Режим чтения
Скачать книгу

Тяжело в учении читать онлайн - Елена Тебнёва

Тяжело в учении

Елена Тебнёва

И какая девушка не мечтает о принце на белом коне… Вот лично я не мечтаю! Нет, на коня я бы еще согласилась, а вот принцы мне и даром не нужны. Ну почему если ты царевна, то тебе прямая дорога замуж? А меня кто-то спрашивал? Не хочу! Не желаю! Правда, альтернатива тоже не радует – учеба на факультете некромантии. Удружил батюшка так удружил: с одной стороны – муж, с другой – зомби, вампиры, упыри… и наставник, который порой намного страшнее всей нежити, вместе взятой. Ну что же… Тут даже выбирать нечего! Тяжело в учении? И пусть! Главное – свобода! Да и скучать точно не придется. Особенно если подвернется шанс раскрыть давнюю тайну, напрямую касающуюся прошлого и будущего, причем не только моего.

Елена Тебнёва

Тяжело в учении

© Тебнёва Е. Г., 2017

© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017

* * *

Глава 1

Куда девают неугодных детей?

Была бы сила, а ум приложим!

    Директор Школы теоретической и практической магии

Бывают дни, когда приходится всерьез задумываться о своем месте в мире. Так или иначе, но необходимость сия настигает каждого, и ни спрятаться, ни увильнуть не получится…

Меня она настигла в довольно-таки юном возрасте, и в силу малого жизненного опыта я никак не могла решить: а уместно ли младшей дочери царя-батюшки, взгромоздившись на шаткую стремянку и прильнув ухом к тонкой перегородке, подслушивать важную беседу государственных мужей?

По всему выходило – нет. Но именно сейчас мое место в мире ограничивалось крошечным чуланом, ветхой стремянкой и… В конце концов, нечего было запирать меня в комнате с такими тонкими стенами! Лично я не знаю никого, кто бы удержался и не подслушал увлекательную беседу, в которой его имя склоняется гораздо чаще, чем того требует необходимость.

За стенкой обсуждали меня. Точнее – мое вопиюще непозволительное для младшей царевны поведение.

Мне не привыкать быть крайней. И кого волнует, что подпиленные ножки стульев в обеденном зале – дело рук шебутных близнецов, моих младших сводных братцев, и что я не имею к этому ни малейшего отношения? Да и, признаться честно, некая доля моей вины в случившемся есть, ибо, застав мальчишек за недостойным царевичей делом, я только усмехнулась и прошла мимо. Но! Я даже представить не могла, что жертвами их шутки станут не надоевшие до кислой оскомины «невесты» нашего старшего брата – дочки боярские, в тот день им на обед приглашенные, а… Я знать не знала – впрочем, как и наследный царевич (за близнецов не ручаюсь), – что к батюшке в этот день посольство державы соседней прибудет! Голодное. Да.

Счастье еще, что у послов оказалось неплохое чувство юмора, а не то, разразись межгосударственный скандал, моим «местом в мире» был бы не маленький, сухой да пыльный чулан, а просторная, сырая да вонючая камера в мрачных подземельях государственной тюрьмы. Я – не близнецы, виртуозно умеющие переложить свою вину на чужие, чаще всего мои, плечи. И уж тем более не Светлолика. Меня бы никто не пожалел. Это старшая сестрица у папеньки в любимицах ходит: ей бы и рухнувших на пол послов, и подожженный дворцовый флигель, и покрашенного в разноцветные полоски братцева белоснежного коня, и недовыдерганную бороду на редкость склочного и противного царского советника простили бы не задумываясь.

А я… За жеребца, приобретшего индивидуальность и загадочность, целый месяц вживалась в шкуру конюха, вычищая и лошадей, и их стойла, подкопченный флигель стал вехой на пути к близкому знакомству с почетной, но трудной профессией маляра, а недощипанная борода вредного советника явилась ключом к великой тайне, что книги – источник не только ограниченных числом страниц знаний, но и неисчислимого количества пыли. Причем виноватой я была лишь в последнем случае.

Интересно, что мне будет за послов? Надеюсь, батюшка все же понимает, что столяр из меня вряд ли получится.

– Должен заметить, поведение младшей царевны становится все большей проблемой, – уныло провещал хрипловатый голос.

Чародей наш домашний. Неплохой мужик, кстати. Батюшка разлюбезный Всеслав Градимирович до сих пор не знает, что на прошлой седмице я поспособствовала разгрому колдовской лаборатории, преследуя благородную цель – не дать неугомонным близнецам разрушить ее до основания. Ну ладно, ладно, возможно, цель моя была не столько благородной, сколько эгоистической, ибо я ничуть не сомневалась, кого именно обвинят в очередном погроме.

– Может, замуж ее выдать? – неуверенно предложил блеющий фальцет.

Папенькин с-советник, павлин недощипанный…

От ужаса я едва не свалилась со стремянки.

Куда меня выдать?!

Не хочу! Довольно и того, что нынешней весной туда с песнями и плясками проводили мою старшую сестрицу, до сего знаменательного события бывшую нормальной девушкой, а после превратившуюся в почтенную и до отвращения занудную особу, готовую посвятить жизнь не в меру шустрому муженьку-дипломату.

– Ей всего шестнадцать! – искренне возмутился папенька. – Не пущу!

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как медленно отпускает сжавшая сердце паника. Пронесло, кажется…

– До ее восемнадцатилетия мы попросту не доживем! – возопил советник.

Зря я тогда ему бороду оставила, ох зря-а-а… Этот бес языкатый уж коли чего возжелает, то всенепременно того добьется!

От волнения я невольно подалась вперед; коварная стремянка же заплясала и просела…

Никогда не думала, что межкомнатные перегородки такие тонкие!

– Что я говорил?! – коршуном взвился визгливый голос присыпанного крошевом советника, пока все нещадно чихали и протирали запорошенные глаза, а я пыталась понять, осталась ли в моем теле хоть одна целая косточка. Хм, магия и в самом деле опасная штука, я ведь удержаться хотела, а не стену рушить… – И это, чтоб мне всю оставшуюся жизнь гадом чешуйчатым ползать, еще цветоч… ш-ш-ш-с-с-с…

Батюшка перестал кашлять и совершенно не по-царски открыл рот. Бояре, впрочем, тут же последовали его примеру, проявляя редкостное единодушие. Я мрачно шмыгала носом, сидя на полу среди обломков рухнувшей перегородки и с брезгливым интересом поглядывая на ворох одежды, где копошился мелкий безобидный ужик со смешно выпученными глазами, не напоминающими змеиные даже отдаленно.

Слово не воробей. Гадом так гадом.

– Нет уж, Всеслав Градимирович, никакого «замуж»! – первым пришел в себя придворный чародей. – Талант нашей царевны просто вопиет о том, что его нужно развивать! Или на крайний случай контролировать…

– Пусть утешится, – странным, каким-то деревянным тоном проскрипел папенька, словно надломленная ветка на морозном ветру, – ибо я самолично займусь решением сего вопроса… Завтра же!

Завтра наступило быстро и решительно, мгновенно превратившись в сегодня, в котором у меня, еще вчера имеющей дом и какую-никакую, но семью, не осталось ничего, кроме паршивого настроения и увесистой сумки через плечо. В оной находились немногочисленные вещи и завернутые в чистую холстину пироги – дорожный перекус. Да-да, меня вежливо и непреклонно выставили вон, и теперь я переминалась с ноги на ногу во дворе, рядом с закрытой каретой, запряженной тройкой быстроногих лошадей. Вид глухих, лишенных каких-либо
Страница 2 из 36

опознавательных знаков дверец и плотных штор на окнах оптимизма не внушал.

Вариантов было много. От тюрьмы до монастыря. И ни один из них не прельщал.

«Сбегу!» – мрачно решила я, рассеянно созерцая провожающую делегацию – папеньку и придворного чародея, с плеча которого тряпочкой свешивался ужик с грустными человеческими глазами. То есть тряпочкой висел он лишь до того, как увидел меня; после чего у мелкого гада появилась новая цель жизни – искусать повинную во всех его бедах девицу. Он столь забавно извивался, шипел и демонстрировал раздвоенный язычок, что я не сдержала улыбки. Кажется, ужик не знал, что совершенно не ядовит. И вообще, ему ли на меня шипеть?! Я, между прочим, честно предложила попробовать его расколдовать, но ужик столь проворно заполз в какую-то щель, коими изобиловал замок, что сложно было не заподозрить его в нежелании становиться человеком. Может, я осуществила его самую заветную мечту, которую он тогда столь эмоционально высказал?

Церемония прощания не затянулась. Смущаясь и хмурясь, папенька выдал несколько рубленых фраз (подобные я слыхала от него же в адрес наших отбывающих с официальным визитом послов), сунул мне в руки плотный конверт, строго-настрого повелев открыть его лишь по прибытии, неловко и осторожно, словно ожидая подвоха, обнял меня, после чего почти впихнул в темное нутро кареты, самолично захлопнул дверцу и приказал кучеру трогать.

Дорога была… длинной и скучной, наверное. Не знаю, потому как спала. Из запертой кареты не сбежишь, особенно на полном ходу, а силы мне еще понадобятся.

Когда меня наконец-то выпустили на волю, утро сменил вечер, а дворец – добротные ворота, за которыми…

Мать моя не знаю кто!.. Да пусть меня заживо сожрут бесы, если это не знаменитая на все сопредельные царства-государства Школа теоретической и практической магии!..

Я нервно сглотнула, покосилась на невозмутимого кучера, забрала из кареты свои пожитки и вздохнула, поражаясь скорости, с коей скрылся с глаз долой экипаж.

Ну ладно, пора и папенькин наказ зачитать.

По всему выходило, что теперь в моей жизни поменялось не только место… но и статус (ведь царские дочки во дворцах обучаются), и имя, и… абсолютно все, откровенно говоря.

«Учти, дочь моя, вылетишь из школы – в тот же день замуж выдам!» – крупными буквами приписал в конце письма любезный батюшка, и я тут же, не сходя с места, дала себе страшную клятву, что наизнанку вывернусь, если нужно будет, но доползу до выпускных экзаменов!

Глава 2

Чудеса распределения

Хоть вид она имела бледный и несчастный,

В душе, однако, хищницей была опасной…

    Неизвестный менестрель

Просторная комната. Узкие окна, забранные витражным стеклом. Черный пол с серебристым узором, подобным невесомой паутинке. Светлые стены, к которым хочется прикоснуться – кончики пальцев так и чешутся. Ровный мягкий свет – совсем как днем, а ведь вокруг ни единой свечи, ни одного магфонарика… Добротные столы, вместительные шкафы, забитые книгами…

Одним словом, преподавательская.

Я плохо запомнила дорогу сюда. Оглушенная переживаниями, следовала за бодрым сухоньким старичком, открывшим ворота Школы в ответ на робкий стук. Вернее, не сами ворота, а маленькую дверцу рядом с ними. Дальше был укутанный сумерками двор, лестница, коридоры, повороты, снова лестница и коридоры… Голова шла кругом, во рту пересохло от волнения, вспотевшие ладони судорожно сжимали ремень сумки, а сердце выплясывало на ребрах безумный танец.

Было страшно.

Чего именно боялась – наверное, не смогла бы объяснить даже себе. Возможно, дело в том, что неизвестность всегда страшит. А может, пугало то, что меня попросту не примут. Кто знает, какие у них критерии отбора студентов? Магией со мной никто не занимался, а несколько простых фокусов я выучила сама, раскопав в недрах домашней библиотеки книги, посвященные чародейскому искусству. Но поверхностных знаний вряд ли хватит, чтобы поступить…

Эти мысли вылетели из головы, едва я шагнула в распахнувшуюся передо мной дверь преподавательской. Зато их с успехом заменили другие, не менее тревожные.

Я стояла посреди комнаты, нервно кусая губы, и с подозрением смотрела на троих магов, неспешно изучающих мои бумаги. Ну, чего им не нравится? Не поддельные же, в конце концов… А что сведения не совсем верные – это мелочи, недостойные внимания. По крайней мере, я думала именно так, переживая, что сейчас мне вполне могут указать на дверь – и прощай, жизнь вольная, прекрасная и непознанная…

Хотя чего это я?! Домой в любом случае не вернусь. Мир большой, а я – маленькая, затеряться нетрудно.

– Ну что же, дитя, – кашлянул высокий представительный маг с забранными в недлинный хвост темно-русыми волосами и короткой бородкой, откладывая в сторону документы. Его каре-зеленые глаза, блестящие и живые, окруженные сеточкой морщинок, смотрели доброжелательно и одновременно испытующе. – Позволь представиться, я – директор сего учебного заведения, мастер Остромысл. Талант у тебя, чувствую, есть… Но есть ли желание развивать его? Учти, это трудная, монотонная работа, требующая самодисциплины и недюжинного терпения…

Тьма!..

Под внимательным взглядом чародея я смущенно переступила с ноги на ногу, величайшим усилием воли поборов желание потереть зачесавшийся кончик носа. Терпения мне было не занимать, а вот с самодисциплиной не сложилось… Но, с другой стороны, в Школе как раз и приобретают новые знания и навыки, а самодисциплина – качество все-таки не столько врожденное, сколько вырабатываемое ценой определенных усилий. Учитывая же сложившуюся ситуацию и данную самой себе клятву, я готова была выложиться полностью, но овладеть всеми качествами, коими только должен владеть настоящий чародей. А потому я подняла на ждущих ответа магов честные глаза и выдохнула:

– Есть!

– Замечательно! – одобрительно кивнул Остромысл. Сидящая рядом с ним закутанная в большой цветастый платок женщина неопределенного возраста радушно улыбнулась, рассеянно поправив выбившуюся из аккуратно уложенной прически прядку каштановых волос и как бы невзначай продемонстрировав маникюр впечатляющей длины и крепкости. – В таком случае – добро пожаловать в Школу, дитя! Мастер Добрав, скажите, куда следует направить нашу новую студентку?

Из-за стола поднялся крупный черноволосый мужчина, похожий на медведя. Он обошел меня по широкой дуге, прищелкнул пальцами, пробормотал пару загадочных фраз и, сверкнув черными глазищами, развернулся к своим коллегам.

– Классическая некромантка! – торжественно заклеймил «медведь».

Это я-то?! Да у меня от «классической некромантки» только не менее классическая бледность, а в остальном… Синие глаза. Добрые. Иногда. Очень редко – но все же! И, главное, волосы. Длинные, прямые… снежно-белые. В большей степени именно из-за них я и не походила на жрицу некромантии. Да. Скорее я походила на ее жертву. Как, впрочем, и стоявший рядом с окном молодой мужчина, не принимавший участия в обсуждении: бледный, растрепанный, с глубокими синими тенями, залегшими под покрасневшими – явно от усталости либо кропотливой работы – глазами. У него был такой вид, словно его недавно подняли из уютной могилки.

– Что ж, раз вы
Страница 3 из 36

говорите… стоит поработать именно в этом направлении, – подумав, не шибко уверенно произнес директор и, кинув лукавый взгляд на мужчину у окна, повелел: – Познакомьтесь с новой студенткой, коллега!

Помянутый чародей нервно дернулся, и я поняла, что он просто-напросто дремал с открытыми глазами. Интересные у них тут преподаватели… А потом в голове мелькнула довольно-таки забавная мысль. Если меня обозвали некроманткой, значит, «зомби» – вовсе не зомби, а некромант?! Ну, если брать во внимание, по какому именно критерию здесь определяется классичность образа…

– Добро пожаловать, – буркнул разбуженный и явно этим недовольный мастер, бросив на меня странный взгляд, все еще блуждающий в долине сновидений.

Никакой он не некромант, вздохнула про себя я. Не бывает таких некромантов – молодых, заспанных и вялых, не бывает – и точка!

Зато года через четыре будет. Если я, конечно, доживу до выпускного, что представлялось весьма сомнительным…

– Дитя, подожди в коридоре, – мягко попросил Остромысл, и я с облегчением потянула на себя тяжелую дверь и выскользнула за порог.

Столь пристальное и притом доброжелательное внимание мне было в диковинку; обычно, когда я удостаивалась подобной чести во дворце, момент портили крики, обвинения и причитания на тему «Что ж это такое растет на наши головы?!».

– Некромантия? – услышала я удивленный голос Остромысла, закрывая за собой дверь, и решила чуть-чуть задержаться, дабы… да, завязать шнурок. – Добрав, но ты уверен…

– Ты сомневаешься в моих способностях? – прошелестел черноглазый чародей, и его интонации столь живо напомнили мне шипение одного знакомого ужа, что я, вздрогнув, поспешила ретироваться как можно дальше от преподавательской.

Бесы с ним, со шнурком, жизнь-то всяко дороже!

Глава 3

Книжный

«Я от мастера ушел, от директора ушел!» – напевал студент, опрометчиво позабыв о книжном…

    Из школьной страшилки

Широкий коридор тонул в мягких сумерках. Рассмотреть что-либо было невозможно, и я, напрочь позабыв про наказ Остромысла дождаться его, шла, слегка касаясь кончиками пальцев гладкой, приятно теплой стены. Интересно, что за камень диковинный? Во дворце всегда, даже летом, холодно, сыро и пахнет плесенью, и дотрагиваться до тамошних стен совершенно не хочется; здесь же… Я остановилась, не сумев побороть искушения, прижалась щекой к стене. Да, здесь – уютно. И камень похож на бархатистую шерстку пушистого зверька, доверчиво прильнувшего к ладони… Послышалось басовитое мурлыканье, и я поспешно отскочила от стены, оглядываясь.

Было по-прежнему темно и тихо. Недоверчиво покачав головой, осторожно приложила ладонь к стене, которая отозвалась низким, едва ощутимым гудением. Сомнений не осталось – мурлыкала она. Стена. Отдернув руку, я глупо хихикнула и пошла дальше, постаравшись до поры выкинуть из головы мысли, грозящие свести с ума.

Нужно привыкать. Все-таки я нахожусь не где-нибудь, а в Школе, в стенах которой выросло не одно поколение магов; неужели я полагала, что это место будет таким же простым, обыденным и скучным, как и родной, изученный вдоль и поперек дворец?

Нет, не полагала. Времени на это, как и на то, чтобы обстоятельно подумать над сложившейся ситуацией, не было.

И в ближайшем будущем, судя по всему, не будет, ибо за первым же углом меня поджидало нечто совершенно невообразимое.

Она возникла посреди коридора, таинственно мерцая в не менее таинственных сумерках, почти осязаемых, почти… живых.

Дверь. Без косяков, без стен, без… что там еще полагается порядочным дверям?

Я моргнула, потерла глаза.

Дверь не исчезла, призывно сияя позолоченными финтифлюшками, в изобилии украшающими деревянное полотно, и табличкой, на коей слегка шевелящиеся словно от дуновения ветерка буквы складывались в забавную надпись: «Хранилище мудрости».

Не так уж давно мудрость представлялась мне вполне конкретным образом, а именно – согбенным, убеленным сединами старцем со всепонимающим добрым взглядом подслеповатых глаз. И сейчас пакостное воображение живо представило комнату, битком набитую старцами, красиво перевязанными ленточками и снабженными деревянными инвентарными номерками…

Ущипнув себя за руку, дабы отогнать навязчивое видение и заодно убедиться, что дверь и не думает никуда пропадать, я нерешительно постучалась. А что еще оставалось делать? Назад возвращаться не хотелось, вперед не пройти, а созерцать парящую в воздухе дверь и дальше было выше моих душевных сил, и без того подточенных насыщенным событиями днем.

Дверь приветственно скрипнула, отворяясь, и я, отчаянно зажмурившись, шагнула за порог…

– Да твоих же бесов да Тьмой поперек хребтов!..

– А нечего с закрытыми глазами шариться, все вам, забавникам пустоголовым, потеха!

Мой возмущенный вопль и недовольный скрипучий голосок слились в одно целое.

– Кто здесь?! – подозрительно осведомилась я, выбираясь из-под книжных завалов.

То-то дверь столь охотно открылась, и мне ли, счастливой обладательнице младших пакостников-братцев, не знать, чем подобное радушие обычно заканчивается?!

Впрочем, здешний обитатель имел на сей счет иное мнение.

– Призрак твоей совести, – огрызнулся тот же ворчливый голос. – Ты осторожнее, осторожнее! Свитки не помни, ох ты ж, принесло же на мою голову!..

А вот это уже знакомо! Недобро прищурившись, я быстренько выбралась из книжной куча-малы, намереваясь поговорить «за жизнь», да так и застыла с открытым ртом.

После полумрака коридора в Хранилище мудрости казалось необыкновенно светло. Никаких скрюченных жизненным опытом старцев здесь конечно же не было. Зато были бесчисленные полки, заставленные книгами – большими и маленькими, толстыми и тонкими, простыми бумажными и имевшими дорогой прочный переплет… Даже во дворцовой библиотеке, по праву считавшейся самой большой и богатой, я не видела столь безумного количества книг. У меня зарябило в глазах, а руки затряслись – от жадности, потому что я представила, сколько всего можно почерпнуть из этой невероятной сокровищницы знаний.

Но у всякой сокровищницы есть сторожевой дракон. Эта исключением не стала…

Он стоял на низеньком, украшенном резьбой столе, уперев руки в бока, и гневно сверкал огромными глазами. Крохотный, в ярко-синем забавном костюмчике, с буйной шевелюрой цвета сумасшедшего заката, он весьма походил на дракона – «ласковым» взглядом и разъяренным сопением, и даже отсутствие валящего из ноздрей дыма ничуть не портило впечатления.

– Ты кто?! – выдохнула я, удивленно взирая на существо. Даже про книги забыла, потому как раньше мне не доводилось видеть ничего подобного.

– Книжный я, – сварливо отозвалось оно, зыркая на меня из-под растрепанных волос, больше всего похожих на небрежно связанный сноп.

– Кто? – озадачилась я.

– Про домовых, неуч, слыхала? – недружелюбно вопросил книжный.

– Угу, – не очень уверенно кивнула я, решив не заострять внимания на «неуче».

– Отчего их так прозвали, знаешь?

– Ну… в доме они живут, – буркнула я.

– Ото ж! – высокомерно заявило существо. – А я средь книг обитаю… Оттого и книжным зовусь.

Я покивала. С умным видом, конечно. Который, впрочем, совершенно не впечатлил книжного. Он фыркнул и
Страница 4 из 36

махнул крохотной, испачканной чернилами ручкой. Послышался залихватский свист; я, повинуясь выработанному за шестнадцать лет жизни чутью, резко пригнулась, и над моей макушкой пронесся огромный фолиант. Размахивая страницами на манер свихнувшейся ветряной мельницы, он подлетел к столу и чинно опустился к ногам книжного.

– Новенькая? – строго взглянул он на меня, вытаскивая прямо из воздуха остро очиненное перо длиною в собственный рост и окуная оное в появившуюся из ниоткуда чернильницу.

Я, не будучи уверена, что смогу вымолвить хотя бы словечко, лишь кивнула.

– Так и запишем, – степенно проговорил книжный, и под его суровым взором страницы летающей книги послушно зашелестели.

– Лови, – хмыкнул книжный, уставившись на меня. Я неосознанно протянула вперед руки – и ойкнула, едва не рухнув под тяжестью материализовавшихся книг.

– Это что? – пропыхтела я, стараясь удержать на весу шаткую конструкцию.

– Книги, – подозрительно ласковым голосом провещал книжный. – Или ты даже этого не знаешь?

Я решила промолчать. Как утверждал один из домашних учителей, обучавший близнецов, этот нехитрый прием помогает умнее выглядеть.

– Итак, – рыжий коротышка вновь устремил взор в книгу, – имя, фамилия, курс, специализация, поручитель!

– Виорика Ар’Лейт, первый курс, некромантия, – раздался над моим ухом звучный голос Остромысла. – Запиши под мою ответственность, Звиныч. А ты, дитя, ступай за мной, покажу, где ты будешь жить.

Директор легко перехватил у меня тяжкий груз знаний и шагнул к порогу, мгновенно растворившись в едва заметном сиянии. Я помедлила, оглянувшись на книжного Звиныча, что-то аккуратно выводящего в смирно лежащей перед ним книге.

– Пинок для ускорения нужен, студентка? – добродушно осведомился тот, не отрываясь от своего занятия.

– Благодарствую, обойдусь, – буркнула я, торопливо шагая вслед за Остромыслом.

Немного позже, пытаясь освоиться в Школе и постичь царящие здесь нравы и обычаи, я узнала, что таинственная Дверь является школьной легендой – и кошмаром отдельных личностей. От хранящей мудрость Двери еще никто не уходил: ни нуждающийся в новых знаниях, ни задолжавший книги, ни студент, ни преподаватель. Дверь, аки справедливое возмездие богов, настигала всех и каждого рано или поздно. Ее можно было повстречать на своем пути и утром, торопясь на завтрак, и ночью, едва шагнув за порог собственной (или чужой, не суть важно) комнаты. Но вовсе не чудесная Дверь страшила особо нерадивых студентов и, по слухам, некоторых мастеров, а то, что скрывалось за ней. Вернее, тот. Оно и понятно: строгий, нетерпимый к малейшим проявлениям студенческого разгильдяйства книжный вселял почти суеверный ужас в юные и не очень сердца, особенно в те, обладатели коих жаждали взять от лучших лет жизни все, исключая знания, и в те, в которых не водилось пиетета к книгам. Впрочем, последнее исправлялось быстро и надежно: всего одна встреча с Дверью и ее бессменным хранителем прививала достойное подражания уважение ко всему хотя бы отдаленно напоминающему книгу.

Мне невероятно повезло, что в тот памятный вечер по моей вине не пострадало ни одной книги, ибо иметь во врагах книжного, насколько я поняла из чужого печального опыта, то еще удовольствие.

Глава 4

Первые впечатления

Родственников, как и коллег, не выбирают.

    Проза жизни

За время, проведенное мною сначала в преподавательской, а затем в Хранилище, окончательно стемнело. На иссиня-черном небе медленно, словно нехотя, загорались крохотные звездочки, в траве пели сверчки, где-то вдалеке переругивались птицы. Пахло ночной фиалкой. Наверное, на территории Школы разбиты клумбы… Не знаю, не заметила, хотя для того, чтобы попасть в жилой корпус, пришлось идти через двор. Как пояснил Остромысл, переходы между жилым и учебным корпусами имелись, но сейчас там шел ремонт, и поэтому их – во избежание различных неприятных ситуаций, в которые весьма охотно попадали неугомонные студенты, – пришлось временно закрыть.

Директор проводил меня до холла жилого корпуса, где сдал с рук на руки вихрастому пареньку, а затем, пожелав доброй ночи, удалился. Пока белобрысый тощий мальчишка примерно моего возраста искал по пухлому, изрядно потрепанному журналу, куда меня можно поселить, я с любопытством оглядывалась.

Довольно-таки просторный холл тонул в полумраке, который не спешили рассеивать висящие под потолком слабенькие магосветильники. Напротив входа, шагах в двадцати от него, начиналась широкая лестница; слева от двери расположилась объемная кадка с весьма странным растением, чьи мясистые темно-зеленые листья казались подозрительно плотоядными, справа же стоял добротный стол с множеством ящичков и полочек. Мальчишка, сверяясь с записями в журнале, на диво быстро нашел свободную комнату и ключ от нее, легко подхватил оставленные директором книги и добродушно кивнул, приглашая следовать за ним.

Ступеньки были высокими, блестящими и скользкими, приходилось соблюдать осторожность и держаться за перила, чтобы не скатиться вниз. Но паренька это не смущало – он шагал легко, прижимая к груди книги, и еще умудрялся оглядываться, проверяя, иду ли я следом. Я шла, невесело размышляя о том, что подобное «развлечение» ждет меня каждый день… На втором этаже лестница раздваивалась. «Девочки – направо, мальчики – налево», – хохотнул провожатый, назвавшийся Алтэком, и мы пошли в женское крыло.

Второй этаж, тринадцатая комната. Хорошее число. На иное и рассчитывать было бы глупо.

Вручив мне книги и посоветовав не опаздывать завтра на занятия, Алтэк ушел, а я осталась, разглядывая самую обычную дверь, отличающуюся от других только цифрой. Благодаря Алтэку я уже знала, что жить здесь буду не одна, и это обстоятельство меня, привыкшую к одиночеству, немало тревожило. Какая она, моя соседка? Смогу ли я ужиться с ней, если даже с сестрой так и не нашла взаимопонимания?

Я вздохнула, сердито тряхнула головой, заметив, что пальцы намертво вцепились в ремень сумки. Так дело не пойдет. Не к злобному монстру в логово попала. Вряд ли она окажется страшнее девиц, денно и нощно ошивающихся во дворце.

Немного успокоившись, я собралась с духом и, открыв-таки дверь, окинула взглядом комнату – маленькую, светлую, очень аккуратную и даже уютную, с длинным столом почти у входа, вместительным шкафом напротив стола и двумя кроватями у большого окна, спрятавшегося за весьма милыми занавесками – белыми в синий цветочек.

На одной кровати, застеленной темно-голубым покрывалом, обнаружилась моя соседка, явно не ожидавшая вторжения, девица постарше меня года на два-три. Высокая, стройная, красивая. Волосы – золотистые, длинные, густые, глаза – бирюзовые, большие, наивные. На сестрицу мою чем-то похожа, да.

Кукла куклой.

Резко выдохнув, я перешагнула через порог, буркнула нечто приветственное и решительно прошествовала к свободной кровати, больше не обращая на девицу никакого внимания. То, что мы будем жить в одной комнате, еще не значит, что мы должны общаться. Это правило я накрепко уяснила в родном доме, и скажи кто-нибудь, что я не права, – ни за что бы не поверила. К тому же… Подруг у меня никогда не было. Дочки разномастных аристократов, толпившиеся
Страница 5 из 36

возле старшей сестрицы, меня побаивались (каюсь, однажды перегнула палку, едва не оставив без кос особо наглую девицу), а служанки не горели желанием общаться с царевной, опасаясь нагоняя.

Соседка тоже не спешила знакомиться. Она сидела на кровати с ногами, уютно закутавшись в плед, и изредка бросала на меня настороженные взгляды, которые я с успехом игнорировала. Ха, да за свою не столь длинную жизнь и не таких взглядов удостаивалась! За этот сумасшедший, бесконечно долгий день я изрядно вымоталась, а потому, поспешно сбросив верхнюю одежду и забравшись под одеяло, оказавшееся неожиданно легким и теплым, немедленно провалилась в глубокий сон, и не было мне никакого дела ни до всяких девиц, ни до их непонятных взглядов. Да что там девица – пожалуй, сейчас мне не помешал бы даже василиск.

Утро выдалось прохладным. Я зябко ежилась, плотнее кутаясь в плохонький плащ, и то и дело зевала, тем не менее пытаясь изгнать из мыслей соблазнительные воспоминания о подушке и одеяле, все еще хранивших столь желанное тепло. Несмотря на более чем спокойную ночь и глубокий сон без сновидений, я не выспалась. Совершенно. Это обстоятельство не могло прибавить оптимизма, и перспективы, еще вчера казавшиеся достаточно радужными, таковыми уже не представлялись.

Слабым утешением служило то, что в столь ранний час да еще в неуютной аудитории я была не одна, а в компании шестерки таких же невыспавшихся и угрюмых парней и девушек. Мои одногруппники. То бишь – будущие некроманты. Классические. А что? Здесь и сейчас в это вполне можно было поверить. Даже я ощущала в себе нечто зловещее и необъяснимое, подозреваю – классически некромантское. Если нас планируют будить в такую рань все четыре года обучения, у меня есть шанс стать первоклассным специалистом.

Я клацнула зубами и тоскливо вздохнула, незаметно изучая товарищей по несчастью, благо что предусмотрительно заняла место в последнем ряду.

За первым столом, вплотную примыкающим к преподавательскому, сидела моя соседка. Волосы заплетены в аккуратную косу, руки дисциплинированно сложены на столешнице, осанка ровная… на диво примерная девица. Я еле слышно фыркнула и перевела взгляд на соседний ряд, где перешептывались белобрысый Алтэк и безупречно подходящая ему по масти девушка. На мгновение она обернулась, и я удивленно вскинула брови – да они, судя по всему, брат и сестра! Точно, и черты лица одинаковые, разве что у девушки они мягче, и волосы – светлые, кудрявые, непослушные, и смех – звонкий, задорный… Я завистливо вздохнула и поспешно отвернулась, зло ущипнув себя за локоть.

Рядом с близнецами сидел мрачный парень. Наш, буянский – высокий, широкий в плечах, светлоглазый, русые волосы перехвачены на лбу кожаным ремешком. Такого легко представить в жаркой кузне с молотом в руках и почти невозможно – в полнолуние на кладбище, чертящим ритуальную пентаграмму.

Я тихонько хмыкнула, подумав, что, видимо, не те сказки в детстве читала, и продолжила разглядывать одногруппников.

Передо мной, устроив вихрастую голову на тощей сумке, посапывал веснушчатый долговязый мальчишка, рядом с ним расположился еще один, темноволосый, в отличие от своего соседа – белокожий и аккуратно причесанный. Склонив голову набок, он, единственный изо всех присутствующих, прилежно конспектировал речь мастерицы Гилэнны, той самой, что я видела вчера в преподавательской. Силен, однако… Лично я потеряла нить беседы уже на десятой минуте лекции.

Битых полтора часа мастерица вдохновенно вещала о прелестях учебы, о новых горизонтах, каковые непременно откроются нам, о дверях, которые распахнутся перед особо настойчивыми. На этом месте меня передернуло. Чего-чего, а самостоятельных дверей мне хватило.

Дальше я уже не слушала, ибо поток красноречия и желание донести до нас все прелести будущей профессии у мастерицы Гилэнны оказались поистине неиссякаемыми, а возможности моего мозга, отвечающие за осмысление и переработку новой информации, – весьма ограниченными.

Очнулась я лишь тогда, когда цепкий взгляд мастерицы почти физически впился в меня. С трудом вернувшись в реальность, я не сразу поняла, что ей нужно.

– Как вы успели заметить, ребята, у нас появилась новенькая. Виорика… э-э… – приподняла брови мастерица, выжидательно глядя на меня.

– Ар’Лейт, – подавив тяжелый вздох, сказала я. Интересно, из каких соображений царь-батюшка повелел вписать в документы фамилию моей беглой матушки?!

– Хорошо, Виорика, расскажи, из какой ты семьи, – терпеливо, словно маленькому ребенку, улыбнулась мастерица Гилэнна.

Да уж, кажется, я умудрилась выставить себя не в самом лучшем свете.

– Сирота я, – соврала я, почти не чувствуя по этому поводу никаких угрызений совести.

Да и с чего бы! Папеньке до меня, младшей дочери, не было ровным счетом никакого дела. Сытая, обутая-одетая – ну и слава богам. Обычно царского внимания моя скромная персона удостаивалась после очередной выходки. Только тогда папеньку озаряло, что у него есть я. Он даже имя мое не сразу вспоминал, а когда все-таки вспоминал, то произносил столь неуверенно, что я сразу понимала – боится, что ошибся. Но я на него, честно сказать, не в обиде. Злится-то он не на меня вовсе, а на матушку, что сбежала от законного мужа, когда я была еще совсем крохой. А меня угораздило пойти в нее и внешностью, и нравом, и магическим талантом. Потому-то и предпочитал Всеслав Градимирович как можно реже видеть меня, дабы не бередить душу. Сестрица старшая и раньше-то не особо со мной общалась, а уж после замужества и вовсе замечать перестала, близнецов окружающие люди интересовали прежде всего как объекты шуток – или же те, на кого можно свалить вину за них, а старшего брата, по моему глубочайшему убеждению, волновала исключительно его собственная особа и то впечатление, которое оная производит на разномастных девиц. Думаю, если бы кто-нибудь сказал ему, что у него есть сестры и братья, он бы очень сильно удивился и благополучно забыл об этом непримечательном факте. Сестры, а тем паче братья – не дворянские дочки, приведенные строгими отцами на веселый пир, перед ними хвост не распушишь, так какой с них прок?

Я передернула плечами, заметив сочувствующий взгляд своей соседки, и постаралась принять гордый и независимый вид. Смутившись, мастерица не рискнула больше задавать вопросы, а чуть позже наконец-то разрешила нам покинуть аудиторию.

Студенты, заметно оживившись, потянулись к выходу. Я шла позади всех, уныло думая о том, что как-то неправильно началась моя новая жизнь. Да и можно ли построить ее на лжи, будь она хоть сто раз невинной и похожей на правду?

Глава 5

Место в пищевой цепочке

Не умеешь держать язык за зубами – учись быстро бегать.

    Полезный совет

Пирожок выглядел странно. Наверное, для того, чтобы отважиться откусить от него хотя бы чуть-чуть, нужно быть очень голодным. Я была ужасно голодной, а потому, не приглядываясь к скособоченной выпечке, решилась-таки позавтракать. К немалому удивлению, пирожок оказался съедобным и даже вкусным. Надо же, как сильно иногда внешний вид не соответствует содержанию! Усмехнувшись и отряхнув руки от крошек, я направилась прочь из столовой. Отведенный под нее вместительный зал с
Страница 6 из 36

крепкими столами находился в левом крыле жилого корпуса, был покрашен в желто-оранжевый цвет и на первый взгляд производил не самое лучшее впечатление. Впрочем, пирожок сначала тоже показался весьма непривлекательным…

– В столовой была? – вывел меня из размышлений жизнерадостный голос.

Я досадливо поморщилась – задумавшись, не заметила, как оказалась перед лестничной развилкой. На подоконнике, вытянув длинные ноги, сидел Алтэк.

– Ага, – осторожно кивнула я, собираясь обойти неожиданное препятствие и скрыться в своей комнате. Неплохо бы вещи разобрать, посмотреть выданные книги, да и вообще – суета и веселый гвалт изрядно меня утомили. Но не тут-то было…

– Будь осторожна, столовая заслужила своеобразную репутацию, – доверительным шепотом предупредил однокурсник, и не думая освобождать проход. Чтобы добраться до лестницы, пришлось бы перепрыгивать через его ноги; мне с моим ростом о подобных акробатических номерах можно было забыть.

– Учту, – буркнула я, угрюмо разглядывая кончики своих сапог.

– А ты откуда? – не замечая моего дурного настроения, продолжал допытываться Алтэк.

– Из Самоцветинска, – уяснив, что так просто от общительного однокурсника отделаться не получится, вздохнула я.

– Ого! – присвистнул тот. – Из столицы, стало быть! Далековато отсюда…

– А «отсюда» – это где? – ухватилась за его слова я. Если уж приходится тратить время на пустую болтовню, почему бы не извлечь из нее хоть толику пользы?

– Отсюда – это от Школы, – насмешливо хмыкнул Алтэк, но, верно оценив выражение моего лица, примирительно развел руками: – Да ладно тебе, не дуйся! Ты что, совсем ничего не знаешь?

Я отрицательно качнула головой. Все мои знания о Школе заключались в том, что она есть. Не интересовала она меня раньше, потому как я даже предположить не могла, что доведется сюда попасть. Парень же, воодушевленный появлением благодарной слушательницы, охотно восполнил этот пробел. Говорить он любил и, чего уж скрывать, умел.

Оказалось, что Школа расположена на территории Буянии, на западной границе с Кетором, но, по сути, является совершенно свободной от власти моего батюшки. «Государство в государстве», – гордо произнес Алтэк, словно лично добился для Школы этого статуса. Высшей властью здесь являлся Остромысл, преподаватели же подбирались лично им – из наиболее талантливых и сильных чародеев. Луговье, маленький городок, выросший вокруг Школы, населяли, по мнению Алтэка, отчаянные люди, не побоявшиеся опасного соседства. Почему опасного? Так ведь здесь не только целителей да травников обучают! Хотя, если уж на то пошло, даже сии безобидные на первый взгляд студенты способны на такое… Чего уж ждать от тех же боевых магов, никогда не отличавшихся спокойным нравом, и некромантов, недалеко от них ушедших?

При этих словах я загрустила, ибо поняла, что обучение медом не покажется – лично я и от боевых магов, и от некромантов ушла так далеко, что и на самом быстром скакуне за полгода не догнать!

От невеселых дум меня отвлек шум. К нам, беспечно перепрыгивая ступеньки и не держась при этом за перила, спускалась светловолосая девушка – сестра Алтэка.

– Вот ты где, шалопай! – грозно заявила она, легко пнув братца по ногам и тем самым обеспечив себе проход. – Почему я должна тебя искать?! – И озорно улыбнулась: – Он тебя еще не заболтал? Смотри, Ала хлебом не корми – дай только языком почесать!

– Тэка, отвяжись, – беззлобно отмахнулся Алтэк. – У нас, между прочим, важный разговор!

– То-то я смотрю, что Виорика не чает уже, как сбежать! – звонко рассмеялась девушка, кокетливо поправляя поясок на платье. – Жду у ворот, важный ты мой!

– У Тэки ветер в голове, – закатил глаза Алтэк, едва за его сестрой закрылась дверь. – Но она хорошая.

– Не сомневаюсь, – поспешно сказала я, боясь, что тема «важного разговора» плавно перейдет на семейные отношения. Вот чего бы не хотелось! – Слушай, а сегодня еще будут занятия?

– Нет. Да это и не занятие было, так, введение новичков в курс дела… Чтобы знали, во что влипли! Занятия только послезавтра начнутся, как раз все ученики вернуться успеют… А у тебя нет расписания? – спохватился Алтэк, удивленно приподняв выгоревшие на щедром солнышке брови.

Я только вздохнула, разведя руками.

– Ясно, – протянул он. – Сходи в учебный корпус, в холле висит расписание, перепиши наше, не раз еще пригодится.

Я благодарно кивнула и, воспользовавшись уважительным поводом, сбежала от словоохотливого парня.

Дорожка, тянувшаяся от жилого корпуса к учебному, изрядно петляла, по ее сторонам были посажены цветы, яркими огоньками горящие на фоне ровно подстриженной зеленой травки. О, вот и ночная фиалка. Хрупкие побеги стелились по земле, закрывшиеся на день бутоны выглядели серыми и невзрачными, из-за обилия других цветов совершенно не бросались в глаза. Все правильно. Их время не наполненный подчас ненужной суетой день, а спокойная, таинственная ночь… Не удержавшись, я наклонилась и кончиками пальцев погладила крохотный спящий бутон, улыбаясь своим мыслям.

Поднявшись по крутым ступенькам, я вошла в холл учебного корпуса и, лавируя между группами студентов, пробралась к большому стенду. Ага, вот расписание для нашей специализации… а вот и первый курс, отлично! Я полезла во внутренний карман куртки за листком бумаги и огрызком карандаша – и едва удержалась на ногах, получив тычок в спину.

– Грубиян! – возмущенно фыркнула я занявшему мое место высокому тощему парню с пегими волосами.

Он медленно обернулся и смерил меня удивленным взглядом, словно впервые заметив.

– Надо же, – протянул он, пихая в бок стоявшего рядом парня, пониже его ростом, зато гораздо шире в плечах. Из-за коротких темных волос, торчащих подобно колючкам, он сильно напоминал вошедшего в боевой раж ежа. – Погляди-ка, кто это тут заговорил?

– Я заговорила! – сжала кулаки я. – Незачем толкаться!

– Нас ты обязана пропускать, – нагло ухмыльнулся пегий. – Верно, Еж?

– Верно, Нарл, – кивнул его дружок, нехорошо прищурившись.

– С чего бы это? – неприязненно буркнула я, делая незаметный шажок к выходу.

– С того, что ты занимаешь более низкое место в пищевой цепочке, – охотно пояснил пегий.

– В какой еще цепочке?

Нарл коротко кивнул темноволосому, и тот послушно выдал:

– Каждый занимает свое место в пищевой цепочке. И ответ на вопрос, хищник ты или же мелкая букашка, является определяющим.

– Ясно теперь, букашка? – уничижительно посмотрел на меня Нарл.

– А вы, стало быть, хищники? – недоверчиво прищурилась я, с ужасом понимая, что нарываюсь, но, как всегда в подобных случаях, не в силах остановиться. – Надо же, а ведь больше на падальщиков похожи!

– Видал? – с деланым изумлением хохотнул Нарл. – До чего нахальная мелочь пошла. Никакого уважения к старшим и сильным!

– Старший еще не значит мудрый, а что касается силы, то она чаще всего компенсирует отсутствие ума! – выпалила я и только потом сообразила, что и кому сказала.

Тьма-а-а… И почему я немой не родилась?!

Парни соображали дольше – видимо, мои слова попали в цель. Но когда сообразили…

«Будут бить!» – поняла я уже на бегу. Ноги в очередной раз оказались умнее головы.

Да уж, находить друзей я так
Страница 7 из 36

и не научилась, зато наживать врагов умела просто виртуозно!

Я бежала, не разбирая дороги. Вылетела из учебного корпуса, чудом не скатившись с крутой лестницы, едва не сшибла зазевавшихся студентов, мирно беседующих на ухоженной лужайке, а уж ворота, будь они закрыты, и вовсе снесла бы… Улочки-переулки Луговья петляли так, что вскоре я, запыхавшаяся и усталая, вновь оказалась на главной улице, ведущей к Школе.

Тихо ругнувшись, метнулась за угол, в темный тупичок, где жители близлежащих домов устроили склад ненужных вещей, попросту – свалку. Привалившись к стене, без сил сползла на землю, обхватила колени руками и попыталась выровнять дыхание.

Интересно, насколько эта компания стукнута на голову? Продолжают ли преследовать или же никто за мной и не гнался? Не зря говорят, что у страха глаза велики – во время панического бегства мне слышался нарастающий топот, а о том, чтобы оглянуться и проверить, и речи не шло.

Так или иначе, но в Школу возвращаться нельзя. Что-то подсказывает – новые знакомые не из тех, кто спускает с рук насмешки в свой адрес. Как пить дать у ворот караулят.

Я горестно вздохнула и уткнулась лицом в колени. К прискорбию, мое место в пищевой цепочке Нарл определил совершенно точно. Да и на что еще может рассчитывать слабое, одинокое существо, не умеющее отстоять свои права кулаками?!

Я зло всхлипнула, провела ладонью по защипавшим от слез глазам. Мое обычное везение…

– Эй, ребенок, ты чего? – хрипловато раздалось прямо надо мной, и я подскочила как ужаленная.

– Уй! – зашипел кто-то. – Осторожнее нельзя?!

– Сам полез! – дрожащим от невыплаканных слез голосом выкрикнула я, разглядев в полумраке высокого белобрысого парня, со страдальческим видом потирающего челюсть.

Неплохо я его приложила собственной макушкой…

– Так чего ты здесь делаешь? – подозрительно быстро забыв про ушиб, воззрился на меня белобрысый. – Эй, да ты ведь наша!

– Я своя собственная, – шмыгнула носом я.

– Я имею в виду – из Школы, – снисходительно хмыкнул парень. – По ауре видно – Остромысл всегда так малявок метит. Первокурсница, верно?

– Верно, – буркнула я едва слышно.

– Так что, расскажешь, из-за чего слезы льешь? – задорно подмигнул белобрысый. – Хотя у вас, девчонок, чаще всего одна причина – несчастная любовь.

Это оказалось последней каплей!

– Угадал, – зло процедила я, гордо выпрямившись. – Любовь, любовь к жизни! А несчастная она потому, что некоторые личности, обделенные умом, но не силой, так и норовят нас разлучить!

Белобрысый нахмурился и с очень нехорошими интонациями спросил:

– Так это тебя Нарл со товарищи ищут?

Я промолчала, настороженно следя за парнем. Чего так вскинулся? Неужели и он из той же банды?!

– Ну и дела, – удивленно присвистнул он, беззастенчиво разглядывая меня. – Ты что, на любимую мозоль ему наступила?

– Забыла уточнить насчет любимой, – огрызнулась я.

– У Нарла они все любимые, – усмехнулся белобрысый. – Что ты ему сказала? Или сделала?

– Не твое дело, – недружелюбно прищурилась я.

– Да у тебя талант! – не обратил внимания на грубость парень. – Раньше Нарл за девчонками не охотился…

– Все когда-то бывает впервые, – раздраженно выдала я банальную истину. – И что дальше? Так и будешь стоять и пялиться? Или же выдашь своему дружку?

– Нарл мне не… – начал было парень, но тут в переулке раздался топот и послышались злые голоса.

Обреченно пискнув, я мышкой юркнула в щель между двумя деревянными ящиками и даже дышать перестала. От ужаса не сообразила, что мои метания по меньшей мере смешны – стоит только белобрысому указать, где именно я прячусь…

– Опять ты! – Услышав голос Нарла, я обреченно зажмурилась. – Не видел здесь мелкую деваху? Худющую, беловолосую?

– Не видел, – лаконично ответил парень и посоветовал таким тоном, что у меня вдвое прибавилось мурашек: – Шел бы ты отсюда, Нарл, не дай боги, еще мое задание по твоей милости сорвется…

Громила досадливо сплюнул и, судя по быстро стихшему топоту, убрался из тупичка.

– Эй! – тихо позвал блондинистый спаситель. – Вылезай, они ушли.

Я завозилась и, опасливо втянув голову в плечи, выползла из-за ящиков. Как ни странно, они действительно ушли. Боюсь только, что недалеко…

Грустно вздохнув, я нерешительно осмотрелась вокруг. Увиденное, даже с учетом сгущающихся осенних сумерек, ничуть не вдохновляло, но идея переночевать здесь нравилась мне гораздо больше, нежели перспектива попасть в лапы обозленным хулиганам.

– Ты чего? – поразился белобрысый, когда я мрачно и гордо уселась на перевернутый ящик.

– Ничего, – буркнула я, искоса глянув на него.

Сейчас, когда страх отступил, удалось разглядеть гораздо больше – худощавое лицо, длинноватый прямой нос, ямочка на подбородке, необычного разреза темные глаза. Странное сочетание, но отнюдь не отталкивающее. Парень озадаченно нахмурил темные брови, а потом понимающе хмыкнул и неожиданно протянул руку:

– Ясно, боишься. Идем, провожу.

– С чего бы это? – насторожилась я, ибо твердо усвоила, что никто и пальцем для тебя не пошевелит за простое «спасибо».

Парень тяжело вздохнул, смотря с откровенной жалостью:

– И как ты на свете-то живешь, такая недоверчивая?

– Потому и живу, что недоверчивая, – поправила я.

– Что ж, – он усмехнулся и отвесил поклон, – не смею настаивать. Спокойной ночи, ребенок. Постарайся не простудиться – наши целители всегда рады замучить неосторожно заболевшего пациента!

Я хмуро показала язык его удаляющейся спине.

На душе было мерзко. Хотелось плакать. От жалости к себе и обиды на весь мир.

Становилось все темнее и темнее. Холодало, тонкая куртка не могла согреть, но я упрямо куталась в нее, сжавшись на облюбованном ящике в маленький дрожащий комочек. Ничего, ничего, уговаривала я себя. Не в первый раз, в конце концов. Доводилось на улице спать, и ничего, до сих пор жива… Наверное, это оттого, что меня не баловали. Я всегда была сама по себе. Как сорняк, который и выбросить бы надо, да все руки не доходят…

Я всхлипнула, зло вытерла глаза рукавом и упрямо закусила губу. Не буду плакать! Не из-за чего. Подумаешь, понадеялась, что здесь все будет по-другому… С чего я вообще это взяла?! Я всегда была одиночкой, одиночкой и останусь. Да, я не доверяю людям, так ведь не без оснований! От людей ничего хорошего ждать не нужно. Иначе вряд ли бы я сидела сейчас в холодном грязном тупике, чувствуя, как постепенно замерзают промокшие в попавшейся на пути луже ноги…

Когда стемнело окончательно, я все-таки не выдержала и решила вернуться в Школу. Вряд ли эти ненормальные до сих пор бродят по улицам. Наверняка сидят в теплых комнатах, попивая горячий чаек…

Обиженно шмыгнув носом, я спрыгнула с насиженного места и едва кулем не свалилась на землю. От долгого пребывания в одной позе тело занемело, и сейчас застоявшаяся кровь бодро бежала по сосудам, неприятно покалывая их. Морщась и ругаясь вполголоса, я кое-как растерла затекшие руки-ноги и медленно, кривясь при каждом шаге, побрела к Школе. Вроде бы до полуночи еще далеко, ворота должны быть открыты. А если нет… Значит, судьба такая.

Несмотря на опасения, мне повезло. То и дело казалось, что за мной следят, но на улицах меня никто не подстерегал, а
Страница 8 из 36

ворота и не думали закрываться. На радостях я приободрилась и, потеряв всякую осторожность, почти вприпрыжку подошла к крыльцу жилого корпуса.

Там-то меня и ждали. И, судя по просиявшей физиономии, с большим нетерпением. Дружок Нарла улыбнулся мне, как родной, и поднялся со ступеньки, неторопливо разминая руки. Я испуганно застыла, не зная, что делать – бежать или кричать. Когда подручный неприятеля подошел почти вплотную, а я решила, что не возбраняется одновременно делать и то и другое, ситуация резко изменилась. За спиной колыхнулась какая-то тень, и лицо отморозка заметно побледнело. Процедив сквозь зубы грязное ругательство, он метнул на меня недобрый взгляд – и испарился.

Я медленно выдохнула и обернулась.

Никого не было. Лишь за углом на мгновение мелькнуло что-то светлое. Пожав плечами, я торопливо скользнула в приоткрытую дверь. Думать, что меня спасло на этот раз, не хотелось.

Глава 6

Лантэлия

Бывают люди, при встрече с которыми представление о мире переворачивается вверх тормашками…

    Из размышлений философа, попавшегося разбойникам и висящего на дереве вниз головой

Завтрашний день обещал быть поистине великим. Мало того что первый учебный, так еще и волнительный для новичков, не знающих, во что умудрились впутаться…

Первое занятие по некромантии. Наглядно-ознакомительное, как загадочно значилось в вывешенном в холле расписании.

«Лион Ривенс, мастер второй ступени посвящения», – прочитала я накануне в том же расписании, в графе «преподаватель».

Воображение радостно встрепенулось и живо набросало портрет худощавого, подтянутого старикана с хищным профилем, цепким взглядом темных глаз, сверкающих из-под кустистых бровей, конечно же седых, как и длинные волосы, ниспадающие на черный балахон.

Нервно сглотнув, я поскорее срисовала расписание себе в тетрадь и присела на ближайший подоконник, размышляя о грядущем событии. Со старшим наставником, курирующим некромантов, наш курс познакомили сегодня. Мастер Милон Малик не произвел на меня впечатления, разве что своим роскошным серебристым хвостом, стянутым на затылке кожаным ремешком. Ну какой из него некромант? Эльф – он и есть эльф, как его ни назови. Молодой, циничный, непрошибаемый, правильный до кончиков ухоженных ногтей. Скучно! Так что все надежды вкупе со священным ужасом возлагались на непосредственного наставника, коий еще нам не показывался. Наверное, чтобы не пугать раньше времени. Вторая группа, существование которой стало для меня неожиданностью, тоже не видела своего мастера и точно так же строила предположения, одно страшнее и притягательнее другого.

Старшекурсники на робкие расспросы лишь снисходительно посмеивались, храня таинственное молчание. Лукавые взгляды ясно свидетельствовали, что наши муки любопытства были им хорошо знакомы.

Мимо моего подоконника прошла группа студентов, судя по вышитым на форменных куртках воронам с тремя крошечными пентаграммами под ними – некроманты, третий курс. Важные и загадочные до невозможности. Окинув парней недовольным взглядом, я вздрогнула, когда один из них задорно мне подмигнул и махнул рукой. Ах да, вчерашний белобрысый. Надо же, запомнил. Понять бы еще, хорошо это или плохо…

Я спрыгнула с подоконника и поплелась в жилой корпус, раздумывая, идти на обед или нет. Есть, конечно, хотелось – завтрак я пропустила, с другой же стороны – лишний раз ходить по коридорам совершенно не прельщало. Нарла за этот день я видела раза три и все три раза ловила такие многообещающие взгляды, что проще и безболезненнее было бы пойти и повеситься самостоятельно, не дожидаясь его помощи. И хотя он почему-то не торопился осуществить свои намерения и даже не подходил ко мне достаточно близко, в безопасности я себя не чувствовала.

Вспомнив о кульке сухарей, запрятанном в недрах сумки, я взбодрилась и прибавила шагу, чтобы мелкий противный дождик не успел промочить одежду и выданные грозным хранителем мудрости книги, не забывая бдительно оглядываться по сторонам.

К счастью, до женского крыла я добралась без приключений.

В комнате было тепло, сухо и уютно. Соседка лежала на кровати, лениво листая какой-то журнал. Мое появление заставило ее отложить чтение и окинуть меня подозрительным взглядом. Ну да, вчера я заявилась довольно-таки поздно, да еще в весьма жалком виде… Боюсь представить, что она подумала. Впрочем, какое мне дело? Я же не лезу в ее жизнь, вот пусть и она меня не трогает.

Я сгрузила книги на кровать и зарылась в сумку в поисках сухарей. Нашла пустой кулек и загрустила. Вот что бывает, когда собираешься в ужасной спешке! Вздохнув, бросила взгляд в окно, за которым мелкий дождь превратился в проливной. Есть хотелось очень сильно, но избежать встречи с Нарлом и Ежом хотелось еще сильнее, а потому я, успокоив себя мыслью о пользе разгрузочных дней, села на кровать, перебирая выданную литературу.

Прикосновения к старым, пожелтевшим страницам успокоили, а ни с чем не сравнимый книжный аромат немного приподнял настроение. Жизнь уже не казалась столь безрадостной и серой. В конце концов, завтра начинаются занятия, а это значит, что места прежним переживаниям и прочей ерунде не останется. Труднее было смириться с отсутствием обеда, но сия проблема тоже не относилась к разряду всеобъемлющих, а потому…

– Давай пить чай! – донесся до меня робкий музыкальный голосок.

Я вздрогнула, отрываясь от своего занятия, и только сейчас заметила накрытый стол и сидящую за ним девушку. Она несмело улыбнулась и указала на две чашки, полные ароматного горячего напитка. Рядом на ярко-желтой скатерти стояли вазочка с печеньем и тарелка с намазанным вареньем хлебом.

Желудок заполошно дернулся и попытался завязаться узлом, но я решительно пресекла бунт:

– Нет, спасибо! – и вновь уткнулась в книги.

– Зачем ты так? – тихо спросила соседка, и я обнаружила, что она стоит рядом, пытаясь поймать мой взгляд. – Ты вчера осталась без ужина, да и сегодня не завтракала… Ну же, я ведь угощаю!

В ее голосе было столько мольбы, что я подошла к столу и притянула к себе чашку с чаем. Девица просияла и радостно улыбнулась:

– Вот и славно! Мы ведь так и не познакомились… Меня Лантэлией зовут, можно просто Лана, а тебя Виорикой, да?

– Да. Виорика… Вики, – настороженно отозвалась я, немного ошалев от такого напора.

Пытаясь запить удивление, я сделала глоток чая и обнаружила, что он весьма и весьма хорош. А уж тонкий ломоть свежего, с хрустящей корочкой, хлеба, щедро намазанный густым яблочным вареньем, и вовсе был выше всяческих похвал!

– Очень приятно! – прощебетала девушка. – Мы с тобой в одной группе, здорово, правда?

Я неуверенно кивнула. Не привыкла я к такому! Дома меня замечали, если я в очередной раз делала что-нибудь не так, и столь теплое отношение незнакомой девицы воспринималось с недоверием.

– Лантэлия, – начала я, – а с чего ты решила меня угостить?

– Ну, – запнулась девушка, – как же… Ведь мы живем в одной комнате, учимся в одной группе, а значит, можем стать подругами… Разве нет? – совсем жалко закончила она, растерянно глядя на меня дивными бирюзовыми очами.

Я задумалась. Не уверена, что умею дружить… Но раз уж начинаю новую жизнь, почему бы и не
Страница 9 из 36

попробовать?

– Да! – улыбнулась я, с наслаждением ощущая, как тепло разливается по телу.

Лантэлия улыбнулась в ответ и подлила в мою чашку ароматного чая, от которого растаяли грустные мысли и появилась надежда, что все еще в моей жизни наладится…

Разве нет?!

Глава 7

Наставник

Столкновение мечты с реальностью чревато шишкой на лбу.

    Запись на полях в тетради Виорики

– Вики, Вики, да проснись же ты! Мы на первое занятие опоздаем! – надрывно вещали над ухом.

Бо-о-оги, да я же только недавно уснула!..

Застонав, наугад отмахнулась от источника пронзительного звука. Подушкой. В ответ послышался возмущенный визг, и меня самым бесцеремонным образом стащили с кровати. За ногу.

– Лана! – протестующе охнула я, пытаясь подняться с пола, но накрепко запутавшись в одеяле. – Ты чего?!

– Ничего! – Соседка, с которой мы чуть ли не полночи пили чай и болтали, стояла надо мной, одетая в школьную форму – брюки удобного покроя, рубаха из плотной ткани и теплая куртка, – и смотрела на меня, как древний инквизитор на проштрафившегося мага. – Ты что, решила прогуливать занятия с первого же дня? Даже не познакомившись с нашим наставником?!

– С наставником? – задумчиво протянула я, поднимаясь, и хлопнула себя ладонью по лбу: – Боги всемогущие, с наставником!

С некромантом. С тем самым таинственным чародеем, под чьим чутким руководством нам целых четыре года предстоит грызть гранит магической науки. И который вряд ли будет рад студентке, нагло опоздавшей на первую же лекцию!

Мысли безумным хороводом проносились в голове, пока я металась по комнате, сшибая углы и натягивая полученную еще вчера одежду.

– Бежим! – крикнула я Лантэлии, ожидающей у двери.

– Вик, а волосы?! – ужаснулась она.

Я недовольно мотнула головой, не глядя в зеркало, пригладила пятерней волосы и, скрутив в тугой узел разлохматившуюся косу, закрепила ее длинной шпилькой на затылке. Сойдет, какие бы взгляды ни бросала на меня Лана! Небось бывалого некроманта растрепанной студенткой не испугать – всяко не страшнее мертвяков…

На улице было свежо и мокро, но с неба больше не капало; в мелкой, но широкой луже у общежития самозабвенно плескались воробьи, чирикая и забавно топорща перышки.

– Куда идти-то?! – запыхавшись, спросила я у Лантэлии, когда впереди замаячил учебный корпус.

– В подвал! – ответила она, ловко огибая широченную лужу, которую я не заметила.

– Тьма! – завопила я, влетев в холодную мутную воду. Темно-синие брюки мгновенно намокли практически до колен, куртку «украсили» грязные брызги, заляпав даже вышитого ворона…

– Виорика! – укоризненно крикнула с другого «берега» Лана, и я, посчитав, что терять уже нечего, не стала тратить время на обход лужи и пошла вброд.

– Замечательно, – сочувственно вздохнула Лантэлия, окинув меня оценивающим взглядом.

– Не то слово, – мрачно отозвалась я, оставляя на чистом полу грязные следы. Одно радовало – казенные сапоги оказались на редкость качественными и не промокли.

– Боги милостивые! – присвистнул кто-то, и я обреченно вздохнула.

На лестнице, ведущей вниз, стоял давешний блондинистый красавчик и смотрел на меня такими глазами… Разозлившись, я вновь напрочь утратила инстинкт самосохранения.

– Ты же некромант, так?! – едва не прорычала я.

Лана вздрогнула и нырнула мне за спину. Парень нервно сглотнул и не очень уверенно кивнул.

– Так чего вытаращился?! Неужто нежить краше меня будет?! – оскорбленно подбоченилась я.

– Да нет, – отмер блондин, – краше тебя, мелкая, я не встречал…

Я обиделась. Не надо, ох не надо хамить девушке с самого утра!

– Вик, пойдем, а? – робко шепнула Лантэлия. – Опоздаем ведь!

– Опоздаете! – правильно истолковав мой недобрый взгляд, поспешил согласиться парень. – А мастер ой как такого не любит… Так что давай-ка отложим разговор на потом, хорошо?

– Не хорошо, – возразила я. – Мне с тобой вообще не о чем разговаривать!

– Ну это мы еще посмотрим! – усмехнулся он. – Но – позже. А теперь идемте, провожу, а то заблудитесь.

– Мы в состоянии ориентироваться в пространстве, – все еще кипятясь, буркнула я, тем не менее следуя за блондином по крутой лестнице вниз. Сзади пыхтела Ланка, крепко держась за мой рукав.

– Не сомневаюсь, – безмятежно отозвался парень, сворачивая в узкий коридор, – только я с самого утра вас, первокурсников, по всему подвалу вылавливаю да в нужное помещение отвожу… Не фыркай ты так, я два года назад тоже плутал, пока старшекурсники не нашли!

– Сочувствую, – с достоинством проговорила я, – только не нужно всех мерить по себе!

Белобрысый пожал плечами и буквально впихнул нас с Лантэлией в низкое, угрюмое помещение, где уже стояли, прижимаясь к стенам, наши одногруппники, среди которых я приметила новенькую рыжую девицу. Затянутые в одинаковую форму, они выглядели слегка оглушенными и потерянными. Пара факелов, коптящих потолок, не разгоняла клубящийся по углам мрак. Где-то монотонно, действуя на нервы, капала вода. Посреди комнаты стоял грубо сколоченный стол, на столе лежало нечто, покрытое серым куском ткани.

– Цепей не хватает, – оценив общую картинку, заключила я.

– Каких цепей? – встрепенулся неугомонный Алтэк.

– Ну таких массивных, на стенах, чтоб узников приковывать, – охотно пояснила я.

Ланка вздрогнула и еще сильнее прижалась ко мне, как к последней защите. Алтэк весело фыркнул, Тэка закашлялась, скрывая смех. Остальные, за исключением на диво спокойного буянского богатыря, побледнели еще больше, что в полумраке помещения выглядело довольно-таки зловеще.

Нервные какие… Хотя они вряд ли пару дней жили в катакомбах дворца, банально заблудившись в них. Выбралась я тогда чудом. Кстати, за то время, пока я блуждала по мрачным подземельям, никто меня даже не хватился.

– Цепи у нас в другом зале, двумя этажами ниже, – раздался насмешливый голос. – Там отбывают наказание особо нерадивые студенты, так что советую сделать правильные выводы.

Мы дружно вздрогнули и повернули головы в сторону двери. Полумрак мешал как следует рассмотреть говорившего – видна была лишь не особо высокая фигура в плаще. Однако голос уже разочаровал – не скрипучий и желчный, как я ожидала, а молодой и звонкий, со странным мягким акцентом… Может, очередной старшекурсник?

– Прошу прощения за опоздание, господа студенты, – продолжал тем временем новоприбывший. – Позвольте представиться – мастер-некромант второй ступени посвящения, Лион Ривенс.

Преподаватель шагнул вперед, повел рукой, и в помещении моментально сделалось светлее.

Я едва сумела подавить вздох глубочайшего разочарования. Вместо ожидаемого зловещего старикана перед нами стоял измотанный, явно давным-давно забывший, что такое здоровый сон, мужчина, которого я видела в преподавательской в свой первый вечер в стенах Школы.

Глава 8

Профильный предмет

Люблю тебя до отвращенья,

И если вдруг я чувств лишусь,

То это просто от волненья –

А вдруг тебе я не сгожусь?!

    Из студенческого фольклора

– Рад приветствовать вас на первом профильном занятии, господа студенты, – окинув нас цепким взглядом, сухо кивнул чародей. Назвать его наставником я не могла даже мысленно, ибо любовно взращенный фантазией
Страница 10 из 36

образ не желал сдаваться суровой реальности, отравляя восприятие и не позволяя смириться со свершившейся несправедливостью.

Какой, ну какой из него наставник?! Да он же не старше моего братца Стослава, а у того до сих пор ураганный ветер в голове гуляет! От обиды я готова была расплакаться, уже и слезы на глаза навернулись…

– Какой хорошенький! – донесся едва слышный шепот, и я мигом раздумала разводить сырость, тем паче в подвале ее и без того хватало.

Чуть повернувшись влево, я увидела рыжую девицу, восторженно глазеющую на преподавателя. Ее волосы, заплетенные во множество мелких косичек, спускались почти до пояса, из-под челки сияли подведенные фиолетовыми тенями серо-зеленые глаза, а на скрещенных на груди руках я разглядела длиннющие ногти, покрытые алым лаком с блестками.

В многочисленных красочных журналах, оставшихся во дворце после сестры и пролистанных мною от нечего делать, в один голос утверждалось, что такой образ является романтичным, модным и достойным подражания. Лично я не хотела бы встретить подобную романтичную модницу в темном коридоре, не говоря уж о том, чтобы ей подражать.

– Хорошенький, – согласно выдохнули рядом.

К моему ужасу, это была Лантэлия. А ведь ночью она показалась нормальной! Ничего я в жизни не понимаю… Ланка чувствительно пихнула меня локтем в бок, явно требуя поделиться соображениями по столь животрепещущему вопросу, как внешность некроманта, и я решила приглядеться к мастеру внимательнее.

Хорошенький? Ну не знаю… Привыкшая оценивать братцевых приятелей по критерию «догонит не догонит – побьет не побьет», я все же подозревала, что здесь нужен другой подход.

Среднего роста, не слишком широкий в плечах, с особой грацией движений и зелеными, с желтизной, глазами, мастер походил на лесного кота. Да, пожалуй, действительно красив. И опасен. Хорошо, что мы не боевые маги и у нас не предусмотрены спарринги – от таких противников даже мой порой отлучающийся в неизвестном направлении инстинкт самосохранения советовал держаться подальше.

Поймав себя на этой мысли, проглотила нервный смешок. Вот и оценила. Кажется, девчоночьи игры пока мне не доступны.

– Может быть, вы все-таки отвлечетесь от своих безусловно важных размышлений, госпожа ученица, и обратите внимание на тему нашего занятия? – раздался голос мастера. В нем не чувствовалось и намека на насмешку, а вот на грядущие неприятности – еще как…

Я старательно покраснела и подняла на чародея виноватый взгляд. Главное – не переиграть, но в подобных делах у меня имелся весьма богатый опыт.

– Простите, – пробормотала я, растерянно хлопнув ресницами. – Больше такого не повторится.

– Надеюсь, – равнодушно пожал плечами Ривенс. – В первую очередь это нужно не мне, а вам.

Некромант подошел к столу, остановился, в задумчивости покачался с пятки на носок, обвел нас внимательным взглядом, тяжелым, как могильная плита. Я поежилась, но глаз не опустила. Еще, чего доброго, сочтет профнепригодной и отправит домой, на радость батюшке… Вздрогнув, украдкой ущипнула себя за локоть и сосредоточилась на происходящем, дабы вновь не провалиться в пучину обрывочных, вязких мыслей.

– Хорошо, господа студенты, – усмехнулся мастер, закончив буравить нас взглядом. – Посмотрим, на что вы годны…

Ладонь Ривенса опустилась на стол, задев покрывало. Оно натянулось, четче обозначая контуры лежащего под ним предмета.

– Что это? – встрял любопытный как кошка Алтэк.

Он даже подался вперед, смешно вытянув шею, а так как я стояла прямо перед ним, то вынужденно шагнула к подозрительному столу и оказалась к оному куда ближе, чем хотелось.

– С этим вам предстоит работать, – ровно ответствовал мастер, не обратив на наши перемещения ни малейшего внимания, и ловко сдернул покрывало.

– Тьма!.. – придушенно выдала я и шарахнулась назад. Запнулась о чью-то ногу, не удержала равновесия и ощутимо приложилась затылком к полу.

Последней была мысль о том, какой нехороший человек додумался погасить свет в комнате, на поверку оказавшейся склепом…

Я сидела на чем-то деревянном и неровном и пыталась разогнать мелькающие перед глазами разноцветные пятна. Хотя зрелище было красивым и достойным кисти лучших художников, пишущих исключительно после употребления некой настойки… Ривенс осторожно ощупывал мой затылок, и его прохладные пальцы приносили облегчение. Если бы он еще не читал нотаций, было бы вообще замечательно, но – увы и ах – он твердо решил напомнить нам все писаные и неписаные правила безопасности, не забыв особо подчеркнуть, что паника до добра еще никого не доводила. Я упрямо молчала, отстраненно любовалась на бесплатную выставку психоделических картин и делала вид, что меня здесь нет.

А мастер, однако, и в целительстве не промах! Мне стало лучше – мелькающие круги исчезли, боль, въедавшаяся в затылок, как тупой топор в сырую древесину, тоже отступила, и я, наконец-то получив возможность оглядеться, поняла, на чем именно сижу.

Со стола, занятого обмотанным саваном мертвяком, меня словно ветром сдуло.

– Впервые вижу, чтобы так быстро бегали! – восхищенно прищелкнул языком Алтэк, за спину которого я и нырнула.

– Думаю, ты можешь не хуже, – огрызнулась я, стискивая подрагивающие руки в замок. – Главное – стимул!

– Виорика, куда же вы? – недовольно вопросил Ривенс, отстукивая по столешнице нервную дробь. – Раз уж вы так рвались к экспонату – милости прошу, не смею сдерживать столь страстные порывы юных душ.

– Н-никуда я не рвалась, – запнувшись, возразила я, предусмотрительно не высовываясь из-за Алтэковой спины.

– Ее душа страстно рвалась прочь от экспоната! – насмешливо хмыкнул кто-то из парней.

Юморист, Тьма все побери. Его бы туда, под бочок к экспонату… Посмотрела бы я, куда бы стала рваться его душа!

– Виорика? – не сдавался Ривенс, приглашающе похлопав по обтянутому саваном «наглядному пособию».

Шумно сглотнув, я отчаянно замотала головой.

– Госпожа ученица! – Голос мастера сделался жестким. – Будьте добры взять себя в руки, подойти ближе и ознакомиться с учебным материалом! Или вы совершили ошибку в выборе своего пути?!

А вот это весомый аргумент. Настолько весомый, что я, выбив зубами замысловатую дробь, собралась с силами и подошла к мастеру.

Ох, не все так страшно, как казалось! По крайней мере, обморок мне явно не грозит…

– Виорика, будьте столь любезны, откройте глаза! – предельно вежливо попросил Ривенс.

Ох ты ж бесья круговерть, как говаривал один знакомый домовой!

Выругавшись про себя, я разлепила веки и уставилась на костяк, обтянутый уже начавшей слезать кожей. Боги, где Ривенс откопал эту мерзость?!

– Что скажете? – тем временем полюбопытствовал чародей, причем таким тоном, словно речь шла о погоде.

– Оно не первой свежести, – сглотнув, выдавила из себя я.

– Оно не колбаса, чтобы быть первой свежести, – невозмутимо парировал некромант и пристально уставился на затаивших дыхание студентов, не спешащих приблизиться к «учебному материалу». – И поверьте – вам придется столкнуться с еще более неприглядными явлениями, чем это. А пока… Не поздно одуматься и уйти.

– У нас же дар! – недовольно воскликнула Тэка, благоразумно отошедшая к
Страница 11 из 36

противоположной стене.

– У многих есть дар, – жестко усмехнулся Ривенс. – Но не у всех есть сила и желание его использовать. В некромантии нет ничего романтичного, – добавил он, бросив косой взгляд на залившуюся краской рыжую модницу. – Это кровь, смерть и боль. Тот, кто не чувствует в себе достаточной воли к обучению, кто не имеет четкой мотивации и твердого желания достичь цели – может уйти прямо сейчас. Возможно, директор найдет другое применение вашему таланту. Возможно, вам придется покинуть Школу. Но! Это гораздо лучше, чем заниматься нелюбимым или, более того, ненавистным делом. Изо дня в день. Всю жизнь.

Студенты дрогнули и, сбившись в кучку, зароптали. Я же не сводила с мастера взгляда. Даже тогда, когда он решил поиграть со мной в гляделки. Нет уж, господин чародей, я не уйду. И не мечтайте. Есть кое-что похуже крови и боли. Нежеланное замужество, например. Оно, знаете ли, тоже на всю жизнь.

За нерадостными мыслями я не сразу заметила, что в подвале стало подозрительно тихо. Одногруппники дружно воззрились на меня, причем с таким видом, словно я только что отрастила рога и хвост. Мастер весьма странно хмыкнул и приподнял левую бровь, смотря поверх моего плеча. Я нахмурилась, но тут кто-то ободряюще погладил меня по руке. Застыв на долю мгновения, я очень медленно обернулась…

Полуистлевшее тело жизнерадостно оскалилось и вновь похлопало меня по предплечью костлявой дланью.

Никогда не думала, что умею визжать так громко. Уши заложило напрочь, ладони охватил нестерпимый жар, а перед глазами стало темным-темно, словно я опять ударилась головой.

В себя я пришла на руках у весьма озадаченного моим поведением Ривенса. Студенты пораженно молчали, пол возле стола был усыпан желтоватыми костями и чем-то еще, мерзким на вид и запах, на столешнице сиротливо лежал жутковато оскалившийся череп.

Бесья круговерть… Это что, моя работа?! Судя по остекленевшим взглядам однокурсничков – так оно и есть…

– Вам удобно? – желчно поинтересовался слегка оглушенный мастер.

Тьма, а я про него уже и думать забыла! Судорожно кивнув, еще крепче вцепилась в мага. Плевать на приличия, плевать на все, но на пол не встану ни за какие коврижки!

– И слезать, как я понял, вы не собираетесь? – угадал ход моих мыслей некромант.

Я энергично затрясла головой.

– Может, вас еще в целительские покои отнести? – осведомился он.

О, а ведь это шикарная идея! Ступать на заляпанный ошметками пол не улыбалось совершенно, а судя по нехорошо сузившимся глазам мага, сейчас меня в этот пол еще и носом тыкать будут, словно нашкодившего щенка, так что… Действительно, почему бы столь сильному мужчине, как мастер Ривенс, не отнести столь хрупкую девушку, как я, в целительский покой?! Не надорвется небось…

Вспомнив, что мне и без ожившего мертвяка сегодня досталось, я слабо охнула, закатила глаза – и вполне сносно изобразила обморок, понадеявшись на благородство чародея, которое, по моим расчетам, все-таки должно было присутствовать в его душе.

Вопрос только в том, что случится раньше – триумфальное явление этого самого благородства из глубин души мастера или же мое разоблачение с неминуемыми неблагоприятными последствиями.

Но волновалась я напрасно – как выяснилось на практике, ничто человеческое не чуждо даже грозным некромантам…

Глава 9

Наказание

Дисциплина – наше всё!

    Мастер Малик

А взаимовыручка – важнее!

    Мастер Ривенс

Пока мастер Ривенс благородно тащил меня на руках к целителям, я умудрилась заснуть. Сказались перенесенные потрясения, ибо если шишка на затылке – явление обыденное, то радостно улыбающийся мертвяк никак не вписывался в привычную картину мира.

Зато выспалась на славу. А открыв глаза, первым делом узрела недовольную рыжую однокурсницу, лежащую на соседней койке. Как потом пояснила Ланка, романтично настроенная барышня решила повторить мой подвиг и, едва Ривенс вернулся, рухнула в его объятия. Жаль, немного не рассчитала и упала на пол. Который, к слову, никто и не думал мыть… Пришлось рыжей идти к целителям самостоятельно, ибо ссадину на предплечье и моральную травму от соприкосновения с останками мертвяка жестокий некромант не счел весомым поводом для того, чтобы нести пострадавшую на руках.

То-то она так прилежно сверлила меня неласковым взглядом! Хорошо еще, мне сразу же разрешили покинуть целительский покой, найдя мое состояние удовлетворительным и выдав мешочек пряно пахнущих трав со строгим наказом заваривать их и пить на ночь. Иначе романтично-агрессивная девица придушила бы меня подушкой. Или же голыми руками, с нее бы сталось. Можно подумать, что я всю сознательную жизнь мечтала на некроманте прокатиться! Вот чувствует мое сердце, что Ривенс не простит бесплатного представления, ой не простит… А фантазия у него, боюсь, богатая. Иначе не додумался бы притащить на первое же занятие столь натуралистичное наглядное пособие!

Тут я окончательно загрустила. Как ни крути, а испытание я провалила: от мертвяка шарахнулась, подходить отказывалась, а в заключение повела себя как последняя трусливая дура, поправ приличия вскарабкавшись на чародея, аки спятившая кошка на столб!

Выгонит. Точно выгонит. Зачем ему такая истеричка? Для создания новых проблем? Ох…

Я тихонько завыла, присев на кровать и обхватив голову руками.

– Вик, ты чего?! – испугалась Ланка, с чьей помощью я благополучно добралась до нашей комнаты. – Болит что? Я сейчас, я мигом…

– Лан, не надо! – ухватила я шуструю девицу за рукав. – Ничего у меня не болит. А от глупости лекарства, увы, не существует…

– От какой еще глупости? – нахмурилась она, присаживаясь на корточки рядом.

– Такой, – вяло отозвалась я, разглядывая аккуратно подстриженные ногти. Надо бы отрастить, как у рыжей. Какое-никакое оружие будет, хоть против живых хулиганов, хоть против… Нет, против мертвяков не годится. Я ж сама тогда помру, от разрыва сердца…

Некрома-а-антка, бесья ж круговерть!..

– Ты про то, что случилось на занятии? Зря переживаешь. Я бы так точно не смогла, а ты – смелая…

– Ты это мастеру Ривенсу скажи, – невесело улыбнулась я.

А Лана просияла, хлопнув в ладоши от переизбытка эмоций:

– А зачем ему говорить? Он и так все знает! Он тобой доволен!

– Да ну? – скептически фыркнула я. – Доволен моей истерикой и разлетевшимся на косточки мертвяком?! Или тем, что я перепутала его с деревом?!

– Это естественная реакция, – покачала головой Лана и, заметив мои округлившиеся глаза, добавила: – Я мертвяка имею в виду! Спонтанное проявление дара в ответ на непосредственную угрозу!

– Хорошенькое проявление, – хмыкнула я, невольно подумав: а что бы стало с папенькиным советником, повернись мой дар против него? Каким бы гадом он ни был, но созерцать его разбросанные по всему двору косточки я категорически не хотела. Или тот же Нарл… Тьма, да я ж опасное для общества существо! – А если бы я так на живого человека среагировала?!

– Не среагировала бы, – отмахнулась Ланка. – Некродар просыпается только в ответ на непосредственную угрозу, исходящую от некросозданий!

– Сколько умных слов, – поморщилась я. – И вообще, ты-то откуда все это знаешь?

– А Лион нам рассказал, когда от целителей
Страница 12 из 36

вернулся, – прощебетала Лана.

– Лион? – кисло уточнила я.

– Ну да, – пожала плечами она. – А что?

– Ничего, – вздохнула я, прикрывая глаза. Перед ними возник мастер, обозленный и жаждущий объяснений, и я поняла, что не имею ни малейшего желания встречаться с ним в ближайшее время.

Торопливый стук спугнул жутковатый образ, и в приоткрытую дверь заглянула раскрасневшаяся Тэка:

– Виорика, мастер Ривенс ждет тебя в преподавательской!

– Сегодня явно не мой день, – простонала я, рухнув на кровать и зарывшись лицом в подушку.

Это были самые кошмарные пять минут в моей жизни. Честно. К выволочкам и наказаниям я привыкла, это совсем не страшно. Когда на тебя кто-то орет, достаточно просто смотреть в одну точку и представлять, что находишься в другом месте, что все происходящее тебя ни капельки не касается, что все это лишь сон, ничего не стоящий, ничего не значащий…

Но это – когда орут. А если молчат? Да еще с таким выражением лица, что чувствуешь себя виноватой даже в том, чего никогда не совершала и не совершишь впредь? Так вот, мастер Ривенс, педагог бесов, одним лишь взглядом, не произнеся ни слова, заставил меня раскаяться во всех прошлых и будущих грехах.

– Извините, – не в силах больше терпеть, выдохнула я.

– Извинениями нервы не подлатаешь, – хмыкнул Ривенс, откинувшись на спинку стула и прищурив кошачьи глаза. Ей-ей, не вру – словно у загнавшего добычу в угол кота, один в один!

– Я… Вы… – В горле пересохло, а слова неожиданно стали колкими и сухими. – Вы меня исключите? – все-таки выговорила я, чувствуя, как неприятно сжимается сердце.

– Я еще не сошел с ума, – недовольно поморщился некромант. – Виорика, у тебя есть потенциал, главное, знать, в каком направлении работать. Разбрасываться талантами я не намерен.

– Я остаюсь в Школе? – не веря своему счастью, осторожно уточнила я.

– Да, – усмехнулся Ривенс. На этот раз – по-доброму, что немало меня озадачило.

– Но это не значит, что ты прощена. – Холодный голос старшего наставника раздался неожиданно, и я едва не подпрыгнула.

Когда мастер Малик успел войти в кабинет? Или же он уже был здесь, но я, попав под действие взгляда Ривенса, его не заметила? Так или иначе, присутствие старшего наставника стало неприятной неожиданностью. Судя по вмиг помрачневшему Ривенсу – для него вмешательство коллеги тоже было нежелательным.

– Дисциплина – основа всего. Любой проступок должен влечь за собой наказание, не так ли? – С этими словами эльф строго воззрился на Ривенса. Тот нахмурился, хотел что-то сказать, но передумал и неохотно кивнул, а я похолодела, подозревая, что ничего хорошего ждать от мастера Малика не стоит.

К сожалению, предчувствия меня не обманули.

Зловеще трещали факелы. Нудно капала вода, отмеряя мгновения жизни, бездарно потерянные в мрачном каменном мешке.

Там, наверху, на свободе, уже стемнело, распустились ночные цветы, подул свежий ветерок… И небо, должно быть, чистое, глубокое, усыпанное сияющими искорками-звездами.

А здесь… здесь наверх лучше не смотреть – психика целее будет.

Намотанная на швабру тряпка неохотно скользила по неровному каменном полу, не смывая, а размазывая остатки утреннего безобразия. Весьма дурно пахнущие, не могу не отметить! Я жмурилась и задерживала дыхание, но меня все равно мутило. А еще было страшно обидно. Уверена, такое могло случиться с каждым из первокурсников, так почему же мне назначили столь суровое наказание? Шутка ли – вычистить до блеска этот бесов подвал! Здесь, между прочим, полгода точно никто не убирал!

Да, в чем-то мастер Малик прав, но… Но ведь все произошло случайно. И Ривенс это знал. Но смолчал. Не счел нужным замолвить словечко за доставшую его за одно занятие истеричку… Конечно, это было привычно. Совсем как дома… Вот только почему-то намного обиднее. Расслабилась, дурочка, разнежилась в совершенно другой атмосфере, потеряла бдительность… Теперь расхлебывай!

Разозлившись, чересчур резко окунула швабру в ведро, из-за чего оно, не устояв, покатилось по рябому полу, расплескивая грязную воду, и затормозило только перед дверью. О чью-то вовремя подставленную ногу в щеголеватом сапоге. Взгляд медленно заскользил вверх, отметив темные брюки, простую серую рубашку и удивленную физиономию. Очень, надо сказать, знакомую.

– Скажи, пожалуйста, – недобро прищурилась я, – подвалы – это твое постоянное место жительства?

– Чего ты разбушевалась? – пропустив шпильку мимо ушей и ловким пинком отбросив пустое ведро в сторону, вопросил белобрысый спасатель.

– Можно подумать, что не с чего, – смутившись, пробормотала я.

– Ну и свинарник, – присвистнул парень, окинув внимательным взглядом окружающую обстановку.

– Это и был свинарник задолго до сегодняшнего утра, – мигом ощетинилась я, нервно заправляя выбившуюся косу под платок. Не хватало еще волосами здешних пауков собрать!..

– Охотно верю, – рассеянно кивнул белобрысый, продолжая осматриваться. Поморщился, что-то шепнул – и в подвале стало намного светлее.

По стене метнулось что-то черное и крупное, и я, едва сдержав визг, дернулась в сторону, взмахнув так и не выпущенной из рук шваброй…

– Эй! – возмущенно воскликнул блондин. – Полегче!

Ну чего возмущается? Успел ведь пригнуться, а потому швабра благополучно просвистела мимо его макушки!

– Извини, – все-таки сочла нужным сказать я. – А вообще, чего ты тут забыл?

– Тебя забыл, – усмехнулся парень, бросив на меня настороженный взгляд.

– Тебя мастер Ривенс прислал? – с подозрением спросила я, опершись на швабру. – Пусть не волнуется – тут будет чисто!

– Он и не сомневается, – кивнул белобрысый и шагнул ближе.

– Ты чего это? – невольно попятилась я, сжимая орудие труда и прикидывая, получится ли переделать его в орудие самообороны.

– Ты же не откажешься от помощи? – усмехнулся он.

Я замотала головой, отрицая саму возможность подобной глупости, и, не сдержавшись, спросила:

– А что, есть специальные заклинания? Или же ритуалы?

– Есть, – серьезно кивнул парень. – Отойди-ка, мелочь, в сторонку и не мешай.

Я, благоразумно не обратив внимания на «мелочь», послушно отошла к двери и приготовилась к интересному зрелищу. Но получила совсем не то, на что рассчитывала, ибо старшекурсник, засучив рукава, щелчком материализовал ведро с водой, отобрал у меня швабру и принялся за уборку…

Когда я пришла в себя от шока, полы сверкали чистотой, а белобрысый наводил дополнительный блеск, на сей раз не без помощи заклинаний.

На улице царил поздний вечер. Я сидела на ступеньках учебного корпуса, любовалась на рассыпанные по бездонно-синему небу разноцветные звезды и полной грудью вдыхала свежий воздух, напоенный ароматами поздних цветов.

Рэмион – так звали моего белобрысого помощника – сидел рядом, тоже наслаждаясь заслуженным отдыхом. Видимо, запас шуточек, которые он травил в процессе уборки, закончился, или же он банально устал, потому что сейчас молчал, прикрыв глаза и чему-то улыбаясь.

А вот меня по-прежнему жгло любопытство, которое я все-таки не сумела обуздать.

– Почему ты помог? – искоса поглядывая на умиротворенного парня, тихо поинтересовалась я.

– Лион просил, – еще шире улыбнулся Рэмион, не открывая
Страница 13 из 36

глаз.

– Мастер Ривенс? – не поверила я. А сердце тем временем как-то странно сжалось… Не больно, отнюдь нет. Радостно?..

– Знаешь, – задумчиво начал Рэмион, одарив-таки меня пристальным взглядом, – Лион может быть ворчливым, занудным, строгим и даже жестким, но он никогда не подставляет и не бросает в беде своих учеников, особенно наивную мелочь наподобие тебя.

От его слов и нахлынувших вслед за ними непонятных, но определенно приятных чувств я вспыхнула, благодаря в душе всех богов за то, что в темноте пылающие щеки разглядеть довольно-таки проблематично, и больше для порядка проворчала:

– Я не мелочь!

– Конечно, – легко согласился Рэмион, поднимаясь со ступенек и протягивая руку. – Идем, немелочь, а то нас в общежитие не пустят и придется всю ночь здесь куковать… Или же возвращаться в подвал!

– Ну уж нет! – ужаснулась я, к собственному удивлению решительно вцепившись в крепкую ладонь. – Хватит с нас на сегодня подвалов!

Глава 10

Дела учебные, и не только…

Учеба – не упырь, колом не отмашешься.

    Студенческая мудрость, выжженная на левой створке школьных ворот

Дни мелькали, словно в волшебном калейдоскопе, цветные, яркие, суматошные. Занятия начинались рано утром и продолжались до самого вечера, и зачастую сил хватало только на то, чтобы добраться до комнаты. Благо домашних заданий пока не было – все нужное отрабатывали на практических занятиях, на которые преподаватели не скупились, загружая нас по полной.

Но я и не думала жаловаться. Было весело, интересно, да и наша группа благодаря мастеру Ривенсу стала на редкость дружной и сплоченной. Даже рыжая модница Шейли, невзлюбившая меня в самом начале, при ближайшем рассмотрении оказалась неплохой девушкой. Со своими заморочками, конечно, но у кого их нет?

К затяжным осенним дождям переходы между корпусами все-таки отремонтировали, и ходить на занятия стало гораздо приятнее и, что немаловажно, ближе. Это дарило несколько дополнительных минут сна, а еще можно было, присев на подоконник с чашкой ароматного чая, созерцать будущих боевых магов, каждое утро при любой погоде бегающих вокруг Школы. Нередко к ним присоединялись старшекурсники-некроманты, причем самым ярым поклонником утренних пробежек являлся белобрысый Рэм.

Встречались мы часто – парень помогал мастеру Ривенсу на практических занятиях. Вообще, наставник (о да, после случая с уборкой я наконец-то это признала) довольно-таки активно привлекал к процессу нашего обучения студентов третьего курса. Мы разбивались на группки, во главе которых стояли старшие ученики, и «весело и с песней», как выразился однажды Алтэк, отрабатывали задания. К счастью, ничего жуткого пока не происходило, все наглядные пособия, за очень редким исключением, представляли собой мастерски сделанные муляжи, которые не могли ожить и кого-либо покусать. Ривенс предпочел бы более натуральный материал, но, к нашему счастью, издевательства над первокурсниками были жестко ограничены, и ему приходилось довольствоваться малым.

В отличие от мастера, Рэмион не был стеснен рамками учебной программы, а еще играючи мог найти общий язык с кем угодно. С Алтэком он спелся подозрительно быстро, снабжая его собственноручно добытым учебным материалом. И все бы ничего, но Ал по какой-то ведомой лишь ему причине записал меня в друзья и делился со мной всем нужным и ненужным, столь восторженно сияя глазами, что у меня не хватало мужества остудить пожароопасный энтузиазм. В результате впечатлительная Лана частенько наотрез отказывалась заходить в нашу комнату, ибо то, что приносил неугомонный однокурсничек в банках из-под соленых огурцов (а нередко и вместе с оными), озадачивало даже меня. Очень скоро мой ужас перешел в несколько нездоровое любопытство, и на Ланкин гневный вопрос, зачем мне все это надо, я лишь пожимала плечами. И увлеченно рассматривала очередную преподнесенную Алом заспиртованную пакость, пытаясь идентифицировать ее с помощью учебников и толстенных справочников, как взятых в обычной библиотеке, так и выпрошенных у сурового книжного. Мне было интересно, и этим все сказано. Понятия не имею, не испарится ли энтузиазм, когда придется препарировать всякую нежить, но так далеко я старалась не загадывать.

Да и некогда было, потому как учеба не ограничивалась одной лишь некромантией, любимой аж до зубовного скрежета. Новые предметы, новые знания, новые навыки… Все требовало максимальной отдачи времени и сил.

Травоведение вела мастерица Янка, жизнерадостная, подвижная и яркая молодая женщина, пугающим блеском в глазах напоминающая Алтэка. Травки я уважала только в салате, супе или же в заваренном виде, а булькающее зелье со странным запахом, клубящиеся в стеклянных трубочках подозрительного цвета дымки?, желеобразная масса, спонтанно отращивающая ложноножки, совершенно не внушали доверия, более того – приводили в ужас. А тяжеленный учебник по травоведению навевал еще и смертную тоску. Мастерица Янка же была настоящей маньячкой своего дела и искренне считала, что таковыми являются все без исключения студенты. Ну, по крайней мере, насчет Шейли она не ошиблась – рыжая пришла в неописуемый восторг от открывшихся перспектив по изготовлению духо?в, притираний и косметики, не говоря уж о приворотных зельях. На ком именно будут опробованы последние, лично я не сомневалась. Как и в том, что травки безобидны только с виду… После первого же практикума, когда наша группа буквально выползла из заполненной едким дымом лаборатории, пытаясь откашляться и протереть слезящиеся глаза, я поняла, что в жизни есть кое-что пострашнее некромантии с не вовремя оживающими наглядными пособиями. После нее, по крайней мере, по коридорам не шастают рогатые синие белки повышенной пушистости…

Зато история магии мне очень даже нравилась. В свое время перекормленная мировой и отечественной историей, я, усевшись в заднем ряду и подложив под голову пестрящий датами учебник, без зазрения совести спала. Мастерица Эрлина, худая молодящаяся женщина, обладала на редкость занудной манерой изложения, что в совокупности с тихим невыразительным голосом давало потрясающий снотворный эффект. Вечерами же, мучимая призраком далекой, но неотвратимой сессии, я доставала внушительный том, храбро открывала его… и засыпала после прочтения пары абзацев, уронив злополучную книгу на пол. Добросовестная Ланка только вздыхала, качала головой и трудолюбиво выписывала имена, даты и события на листочек, наивно надеясь их запомнить.

После тоскливого перечисления покрытых пылью веков деяний приходил черед не менее пыльных фолиантов, посвященных основам астрономии и астрологии. Привет, бессонные ночи и слезящиеся от пристального вглядывания в темные небеса в попытке разглядеть во-о-он ту замечательную звездочку глаза! Я люблю ночь, люблю звезды, но, когда необходимо чертить сложные схемы, основываясь на характеристиках небесных светил и особенностях их движения, расположения и свечения, любовь уходит, громко хлопнув на прощанье крышкой черепа. Наутро после таких занятий казалось, что вместе с собой она забрала и все здравые мысли, оставив лишь парочку невменяемых и пугающее эхо от их робких перешептываний.

А вот на
Страница 14 из 36

страноведении я просто отдыхала. Нет, не спала, но и особо не следила за ходом мысли преподавателя. Высоченный, сухощавый и надменный мастер Ипполит являл собою образец элегантности и напыщенности, здорово напоминая одновременно павлина, индюка и батюшкиного советника Никодима, что меня немало веселило. Все-таки не зря дворцовые учителя тратили время, и хотя бы насчет этого предмета волноваться не стоило. А вот Тэку страноведение вгоняло в уныние, да и Нечай, веснушчатый долговязый паренек, никак не мог взять в толк, зачем нам эти сомнительной ценности знания. Пафосные речи Ипполита о повышении культурного уровня не впечатлили даже Ланку, пришлось в перерыве, сдерживая смех, пояснить однокурсникам, что чародей должен хорошо ориентироваться в современном мире… хотя бы знать, в каких его уголках магов до сих пор почитают за отродья Тьмы и забивают кольями без суда и следствия. «Мотивация – великая вещь», – решила я, глядя на заметно приободрившихся соучеников.

Общая магия, на которой нам усердно втолковывал главные принципы чародейства сам директор, ни у кого не вызывала ни зевоты, ни особых восторгов, зато боевая магия не оставила равнодушной мужскую половину нашей группы.

Какие мысли обычно возникают при словосочетании «боевой маг»? Крепкий накачанный мужик, с ног до головы обвешанный оружием, не так ли? Что ж, недалеко от истины. А «боевая чародейка»? Лично мне эта особа представлялась высоченной да мускулистой тетей с суровым, но прекрасным ликом, обряженной в кожаные доспехи, больше похожие на довольно-таки откровенный купальник. И не надо говорить, что у меня больная фантазия! В комнате старшего братца висит изображение одной такой магички, в дополнение ко всему сказанному обладающей буйными, развевающимися на ветру кудрями цвета бешеной морковки.

Мастерица Краснояра разрушила мои представления о боевых магичках. Молодая и невысокая, очень хорошенькая. Гибкая фигурка затянута в скромный, удобный брючный костюм. Светло-каштановые волосы заплетены в аккуратную косу. В серых глазах – максимум лукавства и задора и минимум суровости.

В отличие от драгоценного наставника, мастерица Краснояра относилась к теории с большим уважением, не спеша переходить к практике.

– Количество теоретических знаний рано или поздно переходит в качество практических навыков, – любила повторять она в ответ на недовольное бурчание уставших записывать ценную информацию студентов. – Это фундамент, и от его прочности будут зависеть ваши дальнейшие успехи.

Мои личные успехи в боевой магии сводились пока что к нехитрому умению зажигать свечи – на создание так называемых светляков меня не всегда хватало. Зато Ратибор, которого я при первой встрече опрометчиво записала в кузнецы, явно нашел свое призвание. Все, показанное Красноярой, удавалось ему сразу, вызывая искреннюю радость мастерицы и завистливые вздохи соучеников.

Я вздыхать пока не торопилась, твердо решив поднапрячься и приручить оказавшуюся не такой простой науку. Для своих экспериментов я облюбовала огромный задний двор Школы, где располагались тренировочная площадка со снарядами, столь любимыми студентами, особенно старшекурсниками, дорожки, по которым нас гоняли в начале каждого, даже теоретического, урока боевой магии, и небольшая рощица для прогулок и отдыха.

На гладко оструганном бревне неподалеку от площадки я и усаживалась, обложившись конспектами и настроившись на рабочий лад. Естественно, если не было дождя.

В тот день его и не было. Светило солнце, в изрядно поредевшей золотой листве пели пригревшиеся пташки, а в воздухе пахло неповторимым осенним духом, от которого одновременно сжималось сердце и хотелось смеяться, радуясь каждому мгновению жизни. Последняя, между прочим, стала еще более прекрасной с тех пор, как второкурсников-некромантов отправили на полевой выезд. Если учесть, что среди них числились Нарл и Ёж, то моя радость была более чем понятна.

Эта парочка стала еще одной причиной моего желания разобраться в боевой магии – вечно выезд длиться не может, скоро состоится и торжественный въезд, а мне больше не хотелось совершенствоваться в беге и искусстве маскировки. Ну вот ни капельки.

Из очередных раздумий над особо заковыристым заклинанием меня вывело сердитое восклицание незаметно подкравшейся подруги:

– Вик, ну скажи, долго еще будет продолжаться это безобразие?!

– Какое? – с трудом отрешившись от насущных проблем, подняла глаза я.

– Твой Ал снова притащил в комнату какую-то пакость! – передернувшись, пожаловалась Лана.

– Во-первых, он – не мой, а общий, – фыркнула я, с грустью поняв, что позаниматься вряд ли удастся, – во-вторых – почему сразу «пакость»? Он, между прочим, приносит ценные наглядные пособия…

– На которые лично я могу и на практикумах наглядеться! – нахмурилась Ланка. – Неужели обязательно делать из нашей комнаты подобие Лионовой лаборатории?!

– До нее нам еще далеко, – рассеянно пробормотала я, припомнив, что именно стоит на полках потайной комнатки той самой лаборатории, куда нас с Алтэком не так давно провел Рэмион. Уж не знаю, с какой именно целью – то ли пробудить интерес к профессии, то ли, напротив, окончательно его отбить. Если последнее – то это почти удалось.

– Зато мне до нервного срыва близко, – тяжело вздохнула Лантэлия, присаживаясь рядом.

Я неопределенно пожала плечами, задумчиво покусывая карандаш и наблюдая за очередной тренировкой старшекурсников. Лучше б не смотрела. В такие моменты я особенно четко понимаю, что толкового мага из меня не получится, ибо о такой гибкости, выносливости и силе остается только мечтать. Или же – нарабатывать, не пропуская тренировки и не пренебрегая утренними упражнениями, одна мысль о которых навевала тоску и желание зарыться поглубже, чтоб никто не откопал. Даже некромант. Особенно некромант!

В рощице отдыхала вторая группа нашего курса. Трое парней и одна долговязая девица, расположившись прямо на пожухлой травке, что-то весьма бурно обсуждали.

«Особая группа», – ухмыляясь, пояснил Рэмион однажды. Студенты с очень слабым даром, но очень богатыми родителями, с какой-то стати возмечтавшими о магической карьере для своих чад. Чудес там, конечно, никто не ждал, но развить дар до среднего уровня наши преподаватели могли, а что не всегда хотели – это мелочи. Школу да студентов на что-то содержать надо, а государственные пожертвования для этих целей более чем скромны.

Мои щеки тогда пылали знатно. У меня был весомый шанс попасть в особую группу, папочка не поскупился бы. Я наконец осознала, насколько мне повезло, и с удвоенным рвением взялась за учебу. Не хотелось бы расслабляться только от того, что есть дар, на котором не всегда можно выехать, и потерять все на первой же сессии из-за банальной лени.

– Ой, – вдруг слабо пискнула Лантэлия, хватаясь за меня, как утопающий – за соломинку.

Я проследила за ее взглядом и невольно улыбнулась, увидев на площадке высокого худощавого парня. Третьекурсник с нашего родного факультета, сосед по комнате и просто хороший друг блондинистого Рэмиона, по прозвищу Лис. Оное очень ему шло – благодаря характерного окраса густой шевелюре, лукавым медово-карим глазам и
Страница 15 из 36

гибкости. Разумеется, у Лиса было нормальное имя. То есть, с моей точки зрения, кою разделяли все студенты вкупе с преподавателями, совершенно ненормальное – классическое эльфийское, длинное, гордое, заковыристое, от которого язык завязывался морским узлом и которое мои бедные мозги категорически отказывались запоминать.

Да, Лис был чистокровным эльфом. Но эльфом неправильным: длинной роскошной гриве волос он предпочитал короткую практичную стрижку с задорной челкой, перворожденному снобизму – дружелюбность и открытость.

– Ардэниодирниэль, – благоговейно выдохнула Лана, вцепившись ухоженными ноготками в мой локоть.

Я восхищенно цокнула языком. Вот что любовь с людьми делает! Интересно, сколько времени бедная Ланка учила имя третьекурсника? Впрочем… Чего не сделаешь ради повышения своей значимости в глазах объекта обожания! Если бы еще этот объект хотя бы догадывался о том, что его обожают и кто именно… Я недовольно покосилась на нырнувшую мне за спину подругу. Замечательно! Мы вновь пытаемся слиться с обстановкой, дабы Лис ненароком не узнал о нашем существовании… Диагноз налицо. Какое счастье, что парень чрезвычайно редко помогал Ривенсу на практикумах! Даже предположить боюсь, что бы в противном случае было с Лантэлией.

Полюбовавшись на эльфа, я взглянула на быстро затягивающееся сизыми тучами небо и слизнула с губ первую капельку дождя.

– Идем в комнату, – предложила я, собирая тетради и учебники. – Не хватало еще промокнуть…

И промочить книги. Тогда точно не нужно будет беспокоиться о сессии – Звиныч легко решит эту проблему, живьем съев меня без соли и перца.

Ланка кивнула, с неохотой возвращаясь в наш грешный мир с небес своих фантазий, и направилась к общежитию. Я, напоследок оглянувшись на храбро игнорирующих непогоду парней, поспешила за подругой, морально готовясь к очередным девичьим откровениям.

В какой-то степени я понимала Лану. В самой незначительной, но все же. Когда же поведение подруги, превращающейся в растение при виде Лиса, перешло все разумные границы, понимание закончилось.

– Ты еще слишком маленькая, чтобы понять! – обычно кипятилась девушка, выведенная из себя моим здравым отношением к предмету ее нежных чувств.

– Куда уж мне, – покорно вздыхала я, сильно сомневаясь, что даже через пару-тройку лет сумею постичь смысл Ланкиных страданий.

Но постепенно эти страдания превращались в причину моей головной боли, и становилось ясно – пока проблема не решится, покоя не видать как собственных ушей. Дело оставалось за малым – найти выход из безвыходного на первый панический взгляд положения.

Глава 11

Упыриная романтика

Два укуса – восемь дырок…

Кавалер был слишком пылок.

    Надпись, высеченная на мраморном надгробии

Вокруг царил ночной мрак и тишина, нарушаемая едва уловимым шелестом шагов – неспешных, мягких, крадущихся… Зрение не нужно там, где можно довериться памяти тела. Ступени. Поворот. Несколько биений сердца – и ладонь привычно легла на прохладный металл ручки, а дверь приоткрылась, разбавляя тьму золотистым сиянием.

– А-а-а!!!

Дикий крик чуть не вымел меня прочь из комнаты, а рефлексы заставили плашмя упасть на пол. Поверху просвистело что-то тяжелое – по крайней мере, грохот от столкновения этого чего-то со стеной коридора был внушительным.

– Бесья круговерть!.. – простонала я, опираясь на дрожащие руки и осторожно приподнимаясь над полом.

– Вик?! – Из полумрака комнаты испуганно взирали две пары блестящих глаз.

– Нет, мое привидение, – прокряхтела я, вставая. Оглянувшись, подивилась своему везению и подобрала валявшийся у стены массивный подсвечник.

Чую, моя голова не перенесла бы этой встречи.

– И какого беса тут происходит? – захлопнув за собой дверь и брякнув подсвечником о стол, мрачно поинтересовалась я.

– Да мы тут так… Истории страшные рассказываем, – смущенно потупилась Шейли, сидя, между прочим, на моей кровати.

Я мученически вздохнула, зажигая светлячок, пусть и кривоватый, зато яркий – не чета паре довольно-таки вонючих свечек, которые Ланка торопливо погасила. Потом согнала Шейли с кровати и рухнула поверх покрывала, уставившись в потолок. Девочкам явно не хватает острых ощущений. В отличие от меня.

– Виорика, ты чего? – Ланка осторожно присела на краешек кровати.

– Выглядишь так, словно тебя по всей Школе упыри гоняли, – хмыкнула рыжая. Сама тактичность, да.

– Упыри не упыри… – пробормотала я, ощупывая правую коленку. Навернуться на лестнице общежития – не самое приятное, что может случиться в жизни. Однако бывает кое-что и пострашнее. – А вот вампир в Школе теперь есть…

– Настоящий?! – восторженно взвизгнула Шейли. Я от неожиданности закашлялась и приподнялась на кровати, недоверчиво смотря на лучащуюся счастьем рыжую. – Живой?!

– Это уже не ко мне вопрос, – глухо отозвалась я, откидываясь на подушку.

– А к кому? – не дошло до нашей романтичной барышни.

– К удачливым охотникам, – вздохнула я.

– Вот Тьма! – сочувственно охнула Ланка.

– Угу, – обреченно поддакнула я, натягивая на голову покрывало и в который раз за вечер мысленно оплакивая закончившуюся безмятежную жизнь.

– Эй, мелкая! Может, все-таки вылезешь оттуда? Мне надо закрыть кабинет!

Тихо ругнувшись, я кое-как выползла из-под стола, с трудом разогнулась, потирая ноющую поясницу.

– Карандаш закатился, – объявила хмуро, чувствуя себя крайне неуютно под насмешливым взглядом Рэма.

– Видать, прямиком в Бездну, раз за полчаса поисков так и не нашелся, – едко заметил он, подбрасывая на ладони связку ключей.

– Вот бы туда еще кое-кто провалился, – едва слышно пробормотала я, одергивая рубашку.

– Второй курс сейчас в подвалах, – выставив меня из кабинета, небрежно обронил Рэмион. – И они там надолго… Уж больно занятный улов привезли.

– Рада за них, – скрывая облегчение, кивнула я.

– Заметно, – хмыкнул Рэм, запирая дверь на ключ.

Хорошо еще, он не видел, как я утром на лекции шла… Вовек бы от насмешек не избавилась! Показав его спине язык, я поспешила в жилой корпус, не забывая бдительно поглядывать по сторонам.

Мало ли…

Лунное серебро щедро лилось сквозь недавно вымытые стекла. Я не поленилась раздвинуть плотные занавески и теперь наслаждалась игрой тени и света на стенах, расположившись на заправленной кровати. Рядом лежал потрепанный учебник истории, под подушкой притаился иллюстрированный справочник по нежитеведению, на столе белел недописанный конспект по общей магии, но моя совесть уснула крепко-накрепко, убаюканная ленью и тягой к созерцанию прекрасного, тем паче что завтра был выходной. Над Ланкиной кроватью летал крошечный светлячок – подруга, подперев щеки ладонями и болтая в воздухе ногами, увлеченно читала. Страницы медленно, сами собой переворачивались, наполняя комнату таинственным шелестом.

Я потянулась, устроилась поудобнее, следя за причудливо колышущейся тенью, отбрасываемой ветвью растущей под окном березы. Воображение – страшная вещь. Оно населяет окружающий мир чудовищами, которых не встретишь даже в Полной монстроведческой энциклопедии, превращает в них самые безобидные при свете дня предметы, заставляет сердце биться быстрее,
Страница 16 из 36

заглушает доводы разума… Так легко представить, что нас окружают не прочные стены Школы, а вековые деревья мрачного леса, и рассеянный лунный свет льется сквозь их узловатые ветви, пробуждая к жизни опасные древние тени…

Хотя зачем лес? Здесь тоже есть где разгуляться воображению, ведь в подвалах, возможно, прямо под нами, находится вампир… И кто знает, не вырвется ли он из плена? В полнолуние нежить особенно активна и сильна.

Я снова потянулась, мечтательно покосившись на ярко-желтый лунный блин, и красочно представила прикованного к стене вампира. Высокого, худого, обессиленного…

Но вот он чует невидимую поддержку ночного светила, медленно поднимает голову, отбрасывая назад длинные пряди волос… Недобро вспыхивают алые глаза, слышен скрежет когтей по камню… Один рывок – и кандалы бесполезными железками падают на сырой земляной пол, рушится под мощным ударом крепкая дверь… Лунное сияние коконом обволакивает искалеченное тело, затягивает страшные раны, сращивает кости… пробуждает жажду. И вот уже по тихим, сонным коридорам стелется плотный белесый туман, и не запереться от него, не спрятаться, не убежать. Холод, смертельный холод, сковывающий не только тело, но и волю, сжимает сердце, не давая дышать…

Резкая колющая боль в шее отрезвила, избавила от наваждения.

Пальцы сами собой сложились в отработанном жесте. Огненный шар, прочертив красную дугу, метко попал в занавеску, занявшуюся веселеньким синим пламенем.

– Тьма!.. – прошипела я, наблюдая, как медленно гаснут искры на зачарованной ткани. Пламя потухло, оставив противный запах паленого, а испуганная Ланка зажгла светильники.

– Ты чего?! – пораженно спросила подруга.

– Да так, – нервно дернула плечом я, вставая и лихорадочно оглядывая комнату.

Никаких вампиров не наблюдалось. Но шея-то болела!

Потрогав ее и не обнаружив ранок, я перевела взгляд на кровать и застонала. Так и знала, что история еще никого до добра не доводила! Незаметно для себя я провалилась в сон, а разбудил меня клятый учебник, острым углом впившись в шею!..

– Вампир приснился, – мрачно поведала я не удовлетворенной предыдущим ответом Лане.

– Повезло, – завистливо вздохнула она.

– Вот уж не думаю! – возмутилась я, стряхивая злополучный учебник на пол. Благо что он не из запасов Звиныча, а значит, ничего мне за это не будет. – Мало после Лионовых практикумов мерзости снится…

– И ничего он не мерзость! – воскликнула Ланка – и сникла под моим удивленным взглядом. Так вот где вурдалак порылся!

– Лан, а что ты читаешь? – ласково спросила я, бочком приближаясь к подруге.

– Э-э… Да так, – замялась она, пытаясь запихнуть книжку под подушку.

Но я оказалась проворнее: обманное движение, рывок – и книга у меня в руках. Игнорируя досадливый возглас Ланки, повернула добычу обложкой к себе… и присвистнула, любуясь нарисованным ослепительным красавцем, держащим в объятиях сомлевшую девицу. И все бы ничего, не будь кавалер возмутительно бледен и клыкаст.

«Вампир моей мечты», – гласило витиевато выведенное название. Имя автора стыдливо не указывалось. Еще бы! Я бы тоже постеснялась.

Усевшись на кровать, я пролистала несколько страниц, и меня начал душить дикий хохот.

– Лана, тебе это Шейли дала? – кое-как выдавила из себя я, захлопнув книгу.

– Да, – прошептала подруга, залившись краской.

– Боги милостивые, – закатила я глаза. – Лана! Ну ладно Шел – она у нас… э-э… специфическая! Но ты-то!..

– А что я?! – мигом ощетинилась Лантэлия. – Ведь красивая история…

– Особенно с точки зрения вампира! Знаешь, что он, – я ткнула в красавца на обложке, – сделал бы с ней? – Палец переместился на дурочку в его руках.

Ланка благовоспитанно покраснела.

– Да сожрал бы он ее! – рыкнула я, поражаясь тому, сколько глупостей успела нахвататься Ланка от Шейли.

– Он ее любит! – пискнула подружка.

– Как кот мышку! – радостно согласилась абсолютно неромантичная я. – И вообще, это – не вампир! Вампиры – страшные, голодные, жуткие твари, любящие только пожрать! И одна из этих тварей сейчас у нас в подвале…

Вспомнился сон, заставив вздрогнуть от ужаса и отвращения.

– И самое дикое – кто-то верит в эти бредни! – разозлившись, взмахнула я книгой. На пол, скользнув меж страниц, мягко спланировал листок бумаги.

Я оказалась проворней Ланы.

С обычного, выдранного из школьной тетрадки листа, задорно щуря глаза, смотрел мастерски нарисованный простым карандашом Лис.

– Красиво, – оценила я Ланкину работу, любуясь старшекурсником.

Подруга снова покраснела и поспешно отобрала листок. Я только усмехнулась – эльф всяко лучше вампира!

Дальнейшей дискуссии на вампирскую тему помешал громкий стук. В приоткрывшуюся дверь заглянула тоненькая чернявая девица, соседка Шейли, будущий боевой маг второго года обучения.

– Рыжая у вас?! – без предисловий вопросила она, окидывая комнату внимательным взглядом холодных голубых глаз.

– Нет, – озвучила очевидное я. Девушка сжала тонкие губы и шумно выдохнула. – А тебе зачем? – спохватилась я, памятуя о не слишком теплых отношениях Шейли с соседкой по комнате.

– Рыжая без надобности, – высокомерно вздернула подбородок девица, – а вот книга заклинаний, которую она стащила без спроса, еще как нужна! Да и не дело сопливой малолетке, у которой вместо мозгов сплошные романтические бредни, такое даже в руках держать!

С этими словами чернявая захлопнула дверь, оставив нас с Ланкой размышлять, зачем нашей моднице, охочей до приторных романов, вдруг понадобились книжки боевых магов. Причем предавались мы столь тяжким думам в полной темноте, потому как светлячки не выдержали накала эмоций будущей боевой магички.

– Вик, – севшим голосом проговорила Лана, – а ведь Шел эту книгу, ну, про вампира, раз пять читала, если не больше…

Полная луна хищно скалилась в окно, освещая красочную обложку брошенной на подоконник книги и наши вмиг побледневшие лица.

– Темно! – жалобно всхлипнула Ланка, ударившись об угол локтем. В ответ стены коридора незамедлительно стали наливаться мягким свечением.

– Не надо! – торопливо прошептала я, успокаивающе проводя ладонью по стене, и сияние потухло. – Не хватало еще привлечь чье-то внимание! – укоризненно сказала подруге. И добавила, на мгновение застыв на первой ступеньке ведущей в подвалы лестницы: – И вообще, лучше бы ты в комнате осталась!

– Я, между прочим, тоже за Шел переживаю! – волнуясь, выпалила Лана. – И не могу отсиживаться в безопасности, когда ты… Ой!

Вздохнув, я обернулась:

– Что опять слу… – И осеклась, столкнувшись с подозрительной личностью, закутанной в плащ.

Каждый реагирует на неожиданности по-своему. Кто-то теряется, кто-то пугается, кто-то пытается унести ноги… Моя реакция удивила меня саму: резко выбросив руку, я цепко ухватила неизвестного за первое попавшееся.

– Тьма!.. – слезливо прогундосил знакомый голос. – Пусти-и-и!..

– Какого беса?! – одновременно с облегчением и немалой долей раздражения выдохнула я, разжав пальцы.

В свете, снова начавшем струиться из стен, нос Алтэка напоминал большую перезрелую сливу, а в глазах явственно читалась детская обида на несправедливость жизни.

– Вик, ты – неадекватная личность! –
Страница 17 из 36

смешно возмутился он, смаргивая слезы.

– Правильно, – легко согласилась я, на всякий случай отодвинувшись от однокурсника подальше, – адекватная личность залепила бы подкравшемуся со спины огнешаром в лоб и была бы права!

– Я не подкрадывался, – шмыгнул пострадавшим носом Алтэк, – я просто гулял…

– По учебному корпусу глухой ночью? – не поверила успокоившаяся Ланка.

– Самое подходящее место для прогулок, – копируя насмешливую манеру наставника, протянула я. – Чего ты здесь забыл?

Этот вопрос стал моей ошибкой – растерявшийся было Ал приободрился и перешел от неубедительной защиты к уверенному нападению:

– А вы? Вы-то сами чего здесь делаете, а?

– Патрулируем, – ляпнула я первое пришедшее в голову. – Отлавливаем нарушителей распорядка и доставляем их Остромыслу для воспитательных бесед!

Алтэк побледнел, шумно сглотнул и попятился, но наткнулся на Ланку и затравленно вздрогнул:

– Врешь ты все! Ночью по корпусам обычно старшекурсники шатаются, причем не скрываясь, а вы…

При упоминании старшекурсников меня передернуло.

– Не зови лиха… – начала я.

– …потому что оно само явится, – насмешливо закончили за меня. – Доброй ночи, господа!

Ал обреченно прикусил губу, Лана попыталась вжаться в стену, а я медленно обернулась к внимательно разглядывающему нашу компанию Рэмиону:

– Ничего доброго в этой ночи нет…

– Почему же? – удивленно хмыкнул третьекурсник, надежно перегораживая нам путь к отступлению. – Я уж было настроился на скучное дежурство, а тут, как подарок небес, и компания подоспела!

Показалось или же у Рэмиона действительно странно заблестели глаза? Вампиры весьма удачно умеют менять облик… Невольно отшатнувшись, я едва не пересчитала ступени крутой лестницы собственным позвоночником.

– Куда-то собралась? – подозрительно ласково осведомился Рэм, схватив меня за руку. – Неужели тебе столь скоро надоело мое общество?

– Тебя слишком много, – уверившись, что Рэмиона подделать в принципе нереально, озвучила я давно созревшую мысль.

– Да вроде бы я в единичном экземпляре, – усмехнулся парень, ненавязчиво оттесняя нашу притихшую компанию от лестницы.

– Я в том смысле, что, куда бы ни пошла, везде натыкаюсь на тебя! – сердито пояснила, понимая, что накрылись наши планы большим медным тазом.

– И, заметь, весьма вовремя натыкаешься! – нахмурился он. – Вечно с первогодками одни проблемы! Какого беса вам понадобилось в подвалах, да еще ночью?!

– Это не нам, это Шейли! – неожиданно решительно сказала Лана. – Она… она к вампиру пошла!

Рэм уставился на нас как на помешанных, беззвучно выругался и рванул вниз по лестнице, едва не сбив ошарашенного новостью Ала, но не забыв, впрочем, приказать нам возвращаться в комнаты.

– Шиш тебе, – из непонятного упрямства прошептала я и кинулась вслед за парнем, благоразумно выдержав минимальную дистанцию.

За мной, словно пришитые, побежали Алтэк и Лантэлия. Первый – из врожденного любопытства и вечного стремления сунуть нос куда не надо, вторая же не желала возвращаться по темным пустым переходам в одиночестве.

Так, перепрыгивая через две ступеньки, а затем галопом преодолев добрую (или злую, это с какой стороны посмотреть) половину подвала, мы оказались в самом таинственном и жутковатом месте Школы, превратившемся во временное обиталище вампира.

Сам же вампир гостям почему-то не обрадовался. Наверное, потому что они, то бишь мы, самым наглым образом прервали его ужин, главным блюдом коего являлась одна не особо умная, зато романтичная барышня.

– Ardenn, re’ande! – отрывисто бросил Рэм, на мгновение прижав ладони к вискам, а затем резко махнул левой рукой в сторону вампира и его жертвы, безвольно обвисшей в когтистых лапах монстра.

Что надо получилась картинка, хоть сейчас на обложку… книги ужасов. А еще лучше – очередного любовного романа, чтобы наивные девицы знали, какова она в действительности, столь воспеваемая упыриная романтика.

Глава 12

Некроманты бывают разные…

Познай себя и ужаснись,

Ты – некромант. Мой друг, смирись!

    Надпись, выбитая нетвердой ученической рукона одной из ступенек ведущей в подвал лестницы

Высокая и костлявая, облаченная в грязные лохмотья тварь, лишь отдаленно походившая на человека, болезненно зашипела, но Шейли не выпустила. Взгляд налитых кровью глаз, скользнув по нашей компании, остановился на мне, и я с ужасом почувствовала, как немеет сначала тело, а вслед за ним – воля. Казалось, позови вампир, сей же час пойду… нет, побегу! Только бы не обманул, только бы позвал, только бы…

Охнув, я повалилась на колени и схватилась за голову – дару весьма не понравились чужие мысли, и он решил их выжечь. Жестоко, но действенно – вязкая сеть подчинения, окутавшая было сознание, развеялась, вновь позволяя адекватно воспринимать происходящее. А произошло тем временем немало…

Еще один резкий жест Рэма – и нежить, крепче вцепившись в обмякшую Шел, шагнула в сгустившиеся тени, которые охотно приняли в свои объятия две фигуры, размывая их очертания, забирая из этого мира…

Ярко-белая вспышка на мгновение рассеяла мрак, разогнала тени, ослепила вампира, который наконец-то разжал руки и, выпустив свою жертву, метнулся прочь. Вслед ему полетели огнешар и пара крепких выражений в исполнении Рэмиона, но это меня уже мало волновало…

Шейли сломанной куклой лежала на холодном земляном полу. Она была бледна и хрипло дышала, широко распахнутые глаза затянуло белесым туманом – и это испугало меня, в тот же миг бросившуюся к подруге, больше всего.

– Отойди, – коротко велели мне, и я с вялым изумлением поняла, что это сказал невесть откуда взявшийся Лис, опускаясь перед девушкой на колени. Хотя почему – невесть откуда? Его же Рэм позвал…

Re’ande…

Ты мне нужен…

Я кивнула, но даже не попыталась подняться – тело стало ватным и непослушным, будто вновь оказавшись во власти вампира.

Рэм обхватил меня за плечи и помог встать, не спуская напряженного взгляда с друга. Лис же времени зря не терял – вытащив из-за голенища сапога короткий нож со странной рукоятью, провел острым, едва светящимся лезвием по запястью, и густая алая кровь нехотя закапала на истерзанную шею моей сокурсницы. Ненавязчивые шорохи, наполнившие подвал, складывались в едва уловимую, зловещую мелодию, от тонущих во мраке стен подземных коридоров к Лису потянулись рваные чернильные тени. Они кружили вокруг, уплотняясь, ластясь к бледной коже рыжеволосой девушки, просачиваясь в рану вместе с кровью некроманта, но не касаясь его самого, окруженного невидимой защитой.

Я испуганно дернулась, но Рэм лишь крепче сжал ладони, которые так и не убрал с моих плеч.

– Тише, – едва слышно шепнул он. – Лис знает, что делает…

Зато я не знала, что делает Лис, и это меня очень нервировало. Он что, решил провести какой-нибудь зачетный обряд, чтобы глупый поступок Шейли принес хоть малую толику пользы?!

Весьма вовремя… а может, очень даже не вовремя вспомнились рассказы Алтэка, что Школу якобы построили на костях и крови и что кости и кровь регулярно требуются для того, чтобы стены не рухнули, погребя под собою всех нас. Эти байки я всерьез не воспринимала, но сейчас, когда разум почти отключился, они
Страница 18 из 36

показались более чем правдоподобными… От таких мыслей стало дурно, и я снова попыталась вырваться из цепкой хватки Рэмиона.

– Пусти, ей целитель нужен! – прошипела я, безуспешно стараясь лягнуть старшекурсника.

– Уже не нужен, – будничным тоном обронил он.

Ледяные мурашки пробежали вдоль позвоночника, и я обмякла, с ужасом взирая на распростертую на полу Шел и устало прикрывшего веки Лиса. Сзади послышался сдавленный всхлип Ланки и неразборчивое ругательство Ала. Я сама еле удержалась от того, чтобы последовать его примеру, потому как Шейли открыла глаза и медленно села, обводя странно застывшим взглядом нашу затаившую дыхание компанию.

Бесова некромантия! Да чтоб я… да так!.. Да никогда!..

Шарахнувшись назад и совершенно позабыв про Рэма, я ощутимо впечатала его в стену, за что получила легкий подзатыльник и пару ласковых слов.

– Принимайте работу, – явно через силу улыбнулся эльф, дрожащей ладонью убирая со лба рыжие пряди.

Я шумно выдохнула и вновь попыталась вжаться в Рэма, что ему опять почему-то не понравилось.

– Да жива ваша полоумная подружка, жива! – рыкнул он, подталкивая меня ко все еще сидящей на полу Шейли, непонимающе хлопающей заплаканными глазами, постепенно приобретающими осмысленное выражение.

Странный белесый свет подземелий делал лицо девушки мертвенно-бледным, потекшая тушь создала эффектные черные круги под покрасневшими глазами, заляпанная кровью одежда вносила немалую лепту в столь дивный образ нашей модной барышни, в живость которой верилось с трудом.

– Шел, – первой отмерла Ланка, присев рядом с девушкой и осторожно обняв ее за плечи, заслужив одобрительный и даже восхищенный взгляд Лиса.

Жаль, что подружка этого не увидела. А может, наоборот, – к лучшему. Только восторженного обморока тут и не хватало для полного счастья. Лантэлия же от шока, видимо, не соображала, что находится рядом с объектом своих страданий.

– С ней все в порядке, – уверил Лану эльф, устало поднимаясь и протягивая девушке руку.

Лантэлия, не задумываясь, вложила свою ладонь в его, потянув за собой слабо реагирующую на окружающий мир Шейли, и, лишь оказавшись на ногах, поняла всю важность свершившегося события.

– Зорюшка алая, – тихонько проворчала я, медленно отходящая от шока и потому жутко злая, – теперь хоть месяц руку не мой…

– Что? – не расслышал Рэм, внимательно изучающий земляной пол.

– Ничего, – буркнула я, пихая локтем застывшего Алтэка.

Вот уж кто получил непередаваемое удовольствие от разыгравшегося представления – глаза блестят, волосы всклокочены, губы растянуты в улыбке. Как мало нужно человеку для счастья, однако.

– Ай! – очнулся Ал, потирая пострадавший бок. – Ты опять за старое?!

– Не спи, останешься здесь – сожрет вампир, – хмыкнула я, скептически поглядывая на зарумянившуюся Ланку и довольного Лиса, все еще не выпустившего девичью ладошку.

– Было бы неплохо, – зло обронил Рэм, резко обернувшись и уставившись на меня тяжелым, словно надгробный камень, взглядом. – Естественное сокращение популяции дурней значительно повысило бы качественный состав учеников!

– Да я… а ты… – задохнулась от неожиданности вперемежку с возмущением я.

– Да мы вообще благое дело совершить хотели! – первым отыскал веский довод в пользу наших умственных способностей Алтэк.

– Я так и понял, – все с тем же выражением кивнул Рэмион. – Добровольное самопожертвование на благо Школы. Глупо, но, безусловно, красиво!

– Сам дурак, – обиженно надулась я.

– Не спорю, – согласился он. – Умный бы незамедлительно доставил вас к директору. За уши!

– Сначала неплохо было бы поймать вампира, – аккуратно влез между явно жаждущим поумнеть Рэмом и озлобленной до предела мной Лис. – Пока он не выбрался отсюда и не пошел сокращать популяцию учеников и преподавателей…

Рэмион мгновенно утратил педагогический запал, обвел задумчивым взглядом обиженно пыхтящую меня, восторженного Ала, напуганную, но вместе с тем довольную Лану и зареванную, зато живую и даже здоровую Шел. Мне этот взгляд не понравился сразу, и, как оказалось, не зря.

– Вы, – веско припечатал старшекурсник, – остаетесь и ждете нас. Вампира хорошо разглядели? Надеюсь, геройствовать больше не тянет?

Ланка торопливо закивала, устремив затуманенный взор на Лиса. Алтэк, поколебавшись, вздохнул, выражая полную покорность жестоко обломавшей его чаяния судьбе. Шейли, понятное дело, даже спрашивать не нужно было – девица и без того нагеройствовалась на десять лет вперед. Я же упрямо склонила голову набок и прищурилась, не желая даже жестами общаться с самоуверенным белобрысым некромантом. Лис, пряча улыбку, быстро начертил обережный круг.

– Слопает вампир – не смей являться в кошмарах, – буркнул раздосадованный Рэмион, и старшекурсники растворились во мраке подземелья, оставив невинных детишек на попечении довольно-таки ненадежного, криво нацарапанного защитного символа.

– Еще как посмею, – запоздало проворчала я, подходя ближе к сбившимся в центре круга одногруппникам.

Он едва заметно светился, отчего темнота стала гуще и осязаемее; на грани восприятия все еще слышались непонятные шорохи, сопровождавшие лечение Шел. Никто из нас не смел нарушить вязкую тишину, давящую на грудь и мешающую нормально вдохнуть. Да и сам воздух был тяжелым, влажным и липким, и очень скоро мне показалось, что мы останемся здесь навечно.

Но ожидание продлилось недолго. Только дождались мы отнюдь не возвратившихся с победой некромантов…

Наверное, эти стены еще не слыхивали столь мощного, слаженного тройного вопля. По громкости, длине, силе и красоте он затмил даже реакцию боярских дочек, обнаруживших в корзинке с рукоделием откормленную черную крысу, безмятежно посапывающую среди разноцветных клубков и незаконченных вышивок.

Впрочем, при виде нежити, спокойно пересекающей обережный круг, заорал бы любой. Кроме меня. Не потому, что не было страшно – просто, как выяснилось несколько позже, я предпочитала сольные и более короткие партии. Уже выступившие однокурснички успели ретироваться подальше от голодного вампира, так что его выбор был очевиден и не сулил мне ничего хорошего.

Едва мой голос, взяв нереально высокие ноты, затих, в подвале замельтешило нечто белое, полупрозрачное… неосязаемое. Словно кто-то создал неряшливые обрывки иллюзорного тумана и сразу же развеял их. Меня это ничуть не обеспокоило, потому что вампир, не впечатлившийся невнятными спецэффектами, уже тянул ко мне загребущие когтистые лапы. Вот уж о чем никогда в жизни не мечтала!..

– Замри! – сквозь бешеный стук сердца, заполнившего все тело, услышала я властный голос, а спустя мгновение увидела и его обладателя, появившегося из ниоткуда за спиной нежити.

В глазах Рэмиона плескалась Тьма. То самое голодное и агрессивное нечто, поддерживавшее некое подобие жизни в теле вампира. Последний, к моему счастью, внял доброму совету, подкрепленному магией, и застыл, не дотянувшись до очередной жертвы. Которая, отступив на безопасное расстояние и успокоив заходящееся сердце, все-таки осознала, что была подставной.

– Убью, – тихо, но внушительно выдохнула я, бессильно прислонившись к стене и сверля парочку
Страница 19 из 36

старшекурсников недобрым взглядом. – Обоих. Ко всем бесам…

Смелое заявление для человека, у которого трясутся руки, подгибаются ноги, а перед глазами то и дело темнеет, не правда ли?

– Всегда к твоим услугам, – беспечно хмыкнул Рэм, верно оценив мое состояние.

Более совестливый Лис виновато пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся, вызвав у Ланки приступ тихого счастья. Н-да, эльфа убить не удалось бы – не хочется расстраивать подругу, а мстить лишь белобрысому нечестно и неинтересно. Успокоив кровожадную часть своей натуры подобными рассуждениями, я аккуратно сползла по стеночке, подняла глаза на вампира… и громко, прочувствованно выругалась.

То ли знаний Рэма не хватило, то ли нежить попалась какая-то особенная, да только вампир пришел в себя и попытался сцапать стоявшего к нему спиной блондина. К счастью, сдерживающее заклинание развеялось не полностью, значительно снизив скорость реакций нежити, и некромант успел повернуться и со всей силы впечатать ладонь в грудь вампира. Не знаю, что именно произошло, но нежить, аки мешок с костями, рухнула к ногам Рэма.

– А почему он не обратился пеплом? – разрушил воцарившуюся тишину звонкий голосок окончательно очнувшейся Шел, и только тогда я поняла, что все это время не дышала.

– Ты читаешь не те книги, девочка, – хмыкнул Рэмион, брезгливо потыкав вусмерть замученного вампира кончиком сапога. Шейли чуть порозовела и словно бы в оправдание крепче прижала к себе чудом не затоптанную книгу, «позаимствованную» у соседки по комнате. – Это же все-таки не упырь. Это…

– Погубленный трофей второкурсников, – вставила я, настороженно поглядывая на поверженную нежить – а ну как восстанет?! Но вампир лежал смирно, не трепыхался, и какая-то часть меня точно знала – с ним покончено. – Кстати, что ты сделал?

– Всего лишь забрал то, что ему никогда не принадлежало, – устало отозвался Рэм.

Вспомнив голодную тьму в его глазах, я не стала уточнять, что именно. И кому тогда это что-то принадлежит.

– Давай-ка приберемся здесь, – кивнул на нежить Лис. – И пора уже выбираться отсюда.

– Замечательная идея, – одобрила я, зябко поводя плечами. Меня начинало колотить – то ли от пережитого, то ли от холода. Хотелось очутиться в своей комнате, выпить горячего мятного чая и нырнуть под одеяло, спрятавшись от сумасшедшего мира со всеми его сюрпризами.

Но, как говорится, хотеть не вредно. Белесые обрывки тумана вовсе не померещились – при первой же попытке покинуть уютный тупичок стало видно, что они сплелись в некое подобие стены. Прозрачной, прочной и непреодолимой.

– Это еще что? – заинтересовался Алтэк, попытавшись потрогать непонятное явление, и немедленно получил по шаловливым ручкам.

– Отвыкай хватать все, что видишь, – дольше проживешь, – хмуро посоветовал Рэмион в ответ на обиженный взгляд парня.

– Призраки заперли нас в этом коридоре, – вздохнул Лис.

– Какие еще призраки? – ахнула впечатлительная Ланка, хватая меня за руку.

– А это ты у Виорики поинтересуйся, – усмехнулся рыжий эльф.

Спросить, при чем тут я, банально не хватило времени, ибо один из некромантов ни с того ни с сего начал звереть прямо на глазах…

– Вы… – медленно проговорил Рэм, да так, что мне стало нехорошо. – Малолетки бесовы!..

Шейли, находившаяся ближе всех к нему, пискнула и прикрылась мною, как щитом. Умница наша! Ничего лучше придумать не могла?! Нет бы глазки парню состроить, зубы заговорить, успокоить… Я ведь не умею!.. А жаль – по всему видно, что вампира Рэму показалось мало. Сейчас он и нас прибьет. За компанию. И сдаст Лиону на опыты. И какой-нибудь первокурсник-неумеха разберет наши бренные тела на косточки…

Все это промелькнуло в гудящей голове в одно мгновение, и я, развернувшись к замершей Шел, выхватила у нее книгу, зажмурилась – чтоб не передумать – и надорвала уголок титульной страницы.

Рэм очень удивился, когда между ним и его законной добычей возникла Дверь. Зато я времени не теряла: схватив подружек под белы рученьки, рванула в темный проем.

Как мне казалось – из огня да в полымя.

– Обучаетесь вы все вместе, но это не значит, что вы – одинаковы. У каждого из вас свой дар, – грея ладошки о большую расписную чашку с ароматным чаем, задушевно вещал Звиныч. – Если его не развивать – пропадет или, что стократ хуже, во вред пойдет. Но это вы наверняка и сами уже поняли.

Глазки-пуговки с усмешкой уставились на меня, и я покаянно вздохнула, чувствуя себя не в своей тарелке – совсем как после первого занятия по профильному предмету, когда с перепугу разобрала «наглядный материал» на запчасти. Как пояснил Звиныч, сейчас произошло то же самое – страх пробудил дар, который, в свою очередь, побеспокоил призраков.

Но перед тем, как что-либо пояснять, книжный от души наорал на меня за порчу казенного имущества, погонял среди стеллажей и успел пообещать много нехорошего, вплоть до отрывания головы за полной ее ненадобностью. Спасла меня Ланка: пока Звиныч прилагал все старания для исполнения угроз, она, не без комфорта устроившись в мягком уютном кресле, обстоятельно пересказала наши злоключения, не забыв упомянуть, что порча книги была меньшим из зол. Как ни странно, это подействовало. Книжный резко успокоился и даже напоил нас вкусным чаем и накормил свежеиспеченными пирожками с яблочным повидлом, после которых жизнь стала казаться если и не медом, то вполне сносной штукой, и даже взбешенный некромант уже не пугал так сильно, как несколько минут назад.

– А Ард… Ардн…

– Ардэниодирниэль, – с укоризной поправила меня Лана, с истинно аристократическим изяществом отпив маленький глоток чая.

– Ага, – без тени раскаяния кивнула я, – короче, Лис… Как он смог исцелить Шел?

– Может, потому, что он – целитель? – лукаво прищурился Звиныч.

– Це… целитель?! – Сознание никак не могло связать воедино полученную информацию, что я не преминула озвучить: – А разве некромантия и целительство не две противоположные силы?

– Это две стороны одной медали, девонька, – вздохнул книжный, глядя на меня с неприкрытой жалостью, как на убогую, и, не удержавшись, обидно усмехнулся: – Ты что, проспала вводную лекцию?

Я смущенно промолчала – против истины не пойдешь.

– Это тоже одно из проявлений силы. Редко когда некромант бывает некромантом в полном смысле этого слова… но все же – бывает.

– Рэмион, – от волнения раскрошив недоеденный пирожок, выпалила я.

– Он, – довольно улыбнулся Звиныч. – В давно минувшие времена таких, как он, почитали черными колдунами и без сомнений жгли на кострах, потому как свято верили, что души их полны тьмы из самой Бездны…

Я зябко поежилась, невольно придвинувшись ближе к Ланке. Подруга вздрогнула и от греха подальше поставила чашку, вцепившись в меня – то ли успокаивая, то ли успокаиваясь. И только Шейли продолжала методично заплетать в косички шикарные кисти яркой скатерти, благо что хозяин не обращал на задумчивую девицу должного внимания.

Мне же снова вспомнился взгляд Рэма, наполненный тьмой… или Бездной?.. Получается, что некроманты – ее порождения, как и те твари, с которыми они и призваны бороться? Не зря же когда-то люди верили в это?

– Брехали, конечно, – насладившись нашим с Ланкой ужасом,
Страница 20 из 36

заключил книжный, как ни в чем не бывало прихлебывая душистый чай. – Власть над Бездной еще не делает человека ее отродьем, а вот зависть к чужой силе способна сотворить самое настоящее чудовище без всякого участия Тьмы.

На столь оптимистичной ноте разговоры, а вместе с ними и пирожки с чаем сошли на нет, и мы с девчонками задумались о возвращении. Забирать парней из ловушки книжный категорически отказался, объяснив это невозможностью перенести такое количество народа через призрачный барьер. «Я и вас с трудом вернуть смогу», – ворчливо пыхтел он, нежно поглаживая косяк Двери. Дверь мурчала и ластилась к хранителю, отчего казалось, что я потихоньку схожу с ума, и лишь изумление девчонок не давало увериться в этом полностью. На робкую же просьбу открыть Дверь в любом другом месте Звиныч многозначительно ухмыльнулся и спросил, за что я столь сильно ненавижу злосчастных некромантов, если готова обречь их на вечное заточение, ибо снять призрачную блокировку может лишь тот, по чьей милости она была установлена, и лишь изнутри. Я задумалась над ответом, за что получила ощутимый тычок под ребра от возмущенной до глубины души Ланы. Ах да, как я могла забыть, что в комплекте с вредным и озлобленным Рэмом идет ее ненаглядный Лис? А еще Алтэк, к которому, несмотря на шумность и повышенную любознательность, я успела привязаться. Да и Тэку жалко будет в случае чего… Обстоятельства не оставили выбора, и я, тяжело вздохнув, отправилась на заклание.

– Не переживай, девонька, – подозрительно добрым голосом молвил Звиныч, ненавязчиво подталкивая нас к порогу, – ежели чего – мастер Ривенс завсегда тебя оживит!

Ага, этот, пожалуй, оживит. А потом с удовольствием придушит собственными руками, едва узнает о наших сегодняшних приключениях…

Шагнув за порог, я узрела мрачного Рэмиона, сидящего прямо на полу.

– Явились, – констатировал он, не пытаясь вскочить и открутить мне голову. Или сделать еще что-нибудь, чрезвычайно вредное для моего здоровья.

Я осторожно кивнула, не сводя с парня глаз. Кто его знает, вдруг ка-а-ак кинется… Видимо, появившаяся вслед за мной Лана пришла к тому же выводу. А может, нервные перегрузки оказались слишком велики для хрупкой девушки. Подружка, споткнувшись на ровном месте, весьма эффектно приземлилась рядышком с Лисом, который, не растерявшись, подал ей руку. Как бы в привычку не вошло.

– Спасибо, – робко проговорила Ланка, подняв на него сияющие глаза.

Я страдальчески поморщилась, Лис же улыбнулся, бережно сжав подружкину ладошку в своей руке. Зря он так. Если она сейчас от избытка эмоций рухнет в обморок, приводить ее в чувство придется именно ему – я элементарно не умею. К моему удивлению, Лана осталась в сознании и даже умудрилась улыбнуться благородному рыцарю в ответ. Поражена, честно! Надеюсь, ее не настигнет откат? Все-таки за один-единственный день целых два раза подержалась за ручки с объектом романтических грез, и кто знает, как это на Ланкином состоянии скажется?

– Не бойтесь, Рэм уже остыл, – успокоил меня и весьма артистично изображавшую мою тень Шейли Лис, сподобившись-таки отпустить Ланку. – Ведь правда?

– Чистая, – неохотно буркнул его товарищ, одарив нас тяжелым взглядом. – Но для полного успокоения я бы желал выбраться отсюда. Виорика?

– Э-э… – замялась я, на всякий случай шагнув назад. – Как бы сказать… Я не знаю, как это вышло и что теперь с этим делать!

– Зато я знаю, – вспугнул сгустившуюся напряженную тишину спокойный голос, от которого спина мгновенно покрылась несметным полчищем мурашек. – Будьте любезны в точности исполнить мои указания, госпожа ученица… Если, конечно, вы всё еще желаете выбраться отсюда.

Глава 13

Танцы

Был темен зал, играли вальс,

Я пригласил на танец вас,

Стрелой каблук в стопу вонзился –

К ногам я вашим вмиг свалился…

    Студенческий фольклор

Не по-осеннему теплое, яркое солнце смеялось с прозрачного, похожего на хрусталь неба. Я сидела на подоконнике, свесив ноги наружу. Конспект по общей магии лежал рядом, опасно близко к краю, за который только что сорвался в обреченный полет карандаш. Я же, сощурившись и то и дело смаргивая слезы, не отрываясь смотрела на небо. Чудилось – еще немного, и увижу звезды. Но небо, хоть и призрачно-хрупкое, чутко хранило их дневной сон, а потому пришлось, вытерев слезы и с трудом избавившись от плывущих перед глазами радужных кругов, вернуться к изучению конспекта. Только строчки упорно расплывались, их смысл ускользал, и я, для очистки совести пролистав пару страниц, все же захлопнула злосчастную тетрадь и тоскливо уставилась на глухую темно-янтарную дверь, за которой один за другим скрылись мои сотоварищи по ночному приключению. Приближалась моя очередь, и если учесть, что обратно еще никто не вышел, я не горела особым желанием туда идти. Но, несмотря на страхи, сбежать не пыталась. Мастер Ривенс из-под земли достанет. А потом сам туда же и закопает. То, что он не сделал этого ночью, сразу после освобождения нерадивых ученичков из ловушки, не значит, что гроза миновала. О нет, черные тучи с пугающей быстротой продолжали сгущаться над моей головой, и раскаты грома больше напоминали похоронный марш.

Скрипнула, приглашающе приоткрывшись, дверь; нервно облизнув вмиг пересохшие губы и прижав конспект к груди, словно щит, я на негнущихся ногах отправилась на «разбор полетов».

В кабинете Лиона Ривенса оказалось уютно, тихо и пусто. В смысле, кроме самого некроманта, в комнате никого не было. Жалких кучек пепла тоже не наблюдалось, что меня слегка приободрило, но не успокоило. Мастер стоял, прислонившись к столу, и смотрел взглядом человека, не спавшего как минимум седмицу.

А потом стало ясно, что с оценкой пространства и расстановки сил я ошиблась: возле окна обнаружился мастер Малик. Припомнив, чем в прошлый раз закончилась задушевная беседа в этой же компании, я всерьез задумалась о том, что обратиться кучкой пепла – не самый худший вариант из возможных.

– И последняя по счету, но не по талантам, – насмешливо протянул зловредный эльф, изучая меня с нездоровым интересом ученого, нашедшего доселе неизвестный науке экземпляр. – Лион, надеюсь, в этот раз ты верно оценишь серьезность проблемы и не станешь столь рьяно защищать своих подопечных?

Ну да, ну конечно. Мне все больше начинает казаться, что, если дать старшему наставнику волю, он с удовольствием запрет нас в самой дальней и темной камере подземелья. В профилактических целях. Навечно. Чтоб наверняка.

С трудом удержавшись от постыдного клацанья зубами, я с надеждой воззрилась на мастера Ривенса. У него было весьма странное выражение лица, и я заподозрила, что мастер Малик раздражает Лиона гораздо сильнее, чем вся наша неугомонная компания, вместе взятая, вот только он не знает, как выразить свои чувства максимально полно, но при этом корректно и желательно цензурно.

– Лион, это нельзя оставить просто так, – повысил голос старший наставник, по-своему растолковав затянувшееся молчание коллеги, – награда должна найти своих героев!

– Если уж чествовать – так всех, не находишь, Милон? – наконец-то ожив, многозначительно прищурился мастер Ривенс, и Малик сразу поскучнел и растерял большую часть
Страница 21 из 36

запала. А я запоздало вспомнила, кто именно отвечал за группу старшекурсников, назначенных охранять вампира от посягательств не в меру любопытных «малолеток».

Поймав тяжелый взгляд старшего некроманта, я почувствовала себя третьей лишней, будто нарочно подслушала совершенно секретный разговор. Ну да мне не привыкать, так что я сделала самые невинные глазки и пару раз хлопнула ресницами, показывая, что вообще тут ни при чем.

– Потом поговорим, – зловеще пообещал мастер Милон Малик и гордо удалился, напоследок одарив меня зловещей улыбкой, от которой, зуб даю, упыри должны дохнуть пачками.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Я с преувеличенным вниманием рассматривала носки собственных сапог, не зная, чего ожидать от мастера Ривенса, он же не торопился начинать разборки.

– Значит, взывающая… – наконец задумчиво протянул Лион, заставив меня вздрогнуть. – Что ж, неплохо. Дар повелевать не плотью, а душами весьма ценен.

Ценен? О да! В голове одна за другой пронеслись привлекательные картинки дальнейшей учебы, свободной от препарирования помянутой «плоти» и целиком посвященной тонкостям работы с душами, которые, о счастье, не разлагаются, не пахнут и в большинстве своем менее опасны материально воплощенных тварей. Но не успела я обрадоваться, как Лион насмешливо добавил:

– Но это вовсе не означает, что ты вольна не посещать общие занятия.

– Но, мастер!.. – вскинулась было я и сникла под жестким взглядом некроманта.

– Это для твоей же пользы, – отрезал он.

Угу. Для пользы. В жизни не встречала ничего полезнее, чем копаться в полуистлевших костях!..

– Виорика, – устало проговорил Ривенс, по достоинству оценив выражение моего лица. – Я понимаю, что тебе трудно, но давить на жалость не выйдет. Я и так тебя жалею, а потому не позволю пропускать занятия.

И после этого кто-то смеет заикаться о женской логике?! Поджав губы и четко развернувшись на каблуках, я, не дожидаясь разрешения, покинула кабинет. И даже дверью не хлопнула.

Как оказалось, не зря. Вряд ли бы Звинычу понравилось, посмей кто обидеть его ненаглядную Дверь, которую я в расстроенных чувствах перепутала с выходом из кабинета.

Самого хранителя не наблюдалось. Зато гору потрепанных книг, опасно кренящуюся в сторону, трудно было не заметить. Рядышком, на низеньком столике, скромно разместились стопка разноцветной бумаги, ножницы, флакончики с клеем и прочие материалы и инструменты для свободного творчества, а над всем этим богатством, сосредоточенно сопя, страдали мои ночные сообщники в полном составе, исключая разве что вампира, отсутствующего по весьма уважительной причине. Нервно вздрогнув и обернувшись, я увидела аккуратно прикрепленный к Двери лист с крупно выведенной надписью «Страшная мстя. Наслаждайтесь!», под которой ехидно улыбалась криво пририсованная рожица, и поняла, насколько была наивна, посчитав инцидент с книгой исчерпанным.

Что ж, Звиныч в любой ситуации предпочитал оставаться грозным книжным, не желая терять с трудом заработанную репутацию школьной страшной легенды. А легенды, как всем известно, не делают скидок на личные смягчающие обстоятельства.

Ярко-желтый кленовый лист, красиво подсвеченный лучами заходящего солнца, сорвался с ветки, закружился в последнем танце и, подхваченный ветром, влетел в открытое окно. Покачавшись в воздухе, словно осматриваясь, изящно приземлился посреди комнаты, поверх моей куртки. Я проводила его равнодушным взглядом, не пытаясь не то что подняться – даже голову от подушки оторвать. На соседней кровати, скрестив ноги, сидела до неприличия бодрая и сияющая Ланка, упоенно читая историю магических учений. Я страдальчески вздохнула и прикрыла глаза, дабы не видеть столь вредной для моих нервов картины.

Нет, ну до чего все-таки несправедлива жизнь! С самого утра и до полудня мы трудились в обители Звиныча, реанимируя полуразвалившиеся книжки, потом честно отсидели все лекции и почтили своим присутствием три практикума, после чего мне стало казаться, что я разваливаюсь на косточки, а вот Лантэлии – хоть бы что! Это на нее так Лис действует, однозначно. Вряд ли для подруги утренние часы «страшной мсти» показались каторгой, ведь рядом был рыжий эльф, с завидной легкостью и мастерством латающий старые книги. А еще – Рэмион, который, подозреваю, копил в душе горячую благодарность за столь продуктивно проведенное утро и мог высказать ее в любой момент. Так что для меня совместные исправительные работы вылились в несколько весьма неприятных часов ожидания разговоров по душам. К счастью, опасения не оправдались, но тем не менее вымотали так, словно я все это время тяжести таскала.

А на вечер было запланировано мероприятие, не столь давно введенное Остромыслом в учебную программу, – урок танцев. Зачем – не знал никто, кроме директора, который предпочел на эту тему не распространяться, прикрывшись веским и универсальным «надо».

Танцевать я умела и любила. Несмотря ни на что, во дворце обучали меня хорошо, и танцы были чуть ли не единственным предметом, который я не прогуливала. Почти.

Больше всего я любила вальс. И не в последнюю очередь за то, что во время этого танца можно безнаказанно оттоптать ноги особо досадившим субъектам.

Но «уметь – любить» и «хотеть» – это разные вещи. После сегодняшнего дня, насыщенного событиями и эмоциями, хотелось одного – спать. Только вот моими желаниями никто не интересовался, и потому я пыталась настроиться на позитивный лад, с завистью поглядывая на цветущую Ланку.

– Не страдай, будет весело, – заметила странные взгляды подружка, откладывая нудную книгу.

– Не сомневаюсь, – мрачно подтвердила я, подумав, что нажить еще одного врага, безусловно, весело и приятно.

– Уверена, Рэм не держит на тебя зла, – словно прочитав мои тяжкие думы, улыбнулась Лантэлия.

– Конечно, не держит, – еще угрюмее отозвалась я, – зло держать вообще вредно, куда эффективнее отпустить. Направив на того, кто его вызвал.

Ланка лишь фыркнула, не разделяя моих опасений. Конечно, ей-то что? Когда витаешь в ванильно-розовых облаках влюбленности, как-то не до проблем ближнего становится.

– Прорвемся, – не очень уверенно пробормотала я, вставая с кровати и приглядываясь к форменной куртке. Надо бы почистить. Выговоров, нареканий и внушений у меня хватает, не хотелось бы спровоцировать очередную неприятность непрезентабельным внешним видом.

Пока Ланка кружилась по комнате, предвкушая урок, я приводила в порядок форму, беспрестанно проговаривая про себя навязшую на зубах фразу, утверждавшую, что все будет хорошо. Когда-нибудь. Возможно.

А кленовый лист я решила засушить, положив меж страниц учебника истории. Просто так, на память.

В ярко освещенном актовом зале оказалось малолюдно. Видно, не все студенты по достоинству оценили директорскую задумку, и вдоль стен тоскливо мялись несколько девушек и парней с младших курсов целительского, травники-старшекурсники и, конечно, наша доблестная группа в полном составе, отконвоированная сюда лично мастером Ривенсом и оттого находящаяся не в самом радужном расположении духа. В дальнем углу обосновались некроманты с третьего курса, среди которых, к моему немалому облегчению, не наблюдалось
Страница 22 из 36

Рэмиона. Лиса тоже не было, но понять, как к этому отнеслась Ланка, я так и не смогла – иногда подружка умела надежно скрывать эмоции. Особенно тогда, когда не надо.

– Маловато, – окинув будущих танцоров скептическим взглядом, выразил общую мысль непосредственный Алтэк.

– Достаточно, – не согласилась с ним Ива, тоненькая темноволосая дриада, отвечающая за организацию праздников, а теперь еще и за обучение студентов танцам. – Вас поделили на группы, каждая будет заниматься по своему расписанию и со своим учителем. Еще вопросы?

– Вопрос один, зато насущный: зачем оно нам надо? – мрачно донеслось со стороны некромантов-третьекурсников.

– А вот этот вопрос, пожалуйста, к директору! – изящно выкрутилась Ива, лукаво прищурив темно-зеленые глаза.

– Для повышения культурного уровня, – не выдержав, буркнула я. Почему-то сам вид третьекурсников дико раздражал, и оставить без внимания их реплику оказалось выше моих сил.

Вопреки горестному оханью поздно спохватившегося голоса разума, некроманты не обиделись, а развеселились.

– Ну да, культурный уровень очень важен в нашей работе, – ухмыльнулся русоволосый худой парень.

– А как же, вдруг придется упыря на танец пригласить? – вторил ему встрепанный широкоплечий некромант с живописным ярко-фиолетовым фингалом под правым глазом. Сомневаюсь, что такому хоть один упырь посмеет отказать…

Подневольные танцоры оживились, загудели, обсуждая перспективы применения новых знаний в узкоспециальных областях. Начало творческому общению было положено – народ отлип от стен и активно знакомился, смирившись с неизбежным времяпрепровождением. А я умудрилась потерять Ланку. Только что она стояла рядом со мной – и вот ее уже нет. Крутясь на месте в надежде высмотреть подружку, я заметила сразу две занятные вещи – колыхнувшийся, словно от сквозняка, край плотной шторы, за которой мне померещились полные паники бирюзовые глаза, и Лиса, с безмятежной улыбкой вошедшего в зал.

Понятно. Обострение болезни, новый виток. Я счастлива. Безмерно.

– Ребята, ну же, разбивайтесь на пары! – поторопила нас Ива, вырвав меня из состояния медленного закипания.

Вот еще задачка… И кого бы выбрать в свои жертвы?!

Я состроила обиженную физиономию Алтэку, схватившему за руку тощую девицу с целительского. Тот виновато улыбнулся и пожал плечами. Ну ладно, я тебе еще покажу, как своих в беде бросать! Что ж, тут много кандидатов в жертвы, вон в сторонке Нечай скучает, не может решиться кого-либо пригласить… Вот его и осчастливлю!

– Ты позволишь? – услышала я, сделав шаг в сторону ничего не подозревающего одногруппника, и с удивлением уставилась на Лиса, сияющего обаятельной улыбкой.

Ланка меня убьет! Да я уже сейчас чувствую, как спину жжет ее свирепый взгляд из-за шторы!

– А… – замялась я, подбирая слова для вежливого, но твердого отказа. – Ну… – Взгляд скользнул в сторону, и я, с ужасом увидев пробирающегося к нам блондинистого дружка эльфа, поспешно отозвалась, протягивая Лису ладонь: – Позволю!

Рэмион досадливо поморщился и насмешливо развел руками. Я с трудом удержалась от искушения показать ему язык – не хотелось еще больше напрягать и без того непростые отношения.

Похоже, мне вновь пришлось выбирать из двух зол. Искренне надеюсь, что Ланка окажется не столь злопамятной, как Звиныч.

А Лис хорошо танцует. Хотя о чем это я? Он эльф, ему положено. Ну да и мы не лыком шиты! Стараясь не ударить в грязь лицом перед представителем эльфийского народа, а проще говоря, не оттоптать Лису ноги, я выбросила из головы все мысли о Рэме и Ланке, полностью отдавшись музыке. Если позволить ей проникнуть в душу, слиться с мелодией в единое целое, то можно – хотя бы на несколько мгновений – стать по-настоящему счастливой…

А вот рыжему, похоже, не удалось избавиться от мирской суеты, что в итоге меня только порадовало.

– Виорика, а твоя подруга… – осторожно начал Лис после второго круга, убедившись, что ему досталась адекватная напарница и его ногам ничего не грозит.

– Ее Ланой зовут, – вынырнув из ласкового моря музыки, подсказала я.

– Знаю, – улыбнулся эльф, – Лантэлия…

Я возликовала, на радостях едва не перепутав движения.

– Лана не танцует? – продолжил Лис, тактично не обратив внимания на мою оплошность. – Мне показалось, что она была здесь…

– Танцует! Здесь! – торопливо кивнула я, доведенная Ланкиными любовными страданиями до отчаяния. Про то, что моя подруга умело сливается со шторой, рядом с которой мы как раз находились, добавлять не стала – нечего компрометировать девушку, об этом мы с ней потом поговорим, без лишних острых ушей.

– Странно, неужели я ее не заметил? – нахмурился Лис; отчего-то ему резко стало не до танцев.

Он сбился с ритма, неловко обернулся, и я не преминула воспользоваться этим для претворения в жизнь только что рожденного плана. Качнувшись в противоположную от эльфа сторону, взмахнула руками, удачно уклонившись от попытавшегося помочь рыжего, и неграциозно приземлилась на пол, душераздирающе взвыв:

– О-у-у-у!

Бедный Лис побледнел, не зная, с какой стороны подступиться к ревущей девице, распластавшейся у его ног.

– Ой-ой-ой! – продолжала стенать я, заливаясь слезами. – Мамочки-и-и!

Сердобольная подруга, не выдержав, выскользнула из укрытия и подбежала ко мне. Я старательно размазывала по щекам слезы, вызванные соприкосновением чересчур твердого пола с моей… хм, поясницей, наслаждаясь маленьким спектаклем.

– Что случилось?! – подскочила к нам перепуганная Ива.

– Вот! – Лис виновато взъерошил челку. – Виорика упала… Наверное, ногу подвернула!

– Сломала! – провыла я, нагнетая обстановку. Перестаралась – самой жутко стало…

Дриада нахмурилась и, не слушая моих причитаний, быстро ощупала лодыжку.

– Цела! – с облегчением констатировала девушка.

– Танцевать не могу-у-у! – захныкала я, испугавшись, что обман раскроют.

– Ну ничего, – ласково улыбнулась Ива, – ничего, успокойся! А вы танцуйте, не отвлекайтесь, здесь вам не балаганное представление! – шикнула она на раскрывших рты студентов. Те недовольно засопели, но вновь разбились на пары и лениво закружились по залу, то и дело бросая в нашу сторону заинтересованные взгляды.

– Все будет хорошо! – разогнав любопытных, кивнула Ива. – Сейчас Лис отведет тебя к целителям…

– Скорее, отнесу, – оценив мое общее состояние, благородно решил эльф.

– Не-э-эт! – всполошилась я. – Я останусь! Пожа-а-алуйста… Я здесь вот, у стеночки, посижу, и мне полегчает, правда! А Лис пусть танцует, нечего ему из-за меня страдать…

– С кем? – спросила Ива.

– С ней! – ткнула я пальцем в привычно притаившуюся за мной Ланку, сочувственно гладящую меня по волосам.

– Я не… – пискнула было моя подружка, но я уже коварно отползла к стене, открывая ее строгому взору дриады.

– Лантэлия! – удивилась она. – Хорошо, что пришла! Лана, Лис, за работу! Давайте-давайте!

Эльф понимающе улыбнулся, незаметно подмигнул и увлек засмущавшуюся Ланку танцевать, я же вздохнула с облегчением, соображая, не удастся ли отговориться больной ногой от участия в практикуме по некромантии. Как ни жаль, но Лион – не Ива, его подобным не проймешь…

Кто-то подхватил меня с пола и
Страница 23 из 36

осторожно усадил на лавку.

– Отличная работа, ребенок! – одобрительно шепнули на ухо.

– А тебе чего не танцуется? – проворчала я, вскинув глаза на подозрительно безмятежного Рэмиона.

– Предпочитаю танцы с мечом, – усмехнулся тот. – Сюда забежал на минутку, посмотреть, что да как… И не прогадал!

Я мрачно насупилась. Не прогадал он! Снова повеселился за мой счет!

– Не злись! – примирительно улыбнулся третьекурсник, кинув беспокойный взгляд на засекшую его Иву. – На, мелкая, держи! Витамины полезны для здоровья и настроения!

Прежде чем я успела удивиться такому поведению новоприобретенного недруга, а Ива приблизиться, он сунул мне в руки вытащенное из кармана куртки огромное желто-зеленое яблоко – и выскользнул за дверь.

– Надо же! – покачала головой я, подбрасывая на ладони ароматный фрукт. – Надеюсь, не отравлено?

На душе было на диво хорошо и спокойно, красивая музыка лилась завораживающим, сладостным потоком, в котором хотелось раствориться без остатка, Лантэлия кружилась по залу в объятиях парня своей мечты…

«Жизнь прекрасна!» – постановила я, вгрызаясь в сочное яблоко.

Глава 14

Свидание

Ночь. Кладбище. Лопата. Комьями земля.

Не зря сердечко ныло, ох не зря!

А обещал: «Тебе луну я с неба подарю»,

А сам – зараза! –

За кол сразу…

Вот так встречаться с некромантом упырю.

    Записки на полях тетради для лабораторных работ по некромагии

Выходной! Сколько же всего способно вместить это слово!

Мягкость подушки, нежность одеяла, сладость сна, ласковые лучики полуденного солнышка на щеках…

Сливочное пирожное, припрятанное с вечера, задвинутые – пусть даже на время! – под кровать учебники и конспекты…

Взбудораженная Ланка, вообще, по-моему, не ложившаяся, бешеным веником мечущаяся по комнате, лихорадочно перебирающая наряды и поминутно причитающая непонятно из-за чего.

Последний пункт абсолютно не вписывался в мое представление об идеальном выходном дне, о чем я, расправившись с пирожным, и сообщила.

– Ты не понимаешь! – прекратив бестолковые передвижения, заявила Ланка.

– Тогда, может, объяснишь? – хмыкнула я.

– Ардэниодирниэль пригласил меня на свидание! – на одном дыхании выпалила Лантэлия.

Я привычно подивилась ее умению безошибочно произносить настоящее имя Лиса, зевнула, потянулась… и до меня все-таки дошло.

– И что это было? – ошарашенно спросила присмиревшая Лана через пару минут, когда я устала прыгать, кричать и всячески выражать восторг.

– Проявление безмерного счастья, – честно ответила я, без сил падая на кровать.

– Вик… ты себя хорошо чувствуешь? – опасливо осведомилась подружка, пытаясь положить ладонь на мой лоб.

Я легко увернулась от заботливой Ланки и энергично закивала, не прекращая глупо улыбаться.

Душа пела и ликовала. Свершилось! Прощайте, печальные вздохи посреди ночи, бессмысленные разговоры и неадекватное поведение! Здравствуйте, спокойные деньки и безмятежные сны! И нет, я не эгоистка – просто за все это время так и не смогла понять прелести романтического томления, вот.

– Чувствую себя замечательно, – заверила я. – Даже не представляешь насколько! Очень за тебя рада. Честно.

– Знаю, – улыбнулась Ланка, после чего, рассмеявшись, бросилась мне на шею, пытаясь придушить – от избытка обуревавших ее эмоций. Стать жертвой чужой счастливой истории не хотелось, а потому я принялась активно бороться за свою жизнь, в результате чего мы оказались на полу, растрепанные, помятые, но до неприличия довольные.

Если бы я знала, что меня ожидает в дальнейшем, вряд ли бы так радовалась…

Все началось вечером. Эйфория схлынула, Ланка немного пришла в себя, я же успела привыкнуть к мысли о спокойной жизни…

А потом меня будто бесы за язык дернули!

– А когда свидание-то? – сидя на подоконнике и созерцая быстро темнеющее небо, поинтересовалась я.

– Завтра вечером, – вздохнула Ланка, отрываясь от вместительной шкатулки со всякими милыми девичьему сердцу безделушками.

– А почему не сегодня? – удивилась я.

– Сегодня у них практикум, – еще больше пригорюнилась подружка, теребя кончик косы. – А до завтра я, боюсь, не доживу!..

– Что, так не терпится? – не удержалась от насмешки я.

– Нет, – еле слышно ответила Лана, – так страшно…

– Чего страшного в Лисе?! – поразилась я, едва не выпав из окошка – на радость студентам, дышащим свежим воздухом внизу. Интересно, как бы они восприняли свалившееся на них – в буквальном смысле! – счастье в виде меня?

– Не в Ардэне, – мотнула головой Ланка, впервые назвав эльфа уменьшительным именем. На моей памяти так его звал только Рэм, в подвалах, наверняка для экономии времени. – Во мне.

Я оглядела подружку, застывшую возле стола. Красавица, даже с растрепанной косой и несчастными глазами. Вспомнив первый учебный день и реакцию узревшего меня Рэмиона, я хихикнула и покачала головой:

– В этом ты мне не конкурентка, поверь!

Но Лана словно не слышала, продолжая кусать губы и терзать многострадальную косу:

– Я очень, очень нервничаю! Боюсь, что сделаю что-нибудь не так, скажу какую-нибудь глупость… С тобой было бы спокойнее! Вик, пожалуйста, пойдем со мной!

Я снова чуть не свалилась со второго этажа, сраженная столь оригинальным предложением. Перед глазами немедленно сложилась потрясающая картинка: эльф, Ланка и я, под ручку гуляющие по темной парковой аллее. Бред!

– Лана! – с трудом придя в себя, выговорила я. – Как ты это представляешь?!

– Вики! – воскликнула подруга, молитвенно складывая руки. – Ты же умничка, ну придумай что-нибудь! Умоляю!

Я мрачно взглянула на нее. Ланка относилась к тому типу людей, которым невозможно ни в чем отказать. Хрупкая, маленькая, беззащитная… полные слез глаза… бессонные ночи и глухие рыдания с соседней кровати… Последнее соображение меня добило.

– Не реви! – строго велела я подруге, хмуря брови. – Будет тебе свидание…

Поздним вечером, темным и тихим, стоя у крыльца общежития, я как никогда более остро чувствовала себя полной дурой.

План рождался в муках и получился неубедительным и корявым, но другого все равно не имелось. Нужно устроить так, чтобы и Ланку на свидание проводить, и в то же время глаза новоявленной парочке не мозолить, и иного выхода я просто не видела, хотя, возможно, он и был.

В окне нужной комнаты горел свет. Лиса с Лионом пять минут назад я видела в лаборатории, а значит, осечек быть не должно.

Камушки с задорным звоном отскакивали от зачарованного стекла; спустя несколько секунд окно распахнулось, и из него высунулась встрепанная фигура. Я помахала рукой и нырнула под защиту стен. Во тьме раздались тихие ругательства, а через пару минут входная дверь распахнулась, и на крыльцо выскочил потревоженный третьекурсник.

– Рэмион! – окликнула я парня, по-прежнему подпирая стену.

Тот вздрогнул и резко подался на звук, едва не впечатав меня в кладку. Ох, ну чего они все такие нервные-то? Что с ними Лион делает, опыты ставит, что ли?

– Пусти! – пискнула я.

Третьекурсник удивленно хмыкнул и осторожно отлепил меня от стены, одновременно подвешивая в воздухе маленький световой шарик.

– А, мелкая! – заметно расслабился он. – Чего тебе?

– Чуточку уважения, если можно! – моментально
Страница 24 из 36

завелась я. Если человек ниже тебя на полторы головы и младше на четыре года, это еще не повод обзываться!

– И это все, что тебе нужно от меня посреди ночи? – вкрадчиво вопросил Рэмион, склонив голову к плечу. Ага, чтобы лучше было видно, кто там у его ног пищит…

Я подавила очередной всплеск негативных эмоций и с вызовом посмотрела на насмешника:

– Нет, не все!

– Очаровательно! – пропел Рэмион, улыбаясь так, что у меня мгновенно зачесались руки. – Ну что ж, я к твоим услугам, милая…

– Я тебе не милая, – угрюмо отрубила я. – Скажи, ты Лису настоящий друг?

– Ну вот, снова этот эльф! – расстроился парень, глядя на меня с осуждением. – И здесь успел!

– Чего успел? – не поняла я.

– Ты тоже в числе тех дурочек, что днем и ночью за ним бегают? – недовольно спросил Рэм, сурово сдвинув брови. – Придется тебя огорчить – вакантное место занято! У него вроде бы серьезные чувства к какой-то девице-первокурснице с нашего факультета… У них даже свидание на завтра назначено!

– Вот! – поспешила вклиниться в поток воспитательно-просветительной речи я. – О свидании я и хотела поговорить!

– Ты меня приглашаешь? – удивленно хмыкнул он.

Уши мои горели, и я испугалась – как бы не расплавились. Ну Лантэлия, ну удружила…

– Не приглашаю, а предлагаю помочь твоему другу, – терпеливо уточнила я, стараясь игнорировать ехидный взгляд. – Думаю, что Лис расстроится, если Лана не придет на свидание… А она не придет, если я не пойду с ней! Ну что, въехал?!

– Повежливее со взрослыми дядями, ребенок! – поморщился Рэмион.

Я пренебрежительно фыркнула.

«Взрослый дядя» задумчиво прищурился и медленно кивнул:

– Ну хорошо, мелкая. Убедила. Готовься – у нас завтра свидание!

– Всю жизнь об этом мечтала, – буркнула я, одергивая куртку. И, уже открывая дверь, услышала насмешливое замечание:

– Уверен, что завтра ты сама признаешь справедливость своих слов!

Завтра наступило чересчур быстро. По крайней мере, для меня.

– Вик, как тебе?! – озабоченно воскликнула Лана, вертясь перед зеркалом в очередном платье.

– Отпад, – рефлекторно отозвалась я, лениво растянувшись на кровати.

– Да ты даже не смотришь! – возмутилась подруга.

Я вздохнула и покорно уставилась на нее. Ну как, как донести до этой девицы мысль, что она в любом платье выглядит чудесно, а Лису все равно, какого цвета будет ее наряд, – лишь бы она пришла?!

– Лана, ты прекрасна, – проникновенно сказала я расстроенной девушке. – Правда-правда!

– Да? – просияла подруга и нахмурилась: – А ты почему до сих пор не одета?

– Как это? Я что, по-твоему, раздета? – хмыкнула я, разглядывая рукав форменной куртки.

– Ты в этом пойдешь?! – ужаснулась Ланка.

– Это ведь у тебя свидание, – напомнила я.

– Да, но ты идешь со мной! Вернее, с Рэмионом…

– Ма-а-аленькая поправочка, – запротестовала я. – Рэмион идет с Лисом, а я – с тобой, и друг с другом мы никоим образом не связаны! Вот!

– А может… – расцвела в мечтательной улыбке подруга.

– Не может, – решительно оборвала ее фантазии я. – И запомни: я иду на это лишь ради тебя. Не требуй большего – обижусь!

Ланка кивнула, но от идеи переодеть меня не отказалась. В результате нудных нотаций, увещеваний и слезных просьб я все же сменила форму на привезенный из дома брючный костюм, пригрозив настаивающей на платье Ланке вообще никуда не пойти. Та печально вздохнула и смирилась, а там и вовсе позабыла о моем упрямстве, с головой погрузившись в новую наиважнейшую проблему – выбор туфель. Скептически хмыкнув, я бросила взгляд на окно, по которому стучал мелкий нудный дождик, и, с кряхтением поднявшись, натянула сапоги. Да, те самые, казенные, которые находились вне таких понятий, как мода и стиль, но при этом могли обеспечить ногам сухость даже в ливень.

«Красота требует жертв», – не раз уверяла меня Ланка.

«Пусть требует дальше», – ухмылялась я, предпочитая служить более лояльному богу – удобству, в чьем превосходстве ничуть не сомневалась.

Безусловно, старания Лантэлии не прошли втуне – и без того симпатичная девушка светилась и притягивала взгляды, но и жертвы оказались серьезны – промокшие ноги, так и норовящие подвернуться на неровной, размытой дождями дорожке, и некоторая пупырчатость странно бледной, я бы даже сказала, синюшной кожи, весьма оригинально оттеняющей нежно-голубой цвет платья… По пути к месту встречи Ланка замерзла, тогда как я, отдавая дань своему личному божеству, чувствовала себя отлично. Физически, но не морально.

– Еще не поздно вернуться и переодеться, – занудным комаром вещала я, тоскливо глядя под ноги.

– Я не хочу опаздывать, – отбивая зубами бравую дробь, воспротивилась подруга.

– Девушкам положено опаздывать, – вздохнула я, сама не понимая, кем сие положено, куда и для чего.

Ланка лишь сердито шмыгнула носом, старательно обходя очередную лужу.

Романтики, Тьма все побери! Ну кого могут прельстить прогулки ненастным осенним вечером? Можно было бы и в корчме какой-нибудь посидеть. В компании горячего липового чая и пышных булочек с румяной корочкой… И я не отказалась бы от восхитительной жареной картошечки с грибочками в сметанном соусе, а еще… Ох, бесы, как же я хочу есть! Что неудивительно – несколько ложек супа, наспех перехваченных в обед, нельзя считать полноценным приемом пищи. Ланка, к моему огорчению, думала иначе… И теперь, вместо того чтобы ужинать в спокойной обстановке, мы спешили в небольшой, но уютный парк. Близкое расположение к Школе сделало его любимым местом прогулок студентов, а вот горожане старались лишний раз не заглядывать сюда – не ровен час, прилетит из кустов огнешаром по лбу… Пуганый у нас народ, нервный.

Парни стояли возле арки входа, окутанные темно-синими сумерками. Рядом, покачиваясь на ветру и тоненько скрипя, тускло мерцал украшенный причудливыми завитушками фонарь. Безлюдная улица и таинственный шелест ветвей почти облетевших деревьев гармонично вписывались в общую зловещую картину.

– А за спиной у него – осиновый кол или, на худой конец, лопата, – впечатленная открывшимся видом, хмуро и недостаточно тихо прокомментировала я, едва мы с Ланкой, от холода и волнения браво стучащей зубами, приблизились к некромантам.

Лис смутился и, пробормотав что-то дежурно-приятное, поспешно протянул даме сердца букет бордовых хризантем, который был принят с величайшим благоговением и счастливым вздохом. Рэмион смутился еще больше и даже шагнул назад, смотря на меня так, словно я только что призналась в желании отпилить ему голову. Почувствовав неладное, я вопросительно приподняла брови, а Лис подавился смешком.

– Что?! – не выдержала я.

– У него там действительно лопата, – бросив быстрый взгляд на друга, почти простонал эльф.

– Я не виноват, что Лион припахал меня к этому клятому практикуму, – огрызнулся Рэм, глядя на нас исподлобья, и вытащил из-за спины тщательно оберегаемый предмет.

Лопата была старой, ржавой и местами погрызенной; я заподозрила, что ею не только рыли могилки, но и активно оборонялись от их обитателей.

Ланка, предательница, хихикала, спрятав разрумянившееся лицо в пышный букет, и у меня не хватило мужества сказать, что точно такое же орудие лежит неподалеку, наспех прикрытое
Страница 25 из 36

чахлыми кустиками. Похоже, не один Рэм этим непогожим вечером отбывал трудовую повинность…

– Знаешь, ты оказался прав, именно о таком свидании я и мечтала всю сознательную жизнь – я, ты и лопата!

Прочувствованная речь и полный восхищения взгляд на сроднившегося с сельхозинвентарем Рэма сделали свое черное дело. Тихо, но эмоционально выругавшись, третьекурсник метким броском отправил несчастную лопату к ее товарке, при этом не особо дружелюбно на меня посмотрев. Хм, интересно, начинать паниковать или пока рано?

Нашу игру в переглядки прервала Лана, звонко чихнув и шмыгнув носом. А вот нечего по такой погоде в платье и туфлях бегать!

– Извините… – пролепетала Ланка, отчаянно краснея. – Я…

– Замерзла она, – хмуро вставила я, понимая, что подруга не намерена продолжать свою речь. – Лис, пожалуйста, может, хоть у тебя получится уговорить ее переодеться?!

Лантэлия сдавленно охнула и ожгла меня таким взглядом, что я на миг пожалела о своем вмешательстве. Но лишь на миг, потому как Лис оказался вменяемым эльфом и предложил Ланке прогуляться до общежития, дабы захватить куртку. Чтобы дама не замерзла окончательно и бесповоротно, галантный остроухий кавалер бережно укутал ее в свой плащ, чем вогнал мою подружку в еще большее смущение.

М-да, надеюсь, это лечится… и, главное, не заразно!

– А мы вас тут подождем, – старательно пряча кровожадную, как мне почудилось, усмешку, проговорил Рэмион.

Я покосилась на зловеще поблескивающую в свете фонаря лопату и тяжело вздохнула, подсчитывая свои шансы быть прикопанной в глубине этого славного парка.

– Рэм, помни, о чем мы с тобой говорили! – строго посмотрел на друга эльф.

– Я же обещал! – оскорбился тот.

– Виорика, все в порядке? – не отреагировав на обиженный взгляд Рэмиона, повернулся ко мне Лис.

– Угу, – не совсем уверенно ответила я, тем не менее не желая портить Ланке свидание.

Эльф улыбнулся и, поддерживая под локоток мою промороженную подругу, эффектно исчез в подступающей ночи.

Резкий порыв ветра, ставшего еще холоднее, заставил с тоской вспомнить о теплой комнате и шерстяном уютном пледе. Горестно вздохнув и поглубже натянув вязаную шапку, я украдкой покосилась на Рэма. Куртка нараспашку, рубашка из эльфийского шелка, который только в жару носить, да еще расстегнутая на несколько верхних пуговиц, – а у него даже нос не покраснел! А вот мой, наверное, приобрел веселенький цвет переспелого помидора. Рэм, поди, и не болеет никогда… а у меня уже в горле першит и в носу противно щекочет!

– Боишься? – с непонятной интонацией спросил Рэмион, поймав мой изучающе-завистливый взгляд.

– Боюсь, – размышляя о возможной простуде, кивнула я.

– Понятно, – мрачно буркнул парень, спрятав руки в карманы куртки и прислонившись к арке.

– Чего тебе понятно? – удивилась я.

– Многие до сих пор считают, что таким, как я, место на костре, – с кривой усмешкой пояснил Рэм.

– Если сжигать всех нахальных и самоуверенных типов, население мира сократится на добрых две трети, – хмыкнула я, не в силах сообразить, что на него нашло.

– Не уверен, что процент истинных некромантов столь высок, – сухо отозвался Рэмион, смотря вдаль.

Я озадаченно моргнула и наконец-то поняла…

В следующие несколько минут некромант, порядком подрастеряв мрачности и загадочности, на собственном опыте узнал, как могут обижаться девушки. А будь он телепатом, то услышал бы о себе много нового и интересного. Но, хвала богам, мысли читать Рэм не умел, а я предпочитала гордое молчание и уничижительные взгляды. Меня просто трясло от злости – вот он, значит, как обо мне думает! Да за кого он меня принимает – за необразованную суеверную девицу?! Жутко хотелось схватить лопату и вправить кое-кому мозги. Будь я старше и сильнее, так бы и поступила, но объективная реальность, как всегда, находилась не на моей стороне.

– Виорика, обычно все так реагируют, вот я и подумал… – отчаявшись добиться от меня хоть какого-то ответа, выдал Рэмион.

Да кому какое дело до объективной реальности?!

Я не буйная. Как правило. Но бывают моменты, когда я напрочь об этом забываю…

За лопату мы схватились одновременно. Трухлявый черенок жалобно затрещал под двойной хваткой – роль каната для перетягивания ему явно не приглянулась.

– Отдай! – пропыхтел Рэм, смотря на меня с опаской – наверное, размышлял, откуда в тщедушном на вид существе взялось столько сил.

– Да ни за что! – возмущенно отказала я. – С паршивого некроманта хоть ржавая лопата!

А я что? Я ничего! Всего лишь невесомый намек на то, что наши представления о «свидании мечты» неимоверно разнятся!

Белобрысый странно закашлялся, не теряя бдительности, и прикрыл глаза. На мгновение показалось, что стало намного холоднее, неуютнее и темнее. А может, и не показалось…

Фонарь жалобно замигал и почти потух, а когда вновь разгорелся, я с удивлением обнаружила, что черенок лопаты очень сильно изменился. Под пальцами ощущалось не старое рассохшееся дерево, а упругая, шелковистая кора, а по всей длине пробивались нежные ростки с клейкими полупрозрачными листочками.

– Как ты это сделал? – выдохнула я, ошарашенно взирая на нежданное чудо.

– Дерево тоже было живым. Когда-то, – хмыкнул Рэм, отводя глаза, но я успела увидеть в них отблески Тьмы. – Только это ненадолго, я еще не умею полностью оживлять неодушевленные в обычном понимании вещи…

– Вот и славно! Не хочу я оживших трупов деревьев! – поспешно проговорила я, в душе поражаясь скрытым талантам горе-некроманта.

– А чего хочешь? – заинтересовался он, выпуская-таки многострадальную лопату, которая почти сразу же приняла прежний вид.

– Есть, – честно призналась я, с опаской положив орудие труда и обороны на землю.

Виноватый некромант – это просто клад! Через десять минут мы сидели в чистенькой корчме и наслаждались теплом, уютом и вкусной пищей, напрочь забыв про Лиса и Ланку. А что? Нравится им наматывать круги по сырому темному парку – пожалуйста, никто не мешает. Это они сыты любовью и ею же согреваются, а нам, простым смертным, нужно что-то более вещественное и приземленное.

Стоит ли говорить, что огромный кусок кремового торта понравился мне гораздо больше зазеленевшей лопаты?

После ужина даже осенние стылые улицы не вызывали острого неприятия и желания немедленно вернуться в теплый и сухой дом. Сквозь рваные черные тучи проглядывало темно-синее небо, кое-где виднелись любопытные крошечные звездочки, похожие на яркие искры от костра. Приглушенный свет фонарей отражался в лужах, и чудилось, что вода серебрится сама по себе, слово в ней резвятся волшебные крошки-феи. Все было не так, как я представляла, – ни погода, ни настроение, ни Рэм, с которым, против ожиданий, оказалось легко общаться. Поэтому я, неспешно шагая по притихшему городу и слушая очередную байку Рэмиона, по-настоящему наслаждалась жизнью, забыв об учебе, родственниках и прочих проблемах.

За пару улочек от парка я неожиданно вспомнила, дернув засмотревшегося на небо некроманта за рукав:

– А что ты обещал Лису?

Он немного замялся, но все же признался:

– Не приставать к тебе.

– Ага, – озадаченно кивнула я – и поддела непривычно тихого парня: – А чего это он всполошился? Ты же вроде бы
Страница 26 из 36

к детям не пристаешь!

– К бесам! – неожиданно резко отозвался Рэмион, шагнув в мою сторону. Я шарахнулась назад и уперлась спиной в стену.

– Ты чего? – перепугалась я, разглядев в глазах некроманта огонек мрачной решимости.

– Поцеловать тебя хочу, – честно признался он. – А что? Нельзя?

Столь прямая постановка вопроса заставила меня задуматься. В принципе… Рэм ведь красивый. И умный. И с чувством юмора у него полный порядок. Недаром по нему девчонки вздыхают. А я чем хуже?

– Ну… попробуй! – неожиданно для себя разрешила я. Впрочем, как оказалось, не только для себя.

Это надо было видеть! Рэмион растерянно нахмурился и с подозрением посмотрел на меня. Я стояла, склонив голову набок, и улыбалась, изо всех сил стараясь, чтобы улыбка не перешла в нервный тик. Наверное, выглядела я безобидно, потому что Рэм наконец-то решился. При этом у него был такой суровый вид, словно он готовился к поединку со смертельно опасным противником. Ну да, с голыми руками да супротив лопаты… Я не выдержала и хихикнула. Рэм испуганно замер. Это и стало последней каплей…

Звонкий смех заплескался в русле каменных стен, многократно усиленный услужливым эхом.

– Бессовестные! Никакого покоя людям нету! – возмущенно завопили над нашими головами.

Захлопали окна, сверху прицельно метнули чем-то тяжелым. Мы с Рэмом, продолжая хохотать, сорвались с места и, пригибаясь, сбежали от греха подальше.

Я ведь уже говорила, что народ у нас нервный? Ни к чему его еще больше драконить, себе дороже выйдет!

Ланку с Лисом мы в тот вечер так и не видели. Никто из нас на это и не рассчитывал. Свое дело мы сделали, и сделали хорошо, а остальное – за нашей сладкой парочкой.

А вот из нас, увы – а быть может, и к счастью, – сладкой парочки не получилось.

– Знаешь, – искренне сказал Рэмион перед крыльцом жилого корпуса, – это мое самое веселое свидание!

Я только вздохнула. Конечно, было весело, не спорю, но то, что первое в жизни свидание обернулось бесплатным представлением, отчего-то совершенно не радовало…

Когда ближе к полуночи пришла Ланка, я сделала вид, что крепко сплю. Наблюдая сквозь опущенные ресницы за счастливо порхающей по комнате подругой, я невольно задумалась: почему у меня-то все не как у нормальных людей или там эльфов?..

Весь следующий день, в перерывах между лекциями и кропотливо выполняемым домашним заданием, я размышляла над сим нелегким вопросом. Однако вечером случилось то, что надолго избавило меня от бессмысленных и беспредметных страданий.

Я все же попалась Нарлу и его дружку.

Дернула же меня нелегкая прогуляться перед сном! Свежий воздух, безусловно, полезен для здоровья, если к нему не прилагается комплект из двух злющих второкурсников, свято уверенных, что во всех их бедах в последнее время виновата исключительно одна чересчур нахальная первокурсница.

Убежать не вышло – внутренний двор Школы оказался маловат и не изобиловал местами, пригодными для игр в прятки, а ко всему прочему в этот довольно-таки поздний час был тих и пуст. Темные задворки освещал слабый, то и дело мигающий фонарь, создавая подходящую случаю мрачную атмосферу.

– Ну что теперь скажешь, пигалица? – вопрошал здоровенный второкурсник, взирая на меня с видом победителя.

Я молчала, подпирая стену хозяйственной постройки неизвестного назначения и тоскливо размышляя, какой бес вынес меня из комнаты. Еж и Нарл надежно перекрывали пути отступления, а карабкаться по отвесным поверхностям я не умела. Некстати вспомнилась пара прогулянных занятий по физической подготовке. «Никогда, – клятвенно пообещала я себе, – никогда больше не буду прогуливать лекции и практикумы! Если, конечно, останусь в живых».

– Неужели тебе нечего сказать? – продолжал издеваться местный отморозок, наслаждаясь моим испуганным и беспомощным видом. – Даже про нашего вампира, которого мы с риском для жизни поймали?!

– Нечего, – попыталась как можно грубее сказать я, но вместо этого получился невразумительный писк.

– Жа-а-аль, – противно ухмыльнулся Нарл.

– А ты не жалей, – насмешливо посоветовали ему из темноты, – ибо если ребенку нечего тебе сказать, то мне – определенно есть!

Нарл выругался сквозь зубы и развернулся к вступившему в неровный круг света Рэмиону. Некромант небрежно поигрывал ритуальным кинжалом и лучезарно улыбался.

– Ну? – нервно спросил Нарл, передернув плечами, и я поняла, что и он, и его враз стушевавшийся дружок боятся Рэма. Очень, очень сильно, буквально до дрожи в коленках.

И, признаться честно, в данный момент я их понимала…

Белобрысый некромант пожал плечами, аккуратно обогнул застывшего типа и заслонил меня собой. И, странное дело, в душе обосновалось спокойствие вкупе с уверенностью, что все будет хорошо.

– Я уже как-то предупреждал тебя, чтобы ты от нее отстал. Но, учитывая уровень твоего умственного развития, повторю: тронешь Виорику хоть пальцем – превращу в зомби, – очень ласково пообещал Рэмион.

– Она что, твоя подружка? – нервно ухмыльнулся Нарл, незаметно пятясь.

– Нет! – отрезал Рэм, причем таким тоном, что скорость передвижения хулиганов к спасительному выходу из дворового закутка резко увеличилась. Не оборачиваясь, он нашел мою заледеневшую ладонь и, крепко ее сжав, веско добавил: – Она – мой друг!

– Когда это ты просил его меня не трогать? – поинтересовалась я, пока мы медленно шли к жилому корпусу. Рэмион неопределенно помахал в воздухе рукой и насмешливо хмыкнул:

– В тот вечер, когда ты собралась ночевать в тупичке.

– Зачем? – сжигаемая любопытством, не отставала я.

– Просто подумал, что нам еще вместе учиться и учиться, а твой характер и без голодовок и ночевок на холодной земле оставляет желать лучшего!

– Ах ты!.. – разозлилась я, замахиваясь на откровенно ржущего парня стянутой с головы шапкой. – Нет, ну каков наглец, а?!

– Шоколадку хочешь? – увернувшись и все еще хихикая, предложил Рэм, словно из воздуха выудив приличного размера плитку в яркой обертке.

– Хочу! – моментально успокоилась я, выхватывая предложенное.

– Вот! – наставительно воздел палец третьекурсник. – Вот это я и имел в виду!

– Что? – благодушно спросила я, останавливаясь у крыльца.

– Сытая и спокойная, ты гораздо безопаснее для моих нервов!

– Сделай из этого выводы, Рэмион, – хмыкнула я, открывая дверь. – И запомни на будущее: я люблю молочный шоколад с орехами. Нам с тобой еще учиться и учиться!..

«А и не нужна мне пока никакая любовь», – решила я, сидя на подоконнике и под сонное Ланкино сопение расправляясь с шоколадкой. В конце концов, дружба, если она настоящая, тоже дорогого стоит…

Глава 15

К чему приводят эксперименты

Страшней студента зверя нет!

    Преподавательская мудрость

Быть другом Рэмиона оказалось гораздо выгоднее, чем его же девушкой. Последние задерживались рядом с ним самое большее на седмицу, немногочисленных друзей же некромант берег как зеницу ока, и не оттого, что не находилось желающих войти в их число. Таковых, несмотря на некоторые предубеждения и в отдельных случаях откровенный страх, хватало, но для Рэма главным являлась искренность. Ее-то он, как я узнала позже, ценил чуть ли не превыше всего.

Жизнь потихоньку налаживалась, ну а к
Страница 27 из 36

тому, что на каждый ее плюс немедленно находился минус, я уже давно привыкла. С одной стороны, я могла безбоязненно ходить где вздумается и не искать опасности за каждым углом. И это было бы замечательно, не вспомни мастер Ривенс о том, что в Школе имеется необученная взывающая. Так как среди наших преподавателей взывающих не водилось уже давно, Лион мужественно взвалил эту проблему на свои плечи – мол, назвался наставником, крутись как можешь. А мог он немало…

Я не выдержала уже через пару занятий, поняв, что энтузиазм учителя неиссякаем – зачастую он забывал о таких вещах, как обед, ужин и прочие мелочи вроде банальных перерывов на отдых. Увы и ах, я обо всем вышеперечисленном прекрасно помнила, но донести свои соображения до мастера была не в силах. И я еще не говорю об остальных предметах, от изучения которых меня никто не освобождал! Промучившись седмицу и осознав, что долго так не проживу, я стала прятаться от окончательно спятившего мастера. Выглядело это, наверное, странно… по крайней мере, надо мной потешались и Рэм, и Лис, и даже Ланка, что ничуть меня не смущало. Я себе нужна в здравом уме, а мастер Ривенс, очевидно, еще не понял, что обилие информации однажды станет причиной моего помешательства.

Обычно после лекций я отправлялась в одну из уютных лабораторий травников, за компанию с помешанной на зельеварении Шейли. Уж не знаю почему, но преподаватели – кроме мастерицы Янки, естественно, – сюда заглядывали редко. Может быть, из-за того, что варящие зелья травники представляли нешуточную угрозу.

Но в тот ясный осенний вечер я решила отсидеться в комнате Шел, благо что ее соседка уехала на практикум. Этим не преминули воспользоваться две ярко-рыжие травницы-первокурсницы, которым, видимо, просто не хватило лаборатории. Или же хватило наличия там Янки.

Второй вариант оказался верным. Сначала меня, тихо-мирно забившуюся в уголок за шторку (чтоб от дверей не видно было, а то мало ли), насторожил специфический резкий запах. Оторвавшись от учебника по боевым заклинаниям, я с подозрением оглядела скучковавшихся посреди комнаты девчонок. Они с упоением помешивали что-то в котелке, подвешенном над обычной, установленной прямо на полу, горелкой. Честно говоря, мне совсем не хотелось присутствовать при их опытах, острых ощущений и на практикумах по зельеварению хватает. Но на сей раз вроде обошлось – легкий хлопок и потянувшийся к потолку желтоватый дымок подсказали, что зелье готово. Надо же. И ничего не взорвалось, не пролилось, не разъело посуду, пол и обувь студенток… Везение чистой воды.

Не сдержав любопытства, я захлопнула книгу и подошла к довольной троице, любующейся на дело своих шаловливых рук.

– Это что? – за компанию поглазев на янтарную жидкость в прозаическом закопченном котелке, спросила я.

– Приворотное зелье! – гордо объявила Шел, за что заработала тычки локтями с обоих боков. – Да Вики все равно все видела! – возмутилась она, обиженно глянув на смутившихся травниц.

Я только хихикнула про себя – ага, видела, но не факт, что поняла!

– И для кого приготовлен сей дивный нектар? – сдержав смешок, уточнила я, с интересом наблюдая, как насыщенно-золотистый цвет напитка постепенно бледнеет.

Шейли замялась и с опаской посмотрела на меня.

Ага, в свете не столь давно состоявшегося разговора, во время которого она призналась мне в более чем нежных чувствах к Рэмиону, все ясно. Выразительно хмыкнув, я махнула рукой:

– Ну, удачи!

– А ты… не против? – осторожно спросила Шел.

Я вспомнила взгляды, коими студентки всех курсов одаривали Рэмиона, его пренебрежительные шуточки по этому поводу, а еще – вчерашние заигрывания белобрысого некроманта с первокурсницей-целительницей… и во мне взыграла невесть откуда взявшаяся женская солидарность.

– Нисколько.

Небольшой урок Рэму не повредит. К тому же были у меня подозрения, что на некромантов подобные девичьи уловки не действуют, да случая не подворачивалось проверить эти догадки. Вот и совместим полезное с полезным!

Если учесть, что готовилось зелье не в лаборатории, а также судя по запаху и внешнему виду, можно предположить, что получилось оно слабеньким и явно не обладало стойким эффектом. На день-другой, если не меньше, его и хватит, то есть ощутимого вреда не предвидится.

– А как вы заставите его выпить это?

Простой вопрос завел девчонок в тупик. Ни одна из них не была знакома с Рэмионом настолько хорошо, чтобы запросто предлагать ему напитки, а о том, чтобы подлить зелье в пищу, и речи не могло быть – не с подозрительностью моего нового друга.

– Ви-и-ик, – протянула Шел, смотря на меня опасно заблестевшими глазами, и я осознала, что и тут умудрилась вляпаться в историю. По уму, следовало бы отказаться, но что-то настойчиво толкало меня на скользкую дорожку – душа требовала развлечений, и чем масштабнее они будут, тем лучше.

– Сейчас все сделаю! – не слушая слабых возражений гласа разума, азартно заявила я.

Так-с, заодно и опробуем кое-что на практике! Дня три назад Рэмион научил меня одной занятной штуке – ментальному общению. Получалось пока что из рук вон плохо, но поддерживать мыслесвязь со знакомыми людьми я, хоть и с грехом пополам, уже могла. На какое расстояние простираются мои умения, я не знала. Пока не знала. Вот сейчас и устраним этот пробел!

Усевшись на кровать Шейли и шикнув на девчонок, чтобы не мешали, я закрыла глаза и попыталась как можно ярче представить Рэма. Выходило не очень – не ко времени разгулявшееся воображение выкидывало забавные фокусы, не давая сосредоточиться. Собрав силы и с трудом вернув представшему перед внутренним взором лицу нормальные нос и уши, я мысленно потянулась к Рэму, одновременно проговаривая формулу-вызов. Несложную, даже несмотря на эльфийский язык, широко используемый в заклинаниях. Что-то теплое коснулось висков, чужой шепот-ответ заполнил мысли.

Получилось! Зов услышан! Не сдержавшись, я вскочила и радостно хлопнула в ладоши, не обращая внимания на изумленных девчонок.

– Вик… – неуверенно начала было Шейли, но я перебила:

– Он идет, так что не теряйте времени зря!

Травницы охнули и развили бурную деятельность по устранению следов зельеварения. Напиток, бережно перелитый в стакан, по внешнему виду и запаху ничем не отличался от воды. Однако! Похоже, я недооценила мастерство коварных девушек.

Ну хоть причину вызова выдумывать не придется – решила я потренироваться в ментальной магии, что ж теперь сделаешь? А чтоб не нервничал и не злился, предложу ему попить водички…

– Чего шумим?! – В комнату без приглашения ввалился Алтэк, причем с таким видом, будто только что пробежал кругов двадцать вокруг Школы. – А Тэка здесь? Нет? А чего вы такие злые?! – Парень неодобрительно хмыкнул в ответ на наши не самые дружелюбные реплики, попятился к двери, и тут его взгляд упал на столик.

– О, водичка! – воскликнул он, резво потянувшись к заветному стакану, за что схлопотал по рукам от не менее шустрой Шел.

– Тебя, кажется, уже просили не тянуть руки ко всему, что видишь, – давясь смехом, проговорила я.

– Бешеные! – обиженно выдал Ал и скрылся с наших глаз.

– Бестолочь! – успела крикнуть Шел вослед однокурснику. – Тьфу, чуть все не испортил!..

– Да
Страница 28 из 36

ладно! – хихикнула я. – Чем тебе Алтэк не угодил? Ходил бы послушный и тихий, все твои прихоти исполнял, на руках носил!

На последней фразе к моему веселью присоединились травницы, представив худосочного Ала, покорно тащащего на себе довольно-таки фигуристую подружку.

– Сплюнь! – ужаснулась Шейли, не питавшая иллюзий относительно физических возможностей нашего бравого однокурсника. – Мне еще жить охота!

– Мне тоже, – внезапно загрустила я, подумав, что будет, когда Рэм отойдет от зелья и решит покарать виновных. А ведь он просто так это не оставит…

Странное опьянение происходящим потихоньку уходило, проясняя голову, и реальность с каждой секундой казалась все непригляднее и непригляднее. Во рту появился горький привкус, а виски заломило со страшной силой. Подскочив к окну, я распахнула створки и подставила лицо свежему ветру, выдувшему из головы остатки дурмана.

Бесья ж круговерть, да я ведь попросту надышалась испарениями зелья, пока оно варилось! Вот откуда ненормальный азарт и неожиданная тяга к пакостям!.. Подавив вздох, я твердо решила пресечь издевательство над свободой воли Рэмиона, и пусть девчонки сколько угодно дуются и обижаются – как ни крути, а я тоже стала невольной жертвой их экспериментов.

На душе полегчало, но ненадолго – в следующее мгновение в дверь требовательно постучали.

– Входите! – пискнула Шел. А я, отвернувшись от окна, поняла, что и эта авантюра не прошла мне даром…

– Наконец-то я тебя нашел! – зловеще проговорил незамедлительно воспользовавшийся приглашением мастер Ривенс, увидев меня, в немом ужасе застывшую прямо напротив него. – Жду с конспектом на тренировочной площадке через пять минут… – Взгляд запыхавшегося (угу, круты наши ступеньки) наставника упал на злосчастный стакан. – О, водичка! – обрадовался он.

Бить преподавателя по рукам никто из нас не рискнул…

– Где она? – хмуро спросил Лион, сверкая глазами, и я почувствовала себя виноватой. Не без оснований, что уж там… Но ведь не я же зелье варила! И частичку своей силы для направленного привораживающего действия тоже не я в него вливала! Так что пусть Шел перед ним кается, а мне не в чем! Почти…

Упрямо тряхнув головой и засунув пробудившиеся было комплексы куда подальше, я твердо взглянула на злющего некроманта:

– Не волнуйтесь, мастер, вы с ней не встретитесь. Может, все-таки выйдете отсюда?

Ривенс скрестил руки на груди и еще сильнее вжался в угол кладовки, всем своим видом показывая, что и с места не сдвинется. Сейчас он здорово напоминал разъяренного кота, готового вцепиться в первого же рискнувшего протянуть к нему руки. У него даже глаза в полумраке зеленоватым отливали, ей-ей!

А неплохо все-таки наставник в ситуации разобрался. И, главное, быстро, что избавило нас от множества дополнительных неприятностей. Он даже ни на одну из нас не взглянул, а уж каким чудом не выбил дверь, выбегая из комнаты, до сих пор не знаю. А как я умудрилась уговорить его впустить меня в эту кладовку, расположенную в мужском крыле, и вовсе отдельная песня. Дверь открыли только после подробного рассказа, из чего варилось зелье, какой запах и цвет имело, какие заклинания в него добавлялись. Оно и понятно – не имеющий четкой привязки приворот пробуждал нежные чувства к первой же встречной. Хорошо еще, что Шел позаботилась об этом, иначе наши проблемы были бы гораздо неприятнее и масштабнее. А вот убедить Лиона обратиться за помощью к его коллегам не удалось. Хотя тут я с ним согласна – слухов и насмешек потом не оберешься. Но ведь и я ничего не могу сделать, не бежать же к директору, в конце концов! Не хочется наставника закладывать, он-то за нас всегда горой стоит… Я вздохнула и задумалась, взвешивая плюсы и минусы произошедшего. С одной стороны, нехорошо это, когда мастера от чокнутых студенток по кладовкам ныкаются, а с другой… похоже, сегодня, а возможно, что и завтра муштровать меня не будут!

– Ну, я тогда пойду? – с плохо замаскированной под сочувствие надеждой проговорила я, уже нащупав ручку двери.

– Не так быстро, госпожа ученица! – мигом оживился Ривенс. – Повторение и закрепление пройденного материала не требует открытого пространства, а потому ничто не мешает нам отработать изученные заклинания.

Повинуясь небрежному движению руки мастера, узкая захламленная комнатка превратилась в большой светлый зал с темным гладким полом, удобным для нанесения чертежей.

Мне стало плохо. Кажется, единственным пострадавшим в этой истории буду я.

– Ты меня сдал!

– Неправда!

– Тогда как он узнал, где я?

– Вик, ну подумай, сложно ли мастеру перехватить ничем не защищенный зов, столь заманчиво летящий мимо него и просто-таки искрящийся силой неуловимой ученицы?

Я честно подумала, решила, что несложно, и со вздохом отошла от возмущенного несправедливыми обвинениями Рэма. За три часа нудных повторений заковыристых заклинаний и черчения сложных элементов и символов любой озвереет!

– А теперь скажи, милая моя, – вкрадчиво начал Рэмион, ненавязчиво загоняя меня в угол, из которого только что выбрался сам, – зачем ты меня звала? Водичкой напоить, да?

Я ойкнула и затравленно огляделась. Тупиковый коридорчик был пуст, и этот факт, обрадовавший меня в начале разбора полетов, сейчас настраивал на пессимистичный лад.

– Не стала бы я тебя ничем поить, – не очень убедительно пробормотала я. – И вообще, это было временное умопомрачение, вот!

– Ты так и Лиону сказала? – кусая губы и явно сдерживая хохот, поинтересовался Рэм.

– Ничего я ему не сказала, – буркнула я, мрачнея. – Он заявил, что все разговоры будут потом. Когда у него голова в этом направлении нормально работать начнет. И… нет, ну чего ты ржешь, а?!

– Не… не могу… – Рэм съехал по стеночке, держась за бока. – Сопливые девчонки… опытного мага… Ой, уморили!..

– Не морили мы его. И вообще, сам же учил – нечего хватать все, на что взгляд упал! – отказалась от столь сомнительной заслуги я, спровоцировав новый взрыв хохота.

– Меня уморили, дурочки, – кое-как успокоившись, уточнил Рэм. – А такой подлянки от студентов может ждать только студент, преподаватели в этом вопросе куда беззащитнее. Кстати, а где Лион-то?

– В кладовке в вашем крыле, – вздохнула я. – Злой, усталый и голодный. Просил меня еду принести.

– А чего ж ты не несешь? – укоризненно покачал головой парень.

– С ума сошел?! Я и так еле вырвалась! Нет уж, я туда больше ни ногой! Мастер из-за этого зелья совсем свихнулся, решил впихнуть в мою голову знаний лет на двадцать вперед! Иди к нему сам. Заодно, может, сумеешь выманить его оттуда. Не думаю, что уборщица будет рада тому, что в кладовке кто-то завелся.

Рэм согнулся от нового приступа веселья, а я, сердито махнув на него рукой, отправилась к себе – ужасно хотелось есть и спать, а еще – придушить Шел, по вине которой я попала в очередную историю. Все равно это будет куда милосерднее того, что сотворит с ней Ривенс после освобождения от чар.

Какая девушка не мечтает о красивых ухаживаниях, поэтичных признаниях, шикарных букетах? Я не в счет, потому что, по уверениям Ланки, еще не доросла, но вот Шел, грезящая о романтике, изрядно удивила. Одетый как придворный щеголь кавалер, рискуя головой и собственной
Страница 29 из 36

репутацией, темной ночью пробрался к предмету своего обожания, дабы выразить переполнявшие его чувства, а Шейли, спрятавшись за спину ошеломленной Ланки, пыталась сжаться в комочек и сделать вид, что ее и вовсе нет. Все-таки права народная мудрость, утверждающая, что тот, кто ищет, всегда находит. Но, как правило, рад бывает редко… Вот хотела Шейли романтики, можно сказать, жаждала, причем так, что даже история с вампиром не излечила ее от этого недуга, – получите, распишитесь и не жалуйтесь. Только особого воодушевления со стороны рыжей подружки заметно не было. Что ж, я ее не винила – романтика в понимании некроманта оказалась штукой оригинальной…

Действие зелья устранить не удалось, и мастер Ривенс предпочел остаться в добровольном заточении – правда, уже не в кладовке, где его могла обнаружить уборщица или кто-то из дежурных по крылу, а в комнате Лиса и Рэмиона. Оно и к лучшему – я надеялась, что в случае чего парни присмотрят за Лионом.

Ага, присмотрели…

Уж не знаю, чем они так были заняты – возможно, банально спали, – но уследить за влюбленным мастером им не удалось. И сейчас я с мрачным изумлением наблюдала, как едва светящийся в полумраке скелет, облаченный в модный костюм, тычет в сторону полуобморочной Шел роскошным букетом, собранным на ближайшей школьной клумбе, и успокаивала себя мыслью, что явление самого Ривенса было бы более… впечатляющим. По крайней мере, списать все на дурную студенческую шутку не вышло бы.

Зов я сплела быстро и относительно качественно – не иначе, от неожиданности, – и теперь к шикарной картинке ночного беспредела добавились Рэмион и Лис, стоящие на пороге комнаты и почти рыдающие от смеха. Хорошо хоть дверь догадались закрыть, весельчаки бесовы. Просто невероятное везение, что Шел не подняла на ноги всю Школу, включая преподавателей в полном составе. Как ей это удалось – не понимаю. Я, узрев посреди ночи лезущий в мое окно скелет с букетом в зубах, заорала бы так, что и глухой услышал. А рыжая ничего… стойкая девочка, закаленная. Молча подхватилась с кровати, не выпуская из рук одеяла, пронеслась по коридору, ввалилась в нашу комнату и забилась в угол между стеной и Ланкиной кроватью. И до сих пор молчала, с немым ужасом глядя на необычного ухажера, который так же, по вполне понятным причинам, не проронил ни слова. Удивительно гармоничная пара, я считаю. Жаль разрушать такую идиллию, но, боюсь, если ничего не предпринять, они станут еще ближе друг к другу, то есть Шейли хватит удар, от которого мы ее не откачаем.

– Прекращайте ржать, – хмуро поглядела я на парней. – Уберите этот кошмар отсюда!

– Так уж и кошмар, – усомнился Рэмион, проведя ладонью по лицу – будто стирал ухмылку. – По-моему, выглядит довольно мило…

– Лис, ну хоть ты-то будь челове… э-э… эльфом, а? – взмолилась я. – Иначе твоя девушка останется заикой! Смотри, она уже как-то странно посинела и дергается, тебе за нее не страшно?

– Меня Шел толкает, – сквозь зубы пробормотала доселе молчаливая Ланка. – Но все-таки я буду чрезвычайно благодарна, если вы перестанете развлекаться и уберете это… это… это недоразумение отсюда!..

Ого, судя по глазам, моя подруга зла, и вскоре кое-кому сильно не поздоровится. Лис, кажется, тоже это понял, потому что прекратил созерцать дивную картину и принялся что-то подсчитывать, рассматривая галантный скелет со всех сторон.

– Рэм, бесья круговерть, где Ривенс? – воспользовавшись моментом, набросилась на белобрысого я.

– Спит, по самые уши накачанный сонным отваром, – все еще посмеиваясь, проговорил он.

– Спит?! – не поверила я. – А это тогда чьих рук дело?!

– Виорика, подсознание – страшная сила, – вздохнул Рэмион, – а уж подсознание сильного мага, тем более – мага влюбленного… Короче, не учли мы такую возможность. Напрочь забыли. Наша вина.

– Это уж точно, – мрачно согласилась я. – Знаешь, по-моему, Шел вполне наказана. Можешь так и передать мастеру.

– Так и передам, – хмыкнул Рэм, прищелкнул пальцами – и скелет, уронив букет, развернулся и поплелся на выход.

Я, стоявшая у двери, с коротким воплем рванулась в сторону, не ожидавший подобного маневра Рэм едва успел увернуться, почти впечатавшись в стену; скелет же, не обращая ни малейшего внимания на поднявшуюся суету, вышел из комнаты и даже культурно прикрыл за собой дверь.

– Т-твою же м-м… магию, Р-рэм, – нервно икая, едва выговорила я.

– Это что, он… оно теперь по всей Школе шататься будет? – с подозрением озвучила мою мысль Ланка, одновременно выуживая из угла бледную Шейли.

– Ну да, – беспечно пожал плечами Лис, устало потерев виски, и у меня сложилось впечатление, что добрую часть работы по разрушению чужих чар проделал именно он, а не его дружок-позер. – Да вы не беспокойтесь, девочки, к утру он все равно на косточки распадется…

– Угу, и кто-нибудь, к примеру, мастер Малик, через эти косточки и навернется, – тоскливо протянула я, подавая трясущейся Шел стакан воды.

– Не впервой, – злорадно ухмыльнулся Рэм. – По остаточным следам волшбы авторство определить не удастся, а так – если кто-то видел, что к вам скелет ломился, хоть слухов не будет. Зашел, вышел, пошел дальше – значит, и направленности поднявшее его заклинание не имело. Ясно излагаю?

А это уже мне. Наверное, как особо одаренной.

– Как особо недоверчивой, – щелкнул меня по носу догадавшийся о моих думах Рэмион. – Кстати, Вики, потрясающая пижама – эти розовые дракончики просто фееричны!

Я вспыхнула, запоздало завернулась в халат и далеким от дружелюбного тоном предложила парням выметаться отсюда, пока оставшийся без присмотра Лион не проснулся и не решил лично забраться в окно к собственной студентке. Содрогнувшись, ребята быстренько попрощались, не без доли издевки пожелав доброй ночи, и оставили нас с Ланкой успокаивать Шел, у которой начиналась запоздалая, но оттого не менее впечатляющая истерика.

– Зря ты от лопаты тогда отказалась, – потерев красные от недосыпа глаза, сказала Ланка. – Было бы хоть чем дверь подпереть, чтобы кто ни попадя по ночам не шлялся…

– Не помогло бы, – подавив зевок, помотала головой я. – Любовь не знает препятствий, что ей какая-то лопата?..

Наконец-то успокоившаяся Шейли согласно засопела – наверное, ей снился хороший, без намека на какую-либо романтику, сон. Ланка с тяжелым вздохом повалилась на мою кровать, половину которой я благородно ей уступила.

Погасив светильники, я подумала, что не отказалась бы от граблей. Остановить любовь они, конечно, тоже не смогут, а вот поставить ей под глазом роскошный синяк – вполне в силах!

Луна сияла с прояснившегося ближе к полуночи неба, щедро освещая крупные бутоны поздних осенних цветов в безыскусной стеклянной вазе на подоконнике, осиротевшую клумбу возле учебного корпуса, безмятежную сонную улыбку опоенного некроманта, нелепо привалившийся к первой попавшейся двери скелет в щеголеватой одежде… И кто же виноват в том, что именно за этой дверью смотрел уже десятый сон старший наставник учеников-некромантов, почтенный мастер Малик? Иногда судьба любит пошутить, и ей не важно, имеется ли чувство юмора у намеченной жертвы или нет…

Глава 16

Финансовый вопрос

В кулачке зажато крепко

То, на чем стоит наш
Страница 30 из 36

мир, –

Ярко-желтая монетка,

Хватит аж на целый пир!

И счастливая студентка

На обед идет в трактир…

    Из студенческого фольклора

Стояли ясные, теплые дни, и соскучившиеся по свободе и солнышку студенты, презрев преграды в виде домашних заданий и прочих глупостей, часто сбегали в город – погулять по усыпанным разноцветными листьями улочкам, посидеть в уютных тавернах и конечно же заглянуть на большую шумную ярмарку, разгоняющую осеннюю хандру.

Я же предпочитала оставаться в Школе, обложившись книгами и конспектами. Причина была до ужаса банальной и низменной – в кармане остались жалкие крохи стипендии, на которые предстояло прожить еще целых две седмицы. Рисковать здоровьем, питаясь в столовой, расхотелось довольно-таки быстро, а ужин даже в самой дешевой корчме раз за разом опустошал и без того скудные финансовые резервы. Об обновлении гардероба к предстоящим холодам я и вовсе молчу. Как ни прискорбно, но батюшка не счел нужным обеспокоиться по этому поводу, и приходилось полагаться лишь на стипендию и невеликий запас денег, прихваченных из дома. Конечно, можно и просто погулять, потолкаться в торговых рядах, проникнуться праздничным духом, но я не была уверена в силе своей воли и не хотела подвергнуться искушению, против которого вряд ли смогла бы устоять.

И все бы ничего, если бы одним прекрасным утром Ланке не пришла в голову светлая мысль о совместной прогулке на ярмарку. Уговаривать подруга умела, и вскоре я сдалась, решив, что за пару седмиц на школьных харчах еще никто не умер. Вроде бы.

От сомнений в правильности принятого решения и угрызений совести меня избавило занятие по некромантии, весьма необычное и непривычное, потому как на нем была светлая аудитория, кипа книг на партах – и не было Лиона Ривенса. Вместо него за столом сидел крепко сбитый преподаватель, и от взгляда его черных глаз хотелось провалиться сквозь пол, фундамент Школы и землю – не важно куда, хоть в саму Бездну, лишь бы подальше от него.

Мастер Добрав, тот самый маг, с легкой руки которого я попала к некромантам, преподавал ментальную магию на старших курсах. Почему именно он замещал срочно вызванного на очередной выезд Ривенса, так и осталось для нас загадкой. Причина «выезда», кстати, отлеживалась у целителей, ссылаясь на общее нервное истощение. Неудивительно – ладно скелет, это еще куда ни шло, но голуби, мягко говоря, не первой свежести, постоянно стучащие в окно и подмигивающие ярко-алыми глазами… На мой взгляд, уже перебор. Интересно, у мастера Лиона само собой так получается или же он расчетливо и коварно мстит? Если последнее, то он явно перестарался – Шел, ручаюсь, ни за что в жизни больше не рискнет применять приворотное зелье. На некромантах. Зная подругу, я не сомневалась, что прочим представителям сильного пола такое счастье не светит.

Вместо практических занятий, пусть порой и жутковатых, но всегда интересных, нас ожидали нудные лекции ни о чем. Развитие некромантии как самостоятельной отрасли подробно изучалось в истории магии, основные принципы были схожи с принципами других дисциплин и рассматривались в курсе общей магии, теоретические описания ритуалов без наглядной демонстрации мастер Ривенс называл шелухой и не удостаивал вниманием… И именно всем вышеперечисленным мы занимались под чутким руководством мастера Добрава. Было безумно жаль впустую потраченного времени, но открыто роптать никто не отважился – маг-менталист походил на некроманта гораздо больше, чем Лион, и не только внешне. Он подавлял и внушал необъяснимый страх, и от него хотелось держаться подальше. Еще одно доказательство того, что зачастую стереотипы совершенно не соответствуют действительности.

– Достало! – рубанул ладонью воздух Ратибор, когда мы, вырвавшись с очередной сухой и абсолютно ненужной лекции мастера Добрава, шагали к тренировочной площадке. Раньше боевая магия после профильного предмета нас возмущала, ибо бегать приходилось и там, и там, но сейчас размяться и проветрить головы было делом первой необходимости.

– Еще как, – хмуро подтвердил Вайшен.

Я хмыкнула – пожалуй, никто из группы не любил некромантию так, как наш дисциплинированный и требовательный к себе и другим товарищ. Часто его рвение пугало не только нас, но и мастера Ривенса, впрочем, не настолько, чтобы он попытался ограничивать увлеченного предметом студента. Иногда казалось, что как раз в отношении Вайшена пресловутые стереотипы оправдали себя на все сто процентов – из него, строгого, замкнутого, задумчивого и старательного, вполне мог получиться темный властелин из детских сказок. Да и внешность не подкачала…

– Да он попросту боится!

Вынырнув из размышлений, я с досадой обнаружила, что пропустила часть весьма оживленной беседы. О, Рэмион. Он-то что тут забыл?

– Кто, чего и почему? – прицепилась я к другу с множеством вопросов.

– Доброе утро, Виорика, – фыркнул Рэм, укоризненно посмотрев на меня. – Снова спишь с открытыми глазами?

– С закрытыми не получается – вдруг упаду и сверну шею? – привычно отмахнулась я. – Так что ты говорил?

– Мастер Добрав боится некромантии, – выпалил Алтэк. – Представляешь?

– Не представляю, – честно призналась я.

– Внешность обманчива, – хохотнул Рэм. – Говорят, что на самом деле Добрав – пепельный блондин с голубыми глазами…

– А я – буянская царевна, – в тон ему откликнулся Ратибор.

От столь смелого и неожиданного заявления я поперхнулась. Заботливый Ал от души хлопнул меня по спине, едва не отправив в лучший мир.

– Не похож, – показав доброму одногруппнику кулак, просипела я.

– О том и речь, – хмыкнул наш богатырь.

– Хотя, – продолжила я, скользнув по парню задумчивым взглядом, – если косу тебе отрастить да в платье обрядить… может, и сойдешь за нее.

– А если тебе посреди лба рог поставить, как думаешь, сойдешь за единорога? – обиделся Ратибор.

– Но-но, детишки, разойдитесь по разным углам, – встал между нами Рэмион. – Еще драки тут не хватало!

– Я с девчонками не дерусь, – с достоинством ответил Ратибор.

– А придется, – заявила подоспевшая мастерица Краснояра – и всем резко стало не до тайны истинного облика мастера Добрава и прочих его секретов, ибо она быстро навела порядок и взяла студентов-оболтусов в оборот.

– Отработаем атакующие и защитные чары. Разбейтесь на пары. Ратибор, Виорика, прошу, вы – первые. Рэмион, что ты здесь забыл? Если Лиона нет в Школе, это не повод слоняться без дела! Придумать тебе задание? Нет? Тогда марш отсюда, не отвлекай ребят. Итак, Ратибор – щит, Виорика – заклинание «железного кулака»… В позицию! Раз, два… Ох. Ратибор, к целителям. Виорика, в пару к Нечаю. Рэм, ты еще здесь? Хватит веселиться, проводи Ратибора… Ратибор, прекрати ругаться! Надо ставить щит, а не ворон считать! Итак, все готовы? Начали…

Горячий шоколад был восхитительно вкусным и стоил того, чтобы денька два посидеть на диете. Или на еде из столовой. Как бы потактичнее намекнуть мастеру Остромыслу на необходимость заменить повара?.. Или директор доволен работой нынешнего? Вкусы у всех разные, и о них не спорят – особенно с теми, от кого зависит твоя дальнейшая судьба.

Вздохнув, я вновь обвела взглядом полупустой зал корчмы, в
Страница 31 из 36

которой обедали почти все студенты. Чистенько, скромненько, мыши по полу не бегают, тараканов тоже не видно, с потолка свешиваются плетенки чеснока – якобы для защиты от вампиров и прочей нежити. До чего же наивны люди. Если какой-нибудь нежити вздумается заглянуть на огонек, вряд ли ее смутит подобное украшение. А вот студенты-недоучки – это уже серьезнее. То, что против нас бессильны любые обереги, горожане понимали хорошо, а потому, как и в случае с парком, предпочитали без крайней нужды не посещать эту корчму. Называлась она «Чаша знаний» и, похоже, повидала не одно поколение студентов и преподавателей, тоже не всегда довольных школьным ассортиментом и качеством блюд.

Сидящая напротив Ланка вяло ковырялась в полной овощей тарелке, время от времени неодобрительно посматривая на меня. Шоколад она считала чуть ли не воплощением мирового зла и позволяла его себе очень редко, в моменты, когда жизнь казалась серой и бессмысленной. Тот факт, что «мировое зло» успешно раскрашивало реальность яркими красками, подруга упрямо игнорировала.

Разговор не клеился. Две пары боевой магии и практическое занятие по травоведению выпили последние силы. Хотелось поскорее добраться до комнаты и уснуть, забыв о домашнем задании и прочих неприятностях. Таких, как обещание сходить с Ланкой на ярмарку, например.

– Тебе привет от Ратибора, – раздался над ухом зловещий шепот.

Я едва чашку не выронила, а ведь там больше половины шоколада оставалось!

– Рэм, еще раз подкрадешься… – возмутилась я, разглядев злодея.

– Он не подкрадывался, – покачала головой Ланка, с видимым облегчением отодвигая почти полную тарелку.

– Не подкрадывался, – подтвердил белобрысый некромант, устраиваясь на свободном стуле. – Просто некоторые так глубоко уходят в раздумья, что нам, недостойным смертным, никак не достучаться!

– Богиня снизошла, излагай свою ничтожную просьбу, презренный раб, – мстительно ухмыльнулась я, сложив руки на груди.

– Лана, что она ела? – опасливо отодвинулся от меня Рэм, но в темных глазах плясали смешинки, выдавая его с головой.

– Шоколад. Я всегда говорила, что он до добра не доводит, – трагически вздохнула подруга.

– До добра не доводят овощи, которые в тебя уже просто не лезут, – буркнула я, обхватив ладонями чашку с драгоценным напитком – мало ли на что способны эти двое? – А шоколад, между прочим, полезен для мозга, нервов и настроения. Я от него добрею, вот!

– Угу. Значит, Ратибора надо поить не успокоительным, а шоколадом, – хмыкнул Рэмион.

– Он очень зол? – тоскливо спросила я.

Рэм пожал плечами, ненавязчиво пытаясь отвоевать мою чашку:

– Очень не очень, но точно такой же рог во лбу, какой у него по твоей милости вырос, он тебе наколдовать обещал.

– Пусть лучше щиты научится ставить, гений атаки, – пробормотала я, окончательно расстроившись и опрометчиво выпустив из рук чашку, тут же перекочевавшую к Рэму.

– Ратибор утверждает, что щит был, – бесцеремонно сделав большой глоток шоколада, усмехнулся он. – Видимо, Добрав здорово тебя достал.

– В последнее время меня жутко раздражают все блондины без исключения, – прошипела я, весьма кстати вспомнив ходившие о грозном мастере слухи.

– Это все глупости, – благополучно пропустил шпильку мимо ушей Рэм.

– Не думаю, – уперлась я, поспешно допив изрядно остывший шоколад. Пока еще было что допивать.

– Слова, не подтвержденные доказательствами, остаются домыслами, – не сдавался третьекурсник. – В то, что Добрав до паники боится некромантии, ты тоже веришь?

– В последнее не только верю, но и доказать готова! Спорим? – невесть с чего завелась я.

Ох, может, Ланка не так уж и не права относительно шоколада?..

– Если хочешь, давай поспорим, – легко согласился Рэмион. – На четверть золотого, идет?

– Идет! – в запале хлопнула по его подставленной ладони я.

Теперь бы еще понять, что именно нужно делать. Бесья круговерть, я должна выиграть этот спор! Ибо у меня не имелось и половины поставленной на кон суммы.

– Виорика, это глупая идея. Откажись, пока не поздно!

Я выразительно посмотрела на Рэма:

– И просто так отдать тебе четверть золотого? Да ни за что!

– Да не нужно денег, я же не думал, что ты всерьез… – Некромант запнулся, неопределенно повел рукой.

– А ты в следующий раз думай, говорят, это полезно, – хмыкнула я.

– Никакого следующего раза не будет, – хмуро отозвался Рэм. – Чтоб я еще с тобой спорил? Уволь! Я ж не знал, что ты настолько сумасшедшая!

Ну… Может, и не настолько. Но обстоятельства требовали решительных, пусть и не совсем адекватных, действий, а потому мы затаились в темном углу возле ведущей на нижние уровни подвала лестницы, карауля задержавшегося в одной из лабораторий мастера Добрава. План был прост, как все гениальное, и так же безумен.

– Не хочешь в этом участвовать – никто не заставляет, сама все сделаю, – прошептала я. Потом прикрыла глаза и, вспомнив уроки Лиона, начала плести зов. Слабенький – не приведи боги, отзовется что-нибудь такое, с чем я не справлюсь, – но настойчивый. Словно писк комара на грани между сном и бодрствованием. Какой человек сможет долго терпеть такое? И не только человек…

Они появились одновременно – мастер Добрав, беззаботно напевающий себе что-то под нос, и выдернутый из состояния благодушной дремы призрак. Надо ли говорить, кто из них оказался злее?

– Ой, – только и смогла вымолвить я, глядя на рухнувшего к нашим ногам преподавателя.

Привидение, тоненько завывая, метнулось вверх и легко просочилось сквозь потолок, но оно сейчас волновало меня меньше всего.

– Разве не на такой эффект ты рассчитывала? – поддел меня Рэмион, кусая губы в безуспешной попытке не рассмеяться.

– На такой, – кивнула я. – Только не предполагала, что он будет таким… эффектным…

Что ж, я добилась того, чего хотела. Мастер Добрав и в самом деле панически боится всего, что связано с некромантией. Даже Ипполит, наш напыщенный страновед, отреагировал бы менее… эмоционально. Эту задачку я решила, так почему бы не воспользоваться случаем и не прояснить еще один вопрос? Сейчас, когда мастер лишен контроля над собственными чарами…

– Идем отсюда, – схватил меня за руку Рэмион, – он же может очнуться в любой момент!

– Подожди! – вывернулась я, отпрыгнув в сторону.

– Вики, ты что?! – зашипел парень, но я, отмахнувшись от протянутых рук помощи и здравого смысла, подошла к отдыхающему мастеру и оттянула его веко.

– Синенькие! – торжествующе прошипела я, после чего меня сцапали за шиворот и поволокли прочь от поверженного учителя.

– Виорика, ты – ненормальная! – рявкнул Рэмион, едва мы оказались на достаточно безопасном расстоянии, а точнее – в холле первого этажа жилого корпуса. Куда уж дальше, в нашем-то положении!

– Зато – богатая! – невозмутимо отозвалась я, протягивая ладонь и нетерпеливо дернув пальцами. – Вы, сударь, позорно проиграли, так что соизвольте раскошелиться…

– Вик… – мигом погрустнел приятель, опуская глаза. – Давай попозже, а? До стипендии две седмицы, а у меня только две серебрушки!

– Еще днем у тебя было целых полтора золотых! – возмутилась я.

Рэмион неопределенно пожал плечами, а я заметила, как ярко полыхают его уши.

– О! –
Страница 32 из 36

многозначительно сказала я, осознав, что денег у парня и впрямь нет. – И как ее зовут?

– Кого? – жалко пролепетал приятель, по-прежнему отводя виноватый взгляд.

– Наглую девицу, которая нахально увела у меня из-под носа принадлежащее мне по праву! – обиженно пояснила я.

Рэмион поперхнулся, закашлялся и уставился на меня со священным ужасом. Не поняла… Уж не рог ли посреди лба вырос?! Ратибор же обещал, может, сдержал слово? Я поспешно провела ладонью по лбу. Уф, нет, все в порядке… А тогда какого беса Рэм смотрит на меня, как должник на собственноручно убиенного кредитора, вроде бы давно и надежно закопанного, но явившегося к нему глухой полночью под окна?!

– Виорика, – смущенно начал парень, – ты что же это… того…

– Которого? – насторожилась я. Раньше за ним расстройства речи не водилось.

– Ну… про меня, что ли? – родил-таки светлую мысль Рэм.

Настал мой черед изображать нечестивого должника. А потом до меня дошло…

– Мечтать, Рэм, конечно, не вредно, – нервно усмехнулась я, – но вообще-то я имела в виду свой выигрыш! Но, если уж на то пошло, могу в счет него принять от тебя всего-навсего три коротких слова…

– К-какие три слова? – переполошился приятель.

– Самых простых и желанных, милый мой, – злорадно усмехнулась я, любуясь заливающей личико Рэма бледностью, – «ты была права»!

Оставшийся учебный день прошел бурно, суетно и бестолково. Привиденьице оказалось шустрым и шаловливым, а потому пострадал от него не только мастер Добрав. Судя по тому, как надрывался наш старший наставник, мастер Малик тоже не избежал встречи с прозрачным гостем. Эльф орал долго и со вкусом, припомнив и вампира, и скелет, о который однажды утром споткнулся, и сегодняшнее привидение, клянясь, что обязательно узнает, чьих рук это дело, и тогда… Что будет тогда, старший наставник так и не сказал – некультурно плюнул и вышел из нашей аудитории, нервно приглаживая стоявшие чуть ли не дыбом волосы. Интересно, серебристая шевелюра эльфа – дар природы или же результат стараний не в меру инициативных студентов?

А ближе к вечеру я получила вызов к директору, который, естественно, не имела права проигнорировать. Так что даже не пришлось врать Ланке, почему я не могу пойти на ярмарку. Признаваться в неплатежеспособности не хотелось, расстраивать подругу – тоже, и вызов пришелся как нельзя более кстати. Ну, это сначала я так полагала. А потом серьезно задумалась над причинами проявленного ко мне интереса. Директор слыл строгим, но справедливым, и неприятных неожиданностей с его стороны можно не опасаться – при условии, что он не в курсе моих сегодняшних «подвигов». А он не в курсе – в противном случае мастер Малик добрался бы до меня первым. Значит, причин для беспокойства не было. Но я все равно нервничала – до тех пор, пока не зашла в директорский кабинет и не уселась – с разрешения мастера Остромысла конечно же – в удобное мягкое кресло. На столе передо мной появилась чашка ароматного горячего чая и вазочка с печеньем.

– Угощайся, – кивнул директор, и я, окончательно сбитая с толку, не посмела отказаться.

Чай согрел меня и выгнал из души остатки нелепых страхов, а еще разнежил до такой степени, что я оказалась совершенно не готова к началу беседы.

– Как тебе учеба? Легко ли дается? Чувствуешь, что это – твое?

От таких вопросов я едва чаем не поперхнулась. Мысли лихорадочно заметались в поисках правильного ответа и попытках понять, что будет, если ошибусь. Меня отчислят? Отправят домой, на радость батюшкиному советнику? В волнении сжав ручку чашки, я облизнула пересохшие губы и осторожно, подбирая слова, сказала:

– Меня все устраивает. По крайней мере, пока. Я стараюсь…

– Знаю, что твои старания окупаются, – неожиданно тепло улыбнулся Остромысл. – И рад этому. На самом деле невозможно предугадать, как поведет себя студент, оказавшись с головой погруженным в новые для него условия… Распределение выявляет потенциал, но не способно обнаружить душевную склонность к тому или иному виду магии.

– То есть… – окончательно забыв о чае, с жадностью уставилась на директора я, – распределение может быть ошибочным?!

– В этом мире может быть все, – кивнул чародей.

То-то Лион так странно поглядывал на Шейли. Видимо, с самого начала подозревал, что в некроманты она не годится. Хотя… он и меня одаривал чересчур задумчивыми взглядами. Может, я тоже – жертва ошибки?! И мое место – у травников? Ой, нет, это вряд ли. И в боевики мне дорога заказана – заклинания-то я знаю, применять их умею, но вот с физподготовкой и фехтованием у меня явные проблемы, в принципе нерешаемые. Но ведь есть еще целители! Основы целительства нам уже преподают, и с теорией у меня все в порядке, но вот практика… А что практика? Она – дело наживное!

– У тебя в роду были маги?

Вопрос директора вырвал меня из мечтаний о стезе целителя, вернул на грешную землю и заставил собраться и адекватно оценивать реальность.

– Почему были? Они и сейчас есть, – вздохнула я.

Не хотелось бы рассказывать Остромыслу о всех перипетиях семейной истории, эдак он и догадаться сможет, кто я такая на самом деле. Вряд ли батюшка за это будет мне благодарен. А ссориться с родителем еще больше не хотелось – а ну как заберет из Школы, послав к лешему всю эту затею?

Но директор, к моему величайшему облегчению, не стал развивать скользкую тему. Лишь кивнул довольно, словно и ожидал чего-то в этом роде, степенно глотнул чая, отставил чашку в сторону и, покопавшись в бумагах, небрежно сваленных на столе, протянул мне синий конверт, скрепленный магической печатью:

– Собственно, это и есть причина, по которой я тебя вызвал. Вчера пришло, отправитель не указан, чары печати замешены на родственных узах. Потому я и спрашивал о магах в твоей семье. Ты ведь вовсе не сирота, как объявила на вводном занятии?

Я нашла силы кивнуть и встала, прижимая к себе письмо:

– Я могу идти?

– Конечно, ступай, Виорика, – разрешил Остромысл, крутя в руках тонко очиненное перо. – Надеюсь, удача будет сопутствовать тебе и дальше.

Я едва на пороге не споткнулась. Удача? А что это такое? Разумеется, вслух я ничего не сказала, хотя очень хотелось просветить директора, в каких именно отношениях состою с этой коварной дамой.

Добравшись до своей комнаты, я дрожащими руками вскрыла конверт. Ланки не было; устроившись на кровати с ногами, я извлекла плотный лист бумаги и вчиталась в мелкий, четкий почерк, показавшийся смутно знакомым.

Ох, неужели… Славояр?!

Сколько мы не виделись? Четыре года? Целая вечность прошла! Он запомнил меня ребенком, растрепанной девчонкой со сбитыми коленками и неуемной жаждой знаний; в моей же памяти он остался молодым парнем с темными длинными волосами и задорными серо-голубыми глазами, знающим тысячи историй, умеющим показывать занятные фокусы и никогда ни в чем меня не упрекающим.

Яр и был тем самым родственником с магическим даром, о котором спрашивал мастер Остромысл. Младший брат моего батюшки предпочел стезю странствующего чародея службе при дворе и красивой сытой жизни. Как же я его понимала! И завидовала. Однажды, когда он в очередной раз ушел, даже сбежала из дома. Правда, недалеко – темной ненастной ночью на наших дорогах ногу рискует
Страница 33 из 36

сломать и более везучий человек, чем я. Скандал тогда разразился жуткий. Яру досталось по первое число, хотя он-то как раз виноват и не был. С тех пор я стала мечтать. О том, что когда-нибудь смогу уйти вместе с ним. О подвигах на магической ниве я и не помышляла, считая доставшиеся мне силы весьма посредственными и слабыми. Наверное, Славояр бы помог, если бы не пропал на четыре года неизвестно куда.

Наверное.

Вздохнув, я расправила письмо и принялась читать.

Оказывается, Яр не так давно вернулся домой, обнаружил, что меня нет, и устроил веселую жизнь царю-батюшке и придворным. Успокоился лишь тогда, когда узнал о моем местонахождении.

«Рад, что ты наконец-то выбралась из нашего гнилого болотца».

Это он о дворце? Скорее всего. Забавное сравнение. А главное – точное.

Хмыкнув, я вернулась к письму, искренне наслаждаясь каждой строчкой. Похоже, Яр ничуть не изменился, что невообразимо радовало. А последние строки и вовсе стали неожиданностью.

«Да, кстати… наверняка мой любезный братец даже не задумался о том, что у молодой девушки могут быть расходы, превышающие стипендию. Потому я открыл в банке «Корона» счет на твое имя. Полагаю, лишним не будет. И не вздумай отказываться – это лишь малая часть того, что твоя семья тебе задолжала.

До скорой, надеюсь, встречи, Яр».

Я сидела, уронив письмо на кровать, и пыталась осознать прочитанное.

Счет?.. Деньги?..

Это значит, что больше нет нужды выбирать между походом на ярмарку, сносной едой и покупкой зимней одежды? Нет, это значит намного больше…

Где-то далеко есть человек одной со мной крови, которому я небезразлична, человек, готовый заботиться обо мне, и это было дороже любых денег.

Глава 17

Фундаментальное сходство и различие упыря и преподавателя

Наш хранитель по макушке получил средь бела дня,

Инвентарь в спортивном зале не сгорел едва вчера…

Будьте бдительны, студенты! Берегитесь, мастера!

Наши практики крутые бьют беднягу-упыря!

    Заметка в школьной стенгазете

Во внешнем мире, отделенном крепкой оградой, заканчивался листопад-месяц. Обнаженные ветви деревьев стенали под хлесткими ударами холодного ветра, приносящего на своих крыльях тяжелые мрачные тучи. Занудный серый дождь выбивал дробь по крыше, пеленой слез затягивал окна.

На дворе прочно обосновалась поздняя осень.

По Школе бродил упырь.

Собственно, бродил он уже несколько дней. Будущие боевые маги во главе со своими мастерами с упоением ставили ловушки и экзальтированно декламировали заклинания, но упырь нагло игнорировал рвение учеников, аккуратно обходя засады и капканы и отражая поисковые импульсы. Преподавателям и студентам других факультетов везло меньше, ибо рассчитанные на нежить ловушки на людей реагировали не менее охотно и радушно… После пары-тройки подобных случаев Остромыслом был организован спасательный отряд – в противовес ловчему, отважно шугающему упыря и мирное население по школьным закоулкам. На все предложения бескорыстной помощи от будущих светил некромантической науки боевитые коллеги только отмахивались, гордо заявляя, что сами найдут и уничтожат «порождение мрака». К слову, несчастный упырь был порождением не столько мрака, сколько лабораторных экспериментов первого курса боевого факультета. Наш доблестный старший наставник, мастер Малик, был весьма поражен недюжинными способностями учеников, умудрившихся обычный практикум по некромантии превратить в неплановый зачет по боевой магии. Результатом зачета стали: разгромленная лаборатория, подкопченные стены и в панике сбежавший наглядный материал, то бишь упырь обыкновенный, кровососущий.

Вернувшийся еще до начала дождей Лион, бодрый и без малейших признаков влюбленности, наблюдал за всей этой «мышиной возней» с философским равнодушием, однако же нам, первокурсникам, строго-настрого запретил ходить в одиночку. А еще посоветовал не покидать комнат в ночное время суток. Посоветовал столь душевно и ласково, что я ни на мгновение не усомнилась: ослушавшегося все едино загрызут, не упырь – так собственный наставник.

Кстати, Шейли мастер Ривенс ругать не стал. Наверное, посчитал скелет, голубей и засохшие веники вместо цветов достаточным наказанием. Мне повезло меньше, потому как он решил наверстать пропущенные уроки и загрузил меня по максимуму, не обращая внимания на жалкие попытки воззвать к его совести и состраданию. История с привидением явно пришлась мастеру Ривенсу по душе. Наставника провести не удалось – в отличие от мастера Малика, он прекрасно видел остаточные следы моей силы на призраке-шалопае. Ловили и упокаивали мы его вместе. Вернее, я под строгим надзором Лиона, едко комментирующего мои неуклюжие попытки и обещающего вызвать кого-нибудь посолидней этой мелочи, чтобы я ощутила разницу и прекратила ныть из-за всяких пустяков. В такие моменты всерьез хотелось вернуться домой. По крайней мере, там нет Лиона, который всего за несколько дней успел надоесть мне на всю оставшуюся жизнь.

Были и положительные моменты: благодаря Яру я могла не беспокоиться о хлебе насущном и даже обзавелась теплыми вещами – на ярмарке, куда все-таки сходила вместе с Ланкой. Теперь мои тело и душу грел мягкий длинный свитер жизнерадостного красного цвета, почему-то дико нервирующий Рэмиона и Лиона. Чем я мстительно и пользовалась, появляясь на занятиях мастера Ривенса исключительно в этом наряде. Лис утверждал, что упыри очень любят красный, и предлагал поработать приманкой, за что был невежливо посылаем к Ланке, почти все свободное время посвящавшей вязанию шарфа замечательного алого оттенка. Я точно знала, кому достанется этот шедевр. Эльф же пока находился в блаженном неведении и потому не мог оценить посыл по достоинству. Жаль, конечно, но я утешалась тем, что время все расставит по местам.

В общем, все шло своим чередом: учеба, редкие прогулки в город, длинные осенние вечера – до тех пор, пока в один вовсе не прекрасный момент передо мною, возвращавшейся с практикума по травоведению, непреодолимым препятствием не встала Дверь. Никакой задолженности у меня не имелось, а потому нехорошие предчувствия не заставили себя ждать. Тихо выругавшись, я развернулась и припустила в обратном направлении, очень надеясь успеть.

Не успела. Дверь распахнулась, словно от хорошего пинка, из проема высунулась огромная лохматая лапа и, сцапав за ворот, втащила меня внутрь.

– Я ничего не делала! – громко и поспешно заявила я, едва неведомая и невидимая зверушка поставила меня на пол пред сосредоточенно заполняющим ведомость Звинычем.

– Вот именно, шатаешься без дела, – сварливо произнес он, неохотно оторвавшись от своего занятия. – Непорядок. Держи.

В моих руках оказался исписанный знакомым почерком листок.

– И? – не поняла я.

– Чего – и? – недобро уставился на меня книжный. – Список получила? Получила! Топай к стеллажам и бери нужную литературу, али и с таким простым делом не справишься?!

– Зачем? – тоскливо вопросила я.

– Наставнику твоему виднее, – совсем уж обозленно буркнул Звиныч и едва слышно пробормотал: – Как будто сам не мог все сделать, давно ли почтительно кланялся и лишний раз обратиться боялся?

– А как давно? – не удержалась от любопытства я, за
Страница 34 из 36

что на меня шикнули и неласковым ментальным подзатыльником направили к стеллажам.

Я обиженно поджала губы и уставилась в список. Лион что, издевается?! Здесь же книг на неделю непрерывного чтения, не меньше!

– Пошустрее, – прикрикнул Звиныч, – через десять минут у меня встреча, так что выставлю независимо от того, успеешь ли ты найти книги или нет!

Я передернула плечами, мысленно на все лады костеря мастера Ривенса. Конечно, благодаря ему уровень моих знаний заметно повысился, и теперь я могла без проблем различать несколько видов неприкаянных душ, вызывать, упокаивать их и даже подчинять, но… во всем нужно соблюдать меру! Вновь покосившись на ненавистный список, я со вздохом принялась за поиск. За время, отведенное Звинычем, не уложилась – да и не стремилась к этому. Ничего, Лион прекрасно знает, каков характер нашего хранителя, так что с чистой совестью смогу все свалить на него. Повинуясь недовольным окликам Звиныча, я не глядя сгребла с полки последнюю пару книг и, не споря, буквально вылетела из охотно распахнувшейся Двери, оказавшись рядом со своей комнатой. Ну хоть какое-то приятное разнообразие!

В комнате царил уютный беспорядок. Под потолком парило несколько ярких магических светлячков, на столе заваривался благоухающий травами чай, у окна сидела споро орудующая спицами Лана. Полюбовавшись на почти довязанный подарок несчастному эльфу, я не удержалась от широкой ухмылки и сгрузила книги на свою кровать. Так, посмотрим, чего от меня хочет Лион… Ознакомившись с содержанием пары фолиантов, я поняла, что хочет он моей смерти.

– Что случилось? – не отрываясь от работы, спокойно отреагировала Ланка на мой мученический стон.

– Лион меня ненавидит, – невнятно пробормотала я, с тоской глядя в потолок.

– А ты побольше дразни его, – хмыкнула подруга, намекая на мой любимый свитер.

– И не думала даже, – слукавила я, сбрасывая книги прямо на пол. И было совершенно безразлично, что сделает со мной Звиныч за столь небрежное обращение с вместилищами знаний! Потому что я просто не доживу.

Дверь распахнулась без стука, и в комнатке сразу стало тесно.

– Привет, девчонки! – жизнерадостно заявил Алтэк, бесцеремонно плюхаясь на Ланкину кровать, за что получил подзатыльник от Тэки.

Тихая и молчаливая – с некоторых пор – Шейли мышкой проскользнула к окну, а Вайшен застыл у выхода, подперев дверь спиной. Интересно, его-то каким ветром сюда занесло?

– Лион лютует? – проницательно спросил он, кивнув на разбросанные по полу книги.

– Лютует, – вздохнула я.

– Он считает, что у тебя есть потенциал, – неожиданно поведал наш умник, потерев переносицу.

– Пусть считает дальше, – проворчала я, устраиваясь рядом с Шел на подоконнике. – Чтоб его упырь сожрал…

– Подавится, – хохотнул Алтэк, пытаясь за кончик вытащить из-под подушки спрятанное Ланкой вязание. За это он тоже получил, уже от Лантэлии, и от греха подальше перебрался на мою кровать, по пути едва не потоптав книги. Вовремя заметил и перешагнул, иначе бы и от меня схлопотал, болезный.

– Наш упырь студентов предпочитает, – подхватила Тэка, проводив братца насмешливым взглядом – в отличие от него, она знала, за что так разъярилась Ланка. – Вечером какого-то первокурсника с целительского покусал, хорошо, спугнули его…

– Почему мастера ничего не предпринимают?! – возмутилась Лантэлия. – Устроили цирк с ловчим отрядом, а толку-то от него?

– Может, у них свои планы? – предположил Вайшен.

– Ага, проредить ряды нерадивых учеников, чтобы с отчислением не мучиться, – с преувеличенно серьезным видом кивнула Тэка.

– Или никакого упыря и вовсе нет, – выдала светлую мысль я и пояснила удивленно воззрившимся на меня товарищам: – Сами подумайте, пока мы тихо-мирно сидим по своим комнатам, у мастеров гораздо меньше проблем.

– И потому они самолично кусают ослушавшихся студентов, – невинно уточнил Вайшен.

Какая прелесть, он, оказывается, шутить умеет! Я представила директора, сидящего за кадками с цветами и подстерегающего нарушителей дисциплины, и нервно хихикнула. Да, это был бы номер!

– Как бы из-за неуловимого упыря родительский день не отменили, – вздохнула Тэка.

– Какой-какой день? – навострила ушки я.

– Э, Вик, как же тебя загонял Ривенс, что ты ничего не знаешь? – удивился Ал.

– Во-первых, убери ноги с моей кровати! – недовольно нахмурилась я. – А во-вторых, могу спорить, что я, стараниями того же Ривенса, знаю гораздо больше тебя!

– Не кипятись, – примирительно поднял руки вверх Алтэк, послушно вставая.

– Поросенок ты неисправимый, – неодобрительно цокнула языком Тэка. – Ты не сердись на него, Вики, его в младенчестве вниз головой не раз роняли…

– Неправда, – нахохлился Ал, непроизвольно потирая лохматую макушку.

– Правда-правда, могу специально для тебя у няни уточнить, – прищурилась его сестра.

– Да я… – начал вмиг покрасневший Ал, но я успела перебить:

– Собирался рассказать о родительском дне, так что внимательно слушаю!

Знаю я их перепалки – от словесных баталий и до рукопашной недалеко, а разнимать близнецов и приводить в приличный вид разгромленную комнату ой как не хотелось. Отвлекающий маневр удался – Алтэк, позабыв о сестре, вдохновенно поведал о сути родительского дня. Как я и предполагала, в этот день студентов могли беспрепятственно навещать родственники. Для младшекурсников, впервые надолго оторванных от дома и родных, это было особенно ценно. Ал и Тэка ждали отца, Вайшен – дядю, Шейли – обоих родителей, а Лана – маму.

Настроение, и без того испорченное Лионом, скатилось за нулевую отметку, и я, слушая оживленную беседу однокурсников, нервно кусала губы. Иллюзий я не питала. Можно было бы надеяться, что приедет Яр, но он слишком далеко, а уж о том, что меня соблаговолит навестить отец, я даже не мечтала. О сестре и старшем брате и говорить нечего – у них своя жизнь, вряд ли им есть до меня какое-нибудь дело. Возможно, близняшки по мне немного соскучились, но для таких путешествий они слишком малы.

Я покосилась на Ланку, восторженно рассказывающую о матери, и поняла, что до боли хочу увидеть свою. Интересно, она… хотя бы жива?.. И помнит ли обо мне? Или же вычеркнула из жизни раз и навсегда, сбежав из дворца? И кто тому виной – отец или все-таки я?..

– Виорика, что с тобой?

Вопрос вытащил меня из неприятных мыслей, железными тисками сжимавших сердце, и я заметила, что в комнате воцарилась тишина, а приятели встревожены.

– Я… ничего, просто устала, – с трудом проговорила я. Голос показался хриплым и чужим, и я невольно шмыгнула носом. Вот только этого и не хватало – начать себя жалеть!

– Мы тогда пойдем, – приняла решение Тэка, и мальчишки не стали возражать. Торопливо и как-то неловко попрощавшись, товарищи ушли, а я без сил упала на кровать.

– Вик, извини, – виновато пряча глаза, пробормотала Ланка. – Я даже не подумала…

– Не бери в голову, – взяв себя в руки, улыбнулась я. – Все хорошо. Я действительно устала, посплю немного, пожалуй…

Подруга неуверенно улыбнулась в ответ и вновь принялась за вязание, а я крепко зажмурилась, сдерживая непрошеные слезы. Не буду плакать. Не сейчас. И не из-за той, которая наверняка никогда не плакала из-за меня.

Непослушная
Страница 35 из 36

слезинка выкатилась из-под плотно сомкнутых ресниц, оставляя на пылающей щеке прохладный след. За ней скользнула вторая, третья… и я, уткнувшись лицом в подушку, позорно разревелась – молча, без всхлипов, чтобы, не дайте боги, Лана не услышала, и сама не заметила, как провалилась в тяжелый сон.

Пробуждение вышло не из приятных. В глаза словно песка насыпали, в горле пересохло и першило, голова болела. С трудом разлепив веки и сев на постели, я оглядела тонущую в вечерних сумерках комнату. Ланки не было – наверное, к Лису ушла. Позабытое вязание лежало на подушке, более всего напоминая длинный коврик, нежели шарф. Я зажгла свет, попила воды и поплелась в ванную. Зеркало не порадовало, бесстрастно отразив опухшее от слез лицо, покрасневшие глаза, всклокоченные волосы – любому упырю на зависть. На душе по-прежнему было муторно. Умывшись ледяной водой и кое-как приведя себя в порядок, я вернулась в комнату, полюбовалась на шедевр Ланкиного искусства, посидела на подоконнике, попивая горячий чай и смотря на сгущающуюся за окном темноту, а потом решила разобраться с так и оставшимися на полу книгами.

Заметив среди ярких обложек черный переплет, я, не задумываясь, подняла с пола толстую книгу без названия, рисунков и прочих излишеств. Наверное, в спешке прихватила ее, когда уходила из Хранилища. Ну-ка, что тут у нас интересного?.. Устроившись на кровати, я открыла книгу на середине… и пропала. Про такие заклинания Лион мне даже не говорил! Это вам не глупое взывание к мелким духам, это… намного серьезнее, полезнее и, само собой, сложнее.

Нетерпеливо перелистнув несколько страниц, я нашла нечто, совсем уж выходящее за рамки моей учебной программы, но, как ни странно, не знаний, а потом отложила книгу и невидящим взором уставилась прямо перед собой. Шальная мысль неожиданно пришлась по вкусу и начала оформляться в план действий по ее реализации. И в самом деле, что, если попробовать? Базовых навыков хватит, спасибо Ривенсу, а остальное… Надо же когда-нибудь учиться самостоятельности? Ага, и огребать за нее… Лиона не обрадует моя инициатива. Если он, конечно, о ней узнает.

– Эй, Виорика, какой бес в тебя вселился?!

Увлекшись, я не заметила, как вернулась Лантэлия. Сейчас она, удивленная до крайности, стояла у двери и смотрела на меня округлившимися глазами. Я неопределенно мотнула головой и продолжила освобождать центр комнаты. Нужно совсем немного места. В подвал я пойти не могу, кто-нибудь обязательно засечет и доложит кому не надо, значит, проведу обряд здесь.

Пока я лихорадочно металась по комнате, Ланка успела подобрать книгу и прочитать вызвавшее столь бурную реакцию заклинание. Описание вызова астральной копии любого, живого или мертвого, существа подругу весьма впечатлило. Как и меня. Разве это не здорово – с помощью не таких уж и сложных действий узнать, где находится и чем занимается искомый объект? И жив ли он вообще…

– Вики, зачем тебе это? – с искренним сочувствием ахнула Лантэлия. Каким-то образом она безошибочно поняла, что именно я намереваюсь сделать, и на миг стало не по себе.

– Хочу знать, жива ли она, – упрямо нахмурилась я, застыв посреди комнаты.

– И что это даст? – не унималась Лана.

– Ну… – протянула я и замолчала, нервно кусая губы.

А действительно, что? Что мне до того, бьется ли еще сердце женщины, родившей, а затем без сожалений бросившей меня? Даже если так… Не буду же я ее искать, в самом деле! Или… буду?

– Мне просто надо это сделать, Лана, – наконец твердо сказала я.

Подруга тяжело вздохнула и покачала головой, но спорить не стала, и я вернулась к подготовке ритуала. Который грозил закончиться, так и не начавшись, из-за банальной мелочи – у меня не было мела. Подумав, я решила предпринять вылазку в учебный корпус, благо знала, где висит запасной ключ от кабинета общей магии.

– Не самая лучшая идея, про упыря ты уже забыла? – попыталась воззвать к моему благоразумию Лана, но я, поглощенная азартом и предвкушением, лишь отмахнулась.

Что мне какой-то упырь? Главное, на Ривенса не нарваться. Но на всякий случай в качестве орудия самообороны я прихватила добротную ножку от стула, без дела валявшуюся под Ланкиной кроватью.

С месяц назад на травоведении мы варили увеличивающее силу зелье и проверяли его на практике. Жертвами эксперимента выбрали меня и стул. Мебель была гномьего производства, а потому оказалась на диво прочной. Но, как известно, упорство и труд, особенно помноженные на правильно изготовленное зелье, все перетрут, и куда там знаменитому гномьему качеству тягаться с полной сил и энтузиазма девицей, которая не намерена пасовать перед каким-то стулом?! В общем, ножку я таки отломала – к вящему восторгу одногруппников. А потом мы все вместе прятали – как умели – следы преступления, ибо за порчу школьного имущества полагались страшные кары.

В коридорах было темно, тихо и пусто. Аккуратно обходя развешанные тут и там ловушки, я кралась, судорожно сжав многострадальные остатки стула и затаив дыхание, и пуще упыря боялась столкнуться нос к носу с кем-нибудь из мастеров. С ловчим отрядом, вполне способным принять меня за искомую нежить, встречаться тоже не было никакого желания.

Вопреки опасениям, до нужной аудитории я добралась без приключений. Нашарив за стоящими на страже доспехами ключ, я подошла к двери и с тревогой обнаружила, что она приоткрыта.

Застыв возле порога, я даже дышать перестала, вся обратившись в слух. Внутри было тихо – наверное, кто-то из оболтусов-учеников забыл запереть за собой аудиторию. Такое случалось довольно часто, потому я немного успокоилась и легонько потянула дверь на себя. Пронзительно взвизгнули петли; я подскочила на месте и рванула в аудиторию, врезавшись в нечто высокое и мягкое. Это нечто издало шипящий звук и вцепилось в меня мертвой хваткой.

«Упырь!» – с ужасом поняла я. Рефлексы, вбиваемые в нас на физподготовке и боевой магии, без колебаний приняли командование, потеснив перепуганный рассудок.

– Изыди!.. – взвыла я, обрушивая на упыря свое страшное оружие.

Упырь странно булькнул – и мешком рухнул на пол. Я рванула было к выходу, но тут не к месту взыграла профессиональная совесть. Бесья круговерть, когда только Лион успел во мне ее взрастить?! Так вот, совесть буквально вопияла, что оставлять недобитого упыря – преступление! Бесий хвост, а как же там упырей-то изводят?! Лион нам пока об этом не рассказывал! Кажется, вбитый в сердце кол – самое действенное и доступное средство. Что ж, проверим!

Осинового кола у меня, понятное дело, не было. Я не боевой маг, это они постоянно таскают на себе целый арсенал убиения несчастной нежити… Но ничего, зато мы, некроманты, более изобретательны! Нет кола – сойдет и ножка от стула…

Неуверенно покрутив оную в руке, я почти на ощупь двинулась к упырю. Включать свет я не решилась – боялась, что, рассмотрев своего противника, на данный момент превратившегося в жертву, прилягу с ним рядом в точно таком же бессознательном состоянии, и еще вопрос, кто из нас очнется первым…

На свою беду, упырь очнулся раньше, чем я успела упокоить его. Он жалобно застонал и попытался приподняться, за что получил все той же ножкой. По лбу. Три раза… Отдышавшись и успокоив бешено бьющееся
Страница 36 из 36

сердце, я поняла, что упырь больше не подает признаков жизни. И задумалась. Может, уже и не надо ничего никуда втыкать? Я же, в конце концов, не изверг какой, зачем над телом измываться?! Но тут вновь влезла неугомонная совесть, сварливо возразив, что лучше перестраховаться, чем потом локти кусать. Бесья круговерть, придется добивать! Но снова приблизиться к нежити, по крайней мере в темноте, заставить себя я не смогла.

Пришлось включать свет.

Впоследствии я не раз задумывалась, правильно ли поступила. С одной стороны, если бы я этого не сделала и добросовестно добила упыря в темноте, многие проблемы в моей жизни были бы решены раз и навсегда. Но, с другой стороны, в таком случае взамен оным пришли бы новые. Конечно, я не особо люблю мастера Ривенса, и это чувство у нас взаимно, но вряд ли его собственноручное убиение, да еще ножкой от стула, прошло бы бесследно для моей ранимой психики!

Лион, кстати, оказался неожиданно тяжелым. О том, что свет все же был включен, я пожалела еще на полпути к целительским покоям…

– Виорика, может, не надо? – робко пискнула Ланка, наблюдая за тем, как я аккуратно вычерчиваю на полу гексаграмму. – Лион же нас убьет!..

– Не убьет, – мрачно ответила я, не отрываясь от работы, – я успела раньше…

– Ты – чего?.. – так и села Лана. – Ты его – того?!

– Почти, – буркнула я, но, видя, как глаза подруги приобретают странную квадратную форму, все же потрудилась пояснить.

К концу краткого рассказа Ланка едва не рыдала от смеха, что не могло улучшить моего и без того дурного настроения. Ситуацию усугубляло понимание, что сама я точно так же смеялась бы над дураком, перепутавшим собственного мастера с упырем. Однако времени на рефлексию не было. Лиона просто так не прихлопнешь, хоть и кажется не шибко крепким… Очень сильно надеюсь, что до утра злосчастный мастер тихонечко полежит в целительском покое, дав мне возможность довести задуманное до конца…

О том, как именно дотащила его до целителей, я старалась не думать, но в памяти то и дело всплывали яркие моменты недолгого, но насыщенного путешествия. Например, ловчая сеть, натянутая поперек темного коридора так, что под ней пришлось сначала ползти, извиваясь наподобие дождевого червяка, и уже следом протаскивать находящегося в блаженной отключке Лиона. Одна только мысль, что мы попадемся и наутро на нас сбежится полюбоваться вся Школа, придала просто феноменальной ловкости и нечеловеческой гибкости. Или же кадка с разлапистым фикусом, за которую я не слишком заботливо затолкала мастера и спряталась сама, чтобы переждать бодрый марш отряда в пять человек. Ловчим он был или спасательным, я не поняла, да в моем положении это не имело никакого значения – попадаться не хотелось ни тем, ни другим. Зря я накануне представляла сидящего в засаде директора, вот и сама на его месте нежданно-негаданно оказалась… А уж то, с какой скоростью я бежала, от души ногой постучав в дверь целительского покоя, и вовсе не поддается никакому описанию… Интересно, на кого грешили наши лекари, обнаружив на пороге побитого Ривенса – на упыря или на его доблестных загонщиков? Надеюсь, что моего позорного бегства никто не видел, ибо прослыть истребительницей преподавателей отнюдь не улыбалось, как, впрочем, и быть отчисленной из-за весьма сомнительных подвигов на этой благодатной ниве…

Хорошо еще, что мысли не мешали работе и гексаграмма получалась на диво четкой и ровной. Хоть я и торопилась, но линии легко ложились на деревянный пол, словно их рисовала не неопытная ученица, а бывалый мастер. Я заметно приободрилась – правильно и аккуратно выведенные знаки, руны и охранные фигуры являлись залогом половины успеха. А вот насчет второй его половины… Ну не знаю. Наверное, рановато бояться и нервничать, переживая, что придется применить незнакомое заклинание. В конце-то концов, читать я умею, а дальше все сработает так, как должно…

Ланка сказала, что я – оптимистичная самоубийца, и, видя, что мои руки тянутся к книге, поспешно выскользнула за дверь, не желая «кормить собою вызванную нечисть» за компанию со мной. К бегству подруги я отнеслась философски, признав, что в глазах более разумных существ мои поступки и впрямь мало чем похожи на адекватные. Так… Где там у нас нужное заклинание?!

Страницы книги послушно зашелестели, открывая пытливому взору вязь малопонятных, но вполне читаемых символов; вдохновенно махнув свободной рукой, я, сверяясь с книгой, затянула было начальную строку, как дверь резко открылась и на пороге возникла бледная Ланка.

– Виорика! – выдохнула она, схватив меня за руку и потащив за собой к выходу. – Ты глянь!..

Я недовольно фыркнула, но вырываться не стала. По опыту знала, что подруга от какой-нибудь ерунды в такое состояние не придет.

Я выглянула в коридор и досадливо поджала губы. Ну и кому не спится в столь поздний час?! Кто-то из мастеров – или все же студент?.. В любом случае надо бы дождаться, пока лунатик не пройдет мимо нашей комнаты. Лишние уши, приводящие к таким же проблемам, ни к чему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=24263140&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.