесь все серьезно, издеваться не будут. А переулочек, в
Страница 14 из 25

котором мы находились, не просто глухой, он безлюдный и тупиковый. Нет, мы с пацанами и не в таких переделках бывали, но я тогда не один был.

И в тот самый момент, когда я размышлял, куда бы деть бабулю, голос подал рыжий:

– Старший, это Почтенные Господа.

– Старуха и парень? Да ты, верно, брешешь, Щетка! – заржал главный.

– Молодой человек, прекратите пародировать лошадей и дубинку свою уберите. Да-да, именно вам говорю. Вы явились за нашим новым знакомым или еще и грабить будете?

Ну все, бабуля активировалась. Сейчас нас либо грохнут, либо чего пооригинальнее сотворят. Есть, конечно, и третий вариант, но тут уж только бабуля знает, куда оно приведет.

– Бабка, да ты, смотрю, шибко смелая! Али совсем старость разум повредила? – удивился главарь.

Рыжий карманник хотел было что-то сказать, но ледяной взгляд бабушки его остановил.

Ну все, точно третий вариант, вон она уже плечи распрямила и глаза засверкали. Вот и коронный прищур. Все! Попали, господа разбойнички! В такие моменты от моей бабули прямо-таки волны властности исходят. Это словами не описать, это даже увидеть не получится, это надо почувствовать.

– Голубчик, я тебя в наследники не записывала, чтобы ты меня бабкой нарекал. У тебя своя бабушка имеется, вот ее так и называй. И не надо мне про свою тяжелую судьбинушку голодную, холодную, сиротскую жалостливые истории рассказывать. Не мальчики, чай. Если с родителями отношения не удались, я-то тут при чем? На пожилую женщину голос поднять! Лбы здоровые, а все мелочь крышуете. И нет бы с головой к делу подходить, а то на детей и стариков нападать. Тоже мне, лидер! Да ты, парень, такими темпами никогда из мелких сошек не выберешься. Ты когда дела делаешь, еще и думай хоть иногда. Вот, например, сейчас было бы умнее не отмахиваться от слов Тарка, а проверить их, – бушевала бабуля.

Ее слушали, открыв рты. Я же говорил – истинный преподаватель, когда ей надо, ее любой заслушается. Вот и сейчас вижу типичную реакцию. Потупленные взгляды, красные уши и попытки слиться с окружающей средой, дабы грозный взгляд бабули на них не пал. Пусть лучше главарь отдувается.

– Вот ты мне скажи: я, по-твоему, очень на богатую тетку похожа? – задала она риторический вопрос.

– А-а-а…

Более вразумительной речи бабуля от разбойника ждать не стала.

– Не мямли! – строго сказала она. – И чему вас только учат? Молодежь! Ни почтения, ни уважения. Где твой командирский голос? И не сутулься, главарь как-никак. В глаза смотри! Может, я к вам по делам приехала, а мне тут встречу организовали совсем не теплую. И куда только ваши старшие смотрят?

– Да ты…

И опять коренастого перебили:

– И не тыкай мне! Наливку вместе не потребляли. Кто тебя старшим поставил? Дай посмотрю этому доброму человеку в глаза. Тоже мне, криминальный элемент. Пацаны беззубые. Ты как людей запугиваешь? Нет, брат, так дело не пойдет. Речь не поставлена, угрозы не отработаны. Да как вас тут без твердой руки не пересажали? Разбойничье дело – это же целое искусство. Ну ничего, я это исправлю.

Возмущаться никто даже не думал. А я тихо офигевал. Другого слова подобрать просто не смог. Это же надо…

– Бабуля, может, мы пойдем, пока они в глубоком шоке? – решил вмешаться я. Говорил на родном языке, не то чтобы громко, но и не шептал, они все равно ничего не поймут.

Вот тут и начался форменный бред.

– Проклятый язык! – хором взревели разбойнички.

Во время речи любимой родственницы они сбились в кучку и слегка отодвинулись от своего главаря. А теперь этот хор Турецкого завывает одну и ту же фразу. Ну где адекватные люди в этом мире? Коренастый главарь побледнел, четверка за его спиной вообще оружие попрятала. Там в принципе ничего интересного. Пара стилетов да заточек.

– А ну молчать! – рявкнула бабуля. – Встали в строй! Ты, говорливый, шаг вперед и докладывай.

Если бы она им рассчитаться приказала, они бы и это сделали.

– Шорох я, Почтенная Госпожа. Виноват, не признал. Но ведь никто из старых хранителей законов клана не выжил!

– Я тебя не о демографическом положении среди авторитетов спрашивала. Начнем сначала. Ты местных карманников прикрываешь? – взяла деловой тон бабуля.

– Я и моя бригада, Почтенная Госпожа. – Он бы еще честь отдал, тогда бы я точно сорвался, а так ничего, держусь пока. Ни намека на улыбку. Даже не кашляю.

– Хорошо. За молодняком смотреть надо, это дело верное. Значит, так: сейчас распускаешь свою бригаду, одного пошлешь за дельцом, которому крупный товар сбываете. Нас ведешь в какое-нибудь теплое и удобное местечко. Мать тебя как при рождении нарекла?

– Салик.

– Салик, о моем появлении в городе молчок. Пока я не выделю доверенных лиц, меня нет. Все понял?

Салик (Он же Шорох)

Обычный день. Обычная работа. Карманники трудятся, как положено. Стража сегодня какая-то напряженная, но предупреждений сверху не было, значит, все как обычно. Шорох внимательно следил за своей вотчиной, ребята страховали остальную часть рынка.

Его внимание привлекла погоня. Щетка – парень смышленый и талантливый, его еще ни разу не засекали, а тут догнать пытаются. Зря старается его преследователь, Щетка здесь каждый уголок знает, да и вертлявый он – страсть. Шорох сам не раз пытался уши рыжему надрать, именно что пытался, малец показывал чудеса изворотливости.

Но, понаблюдав за погоней еще минуту, Шорох пришел к выводу, что пора это дело прекращать. В законах клана говорится, что молодняк надобно оберегать, и Шороха на это место поставили не просто так. Он уже не раз спасал уличных воришек от стражи и охраны купцов, его бригада была самой молодой в клане, следовательно, и давления со стороны старших он больше ощущал. Да и работа у них зачастую была самая грязная, но Шороха это не останавливало. У него была мечта: подняться в клане, и он идет к своей цели, ему не нужны неприятные инциденты на его территории.

Условным знаком Шорох собрал своих ребят. Он, конечно, мог бы и сам справиться с преследователем, но что-то Шороха насторожило в парне. Юнец, по виду лет восемнадцати – двадцати, чуть младше самого Шороха. Но то, как парень двигался, его взгляд, да и факт того, что он смог поймать лучшего карманника, говорит сам за себя.

– Отпусти мелкого, – приказал Шорох.

Он почувствовал на себе взгляд парня, от которого по спине проскакали мурашки, такие взгляды Шорох видел только у представителей клана Убийц и Наемников. Но сейчас Шорох не один, и ему не составит труда при необходимости убить сверкающего глазами парня, хоть и не любил он это дело.

А старуха-то здесь откуда? И стоит, главное, так спокойно. Старуху убивать не хотелось, даже такую странную, как эта. Шорох надеялся, что и не придется. Но тут вмешался Щетка. Говорит, это Почтенные Господа. Он что – Шороха за дурака держит? Так он и поверил, что вот этот молчаливый юнец и старуха из элиты кланов! У Щетки совсем от страха с головой плохо стало?

– Молодой человек, прекратите пародировать лошадей и дубинку свою уберите. Да-да я именно вам говорю. Вы явились за нашим новым знакомым или еще и грабить будете?

Это чегой-то старуха пропела?

– Бабка, да ты, смотрю, шибко смелая! Али совсем старость разум повредила? – оторопел от такой наглости Шорох.

Молчаливый парень, до сих пор держащий Щетку, напрягся.

А дальше? А
Страница 15 из 25

дальше Шорох вновь почувствовал себя шестилетним мальчишкой, которого распекала родная бабушка. Но постепенно старуха перестала казаться старухой, а все больше напоминала его Старшего. Он таким же тоном ругал Шороха за плохую работу. И даже то, что бабка не употребляла действительно крепких словечек, Шороха не успокаивало. Она же его, как мальца зеленого, раскатывала. И ведь знала, что говорит. Шорох и сам за собой эти недочеты замечал. А она все говорила. От стыда Шороху хотелось провалиться сквозь землю.

Но вот забытый на время парень обратился к старухе на проклятом языке. И тогда Шорох все понял. Это не просто старая женщина. Она Хранительница Законов клана, только они столь чисто говорили на проклятом языке. Но возраст Хранительницы говорил и о том, что она последняя в своем роде, а ведь Шорох собирался ее немного того… А что, если Старшие узнают? Шорох почувствовал, как небо обрушилось на его голову. Это что же получается, за Щеткой спутник Хранительницы не просто так погнался? Наверняка она собиралась выйти на местных Старших, не привлекая внимания, вот и поймала карманника. Или она проверяла, как исполняются Законы? Подобные ошибки стоят жизни. Может, удастся загладить свой позор? Надо только предугадать все желания Хранительницы Законов, и она, возможно, смилостивится.

Дан

Не верю. Хотя почему не верю? Это же моя бабуля, для нее нет ничего невозможного. Она же их построила как… как детей неразумных. Они, конечно, еще не матерые головорезы, но все же и не мальчики домашние. И это при том, что в ситуации мы ни фига не понимаем. А если проколемся где? Нас тут и так непонятно за кого держат, одно видно, что за личностей уважаемых и по идее еще и вымерших.

Вот в итоге и оказались мы в весьма уютном пабе «только для своих». А бабуля вдохновенно вещала. По ее рассказу выходило, что в путешествии мы маскировались, дабы не привлекать особого внимания со стороны – цитирую – «этих хряков нерезаных, стражей именуемых». Так бабуля выразила нелюбовь к местной власти, после придворного мага у нее существенная непереносимость всех власть имущих местного разлива. По причине конспирации пришлось оставить деньги и нормальную одежду. После этого заявления нас обеспечили действительно хорошими шмотками, а меня оружием. Вот на фига мне меч?! Я же им пользоваться не умею. Нет, батя, конечно, говорил мне, чтобы я на курсы фехтования записался, как-никак в его роду знатного происхождения все мужчины – отличные фехтовальщики. Но как-то не тянет меня железками махать, да еще потому, что, видите ли, в роду так принято. Да я этот род в глаза не видел. Собственные родители раз в год посещают, а он мне про традиции задвигает. Наивный огурец. Вот когда бабуля меня в секцию бокса к своему другу записала, тогда я и пикнуть не смел. С бабулей не поспоришь.

Так вот, одежду нам принесли и давай ненавязчиво вызнавать, почему это моя авторитетная бабуля столько лет скрывалась, когда все остальные счастливо гнили и умирали в казематах Темного Властелина. Тут и выяснилось, что мы тоже сидели с ними по соседству, но какой-то добрый человек напал на эти самые казематы, чем мы и воспользовались. И вообще, Шороху не стоит задавать столь глупых вопросов, а лучше бы поторопил своих людей с поиском дельца.

Сидим, значит, ужинаем, все-таки время позднее уже. И тут в паб входит Гирин. Глаза бешеные, по посетителям шарят, сам напряжен весь, будто нападения ждет. Наконец замечает нас, его аж перекосило от открывшегося вида.

– Проходи, дорогой, гостем будешь, – улыбается бабуля подскочившему к нам Гирину. Фразу можно перевести так: ну присаживайся, раз приперся, только молчи. – Нашел? Вижу, что нет.

– Вы его знаете, Госпожа Ирва? – напрягся Шорох.

– Один из моих подчиненных, – важно кивает бабуля.

– Вам подчиняются маги?! – оторопел молодой преступник.

– Забыл, с кем говоришь? Я тебе не сошка мелкая. Поживешь с мое, может, и обретешь такую же власть. Гирин, да не стой, не столб фонарный. Знакомьтесь, мальчики. Шорох – Гирин. Бригадир в клане – маг под моим началом.

– Шорох, а как ты понял, что Гирин маг? – надо бы уточнить для ясности картины.

– Так у него же браслет опознавательный.

Ой, я дура-а-ак, спалился-таки!

– А я-то думаю, что важное забыла? Старость не радость, склероз – гадость. Гирин, а ты почему не напомнил? Не отвечай, молодежь, глаз да глаз за вами нужен. А если бы кто другой заметил? – бушевала бабуля. Все-таки моя бабушка – это нечто. Вытащила нас из неприятной ситуации.

Тут непонятно откуда появились три товарища – двое из бригады Шороха и один напряженный плюгавый мужичок.

– Делец, – представил мужика нам Шорох.

– Ну что ж, присаживайтесь, саин, поговорим о деле. У меня товар, у вас деньги. Редкими ездовыми животными занимаетесь? – Сразу к делу, это моя бабуля любит.

– А вы, собственно, кто? – задрал нос делец.

– Внук, поиграй, что ли, мышцами, – тяжко вздохнула бабуля на родном могучем.

Играть мышцами не пришлось. Со словами «проклятый язык» этот перец согласился пойти с нашим магом в неизвестные дали для осмотра товара и обмена его на местную валюту.

– Часть денег отдашь лошадьми, если в цене сойдетесь. А мы тут с Шорохом о своем поговорим.

Маг и делец ушли, оба дико озирались по сторонам, будто видели окружающую среду впервые. Хотя я их понимаю, они просто к бабуле не привыкли.

Я так и не понял, зачем мы здесь задержались. Может, из-за того, что сухо, тепло и относительно спокойно, а бабуля такие места уважала, а может, действительно какие дела с этой шпаной решать собралась. Только вот долго нам уютом наслаждаться было не дано. С криком «Облава!» в паб вбежал взъерошенный мальчишка. Как ни странно, народ вмиг засуетился и постарался испариться. До нас с бабулей происходящее дошло только после появления вбежавшей через минуту в помещение бодрой стражи.

Интересно, местную стражу кто-то из омоновцев тренировал? Ничего не имею против охранников отечественного правопорядка, но вот их привычка валить всех на пол лицом в землю не вызывает у меня одобрения. Вот и бравые стражники народ уложили. Задался вопросом: на фига? У них же мечи, а не автоматы.

Осторожно оглядываюсь. Бабуля в новой одежде лежит на полу и недоуменно хлопает глазами. Шорох валяется рядом с оторопелым лицом. И на его лице читается: какого мы остались?

Стражей почему-то совсем не интересовало, кого они сейчас поднимают с пола и ведут в неизвестном направлении.

– Повязали, гады, – взгрустнула бабуля.

Ирва

Поверить не могу! Меня лицом – и в грязный пол. Меня! Заслуженного преподавателя! Но реальность такова, и это еще не самое плохое. Эти… скажем так, не очень умные, разговорчивые, обиженные природой ни разу не личности через весь город потащили нас в какую-то каменную махину! А я, между прочим, уже не в том возрасте, чтобы вот так вот гулять. Обувь я, конечно, сменила, но все же вечер-то, точнее, ночь прохладная выдалась. И на вопросы никто не отвечает. Салик порадовал сообщением о том, что это городская стража и ведут они нас, скорее всего, для опознания личности в главную магическую башню. Там находится кристалл связи и управления. Чем он там управляет, решила не спрашивать, а то выдам нас с головой. Я сильно не возмущалась по причине культурного
Страница 16 из 25

шока. Но это состояние у меня обычно долго не длится. Ну погодите, вот приду в себя и устрою вам Бородинское сражение, синтаксис вам на голову!

Ну что я могу сказать о главной башне? Огромная каменная дура, устремленная ввысь. Ужас, от усталости начала забывать о филологическом образовании.

Ввели нас в эту местную достопримечательность и сдали на руки каким-то мужикам в балахонах. Те тоже особой разговорчивостью не отличались.

– Какой план? – с надеждой посмотрел на меня Салик.

– Не дергаться, Шорох, – отвечаю спокойно.

– Бабуля, не нравится мне этот контингент, – вздохнул внук. Мне как будто нравится, но приходится держать лицо.

Провели нас в какую-то залу, где выяснилось, что мы такие не одни. За компанию еще куча народа страдает. На душе потеплело. По шепоткам и тихим разговорам поняла, что кто-то разрушил замок Темного Властелина почти сутки назад. Вот стража и решила обнаружить диверсанта, пока сам Властелин не вернулся. Заодно и остальных нежелательных элементов выявить. Как определяли, кого брать? По отсутствию опознавательных браслетов. Они тут играли роль документов. А я-то думаю, что упустила? О документах вспомнила, только когда Шорох про браслеты рассказал.

Что меня добило, так это вид местного населения. Могу сказать, что людей было очень мало, все больше какие-то клыкасто-ушасто-шерстяные образины, так сильно похожие на людей. А на зубки их взглянешь, сразу ошибаться перестанешь.

Народ выстроили в очередь и по одному подводили к огромному нагромождению каких-то белесых кристаллов, пыхтящих такой же белесой дымкой. Процедура была проста: надлежало возложить ладони на кристалл посередине, сказать свое имя, место рождения и род деятельности. Если говорили правду, кристалл продолжал пыхтеть белым дымком, а на ложь он реагировал фиолетовым цветом. Меня это очень заинтересовало. Шарлатанство или неизвестные технологии? Руки прямо зачесались полазить в настройках и драйверах. После того как в нашей стране появились первые компьютеры, а один из моих студентов решил приобщить любимую преподавательницу к новой технике, я следила за новинками. Единственное, что не очень любила, так это мобильные телефоны. Не проходило и пятнадцати минут, чтобы кто-нибудь не позвонил непременно по важному делу, вот и забывала я их часто дома. И теряла. И топила. И даже одному вору-щипачу в карман подкинула. На что этот хам заявил, что пожилых женщин не трогает. А хулиганы в подворотне вообще в шоке были. «Ирма Львовна, да вы что! Для вас проход по району самый безопасный. Если что надо, вы только скажите. Кстати, как у моего Витьки дела по русскому? Если не учится, вы только скажите, я этому охламону уши-то надеру. Волнуюсь я за него, братишка как-никак». Прелесть какая. У него братишка, а у меня телефон, вибрирующий целый день. Но это я отвлеклась.

– Голубчик… да, это я вам, молодой человек в светлом балахоне. Позвольте мне пройти первой? – приветственно улыбаюсь я.

– Кто сюда старуху приволок? Совсем придурки работать не хотят! – возмутился другой светлый балахон, постарше. Надеюсь, никто не заметил, как меня передернуло.

– Молодой человек, кто вас воспитывал? Вам в детстве не говорили, что переходить на личности невежливо? Да вы не нервничайте, дышите ровно и ведите меня уже к своей стекляшке.

– Хранительница, – зашипел Салик.

– Бабуля, ты когда так первой куда-то рвешься, потом обязательно происходит какая-нибудь гадость, – обреченно вздыхает внук.

Это что еще за новости? Те два раза не считаются.

– Бабуся, шли бы вы отсюда, – пришел в себя тот самый балахон постарше.

– Сам ты бабуся, – обиделась я. Ну совсем до человека не доходит. – А вдруг это я замок вашего повелителя разнесла?

За спиной раздались веселые смешки. Да, неверие в мои способности угнетает.

– Тетушка, мы поняли, что вы обиделись, но все же не мешайте работать.

– Да это ущемление моих прав! Я на вас Темному Властелину пожалуюсь! Вот! Лично ему письмо напишу! И в прокуратуру… э… то есть начальнику стражи, – решила воспроизвести стиль поведения моих ровесниц. Как-то наблюдала я столь милую сцену на почте. Что удивило, так это реакция на их речи.

Вот и сейчас меня подвели к кристаллу, лишь бы я умолкла.

– Положите руки вот сюда. Правильно. Говорите четко и внятно. Имя, – приказал мне давешний балахон.

– Имя…

Интересно, как бы этот минерал на зуб попробовать?

– Назовите имя.

– Чье?

– Ваше!

– Что мое?

– Имя ваше.

– Где?

– У вас! Имя у вас какое?

– Вы не нервничайте так, молодой человек. Нервные клетки ведь не восстанавливаются. А у вас работа напряженная.

– Да какая к демонам работа! Как вас зовут?!

– А меня не надо звать, я сама прихожу, – отвлеченно ответила я. Кажется, нашла подходящий кусок кристалла. Он еще и шевелился.

– Уведите кто-нибудь эту каргу отсюда!

Все, я обиделась. Раньше еще размышляла, стоит ли отрывать такой красивый кристаллик, а теперь в уплату морального ущерба пойдет. И пока ко мне не подошли, я проворно выхватила приглянувшийся кристаллик.

Что-то хрустнуло.

– И не надо на меня орать, вам лечиться пора, голубчик. Мнительный, да еще и нервный. А может, это вы замок Властелина по камушку растаскали? – Кристалл почему-то начал краснеть и пыхтеть черным дымом. – Дайте угадаю… На даче материалы закончились? Нехорошо, голубчик, правительство обворовывать. Даже если оно занимается тем же.

Кристалл начал подозрительно нагреваться.

– Ты что натворила?! – взвыл балахон. Началась суета. Ко мне подскочил внук и куда-то потащил.

Внук бегает достаточно быстро, да и Салик помогал ему меня транспортировать. Мы успели отбежать достаточно далеко, когда в башне что-то грохнуло, и она рухнула, рассыпавшись крупными камнями.

Темный Властелин (на рассвете)

– Повелитель, мы обнаружили странные вещи во время разбора завалов вашего замка! – Темный Властелин чуть не подавился утренней чашкой кофе, принесенного его женой.

– Уволить, – кивнул он верному секретарю на вбежавшего человека.

Секретарь черкнул в свой блокнот необходимую пометку. А незадачливый гонец побледнел. С другой стороны, он радовался, что Властелин не отдал приказ о казни.

– Повелитель! Беда! В столице неизвестные разрушили главную башню управления! – вбежал еще один посланец.

– Повелитель! Вещи, обнаруженные на месте завалов, не принадлежат нашему миру! По крайней мере, ни одна женщина подобной одежды не носит! – еще один гонец появился в дверях столовой. Все-таки Властелин поперхнулся горячим кофе.

– Щас казню, – кашляя, прохрипел Темный Властелин.

– Повелитель, – вновь вошедший говорил предельно ровным голосом, – там с вами говорить хотят. Демоны. Связь прямая.

Глава 5

Темный Властелин (очень важная беседа)

Темный Властелин был зол. Одна плохая новость сменяла другую, а ведь ему предстояло общение с врагом. В былые времена он бы просто уничтожил любого посягнувшего на его власть и спокойствие, особенно на спокойствие, но не теперь. Демоны. Силы неравны и, как говорит его жена, не факт, что вывезем. Одна лишь мысль о любимой подняла ему настроение, он даже смог улыбнуться чужому изображению в зеркальной поверхности. Политика.

– Приветствую, – кивнул Темный Властелин.

– Изменил ли ты свое
Страница 17 из 25

решение? – Голос демона был равнодушен, словно и не решали они судьбу мира.

– Мой ответ тот же.

Раз собеседник со стороны демонов не счел нужным соблюдать формальности, то к чему Темному Властелину их соблюдать?

– Война между нашими народами приведет к гибели этого мира, чего мне бы не хотелось допустить. Даю тебе время на очередное размышление. Наш Повелитель щедр на награду.

Этот разговор происходит уже не в первый раз, оба собеседника знали ответы на свои вопросы, но каждый старался тянуть время. Они понимали всю губительную силу войны между ними.

– Вам нечего мне предложить, – отвечал Темный Властелин.

– Повелитель дарует вам жизнь и несметные богатства. Сиятельный Повелитель не столь щедр на время, его терпение уже на исходе. – Темный Властелин знал, что это не угроза. Это констатация факта.

– Ты можешь передать Повелителю демонов, что наши с тобой переговоры бессмысленны, и я не уступлю ни лиги земли. Вы разрушили свой мир. Не в моих интересах, чтобы то же самое произошло и с этим миром.

Темный Властелин окинул взглядом своего собеседника. Демон в человеческой ипостаси был весьма недурен собой. Вот только сиреневые глаза выдавали мудрость прожитых столетий и нечеловеческую силу. Да, демоны по внешности ничем не отличались от подданных Темного Властелина, но это лишь внешний фасад. Они были сильны, чудовищно сильны, и сила их увеличивалась в разы в боевой ипостаси. Ни Светлый Император, ни Темный Властелин не согласятся иметь таких соседей. Да и на положении соседей демоны недолго будут оставаться. Темный Властелин это знал наверняка.

Мир демонов (случайно услышанный разговор)

– Когда я получу результат?

– Мой Повелитель, молю вас о терпении. Непременно наш народ обретет новый дом.

– Я позволил тебе говорить от моего лица лишь потому, что этот щенок связан с тобой кровью. Но несмотря на вашу связь, ты так и не добился успеха. Прочь!

Собеседник Повелителя демонов побелел лицом и исчез из тронной залы.

– Что ж, пожалуй, придется вмешаться самому. Правильно мудрые говорили: хочешь, чтобы мир лег к твоим ногам, завоюй его сам. И ведь не оценят же, – но этих тихих слов уже не слышала ни одна живая душа.

Дан

Сижу у костра и тихо охреневаю. Это я от пережитого. Вот вам наверняка интересно, с чего это я спустя столько времени спохватился? Нет, тормозную жидкость не потребляю. И отсталостью в развитии тоже не страдаю, просто времени как-то не было сесть и осознать, а тут на диво спокойный вечер удался. Или ночь? Затемнение, короче. Которое не позволяет нам передвигаться дальше. Вспомнил родной мир, заскучал по электричеству и двигателям внутреннего сгорания. Как же мне не хватает родного запаха выхлопных газов! А ведь меня должен был ожидать очень приятный вечер, а может, даже ночь, но вместо этого сижу и кормлю комаров. И дались бабуле эти письма. Еще при нашей с ней беседе почувствовал, что поездка ничем хорошим не окончится, но нет, поперся на чистый воздух и пыль дачи. Однако тихим возмущением делу не поможешь, нужно придумать, как выбраться из этого рассадника флоры и фауны. Не то чтобы я совсем не был знаком с природой, брали же меня бабулины поклонники на рыбалку, но тогда хотя бы средство от комаров под рукой было.

Сижу и вспоминаю.

Когда злополучная башня рухнула, к нам тут же примчался Гирин. Я так понимаю, он неподалеку ошивался.

– Как ты узнал, где мы? – поинтересовался я.

– Шел на грохот и разрушения. И чем тебе не угодила главная башня столицы? Ты хоть понимаешь, что это военная диверсия?! – орал на меня парень. Терпеть не могу, когда на меня голос повышают. Может, еще раз ему врезать?

Гирин все же сбавил тон, увидев мое недовольство.

– Я тут при чем? – округляю глаза. – Веришь, нет, – я к этой груде камней и пальцем не притронулся.

– И это говорит человек, который уничтожил часть цитадели Темного Властелина, – осторожно заметил он.

– Ни фига подобного! Разве там не ваша компашка покуролесила? – возмутился я. С каких это пор меня в порче чужого имущества обвиняют?

– Не делай вид, будто ничего не помнишь, – настороженно и недоверчиво отозвался молодой маг.

И тут я понял, что действительно практически ничего не помню. Единственное, что выдает мозг в попытке растормошить его карту памяти, так это дикое чувство ярости и всепоглощающую тьму. Почти то же со мной случилось, когда я с друзьями попробовал первача, а потом выяснилось, что он был паленым.

Я так и не понял до конца суть претензий этого мага, но на всякий случай возмущенно засопел.

– Молодой человек, мы ни в чем не виноваты. Скорее всего, подрядчики поставили некачественный материал, а застройщики и вовсе провернули работы, сильно экономя на геологической разведке, – вмешалась бабуля.

– Я ни слова не понял, но эта башня простояла три тысячи лет, пока не появились вы! – возмутился наш собеседник. – Впрочем, как и дворец Темного Властелина.

– Реставрацию чаще проводить надо, – отрезала бабуля. – И ограничить доступ туристам.

Это она нас туристами обозвала? Если да, то тогда конечно. Таких туристов вообще дальше вольера с тиграми выпускать не стоит. Хотя моя бабуля и из полосатых домашних котят сделает.

Почему мы так спокойно спорим и даже не пытаемся замаскироваться? Дело в том, что мы находились за стенами города, куда нас вывел Шорох. Он заявил, что в очереди на удостоверение личности была пара оборотней, широко разыскиваемых в узких кругах. И бабуля героически их спасла. На что моя любимая родственница заявила: мол, ее задача выполнена, и при этом наше инкогнито не раскрыто. Она обеспечила безопасную жизнь кланов на неопределенный срок. Власти дезориентированы, стража в ступоре, кланы спокойны, а бабуля может идти дальше. Только, чур, ни слова о ее скромном подвиге. И не мог бы такой милый молодой человек помочь старушке и ее внуку перебраться через закрытые городские ворота? И желательно, чтобы путь был безопасен и удобен, а то старые косточки якобы побаливают от последнего «задержания до выяснения». И несомненно, стоит прихватить этого бледного мага, что так старательно маскируется под дохлую рыбу посредством выпучивания глаз.

После такой речи Гирин подавился неизвестно чем от избытка благодарности, а нас тайным ходом выпроводили за городские стены. Еще и указали, где можно найти тайный схрон всех местных бандитов. Поскольку имеет место быть легкая паника и беспорядок, то укрытие пустует.

Этим мы и воспользовались. А по пути к нашей будущей стоянке бабуля начала допрос с пристрастием.

– Гирин, мальчик мой, ты ведь парень образованный, уж я-то вижу. И опыт за плечами имеешь. Расскажи бабушке, откуда пришел проклятый язык?

Я притих. Неужели купится? Я вообще в последнее время веду себя подозрительно спокойно. Смена обстановки на пользу пошла.

– Лет пятнадцать – двадцать назад Темный Властелин ввел новое наказание для нарушителей закона. Если раньше за воровство отрубали руку, то теперь сначала заставляли учить проклятый язык. А перед смертной казнью еще и писать на нем приходилось! Узники шептались, будто речь та проклята, и некоторые откусывали себе языки, лишь бы не мучиться. Методы обучения тоже были страшны, – понизив голос и воровато оглядевшись, начал объяснять Гирин.
Страница 18 из 25

Купился. Как же он плохо мою бабулю знает. – Руны проклятого языка имеют свойство не откладываться в памяти. Надсмотрщики давали время для их заучивания, они называли это домашним заданием, и вскоре возвращались. За невыученный урок дают двойку. Это дюжина плетей.

Справа от меня что-то скрипнуло. Я медленно обернулся. Бабуля. Как-то я смотрел японский ужастик, была там одна девица, Садако, кажется. Вроде бы ничего страшного – ну волосы черные лицо закрывают, так в некоторых случаях это даже хорошо, ну белая вся до невозможности, так это не порок, бывает еще белее, ну взгляд у нее жутковатый, да они мою бабулю не видели в период сессии. Видел я баб и пострашнее, но каким-то образом режиссерам удалось создать вокруг нее ореол ужаса. Японцы это, кажется, аурой называют. Вот и сейчас, глядя на бабулю, ощущал «убийственную ауру», как говорят японцы. Она была не просто зла. Она была в бешенстве. На всякий случай отхожу чуть дальше по тропинке.

– Но почему этот язык прижился? Антипедагогические действия обычно вызывают отторжение прививаемого материала, – ласково взглянула бабуля на Гирина. Друг, молчи! А лучше беги! А еще лучше, убейся сам, прежде чем это сделает она!

Вижу проблеск понимания на лице мага. Вот что значит люди с высшим образованием. Но то, что он понимает мою бабушку, ему не поможет.

– Ну, это из-за иномирян. Точнее, из-за одной иномирянки, оказавшейся у нас за несколько лет до этого. Попав в наш мир, она втерлась в доверие кланов. Она говорила на проклятом языке. Правда, тогда его еще не называли проклятым. Она обучила ему парочку старших кланов. Нарекла их братьями… нет, кажется, это звучало «братками». Да, точно. После чего исчезла. И ровно через два года начались пытки проклятым языком. Как-то Темного Властелина попытались ограбить, естественно, неудачно. Но оставили надпись на том самом языке, выжженную на любимом гобелене Темного Властелина. После чего наказание усилилось. За годы мучений кланы решили сделать проклятую речь своим тайным языком. И если до наказаний проклятым языком пользовались лишь единицы, то после он стал использоваться повсеместно в криминальных кланах. Есть ритуальные фразы. Их держат в строгом секрете. Это для тех, кто не постиг смысла рун. Те, кто совершил наиболее страшные преступления, но умудрился каким-то образом выжить и вернуться в клан, стали Старшими. Их познания в проклятом наречии были намного глубже, они же установили иерархические ранги в этом языке. А те, кого обучала сама иномирянка, так называемые братки, стали Хранителями Законов. Кстати, иномирянка участвовала в составлении некоторых законов и переводе других.

– И кто тот умник, который решил в Макаренко местного разлива поиграть? – Кажется, у бабули нервный тик начался.

– Кто муч… обучал узников? – перевел я для непонятливых, заметив недоуменный взгляд Гирина.

– Сначала сам Темный Властелин зверствовал, но потом он привез страшнейшую книгу. Книгу проклятого языка. Говорят, тот, кто взглянет на нее, будет неделю плакать кровавыми слезами. А еще говорят, что она вобрала в себя силу неба и души странных маленьких существ, чем-то похожих на людей. И животные – но не животные, и люди – но не люди, и каждый к руне привязан, да в бумагу заточен. Властелин сделал перевод и выдал пособия надзирателям. Но те язык не учат, лишь сверяются по записям Властелина.

– И как же зовется эта чудо-книга? – вежливо осведомляется бабуля. Мне уже страшно. Я, конечно, догадался, о чем толкует наш попутчик, но интересно же, как в этом мире о родном букваре отзовутся.

– Книга-Т-варь, – гордо выдал этот смертник. – Я все это знаю, потому что мне в студенческие годы довелось побывать в запретной библиотеке Светлой Высшей Магической Альма-матер. Правда, сейчас столь жестокая практика в казематах Темных Земель прекращена, но память еще живет в сердцах народа. Ее как раз и передавали из уст в уста Старшие в кланах. Вам очень повезло, что каким-то образом догадались использовать свой трюк, чтобы сойти за Хранительницу Законов кланов.

Он так увлеченно об этом рассказывал, что я не стал сообщать несчастному о его скорой весьма мучительной кончине.

– А ты случаем не знаешь, что было написано на том самом гобелене? – ну интересно же.

– Могу показать. – Он зажег светящийся шарик над нашими головами и начертил палочкой на утоптанной земле знакомые до боли слова: «Москва – Воронеж, хрен догонишь!»

– Классика, – вздохнула бабуля.

– Меня покалечат, если узнают, что я вам об этом рассказал. Единственное, что меня оправдывает, что вы и так знаете язык. И то, что вы умудрились провести человека из клана. Не знаю уж, откуда вы знаете проклятый язык, по-хорошему вас надобно наказать за речь на этом омерзительном языке, но вы иномиряне, а, как известно, это многое оправдывает и упрощает.

Все, парень, прощай. Был рад знакомству с тобой.

Гирин тут же стер начертанные слова.

– Внук, в этой стране правит ограниченная личность. Давай еще какой-нибудь стратегически важный объект посетим? За издевательство над языком Пушкина, Достоевского, Чехова, Есенина… Да этого неуча четвертовать мало! – всплеснула руками бабуля.

И так получилось, что она нечаянно въехала по почкам Гирину. А что, бабуля у меня дама маленькая, но когда увлекается, весьма оживленная. Руки у нее хоть и соответствуют возрасту, вот только силы не утеряли. Бывает, бежит она с сумками по двадцать кг каждая из магазина, на красный свет, наперерез машинам. Счастливая. Любительница экстрима, блин. Я как-то видел подобную картину, возвращаясь домой, – думал, поседею, выпал в осадок. Так что силу ее нечаянного удара я вполне сознаю, частенько в детстве попадало.

Молодой маг охнул и согнулся пополам, тяжело дыша.

Она ему за что мстит? За непочтение к великому и могучему.

– А почему практику подобных пыток прекратили? – встрял я.

– Да разные слухи ходили. Но знатоки говаривали, что, мол, Темный Властелин не желал, чтобы об этом узнала его молодая жена.

Интересная личность этот Темный Властелин. Садист, держащий на работе таких же маньяков, так он еще и подкаблучник.

– Это все, конечно, интересно, но как ты сообщишь остальным координаты схрона? – решил я сменить тему.

– Магической весточкой. У каждого из нас есть талисман, который подает сигнал и указывает наше местоположение. Они придут на зов моего талисмана.

И только Гирин умолк, я услышал тихие шаги за нашими спинами. Действовал исключительно на инстинктах: бабулю толкнул к магу, сам же упал на землю и, кувыркнувшись, оказался лицом к лицу с врагом. А на том месте, где я был за мгновение до этого, землю вспорол меч. Нет, я не Рэмбо, против железяк голыми руками биться, пусть даже и не только боксом занимался. А ведь противников было трое. Тот, что покушался на меня с мечом, вновь замахнулся, я инстинктивно отпрыгнул, но долго так бегать я не смогу. Еще двое начали зажимать меня в тиски. Блин, да это же стражники! Краем глаза замечаю действия Гирина, он прикрывал собой бабулю и что-то нашептывал себе под нос, размахивая руками. Что он творит, меня же сейчас порвут! Самое интересное, что все происходило в полной тишине, прерываемой моим пыхтением и сопением стражников. Бабуля потрясенно помалкивала, напряженно следя за тихой
Страница 19 из 25

возней. Тот, что с мечом, видно, был самым нетерпеливым. Он вновь бросился на меня, чем я и воспользовался – увернувшись от лезвия, точным ударом в висок вырубил противника. И в этот же момент Гирин выкрикнул непонятные слова, а двое других стражников рухнули как подкошенные, покрывшись серебристой изморозью. Он их что – убил? Я на мокрое дело не подписывался!

Бабуля спокойно направилась к тому, которого вырубил я. Пощупав пульс, с облегчением выдохнула.

– Жив, – потом подошла и обняла меня.

– А тех двоих ты проверять не будешь? – удивился я.

– Тех двоих не ты уложил. Меня волнует только твой спокойный сон. Ты ведь жить нормально не сможешь, мучаясь виной, – покачала она головой.

– Что здесь стража делает? – заподозрил я неладное.

– Это дозорные. Из-за чрезвычайного положения радиус обхода был увеличен.

– Какие-то странные дозорные – не окликнули, не спросили, кто такие, а сразу железяками махать ринулись.

– Так они знают, что эти тропы кланами используются, а у дозорных с кланами один разговор – прирезать без лишних звуков. Так же и клановцы с дозорными поступают, – пояснил Гирин.

Суровые здесь, однако, отношения между законом и его нарушителями.

– Что с ними делать будем? – пнул я бессознательное тело.

– Оттащим в противоположную сторону, они все равно до рассвета не очнутся. А если их раньше найдут, все равно следы запутаем.

Так и поступили. Чуть не надорвался, пока эти туши таскал. Гирину, впрочем, было не легче, ему бабуля советы давала, как лучше тела уложить.

В итоге уже в темноте мы имели удовольствие созерцать в слабом свете светового магического шарика картину маслом: три спящие красавицы. Бабуля их травкой для красоты обложила и веточками украсила.

В итоге мы все же попали на место общего сбора, схрон представлял собой навес из веток, типа шалаш. Я когда это счастье увидел, решил, что мы адресом ошиблись. А спустя некоторое время появились и остальные. Общими усилиями разбили лагерь, благо народ успел затариться всем необходимым. Олуш приготовил ужин, хотя изначально пытался заставить сделать это мою бабулю. Наивный огурец.

– Ангра, займись лошадьми. Лель, на тебе вода. Гирин, за хворостом. Я и Дан займемся лагерем. Ирва, на вас ужин.

Сначала я обрадовался. Моя бабуля потрясающе готовит. Потом, вглядевшись в ее лицо, понял, что она довольно сильно устала. Но только я хотел сам вызваться, как активировалась бабуля.

– Голубчик, это что же, вы хотите заставить работать бедную, несчастную старую женщину? – округлила она глаза. – В моем возрасте пережитые потрясения не приводят ни к чему хорошему, так вы меня еще и к котлу приставить стремитесь? Мало того что я сегодня целый день только и делала, что решала ваши проблемы с транспортом и деньгами, так меня в благодарность отдыха лишают?!

Бедный Олуш. Незнакомы мужики этого мира с современной эмансипацией женщин, и в частности с моей бабулей. Только она может заставить устыдиться, казалось бы, естественных вещей и принять как данное противоестественное. Но бабуля не была бы собой, не дай она альтернативный вариант решения проблемы.

– Пусть готовкой займется Лель. Практика ему не помешает, – странно усмехнувшись, произнесла бабуля.

И зачем ей понадобилось пацана к котлу ставить? У нас же девушка есть. Думаю, Ангра неплохо справилась бы.

– Лель эльф. Они не занимаются подобным, – попытался возразить Олуш.

Так, стоп. Лель – эльф. Олуш – гном. Ангра – дриада. Гирин хоть и человек, но все же маг. Меня они по какой-то причине избегают трогать. Не могу понять почему, но даже я заметил странности их поведения. Тогда выходит, что простой человек – это бабуля. И насколько я понял, приготовление пищи здесь считается плебейским занятием. Моя бабуля дурой никогда не была, так что, скорее всего, она пришла к тем же выводам.

Даже не знаю, как поступить. Если влезу, то кого я этим защищу – бабулю или все же этих горе-путешественников?

– Как вы готовили раньше? – спрашиваю я.

– А мы раньше в лесу не останавливались, – признался Олуш.

– Это ваши проблемы, – строго посмотрела бабуля на гнома. – Надо будет, сами к котлу встанете.

И она ушла отдыхать на свой лежак. А Олуш ошарашенно смотрел на меня.

– Не советую ее обижать, – тихо сообщил я нашим спутникам, дабы любимая родственница меня не услышала.

Не то чтобы я был особенно зол, но раздражен уж точно.

И вот, когда все вновь собрались, моя бабуля без затруднений заставила кашеварить несчастного эльфа. При ее непосредственном руководстве. Глаза окружающих надо было видеть, они действительно не ожидали подчинения этого пацаненка. И Олуш впрягся помогать.

Кстати, весьма неплохо получилось. Думаю, вряд ли все было бы настолько съедобно, не вмешайся в процесс гном.

Лель же помогал себе магией, тихо ворча на неподобающее отношение к старшей расе. Я только сейчас осознал, что эльф и магия передо мной в реальности. И что конкретно этого эльфа до восьмидесятого уровня прокачивать не надо!

– Гирин, а многие у вас тут магией владеют? – спрашиваю из чистого любопытства, в конце концов, когда я еще с живым магом пообщаюсь?

– С магическим даром рождается каждый десятый ребенок. С сильным магическим даром, способным хоть на что-то, кроме сглаза, – каждый пятидесятый.

Нормально он мне ответил. Как будто я знаю, сколько здесь народу каждый год рождается.

– Ну и как живется магам?

– Как и всем остальным. Мы государственные служащие, частная практика возможна лишь при разрешении Светлого Императора. У темных все по-другому, маги творят что хотят, работают кем хотят, а зачастую просто слоняются по дорогам без дела.

– Тяжко вам, магам, приходится, – хмыкнул я.

– А в вашем мире не так? – вдруг подал голос эльф.

– Точно. У нас вообще магии нет, – отмахнулся я.

– Как это? Такого быть не может. Ты же маг, – возмутился Гирин.

Чего это эльф в кашу подмешал? С чего вдруг такие предъявы?

– Башкой ударился? – на всякий случай уточняю.

– Не отрицай очевидного. Мы все были свидетелями твоей мощи во время разрушения оплота тьмы. Я, может, и не понял, какие заклинания ты использовал, но не стоит делать из меня идиота, утверждая, что магией ты не пользовался.

Оглядываюсь на бабулю. Та внимательно прислушивается к разговору.

– Ты не ошибся? – вдруг спрашивает она.

– Мы, маги, такое чувствуем. Да и видели же все собственными глазами. Лишь благодаря силе Дана смогли из подземелья выбраться, – уверил нас Гирин. – Только не говорите, что ничего не поняли!

Олуш погладил свою бороду и о чем-то задумался. Лель таращился своими огромными глазищами, а Ангра вообще ни к чему не прислушивалась, она вертела в пальцах какую-траву и постоянно улыбалась. Что же это за трава такая особенная? Хотя, пожалуй, не хочу знать. Бабуля у меня категорически против наркоты.

– Значит, говоришь, внук силен. А ты у нас ученый маг, да еще недавний студент. Будешь обучать Дана магии, – припечатала бабуля.

– Это еще почему? – последовало незамедлительное возмущение.

Я молчал. С бабулей по поводу получения новых знаний лучше не спорить. Уж я-то знаю.

– Потому что нет лучшего преподавателя, чем аспирант. В голове еще свежи полученные знания и собственные новшества. Так что я уверена, ты сможешь его
Страница 20 из 25

обучить.

– Бабуль, а ты уверена? Кстати, почему я не вижу удивления на твоем лице?

Моя бабуля – уникальный человек, даже меня выбила из колеи подобная новость, а ей хоть бы хны.

– Я всегда знала, что ты у меня необычный. Недаром я твою мать двенадцать месяцев под сердцем вынашивала, – хмыкнула бабуля.

– Ба, это что получается? Я мутант? – ошарашенно интересуюсь.

– Ты идиот, – сочувственно отвечает любимая родственница.

После этого почему-то все умолкли. Каждый размышлял о своем. Я, например, пытался осмыслить открытие века. У меня есть магия! Правда, никаких изменений в себе я не почувствовал, что не давало поверить в россказни Гирина до конца. В итоге мы молча поужинали и улеглись спать, распределив очередность охраны.

Я в дозор заступал первым, вот и размышлял потихоньку, пока делать нечего было.

Откуда в нашей пристройке персональный телепорт местного Властелина? И на кой он его гуляющим сделал? Но время вспять не повернешь, мы уже здесь. А дальше? Дальше нужно вытащить бабулю из этого мира и самому выбраться.

В этом плане мы весьма удачно встретили эту команду парламентеров-неудачников. Но вот их миссия мне покоя не дает, кто его знает, чем они занимаются.

Какого нуба их вообще послали к темным? Самая странная компания, которую я видел. Хотя я вообще подобное собрание впервые вижу.

Тут мои мысли прервались. Бабуля тяжело заворочалась на своем лежаке, но тут же затихла.

Моя бабуля просто нечто. Интересно, выжил бы я в этом мире, если бы не она? А если учитывать, что я якобы маг? Наверное, все же да, но при наличии тех же магических сил. Значит, классические попаданцы? Бабуля, конечно, выбивается из общей картины, но меня подобный факт не смущает. И все-таки мне интересно, каким образом у меня появились силы? И кстати, как ими управлять-то?

Ирва

День был насыщенный. Мы узнали много нового, в частности я. Что ж, всегда знала, что мой внук – мальчик особенный. Как и его мать. Маринку я действительно вынашивала под сердцем двенадцать месяцев и рожать уехала в далекую сибирскую тайгу к шаманке, лишь бы никто не догадался, иначе бы не отвертеться мне от врачей. Виданное ли дело – такой срок беременности! Я поняла, что что-то не так, еще на первых сроках. Сначала списывала все на стресс от потери любимого. Отец Мариночки исчез за месяц до того, как я узнала о своем положении. Мне было не просто плохо. Мне было погано. Семь лет. Ни одного мужчины до него не знала, да и не видела я их, все время только о нем и думала. Я жила только им одним. У нас была веселая жизнь. Он был невероятно красив. Сколько же девок я от него отвадила! Нам было действительно хорошо вдвоем, пока в один солнечный день он просто не исчез. Дни шли за днями, недели за неделями. Я сломалась. Меня уволили с работы, покинули многочисленные друзья. Из красивой женщины я превратилась в образину, почти не ела, за собой не следила, мало спала. Я достала все районные морги, больницы и милицию, а ведь когда он исчез, я была уже не девочка. Взрослая баба, дуреющая от переживаний и страха потери. Не знаю, что бы со мной стало, не пойми я, что беременна. Просто когда решила, что так жить больше не могу и взяла в руки веревку, в голове раздался детский плач. И тоненький голосок сказал мне: «Мам, люблю тебя». Я сутки провалялась, отсыпаясь, а потом пошла к доктору. Помню слова толстой врачихи с грубыми руками: «Дура, ты зачем себя так запустила? У тебя полтора месяца. Остановись, истеричка! О себе не думаешь, так о малыше хоть позаботься!» Ради ребенка я взяла себя в руки, а со временем начала жить и ради себя.

Маринкиного отца так и не нашли. В попытках отыскать о нем информацию я выяснила, что такого человека просто нет. Я семь лет прожила под крышей с человеком, которого не существовало. Все казалось дурным сном. А ведь тогда времена были другие, просто так не исчезнешь. Мне стало страшно. Я собрала вещи и уехала в другой город. Начала новую жизнь.

За год моей беременности чего только не случалось. Как-то иду я зимой по тротуару, а на меня сверху сосулька упала. И вот стою, смотрю, как смерть моя приближается. Страшно, мысль только о ребенке неродившемся. И вот эта самая сосулька делает дугу и приземляется рядом. Я и по врачам-то не ходила – боялась, если поймут, что у меня ребеночек необычный, то отберут. А когда мое солнышко родилась, я успокоилась. Красавица, волосики светлые, глазки голубенькие, лучистые. А улыбнется, так весь мир светом озаряется. Мариночка моя умной девочкой росла. Талантливой. В школу раньше пошла. В институте большие успехи делала. Я ее старалась воспитать сильной. И в выборе профессии не мешала. Вот она и решила стать врачом. А потом ей предложили стать миссионером в Африке, стажировку пройти. Как будто там без нее не справятся. Молоденькая совсем и за тридевять земель рванула. От нее года два ни слуху ни духу. Я не сильно переживала, время было такое, бардак везде, письма не доходили, телефоны не дозванивались. Да и она меня сразу предупредила, что, мол, связи там не будет. Я знала: моя девочка нигде не пропадет. Но все же два года маленький червячок страха подтачивал мою уверенность. Я боялась, что она пропадет – так же, как и ее отец. А потом она объявилась. С дипломатом этим. «Мама, я вышла замуж». Тьфу ты, «Войну и мир» ему в печень! Это ж надо, я свою доченьку два года не видела, а он ее уже забирает. Интервент недоделанный, а главное, наглый, как танк. И упертый. Но Маринка его любит, и я смирилась. А потом появился Данюша.

Так что не мне удивляться особенностям моего мальчика. Сейчас самая главная задача – научить его со своими особенностями справляться. Вот пусть Гирин его и обучает, заодно и сдружаться парни.

Я осторожно повернулась на другой бок. Мне ужасно плохо, кожа горит, в ушах шумит, кости ломит, в глазах все плывет. Что со мной? С наступлением темноты меня будто заново к тому магу-садисту отправили. Но я молчу. Нельзя, чтобы внук понял, насколько мне плохо. Он будет лишний раз волноваться. Остальным тоже знать не обязательно. Я не боец; слабая и немощная, я скорее обуза, а от обузы принято избавляться. Если бы это угрожало безопасности дорогих мне людей, я бы сама так поступила. Так что и от наших спутников ничего другого не ожидаю.

Кто-то назвал бы этот мир жестоким. И зря. Нет такого понятия, в этом отношении мой мир ничем не отличается от этого. Просто этот мир честнее. Тьфу, меня на философию и софистику потянуло. Это из-за плохого самочувствия. А сердчишко-то как стучит, лишь бы выдержало.

Ничего, выдержит. Оно утрату любимого мужчины пережило, а какое-то давление с высокой температурой мне нипочем. Главное, чтобы внук не понял.

Утром мы встали рано. Я так вообще ночью не спала, в какой-то момент думала – не выдержу, но, стиснув зубы, вспоминая стихи Маяковского, я терпела. Меня даже уже не волновало, что мы отдыхаем в лесу на жесткой поверхности, что не на пользу моему ревматизму. Ближе к рассвету мне стало легче, и я провалилась в тяжелое забытье.

Мне удалось поспать всего часок. Хоть на этом спасибо.

– Бабуль, ты плохо выглядишь, – подошел ко мне внук.

– Не смей говорить женщине, что она плохо выглядит. – Даю ему подзатыльник, от которого он проворно уворачивается. – Сколько раз тебе говорила.

– Прости, бабуль, я другое имел в виду. Ты у
Страница 21 из 25

меня самая красивая и выглядишь прекрасно, – запрыгал конем вокруг меня любимый потомок. – И характер у тебя самый лучший, особенно с утра.

Я смерила его строгим взглядом:

– Внук, я еще не оглохла от старости, так что за язвительность по отношению к бабушке будешь наказан.

– Бабуль, виноват, – покаянно склонил он голову. Понял, что не шучу.

Чувствую себя разбитой, больной, старой кошелкой, от этого и характер портится.

А когда выяснила, на чем мы поедем, так вообще нервный тик начался.

– Внук, я, по-твоему, кто? Мата Хари? Или, может, юная наездница? Прошло мое время входить в горящие избы и бросаться наперерез несущимся коням. По-твоему, как я на лошадь сяду? Пожалей мой ревматизм!

Хорошо внуку – я его часто водила на занятия конным спортом, опять же по настоянию отца. С лошади он не упадет. Я тоже имела дело с этими благородными животными, но это когда было-то? Боюсь, все навыки склерозом вышибло, да и не в моем состоянии сейчас акробатикой, по ошибке названной верховой ездой, заниматься.

– Ирва, у нас нет другого транспорта, – вмешался Олуш.

– Это ваши проблемы, – отрезала я.

– Старуха, – впервые подала голос зеленая девица, – чего же тут сложного? Лошадки хорошие, довезут нас быстро, тебя только ждем. Солнышко пока доброе, светит несильно. Нам надо быстрее собираться, пока солнце злым не стало.

Я замерла.

– Деточка, во-первых, старухой меня может называть только зять. И то лишь потому, что это замечательный повод для того, чтобы кинуть в него сковородку. Во-вторых, твоя лексическая идиома завела меня в тупик. Тебе никто не говорил, что когда ты молчишь, то кажешься умнее? И в-третьих, ты хоть представляешь, что будет с моим ревматизмом, артритом и остальными болячками после дня тряски в седле? Вижу, что не представляешь. Так вот, когда доживешь до глубокой старости, вспомни мои слова и попробуй залезть в седло. Хотя умственно отсталые до преклонных лет не доживают.

Видно, что зеленая девушка и половины моих слов не поняла, но почему-то обиделась. Надула красивые губки, напустила слезок в красивые глазки и отвернулась.

О да, я страшна. Настроение ужасное, самочувствие соответственное, так еще какие-то соплячки меня старухой обзывать будут.

– Бабушка Ирва, я могу седло одеялами обложить, вам мягче будет, – осторожно приблизилась ко мне Лель.

– Дерзай, мой юный изобретатель, – махнула я рукой.

Общими усилиями мне значительно смягчили седло и усадили позади внука. Я на время отключилась от реальности, все силы уходили на то, чтобы не взвыть в голос от не самых приятных ощущений. И это даже не связано с трудностями путешествия. Я не понимала, что со мной творилось. А если умру? Вообще-то умирать не страшно, я свое уже отжила, и, надо признать, весьма неплохо. Есть что вспомнить, есть и то, о чем стыдно рассказать, но вот внука я пока оставить не могу. Так что терпи, Ирма Львовна, терпи, родимая. Я выдержу. Я Маринку трое суток рожала. Я сильная.

– Бабуль, – обернулся внук, – привал!

Пока я пребывала в глубинах своего сознания, внук обучался магии у Гирина. Хороший парнишка, смышленый, из него выйдет толк в будущем. Жаль, я пропустила их беседу.

Данюша спрыгнул сам и протянул руки к моему страдающему телу. Мне ничего не оставалось, кроме как стечь холодцом в его объятия.

– Лагерь раскладывать не будем. Пообедаем, и в путь. Час на все, – отдал приказ Олуш.

– Мне бы попить, – отзываюсь я.

– Тут невдалеке ручеек есть. Идете прямо, через двадцать шагов налево, а около кривого дерево направо девять шагов, – подробно объяснил он.

– Бабуль, тебе помочь? – подошел внук.

– Данюша, сам понял, что сказал? – внимательно всматриваюсь в него. – Я пока еще не лежачая, по нужде самостоятельно сходить могу. Да и по воду тоже.

– Я знаю, но леса-то здесь дикие, мало ли какая живность водится, – упорствовал он.

– Если что, позову, – пошла я на уступки.

Развернулась и побрела в указанном направлении. Сил хватило лишь на то, чтобы держать спину прямо, пока не выйду из поля зрения своих попутчиков. Дальше я добиралась кое-как.

Найдя наконец источник воды, рухнула рядом. Вода весело журчала. Ручей бил из-под земли, образовывая чуть подалее мелкую заводь. Вот к ней я и подползла. Всмотрелась в свое отражение. Действительно, выгляжу не очень. Зато морщины на лбу исчезли, и на шее их меньше стало. Осмотрела свои руки. Кажется, пигментных пятен теперь в разы меньше. Однако болезнь мне к лицу.

Я принялась умываться. Прохладная вода принесла временное облегчение.

Так я и отдыхала, пока не услышала треск в кустах. По причине слабости мне было абсолютно все равно, кто там ломится. Хоть медведь, хоть чудо-юдо невиданное. Лишь голову в ту сторону повернула, чтобы встретить опасность лицом к лицу, так сказать.

Глава 6

Ирва

– Если собрался меня есть, учти: сырое мясо вредно для здоровья. А коли просто пришел посмотреть, то я тебе не зоопарк, – устало пробормотала я, глядя на необычного гостя.

– Тебе плохо, – глухо произнес гость. – Могу помочь.

– Добить, что ли? Так у меня для этого внук есть, – вздохнула я.

– Твою боль я уберу.

Было видно, что говорить ему трудно.

– Юноша, тебе бы самому кто помог, – сокрушаюсь я.

Боязно мне медицинскую помощь принимать от малознакомого типа, а то, что нужна именно медицинская помощь, даже мне ясно. Дальше только патологоанатом, который вряд ли в этих местах обитает.

Видимо, моему нежданному собеседнику надоело спорить со вздорной старухой, и он просто подошел ко мне. Замученным от недомогания сознанием замечаю его пластику. Хорош, паршивец. Пока я любуюсь красотами, этот самаритянин присаживается на корточки передо мной и прикасается белой рукой (она у него не бледная, а именно белая) к моей многострадальной голове.

Мне стало лучше, намного лучше, будто и не я вовсе песочком трясла на бережку у ручья. Смотрю на своего нового знакомого.

– Какой интересный рояль в кустах. Чего тебе надобно, мил-человек? – Верхом глупости будет списывать мое внезапно улучшившееся самочувствие на случайность, это заслуга исключительно моего нового знакомого. И как он это сделал?

– Кто? – откликнулся мой собеседник.

– Зовут тебя как? – поднялась я на ноги. Негигиенично это – лежать на голой земле.

– Имя мне Самериус, – отвечал незнакомец спокойно.

– Ирва, – кивнула я. – Будем знакомы. Ну и чего ты хочешь в оплату за свою помощь?

– Еды, – пожал он плечами.

– Самериус, давай договоримся сразу. Я не наивная девица, чтобы принимать твои речи за правду, а ты не Ленин, чтобы верить тебе на слово. Так что говори строго по существу, я же понимаю, что ты не просто так здесь появился. Сказку про то, что мимо проходил, своей жене рассказывать будешь, – устало вздохнула я.

– Я сказал правду, помог ради еды. Я питаюсь кровью.

– Давно нас присмотрел?

Самериус задумался на мгновение, но потом все же ответил:

– Я томился в подземелье Темного Властелина. Когда оно рухнуло, я выбрался. Видел, как вы бежали. Последовал за вами. Я слаб. Мне нужна сила. А значит, еда.

– Я вижу, ты юноша деловой, – начала я. Но, видя, как он скривился, вопросительно вздернула бровь.

– Я не юноша, – пояснил он.

– Сочувствую, – кивнула я.

– Ты не поняла. Не обманывайся моим внешним видом. Мне двести сорок
Страница 22 из 25

три года, уже не юноша.

– Это ты не понял. Будь тебе хоть все пятьсот, к пожилой женщине нужно обращаться уважительно, а мне здесь тыкает каждый встречный. Прошу вас, молодой человек, ко мне на «вы». Как-никак, а я все же жизнь прожила, в отличие от тебя. Чуешь разницу? То-то же. Так вот, о твоем предложении. Я оценила твои возможности, догадываюсь, что показал их не все. Ну да ладно. Также осознаю, что ты хоть и белый, но не пушистый, вполне можешь взять мою кровушку и без моего согласия, но тебя что-то останавливает. Причин сего не ведаю. И посему предлагаю присоединиться к нам. Пока не вылечусь окончательно, будет тебе питание.

– Чего вы потребуете взамен?

А у него неплохая хватка.

– Помимо того, что ты тайно помогаешь мне, будешь охранять нас с внуком. Защищать, оберегать и обучать. Ну и конечно же стребую с тебя самую страшную клятву в твоей безобидности.

– Я предстал перед вами в истинном обличии, назвал истинное имя. У моей расы это знак высшего доверия и покровительства.

– С чего вдруг сразу такой подарок? – придирчиво его осматриваю.

– Вы обычный человек, не имеющий никакой силы, к тому же еще и старый. Но вы самый важный человек из всех на данный момент.

И с чего вдруг мне поют такие дифирамбы?

– Льстец, – равнодушно бросила я.

– Реалист, – ответил Самериус.

Дан

Что-то долго бабули нет, ушла к ручью и все не возвращается. Я волнуюсь. Пойти проверить, что ли? Обед мы уже сварганили, на этот раз старался сам Олуш.

Идти за родственницей не пришлось. Сама явилась, да не одна к тому же. Наши спутники вскочили со своих мест, ощерившись оружием. И зло так смотрят за спину бабули, а там как раз и находился неизвестный мне индивид.

– Ирва, отойди от него, – тихим голосом приказывает Олуш.

– Уважаемый Олуш, я вам не собачка, чтобы вы мне приказывали. Лучше бросьте оружие, а то порежетесь.

– Что происходит? – не выдержал я.

– Ирва, за вашей спиной монстр, – вмешался Лель.

– Где? – оборачивается бабуля, а я напрягся: опять ей угрожает опасность, которую я проворонил.

– Ирва, вами управляют, – вмешался Гирин.

– Мальчик мой, я уже давно не в том возрасте, чтобы на меня можно было чем-то воздействовать. Так что успокоились все! – неожиданно рявкает бабуля. – За своего спутника я ручаюсь. Вы же до сих пор живы.

Дриада промолчала, но даже ее обычно безмятежное лицо сейчас исказилось в агрессивной гримасе.

Убийственный аргумент. Да что здесь происходит?

Бабуля с деловым видом уселась возле костра, усадила странного знакомого, взглядом приказала сесть мне. Наши спутники так и остались стоять, направив в сторону бабули оружие. Меня это очень нервировало, я не чувствовал опасности от ее нового знакомого, но вот от своих спутников очень даже.

– Сядьте, – посмотрел я на каждого по очереди.

Не знаю, что они увидели в моих глазах, но слегка побледнели. После чего молча уселись на свои места.

– В чем проблема? – так же спокойно поинтересовался я, хотя в груди шевелилась ярость. Они посмели поднять оружие на самого дорогого мне человека.

– А ты сам не видишь? – возмутился Гирин. – Твоя бабушка привела к нам монстра.

– Бабуля? – повернул я голову к ней.

– Да где он, монстр? – недоуменно спросила она.

– А по белой коже, черным глазам без белков и острым ушам незаметно? – решаюсь намекнуть.

– Всего-то? Внук, ты у опаздывающих на фест косплееров[5 - Косплееры (жарг.) – люди, переодетые в костюмы персонажей из аниме, манги или видеоигр.] экзамен не принимал, я уж молчу про ролевиков, вырвавшихся из игры, – снисходительно улыбается бабуля.

Ну, в принципе, она права. Видел я как-то этих ребят. Бабулин знакомый действительно выглядит вполне обыденно.

– Но это вампир! – не унимается Гирин.

– Так вот ты какой, северный олень! – задумчиво смотрит любимая родственница на белокожего. – А что в этом плохого?

– Он пьет кровь!

– Какая прелесть. Рыбак рыбака, как говорится, – обрадовалась бабуля. – Представляешь, я тоже кровушку попиваю, только у зятя.

– Но ты же человек, – впервые подал голос предмет наших жарких споров. Выглядел он ошарашенным.

– Зато зять мой баран, – сокрушается моя старушка. – И не надо на меня смотреть такими глазами. Я знаю, что слышать столь грубое выражение от такой милой женщины, как я, весьма непривычно, но простим доброй женщине эту маленькую слабость.

Ну да, удивляться ее лексикону не стоит. Старушки в автобусах покрепче кроют, куда уж моей скромной родственнице, любительнице сленговых идиом.

– Ба, непедагогично оскорблять отца при сыне, – делаю замечание.

– Но я лишь констатировала факт, – невинно хлопает она глазами. – И ты прекрасно знаешь, что все мои слова не что иное, как скромный протест.

Я фыркнул. Протест, наезд – это она может. Вот и вампира где-то нарыла. Так, стоп. Вампир?!

– Бабуль, а что здесь вампир делает? – спрашиваю осторожно. Уж она-то знать должна, просто так бы такого не привела в лагерь. Она вообще ничего просто так не делает, либо для собственного удовольствия, либо для моей пользы, она сама говорила.

– Поесть пришел.

Выходцы из Светлых Земель опять повскакивали со своих мест.

– Да что вы мечетесь, как икра! Сядьте! А ты, – поворачивается моя родственница к белолицему типу, – будешь питаться внуком.

Я подавился. Чем – сам не пойму, но кашлял долго и со вкусом. Не понял! Смотрю укоризненно на бабулю, не замечал за ней раньше желания накормить сирых и убогих, тем более мною. Остальные пребывали в смешанных чувствах, как бы сказал один из классиков, а по мне, так они просто охренели. Такого никто не ожидал.

– Успокойся, Данюш. Он не навредит, я знаю его истинное имя, зубы он чистит регулярно, и нужен ему всего глоток в день.

– Ирва, как же ты узнала его истинное имя? – удивился Олуш. Я так понимаю, здесь это имеет какой-то смысл.

– Сам сказал, – ответил вампир за бабулю.

– В чем смысл? – интересуюсь у любимой старушки.

– Он не может навредить тем, кто знает его истинное имя, – говорит она. – Ну и тем, на кого я укажу.

– Круто, – киваю я. – И как его называть?

– Рояль. Сокращенно Рой.

Довольная собой бабуля схватила меня за руку. Пока я пытался уяснить логику ее высказывания, она закатала мне рукав выше локтя и профессионально постучала по венам.

– Бабуль, – напрягся я.

– Внук, поверь, это необходимо. Ты же знаешь, я лучше сама сдохну, чем тебе наврежу. Сейчас он нам нужен. – Она редко бывает настолько серьезной, и я прекратил брыкаться. Если она говорит, что надо, значит, действительно надо.

– А я вампиром не стану? – уточняю на всякий случай.

– Вампирами рождаются, – равнодушно ответил Рой.

Вас когда-нибудь кусала собака? Поверьте на слово, при укусе вампира те же ощущения, а выглядит это все еще отвратительнее. Взрослый мужик присасывается к руке парня. Гадость. Вот если бы на его месте была сексуальная вампирочка, я был бы весьма не против и даже за, но не вот эта пиявка.

– Хватит, – оборвала мои размышления бабуля. Вампир тут же выпрямился. В черных глянцевых глазах стали проявляться белки, и во взгляде выразилось неимоверное счастье. Мужика явно торкнуло.

– Бабуль, а почему ты своей кровью не делишься? – пришло мне в голову.

– Не могу, – тяжело вздохнула она. – У него стойкая непереносимость
Страница 23 из 25

стариковской крови. Да и потом малокровие способствует затруднению мыслительной деятельности, чего я никак не могу допустить.

Вампир хмыкнул.

Окружающие продолжали молча взирать на нас.

– На моей памяти человек впервые дал укусить себя вампиру, – оттаял Олуш. Остальные синхронно кивнули.

– То ли еще будет, – зловеще улыбнулась любимая родственница.

Ирва

Самериус не может питаться моей кровью, она у него просто не усваивается, а во всем виноват маг. Этот сумасшедший любитель-натуралист собрал весьма экзотическую компанию у себя в подземельях, в том числе и вампира. С их помощью он и собирался получить рецепт вечной жизни и молодости. Используя кровь представителей различных рас, он сотворил тот ужас, что впоследствии внедрил в мое тело. После этого я стала весьма ядовитой. Дожилась, теперь зять будет абсолютно прав, говоря, что у меня по венам яд течет и с языка капает. Впрочем, с языка у меня ничего не капает, но то, что я теперь для местного населения абсолютно несъедобная, – факт. А значит, комары и клещи тоже досаждать не будут.

– Внук, я не полезу на эту клячу опять!

– Бабуль, вроде взрослая женщина, а капризничаешь, как дитя малое. Кажется, была такая болезнь…

– Руку подай. Сама не вскарабкаюсь, – ворчу я.

Вот же воспитала на свою голову…

На лошадь я уселась и тут же поняла, что от естественной смерти мне умереть не судьба, сотрусь в сплошную мозоль.

– Скоро мы выедем на тракт, – бросил Олуш.

Самериус, точнее, Рой сказал, что передвигаться будет пешком, что меня не удивило. Выбора у него не было, никто не согласился бы взять его к себе в седло.

– Данюш, может, все-таки Роя к себе примешь, а я с Лелем поеду?

– Бабуль, а ты не могла вампиршу встретить? Обязательно надо было именно мужика приводить? – возмущался внук по пути.

– А какая разница? – делаю удивленные глаза. – Кстати, не такой уж он и взрослый, чуть старше тебя будет, – имею в виду развитие.

– Разница, бабуля, большая, – глубокомысленно заявил родной внук.

– То есть в груди, – убежденно вздохнула я.

– Ба! – возмутился внук.

– Ну что – ба? Я вижу, как ты на Ангру смотришь, точнее, на ее достоинства. Не хочу придираться к твоим вкусам, ты уже большой мальчик, да и я расовыми предрассудками не страдаю, но учти, мне рано становиться прабабушкой, я еще слишком молода.

– Бабушка! – широко распахнул глаза Дан.

– И не надо на меня пьяным ежиком смотреть, не порти генофонд рода. У этой зеленой в глазах ни намека на мыслительный процесс, только и делает, что на цветочки и птичек любуется.

– Понял, проникся, – кивнул внук. – Слушай, а обязательно мне лекции по этому поводу каждый раз читать?

– Естественно, – пылко ответила я. – Во-первых, кто, кроме меня? Во-вторых, я что – одна мучиться должна? Между прочим, не так уж и приятно трясти стариной. И в-третьих, как еще, по-твоему, я смогу сделать тебе прямой намек на то, чем ее можно привлечь?

Мы выехали на обещанный тракт. Почувствовала себя как дома, по крайней мере, дорога типа гравийка не сильно отличалось от российских. Какая прелесть.

По пути встретили пару конных. Они пронеслись мимо, подняв жуткую пыль.

– Ирва, – позвал Рой. Он выглядел гораздо лучше. Глаза стали походить на человеческие. Волосы, до этого напоминавшие длинные спутанные патлы, теперь коротко обрезаны.

– Что? – поворачиваю голову к нему.

Мы ехали довольно медленно, обычным прогулочным шагом. И это не было поблажкой пешему Рою, скорее это была жалость ко мне.

Ненавижу, когда меня жалеют. И сама презираю людей, вызывающих это чувство. Сочувствие еще куда ни шло, но жалкие люди достойны лишь негативных эмоций. Жалкий значит слабый, как же тяжело сознавать себя слабой. А чего ты хотела, Ирма Львовна? Ты уже не та. Старуха. Ничего, мы еще поборемся.

– Я слышу, едет телега, – сообщил вампир мне. – Тебе нельзя дальше так ехать. Иначе даже я не помогу.

– О чем он? – насторожился внук.

– О мозолях, – тяжко вздыхаю.

– Ты так и будешь разгуливать? Может, попробуешь быть более человечным?

Рой провел раскрытой ладонью вдоль лица. Вот это я понимаю, универсальный фотошоп. И как же он это делает?

Вскоре нас и вправду догнала телега с сеном, деревенским возницей и старой клячей.

К вознице подскочил Рой, заглянув ему в глаза, приказал ехать в нужном нам направлении, после чего пересадил меня в телегу. Уселся сам и положил мне на плечо руку.

– Слышь ты, Рояль! Лапы от бабули убрал! – грозно окликнул внук, а я только расслабилась, только мне полегчало…

– Данюш, успокойся. Он мои мозоли залечивает, – улыбнулась устало.

Внук хмуро взглянул на нас, но все же отъехал в сторону. К дриаде направился.

– Рой, и все-таки почему ты нам помогаешь?

– Ваш внук силен. Не хочу, чтобы этот мир погрузился во тьму только из-за вашей смерти.

Заставляет задуматься, не правда ли?

– Рояль, а поведай-ка ты мне об этом мире и ваших законах…

Ангра

Цветочки. Красивые. Ветерок. Свежий. Старуха. Карга страшная. А внук у нее хорошенький. Сильный. Сила огромная. Он на Ангру смотрит. Хочет. Ангра красивая. Дан красивый. Сильный. Сильнее Гирина. Ангра хочет Дана. А старуха странная. Ангре не нравится. Привела вампира. Вампиры – зло. Страшно. Дан не боится. Он сильный.

Какие цветочки кра-а-асивые.

Темный Властелин

Темный Властелин сидел в своей тайной комнате и занимался своим тайным хобби. Это слово он почерпнул в мире своей жены. Слово ему понравилось, а хобби он приобрел лет пятнадцать назад. И если о нем узнает жена, то не сносить головы Темному Властелину, о его увлечении вообще никто не знал. И приходил он сюда, только когда все было действительно плохо, а желание уничтожить для релаксации пару государств просто зашкаливало.

Вот и сейчас он сидел на удобном табурете посреди огромной комнаты без окон, освещенной лишь одним магическим светильником, и делал надгробную плиту. Властелин творил, вкладывая всю душу. Это были поистине произведения искусства, а эпитафии на них могли вышибить слезу у самого черствого сухаря. Подобных постаментов, статуй в полный рост и даже саркофагов ручной работы было множество. Они был разнообразны – красивые и уродливые, дорогие и не очень, из золота и просто из камня. Их было много, и все они были посвящены теще!

Но тут в голове Темного Властелина зазвенел колокольчиком вызов его жены. Мужчина спешно покинул свое тайное убежище, находящееся в потайной комнате за его кабинетом, и только успел занять место в кресле за массивным столом, как в помещение ворвалась его супруга. Красивая блондинка с голубыми глазами и лучистой улыбкой.

– Милый, мне это надоело! – гневно восклицает Темная Властительница.

– О чем ты, Рина? – непонимающе смотрит Властелин.

– Сколько можно откладывать поездку?!

Мужчина в очередной раз отметил, что его жена в гневе становится еще прекраснее.

– Любимая, мы уже это обсуждали, я не могу оторваться от дел. Да и чувствую себя в последнее время неважно, а тут еще переговоры с демонами намечаются. А вдруг война? И мы еще не раскрыли до конца тот злополучный заговор, так что придется тебе маму навестить одной, – мягко заговорил Властелин. – А в следующий раз мы обязательно вместе съездим. Ты даже можешь ей украшение из сокровищницы выбрать.

– Совсем
Страница 24 из 25

офонарел? Ты сына когда в последний раз видел?! – угрожающе склонилась над его столом жена.

И тут она замерла. Ее взгляд упал на вещи, вот уже который день не дающие покоя Темному Властелину. Женский костюм весьма потрепанного вида, предположительно голубого цвета, женская сумочка от известного дизайнера, опаленная огнем. К сожалению, содержимое безвозвратно утеряно. И наконец, на удивление целая оправа очков без стекол. Они принадлежали попаданке, что либо была свидетелем разрушения его дворца, либо непосредственной участницей. И очень уж ему не нравилось наличие попаданки на его территории, такие визитеры приносят только проблемы. Успокаивает одно: гости из других миров, а особенно из этого, обычно заметно выделяются в любой толпе, и найти их будет нетрудно. А тут еще и башня в столице рухнула. И очевидцы говорят, что виновата какая-то ведьма, а точнее, старая ведьма. Все эти головоломки довели Темного Властелина до тихого бешенства, после чего он и отправился отдохнуть и доделать наконец очередной надгробный постамент.

– Откуда у тебя вещи моей мамы? – завороженно глядя на улики, тихо поинтересовалась Властительница.

– С чего ты взяла? – Темный Властелин взглянул на свою жену в глупой надежде, что она просто ошиблась.

– Я сама их ей дарила. Оправа из фириния, этот сплав делают только твои маги, на удивление стойкий. И где ты еще встречал вензеля с ее инициалами на обратной стороне дужки?

Бледнея, Темный Властелин присмотрелся. И вправду И. Л.

«Твою мать», – подумал он.

Глава 7

Темный Властелин

Как-то Темный Властелин смотрел фильм в мире своей жены. Сюжет был прост. Шпион темных, мощно окопавшись в землях демонов, вел свою тайную деятельность. Фильм Властелину не понравился, так как магии там не было. И была там одна фраза…

Так вот. Никогда еще Темный Властелин не был так близок к провалу.

– Ты поймала меня, любимая! – и Властелин расхохотался. – Это же надо так легко попасться! Я хотел сделать ей сюрприз.

– Да? – недоверчиво посмотрела на него Властительница.

– Рин, душа моя, я потому к твоей маме не хочу, что еще не готовы подарки для нее. – И мягкая улыбка осветила лицо мужчины.

– При чем тут ее очки и твои подарки? – все еще не верила жена.

– Я хочу украсить дужки драгоценными камнями, она же с очками редко расстается, – говорил Темный Властелин, обходя свой массивный стол и подходя к жене. Главное – отвлечь ее внимание от других вещей. – Кстати, зачем она их носит, если у нее зрение хорошее? Она же их всегда на лбу держит.

– Это ради образа, тебе не понять, – махнула ручкой Властительница. Темный Властелин к тому времени уже крепко держал жену в жарких объятиях.

– Подожди, – увернулась строптивая супруга от поцелуя. – А как они к тебе-то попали?

– Я велел сделать точную копию, они ведь даже без стекол еще, только сегодня доставили. – И Темный Властелин все-таки поцеловал свою супругу. А потом поднял на руки и понес в их покои. Нужно еще придумать, чем бы таким занять жену, чтобы у нее больше не появлялись мысли посетить маму в ближайшее время.

Ирва

Пока Рой рассказывал мне местную историю на пару с географией, я размышляла на тему собственного здоровья. Понятно, что мои недомогания – результат знакомства с магом, также понятно, что бесследно для меня все это «счастье» не пройдет. Непонятно только, что со всем этим делать.

К Лель со своей проблемой не пойдешь, она быстро проболтается своим товарищам, а из них внук душу вынет, но выведает все, что нужно. Уж я-то своего потомка знаю. Вот я и подумала, что держать при себе вампира, который при помощи своей магии снимает боль, самое разумное решение. Оказывается, вампиры носители специфического дара – магии крови. За что их, кстати, особенно не любят. Ограниченные люди, что поделаешь, но и Рою доверять до конца не стоит. Жил же он как-то двести сорок три года до этого, и, скорее всего, не просто так здесь вампиров ненавидят. Поделим слухи и предрассудки надвое, получим приблизительный род деятельности этой милой расы. Вычтем еще процент человеческой глупости, и будем иметь настоящую сущность Роя. А если учесть, что о вампирах почти ничего не известно? В результате мы вообще ничего иметь не будем, прямо как в девяностых при дефолте.

– Скажи-ка мне, мой юный друг, – прерываю я его лекцию, – а много ли вампиров по свету ходит?

– Наше племя малочисленно. В основном из-за людей. Если кого из нас находят, тут же убивают. Против толпы никакая магия и сила не поможет, а если таких еще и целый город… – И он замолчал.

– И что, вас везде так привечают? – удивилась я.

– Только у светлых, – улыбнулся Рой. – Темные тоже весьма недоверчивы, но все же поспокойнее будут. Но и они не питают к нам любви из-за нашей природы.

– А идея вегетарианства у вас не прижилась еще? – по нахмуренным бровям парня понимаю, что этого слова он не знает. – Животными питаться не пробовали?

– Мы можем потреблять и человеческую пищу, в том числе и животных. Но живую кровь это не заменит. Нам не нужно убивать, чтобы выжить. Конечно, и среди нас встречаются те, кто переступают черту. Ну так и среди других рас такой же порок имеется.

– Что верно, то верно. Маньяк он и в другом мире маньяк. А расскажи о своем роде-племени, – азартно предлагаю я.

– То, что живем мы долго, вам и так известно. О нашей магии я уже поведал. О бытие нашем да обычаях, пожалуй, слово скажу. Нас монстрами кровожадными да неразумными величают, в чем сильно ошибаются. Мы весьма образованная культурная раса. Стареем, как и все, но намного медленнее. Зачастую до естественной смерти просто не доживаем. Мы хорошие воины и охранники. Наши женщины красивы и притягательны, их слава как непревзойденных танцовщиц и художниц по всему миру ходит. Браки наши крепки, так как вампир свяжет свою жизнь лишь с «невестой» – той, что заставит его кровь кипеть. Необязательно ей быть нашей расы. Бывает так, что наша невеста из светлых. Тогда мы похищаем ее и держим пять лет взаперти, коль смирится она раньше, то выпускаем и раньше. Дети, рождающиеся в браке с родителями различных рас, являются чистокровными вампирами. Мы быстры и сильны, но найдется множество других рас, которые могут похвастаться тем же.

– И что ж вас, таких хороших да пригожих, до сих пор сторонятся? – не выдержала я.

– Есть у нас особенность одна. Вампир, отведавший крови мага, становится в сотни раз сильнее, а это угроза. Вздумай мы восстать, много зла причиним.

– И почему же вы до сих пор не правите этим миром? – искренне интересуюсь я.

– Есть сила, что страшнее нашей. Темный Властелин неспроста Властелином зовется. У него не забалуешь.

– И насколько же сильным ты стал благодаря крови Дана? – вполне серьезно спросила я. Он сам говорил, что внук невероятно силен, да настолько, что вполне способен этому миру навредить.

– Достаточно. Но эта сила во мне ненадолго задержится. Через некоторое время она сойдет на нет.

– Так всегда происходит?

– Да. Поэтому некоторые из нас, вкусив могущества, теряют себя.

Потому что допинг-контроль всего один, и он Властелином зовется.

– Учти, попытаешься внука загрызть, я тебя на молекулы порву собственными руками, а потом по ветру развею – не знаю как, но сделаю. – Я упорная, если что в
Страница 25 из 25

голову вобью, обязательно сотворю.

Нет ничего страшнее материнского инстинкта. Помню, был как-то случай, на женщину с ребенком в коляске каким-то образом упал огромный рекламный щит, весом в несколько центнеров. Женщина держала этот щит несколько часов на руках, пока коляску с плачущим младенцем не вытащили из-под него. Мы ведь не от блажи бабьей коней на скаку останавливаем да горящие избы посещаем. Мы за детей своих да мужчин любимых боремся. А внук у меня смыслом жизни является, ему, правда, об этом знать не обязательно, и так шибко умным паршивец вырос.

– Ирва, вы ведь человек? – помолчав, вдруг спросил Рой.

– Самый что ни на есть настоящий, – кивнула я.

– И это злит еще больше. Почему я верю слабому человеку? – Он удивлен.

– Да потому, милый мой, что я слов на ветер не бросаю.

Мы замолчали. Каждый думал свою думу. Наблюдаю за внуком, он о чем-то увлеченно беседует с Гирином. Тут любимый потомок поднимает руку и произносит какую-то тарабарщину.

– Ложись! – повалил меня Рой в телегу, прикрыв собой. Раздался мощный взрыв. Тележку тряхнуло. Сено, не придавленное нашими телами, покрыло нас толстым слоем. Кажется, Гирин матерится. Олуш отвечает. Лель попискивает.

– Цветочки! – взвыла Ангра отчаянно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/evgeniya-barbuca/tescha-temnogo-vlastelina-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Моб – игровой сленг. Подвижный объект, основное предназначение которого быть убитым игроком для получения опыта, очков или других игровых объектов. – Здесь и далее примеч. авт.

2

Хук – короткий боковой удар.

3

Джэб – короткий резкий удар прямой рукой в голову.

4

Кросс – встречный удар через руку соперника.

5

Косплееры (жарг.) – люди, переодетые в костюмы персонажей из аниме, манги или видеоигр.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.