Режим чтения
Скачать книгу

Убийство Золушки читать онлайн - Мэри Кларк, Алафер Бёрк

Убийство Золушки

Мэри Хиггинс Кларк

Алафер Бёрк

Под подозрением #2

Скандальное телевизионное шоу «Под подозрением» посвящено нераскрытым преступлениям давних лет. Для очередного выпуска программы ее создательница Лори Моран раскопала трагедию, в свое время потрясшую всю страну: двадцать лет назад в парке на Голливудских холмах убили студентку по имени Сьюзан. В тот злополучный вечер девушка отправилась на прослушивание к режиссеру, предложившему ей роль в своем новом фильме… Спасаясь от убийцы, Сьюзан обронила туфельку, поэтому журналисты немедленно окрестили это дело «убийством Золушки».

Теперь, в надежде найти преступника, Лори собирает вместе всех, кто знал Сьюзан, чтобы они рассказали телезрителям то, что им известно. Журналистка не подозревает, что, затеяв расследование этого старого дела, она уже приоткрыла дверь в темную комнату, за которой притаилась смерть…

Мэри Хиггинс Кларк, Алафер Бёрк

Убийство Золушки

Mary Higgins Clark and Alafair Burke

The Cinderella Murder

Copyright © 2014 by Mary Higgins Clark. Originally published by Simon & Schuster, Inc.

© Петухов А.С., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

Уважаемый читатель!

Не так давно мой издатель предложил идею, которая меня увлекла. Вместе с каким-нибудь коллегой-писателем мы должны использовать основных героев моей книги «Ты меня заворожил» в серии романов. И вот в соавторстве с Алафер Бёрк, писательницей, которой я давно восхищаюсь, мы создали это произведение. В нем, как и в других, которые за ним последуют, свидетели и члены семей жертв неразгаданных убийств будут приглашаться для участия в телевизионном ток-шоу через много лет после совершения самого преступления. Целью встречи будет поиск улик, которые могли были быть пропущены во время первоначального расследования.

Надеюсь, что роман вам понравится.

Было два часа утра. Как раз вовремя, уныло подумала Розмари Демпси, открывая глаза и поворачиваясь на бок. Каждый раз, когда ей предстоял важный день, она неизбежно просыпалась среди ночи и начинала беспокоиться, что что-то пойдет не так.

Так происходило всегда, с самого детства. И вот теперь, в возрасте пятидесяти пяти лет, находясь замужем уже тридцать два года и имея дочь, красавицу и умницу девятнадцатилетнюю Сьюзан, она продолжала волноваться, просто как какое-то живое воплощение Кассандры[1 - В древнегреческой мифологии дочь последнего царя Трои Приама. Имела пророческий дар, но ее предсказаниям никто не верил.]. ЧТО-то ОБЯЗАТЕЛЬНО ДОЛЖНО СЛУЧИТЬСЯ.

Спасибо тебе, мамочка, подумала Розмари, спасибо тебе за то, что ты всякий раз задерживала дыхание, будучи уверенной, что торт, который я готовила для папочки, не получится. А не получился он только один раз – самый первый, когда мне было восемь лет. После этого торт всегда получался идеальным. Я была очень горда собой. А потом, когда мне было уже восемнадцать и я приготовила папе торт на день рождения, ты сказала мне, что все эти годы готовила еще один торт на тот случай, если мой не удастся. Я была настолько поражена и шокирована, что первый и последний раз в жизни открыто продемонстрировала неповиновение, выбросив готовый торт в мусорное ведро.

Ты рассмеялась, а потом попыталась извиниться. «У тебя множество других талантов, Рози. Но давай согласимся, что на кухне ты совершенная недотепа».

Ты находила и другие возможности показать мне, что я недотепа, подумала Розмари. «Рози, когда застилаешь постель, убедись, что покрывало свисает с обеих сторон одинаково. Для этого необходимо всего несколько минут. Будь повнимательнее, Рози. Когда ты читаешь журнал, не бросай его на журнальный столик, а аккуратно положи в стопку вместе с другими».

И даже теперь, когда я абсолютно уверена, что могу устроить званый обед или приготовить торт, я всегда боюсь, что что-то пойдет не так, подумала Розмари.

Но сегодня повод для волнений, несомненно, был. Сегодня у Джека шестидесятилетний юбилей, и вечером к ним на праздник придут шестьдесят друзей. Коктейли и ужин-буфет, который накроет в патио[2 - Открытый внутренний двор, огороженный стенами, галереями или зеленой изгородью.] их незаменимый ресторатор. Прогноз погоды говорил о том, что она будет идеальной – солнце и семьдесят градусов[3 - По Фаренгейту. Соответствует 21 градусу по Цельсию.] тепла.

На календаре было 6 мая, а это значило, что все цветы в Силиконовой долине уже полностью распустились. Их «дом мечты», уже третий по счету с того момента, как они переехали сюда, в Сан-Матео, тридцать два года назад, был построен в тосканском стиле. Каждый раз, подъезжая к нему, Розмари влюблялась в него вновь и вновь.

Все будет хорошо, попыталась она успокоить свое волнение. И, как всегда, я приготовлю для Джека праздничный шоколадный торт, и он выйдет на славу, и все наши друзья получат удовольствие и будут говорить, что я настоящее чудо. «Ваши приемы всегда идеальны, Рози… Ужин был превосходен, дом просто восхитителен…» – и так далее и тому подобное. А внутри у меня все будет дрожать от волнения, уныло подумала она, и никуда я от этого не денусь.

Осторожно, чтобы не разбудить мужа, Розмари стала вертеться в кровати, пока наконец не уткнулась ему в плечо. Его ровное дыхание подсказало ей, что он, как всегда, наслаждается своим безмятежным сном. Он это заслужил. Так много работает… И, как она это часто делала, пытаясь справиться со своими приступами волнения, Розмари стала вспоминать о приятных моментах в своей жизни. И начала она с того дня, когда встретила Джека в кампусе[4 - Университетский городок, включающий учебные помещения, научно-исследовательские институты, жилые помещения для студентов, библиотеки, столовые и т. д.] университета Маркетт. Розмари училась в последнем классе школы, а он – на юридическом факультете. Это была любовь с первого взгляда, как в сказке. Они поженились, как только она окончила школу. Джек был настолько увлечен новыми технологиями, что в его речи постоянно проскакивали слова «роботы», «телекоммуникации», «микропроцессоры» и нечто, что он называл «работой в сети». Через год после свадьбы они переехали в Северную Калифорнию.

А ведь я всегда хотела жить в Милуоки, подумала Розмари. Я бы и сейчас переехала туда, ни минуты не раздумывая. В отличие от большинства людей, мне нравятся холодные зимы. Хотя переезд сюда пошел нам на пользу. Джек работал руководителем юридического отдела компании «Вэлли Тех», одной из крупнейших исследовательских компаний в стране. А Сьюзан родилась уже здесь. После десяти лет непрерывных молитв мы наконец смогли прижать ее к груди…

Розмари глубоко вздохнула. К ее сожалению, Сьюзан была калифорнийкой до мозга костей. Дочь абсолютно точно лишь с негодованием фыркнет на любое предложение переехать куда-нибудь. Розмари постаралась не думать о том, что в прошлом году Сьюзан выбрала для учебы Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе – прекрасное учебное заведение само по себе, но ее очень беспокоило, что ехать до него на машине надо было полных пять часов. А ведь ей предлагали Стэнфордский университет, который был расположен гораздо ближе… Вместо этого она, не задумываясь, отправилась в Лос-Анджелес, скорее всего, потому, что ее ни на что не годный приятель Кит Ратнер уже
Страница 2 из 17

учился там. Боже мой, только бы она не выскочила за него замуж!..

Последний раз Розмари посмотрела на часы в половине четвертого утра и заснула с пугающим чувством уверенности, что сегодня обязательно случится что-то ужасное.

Она проснулась в восемь часов, на час позже обычного. Разозлившись на самое себя, выскочила из кровати, набросила халат и спустилась вниз.

Джек был еще на кухне. В одной руке он держал чашку с кофе, а в другой – разогретый бублик. Одет он был в спортивную рубашку и легкие брюки цвета хаки.

– С днем рождения, дорогой, – обратилась к нему Розмари. – Я не слышала, как ты встал.

Он улыбнулся, проглотил последний кусок бублика и поставил чашку на стол.

– И что же, меня в этот день даже не поцелуют?

– Хоть шестьдесят раз, – ответила Розмари и почувствовала, как он обнял ее.

Джек был выше Розмари на целый фут[5 - 30 см.]. Когда она влезала в обувь на высоком каблуке, это было не очень заметно, но сейчас, когда на ней были тапочки, муж просто нависал над ней.

Глядя на него, Розмари всегда улыбалась. Джек был красивым мужчиной. Волосы у него все еще оставались густыми – правда, теперь седые, а не светлые, как раньше. Он был сухощавым и мускулистым, а загар выгодно подчеркивал голубизну его глаз.

Сьюзан пошла в него и по виду, и по темпераменту. Она была высокой и гибкой, с длинными светлыми волосами, ярко-голубыми глазами и классическими чертами лица. И мозгами тоже пошла в отца. Всесторонне одаренная, она была одной из лучших в классе не только в технических дисциплинах, но и на уроках по драматическому искусству. Рядом с ними Розмари всегда чувствовала себя серой мышкой. Ее мать считала так же. «Рози, ты в самом деле должна покрасить волосы, а то они у тебя какого-то грязно-коричневого цвета…»

И даже теперь, когда она уже давно красила волосы, Розмари продолжала думать о них как о грязно-коричневых.

Джек получил свой поцелуй и отпустил жену.

– Не ругайся на меня, – сказал он, – но я хочу пойти в клуб и поиграть в гольф до начала праздника.

– Я так и думала. Ну что же, давай! – ответила Розмари.

– Ты не расстроишься, если я тебя покину? Я знаю, что сама ты со мной не пойдешь.

Они оба рассмеялись. Джек слишком хорошо знал, что весь день она будет беспокоиться о мельчайших деталях вечера.

– Выпей со мной еще чашечку, – предложила Розмари, протягивая руку к кофейнику.

– Ну конечно. – Джек выглянул в окно. – Хорошо, что сегодня такая чудесная погода. Мне очень не нравится, когда Сьюзан приходится ехать сквозь дождь и непогоду, но на сегодня прогноз благоприятный.

– А вот мне не нравится, что ей придется уехать завтра рано утром, – заметила Розмари.

– Знаю. Но она хороший водитель и достаточно молода, чтобы успеть восстановиться за ночь. Хотя напомни мне, чтобы я поговорил с нею о продаже машины. Ей уже два года, и она стала слишком часто заезжать на сервис в последнее время. – Джек сделал последний глоток кофе. – Ну, я пошел. Вернусь к четырем. – Быстро поцеловав жену, он исчез за дверью.

В три часа дня, вся светясь от гордости, Розмари отошла от кухонного стола. Торт получился идеальным. Не отвалилось ни крошки, когда она выложила его на блюдо. Шоколадная глазурь, изготовленная по ее личному рецепту, складывалась в слова «С 60-летием, Джек».

Ну, все готово, подумала она. Почему же я никак не могу расслабиться?

Через сорок пять минут, когда Розмари ждала, что Джек вот-вот войдет в дверь, раздался телефонный звонок. Это была Сьюзан.

– Мам, боюсь вас огорчить, но я не приеду.

– Но как же, Сьюзан? Папа очень расстроится.

– Мам, я не звонила раньше, потому что не знала наверняка, – молодой и нетерпеливый голос дочери прерывался. – Мам, СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ Я ВСТРЕЧАЮСЬ С ФРЭНКОМ ПАРКЕРОМ! Он хочет поговорить со мной о моем участии в его новом фильме. Мам, ты помнишь, как я играла в «Домой засветло» перед Рождеством? – Казалось, девочка слегка успокоилась.

– Как же я могу забыть? Ты была просто очаровательна.

– Так все мамы говорят, – рассмеялась Сьюзан. – И правильно. Но в любом случае помнишь Эдвина Ланга, агента, который со мной говорил?

– И о котором ты с тех пор ничего не слышала…

– А вот и нет. Ланг сказал, что Паркер видел пленку. Эдвин записал спектакль и показал его Фрэнку Паркеру. А тот просто сошел с ума и думает о том, чтобы предложить мне главную роль в своем новом фильме. Действие происходит в кампусе, и поэтому он хочет, чтобы в фильме снимались настоящие студенты. И он хочет со мной встретиться. Мам, ты только представь себе! Ты можешь себе представить, что я снимаюсь в кино, и, может быть, даже в главной роли?

– Успокойся, а то инфаркт схватишь, – Розмари попыталась успокоить дочь, – и тогда никаких ролей не будет. – Она улыбнулась, и перед нею появился образ Сьюзан, с ее горящими голубыми глазами, кипучей энергией и длинными светлыми волосами, которые она ежеминутно отбрасывала назад рукой.

Ну что же, семестр почти закончился, подумала Розмари. Если дочь получит эту роль, то для нее это будет великолепный опыт.

– Думаю, что папа все поймет, Сьюзан, – произнесла она. – Только не забудь позвонить ему.

– Я постараюсь. Но, понимаешь, мам, через пять минут я встречаюсь с Эдвином, и мы с ним будем репетировать, потому что он сказал, что Фрэнк Паркер захочет увидеть, как я играю. Не знаю, сколько это займет времени. А у вас ведь будет праздник, и вы не услышите телефона. Давай я лучше позвоню завтра, хорошо?

– Неплохая идея. Праздник будет с шести до десяти, но большинство гостей наверняка задержится.

– Поцелуй папочку за меня.

– Обязательно. А ты убей этого режиссера на месте.

– Постараюсь.

– Люблю тебя, детка.

– Люблю тебя, мам.

Розмари никак не могла привыкнуть к абсолютной тишине, которая звенела после того, как разъединялся сотовый телефон.

Когда на следующее утро раздался телефонный звонок, Джек оторвался от чтения газеты.

– А вот и наша девочка. Что-то она рановато сегодня по студенческим стандартам…

Но звонила не Сьюзан. Звонили из полицейского управления Лос-Анджелеса. С не очень хорошими новостями. Перед самым рассветом в парке Лорел-Кэньон нашли тело молодой женщины. По всей видимости, ее задушили. Они не хотели бы волновать их понапрасну, но в сумочке, которая лежала в пятнадцати ярдах[6 - Около 13 м.] от тела, нашли водительское удостоверение на имя их дочери. В ее руке был зажат мобильный телефон, и последним набранным номером был их номер. Девушка умерла, не успев нажать кнопку вызова.

Лори Моран[7 - Здесь и далее: о Лори Моран, ее телепроекте и трагических событиях недавнего прошлого подробно рассказывается в романе М. Х. Кларк «Ты меня заворожил».] задержалась по пути в свой офис в пятнадцатом здании Рокфеллеровского центра, чтобы насладиться видом золотых и красных тюльпанов, заполнивших Чэннел-гарденс. Парк назвали в честь пролива Ла-Манш, так как по разным сторонам его находились Дом Британской империи и Французский дом. В нем всегда цвели роскошные и яркие цветы. Конечно, тюльпаны невозможно было сравнить с рождественской елкой на площади, но меняющиеся каждые несколько недель цветы помогали Лори легче распрощаться со своим любимым временем года. Хотя жители Нью-Йорка жаловались на толпы туристов, заполнявшие город во время
Страница 3 из 17

рождественских праздников, Лори всегда наслаждалась легким морозцем и украшенными к Рождеству улицами.

Рядом с магазином «Лего» отец фотографировал сына на фоне гигантского динозавра, сделанного из кубиков конструктора. Ее собственный сын, Тимми, всегда проходил через магазин, чтобы ознакомиться с его новыми чудесами, когда шел к ней на работу.

– Как думаешь, сколько у них ушло на это времени, пап? А как думаешь, сколько здесь всего кубиков? – Мальчик смотрел на отца в полной уверенности, что тот знает ответы на все вопросы в мире.

Лори почувствовала приступ грусти, вспомнив о том, что с таким же выражением Тимми смотрел на Грега. Отец мальчика заметил, что она за ними наблюдает, и Лори отвернулась.

– Простите, мисс, вы нас не сфотографируете?

В свои тридцать семь Лори давно поняла, что у нее дружелюбный и доброжелательный вид. Стройную, с волосами цвета меда и прозрачными серыми глазами, ее обычно описывали как «привлекательную» и «стильную». Волосы она носила распущенными по плечам и очень редко пользовалась косметикой. Лори была привлекательной, и в ней полностью отсутствовала какая-либо угроза. К таким обычно обращаются, чтобы узнать дорогу или, как в этом случае, попросить сделать фотографию.

– С удовольствием, – ответила она.

– Все эти гаджеты очень классные, – произнес мужчина, протягивая ей телефон, – но у нас в семье любят хорошие фото. Будет приятно показать еще что-то, помимо кучи «селфи». – Он поставил сына перед собой, а Лори сделала несколько шагов назад, чтобы на фотографии поместился весь динозавр.

– Скажите «сы-ы-ыр», – потребовала она.

Они повиновались и продемонстрировали великолепные зубы. Отец и сын, подумала Лори, проявив чудеса проницательности.

– Мы не думали, что среди ньюйоркцев есть такие доброжелательные люди, – поблагодарил отец, забирая телефон.

– Уверяю вас, что в большинстве своем мы все довольно приятные люди, – заверила его Лори. – Спросите нас, как пройти куда-нибудь, и девять из десяти ньюйоркцев вам с удовольствием помогут.

Она улыбнулась, вспомнив день, когда шла по Рокфеллеровскому центру с Донной Хановер, бывшей первой леди Нью-Йорка. Кто-то из туристов дотронулся до руки Донны и спросил ее, как пройти туда-то. И та остановилась и стала объяснять: вы всего в нескольких кварталах…

Улыбаясь своим воспоминаниям, Лори перешла улицу и вошла в офисное здание «Фишер Блэйк студиоз». Грейс Гарсия и Джерри Клейн были уже на своих рабочих местах. Увидев Лори, Грейс вскочила со стула.

– Привет, Лори!

Грейс было двадцать шесть, и она была помощницей Лори. Как всегда, ее лицо было очень сильно, но с большим вкусом накрашено. Свою непокорную копну волос цвета воронова крыла Джейн сегодня убрала в простой конский хвост. На ней было ярко-синее платье-мини, черные облегающие легинсы и ботильоны на таких высоких шпильках, что Лори точно свалилась бы с них, не успев сделать и шага.

Джерри, одетый в один из своих традиционных шерстяных кардиганов, поднялся и прошел вслед за Лори в ее кабинет. Несмотря на заоблачной высоты каблуки Грейс, длинный и худой Джерри все равно возвышался над ней. Он был всего на год старше Грейс, но в компании работал еще со студенческих времен – и постепенно дорос от мальчика на побегушках до всеми ценимого ассистента по производству. Если бы не самоотверженная работа Грейс и Джерри, Лори никогда бы не смогла запустить свое ток-шоу «Под подозрением».

– Что происходит? – поинтересовалась Моран. – Вы оба выглядите так, как будто в кабинете меня поджидает какой-то сюрприз.

– Можно сказать и так, – согласился ассистент, – только сюрприз ждет не в кабинете.

– Он здесь, – продолжила Грейс, протягивая Лори большой почтовый конверт. Отправителем значилась Розмари Демпси, Окленд, Калифорния. Конверт был вскрыт. – Прости, но мы не смогли удержаться.

– И?

– Она согласилась, – Джерри чуть не захлебнулся от восторга. – Розмари Демпси согласилась и поставила свою подпись. Поздравляю, Лори. Следующий выпуск «Под подозрением» будет посвящен «убийству Золушки».

Помощники заняли свои обычные места на белом кожаном диване, который стоял под окнами, выходившими на каток. Комфортабельнее всего Лори чувствовала себя дома, но этот ее рабочий кабинет – просторный, гламурный и модерновый – олицетворял собой нелегкую работу, проделанную за все эти годы. Здесь она создала свои лучшие проекты. Здесь, в этом кабинете, она была полной хозяйкой.

Лори задержалась у письменного стола, чтобы молча поздороваться с единственной фотографией, которая на нем стояла. Этот снимок, сделанный на даче у одного из друзей в Восточном Хэмпстеде, был последним, на котором она, Тимми и Грег были одной семьей. До прошлого года Лори наотрез отказывалась держать фотографии Грега у себя в офисе, потому что была уверена, что любому вошедшему они будут напоминать о том, что ее муж был убит, а убийца так и не пойман. Сейчас же у нее вошло в привычку смотреть на это фото хотя бы раз в день.

Покончив со своим утренним ритуалом, Лори уселась на крутящийся стул напротив дивана и прочитала бумаги, которые подписала миссис Демпси. В них она соглашалась принять участие в следующем выпуске «Под подозрением». Идея нового реалити-шоу, посвященного неразгаданным преступлениям, полностью принадлежала Лори. Вместо того чтобы использовать актеров, шоу предоставляло возможность родственникам и друзьям жертвы рассказать о преступлении от первого лица. Хотя студия и отнеслась к идее скептически – это было связано еще и с несколькими профессиональными неудачами Лори, – тем не менее проект запустили в производство. И шоу не только получило очень высокие рейтинги, но и помогло раскрыть преступление.

С момента выхода «Выпускного праздника» прошло около года. За это время они успели изучить и отвергнуть десятки неразгаданных убийств – ни одно из них не отвечало их критериям. Ведь главным было то, что в передаче должны принять участие родственники и друзья жертвы, некоторые из которых все еще находились «под подозрением».

Из всех «глухих дел», которые рассматривала Лори для своей следующей передачи, убийство девятнадцатилетней Сьюзан Демпси, которое произошло двадцать лет назад, заинтересовало ее больше всего. Отец Сьюзан умер три года назад, но Лори удалось разыскать ее мать Розмари. Однако хотя миссис Демпси и приветствовала любые шаги, которые могли привести к разгадке дела, женщина сообщила Лори, что ее попытки общения с другими людьми по этому поводу полностью «выжгли» ее душу. Розмари хотела быть уверена, что Лори подойдет к случаю Сьюзан и к ее памяти с должным уважением. И вот теперь ее подпись под контрактом означала, что миссис Демпси поверила Лори.

– Нам надо быть очень внимательными, – напомнила Моран помощникам, – ведь прозвище Золушка было придумано газетчиками, и мать Сьюзан его ненавидит. Когда будем говорить с родственниками и друзьями, мы должны употреблять только настоящее имя жертвы. А звали ее, как вы помните, Сьюзан.

Один из репортеров «Лос-Анджелес таймс» назвал преступление «делом Золушки», потому что на ногах Сьюзан, когда ее тело обнаружили в парке Лорел-Кэньон на Голливудских холмах к югу от Малхолланд-драйв, была надета всего одна
Страница 4 из 17

туфля. И хотя полиция очень быстро нашла вторую около входа в парк – по-видимому, девушка потеряла ее, пытаясь убежать от убийцы, – образ оброненной серебряной туфельки стал молчаливым символом, который нашел отклик в душах читателей.

– Для шоу случай просто идеальный, – заметил Джерри. – Красивая и умная студентка – здесь мы сможем показать кампус Калифорнийского университета. Виды с Малхолланд-драйв рядом с парком Лорел-Кэньон просто потрясающие. Если нам удастся разыскать владельца собаки, которая нашла тело Сьюзан, мы сможем заснять весь путь, по которому собака бежала в то утро.

– И это не говоря о том, – продолжила Грейс, – что режиссер, Фрэнк Паркер, был последним, кто видел Сьюзан живой. Сейчас о нем говорят как о новом Вуди Аллене…[8 - Вуди Аллен (р. 1935) – знаменитый американский кинорежиссер, актер, продюсер.] Да и, если верить слухам, до своей женитьбы он был выдающимся спецом по женской части.

Когда Сьюзан Демпси убили, Фрэнк Паркер был тридцатипятилетним независимым режиссером. Сняв три фильма, он смог получить студийную поддержку для своего следующего проекта. Большинство людей впервые услышали и о нем, и о его проекте только потому, что он был человеком, который прослушивал Сьюзан вечером, накануне ее убийства.

Одной из главных задач программы «Под подозрением» было заставить людей, близко знавших жертву, принять в ней участие. Некоторые – такие как мать Сьюзан, Розмари, – хотели дать новый импульс расследованию «висяка». Другие, возможно, хотели бы обелить себя, прожив столько времени «под подозрением», как предполагало название программы. Третьи – и Лори надеялась, что это произойдет с Фрэнком Паркером, – могли согласиться принять участие в передаче, чтобы показать аудитории свою готовность к сотрудничеству. Каждый раз, когда возникали разговоры об «убийстве Золушки», адвокаты Паркера немедленно напоминали публике о том, что полиция официально сняла с него все обвинения в преступлении. Но в любом случае у него была репутация, которую надо было защищать, поэтому было маловероятно, что он откажется от участия в передаче, которая может привести к раскрытию преступления.

Паркера только что выдвинули на «Оскара».

– Я недавно прочитала статью о его новом фильме, – рассказала Грейс. – Его независимые картины были неплохо приняты публикой, а эта прямо создана для того, чтобы получить «Оскар».

– Может быть, это даст нам шанс уговорить его, – заметила Лори. – Когда речь идет об «Оскаре», лишнее внимание никому не помешает. – Она стала делать заметки в своем блокноте. – Для начала мы должны связаться со всеми людьми, которые знали Сьюзан. Давайте начнем обзванивать всех, кто есть в нашем списке: тех, кто жил со Сьюзан в одной комнате, ее агента, соучеников, коллег по исследовательской лаборатории…

– Агент отпадает, – сказал Джерри. – Эдвин Ланг умер четыре года назад.

Что ж, на экране будет одним человеком меньше, однако это не сильно помешает новому расследованию. Эдвин планировал прорепетировать со Сьюзан перед прослушиванием, но ему позвонили и сообщили, что у его матери случился сердечный приступ. Ланг немедленно бросился к машине и, пока не добрался до Финикса, постоянно общался с родственниками по телефону. Он был в шоке, когда узнал о смерти Сьюзан, но полиция никогда не рассматривала его в качестве подозреваемого или ценного свидетеля.

Лори продолжала изучать список возможных участников.

– Для Розмари очень важно, чтобы мы смогли привлечь бывшего друга Сьюзан, Кита Ратнера. Говорили, что тогда он был на каком-то мероприятии, но Розмари уверена, что Кит имеет отношение к убийству. Сейчас он в Голливуде, снимается в ролях характерных героев. Ему и Паркеру я позвоню сама. Теперь, когда мать Сьюзан официально подтвердила свое участие, это должно убедить всех остальных. В любом случае готовьтесь к поездке в Калифорнию.

– Жду не дождусь, когда попаду в Голливуд, – захлопала в ладоши Грейс.

– Давайте не будем бежать впереди паровоза, – предупредила всех Моран. – Сначала мы едем на Залив[9 - Имеется в виду залив Сан-Франциско.]. Чтобы рассказать историю Сьюзан, мы должны все о ней знать. Буквально влезть в ее шкуру. Поэтому в первую очередь встретимся с человеком, который знает ее дольше и лучше всех.

– Мы начнем с ее матери, – подтвердил Джерри.

Лори выбрала «убийство Золушки» для своей следующей программы именно из-за Розмари Демпси.

Студия настаивала на том, чтобы она рассказала об убийстве на Среднем Западе: нераскрытом преступлении, жертвой которого стала участница детского конкурса красоты, убитая прямо в своем доме. За последние двадцать лет об этом случае была снята масса передач и написано бессчетное количество книг. Лори пыталась объяснить своему боссу, Бретту Янгу, что «Под подозрением» не сможет добавить к этому ничего нового.

– А кого это волнует? – возражал Бретт. – Каждый раз, когда мы находим повод показать тот конкурс, наши рейтинги взлетают до небес.

Лори совсем не собиралась поднимать рейтинги телеканала, эксплуатируя тему убийства ребенка. Когда она начала свои разработки, то случайно наткнулась на пост в большом блоге, который назывался «Где они теперь» и был посвящен «делу Золушки». Было похоже на то, что блогер просто «нагуглил» информацию о людях, имевших отношение к Сьюзан: ее друг работал актером, ее коллега по университетским исследованиям добился успеха в Интернете, Фрэнк Паркер стал… Фрэнком Паркером.

В посте был указан только один источник информации – Розмари Демпси, с указанием ее номера телефона «на тот случай, если кто-то захочет рассказать мне что-то новое о смерти моей дочери». Розмари сказала блогеру, что готова на все, чтобы узнать правду об этом убийстве. И еще она сказала, что стресс, связанный со смертью Сьюзан, свел в могилу ее мужа.

Общий тон поста, полного кричащих инсинуаций, заставил Лори почувствовать приступ тошноты. Автор намекал, без всяких на то оснований, что желание Сьюзан во что бы то ни стало стать звездой заставило ее пойти на все, чтобы получить роль в фильме восходящей звезды, каковой в то время был Паркер. Автор, опять-таки без всяких на то оснований, высказывал предположение, что связь, начавшаяся по взаимному согласию, привела к «некоей проблеме».

Лори не могла себе представить, насколько тяжело Розмари Демпси было читать подобное, написанное человеком, с которым она поделилась своим горем от потери дочери и мужа.

Поэтому когда Моран звонила Розмари Демпси с предложением принять участие в программе «Под подозрением», она очень хорошо понимала, что Розмари имела в виду, когда говорила, что у нее выжгли душу. И Лори торжественно пообещала, что сделает все, что в ее силах, чтобы помочь и Розмари, и памяти ее дочери. А еще она рассказала женщине о своем собственном опыте – жить и не знать имени преступника.

В прошлом году, когда полиция наконец нашла убийцу Грега, Лори поняла значение слова «облегчение». Да, ей не вернули мужа, а у Тимми все так же не было папы, но им больше не надо было бояться человека, которого Тимми назвал «Синеглазым». Им стало легче, потому что ушел страх, но их горе осталось с ними.

– Эта проклятая туфля, – сказала Розмари, говоря о названии «Убийство
Страница 5 из 17

Золушки», которое получило дело. – Вся ирония состоит в том, что Сьюзан никогда не носила такой вызывающей обуви. Она купила их в комиссионке для вечеринки, посвященной 70-м годам. Но ее агент, Эдвин, почему-то посчитал, что они идеально подходят для прослушивания. Если публике нужен был бы какой-нибудь образ, визуально связанный с дочерью, то это в первую очередь ее цепочка. Она была из золота с крошечной золотой подвеской в виде лошадиной подковы. Ее нашли рядом с телом, порванную во время борьбы. Мы подарили украшение ей на пятнадцатилетие, а на следующий день Сьюзан получила главную роль в школьной постановке «Бриолина»[10 - Мюзикл, впервые поставленный в 1971 г. в Чикаго. В 1978 г. вышел одноименный фильм с Джоном Траволтой и Оливией Ньютон-Джон в главных ролях.]. Она всегда называла ее счастливой цепочкой. Когда полиция описала нам ее, мы с Джеком сразу поняли, что потеряли нашу девочку.

И вот тогда Лори поняла, что ее следующая передача будет об убийстве Сьюзан Демпси. Об убийстве молодой, талантливой девушки, чья жизнь оборвалась так внезапно. Грег был великолепным молодым врачом, чья жизнь тоже оборвалась совершенно внезапно. Но его убийца уже мертв, а убийца Сьюзан еще разгуливает на свободе…

Балансируя с двумя громадными коричневыми пакетами с едой, Розмари Демпси умудрилась правым локтем захлопнуть багажник своей «Вольво C30». Увидев на противоположной стороне улицы Лидию Левитт, она отвернулась, надеясь незаметно проскользнуть к своей двери.

Однако этого ей не удалось.

– Розмари! Боже мой, как можно так много есть? Давайте я вам помогу!

Как можно быть такой грубой, подумала Розмари. Грубой и в то же время, доброй?

Она вежливо улыбнулась и, прежде чем успела что-то сообразить, ее соседка из дома напротив уже стояла рядом с ней и тянула у нее из рук один из пакетов.

– О, зерновой хлеб? И органические яйца? А вот и голубика – настоящий кладезь антиоксидантов… А вы молодец. Обычно мы едим так много всякого мусора… У меня, например, слабость – мармеладный горошек. Можете себе представить?

Розмари кивнула и продемонстрировала Лидии свою вежливую улыбку. Если бы миссис Демпси спросили, то она предположила бы, что этой женщине где-то около шестидесяти пяти, хотя, видит Бог, это Розмари мало волновало.

– Спасибо вам за помощь, Лидия. На мой взгляд, мармеладный горошек – не такой уж большой грех.

Свободной рукой она отперла входную дверь.

– Ого, вы что, запираете дверь? Обычно мы здесь этого не делаем. – Лидия поставила свой пакет рядом с пакетом, который несла Розмари, прямо у входа. – А что касается горошка, то скажите это Дону. Он постоянно натыкается на розовые и зеленые сюрпризы среди диванных подушек. Говорит, что я напоминаю ему пятилетнего ребенка в Пасху и что мои сосуды давно уже от всего этого сахара превратились в леденцы.

Розмари заметила, что на телефоне на кухне мигает лампочка сообщения. Это именно то, чего она ждет?

– Еще раз большое спасибо за помощь, Лидия.

– Вы обязательно должны прийти в наш Книжный клуб во вторник вечером. Или в кино в четверг. У нас здесь можно заниматься чем угодно: вязанием, кулинарией, йогой…

Пока Лидия тараторила о различных играх, в которые Розмари могла бы играть с соседями, миссис Демпси размышляла о том длинном пути, который ей пришлось пройти, прежде чем она оказалась здесь. Она всегда считала, что вечно будет жить в доме, в котором выросла ее дочь и в котором она прожила со своим мужем тридцать семь счастливых лет. Но уже давно она поняла, что в мире не все происходит так, как хочется. Иногда приходится сталкиваться с ударами судьбы.

После смерти Сьюзан Джек предложил переехать назад, в Висконсин. Его выходное пособие было более чем щедрым, пенсия достаточно большой, а акции компании, которые он приобрел за годы работы в ней, позволяли им не думать о хлебе насущном. Но тут Розмари поняла, что вся их жизнь связана с Калифорнией. Здесь была ее Церковь и добровольная работа на кухне для бездомных. Здесь были ее друзья, которые щедро заполняли ее холодильник кастрюльками с едой после того, как она потеряла дочь (а потом и мужа).

Поэтому Розмари и осталась в Калифорнии. После смерти Джека она не захотела жить в их доме – тот оказался слишком большим и пустым для нее. Поэтому она купила таунхаус в небольшом, обнесенном забором поселке рядом с Оклендом и осталась жить здесь.

Розмари знала, что ей надо или научиться жить со своим горем, или развалиться на мелкие кусочки от отчаяния. Ежедневная месса превратилась для нее в рутину. Она стала добровольно помогать людям справиться с постигшим их горем.

Наверное, ей бы лучше было переехать в квартиру в Сан-Франциско, ведь в городе легче было сохранять анонимность. Там бы она смогла покупать зерновой хлеб и органические яйца и прослушивать сообщения на автоответчике, не боясь обидеть Лидию Левитт, изо всех сил старающуюся привлечь ее к общественной жизни поселка…

Наконец ее соседка стала закругляться.

– В этом-то и прелесть нашего местечка. Здесь, в Кастл-Кроссинг, мы живем одной большой семьей… Ой, простите, глупое сравнение.

Миссис Демпси впервые встретилась с этой женщиной полтора года назад, но только сейчас поняла, как она должна выглядеть в глазах Лидии. В свои семьдесят пять Розмари уже три года была вдовой, а дочь свою похоронила уже двадцать лет назад. Для Лидии она была старухой, достойной жалости.

Розмари хотела объяснить соседке, что в жизни у нее хватает друзей и занятий, но понимала, что в том, что говорит Лидия, есть рациональное зерно. Ведь ее занятия и друзья не поменялись с тех самых пор, как она жила в Менло-парк счастливой женой и матерью. Розмари с трудом допускала новых людей в свой внутренний мир. Как будто она не хотела знать никого, кто не знал бы Джека и Сьюзан. Она не хотела встречаться ни с кем, кто, как Лидия, видел бы в ней вдову, пережившую семейную трагедию.

– Спасибо, Лидия. Я вам очень благодарна.

На этот раз ее слова прозвучали совершенно искренне. Может быть, ее соседка и не отличалась особым тактом, но она была доброй и заботливой женщиной. Розмари мысленно пообещала себе ближе подружиться с Лидией, когда станет посвободней.

Оставшись одна, она с нетерпением нажала кнопку «воспроизведение» на своем автоответчике. Сначала услышала гудок, а потом раздался чистый голос, в котором чувствовалась нотка нетерпения:

– Привет, Розмари. Это Лори Моран из «Фишер Блэйк студиоз». Спасибо большое за то, что прислали подписанный контракт. Как я вам уже объясняла, формат шоу будет во многом зависеть от количества людей, которые согласятся в нем участвовать. Агент вашей дочери, к сожалению, умер четыре года назад, но всем остальным, кого вы нам назвали, мы уже написали: режиссеру Фрэнку Паркеру, другу Сьюзан Киту Ратнеру и подружкам Сьюзан, с которыми она жила в одной комнате, – Мэдисон и Николь. Теперь им должен позвонить мой босс. Но то, что вы согласились участвовать, здорово изменило ситуацию к лучшему. Я искренне надеюсь, что все состоится, и свяжусь с вами, как только у меня будет окончательный ответ. А пока, если я вам зачем-то нужна…

Услышав, что Лори перечисляет свои контактные телефоны, Розмари нажала на кнопку «сохранить». После этого она начала разгружать свои
Страница 6 из 17

припасы, одновременно набрав по памяти номер подружки Сьюзан – Николь. Розмари уже говорила ей, что согласилась принять участие в телевизионной программе.

– Николь, ну что ты решила по поводу телевидения?

– Пока ничего. Все еще думаю.

– Первый раз, когда эта программа вышла в эфир, им удалось найти убийцу. – Розмари закатила глаза, но старалась говорить ровным голосом.

– Не уверена, что хочу, чтобы меня показывали по телевизору.

– А ты здесь совсем ни при чем. – Розмари испугалась, что голос выдаст ее чувства. – Главная здесь Сьюзан. Или попытка раскрыть убийство. А ты была со Сьюзан близка. Ты же сама читала, что в «Твиттере» или «Фейсбуке» о Сьюзан пишут бог знает что, и даже то, что она была потаскушкой, которая переспала с половиной мужчин в кампусе. Ты можешь помочь рассказать о ней правду и разрушить этот образ.

– А как другие? С ними вы уже говорили?

– Пока нет, – честно призналась Розмари. – Продюсеры сделают окончательный выбор в зависимости от желания сотрудничать, которое продемонстрируют все остальные. Ты прожила вместе со Сьюзан последние два года и прекрасно знаешь, что остальные сотрудничать не захотят.

Она даже не позаботилась назвать их имена. Кит Ратнер, чьи похотливые взгляды на сторону Сьюзан прощала столько раз. Помимо этих прегрешений, Розмари всегда считала его главным подозреваемым из-за его собственнического отношения к Сьюзан и беспричинной ревности. Фрэнк Паркер, который настолько поглощен своей звездной карьерой, что ни разу не удосужился позвонить Джеку и Розмари или прислать им открытку с соболезнованиями. А ведь Сьюзан приехала на Голливудские холмы с единственной целью увидеть его. Мэдисон Мейер, вторая подружка, с которой жила Сьюзан, – она ведь была счастлива сыграть именно ту роль, ради которой Сьюзан отправилась на это прослушивание.

– Зная Мэдисон, – произнесла Николь, – я уверена, что она появится, вся из себя причесанная и накрашенная.

Николь пыталась перевести все в шутку, но Розмари на эту уловку не клюнула.

– Твое решение будет важным для продюсера.

На другом конце линии повисла тяжелая тишина.

– Они должны будут очень скоро принимать окончательное решение, – продолжала настаивать миссис Демпси.

– Ну хорошо. Мне только надо будет проверить пару вещей.

– Поторопись. Время сейчас очень важно. Так же как и ты.

Положив трубку, Розмари стала молиться, чтобы Николь не отказалась. Чем больше людей соберет Лори Моран, тем выше шанс, что кто-то себя случайно выдаст. Сама мысль о том, что она наконец-то узнает подробности смерти дочери, была ужасна, но ей казалось, что она слышит голос Джека, полный любви: давай, милая.

Замечательный, любимый Джек.

В двадцати восьми милях к северу, на другом берегу залива Сан-Франциско, Николь Меллинг услышала, как ее собеседница отключилась, однако у нее не было сил положить трубку на место. Она все еще смотрела на нее, когда раздались короткие гудки.

В кухне появился Гэвин, ее муж. Должно быть, он услышал громкие гудки в своем кабинете наверху.

Гэвин замер, когда увидел телефон, на который она наконец-то положила трубку.

– А я думал, что это противопожарная сигнализация сработала.

– Пытаешься таким образом покритиковать мою готовку? – спросила Николь.

– Прошу тебя, детка, не перегибай палку, – муж легонько поцеловал ее в щеку. – Для меня ты лучший на свете повар – настоящий Шеф. Я с большим удовольствием буду есть здесь по три раза в день, чем отправлюсь в самый изысканный ресторан в мире. А кроме того, ты прекрасна и настоящий ангел… – Он задумался на минуту. – Я ничего не забыл?

– Этого достаточно, – рассмеялась Николь.

Она знала, что красивой ее никак не назовешь, хотя она была довольно привлекательна. Обычная, с ничем не примечательными чертами лица. Но Гэвин всегда показывал ей, что для него она самая восхитительная женщина на свете. А он был самым восхитительным мужчиной для нее. В сорок шесть лет Гэвин уже начал лысеть и отчаянно боролся с лишним весом, который был очень заметен при его среднем росте. Он был полон замыслов и энергии, поэтому его покупки акций для своего хедж-фонда[11 - Одна из самых рискованных форм инвестирования, позволяющая за счет применения особых стратегий получать прибыль не только на растущем, но и на падающем рынке.] сделали его известной фигурой на Уолл-стрит.

– А если серьезно, у тебя всё в порядке? Непривычно видеть жену, которая стоит посередине кухни, уставившись на телефонную трубку у себя в руках. Честное слово, ты выглядишь так, как будто только что услышала угрозу в свой адрес.

Николь покачала головой и засмеялась. Ее муж и не подозревал, как недалек он был от истины.

– Все в порядке. Звонила Розмари Демпси.

– У нее все в порядке? Я знаю, что ты расстроилась, когда она не приняла наше приглашение на День благодарения.

Николь рассказывала мужу о вероятности съемок программы об убийстве Сьюзан. Но она никогда не рассказывала ему всей правды о той жизни, которую вела, когда делила комнату в общежитии со Сьюзан.

При этом Николь ничего не хотела скрывать от Гэвина. Она просто убедила себя в том, что до знакомства с ним была совершенно другим человеком.

А если эта программа состоится и кто-то станет копать еще глубже? Не лучше ли рассказать ему всю правду прямо сейчас?

– Ты слышал о таком шоу «Под подозрением»? – начала Николь.

Муж задумался, а потом вспомнил.

– Ну конечно. Мы ведь смотрели его вместе. Реалити-шоу, посвященное настоящим убийствам: «Выпускной праздник». О нем много говорили. Ведь дело закончилось раскрытием убийства?

– Они хотят в следующем выпуске показать убийство Сьюзан, – кивнула Николь. – И Розмари хочет, чтобы я приняла в нем участие.

Гэвин оторвал несколько ягодок от грозди винограда, лежавшей в хрустальной вазе, которая стояла на кухонном столе.

– Тебе обязательно надо это сделать, – произнес он с нажимом. – Такое шоу может заставить пересмотреть весь ход расследования. – Помолчал, а потом добавил: – Можно только представить себе, каково Розмари жить, не зная имени убийцы… Послушай, милая, я знаю, что ты не любишь всей этой шумихи, но мне кажется, что если это принесет хоть какое-то облегчение Розмари, то ты должна сделать это для нее. Ты же всегда говорила, что Сьюзан была твоей лучшей подругой. – Муж взял еще несколько виноградин. – И сделай мне одолжение – в следующий раз, когда закончишь разговор, вешай трубку на место, хорошо? Я испугался, что ты потеряла сознание.

Гэвин поднялся наверх. Он пользовался привилегией (или проклятием) управлять своим фондом из любой точки земного шара – для этого ему нужны были только телефон и Интернет.

Теперь, когда она проговорила все это вслух, Николь поняла, что, конечно, примет участие в шоу. Иначе как это будет выглядеть, если Розмари попросит подругу Сьюзан помочь раскрыть убийство, а та возьмет да и откажется? Да как она сможет спать после такого…

Двадцать лет – очень большой срок, но казалось, что все произошло только что. У Николь была своя причина уехать из Южной Калифорнии. Если бы это потребовалось, она бы уехала хоть на Северный полюс. На Заливе нашла себе прекрасного мужа в лице Гэвина. И вместе с замужеством изменила фамилию. Николь Хантер превратилась
Страница 7 из 17

в Николь Меллинг. Она начала жизнь сначала. И обрела покой. Она даже простила саму себя.

А теперь это шоу может все разрушить.

– Добрый день, Дженнифер. У себя?

Секретарша Бретта Янга подняла голову от стола.

– Да, только вернулся после ланча.

Лори достаточно долго работала с Бреттом, чтобы выучить его расписание: телефонные звонки, электронная почта и другая корреспонденция по утрам, деловой ланч (лучше всего с полудня до двух), а потом назад за стол для занятий творчеством. Еще несколько месяцев назад Лори пришлось бы заранее записываться, чтобы встретиться с боссом. Но сейчас, когда «Под подозрением» стало одной из самых рейтинговых программ, она вошла в очень ограниченную группу счастливчиков, которые имели право заходить без предварительной договоренности. Если сегодня ей повезет, то он уже успел выпить за ланчем пару бокалов вина. Это всегда поднимало ему настроение.

Получив разрешение от секретаря, Лори постучала в дверь.

– Есть минутка? – спросила она.

– Ну конечно, особенно для тебя, если ты пришла сообщить мне, что решила снять программу про маленькую королеву красоты.

Он поднял глаза на Лори. В шестьдесят один год Бретт был красив по любым стандартам, однако его лицо портило застывшее выражение вечного недовольства.

Моран уселась в глубокое кресло возле дивана, на котором Бретт изучал сценарий. Лори всегда считала, что ее кабинет очень красив, но он выглядел сущей дырой по сравнению с кабинетом Янга.

– Бретт, мы внимательно изучили это дело. Ничего нового об этом преступлении рассказать невозможно. А основная цель нашей передачи – это получить новые свидетельства от первого лица от тех, кто был непосредственно вовлечен во все происходящее. От людей, которые теоретически могли совершить это преступление.

– Именно это ты и сделаешь. Натрави на них Алекса Бакли, и ты увидишь, как все они завертятся, как ужи на сковородке.

Алекс Бакли был известным адвокатом, который приготовил и произнес текст для первого выпуска программы «Под подозрением» о так называемом «Выпускном празднике». Его опрос свидетелей был безукоризнен, варьируясь от мягкой эмпатии до жесткого перекрестного допроса.

С тех пор Лори регулярно встречалась с ним. Осенью он приглашал ее, вместе с Тимми и ее отцом, на игры «Джайентс»[12 - Профессиональная команда по американскому футболу из Нью-Йорка.], а летом – на игры «Янкиз»[13 - Профессиональная бейсбольная команда из Нью-Йорка.]. Все они были восторженными болельщиками обеих команд. Алекс почти никогда не приглашал ее одну, чувствуя, что она еще не готова к дальнейшему развитию их отношений. Ей необходимо было пережить период траура и перевернуть последний лист в главе ее жизни с Грегом.

А Лори его фамилия очень часто встречалась на страницах светской хроники, особенно когда речь шла о проходе по красному ковру в компании какой-нибудь знаменитости. Адвокат пользовался в городе очень, очень большой популярностью.

– Даже Алекс Бакли здесь не поможет, – стояла на своем Лори. – Мы просто не знаем, кого допрашивать. Тест на ДНК снял подозрение со всех членов семьи девочки, а других подозреваемых у полиции никогда и не было. Конец.

– Да кого это волнует? Достань старые фото и видео с того конкурса красоты, и увидишь, как «Нильсен»[14 - Компания, определяющая рейтинг телевизионных передач.] подпрыгнет. – Уже не в первый раз Бретт читал Лори лекцию о важности рейтингов и уж точно не в последний. – А если хочешь чего-то новенького, то найди ученого, который занимается реконструкцией лица; пусть он покажет, как убитая выглядела бы сейчас.

– Это просто не сработает. Фотография, созданная искусственно, не сможет ничего рассказать о потерянной жизни. Кто знает, что пришлось бы этой девочке пережить в жизни, останься она жива…

– Послушай меня, Лори. Я человек, заточенный на успех, и знаю, о чем говорю. И я пытаюсь помочь тебе удержать шоу на плаву. Некоторые говорят, что тебе просто повезло с первым выпуском и теперь ты решила почивать на лаврах. – С момента выхода первого выпуска «Под подозрением» прошел почти год. С тех пор Лори успела поработать исполнительным продюсером на разных заурядных проектах студии, но Бретт был настроен создать бренд «Под подозрением». – Тебе надо постараться и повторить волшебство того, первого выпуска.

– Поверьте мне, я перерыла массу информации и нашла отличное дело. Просто идеальное для «Под подозрением». «Убийство Золушки».

Лори протянула Янгу фото Сьюзан Демпси – это был профессиональный снимок, который девушка использовала на прослушиваниях. Когда Лори увидела его впервые, ей показалось, что Сьюзан смотрит сквозь камеру прямо на нее. Бог наградил девушку почти идеальными чертами лица – высокими скулами, полными губами и ярко-синими глазами, – но ее настоящая красота была в той энергии, с которой она смотрела на собеседника.

– Никогда о таком не слыхал, – произнес Бретт, едва взглянув на фотографию. – И потом, Лори, мне что, надо напоминать тебе о всех тех проколах, которые у тебя были до того, как ты придумала «Под подозрением»? Ты должна знать лучше, чем кто-либо другой: успех – вещь непостоянная.

– Это все я хорошо знаю. Но вы наверняка слышали об этом деле, Бретт. Жертва – студентка Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, которую нашли мертвой на Голливудских холмах. Предполагают, что в тот вечер она не явилась на прослушивание.

– А она хорошенькая, черт возьми… – Теперь Янг рассмотрел снимок внимательнее. – Это тот случай, в котором был замешан Фрэнк Паркер?

Если бы Франк Паркер не стал знаменитостью, люди бы уже давно забыли об «Убийстве Золушки». Но каждый раз, когда Паркер выпускал новый фильм или его выдвигали на очередную премию, кто-то обязательно вспоминал об этом скандале, который случился с режиссером в молодости.

– Жертву звали Сьюзан Демпси, – начала Лори. – С какой стороны ни посмотри, девушка она была выдающаяся: умная, привлекательная, талантливая, трудолюбивая…

– Мы здесь не награды раздаем, – жестом прервал ее Янг. – Почему ты считаешь, что это будет интересно для телевидения?

Лори знала, что Бретт Янг никогда не поймет ее желания помочь матери Сьюзан. Поэтому она с воодушевлением стала перечислять все те моменты, которые были привлекательны с точки зрения Грейс и Джерри.

– Начнем с того, что все происходит на потрясающем фоне. Здесь и университетский кампус, и блеск Голливуда, и мрачная таинственность Малхолланд-драйв.

– Ты нашла ключевое слово – Голливуд, – теперь Лори было понятно, что Бретт ее внимательно слушает. – Знаменитости. Слава. Вот почему зрители всем этим заинтересуются. Девушку нашли рядом с домом Паркера?

– Не очень далеко, – кивнула Лори, – в парке Лорел-Кэньон. Режиссер утверждает, что она так и не явилась на прослушивание. Ее машину нашли припаркованной на кампусе. Полиция так и не смогла выяснить, как она добралась от университета до Голливудских холмов.

– Паркер знал, что она студентка. Если ее машина стояла возле его дома, а сам он замешан в убийстве, то он мог организовать все так, чтобы машину отогнали на кампус, – задумчиво произнес Бретт.

– Бретт, если бы я не знала вас так хорошо, – Лори взглянула на своего начальника, – то
Страница 8 из 17

решила бы, что это дело вас заинтересовало.

– А Паркер примет участие?

– Еще не знаю. Зато я смогла договориться с матерью Сьюзан, а мне кажется, что это поможет убедить остальных. Женщина очень мотивирована. Она убедит выступить подружек Сьюзан.

– Подружки-девчушки. Члены семьи и друзья не смогут заставить зрителей включить свои телевизоры, а вот режиссер, который вот-вот может получить «Оскара», – вполне. И обязательно заполучите актрису – ту, которая в конце концов сыграла роль.

– Мэдисон Мейер, – подсказала имя Лори. – Все забывают вот о чем: помимо того, что она получила роль, на которую должна была попробоваться Сьюзан, она еще и жила с нею в одной комнате в общежитии. Если верить Фрэнку Паркеру, то после того, как Сьюзан не явилась на прослушивание, он позвонил Мэдисон Мейер, еще одной студентке из университетского театра, и пригласил ее на прослушивание в самый последний момент. При допросе в полиции Мэдисон подтвердила слова Паркера, сказав, что находилась у него в гостиной в момент смерти Сьюзан.

– Довольно странно, что он отдал главную роль неопытной актрисе, которая обеспечила ему алиби, – произнес Бретт, потирая подбородок, – верный признак того, что он заинтересовался.

– Это отличное дело для нашего шоу, Бретт. Я это чувствую. Я это знаю.

– Ты знаешь, Лори, как я к тебе отношусь, но одного твоего чувства здесь явно недостаточно. Мы говорим о слишком больших деньгах. Твое шоу не из дешевых. Без Фрэнка Паркера «Убийство Золушки» – просто еще один обыкновенный висяк. Договорись с ним – и получишь мое одобрение. Без него же я буду вынужден отойти на заранее подготовленные позиции.

– Только не говорите мне о детской королеве красоты.

– Ты сама это сказала, а не я.

У нас никто ни на кого не давит, подумала Лори.

Фрэнк Паркер любовался Мэдисон-сквер-парком с высоты пятьдесят девятого этажа. Он любил Нью-Йорк. Отсюда, глядя на север сквозь громадные окна своего пентхауса, он мог видеть Центральный парк. Он ощущал себя Бэтменом, осматривающим Готэм[15 - Бэтмен – персонаж из одноименного фильма, созданного на основе комикса с тем же названием. Готэм – выдуманный город, в котором разворачивается действие фильма и комикса, а также старое прозвище Нью-Йорка.].

– Прошу прощения, Фрэнк, но вы просили меня напомнить об этих мелочах до конца дня.

Паркер обернулся и увидел своего помощника Кларенса, который стоял в дверях кабинета. Кларенс уже «уехал» далеко за тридцать, но у него все еще было тело двадцатилетнего качка. Его одежда – сегодня она состояла из свитера и очень узких брюк – была предназначена для того, чтобы подчеркивать мускулатуру, которой он так гордился. Когда Паркер нанимал его, Кларенс сообщил, что ненавидит свое имя, но что все его хорошо запоминают из-за безобразного звучания.

Весь полет из Берлина Кларенс пытался привлечь его внимание к запросам об интервью, телефонным посланиям и даже выбору вин на грядущую премьеру. С одной стороны, всё это были мелочи, на которые у Фрэнка никогда не хватало терпения, а с другой стороны, все, кто работал у него, хорошо знали, как он может взбеситься, если они сделают что-то не так. Паркер имел репутацию человека, который обращает внимание на мельчайшие детали. Наверное, именно поэтому он достиг таких высот в своем деле.

Но хотя в самолете несчастный Кларенс и старался изо всех сил привлечь его внимание, Фрэнк продолжал изучать сценарии. Эта возможность спокойно их читать была единственной отрадой Паркера, когда он летал на частных самолетах. Хотя это и звучало несколько провинциально, но он ненавидел покидать пределы Соединенных Штатов. Хотя в настоящий момент европейские кинофестивали были очень интересными. Ведь никогда не знаешь, какую жемчужину можешь на них отыскать, с тем чтобы потом превратить ее в настоящий американский блокбастер…

– Ты что, до сих пор еще не понял, Кларенс, что когда я говорю, что об этом мне надо напомнить попозже, то это значит, что я просто не хочу об этом слышать?

– Это-то я как раз очень хорошо усвоил. Вы можете опять отослать меня. Но только не рычите на меня завтра, когда что-то рухнет только потому, что я не смог сообщить вам нужную информацию.

В холле, за дверью в кабинет, показалась жена Фрэнка, Талия.

– Ради всего святого, прекрати наезжать на бедного Кларенса. Если бы не он, наше домашнее хозяйство давно развалилось бы. Если ты опять будешь все откладывать до приезда в Лос-Анджелес, то там опять с головой зароешься в делах. Поэтому можешь продолжать смотреть в окно, а ему предоставь заниматься его делами.

Фрэнк плеснул себе на полтора дюйма виски в высокий хрустальный бокал и расположился на софе. Кларенс устроился напротив, в кресле с подголовником.

Первой в списке Кларенса была настоятельная просьба студии дать большое интервью одному глянцевому журналу с целью рекламы нового фильма Паркера, который должен был выйти на экраны летом и назывался «Опасные».

– Передай, что согласен, но только если интервьюером будет не эта идиотка Тереза.

Тереза была сотрудницей журнала, которая любила все представлять в самом мрачном свете.

Затем шло напоминание о том, что срок опциона, который он в прошлом году приобрел на книгу года, вот-вот закончится.

– Сколько надо заплатить?

– Еще двести пятьдесят тысяч, чтобы продлить его на двенадцать месяцев.

Фрэнк кивнул и согласно махнул рукой – это нужно сделать.

Ничего из вышеперечисленного не было таким уж срочным, чтобы Кларенс доставал его весь день.

Помощник перечитывал свои заметки, но когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, то не смог произнести ни слова. Кларенс сделал глубокий вдох, улыбнулся и попытался еще раз – с тем же результатом.

– Что с тобой такое? – спросил Фрэнк.

– Не знаю, с чего начать.

– Если бы я мог читать мысли людей, то ты бы мне был абсолютно не нужен, нет?

– Ну хорошо. На ваше имя пришло письмо от продюсеров одной телевизионной программы. Они бы хотели с вами встретиться.

– Нет. Рекламой мы займемся ближе к выходу. Сейчас еще слишком рано.

– Это не имеет никакого отношения к «Опасным». Скорее к вашему прошлому.

– А разве не об этом пойдет речь в интервью, на которое я только что согласился?

– Нет, Фрэнк. Речь действительно идет о вашем прошлом. Шоу называется «Под подозрением».

– И что же это такое?

– Я все время забываю, что вы гениальный режиссер, который ни в грош не ставит телевидение. Это криминальное реалити-шоу, которое идет под грифом «экстренные новости». Основная идея – возродить интерес к «глухим» делам с помощью людей, которые принимали в них непосредственное участие. В вашем случае речь идет об убийстве Сьюзан Демпси, и они хотели бы, чтобы вы приняли участие в их следующей программе.

Потрясенный, Фрэнк повернул голову и уставился в окно. И когда же люди наконец перестанут ассоциировать его с этим печальным событием?

– Так они хотят поговорить со мной о Сьюзан Демпси?

Кларенс согласно кивнул.

– Как будто я еще не наговорился о ней с полицейскими, адвокатами, руководителями студии, которые хотели вышвырнуть меня на улицу, и бог знает с кем еще… И вот все опять начинается сначала!

– Фрэнк, я долго ждал подходящего момента, чтобы обсудить это письмо с вами. А теперь этот
Страница 9 из 17

продюсер – ее зовут Лори Моран – каким-то образом узнала мой номер телефона. Она уже дважды звонила сегодня. Если хотите, мы можем сказать, что вы слишком заняты монтажом «Опасных». Мы можем даже переснять пару видов Парижа с высоты птичьего полета для того, чтобы показать, что вы абсолютно недоступны.

Из нагрудного кармана Кларенса раздались чуть слышные звуки популярной песенки. Он вытащил мобильный телефон и посмотрел на экран.

– Ну вот, опять она. Эта продюсерша.

– Ответь ей.

– Вы уверены?

– А что, у меня такой неуверенный голос?

– Кларенс слушает, – произнес помощник в телефон.

Фрэнк достиг всего, чего достиг, всегда полагаясь на свою интуицию. Всегда. И когда он услышал, как его помощник монотонно пересказывает по телефону отмазку Я-передам-мистеру-Паркеру-что-вы-звонили, он протянул руку. Кларенс отрицательно покачал головой, но Фрэнк продолжал настаивать.

Наконец помощник подчинился, выразив свое несогласие громким вздохом, и протянул телефон хозяину.

– Что я могу для вас сделать, миссис Моран?

– Прежде всего, спасибо за то, что ответили на мой звонок. Я знаю, что вы очень занятой человек, – голос женщины звучал дружелюбно, но дружелюбие было чисто профессиональным. Она стала объяснять основную идею своего шоу. Так как он только что услышал такое же объяснение от Кларенса, Паркер начал понимать концепцию «возрождения интереса». – Я хотела лично убедиться, что вы получили мое письмо с приглашением принять участие в шоу и поделиться вашим взглядом на произошедшее. Мы сможем подстроиться под ваше расписание. Готовы прилететь в Лос-Анджелес или туда, где вам будет удобнее. А если вам по каким-то причинам не хочется рассказывать о своих контактах со Сьюзан, то мы бегущей строкой сообщим зрителям во время передачи, что вы отказались от интервью.

Кларенс обвинил Фрэнка в том, что тот ничего не понимает в телевидении, но Паркер достаточно хорошо разбирался в мире шоу-бизнеса, чтобы понять, что женщина блефует. Кому нужна передача об «Убийстве Золушки», если он не принимает в ней участие? Если он сейчас повесит трубку, остановится ли это производство? Возможно. Но если они все-таки сделают передачу без него, то он не сможет проконтролировать, как они его в ней изобразят. Они вполне могут поместить его первым номером в списке людей, которые все еще находятся «под подозрением», как она сама это называет.

Не хватало еще, чтобы зрители объявили бойкот его новому фильму.

– Боюсь, что я только что узнал о вашем письме, миссис Моран, иначе я бы уже давно связался с вами. Но в любом случае да, я найду время для вашей передачи.

Кларенс, сидевший напротив, вытаращил глаза.

– А вы уже общались с Мэдисон Мейер?

– Мы надеемся, что в передаче появятся все основные свидетели, – женщина явно не хотела раскрывать все свои карты.

– Если Мэдисон осталась такой же, какой я ее знал когда-то, то на вашем месте я бы появился у нее на пороге со съемочной группой. Ничто так не заводит вышедшую в тираж актрису, как свет софитов.

У Кларенса был такой вид, как будто он вот-вот выпрыгнет из своего кресла.

– Подробности согласуйте с Кларенсом, – продолжил Фрэнк. – Он сверится с моим расписанием и перезвонит вам.

После этого Паркер попрощался и вернул телефон помощнику.

– Я должен буду переносить встречу до тех пор, пока она наконец не поймет?

– Нет. Наоборот, ты сделаешь так, чтобы я был свободен. И я хочу, чтобы съемка происходила в Лос-Анджелесе. И чтобы я был полноправным участником, таким же, как и все остальные.

– Фрэнк, но это испортит…

– Я уже все решил, Кларенс. Хотя – спасибо за заботу.

Оставшись в одиночестве, Паркер сделал глоток скотча. Конечно, он там, где он есть, потому, что всегда доверял своему чутью, но еще и потому, что у него был талант рассказывать истории. А сейчас его чутье подсказывало ему, что телевизионное шоу о Сьюзан Демпси будет еще одной историей, которую ему придется рассказать.

Талия наблюдала за тем, как помощник ее мужа вышел из кабинета.

Она была замужем за Фрэнком вот уже десять лет, но все еще хорошо помнила, как позвонила родителям в Огайо и рассказала им о помолвке. Талия думала, что они обрадуются, что ее беготня по прослушиваниям, чтобы получить крохотную роль второго плана или рекламный контракт, наконец закончилась. И что им не придется больше беспокоиться о том, что она одна живет в этой ободранной квартирке в Глассел-парке. Она выходит замуж за состоятельного, успешного и знаменитого режиссера.

– Это тот самый, который имел какое-то отношение к смерти той девушки? – Слова отца стали для нее холодным душем.

Талия слышала, как муж говорил с Кларенсом и что он ответил по телефону. И она знала, что своего решения он ни за что не изменит.

Женщина машинально крутила обручальное кольцо на пальце, наблюдая за тем, как трехкаратный бриллиант сверкает в полумраке холла. Женщина была уверена, что ее муж совершает ужасную ошибку.

Лори была совершенно измучена к тому моменту, как поезд остановился на ее остановке, на углу 96-й улицы и Лексингтона. Взбираясь по лестнице в своих ничуть не пострадавших в толпе туфлях от Стюарта Вайцмана[16 - Американский бренд, основанный в 1986 г., выпускающий дорогую обувь для женщин.], она напомнила себе, что должна благодарить бога за то, что может спокойно ездить на метро, как и все нормальные люди. Еще год назад такое было невозможно.

Лори больше не сканировала толпу в поисках мужчины с голубыми глазами. Это было единственное, что запомнил ее сын Тимми о мужчине, который в его присутствии в упор выстрелил в лоб его отцу. А пожилая женщина услышала, как этот мужчина крикнул: «Тимми, скажи своей матери, что она следующая! А потом твоя очередь!»

В течение пяти лет Лори испытывала ужас от мысли, что этот Синеглазый может в один прекрасный день появиться и убить ее с Тимми, как и обещал. Но около года назад Синеглазого убили в перестрелке с полицией, после того, как тот попытался претворить свое извращенное обещание в жизнь. Страх Лори не исчез полностью с его смертью, но она постепенно превращалась в нормального человека.

Ее квартира находилась всего в двух кварталах от метро, на 94-й улице.

Войдя в фойе здания, Моран, как обычно, помахала рукой ночному дежурному и направилась в сторону почтовых ящиков и лифтов.

Сначала она открыла верхний замок, потом нижний, а войдя в квартиру, тщательно их заперла. Сбросила туфли на каблуках и положила почту, сумочку и портфель на журнальный столик, стоявший в холле. Туда же бросила и свой жакет – позже у нее будет время, чтобы все убрать.

День был долгим и трудным.

Лори направилась прямо на кухню и достала из холодильника уже откупоренную бутылку «Совиньон Блан». Наливая вино в бокал, она позвала:

– Тимми!

Сделав глоток, женщина мгновенно почувствовала, как отступает напряжение рабочего дня. Это был один из тех дней, когда ей не хватало времени на то, чтобы поесть, попить или проверить почту. Однако день не прошел зря. Все части головоломки под названием «Под подозрением», посвященной «Убийству Золушки», вставали на свои места.

– Тимми? Ты меня слышишь? Дедушка что, опять разрешил тебе поиграть в приставку?

С момента убийства Грега отец Лори, Лео Фэрли, стал для Тимми вторым отцом. Сейчас
Страница 10 из 17

мальчику было девять. Большую половину своей жизни он провел в компании своих мамочки и дедушки.

Лори не могла себе представить, как она смогла бы продолжать работать полный рабочий день, если бы не помощь отца. Он жил совсем рядом и каждый день водил Тимми в школу Святого Давида на углу 89-й улицы и 5-й авеню. Лео оставался с Тимми до того момента, как Лори возвращалась с работы. Она была слишком благодарна ему, чтобы жаловаться даже тогда, когда он позволял мальчику небольшие вольности вроде порции мороженого перед обедом или игры в приставку перед приготовлением домашнего задания.

Неожиданно Моран поняла, что в квартире стоит мертвая тишина. Не было слышно, как ее отец обсуждает с Тимми математическую задачу. Не было слышно и голоса мальчика, просящего деда рассказать ему очередную историю о том, как Лео Фэрли служил в полицейском управлении Нью-Йорка, и которую он давно уже знал наизусть: расскажи, как ты преследовал плохого парня на весельной лодке в Центральном парке; расскажи, как полицейская лошадь сбежала прямо посреди шоссе на Вест-сайде… Не было слышно и звуков айпэда Тимми.

Полная тишина.

– Тимми?! Папа?!

Лори бросилась из кухни, забыв, что в руке у нее полный бокал. Белое вино выплеснулось на мраморный пол, и она поскользнулась в этой луже, влетев в гостиную с мокрыми ногами. Лори пыталась убедить себя, что Синеглазый мертв и им ничто не угрожает. Но где же тогда ее сын? И отец?

Они должны быть дома. Пробежав по коридору, женщина влетела в кабинет. Отец непонимающими глазами смотрел на нее из своего удобного кожаного кресла. Ноги его лежали на пуфике.

– Привет, Лори. Что за спешка?

– Да так, просто тренируюсь, – ответила женщина и увидела на софе своего сына, свернувшегося калачиком с книжкой в руках.

– Совершенно измучился, играя в футбол, – пояснил Лео. – Засыпал уже по дороге домой. Я был уверен, что он заснет, как только присядет на стул. – Мужчина взглянул на часы. – Боже, мы спим уже два часа… Теперь он не заснет всю ночь. Прости, Лори.

– Нет, всё в порядке. Просто я…

– Эй, – произнес отец. – Да ты побелела, как полотно. Что происходит?

– Да. Я просто…

– Испугалась.

– Да, на минуту.

– Все хорошо. – Лео уселся на диван и похлопал рукой по месту рядом с собой. Когда Лори села, он обнял ее за плечи.

Может быть, она и ездит на метро, как все нормальные люди, но полностью нормальной все еще не стала. Когда же это произойдет?

– Тимми захотел попробовать индийской еды, – сказал ее отец. – Ты когда-нибудь слышала о девятилетнем мальчишке, которому хочется сагвалы[17 - Острое блюдо индийской кухни.] из баранины?

Услышав их голоса, Тимми открыл глаза. Он вскочил и по-медвежьи обнял мать. Его невероятные карие глаза, полные мыслей и обрамленные длиннющими ресницами, не отрываясь смотрели на нее. Лори склонилась к нему. Его голова была все еще теплой и пахла сном. Теперь ей не нужно было вина, чтобы почувствовать себя дома.

Через три часа, когда домашнее задание было выполнено, остатки заказанной еды спрятаны в холодильник, а Тимми, насладившийся своим традиционным «вечерним перекусом», уложен в постель, Лори вернулась к столу, за которым ее отец тянул вторую чашку кофе.

– Спасибо, папа, – просто сказала она.

– За то, что заказал еду?

– Нет, я имею в виду за все. За то, что ты есть.

– Брось, Лори. Ты же знаешь, что это моя лучшая работа в жизни… Скажи, мне почудилось или Тимми и я не единственные люди сегодня, которые слегка устали? Клянусь, мне иногда кажется, что ты права, когда говоришь о твоей с ним подсознательной связи.

Когда Тимми только родился, Лори была абсолютно убеждена, что их с сыном связывает что-то, что не нуждается ни в словах, ни в физическом контакте. Иногда она просыпалась среди ночи в полной уверенности, что что-то случилось, хотя ее окружала абсолютная тишина. И ровно через секунду раздавался плач ребенка. Вот и сегодня, разве она не мечтала в метро по дороге домой о масале[18 - Блюдо индийской кухни.] из цыплёнка?

– Конечно, права, – улыбнулась Лори. – Я всегда и во всем права. И ты прав, говоря, что я сегодня устала. И даже очень сильно. У меня был тяжелый день.

И она рассказала об условии, которое Бретт Янг поставил ей, прежде чем одобрить съемки «Убийства Золушки» для следующего выпуска «Под подозрением», и о своем телефонном разговоре с Фрэнком Паркером.

– Этот разговор был похож на разговор с убийцей? – поинтересовался Лео.

– Ты же сам учил меня, что самые хладнокровные и жестокие существа могут быть и самыми очаровательными.

Отец замолчал.

– Папа, я знаю, что ты все еще волнуешься за меня.

– Конечно, волнуюсь, так же, как ты волнуешься за Тимми и за меня. Синеглазый, может быть, и умер, но сама концепция твоего шоу предполагает, что ты можешь с высокой долей вероятности оказаться в одной комнате с убийцей.

– Мне не надо об этом напоминать. Но рядом со мною постоянно Грейс и Джерри. Кроме того, есть съемочная группа. Я никогда не остаюсь одна. Иногда мне кажется, что на работе я в большей безопасности, чем когда иду по улице.

– Что ж, это меня успокаивает.

– Я в полной безопасности, папа. Фрэнк Паркер стал очень известным человеком. И он далеко не дурак. Даже если он и убил Сьюзан Демпси, то не захочет выдать себя, попытавшись напасть на меня.

– Знаешь, мне было бы спокойней, если бы рядом с тобой всегда находился Алекс. Он примет участие в этой программе?

– Очень надеюсь, но не забывай, что у Алекса своя юридическая практика. Ему совсем не нужна работа в качестве телевизионного ведущего.

– Ты прекрасно понимаешь, что все взаимосвязано. Чем чаще он появляется на экране, тем больше клиентов к нему приходит.

– Надеюсь, что он присоединится к нам, – сказала Лори и быстро добавила: – И не только по той причине, которую ты только что назвал, но и потому, что никто лучше его не проведет это шоу.

– И потому, что вам доставляет удовольствие быть вместе.

– Старого детектива не обманешь, правда? – женщина улыбнулась и похлопала отца по коленке, прекратив обсуждение этого вопроса. – Сегодня Фрэнк Паркер сказал одну интересную вещь. Он предложил мне наведаться к Мэдисон Мейер вместе со съемочной группой, чтобы наверняка заполучить ее в шоу.

– В этом есть определенный смысл – все равно что показать шприц наркоману. Ты сама говорила, что ее карьера давно сошла на нет. Когда она поймет, что сможет быстро вернуться в свет софитов, то будет не в силах отказать тебе.

– И потом, это ведь Лос-Анджелес, – размышляла вслух Лори. – Думаю, что там мне удастся найти съемочную группу за приемлемые деньги. А когда у меня в шоу будут Паркер, Мэдисон и мать Сьюзан, то Бретт не сможет не одобрить съемки.

Она взяла телефон и послала эсэмэску Джерри и Грейс:

Пакуйте наряды для теплой погоды. Завтра утром вылетаем в Лос-Анджелес.

На следующий день Лори остановила арендованный фургон около тротуара и стала еще раз проверять адрес по навигатору. Джерри и небольшая съемочная группа, которую они наняли на один день – два оператора с ручными камерами и осветитель, – уже вылезли на улицу через заднюю дверь, но Грейс задержалась и спросила:

– Все в порядке? По-моему, тебя что-то тревожит.

Иногда Моран поражалась, насколько тонко Грейс чувствовала ее настроение.
Страница 11 из 17

Сейчас, когда они без всякого приглашения явились по последнему известному адресу Мэдисон Мейер, Лори вдруг охватили сомнения. Она никак не могла решить, правильно ли поступает.

Да и бог с ним, сказала она себе. В конце концов, это реалити-шоу. И без риска здесь не обойдешься.

– Нет проблем, – ответила она, заглушив двигатель. – Просто проверила, туда ли мы приехали.

– Далеко не Беверли-Хиллз, правда? – заметила Грейс.

Дом в стиле ранчо действительно был крохотным, с облезающей голубой краской. Трава выглядела так, как будто ее не косили уже больше месяца. Разваливающиеся деревянные цветочные вазоны под окнами были наполнены пылью и грязью.

Лори направилась к передней двери. Грейс и Джерри следовали за ней по пятам, а съемочная группа замыкала шествие. Ей пришлось несколько раз нажать на кнопку звонка, прежде чем она увидела, как рука с ярко-красным маникюром отодвинула занавески на окне рядом с входной дверью. Через пару минут женщина, в которой Лори узнала Мэдисон Мейер, открыла дверь. Судя по губной помаде, по цвету совпадающей с цветом лака для ногтей, Лори поняла, что Мэдисон успела подготовиться к приему гостей.

– Добрый день! Меня зовут Лори Моран. Я продюсер «Фишер Блэйк студиоз» и хотела бы предложить вам съемки в шоу, которое смотрит более десяти миллионов зрителей.

Дом оказался грязным и запущенным. В гостиной повсюду валялись журналы: на диване, на кофейном столике, кучей возле телевизора. Большинство из них было посвящено светской жизни голливудских знаменитостей и пыталось ответить на такие животрепещущие вопросы, как: «Кто был одет лучше?», или: «Угадайте, какая еще супружеская пара скоро разбежится?» Две узкие книжные полки, повешенные на стене гостиной прямо около входа, были заполнены всякой ерундой, которая напоминала вошедшим о короткой артистической карьере хозяйки. В самом центре стояла статуэтка, которую она получила за свою первую роль, ту самую, которую Паркер отдал ей после того, как Сьюзан якобы не явилась на прослушивание; это была статуэтка «Независимый дух»[19 - Американская кинопремия, ориентированная в первую очередь на американское независимое кино. Существует с 1984 г.] – не «Оскар», но достаточно серьезное свидетельство многообещающей карьеры. Однако Лори знала, что после этой роли Мэдисон так и не создала ничего значительного.

– Вы получили мое письмо, мисс Мейер?

– Не думаю. А может быть, и получила, но хотела проверить, насколько вы будете настойчивы, – она жеманно улыбнулась.

– Что ж, считайте, что мы достаточно настойчивы, – улыбнулась в ответ Лори. Она представила Мэдисон Грейс и Джерри, которые пожали ей руку. – Вы когда-нибудь слышали о нашем специальном шоу «Под подозрением»?

– Ну конечно, – ответила женщина. – Я смотрела его в прошлом году. Я тогда еще пошутила, что очень скоро ко мне придут и предложат сняться в передаче о моей сожительнице по общежитию… Вы ведь именно за этим пришли?

– Как вы знаете, – сказала Лори, – за последние годы было высказано множество предположений по поводу того, выгораживали ли вы Фрэнка Паркера или нет. Вы ведь сказали, что были с ним в момент смерти Сьюзан.

Мэдисон приготовилась было, чтобы ответить, но затем закрыла рот и только медленно кивнула. Стоя от нее очень близко, Лори увидела, что актриса сумела сохранить былую красоту. У нее были длинные, блестящие светлые волосы, лицо, сужающееся к подбородку, и яркие зеленые глаза. Ее кожа все еще была светлой и чистой. Однако от Лори не укрылись ни те изменения, которые время внесло во внешний вид Мэдисон, ни попытки их скрыть. Темные корни волос говорили о том, что женщине пора краситься. Ее лоб был неестественно гладким, а щеки и губы явно подверглись контурной пластике.

– Это верно, – сказала наконец Мэдисон. – Я имею в виду то, что люди высказывают предположения.

– И вы ничего не хотите сказать по этому поводу? – продолжала настаивать Лори.

– А я что, первая, которой вы задаете подобный вопрос? Ваше письмо написано так, что подойдет кому угодно.

– Так, значит, вы его читали? – спросила Лори, приподняв бровь. – Вы правы – вы не первая, к кому мы обращаемся. Мы хотим пригласить как можно больше людей, которые знали жертву лично…

– А кто другие? Кто уже согласился?

– Мать Сьюзан. Ваша другая соседка по общежитию, Николь Меллинг. Фрэнк Паркер. – Лори не видела причин делать из этого тайну.

– Я полагаю, что за участие мне заплатят? – Глаза Мэдисон сверкнули, когда она услышала имя режиссера.

– Конечно. Может быть, не так много, как платят на съемочной площадке, но компенсация достаточно ощутимая. – Лори знала, что на съемочной площадке Мэдисон последний раз появлялась лет десять назад.

– Тогда мой агент свяжется с вами и обговорит все детали, прежде чем я скажу что-то на камеру. А вы… – Тут она обратилась непосредственно к операторам: – Когда будете меня снимать, запомните, что с левого ракурса я получаюсь лучше. И никакой задней подсветки – это меня старит.

Возвращаясь к машине, Лори позволила себе улыбнуться. Хоть Мэдисон и притворялась недотрогой, но уже вела себя как первая дива на съемочной площадке шоу.

Некоторые люди – пленники своих привычек.

Но только не Мэдисон. Черт, Мэдисон даже не было ее собственным именем. Ее настоящее имя было Мередит Моррис. Звучит жутко старомодно, нет? И уменьшительного никакого не придумаешь. Сначала она попробовала Мерри, но людям слышалось Мэри[20 - Игра слов. По-английски Mерри значит – веселая, а Мэри – распространенное имя собственное.]. Она попробовала другие варианты, но так ни к чему и не пришла. Однако ей всегда нравились аллитерации[21 - Повторение одинаковых или однородных согласных (обычно в стихосложении).], поэтому, когда она поступила в Калифорнийский университет Лос-Анджелеса, чтобы успокоить своих родителей, Мередит Моррис превратилась в Мэдисон Мейерс. Она была уверена, что так Голливуду будет легче разыскать ее.

В своей жизни Мэдисон успела побывать вегетарианкой, владелицей оружия, либертарианкой[22 - Политическая идеология, в основе которой лежит запрет на «агрессивное насилие».], консерватором и либералом. Она трижды выходила замуж и разводилась. У нее были связи с актерами, банкирами, адвокатами, официантами и даже с одним фермером. Мэдисон постоянно менялась. Неизменным оставалось только ее желание стать звездой.

В отличие от приверженности Мэдисон к переменам, Кит Ратнер был рабом своих привычек. Даже в университете, когда он флиртовал, танцевал и время от времени спал с Мэдисон и другими девушками, он всегда, всегда, всегда возвращался к своей обожаемой Сьюзан. По-своему Кит был очень верным партнером, каким может быть многоженец, который слишком любит всех своих жен и не хочет расстраивать ни одну из них.

И так же, как Мэдисон всегда знала, что Кит ни за что не бросит свою школьную возлюбленную, так она знала, что всегда найдет его в излюбленной берлоге – баре для знаменитостей под названием «Теддиз», который располагался в дальнем углу лобби отеля «Рузвельт». Он даже сидел на том же самом месте, на котором она видела его в последний раз, шесть месяцев назад. Ему можно было дать прозвище «Человек дождя»[23 - Главный герой одноименного фильма, больной аутизмом, который
Страница 12 из 17

уверенно чувствует себя только в привычной обстановке.], так Кит Ратнер обожал рутину. Мэдисон была абсолютно уверена, что знает, что сейчас налито в его стакан.

– Я сама догадаюсь, – сказала она вместо приветствия. – «Патрон Сильвер»[24 - Кристально-прозрачная текила, славящаяся своим изысканным мягким вкусом.] со льдом?

На его лице появилась широкая улыбка. Прошло уже двадцать лет, а у нее все еще мурашки по спине бегают от этой улыбки.

– Не угадала, – ответил он, позвякивая льдом в стакане. – Мне все еще нравится это место, но я бросил пить спиртное много лет назад. Отсюда я прямиком направлюсь в спортзал, чтобы немного потренироваться.

Несколько лет назад, когда телевизионная карьера Кита была на самом пике, Мэдисон видела интервью с ним. В нем он говорил о своей приверженности здоровому образу жизни, работе на общественных началах и реформатской церкви. Тогда ей показалось, что это обыкновенная самореклама, но вот он сидит перед ней, в своем любимом баре, со стаканом содовой в руках.

– Все еще пытаешься убедить всех, что полностью переродился?

– В здоровом теле здоровый дух.

Мэдисон подозвала официантку и заказала мартини с огурцом.

– Для меня водка всегда была достаточно здоровым напитком, – сказала она.

– А кстати, – подковырнул ее Кит в ответ, – как тебе удается преодолевать охрану на входе?

Благодаря главной роли в «Прекрасной стране», первом полнометражном фильме Фрэнка Паркера, Мэдисон стала знаменитой раньше Кита. Но карьера последнего не закончилась так же быстро, как ее. Если бы он только знал, как больно задел ее его вопрос… Ей и вправду пришлось сунуть двадцатку вышибале.

– Я знала, что найду тебя здесь, – сказала она вместо ответа.

– Так это не случайная встреча?

Было видно, что Кит знает о том, какую власть он имеет над ней. Мэдисон вспомнила, как, еще будучи первокурсницей, встретила его в университете. Она тогда явилась на открытое прослушивание на роль в каком-то жутком мюзикле, основанном на биографии Джэксона Поллока[25 - Американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма.]. Кит претендовал на роль самого Поллока, а она – на роль его жены, Ли Краснер. Когда они читали свои роли, Мэдисон поняла, что они оба едва сдерживаются, чтобы не захохотать во весь голос – диалог был просто кошмарным. Они наконец захихикали, когда театральный агент заявил, что оба они слишком «хорошо выглядят для этого проекта». После прослушивания они прямиком направились в бар, где Ратнер знал бармена, который был готов закрыть глаза на возраст Мэдисон. Там она впервые почувствовала вкус виски у него на губах.

Она даже не подозревала, что он тоже студент университета, пока не увидела его на Вильсон-плаза. Он держал за руку девушку, которую Мэдисон смутно помнила по лекциям по истории театра.

Хорошенькая блондинка, чем-то похожа на Мэдисон, только не такая расфуфыренная. Мейер познакомилась с ней уже на следующий же день и сразу выяснила, что та поступила в университет вслед за своим школьным воздыхателем. Киту не слишком понравилась новая подружка его девушки, но поделать с этим он ничего не мог.

Итак, у Кита была его Сьюзан, поэтому Мэдисон завела себе других поклонников, но они никогда не обрывали свою связь окончательно. Когда на втором курсе Мэдисон вышла на новый уровень и поселилась с Сьюзан в одной комнате, это сделало их тайные свидания еще более возбуждающими.

Все изменилось после смерти Сьюзан. Кит прекратил звонить и бросал трубку, когда Мэдисон звонила ему сама. Почти сразу же, как она снялась в «Прекрасной стране», он бросил университет. Всем Кит говорил, что у него появился один из ведущих агентов, у которого на него большие планы. Но студенты театрального отделения шепотом говорили о том, что смерть Сьюзан полностью подкосила его и что он с трудом находит в себе силы жить, не говоря уже об окончании университета или карьере актера. Говорили, что он обратился к Богу. А кто-то, более циничный, говорил о том, что его уход из университета – лишнее подтверждение того, что он имеет отношение к смерти Сьюзан.

Прошло двадцать лет, и годы оказались к нему более милосердными, как это часто происходит с мужчинами. Морщины, появившиеся с годами на его тонком, костлявом лице, сделали его более привлекательным. Темные густые волосы, которые превращали его в рокера на первых курсах университета, теперь выглядели вполне респектабельно. Он время от времени снимался как приглашенный актер в одном бесконечном телевизионном сериале, а в прошлом году даже сыграл небольшую роль в новом вестерне. Но даже несмотря на это, Кит не появлялся на экране регулярно уже два года, с того самого момента, как было прикрыто юмористическое шоу, в котором он снимался. Ратнеру было нужно «Под подозрением» почти так же сильно, как и ей.

– Да, это не случайная встреча, – подтвердила Мэдисон, подождав, пока официантка не поставит перед ней выпивку. Она уселась рядом с Китом и улыбнулась.

– Ой-ой. Хоть и прошло много времени, но я еще не забыл этот взгляд… И что тебе надо?

– С тобой связывалась телевизионный продюсер по имени Лори Моран?

– Со мной так много людей связывается по поводу разных телевизионных проектов, что всех не упомнишь, – теперь уже улыбался он. Как всегда, Кит тянул одеяло на себя.

– Это реалити-шоу «Под подозрением», – пояснила Мэдисон. – Они хотят сделать передачу об убийстве Сьюзан. Они должны были с тобой связаться.

Кит отвернулся и сделал глоток из своего стакана. Когда он заговорил, от его легкомысленного тона не осталось и следа.

– Я не хочу иметь к этому никакого отношения. Какой смысл ворошить прошлое? Они что, действительно собираются снять такую передачу?

– Похоже на то.

– А кто еще будет участвовать?

– Розмари – мать Сьюзан. Николь, которая исчезла с горизонта много лет назад; похоже, что ее фамилия теперь Меллинг. И еще один человек, который может тебя заинтересовать: Фрэнк Паркер.

Когда Кит узнал, что Мэдисон получила роль в «Прекрасной стране», он заявился к ней в общежитие. Он был совершенно пьян и кричал: «Как ты могла? Этот человек убил мою Сьюзан, и все об этом знают. Ты ведь всегда будешь ее бледной копией, дешевка!»

– Странно, что им удалось уговорить кого-то, помимо Розмари, – заметил Ратнер.

– Что ж, и все-таки я там появлюсь. Если мы все правильно разыграем, то оба получим выгоду. Шоу смотрят миллионы людей. Это бесплатная реклама. – Мэдисон не стала говорить о том, что надеется уговорить Фрэнка Паркера дать ей роль в его следующем фильме.

– Я подумаю. Это всё?

– Мне бы хотелось, чтобы ты дал мне слово, Кит.

– И что же это за слово? Что это за тайное, волшебное слово? – К нему вернулось игривое настроение.

– Я серьезно. Никто не должен узнать про нас.

– Мэдисон, прошло уже двадцать лет. Мы были детьми. Ты что, действительно думаешь, что кого-то волнует, что мы с тобой в те дни время от времени трахались?

«Неужели я была нужна ему только для этого?» – подумала женщина.

– Конечно, волнует. Сьюзан была… идеалом: умная, талантливая и все такое. А я была… как ты сказал тогда? Тоже красотка, но более дешевый вариант. Ты же знаешь, что из Николь продюсеры обязательно сделают хорошую и верную подругу. А я буду соперницей главной
Страница 13 из 17

героини. – Мэдисон хорошо знала, что дружба между Николь и Сьюзан была далеко не такая идеальная, какой ее пытались представить после смерти последней. – В Интернете некоторые утверждают, что я убила Сьюзан или, по крайней мере, обеспечила алиби Фрэнку Паркеру за роль в «Прекрасной стране». Если всплывет, что я крутила любовь с парнем святой Сьюзан, то все в это поверят.

– А может быть, все это правда?

Мэдисон не могла понять, шутит он или говорит серьезно.

– А может быть, ее убил ты? – огрызнулась она. – Ведь ее родители были в этом уверены. Ты будешь бледно выглядеть, если узнают, что у тебя что-то было с ее соседкой по общежитию.

– Взаимное уничтожение, – произнес он, глядя на пустой стакан, который вертел в руке.

– Так ты даешь слово?

– Слово, – подтвердил Кит, показав на нее пальцем. – Между нами ничего не было. И забудь о наших милых посиделках. Наш секрет умрет вместе с нами.

Когда Мэдисон скрылась из вида, Кит достал мобильный телефон, открыл телефонную книгу и нажал на номер, который был зашифрован буквами «АГ». Этот номер знал очень ограниченный круг людей. Кит получил его пять лет назад, и это произошло только после пятнадцати лет верного служения. В то время его карьера была на подъеме. Он тогда решил, что это награда за пятнадцать лет абсолютной верности, а не результат его известности и финансовых выгод, которые она в себе таила.

– Да? – послышался голос в трубке.

Прошло уже столько лет, а Кит все еще считал этот голос самым странным из всех, которые он когда-либо слышал в жизни. Высокий, как у ребенка, но при этом абсолютно уверенный и сдержанный.

– У меня появилась новая информация о том телевизионном шоу, о котором я вам говорил.

– И?

– Похоже на то, что они начинают съемки. Насколько я понимаю, они пригласили всех, кого только можно: Фрэнка Паркера, мать Сьюзан, Мэдисон Мейер, Николь…

– Николь? А ты уверен?

Как можно быть в чем-то уверенным, если получаешь информацию от такой женщины, как Мэдисон? Эта женщина будет лгать, изворачиваться, может быть, даже убивать, только чтобы получить желаемое. Не это ли в ней притягивало его в молодости? В Мэдисон были тайна и опасность – все то, чего не было в Сьюзан. Но, хотя она и пыталась манипулировать им в баре, Кит не верил, что она врала, называя людей, которые согласились принять участие в шоу.

– Да, я почти уверен, – он догадался вставить слово «почти». Такой телефонный номер невозможно получить, если пытаешься скрыть хоть малейшую информацию.

– Что-нибудь еще о Николь говорили? – спросил голос.

– Кажется, что ее фамилия теперь Меллинг. Это все, что я знаю.

– Будет лучше, если ты примешь участие в этом шоу, – произнес голос после паузы.

Ратнер боялся услышать от Мартина именно эти слова. Деньги, появляющиеся в кармане Кита, означали увеличение поступлений в казну Церкви, не говоря уже о том, как актер, опять вышедший на авансцену, мог повысить ее репутацию. Кит напомнил себе, что основной задачей Церкви был сбор средств, которые потом тратились на помощь неимущим, но тем не менее он был против участия в этом шоу.

– Мать Сьюзан всегда подозревала меня в том, что это я убил ее дочь. Я даже представить себе не могу, что она будет обо мне говорить. А ведь я никогда не скрывал своей принадлежности к Церкви – это может повредить ее репутации.

– Ты же актер. Очаруй продюсеров. И не забывай сообщать любую новую информацию о Николь.

– Она исчезла с горизонта двадцать лет назад. Откуда такое любопытство?

– Давай я сам буду беспокоиться о своих врагах.

Когда разговор закончился, Кит был рад, что ничем не вызвал гнева человека на другом конце провода. Он был твердо намерен продолжать в том же духе.

В центре Сан-Франциско, за 350 миль от Лос-Анджелеса, зазвонил мобильный телефон Стива Романа. На экране высветились буквы «АГ».

Он почувствовал, что улыбается. Приказ переехать в район Залива означал, что ему доверяют, однако ему не хватало личных встреч с Мартином Коллинзом. Может быть, Церковь призовет его назад, в Лос-Анджелес? Или, может быть, Мартин собирается на север для очередного религиозного бдения?

– Стив Роман, – произнес он в трубку.

Стив – как Стив Маккуин. Роман – как гладиатор.

– С тобою все в порядке? – Мартин никогда не называл себя в телефонных разговорах.

В этом просто не было необходимости. Любой, кто хоть раз присутствовал на его проповедях, навсегда запоминал специфический голос проповедника. Стив впервые услышал его, когда один из его друзей привел его на церковное бдение в подвале тату-салона в Уэствуде пятнадцать лет назад. С тех пор он много раз слышал проповеди Мартина и лично, и на пленках или дисках, а теперь уже и по Интернету.

Все эти годы Стив все ближе и ближе приближался к внутреннему церковному кругу. Апологеты Церкви говорили именно о круге, когда имели в виду руководство Церкви. Никакой иерархии в ней не существовало. Мартин не был на вершине, он был в центре. И в этом центре он мог слышать слово Господне.

– Да, – ответил Стив. – И я, как всегда, благодарю вас за предоставленную возможность.

Когда Мартин решил расширить влияние «Адвокатов Господа», этой надконфессиональной Церкви, за пределы своей южнокалифорнийской территории, он направил Стива в Сан-Франциско. И хотя тот предпочитал солнечную и яркую Южную Калифорнию угрюмому и туманному Заливу, он всегда благодарил АГ за предоставленную возможность. Церковь сняла для него квартиру-студию в районе Маркет-стрит и нашла ему работу в компании «Кипсейф», которая занималась установкой охранных систем в жилых домах.

Но в основном Стив был благодарен Церкви за свою новую жизнь. Он перестал употреблять наркотики. Не причинял боль людям. С помощью Мартина Коллинза и АГ встал на путь служения Господу и бедным людям. Даже внешне он изменился. До того, как вошел в подвал под тем салоном, Стив был худым, немытым и с длинными запутанными волосами. Сейчас он легко делал сто приседаний и сто отжиманий каждый день. Ел здоровую пищу. Волосы у него были очень короткие. Он превратился в крепкого физически и духовно мужчину.

– Что я могу для вас сделать? – спросил Стив.

Роман считал себя частным детективом на службе Церкви «Адвокаты Господа». Он собирал всю грязь о бывших членах Церкви, которые пытались ей навредить, для этого он часто незаметно проникал в дома клиентов компании «Кипсейф». Когда Мартину шепнули, что федеральный прокурор заинтересовался источниками финансирования Церкви, именно Стив благодаря тщательному наблюдению смог доказать, что этот законник изменяет жене. Роман так и не узнал, как Мартин повел себя в этой кризисной ситуации – одно было известно точно: после того как Стив предоставил неопровержимые доказательства измены Мартину, все разговоры о возможных финансовых проверках прекратились.

В своей работе на АГ Стив не всегда действовал в рамках закона, но Мартин – да и он сам – смотрели на это как на вынужденный грех, необходимый для контроля над людьми, которые угрожали процветанию их Церкви.

– Да, мне надо, чтобы ты последил кое за кем. И послал им весточку, когда подойдет время.

Что-то в том, как Мартин произнес слова «послал им весточку», заставило Стива напрячься. Пожалуйста, только не это, подумал он,
Страница 14 из 17

зажмурив глаза. Роман принимал свою жизнь такой, какой она была в этом городе, где он никого не знал, в этой шумной квартире, выходящей окнами на забитую транспортом улицу, только потому, что здесь он был лучшим человеком, чем в те времена, когда он сам принимал решения. Прошло уже много лет с того момента, когда Стив в последний раз причинил боль живому существу. А что, если, снова попробовав это, он втянется? Но Роман тут же велел себе не ставить под сомнение действия Верховного Адвоката Господа.

– Как скажете.

Судя по навигатору, установленному в машине Николь Меллинг, дорога в Пало-Альто должна была занять не больше часа после того, как она съедет с моста Золотые Ворота[26 - Висячий мост через пролив Золотые Ворота в Сан-Франциско, длиной 2737 м.]. Было ясно, что прибор не принимает во внимание загруженность дорог. Сейчас она загорала еще в одной пробке, на этот раз в Дэли-сити. Николь посмотрела на ряды ничем не примечательных домов, расположившихся на склоне холма прямо над шоссе I-280. Что там было в той песне – вроде бы Питера Сигера[27 - Питер (Пит) Сигер (1919–2014) – знаменитый американский фолк-певец, общественный активист. Считается ключевой фигурой в возрождении фолк-музыки в США в середине XX в. и в появлении музыки протеста.] – об этом городишке? Маленькие коробочки на склоне холма, все похожие друг на друга, все сделанные из «ерунды»?

Неожиданно Николь вспомнила себя в возрасте семнадцати лет. Благодаря тому что она перескочила через пятый класс, в выпускном классе она была на год моложе остальных учеников, но значительно превосходила их в интеллектуальном смысле. Ее приняли во все университеты, в которые она послала документы: Гарвард, Стэнфорд, Принстон и далее по списку. Но ее родители попали в финансовую ловушку – они были слишком богаты, чтобы ее приняли на бесплатное обучение, и слишком бедны, чтобы самим оплачивать ее обучение в таких университетах. Поэтому было решено, что Николь будет учиться в Беркли[28 - В Беркли расположен Калифорнийский университет Лос-Анджелеса.]. А потом она получила письмо о том, что в общежитии нет свободных бесплатных мест и ей самой надо искать себе квартиру.

Она помнила, как умоляла своего отца, перед которым на столе лежало открытое письмо: я смогу, папочка. Все свое время я буду проводить в аудиториях или в библиотеке, поэтому мне придется всего два раза в день проходить пару кварталов до квартиры и обратно. Там ведь даже установлены камеры слежения для безопасности.

Отец старательно отводил глаза, наматывая спагетти на вилку.

– Ники, ты слишком молода. Ты еще девочка. А мы говорим о Беркли, – это название он произнес так, как будто говорил о разрушенном войной городе в другом полушарии, а не университетском городке в шести часах езды от их дома.

– Мам, ну пожалуйста. Ну скажи ты ему. Я ведь никогда не попадала ни в какие истории. Спросите хоть учителей в школе. Я всегда делаю только то, что должна делать. Всегда. Я выполняю все правила. На меня можно положиться.

Мать мыла посуду в раковине, и даже в профиль Николь могла видеть ее поджатые губы.

– Мы все это знаем, Ники, но нас там не будет. И учителей твоих там тоже не будет. Там не будет вообще никого, кто сможет руководить тобой.

И только когда Николь расплакалась, ее мать закрыла воду, села за стол и взяла руки девочки в свои.

– Мы тебя знаем, Николь. Я знаю тебя лучше, чем себя, потому что ты мой ребенок. И мы не хотим потерять тебя.

Николь взглянула на отца, ожидая дальнейших объяснений, но тот только подтвердил слова матери коротким кивком и опять занялся своей пастой.

Тогда Николь так и не поняла, что хотели сказать ее родители, но вскоре выяснилось, что они действительно хорошо знали свою дочь. Николь сама была в ловушке, похожей на финансовую ловушку ее родителей – ее интеллект зашкаливал, а по жизни она была… абсолютным ребенком. Родители боялись, что она потеряется в толпе, но ее судьба, к сожалению, оказалась много хуже…

Сигнал машины, стоявшей сзади, вернул Николь к действительности. Увидев перед собой освободившееся место, она взмахом руки поблагодарила гудевшего и продвинулась вперед. Судя по навигатору, ей осталось проехать двадцать девять миль. Николь не видела Дуайта Кука со времени учебы в университете, но читала о нем в газетах. Как и все жители Америки.

Час спустя Николь припарковалась на забитой парковке перед офисным комплексом. Высокие здания из стекла и бетона были окружены зеленым газоном такого яркого цвета, что создавалось впечатление, что траву специально покрасили. Над центральным входом располагалось название компании, написанное громадными пурпурными буквами: СИСТЕМА.

У молодой женщины, сидевшей за блестящим белым полированным столом в лобби, был пирсинг в левой ноздре и правой брови. Николь едва сдержалась, чтобы не спросить, не чувствует ли она, что лицо у нее перекосилось.

– Меня зовут Николь Хантер. Я на встречу с мистером Куком. Я с ним договорилась.

Первый раз за последние восемнадцать лет она использовала свою девичью фамилию, когда позвонила Куку. Но даже сейчас не была уверена, что Дуайт ее вспомнит.

Николь знала многих, кто поддерживал отношения со своими сокурсниками. Например, ее соседка Дженни училась в Нью-Йорке, но ежегодно устраивала вечера встречи выпускников в Сан-Франциско. От других она слышала, что их странички в «Фейсбуке» были полны фотографий и воспоминаний о днях учебы.

Сама Николь не могла себе позволить завести страничку в «Фейсбуке», так как это сразу же разрушило бы концепцию новой жизни с новой фамилией в городе, где ее никто не знал.

Но даже если бы не проблемы, она все равно не стала бы поддерживать отношения с бывшими сокурсниками. В университете, кроме Сьюзан, у нее не было настоящих друзей. Ей здорово повезло, что она встретила Сьюзан, которая с готовностью приглядывала за нею. Это было все равно что выиграть в лотерею.

На первом курсе они жили вдвоем. На втором Сьюзан привела Мэдисон – будущую актрису, которая училась на театральном отделении. Квартира на троих стоила значительно дешевле.

И с Дуайтом Куком Николь познакомилась тоже благодаря Сьюзан – он создал свою «Систему» сразу же после окончания первого курса.

– Николь!

Женщина обернулась на звук своего имени. Лобби больше походило на атриум, занимавший все пространство вплоть до третьего этажа. Дуайт смотрел на нее с площадки винтовой лестницы.

– А ты совсем не изменилась, – неловко улыбнулся он, спустившись вниз.

– И ты тоже, – ответила Николь, хотя это было неправдой. Изменилось его лицо – оно стало круглее и бледнее, и волосы уже стали редеть.

А вот его одежда сразу вернула ее в былые годы: джинсы с высоким поясом и плохо сидящая дешевая майка с короткими рукавами, которая была вчерашним днем уже тогда, когда они поступили на первый курс. И манеры его совсем не изменились. Тревожный взгляд и частое моргание были характерны как для тинейджера, так и для взрослого мужчины, состояние которого, по-видимому, приближалось к миллиарду.

Он повел ее мимо пирсингованной секретарши по длинному коридору, в который выходили двери многочисленных офисов. Большинству сотрудников было около двадцати лет, и многие из них сидели верхом на гигантских шарах вместо
Страница 15 из 17

традиционных стульев. В конце коридора Дуайт распахнул дверь, и они оказались во дворе здания. На площадке четверо играли в баскетбол.

Он не стал ждать, пока Николь сядет, и плюхнулся в шезлонг. Она последовала его примеру, понимая, что он не хотел ее обидеть.

– Ты сказала, что хочешь поговорить о Сьюзан.

И опять она не обиделась на то, что он сразу же перешел к делу. Может быть, его и считали королем Силиконовой долины, но Николь видела, что в глубине души он остался все тем же неуклюжим мальчишкой, который работал вместе со Сьюзан в университетской компьютерной лаборатории.

Дуайт равнодушно выслушал рассказ Николь о шоу «Под подозрением» и о том, что следующий выпуск может быть посвящен убийству Сьюзан.

– Тебе продюсеры не присылали никаких писем? – поинтересовалась женщина.

Он отрицательно покачал головой и добавил:

– После того как убийство Сьюзан стало историей про Голливуд, все как-то забыли, что она была блестящим программистом. Сомневаюсь, что продюсер вообще знает о том, что мы были знакомы.

В университете, после нескольких выходов в свет втроем – Сьюзан, Николь и Дуайт, – Николь догадалась, что Сьюзан хочет сыграть роль свахи для своего коллеги по лаборатории и новой компаньонки по аренде квартиры. С одной стороны, в этом был смысл – и Дуайт, и Николь не пользовались большим спросом на университетской ярмарке невест. Более того, сейчас Николь понимала, что и они были в то время немного, как бы это сказать помягче, странноватыми студентами. Оба они являлись личными «проектами» Сьюзан – та изо всех сил пыталась вытащить их из своих раковин. Дуайт находил убежище в компьютерах, а Николь… Она не хотела вспоминать о той части своей прошлой жизни.

Но после пары свиданий Николь поняла фундаментальную разницу между нею и Дуайтом. Ее странности были преходящими. Они были связаны с тем, что она была юна, закомплексована и так хотела добиться успеха, что не позволяла себе никаких вольностей. Ей было необходимо просто определиться в жизни. «Странности» Дуайта были гораздо глубже. Сейчас о нем, наверное, сказали бы, что в то время он «набирал потенциал».

В то время Николь считала, что ее шансы лучше. Она еще не поняла – не успела понять, – насколько опасным может быть желание молодой девушки найти свой путь в жизни.

– Именно из-за этого я и приехала к тебе, Дуайт. Я хотела бы упомянуть на шоу о твоей дружбе со Сьюзан. О другой стороне ее жизни.

Дуайт смотрел ей прямо в лицо – видимо, кто-то сказал ему, что так надо вести себя во время беседы, – но, скорее всего, не понимал, о чем она говорит.

– Ну конечно. Сьюзан всегда была очень добра ко мне. Здорово, что мы учились у одного и того же профессора, а то могли бы никогда не встретиться.

То есть так же, как и она, Дуайт считал, что выиграл в лотерею.

– Так я могу сказать Лори Моран, что ты примешь участие в шоу? Появишься перед камерой?

– Ради Сьюзан – все, что угодно. Ты хочешь, чтобы я попросил Хэтэуэя?

– Хэтэуэя?

– Ну да, Ричард Хэтэуэй, наш профессор. Без него мы со Сьюзан никогда не встретились бы.

– А вот о нем я не подумала… Он все еще в университете? Ты поддерживаешь с ним отношения?

– Он давно уволился, но отношения мы поддерживаем. Он работает у меня.

– Смешно, наверное, иметь своего бывшего профессора в качестве сотрудника…

– Он скорее партнер. Ведь он помогал мне с самого начала. Я уверен, что Хэтэуэй согласится помочь с шоу.

Николь подумала, что тесный контакт со своим бывшим преподавателем, с человеком, который знавал его еще до того, как фотография двадцатилетнего миллионера появилась на обложке журнала «Уайерд»[29 - Ежемесячный журнал, пишущий о влиянии компьютерных технологий на культуру, экономику и политику. Название переводится как «Подключенный».], придавал Дуайту дополнительную уверенность в себе.

– Ну конечно, – сказала она. – Это будет просто здорово.

Николь чувствовала себя виноватой в том, что втягивала Дуайта Кука в эту авантюру. Он был главой «Системы», интернет-компании, которая стала известна в девяностые годы прошлого столетия. Тогда она полностью изменила подход пользователей к поиску информации в Интернете. Николь не имела понятия, над чем компания работает сейчас, но, судя по офисным зданиям, Дуайт все еще был одним из основных игроков на рынке интернет-технологий.

Но ведь именно поэтому Николь и поехала в Пало-Альто. Фрэнк Паркер стал знаменитым режиссером, но и Дуайт тоже был знаменитостью в своей области. Чем больше знаменитостей примут участие в передаче, тем меньше экранного времени останется на нее, подругу убитой, которая бросила университет после второго курса, сменила имя и больше никогда не возвращалась в Лос-Анджелес.

Добравшись до машины, Николь вытащила письмо Лори Моран и набрала номер ее офиса.

– Миссис Моран, это говорит Николь Меллинг. Вы писали мне по поводу моей университетской подруги Сьюзан Демпси.

– Слушаю вас.

На заднем фоне Николь услышала шорох целлофанового пакета и подумала, уж не застала ли она продюсера во время ланча.

– Прошу вас, зовите меня просто Лори. Очень рада, что вы позвонили. Вы что-нибудь знаете о нашем шоу?

– Знаю, – подтвердила Николь.

– Значит, вы знаете, что его название, «Под подозрением», говорит о том, что мы показываем наши беседы с людьми, которые многие годы находились, фигурально выражаясь, под подозрением. Вы не совсем подходите под эту категорию, но я надеюсь, что с вашей помощью и с помощью матери Сьюзан нам удастся напомнить нашим зрителям, что она была живым человеком, а не просто хорошенькой мордашкой со звездными амбициями. Ведь Сьюзан никогда не была Золушкой.

Николь начала понимать, почему мать Сьюзан так поверила этому продюсеру.

– Если вы считаете, что ваше шоу поможет возродить интерес к неразгаданному убийству Сьюзан, то я счастлива помочь вам.

– Здорово.

– И, надеюсь, вы не будете возражать против того, что я по личной инициативе связалась еще с одним университетским другом Сьюзан…

Николь кратко описала отношения между Сьюзан и Дуайтом Куком, не забыв сказать, что тот согласился принять участие в программе. Продюсер была в полном восторге, как и предполагала Николь.

Выезжая со стоянки, женщина посмотрела в зеркало заднего вида и почувствовала гордость за Дуайта Кука. Смерть Сьюзан так или иначе изменила жизни всех, кто ее знал. Николь и Кит Ратнер бросили университет. Розмари сама рассказывала ей, что почти год не вставала с постели.

А вот Дуайт смог обернуть эту смерть к своей выгоде. Неужели то, что так отличало его от других людей, которых знала Николь, позволило ему превратить свое горе в то, во что не смогли превратить его другие?

Она была настолько погружена в свои мысли, что не обратила никакого внимания на ничем не примечательный светлый пикап, который выехал со стоянки следом за ней.

Дуайт запер дверь своего кабинета, который находился вдали от остальных офисов. Так ему больше нравилось.

Кук постоянно ощущал на себе взгляды этих детей, которые хотели побольше узнать об этом тощем и длинноногом миллиардере, который одевался как нищий подросток и за которым тем не менее охотились несколько известных супермоделей. Сотрудники полагали, что его кабинет находится на отшибе, потому что он
Страница 16 из 17

не хочет, чтобы ему мешали. Истина же состояла в том, что Дуайт не смог бы управлять своей компанией так, как должно, если бы слишком тесно контактировал с людьми, которые на него работали.

Уже в средней школе Дуайт понял, что не похож на других. И это не было связано с его манерой поведения. Просто его реакции на людей были не такими, каких от него ожидали. Как будто чужие голоса звучали для него громче, движения казались быстрее, а каждое рукопожатие или объятие сильнее. Большинство людей были для него чересчур.

В девятом классе его перевели на «специальное» обучение, посчитав, что он страдает от осложнений, связанных с аутизмом, хотя такого диагноза официально ему никто не ставил. Дуайт продолжал ходить в обычный класс и даже числился среди первых учеников, но учителя стали обращаться с ним по-другому. Они вставали чуть дальше от него и говорили с ним чуть медленнее. Короче говоря, на нем поставили печать.

В последний учебный день Дуайт заявил родителям, что убежит из дому, если в десятый класс пойдет в эту же школу. Только новая школа – и никакого специального отношения, никаких печатей. Потому что, хоть Дуайт и отличался от других, он прочитал достаточно об аутизме, синдроме Аспергера[30 - Нарушение развития, характеризующееся серьезными трудностями в социальном взаимодействии, а также ограниченным кругом интересов и занятий. От аутизма отличается тем, что речевые и когнитивные способности больного в целом остаются сохранными. Синдром часто характеризуется выраженной неуклюжестью.] и прочей ерунде, чтобы понять, что это не его диагноз. Все эти болезни сопровождались недостатком эмоциональных связей. Дуайт же считал, что с ним все как раз наоборот. Он настолько эмоционально привязывался к людям, что это захлестывало его с головой. Взять хотя бы сегодняшнюю встречу с Николь. Он заставлял себя сидеть спокойно, чтобы не дотронуться до нее. Она была живой, двигающейся и дышащей памятью о Сьюзан. Он не мог смотреть на нее, не вспоминая ту боль, которую испытывал, когда Сьюзан пыталась «поженить» их. Неужели Сьюзан не видела, что он любит только ее?… Дуайт нажал на кнопку компьютера, чтобы тот заработал. Часто ошибочные представления о нем играли ему на руку. Вот и сейчас, например, его физическое отдаление от сотрудников позволяло надеяться, что ему никто не помешает.

Он открыл «Гугл» и ввел в строку поиска «Убийство Золушки Сьюзан Демпси». Ему пришлось подавить короткий приступ ярости от того, что даже ему приходится пользоваться этим поисковиком. «Система» была компанией, которая полностью изменила систему поиска информации в Интернете. А потом появился «Гугл», который пошел чуть дальше – добавил в поисковик графику и дал ему смешное название. Остальное – уже история.

И все-таки Дуайту было грех жаловаться. Он заработал достаточно денег, чтобы с комфортом прожить хоть десять жизней.

Он просмотрел результаты поиска. С того момента, как он смотрел их последний раз – а это было около года назад, – ничего не изменилось. Никакой новой информации.

Кук вспомнил, как сидел за компьютером двадцать лет назад, зная, что он один из тех, может быть, двадцати людей в мире, которые легко могут адаптироваться к быстро меняющемуся миру Интернета. Тогда люди все еще использовали телефоны и личные встречи для передачи информации. Полиция печатала свои отчеты на бумаге и рассылала их заинтересованным людям по факсу. Дуайту отчаянно хотелось узнать новости о том, как идет расследование убийства Сьюзан – кто что знает, что знает полиция, – но в те времена его возможности были ограничены. Информации в цифровом виде просто не существовало.

Теперь же Дуайт мог разыскать электронные следы любой информации, но он был владельцем и управляющим компании, которая входила в список 500 крупнейших в мире, а взлом частных серверов и электронных адресов считался серьезным преступлением.

Кук закрыл глаза и представил себе Сьюзан. Сколько раз он сидел перед ее общежитием, надеясь хоть краем глаза увидеть ее – ведь за стенами их лаборатории она вела совершенно другую жизнь? Это шоу предоставит ему уникальную возможность – все подозреваемые будут еще раз опрошены перед телекамерой. Фрэнк Паркер, человек, которого больше интересовал успех его нового фильма, чем смерть Сьюзан. Мэдисон Мейер, которая, казалось, была всегда обижена на Николь и Сьюзан. Кит Ратнер, который так никогда и не понял, как ему повезло с этой девушкой.

Участие в шоу – не такая уж большая цена за это удовольствие. Ведь к началу съемок он будет знать гораздо больше, чем даже продюсер. Дуайт крутанулся в своем кресле и прищелкнул пальцами.

Пора приниматься за работу.

Лори еще раз проверила время на экране компьютера. 14.45. Бретт Янг должен уже вернуться со своего ланча. Она позвонила ему вчера из Лос-Анджелеса и оставила информацию на автоответчике. А сегодня утром послала по электронной почте подробный отчет о том, что происходит с новым выпуском. Но ответа все еще не было.

Женщина закрыла дверь кабинета, сбросила туфли на шпильке и улеглась на белый диван, стоявший у окна. Она устала от этого полета в Лос-Анджелес, который был нужен только для того, чтобы уговорить Мэдисон Мейер. Ночной перелет с побережья на побережье был очень тяжелым, однако это было лучше, чем надолго расставаться с Тимми. Сейчас она чувствовала недостаток сна. Лори закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ей надо немного отдохнуть.

Прежде чем Моран успела сообразить, что происходит, она оказалась уже не в офисе в Рокфеллеровском центре. И время, и окружение были совсем другими. Она узнала детскую площадку на 15-й улице, там, где они когда-то жили.

Тимми еще совсем крохотный, ему всего три. Вытянув вперед тонкие как спички ножки, он визжит от восторга: выше, папочка, еще выше!

Лори точно знает, что это за день и что сейчас должно произойти, хотя никогда не видела этого своими глазами. Просто эта сцена проходила перед ее мысленным взором бессчетное количество раз.

Грег кряхтит от усталости, раскачивая сына на качелях. Он старается, чтобы ребенок не взлетал слишком высоко: будучи врачом-травматологом, муж много раз видел, чем могут закончиться слишком активные игры.

– Это последний раз, – объявляет он, – и пора идти к мамочке. Минутная готовность.

– Доктор! – раздается голос у него за спиной.

Грег видит наставленное на них дуло пистолета и, в последний раз демонстрируя свою безграничную любовь к сыну, делает шаг вперед, отвлекая внимание убийцы от своего мальчика.

Выстрел.

– ПАПОЧКА!!!

Лори вскакивает, услышав крик сына.

Грейс смотрит на нее от порога кабинета, держась за дверную ручку.

– Прости, я не хотела тебя испугать. Я постучалась, но ты не ответила.

– Все в порядке, – заверила ее Лори, хотя чувствовала себя отвратительно. Когда же закончатся эти кошмары? – Я, наверное, заснула. Этот ночной перелет меня добил. – Она почувствовала, что у нее в груди что-то стукнуло, как только было произнесено последнее слово.

– Правда? А я проспала всю дорогу и чувствую себя просто прекрасно.

Лори еле сдержалась, чтобы не прокомментировать новую прическу Грейс.

– Вот в этом и заключается вся разница между двадцатью шестью и тридцатью семью годами… Ладно, что хорошего
Страница 17 из 17

скажешь?

– Звонил Бретт. Хочет, чтобы ты к нему зашла.

Моран провела рукой по волосам. Нет ничего лучше, чем важная встреча с боссом сразу после короткого сна.

– Выглядишь ты нормально, – сказала Грейс. – Удачи, Лори. Я знаю, как много это для тебя значит.

Секретарша Бретта, Дженнифер, молча махнула ей со своего наблюдательного пункта. Когда Лори открыла дверь кабинета, шеф был не один. Еще один мужчина сидел в кресле, спиной к двери.

– Ты как раз вовремя, – объявил Бретт, вставая. – Посмотри, кто к нам пришел.

Мужчина встал и обернулся к Лори. Это был Алекс Бакли. Бывший баскетболист университетской команды, он возвышался над Янгом на добрых четыре дюйма[31 - Около 10 см.]. Лори не видела его уже около месяца, но он был все так же хорош, как и во время их последней встречи. Неудивительно, что присяжные и телерепортеры его так любят. Она окинула взглядом его темные вьющиеся волосы, твердый подбородок и сине-зеленые глаза за стеклами в черной оправе. Все в нем говорило о силе и надежности.

Лори была рада, что Бретт стоит у Алекса за спиной и не видит, с каким выражением тот смотрит на нее. Так он смотрел всегда, когда она входила в комнату. Хотя было видно, что он рад ее видеть, в глазах у него была печаль, почти мольба. От этого взгляда ей всегда хотелось попросить прощения – и у Грега, за то, что другой мужчина испытывает к ней такие сильные чувства, и у Алекса – за то, что не готова на них ответить (по крайней мере, пока).

Лори отвернулась, пока ни Янг, ни Бакли не смогли ничего прочитать у нее на лице.

– Какой приятный сюрприз, – произнесла Моран с улыбкой. Она протянула Алексу руку для пожатия, но тот нагнулся и быстро обнял ее.

Прежде чем занять свободное кресло перед столом шефа, она поддернула свою юбку-карандаш до колен.

– Я знаю, что весь день сегодня ты была как на иголках, Лори. Но мне хотелось убедиться, что я знаю о твоем проекте абсолютно все. Твое письмо сильно помогло. Но из него я также понял, что твои расходы взлетят до небес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/meri-klark/ubiystvo-zolushki/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

В древнегреческой мифологии дочь последнего царя Трои Приама. Имела пророческий дар, но ее предсказаниям никто не верил.

2

Открытый внутренний двор, огороженный стенами, галереями или зеленой изгородью.

3

По Фаренгейту. Соответствует 21 градусу по Цельсию.

4

Университетский городок, включающий учебные помещения, научно-исследовательские институты, жилые помещения для студентов, библиотеки, столовые и т. д.

5

30 см.

6

Около 13 м.

7

Здесь и далее: о Лори Моран, ее телепроекте и трагических событиях недавнего прошлого подробно рассказывается в романе М. Х. Кларк «Ты меня заворожил».

8

Вуди Аллен (р. 1935) – знаменитый американский кинорежиссер, актер, продюсер.

9

Имеется в виду залив Сан-Франциско.

10

Мюзикл, впервые поставленный в 1971 г. в Чикаго. В 1978 г. вышел одноименный фильм с Джоном Траволтой и Оливией Ньютон-Джон в главных ролях.

11

Одна из самых рискованных форм инвестирования, позволяющая за счет применения особых стратегий получать прибыль не только на растущем, но и на падающем рынке.

12

Профессиональная команда по американскому футболу из Нью-Йорка.

13

Профессиональная бейсбольная команда из Нью-Йорка.

14

Компания, определяющая рейтинг телевизионных передач.

15

Бэтмен – персонаж из одноименного фильма, созданного на основе комикса с тем же названием. Готэм – выдуманный город, в котором разворачивается действие фильма и комикса, а также старое прозвище Нью-Йорка.

16

Американский бренд, основанный в 1986 г., выпускающий дорогую обувь для женщин.

17

Острое блюдо индийской кухни.

18

Блюдо индийской кухни.

19

Американская кинопремия, ориентированная в первую очередь на американское независимое кино. Существует с 1984 г.

20

Игра слов. По-английски Mерри значит – веселая, а Мэри – распространенное имя собственное.

21

Повторение одинаковых или однородных согласных (обычно в стихосложении).

22

Политическая идеология, в основе которой лежит запрет на «агрессивное насилие».

23

Главный герой одноименного фильма, больной аутизмом, который уверенно чувствует себя только в привычной обстановке.

24

Кристально-прозрачная текила, славящаяся своим изысканным мягким вкусом.

25

Американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма.

26

Висячий мост через пролив Золотые Ворота в Сан-Франциско, длиной 2737 м.

27

Питер (Пит) Сигер (1919–2014) – знаменитый американский фолк-певец, общественный активист. Считается ключевой фигурой в возрождении фолк-музыки в США в середине XX в. и в появлении музыки протеста.

28

В Беркли расположен Калифорнийский университет Лос-Анджелеса.

29

Ежемесячный журнал, пишущий о влиянии компьютерных технологий на культуру, экономику и политику. Название переводится как «Подключенный».

30

Нарушение развития, характеризующееся серьезными трудностями в социальном взаимодействии, а также ограниченным кругом интересов и занятий. От аутизма отличается тем, что речевые и когнитивные способности больного в целом остаются сохранными. Синдром часто характеризуется выраженной неуклюжестью.

31

Около 10 см.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.