Режим чтения
Скачать книгу

Ваш непонятный ребёнок читать онлайн - Екатерина Мурашова

Ваш непонятный ребёнок

Екатерина Вадимовна Мурашова

Самокат для родителей

Книга Екатерины Вадимовны Мурашовой, практикующего психолога одной из детских районных поликлиник города Санкт-Петербурга, посвящена психологическим проблемам детей разного возраста.

Екатерина Мурашева

ВАШ НЕПОНЯТНЫЙ РЕБЕНОК

Психологические прописи для родителей

МОСКВА • САМОКАТ

Врачам и сотрудникам

детской поликлиники № 47

г. Санкт-Петербурга

с признательностью и уважением.

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ. Здоровье или болезнь? (#no_0-1)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Психологические проблемы дошкольного возраста (#no_1-0)

ГЛАВА 1. Лариса – капризный ребенок (#no_1-1-a)

Что такое детские капризы? (#no_1-1-a)

Почему дети капризничают? (#no_1-1-b)

Что делать родителям, когда ребенок капризничает? (#no_1-1-c)

Чем может помочь специалист? (#no_1-1-d)

Вернемся к Ларисе… (#no_1-1-e)

ГЛАВА 2. Гриша – ребенок-катастрофа (#no_1-2)

Что такое гипердинамический синдром? (#no_1-2-a)

Как часто это встречается? (#no_1-2-b)

Как вести себя с таким ребенком? (#no_1-2-c)

Чего можно ожидать в будущем? (#no_1-2-d)

Чем может помочь специалист? (#no_1-2-e)

Вернемся к Грише… (#no_1-2-f)

ГЛАВА 3. Игорь – маленький агрессор (#litres_trial_promo)

Что такое детская агрессивность? (#litres_trial_promo)

Каковы причины детской агрессивности? (#litres_trial_promo)

Как вести себя родителям, если ребенок агрессивен? (#litres_trial_promo)

Чем может помочь специалист? (#litres_trial_promo)

Вернемся к Игорю… (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 4. Галя и ее страхи (#litres_trial_promo)

Что такое детские страхи? (#litres_trial_promo)

Как часто встречаются детские страхи? (#litres_trial_promo)

Чего дети боятся? (#litres_trial_promo)

Как проявляются детские страхи? (#litres_trial_promo)

Каковы причины возникновения детских страхов? (#litres_trial_promo)

Что могут сделать родители, чтобы помочь ребенку справиться со своим страхом? (#litres_trial_promo)

Что может сделать специалист? (#litres_trial_promo)

А как же Галя? (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 5. Зоя, которая не хочет учить буквы (#litres_trial_promo)

Как развивается мозг и психические функции ребенка-дошкольника (#litres_trial_promo)

С какого возраста следует «развивать» ребенка? Как и зачем это обычно делают? (#litres_trial_promo)

Как развивать ребенка, чтобы не повредить ему? (#litres_trial_promo)

Проблема подготовки ребенка к школе. Школьная зрелость (#litres_trial_promo)

Как правильно выбрать школу? (#litres_trial_promo)

А как же Зоя? (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 6. Боря, который молчит (#litres_trial_promo)

Развитие речи ребенка в дошкольном возрасте. Средние нормы и индивидуальные вариации (#litres_trial_promo)

Какие бывают нарушения развития речи? (#litres_trial_promo)

Причины задержки развития речи (#litres_trial_promo)

Что могут сделать родители? (#litres_trial_promo)

Чем может помочь специалист? (#litres_trial_promo)

И опять этот Боря… (#litres_trial_promo)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Психологические проблемы школьного возраста (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 1. Ромка – «тупой» ребенок (#litres_trial_promo)

Почему дети не успевают в начальной школе? (#litres_trial_promo)

Различные типы нарушения школьных навыков (#litres_trial_promo)

Вечный вопрос: что делать? (#litres_trial_promo)

Возможные последствия неуспеваемости в начальной школе (#litres_trial_promo)

«Тупой» Ромка оказывается не таким уж тупым (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 2. Валерий – способный, но ленивый… (#litres_trial_promo)

Почему дети могут, но не хотят учиться? (#litres_trial_promo)

Читающие и нечитающие дети (#litres_trial_promo)

Телик, видик и компьютер. Польза или вред? (#litres_trial_promo)

Что нужно делать, чтобы воспитать в ребенке ненависть к школе и отвращение к знаниям? (#litres_trial_promo)

Чем могут «помочь» в этом деле учителя и специалисты? (#no_1-2-e)

Возвращаясь к Валерию… (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 3. Никитка и его «дурная компания» (#litres_trial_promo)

Какие расстройства социального поведения у детей мы знаем? (#litres_trial_promo)

Почему дети уходят «налево»? (#litres_trial_promo)

Что делать, чтобы этого не случилось? И как себя вести, если это уже произошло? (#litres_trial_promo)

Чем может помочь специалист? (#litres_trial_promo)

Возвращаясь к Никитке… (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 4. Ксюша – стеснительная девочка (#litres_trial_promo)

Почему дети стесняются? (#litres_trial_promo)

К чему это может привести? (#litres_trial_promo)

Что нужно делать, чтобы этого не произошло? (#litres_trial_promo)

Терапия стеснительности (#litres_trial_promo)

Возвращаясь к Ксюше… (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 5. Отличница Василиса и ее невроз (#litres_trial_promo)

Что такое невроз? (#litres_trial_promo)

Какие бывают неврозы? (#litres_trial_promo)

Основные предпосылки возникновения неврозов у детей (#litres_trial_promo)

Что делать, если у ребенка невроз? (#litres_trial_promo)

Еще об отличнице Василисе (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 6. Вася Конопляников и его семья (#litres_trial_promo)

Основные типы нарушений семейных взаимодействий (#litres_trial_promo)

Семейные проблемы и их влияние на ребенка (#litres_trial_promo)

Ребенок как носитель симптома семейной дисгармонии (#litres_trial_promo)

В каких случаях следует обратиться к специалисту? (#litres_trial_promo)

Васина семья (#litres_trial_promo)

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Этот непонятный и непонятый подросток (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 1. «Озверевшая» Марина (#litres_trial_promo)

Что такое подростковый кризис? (#litres_trial_promo)

Приметы подросткового кризиса (#litres_trial_promo)

Когда он начинается и когда заканчивается? (#litres_trial_promo)

Цели и задачи подросткового кризиса (#litres_trial_promo)

Как вести себя родителям? (#litres_trial_promo)

В каких случаях следует проконсультироваться со специалистом? (#litres_trial_promo)

А что же с Мариной? (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 2. Вероника и первая любовь (#litres_trial_promo)

Как в норме протекает психосексуальное развитие детей и подростков? (#litres_trial_promo)

Что такое половое воспитание сегодня и кто должен им заниматься? (#litres_trial_promo)

Как вести себя при встрече с подростковым чувством? Самые распространенные ошибки и находки (#litres_trial_promo)

Чем может помочь специалист? (#litres_trial_promo)

Вероника и ее любовь. Окончание (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 3. Антон, который ничего не хочет (#litres_trial_promo)

Что такое депрессия? (#litres_trial_promo)

Проблема цели и проблема смысла (#litres_trial_promo)

Как родители могут помочь подростку отыскать свое место в жизни? (#litres_trial_promo)

Кто и что может помочь еще? (#litres_trial_promo)

Возвращаясь к Антону… (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 4. Клава, которая не хотела жить (#litres_trial_promo)

Почему люди пытаются покончить жизнь самоубийством? Как часто это случается? (#litres_trial_promo)

Причины и последствия суицидальных настроений в подростковом возрасте (#litres_trial_promo)

Как предотвратить самое страшное? Что делать, если одна суицидная попытка уже была? (#litres_trial_promo)

Снова Клава… (#litres_trial_promo)

ГЛАВА 5. Лена и рок-н-ролл (#litres_trial_promo)

Что такое референтная группа и зачем подростку это нужно? (#litres_trial_promo)

Что такое молодежные кумиры? Зачем они нужны и какие они бывают? (#litres_trial_promo)

Где границы нормы и как уберечь ребенка? (#litres_trial_promo)

Еще о Лене… (#litres_trial_promo)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Работа как работа… (#litres_trial_promo)

ОБ АВТОРЕ (#litres_trial_promo)

ВВЕДЕНИЕ.

Здоровье или болезнь?

Здравствуйте, уважаемые родители и воспитатели!

Для начала давайте познакомимся. Я – возрастной психолог. Еще 10–15 лет назад девять из десяти опрошенных людей уверенно путали психолога с психиатром. Теперь ситуация изменилась к лучшему. Психолог – это не врач. Он, как правило, не имеет полного медицинского образования, не ставит диагнозов и не прописывает лекарств. Психологи в основном работают с психически здоровыми людьми. С психически больными работают психиатры – врачи по основному образованию. Основные направления работы
Страница 2 из 11

психолога – психологическое тестирование (не имеющее никакого отношения к тестам, публикуемым в популярных газетах и журналах), индивидуальное или семейное консультирование, индивидуальная, семейная или групповая психотерапия. Сегодня существует огромное количество тестов, методик и направлений психотерапии, которые психолог может использовать в своей работе. Понятно, что ни один психолог не использует их все. У каждого практикующего психолога или психотерапевта есть свой излюбленный набор методов, который он периодически обновляет или расширяет.

Вот уже несколько лет я работаю психологом-консультантом в обычной районной детской поликлинике. В основном я работаю с семьями. Чаще всего родители приводят старших дошкольников и младших школьников. У них много проблем, и о большинстве из них мы будем говорить в данной книге. Частенько приходят и подростки. Реже – сами, насмотревшись сериалов или действительно запутавшись в собственной жизни, чаще – на поводу у разгневанных или обескураженных поведением чада родителей. С некоторыми из них удается установить контакт, с некоторыми, к сожалению, – нет. Последние уходят навсегда, а первые забегают и потом, уже выйдя из возраста детской поликлиники, просовывают в дверь повзрослевшие лица, спрашивают лукаво:

– А мне можно? Это ничего, что я к вам записалась?

Иногда основная работа происходит с родителями, и уже они, изменившись, влияют на поведение или даже здоровье детей.

Довольно часто на прием приглашается вся семья, и тогда это называется семейным консультированием или семейной психотерапией. Зачастую проблемы ребенка – это отражение проблем семьи в целом, и в этом случае справиться с ними удается только тогда, когда налажено конструктивное и прочное сотрудничество психолога и всех членов семьи.

Но кто бы и с чем бы ни приходил ко мне на прием, всегда все начинается с одного и того же вопроса:

– Скажите, это нормально, если он (она, я, они и т. д.) …?

Продолжение может быть любым, и сам вопрос в такой именно форме может не прозвучать, но подразумевается он всегда. И это, простите за тавтологию, – нормально.

Потому что прежде чем искать причины, во что-то вмешиваться, что-то менять, убирать, добавлять или корректировать, необходимо выяснить, что перед нами: вариант возрастной нормы или действительно патологическое отклонение?

Ни для кого не секрет, что все дети развиваются по-разному. Существуют врожденные различия темперамента, склонностей и способностей. Даже у самых маленьких детей существуют приобретенные различия характера, и все это необходимо учитывать. Но существуют и некие общие закономерности. Принято считать, что возрастное развитие человека состоит из кризисов и относительно стабильных периодов. Общее число и точные сроки наступления этих кризисов по-разному описываются разными исследователями и зависят, главным образом, от того, на какую теорию личности этот исследователь опирается. Свою периодизацию развития человека выдвигали З. Фрейд (опора на психосексуальное развитие), В. Штерн (опора на биогенетические закономерности), отечественные исследователи Л. С. Выготский, Д. Б. Эльконин. Существуют периодизации социального развития ребенка (А. В. Петровский), морального развития (Л. Кольберг), интеллектуального развития (Ж. Пиаже, Дж. Брунер). Одной из самых известных является психоаналитически ориентированная «теория психосоциальных кризисов» американского психолога Эрика Эриксона. Всего в жизни человека Эриксон выделяет восемь кризисов, из которых шесть приходятся на период от рождения человека до окончательного взросления. Другие психологи считают кризисы иначе, но в одном все сходятся: наиболее густая поросль кризисов – именно в районе детства и ранней юности. Потом вроде бы становится поспокойнее (хотя многие, разумеется, с этим не согласятся).

Каждый кризис имеет какую-то свою цель и задачу. Каждый кризис должен быть успешно разрешен. Если этого не происходит, то развитие в той или иной мере нарушается. В период кризисов человек особенно уязвим для стрессов и негативных влияний. Именно в периоды кризисов люди чаще всего заболевают различными соматическими и нервно-психическими заболеваниями.

Первый кризис, который переживает человек, – это, несомненно, рождение. Его основная задача – приспособление к окружающему миру.

Дальше мнения специалистов расходятся, и поэтому мы будем говорить не о сроках и количестве кризисов, а о феноменах, которые их сопровождают.

Итак, где-то во второй половине первого года (и уж наверняка к его завершению) нормально развивающийся ребенок проявляет какие-то признаки страха и недоверия по отношению к незнакомым людям. Со знакомыми и родными он ведет себя спокойно и доверчиво.

Где-то около двух лет появляется упрямство, иногда сочетающееся с откровенным шкодничеством. «Он как будто меня испытывает!» – говорят мамы о таких детях. Действительно испытывает, ведь одна из задач данного кризиса – установление границ приемлемого поведения. Другая задача – завоевание физической автономии (знаменитое «Я сам!»).

В возрасте четырех-пяти лет большинство детей боятся крупных животных, необычных природных явлений, иногда нешуточно пугаются чужих или даже собственных фантазий («Это Бяка-закаляка кусачая, я сама из головы ее выдумала… Я ее боюсь!»).

Приблизительно в это же время – что-то вроде мировоззренческого кризиса. Ребенок впервые задумывается над основными вопросами бытия, часто задает вопросы типа: «Мама, а ты не умрешь?», «А я не умру?» и т. д. Этот кризис ни в коем случае не должен быть «проворонен» родителями, так как в этот период ребенку категорически необходима их поддержка.

Когда ребенок идет в школу, с ним может случиться, а может и не случиться кризис начала обучения в школе. Если уровень школьной зрелости ребенка (о его определении будет рассказано ниже) высокий или средне-высокий, то, как правило, никакого кризиса не происходит.

Далее следует всем известный подростковый кризис, о котором мы также будем подробно говорить.

На этом череда кризисов, разумеется, не обрывается, но рассмотрение кризисов взрослой жизни не входит в нашу задачу и потому остается за рамками данной книги.

Итак, первое, о чем надо помнить родителю или воспитателю, – вариативность индивидуального возрастного психологического развития.

Второе – существование кризисных возрастных периодов, для каждого из которых характерны свои особенности.

И, наконец, третье: существуют симптомы, склонности и особенности поведения ребенка, которые должны насторожить внимательных родителей и привести их на консультацию к психологу.

Приведенный ниже список, разумеется, далеко не полон, но он поможет сориентироваться в проблеме. Посоветоваться со специалистом имеет смысл в том случае, если::

– у ребенка имеются проблемы с наследственностью;

– у ребенка имеется родовая травма или иной неврологический диагноз;

– у ребенка постоянно нарушен сон, аппетит и режим дня;

– ребенок до года отстает больше чем на два месяца от своих сверстников по любому из психомоторных показателей;

– приучение к чистоте вызывает упорное сопротивление; к трем годам ребенок все еще
Страница 3 из 11

регулярно писает или какает в штанишки;

– к двум годам речь ребенка состоит всего из нескольких слов; в три года ребенок не говорит предложениями;

– упрямство ребенка носит особенно «злостный» характер, доставляет серьезные неудобства и даже приносит прямой вред самому ребенку или окружающим;

– ребенок чрезмерно агрессивен, регулярно бьет детей, животных или родителей. На увещевания не реагирует;

– у ребенка много страхов, он не спит по ночам, просыпается с криком, не остается один даже в светлой комнате;

– ребенок часто болеет простудными заболеваниями, имеет целый букет функциональных расстройств;

– внимательность ребенка, на ваш взгляд, оставляет желать много лучшего. Он чрезмерно расторможен, беспрестанно отвлекается, ничего не доделывает до конца;

– вам кажется, что другие дети намного умнее (или глупее) вашего ребенка. Может быть, он умственно отсталый (или вундеркинд)?

– учебные проблемы младшего школьника не спешат уменьшаться после усиленных занятий с ним;

– у вашего ребенка нет ни друзей, ни постоянных приятелей;

– в средней школе у ребенка нет абсолютно никаких увлечений или они меняются по несколько раз за месяц;

– постоянно происходят конфликты между ребенком и кем-то из членов семьи;

– вы абсолютно перестали понимать, что происходит с вашим сыном или дочерью. Его (ее) душа для вас – «черный ящик»;

– в школе все жалуются на вашего ребенка. Вам кажется, что они несправедливы;

– ребенок часто уходит из дома и вы не знаете, где и с кем он проводит время;

– ребенок совершил один или больше поступков, которые принято называть асоциальными;

– ваш подросток совершенно запустил учебу. Похоже, его это совершенно не волнует;

– ваш сын или дочь неоднократно утверждали, что жизнь – нестоящая штука, или в пылу ссоры с вами угрожали покончить с собой;

– отношения между членами семьи настолько сложны и запутанны, что вы понимаете: это не может не отразиться на психике ребенка.

Иногда (в последние годы все чаще, так как психологическая грамотность населения медленно, но неуклонно растет) ко мне приходят родители, которые просто хотят побольше узнать о своем ребенке, о том, как правильно строить свои отношения с ним, как развивать его интеллект и эмоциональность. С такими родителями мы говорим и о ближайших возрастных кризисах, которые предстоят их ребенку, и о его личностных особенностях, и о том, к чему это может привести в дальнейшем, а также о том, как наиболее продуктивно использовать сильные стороны личности и интеллекта ребенка. Такое «профилактическое» направление работы представляется мне особенно перспективным, потому что известно, что любую проблему легче предупредить, чем потом с ней бороться.

Предлагаемая вам книга построена по очень простому принципу. В каждой главе обсуждается одна из проблем, типичных для определенного возраста (например, детские страхи или подростковый кризис). Начало и конец главы посвящены реальному случаю из практики автора. В начале – завязка, в конце – анализ проблемы конкретного ребенка или семьи, методы терапии, окончание истории. Середина главы посвящена научно-популярному изложению всего, что связано с данной проблемой. Опять же, с опорой на многочисленные примеры.

При написании книги автор очень старался быть честным и не особенно занудным. Что получилось – судить вам!

С уважением, Екатерина Мурашова

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Психологические проблемы дошкольного возраста

ГЛАВА 1.

Лариса – капризный ребенок

Рассказывает молодая мама по имени Галя:

– Я просто не знаю, как себя вести. До двух лет мы жили спокойно. Она все понимала. Я скажу – она сделает. А теперь… Я говорю: подними игрушку, а она еще и другую на пол бросит. Я говорю: нельзя книги рвать, так она дождется, пока я из комнаты уйду, достанет их из шкафа и порвет в мелкие клочки. Начинаешь наказывать – орет как резаная, на пол кидается. Кухонный стол новый маркером разрисовала – бабушку чуть удар не хватил. У мужа со стола схватила какую-то важную бумагу – скомкала. И ведь знает же, что нельзя. Все равно… На улице тоже… Сначала: не пойду гулять. Потом – не пойду домой. Я уже сама не понимаю, чего ей надо. У невропатолога были, он сказал: здорова. Правда, таблетки какие-то выписал… Муж говорит: ты ее избаловала. А я ее, вроде, и не баловала никогда…

Маленькая Лариса двух с половиной лет – смешливая, общительная, с носом пуговкой и лукавыми серыми глазами. В кабинете лезет во все ящики, стащила на пол все игрушки, украдкой оглядываясь на мать, подбирается к моим ключам.

Я прошу Галю:

– Расскажите, пожалуйста, что у вас в доме можно, а что нельзя…

Галя (нерешительно):

– Ну, то есть как… Как у всех… рисовать нельзя на обоях…

– А где можно?

– В альбоме, у нее есть специальный, но она в нем не рисует почему-то… Ну, посуду нельзя брать из серванта, книги рвать, воду открывать без спросу, брызгаться, на пол лить… Да вы что, думаете, мы ей все запрещаем, что ли?! Да она…

– Нет, нет, я так совершенно не думаю. Продолжайте, пожалуйста.

Галя (задумчиво):

– Ну, нельзя обрывать листья у цветов, кошку мучить, залезать на подоконник, трогать розетки, стучать по мебели… вы знаете, очень трудно все перечислить. А зачем это?

– Видите ли, я попросила вас назвать, что можно и что нельзя в вашем доме. Причем слово можно я поставила на первое место. Вы же перечислили мне только нельзя…

– Все остальное – можно! Это же понятно.

– Это понятно вам, может быть, понятно мне… хотя, впрочем, тоже не очень… А можно ли стучать по стенкам? Рисовать маркером на стеклах?

Галя (несколько растерявшись):

– Стучать по стенам? Н-не знаю…

– Вот и Лариса тоже не знает. Суть ее метаморфозы, которая так вас испугала, заключается в том, что ваша дочь перестала быть простым продолжением вас. Вспомните свою же собственную формулировку: «Я говорила – она делала». Теперь же у нее появились свои собственные потребности, желания и интересы. До недавнего времени ваши мировоззренческие картины совпадали (точнее, Лариса пользовалась вашей), сегодня все обстоит иначе. Вы скажете, что и у новорожденного младенца есть свои потребности, например, иметь сухие пеленки. Это так, но лишь сейчас, после двух лет (для каждого ребенка этот возраст индивидуален), Лариса эти свои желания и потребности осознала, выражаясь научным языком, отрефлексировала. Младенец «знает», что главная его задача – быть вместе с матерью, а удовлетворение всех остальных потребностей целиком и полностью зависит от этого факта. Не так обстоит дело с двухлетним ребенком. У него уже появляются свои собственные, отдельные от матери желания, и одно из них – исследовать окружающий мир. Практически первое, что желает выяснить ребенок относительно этого мира, – что можно и что нельзя. Именно в такой последовательности, ибо о том, что нельзя, как вы справедливо заметили, Лариса уже многое знает. Но до сих пор она принимала все на веру. А теперь проверяет – действительно нельзя? А что будет, если… И что же, в конце концов, можно?!

Галя (нетерпеливо и слегка раздраженно):

– Так что же, я должна ей все позволять?! Это же опасно… и невозможно…

– Разумеется, невозможно. Вероятно, вам просто следует учитывать тот факт, что ваша
Страница 4 из 11

дочь слегка подросла и вступила в следующую фазу возрастного развития.

– Но как это учитывать? Мне иногда кажется, что она нарочно меня дразнит…

– Совершенно верно. Только не дразнит, а изучает ваши реакции. Родители – первый и самый важный объект для исследования, это так естественно. А насчет того, как учитывать… Какие у вас сейчас есть соображения, в свете вышесказанного?

– Я думаю, нужно ей прямо говорить, что можно…

– Так, так. И каждое «нельзя»…

– И каждое «нельзя» сопровождать «можно»…

– Совершенно верно. Нельзя рвать книги, но можно – старые газеты, рекламки. Нельзя стучать по серванту, но можно – по доске. Нельзя прыгать с подоконника, но можно – со стула, с дивана.

– И еще. Раз уж она у нас теперь личность, то мы должны ей все объяснять. Я стараюсь, но она иногда меня так доводит…

– Может быть, Лариса «доводит» вас тогда, когда объяснения ей непонятны или неубедительны? Может быть, иногда следует позволить ей произвести небольшой опыт? Разумеется, под вашим контролем?

– Да, наверное, – задумалась Галя. – Вот она маленькая к утюгу все лезла, мешала мне гладить, а бабушка как-то разозлилась и сказала: «Не веришь, что бо-бо, вот тебе утюг, бери!» Она потрогала, обожглась и больше на стол не лезла, когда гладят…

– Вот видите, как хорошо. Сочетание объяснения и, когда это возможно, опыта.

– Но есть же вещи… Вот, например, кошку она за хвост таскает. И объясняли ей сто раз, что кошке больно, и кошка ее царапала, ничего не помогает…

– Это очень хороший и важный вопрос. Действительно, ребенку нельзя дать попробовать выпрыгнуть с пятого этажа, а также вразумительно объяснить, почему этого делать нельзя. В таких случаях на помощь приходит система семейных табу. Она уникальна для каждой семьи, но не должна включать в себя больше двух-трех пунктов. Это должны быть действительно очень важные пункты, связанные с жизнью, здоровьем, а также основными моральными принципами семьи. Табу – это то, чего делать безусловно нельзя. По биологической сути табу близки к условным рефлексам. Пример системы табу, принятой в семье:

1. Нельзя ударить никого из членов семьи.

2. Нельзя мучить кошку.

3. Нельзя открывать окно на улицу.

Вырабатывается табу следующим образом. Сначала все члены семьи договариваются о содержательной стороне системы. После согласования распределяют роли. На какое-то время всем членам семьи придется стать актерами, ибо в выработке табу и в самом деле есть нечто театральное, а если смотреть глубже – нечто от древних ритуалов. Ведь, если помните, именно у дикарей были очень сложные и разветвленные системы табуирования, регулирующие практически всю жизнь взрослого населения племени. Предположим, постулат, который необходимо усвоить полуторагодовалому ребенку, звучит так: «Нельзя бить маму»!

И вот маленький агрессор, чем-то недовольный, размахнулся и, как это у него водится, шлепнул маму по щеке.

Если ребенка держали при этом на руках, то его тут же спускают на пол. С этого момента и до конца сцены никто не обращается прямо к нему. Все реплики подаются через его голову. Примерный сценарий:

Мама: Как! Мой сын меня ударил! О Боже! Что же мне делать! Как я несчастна! (сидит, закрыв лицо руками, потом медленно, стеная, удаляется в другую комнату).

Папа: Невероятно! Этот мерзавец посмел ударить мать! Какой кошмар! И это мой сын! Я уничтожен! Я не желаю его видеть и говорить об этом. (Удаляется вслед за женой и там громко утешает ее, продолжая громко возмущаться поступком сына).

Бабушка: Господи! И это в нашем доме! Да я с дедом сорок лет прожила, он на меня ни разу руку не поднял! А мой внук… (печально качая головой, удаляется вслед за остальными).

Отчуждение от родителей – самое страшное и невероятное событие в жизни маленького ребенка. В результате вышеописанной сцены (если, конечно, никто не хихикает в процессе исполнения) ребенок убеждается в том, что есть поступки, которые могут перевернуть его мир с ног на голову. Тут уж не до экспериментов. Как правило, двух-трех повторений бывает достаточно, чтобы занесенная для удара ручка начала сама собой опускаться. Только учтите, что подобную реакцию должен встречать каждый табуированный проступок ребенка. Не может быть такого, чтобы сегодня все стенали, как сумасшедшие, а назавтра на то же самое не обратили внимания. Подобная непоследовательность куда вреднее, чем отказ от системы табу вообще.

– Так, хорошо, я все поняла, – решительно сказала Галя. – И что же, если я все это сделаю, она перестанет меня «доставать»?

Лариса, наконец, стащила мои ключи и вместе с ними быстро заползла под кресло.

– Отдай ключи доктору! – тут же заполошно вскричала Галя. – Отдай немедленно!

– А ты знаешь, Лариса, брать ключи – это можно, – задумчиво говорю я.

Лариса тут же выползает из-под кресла, протягивает мне ключи:

– На, тетя, кючи, – говорит она и начинает хищно посматривать на перекидной календарик…

Что такое детские капризы?

Наверняка каждый человек, даже никогда не имевший детей, когда-нибудь видел, как капризничают маленькие дети. Истошно вопящий малыш в троллейбусе, маленький упрямец, не желающий уходить от вожделенного киоска, ревущее в три ручья существо, которое буквально волочет по улице разгневанная или, наоборот, сама чуть не плачущая мамаша, – все это только верхушка айсберга. Основным полем детских капризов является, конечно же, дом, семья. Очень часто родители, беспомощно разводя руками, признаются: в яслях его хвалят, говорят – тихий, спокойный, все делает, а дома…

Что же такое детские капризы? Откуда они берутся и что означают?

Для начала немножко видоизменим вопрос и поставим его так: отчего дети капризничают? Послушаем голоса, выражающие так называемую «народную мудрость»:

– спал днем плохо, вот и капризничает…

– перегулял, давно уж надо бы спать положить…

– как что не по его, так он всегда начинает…

– слишком много людей, новых впечатлений, вот он и перевозбудился…

– устал он, конечно, целый день в дороге…

– заболел, может… Лоб-то не горячий?

Легко убедиться, что все приведенные выше высказывания ищут и находят причину капризов ребенка во внешних по отношению к нему обстоятельствах. Сам он тут как будто бы и ни при чем. Ни при чем оказываются, как это ни странно, даже окружающие ребенка люди и их отношения между собой. Сказанное выше может относиться абсолютно к любому ребенку. А то, что некоторые дети капризничают практически непрерывно, а некоторые – почти не капризничают вообще, вроде бы к делу и не относится.

Но нас-то интересуют конкретные причины. Кроме того, всем известны такие ситуации, когда ребенок особенно капризен в присутствии какого-нибудь одного человека, и случаи, когда даже очень уставший или больной ребенок проявляет совершенно ангельскую кротость.

В чем же здесь загвоздка? И чем, собственно, нехорошо «народное» толкование детских капризов?

Ответ очень прост. Детские капризы – это послания ребенка. Послания маленькой личности окружающим ее людям, миру. Не учитывать этого при общении с ребенком – значит игнорировать значительную часть его истинных потребностей. Как же читать эти послания?

Иногда их текст прозрачен и легко прочитывается внимательной матерью или
Страница 5 из 11

бабушкой (см. пример, приведенный выше: капризничает, значит, спать хочет! Достаточно такого капризничающего ребенка уложить, и все будет хорошо. Послание прочитано, потребность удовлетворена).

Но далеко не всегда все так просто. Вспомните Ларису.

Почему дети капризничают?

1. Первый пункт подскажет нам все та же «народная мудрость».

Причиной детской капризности может быть хроническое или только начинающееся соматическое заболевание. Если ребенок испытывает физическую боль, если ему душно, жарко, если его тошнит или бьет озноб, он, может быть, и не сумеет сказать об этом словами (особенно если речь идет о ребенке до трех лет), но будет демонстрировать испытываемый им дискомфорт в виде изменений поведения. Это будет поведение протестное или непоследовательное, эмоционально противоречивое или заторможенное.

Всегда, когда ребенок начал капризничать неожиданно или «на ровном месте», в ближайшие часы следует внимательно проследить за состоянием его здоровья.

Если ребенок болен хронически и часто испытывает физический дискомфорт, то во избежание развития патологий характера следует компенсировать это бульшим (по сравнению с обычным ребенком) количеством впечатлений позитивного, развлекательного характера. С таким ребенком надо больше разговаривать, играть, показывать и объяснять ему доступные его возрасту картинки, книги и фильмы.

2. Очень часто основной причиной детской капризности бывают и различные виды нарушения воспитания в семье.

В этом случае послание ребенка может быть прочитано так: «Со мной нужно обращаться по-другому!»

Наиболее распространенным нарушениями в воспитании дошкольников бывают разрешительный, или попустительский, тип воспитания – и, наоборот, запретительный, чрезмерно строгий тип.

Разрешительный тип воспитания приводит к тому, что ребенок практически не знает слова «нельзя». Любое запрещение вызывает у него буйный и продолжительный протест. Настойчивые попытки ввести такого ребенка «в рамки» приводят к припадкам, напоминающим истерические (синеют губы, дыхание становится прерывистым, движения теряют скоординированность). Зачастую родители пугаются столь грозных проявлений и отказываются от своих попыток, чем еще больше усугубляют ситуацию.

Запретительный тип воспитания в своей крайней форме ведет к истощению адаптационных резервов. Ребенок, которому все запрещают, сначала пытается соблюсти все запреты и угодить родителям, но вскоре начинает чувствовать, что «так жить нельзя». И тогда с другой стороны, но мы приходим все к тому же протестному, капризному поведению, которое еще больше раздражает родителей. Родители запрещают ребенку капризничать, он протестует против запрещения протеста – и этот замкнутый круг может вертеться годами.

Нарушением воспитания может быть и различная воспитательная ориентация членов семьи – например, родители воспитывают в строгости, а бабушка позволяет абсолютно все.

3. Иногда капризы ребенка являются симптомом внутрисемейной дисгармонии.

В этом случае при анализе ситуации ни разрешительного, ни запретительного типа воспитания выявить не удается, ребенка вроде бы воспитывают правильно, иногда даже «по науке», но отношения внутри семьи до крайности напряжены. Например, свекровь не ладит с молодой невесткой и всячески стремится доказать и показать ее «никудышность». Или молодой отец после рождения ребенка не прочь погулять, а жена не спит ночами, потихоньку плачет и проверяет карманы его куртки в поисках доказательств супружеской неверности. Здесь капризы – послания ребенка – переводятся однозначно:

– Я не хочу, чтобы значимые для меня люди ссорились между собой!

В этом нет никакого врожденного миролюбия или, тем более, альтруизма со стороны ребенка. Просто та душевная энергия, которая по праву должна принадлежать ему, тратится взрослыми на выяснение отношений между собой или, наоборот, на сохранение «хорошей мины при плохой игре». И ребенок этим, естественно, недоволен. И так же естественно демонстрирует это недовольство окружающим. Именно такие дети часто и на первый взгляд необъяснимо перестают капризничать, когда свекровь уезжает на дачу («да она же к нему почти и не подходила!») или когда отец отправляется в длительную командировку («он же любит папу, я знаю, он всегда по нему скучает!»). В действительности дети в этом случае реагируют не на само отсутствие члена семьи (иногда искренне любимого), а на приостановку явных или скрытых военных действий.

4. Иногда за капризы принимают что-то другое. Например, вполне закономерное исследование реакций родителей, которое ребенок предпринимает обычно на третьем году жизни: «Нельзя сюда ходить? А я пойду… И что она сделает? Кричит… А я опять пойду. И что тогда будет? Ага, тащит. А я вырвусь и опять пойду… Ой-ей-ей! Кажется, хватит…»

И так по много раз на дню, по самым разным поводам. Ужасно утомительно. Но это не капризы. Это – исследование. И если вы будете достаточно тверды и последовательны, то довольно быстро (у разных детей уходит на это от нескольких месяцев до двух лет) ребенок освоится со всем многообразием ваших реакций и будет вполне четко представлять, что можно, а чего нельзя себе позволить в общении с мамой, с папой, с бабушкой…

Классической, многократно описанной в литературе подменой является игнорирование родителями требований ребенка по предоставлению личностной самостоятельности, всем известное «Я сам!». Не умеет чисто есть, но тянется к ложке. Пытается сам завязать шнурки, потом всей семьей полчаса распутываем. Упорно надевает штаны задом наперед и так порывается идти в садик. При попытке исправить ситуацию – злится, кричит. Это тоже не капризы. В этих случаях имеет смысл сначала похвалить ребенка за стремление к самостоятельности и отметить его очевидные достижения, а потом сообщить, что для завершения ситуации и для придания ей большей гармоничности необходимо сделать еще то-то и то-то. Как правило, дети в этом возрасте требуют именно признания их попыток, ибо о какой-то реальной автономии говорить еще рано, и они на самом-то деле прекрасно это понимают.

Что делать родителям, когда ребенок капризничает?

1. Попытайтесь как можно точнее прочитать и проанализировать послание ребенка, которое заложено в его сиюминутной или долгоиграющей капризности.

Постарайтесь не относиться к капризам ребенка как к очередной попытке помучить вас. Представьте себе инопланетянина, который плохо владеет земным языком и пытается донести что-то до вашего сознания. Помните, что положение ребенка осложняется еще и тем, что у него, в отличие от инопланетянина, нет «родного языка», которым он владел бы совершенно свободно.

2. Прочитав послание, внятно сообщите ребенку, как именно вы его поняли и что собираетесь предпринять по этому поводу. (Если ничего не собираетесь предпринимать, то об этом тоже обязательно сообщите и разъясните причину. Например: «Я отлично понимаю, что ты устал и очень сочувствую тебе. Но до остановки идти еще два квартала, а коляски у нас нет. Так что придется идти, как шли. Я совершенно уверена в том, что ты сможешь дойти».)

Если ребенок, прервав нытье, захочет поправить вас или внести какие-то
Страница 6 из 11

дополнения, внимательно выслушайте его и обязательно похвалите за проявленный конструктивизм. Например: «Молодец, что объяснил. Сейчас мне стало гораздо яснее, что именно тебя беспокоит. Теперь нам будет легче справиться с этим». Никогда не возражайте ребенку, если он говорит о своем состоянии. Он лучше знает, что именно он испытывает. Не подменяйте его собственные ощущения своими. В дальнейшем это может привести к очень неприятным последствиям, когда уже подросший ребенок будет ориентироваться на родителей или сверстников в поисках ответа на вопрос «что я сейчас чувствую?». Сами понимаете, что полученный ответ не будет иметь никакого отношения к подлинным чувствам ребенка.

Распространенной ошибкой родителей является и подбор вариантов для капризничающего ребенка, когда ему остается только в буквальном смысле ткнуть пальцем в понравившийся пункт списка: «Ванечка, ты что, устал? Может, у тебя головка болит? А может, животик? А может, тебя бабушка обидела? Обидела тебя бабушка, да? Или ты печенинку хочешь?»

Понятно, что и в этом случае речь будет идти не об истинном послании ребенка, а о наиболее выгодном предложении.

Итак, проанализировав ситуацию, утвердительным тоном сообщите ребенку плод ваших размышлений и дайте ему возможность согласиться с вами или возразить вам.

3. Учите ребенка выражать свои чувства словами, а не капризами.

Для этого есть один-единственный способ – родители сами должны говорить о своих чувствах в присутствии ребенка. Уже трехлетний ребенок, приученный прислушиваться к себе и не встречающий возражений в описании своих чувств, вполне может сказать: «Я сейчас злой! Я сейчас ужасно злой! Меня кошка разозлила, потому что я хотел поиграть, а она царапается. Вы от меня сейчас все отойдите, я буду на кухне злиться. А потом приду, и вы меня пожалеете». (Прямая речь подлинная, записана одной внимательной мамой со слов своего трехлетнего сына).

4. Для профилактики детских капризов и борьбы с уже развившейся эмоциональной неустойчивостью большое значение имеет единая воспитательная позиция всех членов семьи, принимающих участие в уходе за ребенком.

И в строгих, и в демократических семьях дети достаточно легко приспосабливаются к существующим правилам, если эти правила едины и поддерживаются всеми членами семьи. И там, где никто не смеет взять ложку, пока не начал есть дедушка, и там, где все в любое время едят руками из большой кастрюли, которая всегда стоит на плите, вполне может вырасти спокойный, эмоционально устойчивый ребенок.

Но вот если мама что-то разрешает, а папа это же самое запрещает категорически, а у бабушки все зависит от настроения, а у дедушки – от состояния здоровья, а у дяди от отметок, которые ребенок получил в школе… И все это относится к чему-нибудь одному, например, к тому, можно ли прыгать на диване… Именно против такого «плюрализма» часто, капризничая, протестуют дети. В семье, где много людей и несколько воспитательских позиций, имеет смысл устроить своеобразный «круглый стол», на котором путем компромиссов вырабатывается единый стиль воспитания и раз и навсегда решается, можно ли прыгать на диване, есть сардельки руками и пинать кошку. Иногда, во избежание дальнейших разночтений, имеет смысл даже составить на основе достигнутых соглашений итоговый письменный документ, в котором любой желающий сможет при необходимости уточнить, как же поступать в том или ином случае.

5. Крайне необходима последовательность в утверждениях и требованиях, предъявляемых ребенку одним и тем же членом семьи.

Как бы ни менялось у вас настроение и обстоятельства, но, если уж вы что-то запретили маленькому ребенку, то пусть «нельзя» остается «нельзя». А если уж позволили, то до конца вытерпите все последствия.

Если вы сказали при выходе на прогулку, что сегодня ничего не будете покупать в ларьке, то придерживайтесь этой позиции. Несмотря на все капризы. Ваша единственная уступка – это тоже послание. От вас к ребенку. И текст этого послания таков: «Иногда, при каких-то (не совсем ясных) обстоятельствах капризами от меня можно добиться того, чего ты хочешь». Получив такое послание, ребенок неизбежно будет пытаться. А упорства ему не занимать.

Чем может помочь специалист?

В первую очередь проконсультироваться со специалистом по поводу детских капризов необходимо родителям детей, страдающих тем или иным соматическим или неврологическим заболеванием. Именно такие дети особенно нуждаются в правильной и последовательно применяемой методике воспитания, которая в этом случае, несомненно, должна вырабатываться индивидуально и учитывать возможности ребенка. Особенно это относится к детям, страдающим перинатальной энцефалопатией, и детям с минимальными мозговыми дисфункциями (ММД). Здесь правильно подобранный режим жизни и воспитания ребенка может во многом ослабить проявления болезни, не допустить ухудшения состояния.

Кроме того, специалист может помочь родителям определить причины капризности и выработать тактику поведения членов семьи, которая позволит откорректировать нежелательное поведение ребенка.

Если причиной капризности являются внутрисемейные конфликты, то имеет смысл обратиться к такому методу, как семейная психотерапия. Даже краткосрочная семейная психотерапия, проведенная квалифицированным специалистом, часто позволяет существенно улучшить поведение ребенка и заодно наладить отношения в семье.

Вернемся к Ларисе…

Понятно, что в семье Ларисы и Гали капризы проистекали от неумения матери внятно донести до дочери свою воспитательную позицию.

Подвижная смышленая девчушка уже вовсю изучает окружающий мир (и личность матери в том числе), а Галя все еще воспринимает ее как свое физическое продолжение. При этом как бы подразумевается, что для Ларисы «само собой понятно» все то, что очевидно для Гали.

После нашей первой встречи Галя и ее муж определили семейную систему табу (все же им было проще запрещать, чем разрешать, и вопрос о том, что «можно», они отложили на потом), и стали проводить ее в жизнь. Лариса, вполне привыкшая к постоянной ругани, окрикам и даже шлепкам и не обращавшая на них практически никакого внимания, никогда в жизни не встречалась с отчуждением. После первого же «террористического акта» по отношению к кошке этот опыт буквально ошеломил ее. С дикими криками она бросилась вслед за торжественно удалившимися родителями. Испуганная Галя уже готова была прервать «воспитательное мероприятие», но более трезво мыслящий супруг остановил жену. Неделю Лариса помнила полученный урок. А после второй попытки для кошки наступили дни отдохновения – ее хвосту больше ничто не угрожало.

Сложнее было с разрешительным «можно». Галя признавалась, что Лариса тут ни при чем и именно ей не удается сразу и навсегда побороть привычку все запрещать. Иногда, как при первой встрече у меня в кабинете, она сначала кричала «Нельзя!» и только потом задумывалась над тем, действительно ли это так. Но упорство молодой женщины позволило постепенно наладить ситуацию, и успех был достигнут – Лариса почти перестала капризничать.

ГЛАВА 2.

Гриша – ребенок-катастрофа

В ответ на робкий стук в дверь я выглянула в коридор
Страница 7 из 11

и увидела там троих людей – в том, что они родственники, не могло быть никаких сомнений. Одинаковые широко расставленные зеленые глаза, абсолютно прямые непокорные волосы, круглые головы, широкие плечи…

Ширококостная, сильная на вид старуха, моложавая женщина с печатью какой-то непонятной усталости на лице и синевой вокруг глаз и мальчишка лет шести-семи, склонивший набок растрепанную голову и глядящий на меня с лукавым видом.

– Гриша? – я заглянула в листочек самозаписи. – Проходите, пожалуйста…

– Я одна зайду, – торопливо сказала Гришина мама.

– Да заходите все, – радушно предложила я. – Мы поговорим, а Гриша пока поиграет. У меня там игрушек много…

– Нет, нет! – с непонятным испугом вскрикнула молодая женщина. – Я зайду, а Гриша тут с бабушкой… побегает.

Я кивнула, а про себя подумала: что бы там ни было с ребенком, а с мамой явно не все в порядке. Этот ее испуг… Да и представить себе крестьянского вида бабушку, бегающую с внуком по коридору, я не могла ни при каком напряжении фантазии…

В кабинете мама слегка расслабилась, поерзала в кресле, усаживаясь поудобнее, застенчиво взглянула мне в глаза и тихо сказала:

– Я понимаю, доктор, что это нехорошо, но я уже больше так не могу. Иногда я думаю, пусть бы он больной был. Тогда бы я его жалела, ухаживала бы за ним… А так… Он же хороший вообще-то мальчик, и меня любит, а я… я иногда думаю: пусть бы его не было! Это же грех великий, доктор, так думать, правда?

– Да, конечно, – несколько смущенно подтвердила я, поскольку вообще-то, как атеистка, не могу мыслить категориями «греха». Но и момент для уточнения дефиниций был явно неподходящий. – Расскажите поподробней, что именно тревожит вас на сегодняшний день…

– На сегодняшний день его выкинули из школы, – печально сообщила Гришина мама.

Далее мне было рассказано следующее.

Гриша родился долгожданным и заранее любимым ребенком. В большой «сталинской» квартире ему была заранее приготовлена и украшена кружевными занавесочками очаровательная кроватка; проглаженные с двух сторон пеленки, распашонки и чепчики стопочками лежали на полках старинного бельевого шкафа; свекор и свекровь с нетерпением ждали внука, готовые ради него наконец-то примириться с «деревенской» невесткой. Счастливый отец, никого не стесняясь, плакал от радости, когда медсестра из роддома положила ему на руки сына – белоснежный кокон, перевязанный голубой лентой.

Дальше потекли будни. Гриша почти ничем не болел, развивался в соответствии со всеми нормами. Единственное огорчение состояло в том, что глаженые пеленки и распашонки как-то не уживались с ним рядом. Из пеленок он выползал ужом, оборочки сжевывал или рвал и почти всегда находился в кроватке голым поверх комка смятых и собранных в кучку простынок, пеленок и одеялец. Даже памперсы каким-то образом умудрялся снимать. А когда годовалый Гриша выбрался из кроватки, начался кошмар.

– Первые шаги ребенка – это ведь радость в доме, – рассказывала Гришина мама. – А у нас как? У нас он сразу пошел на кухню (раньше его туда не носили: чад, запахи – это вредно для ребенка), придвинул табуретку к плите и сдернул на себя кастрюлю с кипящим супом. Крик, неотложка, ожоговое отделение… Такое вот начало…

Дальше все продолжалось в том же духе. Сказать о Грише, что он рос подвижным ребенком, – значит не сказать ничего. Не было ни одной вещи в доме, которая могла бы чувствовать себя в безопасности, когда Гриша бодрствовал. Он доставал дедушкино белье из ящика в комоде и надевал его себе на голову, он пускал в ванной кораблики из папиных деловых бумаг, он сделал грандиозный «бух!» из бабушкиной антикварной вазы. Два раза его увозили на неотложке с медикаментозным отравлением (второй раз он достал таблетки из внутреннего ящика дивана, куда спрятали аптечку после первого раза). Все члены семьи переводили дух только тогда, когда Гриша засыпал.

Ходили к врачам. Вызывали врачей на дом. Врачи выписывали успокаивающие травяные сборы и говорили: «Терпите!» Терпение свекра и свекрови лопнуло, когда Грише исполнилось три года и стало ясно, что надеяться больше не на что. Скрепя сердце они разменяли свою престижнейшую жилплощадь на Московском проспекте и выделили молодым хорошую двухкомнатную квартиру. «Ты понимаешь, какая это жертва с нашей стороны?» – спрашивали они у сына (но так, чтобы невестка тоже слышала). «Понимаю», – отвечал сын и глядел на жену с немым укором.

Образованные люди, они читали соответствующие книги. Там было написано, что воспитывать таких детей нужно внимательно и терпеливо, приучая их к труду и сосредоточенности. Они пытались, но Гриша ни на чем не мог сосредоточиться больше одной минуты. Он был готов начать любое дело, соглашался на любую игру, но тут же бросал ее, чтобы начать другую. Общительный и веселый, Гриша легко шел на контакт со сверстниками, но любые игры с его участием быстро превращались в бессмысленную беготню. Приглашенный на дом психолог сказал, что нужно использовать метод «кнута и пряника», а в качестве «кнута» порекомендовал наказание неподвижностью. Наказанный Гриша сидел на диване и корчил рожи ровно до той секунды, пока мама не отводила от него глаз. Как только это происходило, он тут же с быстротой молнии утекал куда-то для следующих проказ. Шлепки и даже побои не оказывали вообще никакого действия. Отвопив свое, Гриша никогда не унывал и не обижался и ровно через пять минут после наказания мог подойти к матери и невинно спросить: «А теперь ты мне конфету дашь?»

Свекор как-то в шутку назвал Гришу «ребенок-катастрофа», и это прозвище настолько укрепилось за мальчиком, что даже он сам, когда его спрашивали: «Как тебя зовут?», отвечал: «Гришка-катастрофа».

В детском саду ни один ребенок не получал столько окриков, шлепков и наказаний, сколько Гриша. Когда изредка ему случалось заболеть гриппом или простудой, воспитательницы говорили матери с умоляющими нотками в голосе: «Вы уж подержите его дома подольше. Подлечите как следует». Подтекст этих пожеланий просвечивал настолько явно, что матери становилось не по себе.

Одежда, игрушки и книги жили в Гришиных руках короткой, но яркой жизнью. Он ничего специально не рвал, не ломал, не пачкал и не терял. Все получалось само собой. Довольно часто терялся и сам Гриша. Стоило оставить его возле ларька, или заговорить со знакомой на улице, или отойти разменять деньги, и… от получаса до двух-трех часов лихорадочных метаний по соседним дворам и кварталам, звонки в справочную об автодорожных происшествиях и об увезенных скорой помощью. Два обращения в милицию. В одном случае Гришу в конце концов отыскал на чердаке вызванный с работы отец, в другом – торжествующе улыбающийся милиционер притащил разыскиваемого за шиворот. Пропажа была найдена в ближайшем казино, где люди восточной национальности предлагали Грише делать за них ставки, кормили его бутербродами с икрой, уверяли, что у мальчика счастливая рука, и предлагали милиционеру убедиться в этом самому. Уходить из казино Гриша очень не хотел, а милиционеру кричал: «Вы не имеете права!»

На лето Гришу отправляли к бабушке в деревню. Она прятала все городские одежки в сундук, одевала внука в сшитые за зиму на вырост две пары штанов и две
Страница 8 из 11

рубахи из дерюги, и в этом немудреном облачении, босой, Гриша все лето носился где-то с деревенскими пацанами, приходя в избу только поесть да поспать. Хотя нельзя сказать, что в деревне обходилось совсем без происшествий. В возрасте четырех лет Гриша упал с обрыва в речку. Деревенские малыши в страхе разбежались, и лишь случайно проходившие мимо мужики спасли мальчику жизнь. Однажды старшие ребята нашли в лесу неразорвавшийся снаряд времен Второй мировой войны. Как и следовало ожидать, именно Гриша вызвался положить снаряд в костер. К счастью, один из посвященных пацанов оказался ябедой и вовремя прибежал доложиться Гришиным бабушке с дедом. Спустя два дня снаряд взорвала на старом выгоне специально вызванная бригада саперов.

– Свечку поставьте за того пацана, что к вам прибежал, – сказал деду старшина. – Рвануло бы – даже клочков хоронить намаялись бы собиравши.

Именно деревенская бабушка была вызвана на помощь изнемогающей дочери, когда подошло время отдавать Гришу в школу. Самоотверженная старуха бросила дом и скотину на мужа-инвалида («У папы еще с юности ноги нет – производственная травма») и поехала в город, воспитывать непутевого внука.

– Мама еще с ним как-то справляется. Он ее хоть иногда слышит. Хотя иногда и она говорит: Антонина, забери от меня своего, а то я его, не ровен час, пристукну чем-нибудь…

В школе все было плохо с самого начала.

– Он вообще-то и читать может бегло, и писать, и рисует иногда очень даже неплохо. Только не заканчивает ничего. И слова пропускает, когда читает, и буквы на письме. Но это все полбеды. Учительница мне сказала так: «Я лично против Гриши ничего не имею. Он, в сущности, хороший мальчик. И интеллект у него, судя по всему, в порядке. Но его пребывание в школе на сегодняшний день совершенно бессмысленно. Он совершенно не слышит меня на уроках, не воспринимает дисциплинарных требований, и к тому же отвлекает полкласса своими выходками. Либо переходите на домашнее обучение, либо подождите еще годик – может, дозреет. А нет – идите в спецшколу. Там маленькие классы, индивидуальный подход к каждому ребенку…»

На глазах у Гришиной мамы показались слезы.

– И вот я в тупике. Отдавать его в школу для умственно отсталых? Но он же не идиот, он же нормальный ребенок, я это знаю, и все это говорят. Домашнее обучение – это же ад на дому. Его же совершенно невозможно ничего заставить, ни на чем сосредоточить. Я так на школу надеялась! И потом – он общительный, ему нужно с ребятами быть, играть, бегать, общаться. Ему дома – как в тюрьме. Еще год ждать… А чего ждать-то? Что-то не видно, чтобы он в лучшую-то сторону менялся. С каждым годом все шкоднее и шкоднее…

И обстановка в семье с каждым годом становится все напряженней.

– Мой муж – прекрасный человек. Хороший специалист, много работает, хорошо зарабатывает. Сейчас у него своя строительная фирма. Он, конечно, старается не слушать, что родители говорят, но как же не слушать – мать, отец… Они говорят: вот, зачем женился на деревенской? Да какая я деревенская! Я пятнадцать лет в деревне жила, а семнадцать – в городе. Считайте сами. Сначала в училище училась, потом в институте, работала… Они думают, это у нас в деревне все такие. Да ерунда это! В деревне мальчишки пусть шкодные и необразованные, и матом ругаются, но как бы это сказать… вот – степенные, рассудительные, осторожные, смалу к труду приучены. По двору там, или в огороде, или на сенокос… Мама говорит: давай я его к себе совсем заберу. Пусть идет в деревенскую школу, она малокомплектная, авось выучат как-нибудь. А я иногда думаю – пускай! – и облегчение такое, а потом стыдно так. Как же я своего ребенка, да старой матери на руки. У нее и так – и скотина, и дом, и огород, и папа-инвалид. И жилье у меня есть, и деньги, и муж хороший… Другие вон ночей не спят, все думают, какое бы образование своим детям получше дать, а я… куда бы его спихнуть. Какая же я мать после этого! И он сам уже говорит: «Я никому не нужен, отправляй меня в деревню! И в школу меня не берут! И бабушка с дедушкой говорят, чтобы ты меня надолго не привозила…» Ему же обидно, он ничего плохого не хочет. Я же много детей хотела – двоих или троих. И муж тоже. Мама моя на хозяйстве надорвалась, после меня рожать не могла, а мне так хотелось братьев или сестер… В деревне ведь детей много. Я думала: у моих детей будут братья или сестры. И муж тоже был согласен. Говорил: всех прокормлю. А теперь – даже подумать страшно. А муж… я его люблю так… и хочу с ним быть… а он старается домой попозже прийти, чтоб не видеть всего этого. И мама моя… он вежливо с ней, конечно, но она же деревенская все же, иногда так скажет… мужа аж перекашивает всего. Но он понимает, что мне одной с Гришей не справиться, терпит пока… Он с ним пытался заниматься, как в книгах написано, читать там или в конструктор… железную дорогу купили. Так он две минуты сидит, а потом начинает крутиться, в окно смотреть, спрашивать что-то невпопад, муж злится. А паровозики и вагончики он все по одному в детский сад перетаскал и там подарил кому-то, или стащили у него, или сам где-то забыл… Ничего не осталось… Ничего…

Искренне сочувствуя сидящей передо мной молодой женщине, на глазах которой рушилось с таким трудом завоеванное ею счастье и благополучие (деревенская девочка, без всякой помощи и поддержки приехавшая в большой город, закончившая училище, институт, удачно вышедшая замуж – шутка ли все это? Ей было что терять, и она это понимала. Но с другой стороны, сын, ребенок…), я открыла тоненькую медицинскую карточку Гриши и сразу же в заключении невропатолога увидела слова, которые и ожидала увидеть после первых же слов Гришиной мамы: гиперкинетический (гипердинамический) синдром.

Итак, с чем же нам предстояло иметь дело?

Что такое гипердинамический синдром?

Данная группа поведенческих и эмоциональных расстройств проявляется обычно в очень раннем возрасте и характеризуется сочетанием чрезмерно активного, слабо модулируемого поведения с выраженной невнимательностью и отсутствием упорства в выполнении поставленных задач.

Причины, приводящие к подобным состояниям, точно пока неизвестны, но предполагается, что в основе гиперкинетического расстройства лежат микроорганические поражения головного мозга, которые вызваны либо внутриутробным кислородным голоданием плода, либо асфиксией плода в процессе родов, либо родовой микротравмой иного сорта. В этом случае в мозгу ребенка отсутствуют грубые органические повреждения, но есть множество микроповреждений коры и подкорковых структур. Часто такие нарушения подстерегают чрезмерно крупного или большеголового ребенка, ребенка, родившегося при затяжных или, наоборот, стремительных родах.

Основные признаки гипердинамического синдрома – это проявляющаяся с самых первых месяцев жизни ребенка двигательная расторможенность и отвлекаемость внимания. Гиперкинетических детей в младенчестве буквально не удержать в руках. Позже они часто бывают безрассудны и импульсивны, с ними нередко происходят несчастные случаи, они всегда находятся в списках злостных нарушителей дисциплины, хотя делают все совершенно несознательно, не желая ничего плохого. Главными поведенческими характеристиками
Страница 9 из 11

таких детей являются недостаточная настойчивость в деятельности, требующей когнитивных усилий, тенденция переходить от одного дела к другому, не завершая ни одного из них. Все это происходит на фоне чрезмерной, плохо организованной и слабо регулируемой активности.

С гиперекинетическими расстройствами часто сочетаются и другие нарушения, такие, как социально расторможенные отношения со взрослыми, отсутствие нормальной осторожности и сдержанности, неумение играть в структурированные игры в коллективе сверстников, специфические расстройства в моторном и речевом развитии, а также трудности в чтении или другие школьные проблемы. Позднее у таких детей сравнительно часто проявляется асоциальное поведение, заниженная самооценка и нарушения развития чувства собственного достоинства.

Гиперактивные дети чрезмерно (относительно календарного возраста) нетерпеливы. Они могут бегать или прыгать вокруг, есть стоя, вскакивать с места, когда полагается сидеть, шуметь или болтать, когда надо соблюдать тишину.

Гипердинамичные дети не ходят, а бегают, доказывая что-то, не говорят, а кричат.

Они никогда не унывают, легко переносят наказания, поссорившись с кем-то, тут же идут мириться, легко дают всевозможные обещания и клятвы и так же легко их нарушают.

У таких детей много приятелей и знакомых, поскольку они очень контактны и общительны, но, как правило, с большим трудом складываются более глубокие и прочные дружеские отношения.

Родители, а впоследствии и воспитатели и учителя, безмерно устают от гипердинамичных детей, так как своими постоянными проказами и проступками они способны вывести из терпения кого угодно. Их постоянно одергивают, стыдят, воспитывают, но все это как бы пролетает мимо их ушей. Ребенок вроде бы все понимает и искренне раскаивается в совершенном, обещает, что больше не будет, и… буквально через пять минут все повторяется сначала.

Пик проявлений гипердинамического синдрома приходится на 5–7 лет, и именно в этом возрасте окружающим ребенка людям начинает казаться, что он в принципе невоспитуем…

Как часто это встречается?

Гипердинамический синдром – это один из самых распространенных вариантов проявления минимальной мозговой дисфункции (ММД). Согласно данным статистики, ММД встречается у каждого пятого-шестого ребенка, рождающегося сегодня в нашей стране.

Практически в каждом первом классе любой произвольно взятой школы есть один-два-три ребенка с отчетливыми проявлениями гипердинамического синдрома. Это они сползают под парту во время уроков, устраивают кучу-малу на перемене, это они забывают везде свой портфель и почти каждый день теряют ручки, карандаши и ластики. Это их голова всегда повернута в сторону окна или соседа и почти никогда – в сторону доски. Это их так любят ругать на родительских собраниях, произнося в заключение сакраментальную фразу: «Мог бы вполне неплохо учиться, если бы так не отвлекался!»

Таким образом, не особенно греша против истины, можно сказать, что на пятнадцать-двадцать малышей предшкольного возраста обязательно придется один ребенок с признаками гиперкинетического расстройства.

Кроме того, необходимо отметить, что у девочек данное расстройство встречается в три-четыре раза реже, чем у мальчиков.

Как вести себя с таким ребенком?

1. Первый и самый главный совет родителям гипердинамичных детей: не пытайтесь держать в себе все свои чувства. Никакого, даже самого олимпийского спокойствия на гипердинамичного ребенка не хватит. Единственное, чего вы добьетесь, «педагогично» пытаясь годами сдерживать себя, это того, что один вид собственного чада будет вызывать у вас внутреннюю дрожь или глубокое раздражение. Если вы в ярости, скажите или даже крикните об этом. Если в отчаянии – продемонстрируйте его ребенку в полной мере. Если ребенку случилось порадовать вас, порадуйтесь от души, не ограничивайтесь нейтральным «Давно бы так…» или почти оскорбительным «Вот так и ведут себя нормальные дети…»

2. Тщательно отделяйте оценку поступков ребенка от оценки его личности.

Поступки гипердинамичного ребенка почти всегда ужасны, раздражающи и неуместны. К чему-то вы сумеете притерпеться с годами (например, к тому, что он ест на бегу, забывает в садике свои вещи и засыпает, стоя на локтях и коленях). Что-то так и останется нестерпимым (например, то, что он всегда вбегает в комнату в грязных ботинках и, поминутно обещая: «Больше не буду», так же поминутно нарушает свои клятвы).

Но личность ребенка – это не только особенности его нервной системы, обусловленные микроорганическими внутриутробными поражениями головного мозга. Хотя иногда за ними так трудно разглядеть все остальное… Но это нужно, необходимо, просто-таки жизненно важно для вашего ребенка, которому и так достается гораздо больше окриков и нравоучений, чем обычным детям. Воспитатель в саду видит в нем несносного шалуна, учитель в начальной школе – постоянно отвлекающегося ученика, который к тому же еще и отвлекает других. Вы же должны видеть личность.

Его достоинства – незлобивость, отходчивость, общительность и контактность, щедрость и готовность поддержать любое начинание, легкость на подъем и неистощимый оптимизм – это его и ваш актив.

Вы осуждаете неприемлемые поступки ребенка и наказываете его за них. Вы, не особенно сдерживая себя, говорите о том, какие чувства вызывает в вас то, что он вот уже в триста двадцать пятый раз… Но раз за разом вы говорите ребенку (и помните сами) о том, что несносные поступки – это еще не личность, что существуют резервы и достоинства, на основе которых все сегодняшние проблемы, несомненно, будут преодолены.

Можно сказать: «Я терпеть не могу, когда грязные ботинки стоят на тумбочке. У меня руки опускаются и не хочется делать ничего хорошего…»

Но нельзя (по этому же поводу) сказать так: «Ты грязнуля и неряха, я терпеть тебя не могу. И ничего хорошего можешь от меня не ждать…»

3. Обязательно предоставьте ребенку как можно больше возможностей для реализации его физической, моторной активности.

В доме, где растет ребенок с гипердинамическим синдромом, обязательно должен быть домашний стадион, хотя бы в виде перекладины в дверном проеме, на которой висят кольца, лесенка или канат. Пусть ребенок до изнеможения бегает во дворе, играя в футбол или хоккей, лазая на дворовых снарядах или катаясь с горки. Как только позволит возраст, обязательно отведите его в какую-нибудь спортивную секцию. Это может быть тот же футбол или волейбол, но может быть и студия народного танца или пантомимы. Главное – чтобы там было как можно больше движения и чтобы ребенку нравилось туда ходить. Гипердинамичные дети редко сразу находят «свою» секцию, они ведь вообще быстро ко всему остывают. Но здесь вы должны проявить настойчивость. Не одно, так другое. Не другое, так третье. Гипердинамичный ребенок, как в воздухе, нуждается в структурированной физической активности. Иначе он и в десять лет будет так же бестолково носиться по двору, как носился в пять. Любые, даже самые незначительные успехи ребенка в спорте (или искусстве пантомимы) должны поощряться. Ведь его так часто ругают…

4. До определенного момента и определенной степени
Страница 10 из 11

будьте органом планирования и органом оценки последствий поступков, совершенных вашим ребенком.

Это то, в чем он сам трагически слаб. Предвидеть, что будет, оценить, что потом, спланировать, как сделать, чтобы все получилось, – все это гипердинамичному ребенку в буквальном смысле органически недоступно. По крайней мере, до поры до времени. И вот здесь ему приходят на помощь родители. Именно они становятся на время как бы «внутренним голосом» ребенка, который ненавязчиво, в доступных ребенку выражениях, не развешивая ярлыков, предупреждает, советует, планирует, анализирует и оценивает результаты.

– Это может быть опасным, так как…

– Возможно, Коля обиделся потому, что ты…

– Если ты сейчас поступишь именно таким образом, то в следующий раз…

– Вот этот путь разрешения ситуации оказался явно удачней предыдущих, так как привел к…

– Вероятно, в сходных обстоятельствах всегда имеет смысл поступать именно так…

5. Никогда публично не присоединяйтесь к окружающим в оценке вашего ребенка, даже если по сути вы и согласны с ней. Вы, родители, его единственный оплот и защита. Вы знаете его лучше всех, и только вы видите в нем за проявлениями синдрома симпатичную, по-своему страдающую личность. Пока ребенок будет знать, что кто-то видит в нем не только безнадежного шалуна и «ребенка-катастрофу», кто-то надеется и верит в возможность позитивных перемен, до той поры у него самого будет сохраняться стимул к самообузданию и самовоспитанию.

6. Гипердинамичный ребенок поверхностен не только в своих увлечениях, но и в своей эмоциональности. Старайтесь побольше говорить ему о чувствах, которые испытываете вы сами и другие люди, проясняйте для него нравственную и этическую глубину ситуаций, которые происходят на его глазах, в телевизионных фильмах, в книгах. Сам ребенок может не заинтересоваться этим и даже не заметить возможности «заглубиться» в происходящее. Это вам тоже придется сделать за него. Потом он привыкнет, и у него проявится возможность пользоваться для анализа ситуации заложенными вами алгоритмами.

7. Самая распространенная рекомендация для родителей гипердинамичных детей, имеющаяся практически во всех соответствующих справочниках и пособиях, – «Родители должны тщательно, неустанно и как можно раньше приучать ребенка к усидчивости и внимательности». Прекрасная рекомендация. Если кто-нибудь знает, как ее исполнить, – флаг ему в руки. Со своей стороны могу предложить одну старую, еще средневековую игру. Она прекрасно тренирует произвольное внимание (которого так не хватает гипердинамичному ребенку) и заодно – беглость мышления (которая вообще никому никогда не вредила).

Что хотите, то берите,

«Да» и «нет» – не говорите,

Черного и белого не называйте,

О красном – не вспоминайте!

Вы поедете на бал?..

Вспомнили игру из своего детства? Прекрасно, приступайте. Только не забывайте чередоваться, не только вы должны «ловить» ребенка, но и он вас. В эту игру можно играть всей семьей по дороге в школу, моя посуду и стирая белье.

Не вспомнили? Тогда объясняю. Один спрашивает, остальные (их может быть много) – отвечают. Нельзя говорить: «да», «нет», «красное», «белое», «черное». Задача водящего – запутать играющих быстрыми вопросами и заставить их сказать одно из «запретных» слов. Тот, кто «проговорился», становится водящим.

Чего можно ожидать в будущем?

Как уже упоминалось, пик проявлений гипердинамического синдрома приходится на предшкольный и младший школьный возраст. При благополучном стечении обстоятельств дальше происходит обратное развитие процесса и проявления синдрома постепенно ослабевают. К 15–16 годам в таком случае бывшие гипердинамичные дети практически ничем не отличаются от сверстников. Их подвижность и повышенная отвлекаемость, разумеется, сохраняются, но уже как вариант нормы. Таким подросткам по-прежнему нужны подвижные игры и занятия. Спорт, походы и дискотеки навсегда останутся для них более предпочтительными развлечениями, чем библиотечные столы, заваленные пыльными манускриптами. Профориентируя таких подростков, не стоит предлагать им профессию летчика, бухгалтера, литературоведа или селекционера. А вот адвокат, геолог, гид или коммивояжер вполне подойдут.

Однако если ребенку успели еще в детском садике и младшей школе объяснить, что он «самый плохой», «самый бестолковый» и «при его невнимательности из него никогда не выйдет ничего путного», а измотанные родители не нашли возможностей встать на защиту своего чада, то проявления гипердинамического синдрома именно к подростковому возрасту особенно сильно начинают сказываться на его дальнейшей судьбе.

«Самый плохой», «самый трудный» – он и идет к плохим и трудным, становится членом подростковой группировки с асоциальным или отклоняющимся поведением. Здесь его бесстрашие, импульсивность, презрение к увещеваниям и наказаниям впервые оказываются очень уместны, вызывают уважение сверстников. Отвергнутый «нормальным» миром, именно здесь находит он сочувствие и понимание. И тогда, учитывая интеллектуальную и эмоциональную поверхностность гипердинамичного ребенка-подростка, его несклонность к размышлениям, анализу и просчету последствий, нужны какие-то экстраординарные меры и события, чтобы заставить его свернуть с выбранного им пути.

Поэтому, несомненно, стоит спохватиться раньше и защитить своего ребенка от подобного неблагоприятного развития событий на более ранних этапах его взросления, не дожидаясь подросткового возраста.

Чем может помочь специалист?

Мне кажется, что на первом этапе развития гиперкинетического расстройства, когда ребенок еще совсем мал, а диагноз только что установлен, в консультации психолога нуждается не столько ребенок, сколько его родители.

Психолог, у которого времени на индивидуальный прием отводится больше, чем у невропатолога, поставившего диагноз, расскажет родителям, с чем именно им предстоит иметь дело, с какими трудностями в воспитании ребенка им придется столкнуться, какие способы преодоления этих трудностей целесообразны, а какие для ребенка с гипердинамическим синдромом совершенно исключены.

Так, ничего, кроме вреда, не могут принести обращенные к ребенку призывы «сосредоточиться», «взять себя в руки», «не отвлекаться». Бесполезной тратой времени будут и попытки уговорить или заставить такого ребенка «сидеть спокойно» и «не вертеться», когда ему что-то читают, рассказывают или иным образом занимаются с ним.

Так, гипердинамичный сын одной из моих клиенток учился читать… под кроватью. Именно туда он прятался от попыток матери усадить его за стол или хотя бы на диван. Мать была в отчаянии, так как на следующий год Мише предстояло идти в школу, а он даже не знал букв. Я посоветовала матери не напрягаться и идти от предложений ребенка. Изготовив соответствующие случаю карточки, мать, лежа на кровати, спускала их вниз и задавала вопрос. Из-под кровати немедленно слышался ответ, сопровождающийся бешеной возней и довольным хихиканьем. Уверенно читать по слогам шестилетний Миша обучился за три с небольшим месяца таких «подкроватных» занятий. При этом занимался он с искренним удовольствием, попутно учил читать плюшевую
Страница 11 из 11

собачку и грузовик, которые тоже жили под кроватью, а после окончания цикла заявил: «В школе еще надо писать и математика. Математику я буду делать под папиной кроватью, а писать – за фикусом. Только пусть мне мама прописи купит, как у Иры, с Микки-Маусом».

В дальнейшем целесообразно организовать контакт со специалистом так, чтобы он мог не часто, но регулярно наблюдать за развитием ребенка, соответственно корректируя рекомендации для родителей. В случае тяжелого гиперкинетического расстройства, осложненного другими неврологическими нарушениями (такими как нарушение развития речи, повышенная агрессивность, неспособность к контактам с другими детьми т. д.), могут потребоваться дополнительные исследования (например, при неадекватной агрессивности – энцефалография, чтобы исключить наличие очагов судорожной готовности в мозгу ребенка) и (или) коррекционные занятия с психологом. Коррекционные занятия, в зависимости от фокуса проблем ребенка, могут быть как групповыми, так и индивидуальными.

Индивидуальные занятия показаны для детей с трудностями в обучении, связанными с отвлекаемостью и недостаточным развитием произвольного внимания. Групповые занятия нужны в том случае, когда ребенка необходимо адаптировать к коллективу сверстников, научить его успешно взаимодействовать с ними, играть в совместные структурированные игры.

Вернемся к Грише…

Для меня было совершенно очевидно, что ни на какой анализ ситуации Гришина мама сейчас не способна. За много лет она устала от бесполезного анализирования. Этой семье были необходимы действия. И хотя бы маленькие победы.

– Отправить Гришу в деревню – это значит отказаться от борьбы, сдаться на милость его состояния…

– Да, я знаю. Я, в общем-то, и не собиралась его никуда отправлять. Так просто сказала, себя потешить…

– Готов ли ваш муж помогать вам? На сегодняшний день?

– Да, конечно. Он много работает, но для Гриши всегда найдет время. Лишь бы была какая-нибудь польза. А то мы уже отчаялись…

– Тогда для начала так. Находите какую-нибудь обучалку-развивалку для подготовки к школе и немедленно отдаете туда Гришу…

– Его же не возьмут никуда… Он же несносный…

– Найдите дорогую, с маленькими группами. Туда возьмут. Соглашайтесь со всем, что говорит учительница, дарите цветы, кивайте головой как китайский болванчик: «Обязательно сделаем, Марья Петровна! Работаем, Марья Петровна! Спасибо за ценные указания, Марья Петровна!» Ваша задача – чтобы Гриша по крайней мере два-три раза в неделю находился в условиях более-менее структурированного коллективного обучения. Вы совершенно правы в том, что домашнее обучение гибельно и для него, и для вас. Только в классе, только вместе со всеми. Заниматься в обучалке-развивалке ему будет легко, он уже многое знает. Его будут хвалить. Это непривычно, и для того, чтобы испытать это непривычное удовольствие снова и снова, ему придется напрягать внимание, следить за учительницей, чтобы вовремя поднять руку, ответить впопад и в конце концов заслужить ее похвалу. Положительный опыт обучалки-развивалки плюс ваша поддержка («Вот видишь, здесь у тебя все получается, получится и в школе. Все дело в том, чтобы следить, знаешь, как разведчики следят, шпионы, и все вовремя понять и ответить, когда спрашивают…») позволят перекрыть негативный опыт неудачи этого года.

– Как-то мне уже и не верится, что все так хорошо получится…

– Именно вы и должны верить. Если не будете верить вы, не поверит никто. И еще вам придется прислать ко мне папу. И завести собаку. Только не какую-нибудь там таксу или коккер-спаниеля. Эрдельтерьер или даже лучше фокстерьер…

– Но они же лают все время!

– Да, лают! – плотоядно усмехнулась я. – А еще бегают, прыгают и суют во все свой мокрый черный нос.

– О, господи! – Антонина сжала руками виски. – Вы думаете, они будут вместе?..

– Именно так я и думаю. И не забудьте про папу.

Папа оказался спокойным и здравомыслящим человеком, который прекрасно чувствовал состояние жены, но устранился от ситуации, будучи не в силах ничем помочь ни ей, ни сыну.

– Понимаете, – негромко объяснял он мне, – я пытался все делать в соответствии с инструкциями, с книгами. Но ничего не помогает. В конце концов, я же не специалист в вопросах воспитания, я – строитель, я кормлю семью, а Тоня сидит дома… Ей понадобилась ее мать, я согласился, хотя видит Бог, как с ней тяжело. Это же прямо какой-то унтер Пришибеев в юбке. Но Гришка ее хоть как-то слушается и боится – этого не отнять… Может быть, и в самом деле разумнее было бы отправить его в деревню, но, сами понимаете, все во мне протестует. Отказаться от мысли самому растить своего сына, дать ему образование, сделать из него культурного, современного человека…

– Не надо ни от чего отказываться… Вы готовы попробовать следовать еще одному набору инструкций?

– Вы – специалист, вам виднее, – попробовал отвертеться папа.

– Готовы или нет?

– Всегда готов! – мужчина вскинул руку в пионерском салюте, и я поняла, что в борьбе за Гришку-катастрофу мы обрели еще одного, очень важного союзника.

– Для начала вам придется купить велосипед, фокстерьера и подробную карту города и области.

– Велосипед у меня есть, – флегматично откликнулся папа, решив, видимо, ничему не удивляться. – На даче в сарае. Можно привезти. Про фокса жена мне уже говорила. Я звонил в клуб, они обещали перезвонить. Карты – это не проблема. А что мы будем делать потом? Искать клады? – В голосе папы явно против его собственной воли прозвучала надежда, и вдруг на какое-то мгновение в солидном директоре фирмы проглянуло что-то от Тома Сойера. Именно в этот момент я впервые заметила, что Гришка-катастрофа похож не только на маму и бабушку, но и на папу.

– Да, клады. Обязательно клады. Именно так, – подтвердила я, хотя за секунду до этого не думала ни о каких кладах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/ekaterina-vadimovna-murashova/vash-neponyatnyy-rebenok/) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.