Режим чтения
Скачать книгу

Хроники Арта. Дважды Меченный читать онлайн - Владимир Боканов

Хроники Арта. Дважды Меченный

Владимир С. Боканов

Хроники Арта #1

О чем может мечтать нормальный российский студент, запоем читающий фэнтези и регулярно делающий онлайн-квесты по уничтожению всякой нечисти? И мог ли подумать Артем, что единственной, шутливо брошенной фразы с лихвой хватит, чтобы перенести его в самую гущу событий одного из самых удивительных параллельных миров?

Хмурые иберийцы и высокомерные арлинги, величественные драконы и свирепые крастеры… Это лишь малая толика из поистине обширного списка чудес, с которыми юноше теперь предстоит столкнуться.

Владимир Боканов

Хроники Арта. Дважды Меченный

Пролог

Когда укроют небо тучи

И бледным станет солнца диск,

Услышим мы из недр планеты

Противный, резкий, жуткий писк.

Вздохнет земля, как мать, устало,

И на поверхность в тот же миг

Со скрипом ржавого металла

Явится миру страшный лик.

Густая грива, плоский профиль,

Покрыты слизью два крыла.

Зачем, земля, скажи на милость,

Ты тварь такую родила?

И слышу я ответ бесстрастный,

Он бьет по нервам, словно ток:

– Тебе ниспослана погибель,

Порвали мойры твой моток[1 - Здесь и далее в романе использованы стихи автора.].

У нас множество обличий и еще больше имен. Одних причисляют к демонам, другие по праву занимают место среди сонма великих богов. Истинные наши имена давно уже стерты из памяти живущих прошедшими эонами лет. Могущество, дарованное нам единым творцом, имеет свои жесткие правила и свои незримые границы. Обреченные на бесконечное и порой бессмысленное существование, с навечно забытыми понятиями о добре и зле – такими предстаем мы перед бездонной пропастью времени.

Единственным, что удерживает наше хрупкое сознание от безумия и неминуемого развоплощения, является жажда. Жажда созидания и разрушения. Одни стирают целые миры, играя мириадами жизней с жестокостью малого ребенка. Другие предпочитают делиться со смертными толикой своей бьющей через край силы, с интересом наблюдая за постепенно набирающими обороты витками истории. Ты можешь не подозревать о нашем существовании или просто не верить в нас, только это ничего не меняет. Мы те, кто мы есть, и, быть может, однажды наши морщинистые пальцы бесшумно коснутся нити твоей жизни.

Артем

Если бы случались в мире чудеса

И с богами люди жили наравне,

Я бы стал кентавром, хоть на полчаса,

Или птицей феникс

В золотом огне.

Если бы вернулись древние века,

Смелые дуэли, острые клинки,

Если б чудесами брызгала река,

Я б ковчег построил из одной доски.

Старые надежды, тщетные попытки…

Ах, каким волшебным мог быть этот сон,

Если бы однажды на цветной открытке

Мне привет послали лики из икон.

– Да чтоб тебя!.. – Артем изо всех сил врезал кулаком по дверце шкафчика в раздевалке. Обидно было просто до слез. Второе место при таком нелепом проигрыше… А ведь когда федерация объявила о временном объединении текущих соревнований по дзюдо, которым вот уже несколько лет активно занимался молодой человек, и самбо, он ни капельки не усомнился в своих силах. Бросок, как говорится, он и в Африке бросок. Только вот про наличие в арсенале самбистов болевых приемов на ноги в пылу схватки Артем как-то позабыл. Рефлексы, будь они неладны.

Он бросил косой взгляд на потертое, чуть запотевшее зеркало. Оттуда исподлобья на него уставился среднего роста крепко сбитый русоволосый синеглазый парнишка лет этак двадцати – двадцати двух. Мокрый короткий ежик, шея в свежих кровоподтеках, поджарый мускулистый торс – результат совмещения борьбы и тренажерного зала да татуировки на обоих плечах – предмет особой гордости придавали отражению довольно живописный вид. Родители, правда, когда узнали о тату, чуть в обморок не упали. Ярые противники любой росписи по телу, они не понимали стремления молодежи украшать себя мистическими узорами. Вот только их сын, с детства упрямый, думал иначе. Полтора месяца терпения – и вуаля. На правом плече красовалась голова филина, а с левого яростно скалился леопард. Как говорили партнеры по компьютерным играм: «Это явно плюс десять к мудрости, а также плюс пятнадцать к силе и скорости».

Одевшись и привычно проведя пятерней по стремительно высыхающим волосам, Артем с улыбкой вспомнил о своей старшей сестре. Леркины ежедневные укладки отнимали у нее намного больше времени и сил.

– Эх, Лерхен, Лерхен, – частенько сетовал их дедушка по отцовской линии, разглядывая очередную порцию селфи, выложенную легкомысленной внучкой в Интернет. – Волос долог, да ум короток. А брат твой – тот и вовсе ходит разрисованный похлеще попугая. Тьфу, позорище.

Впрочем, Артем, как никто другой, знал, что за этим постоянным брюзжанием дед безуспешно пытается скрыть свои истинные чувства, испытываемые им к обоим внукам. Сестра тоже не выглядела огорченной, терпеливо выслушивая нравоучения от любимого родственника.

«А вот по поводу второго места на областных соревнованиях конечно же съязвит». – Артем недовольно поморщился, выйдя из широко распахнутых дверей местной ДЮСШ.

Улица встретила его весенним солнышком и суматошным чириканьем пернатых. Редкие мутноватые лужицы постепенно высыхали под легкими дуновениями ветерка. Снующие туда-сюда, как будто гигантские муравьи, автомобили наполняли город смесью удушливой вони и копоти, заставляющей еще больше морщиться и без того невеселых пешеходов. Застегнув косуху и поправив спортивную найковскую сумку на плече, молодой человек направился прямиком к ближайшей автобусной остановке. Новенькие «казаки», купленные на Арбате за бешеные для простого студента деньги, бодро шуршали прошлогодней листвой. Двигаясь слегка на автомате по годами проторенной дорожке, он позволил себе почти полностью погрузиться в этнические, дергающие за душу аккорды, звучащие из небрежно всунутых в уши наушников. Не дойдя всего несколько метров до пешеходного перехода, Артем краем глаза увидел на проезжей части скрюченную фигурку с клюкой и стремительно приближающийся к ней автобус, который, похоже, совсем не собирался тормозить. Позже молодому человеку казалось, что время будто остановилось, навсегда запечатлев в юношеской памяти яркую картину. Раскрытые от удивления глаза старушки, перекошенное лицо водителя, явно матерящегося и отчаянно пытающегося в последнюю секунду свернуть, и его, Артема, восьмидесятикилограммовая тушка, словно пушечное ядро сносящая женщину с проезжей части.

– Вы как, бабушка? Не зашиб? – с тревогой произнес он.

Старушка молчала, крепко прижимая к груди большой пушистый клубок сиреневых ниток. Тогда молодой человек с легкостью приподнял ее казавшееся невесомым тельце, а потом бережно опустил на стоящую неподалеку скамейку.

– Погодите, я сейчас «скорую» вызову.

Морщинистые, но не по-старчески сильные руки остановили его.

– Не надо, милок, все в порядке, отдышусь только.

– Что ж вы, бабушка, на дорогу-то совсем не смотрите? Так и до беды недалеко.

– До беды всегда недалеко, – прозвучал неожиданно спокойный и туманный ответ. – Ты, милок, не серчай. Задумалась я. С кем не бывает… А тебе спасибо. Чем бы тебя отблагодарить?

– Да бог
Страница 2 из 18

с вами, – возмутился Артем, пытаясь скрыть неловкость. – Какая благодарность, живы остались – и ладно.

– Ну не надо, так не надо. Хотя… – Узловатые пальцы начали медленно крутить клубок, по-видимому, выискивая запутавшийся кончик нити. – Есть у тебя мечта?

– О чем может мечтать нормальный российский студент, запоями читающий фэнтези и регулярно проходящий онлайн-квесты по уничтожению всякой нечисти? – попытался отшутиться парень. Кто же на такие серьезные вопросы с ходу отвечает?..

– А-а-а, – улыбнулась старушка, – воин света. Не самая плохая идея, знавала и похуже. Ты иди, милок, иди, – подтолкнула она клюкой Артема в направлении его прежнего движения, – жизнь дли-и-инная, интересная. Глядишь, что-нибудь да сбудется.

– Да что там может такого сбыться, – только и успел он усмехнуться, не глядя отступая назад, как вдруг услышал резкий визг тормозов.

«Вот черт, на те же грабли наступил!» – мелькнула последняя суматошная мысль. Потом была вспышка яркого, невыносимо слепящего света и последовавшая за ней давящая темнота.

Он стремительно парил над сумрачным лесом, бесшумно рассекая крыльями пряный от запахов воздух. Несмотря на то что лишь тусклые огни далеких звезд безуспешно пытались осветить землю вокруг, его глаза могли разглядеть внизу все до мельчайших деталей. Лес как будто жил своей, полной событий, жизнью.

«Вот заяц притаился среди высокой травы, вот лисица охотится на мышей, а вот крадущийся в кустарнике крастер… Стоп, кто такой крастер?» Опять вспышка света и спасительная тьма…

Голова болела ужасно. Тошнило. Окружающие предметы были видны довольно смутно, как будто плавали в плотной, белесой дымке. Так плохо Артему было лишь однажды, когда на первом курсе медицинского, не привычный к спиртному, он перебрал на одной из вечеринок. Отпаивала и опохмеляла его тогда Наташка из параллельного потока. Впрочем, молодой организм быстро справился с последствиями первого серьезного возлияния. Чем Наташка, кстати, тогда и воспользовалась. Хотя дальше отношения и не сложились, об этом времени Артем всегда вспоминал с удовольствием.

«Эх, где же ты, Ната, со своими народными методами? Так! А что вообще случилось и где я?»

Помотав головой, на что желудок отреагировал новой волной тошноты, Артем попытался воспроизвести последние воспоминания: соревнования, второе место, автобус, старушка, опять автобус… Дальше все обрывалось.

«К черту, потом разберусь, сперва надо осмотреться».

Артем лежал на берегу какой-то незнакомой речушки. Песчаный берег всего через десяток шагов сменялся густым темно-зеленым ельником, сквозь верхушки которого виднелись покрытые снежными шапками горы. Солнце палило не по-весеннему сильно.

Невероятно! Пытаясь увериться в реальности происходящего, парень даже ущипнул себя за локоть. Но ничего не изменилось. Скинув косуху, он подполз к берегу, умылся прохладной водой и почувствовал себя немного лучше. Тело постанывало, но явных признаков повреждений нигде не было.

«Так, надо взглянуть на мобилу, хоть «один один два», если что, набрать».

Но карманы оказались девственно пустыми.

«Ох, бабуля, – мелькнула вялая мысль, – куда ж ты меня забросила?»

В том, что все случившееся является проделками спасенной старушки, он даже не усомнился. А как еще? Большинство героев из раскрученных заокеанских фильмов, попав в подобную ситуацию, подозрительно легко находят дорогу, ведущую к цивилизации. Складывается впечатление, что всех их прямо-таки с пеленок обучают азам выживания в экстремальных условиях. В реальности же юноше пришлось крепко задуматься, чтобы определиться даже с такими простыми вещами, где север, а где юг. Да и вообще, тревога и беспокойство о близких (что они подумают, когда не дождутся Артема домой?) давали о себе знать. Но в этом вопросе парень был не в силах что-то изменить, да и более насущные проблемы замаячили на горизонте…

– М-да, ситуевина. Путешественник из меня никакой, но стоять на месте тоже не дело, так и помереть с голоду недолго, – невольно вслух обозначил Артем основную сложность.

В животе согласно квакнуло.

– Ладно, пойду вдоль реки, а там, глядишь, и на жилье набреду или, на худой конец, проплывет мимо кто.

Пройдя пару-тройку километров и не обнаружив никаких признаков человеческого (или кто тут еще?..) присутствия, Артем совсем было приуныл. К подобным приключениям он явно был не готов. Мелькнула шальная мысль поорать всласть.

«А почему бы и нет? – решено было после недолгого раздумья. – Если не услышит кто, так хоть напряжение скину». Набрал в легкие воздуху, и понеслось:

– Ау-у-у!!! Люди добрые, есть кто живой?!

Эхо разносилось волнами, ласточкой мечась по песчаному берегу. Раздавшийся поблизости треск кустарника Артем изначально посчитал хорошим знаком, наскоро прикидывая, что будет «втирать» местным грибникам или кто там еще на помощь ломится. Но внезапно на песок выскочило нечто напоминающее огромного медведя, скрещенного с динозавром. Покрытое черной свалявшейся шерстью, оно имело настоящий чешуйчатый панцирь, идущий вдоль позвоночника от длинного, дергающегося из стороны в сторону хвоста до крупной клыкастой головы, которую венчали два небольших заостренных нароста. Похожие экземпляры могли существовать разве что в виде иллюстраций к какой-нибудь фантастической книге, а в реальной жизни наводили на мысль о помутнении рассудка. Хотя книгами здесь как раз и не пахло. Вид чудовища вкупе с утробным рычанием не оставлял никаких сомнений о его плотоядных намерениях. Выброс адреналина – и организм молодого человека отреагировал на развернувшуюся перед ним картину довольно-таки странно. Вместо того чтобы банально обделаться и броситься бежать, юноша ощутил отчетливое жжение в области левого плеча.

Любой мало-мальски разбирающийся в своем ремесле тату-мастер знает, что правильно заживающий рисунок спустя некоторое время обязательно должен немного чесаться. Поэтому клиентов заранее предупреждают о том, что им ни за что не следует ковырять зудящее место. В первые несколько дней испортить кропотливую, многочасовую работу художника особенно легко. А вот исправить вызванные подобной самодеятельностью проблемы ой как не просто. Гораздо проще запастись терпением на несколько дней, хотя руки порой сами тянуться дотронуться до свербящего рисунка.

Все это было известно Артему, однако в тот момент он меньше всего думал о своих наколках. Рефлекторно юноша почесал плечо, и в этот момент тварь прыгнула. Прыжок был странным. Начало было быстрым, почти неуловимым, но в самом конце полет как будто слегка замедлился, и молодой человек успел ухватиться за бугристые наросты на панцире монстра. По ощущению обрушившейся на него тяжести Артем понял всю безнадежность попытки одолеть невиданную зверюгу и в ужасе зажмурил глаза. Зажмурил, чтобы через мгновение вновь распахнуть их со все возрастающим изумлением. Его ноги почти по колено зарылись в раскаленный от солнца песок, мышцы напряглись, однако тварь, нависшая над ним, впустую щелкала своими острыми саблевидными зубами, пыхтя и сотрясаясь в тщетных попытках дотянуться до своей
Страница 3 из 18

добычи.

Сколько длилось это противостояние, Артем не ведал, ибо в такие моменты время течет для всех по-разному. В какой-то момент он всем телом ощутил вибрацию тупого чавкающего удара, в лицо плеснуло кровью, блеск красноватых глаз монстра потух, и молодой человек последним усилием отпихнул в сторону громадную, содрогающуюся в предсмертной агонии тушу. Сил оставалось только на то, чтобы, выбравшись из песка, отползти в сторону и оглядеться. В паре шагов от него стояло существо, при виде которого в голове молодого человека одновременно промелькнули сразу две мысли: «ролевик» в костюме средневекового воина» или… «настоящий, взаправдашний гном». Коренастый, ростом где-то метр сорок, незнакомец был одет в подобие кожаных доспехов с поблескивающими металлическими нашлепками. Шлем а-ля бацинет с наносником довольно органично смотрелся на суровом бородатом лице с горделиво приподнятым армянским носом. В руках воин сжимал огромный молот, который был на четверть больше своего хозяина. Тем не менее лежащий рядом мертвый хищник служил безмолвным доказательством умения гнома пользоваться своим оружием.

– Спасибо, – просипел Артем.

Гном горделиво смерил его снисходительным взглядом и ответил ожидаемо густым басом:

– Ни за что не решился бы приблизиться к крастеру на расстояние удара, слишком быстрые, заразы, да уж очень удобно вы стояли. Впервые вижу, чтоб эту зверюгу голыми руками сдержать удалось. Ты, верно, силой немереной славен?

– Да какой там силой, выше комэсэк в пауэрлифтинге так и не поднялся, – вздохнул, вставая, молодой человек.

– Ну-ну, – ухмыльнулся незнакомец, – не хочешь, не говори. Мы не шибко любопытные.

– Нечего мне скрывать, – в сердцах бросил Артем, – скорее всего, тебя сейчас расспрашивать придется.

С этими словами он дрожащими руками стянул с себя футболку, насквозь пропитавшуюся кровью крастера.

– Вот черт! Теперь замучаюсь отстирывать!

Реакция гнома на эти действия молодого человека была неожиданной. Он вдруг поперхнулся и тяжело бухнулся на одно колено, прижав правую руку к груди и униженно склонив голову.

– Простите мою дерзость, ваше величество, – прогудел он испуганным голосом.

– Какое такое величество? – изумился Артем. – Совсем рехнулся? У меня в роду одни пролетарии. Голубой крови там взяться неоткуда.

– Не смейтесь надо мной, ваше величество, – продолжал надрываться гном.

– Да что за чушь ты несешь?

Озадаченный вопль Артема прервал поток этого чрезмерно бурного самоистязания.

– Да как же, – растерянно пролепетал незнакомец, – а метки?

– Какие метки? – Юноша, проследив направление взгляда гнома, мельком взглянул на свои татуировки и вскрикнул от неожиданности. Рисунки теперь выглядели совершенно по-другому. Их линии стали более отчетливыми, объемными, приобрели необычайную глубину и резкость.

«Как будто на 3D-принтере отпечатаны», – закралась в голову случайная мысль. А главное, на левом плече картинка временами меняла окраску от иссиня-черного до ярко-красного цвета и обратно.

«Это плечо у меня зудело перед схваткой с чудовищем, – машинально отметил Артем, наблюдая как всполохи красного постепенно затухают, сменяясь уже постоянной чернотой. – Ладно, хоть теперь оба плеча одинаково смотрятся», – подумал он и перевел взгляд на своего спасителя.

– Ну, что уставился? Да, рисунок немного необычный. Но это же не повод для паники?

– Вы что, и вправду ничего не понимаете? – Голос гнома стал более требовательным.

– Пожалуй, ничего, – пришлось признать Артему.

Воин замысловато выругался, поднимаясь с колен:

– Позвольте представиться. Ошган Полбочки.

– Почему Полбочки? – невольно заинтересовался молодой человек.

– Ну, – гном замялся, – влезает в меня столько.

И он похлопал себя по отчетливо выделяющемуся даже через плотный доспех брюху.

– Чего влезает? – не унимался Артем.

– Да хоть чего, – рявкнул Ошган, но, видно, сообразив, что не стоит повышать голос на человека, которого сам только что величал королем, добавил: – Предпочитаю эль, однако. А вы кто будете, сир? И почему вы утверждаете, что ничего не понимаете в том, о чем каждый попрошайка в Аркосе знает?

– Ну как тебе сказать… – Юноша почесал затылок. С одной стороны, он, несомненно, был обязан гному жизнью, с другой – вид у нового знакомого был весьма и весьма разбойничий. В итоге компромиссом между благодарностью и осторожностью стало решение озвучить лишь малую часть правды, не вдаваясь в подробности. – Помог я тут одной бабульке, а она в благодарность сюда меня закинула. Причем куда именно попал, я и не ведаю.

– Хм… – Гном запустил пятерню в свою окладистую бороду. – В благодарность, говоришь?

– Да сам знаю, – поморщился Артем, – что нескладно выходит. Но как было, так и рассказываю. Ты лучше скажи, где я очутился. И что это за зараза, – он бросил взгляд на лежащую поблизости тушу, – мной позавтракать решила? Я таких даже в «Энимал Плэнет» не видел.

– Да, – пробасил Ошган, – зверюшка действительно редкая. Я много про них слыхал, но видеть только двоих довелось, на арене Веспа. А уж сразить такую и не мечтал даже. Когда-то веспийцы разводили их для усиления своих легионов, но после битвы при Парвусе на территории империи в живых осталось не более двухсот – трехсот крастеров. – Продолжая свое повествование, гном вытащил из сапога нож и принялся деловито отделять голову крастера от туловища. – Знатная, говорят, была битва. Арлинги здорово тогда веспийцев потрепали, хоть и сами кровью умылись. Один из помеченных Ланой ушастых травы тайные ведал. Ежели сжечь такую травку, то дым от нее с легкостью губит крастера. А ветер тогда аккурат в сторону когорт Веспа задувал. Те, правда, тоже молодцы, не запаниковали, хоть и потеряли разом почти треть войска. Стояли насмерть. Все там и полегли. Не было в том бою победителей и побежденных. Даже меченые с обеих сторон пали. С тех пор веспийцы к арлингам больше не суются, ну это если не считать пары-тройки раз. Пытались при Валдоре Беспалом, так, для пробы, малыми когортами, но не слишком успешно. Хотя мой прадед тогда много мечей из похода привез. Даже мне из тех трофеев клинок по наследству достался.

Гном повернулся, демонстрируя короткий меч в заплечных ножнах, очертаниями напоминающий древнеримский гладиус.

– Конечно, с молотом-то оно сподручнее, но хороший клинок завсегда тебя в бою выручить может. Если на меченого, конечно, не нарвешься.

– А кто такая эта Лана и что за меченые, о которых ты все время упоминаешь? – перебил он рассказчика.

– Богиня она, – ухмыльнулся гном. – А про меченых ты, пожалуй, больше моего знать должен, ибо сам им являешься.

– В смысле? – не понял Артем.

– Ох, – вздохнул Полбочки. – Видно, действительно издалека ты, парень, явился, коль даже про свою удачу не ведаешь. Ну, так и быть, расскажу, что знаю. Только лучше в дороге нам продолжить. Дотемна к жилью выйти надобно, а тебе, я так понимаю, все равно, в какую сторону топать. – С этими словами гном закинул мешок с головой крастера на плечо и бодро посеменил только ему ведомым путем.

Недолго думая, Артем пристроился следом.

– Так
Страница 4 из 18

как мне называть тебя? – пробасил через плечо Ошган.

– Зови Артом Невредимым, – откликнулся парень, решивший и дальше придерживаться стратегии полуправды.

– Ну, Арт, тогда слушай. Веспийцы, арторианцы и мы, жители Иберии, молимся разным богам. Но все мы, включая гордых арлингов, одинаково почитаем богиню Лану. Ибо следствия ее деяний мы ежегодно видим своими глазами.

Тут гном чуть замешкался, пробираясь сквозь густые заросли черной малины. Доносившееся из-за высоких кустов чавканье неоспоримо свидетельствовало о крайней степени занятости рассказчика. Молодой человек не упустил момента и присоединился к неожиданному пиршеству. Спустя десять минут Ошган наконец выбрался наружу, отряхнул с бороды налипшую паутину и продолжил:

– На самой вершине Ирикона, что в Соганийских горах, стоит храм. В его глубине сверкают Огненные врата, закрывающие вход к чертогам Ланы. Центральную часть святилища занимает гигантская каменная колыбель. Раз в году, ближе к середине лета, врата открываются. Пройти сквозь них сможет лишь один из шести избранных, таковы правила. Принеся молитву богине, он ложится в колыбель, где сразу же засыпает. На следующий день врата вновь открываются, каждый раз являя нашим народам новое чудо. Все хвори и увечья избранного богиней исцеляются без следа, но не это главное. На плече счастливчика появляется рисунок, проще говоря – метка, символ неких способностей, обретенных в эту ночь. Они раскрываются постепенно. Порой для завершения требуется всего лишь день, а бывает, что дар набирает силу в течение полугода. Сам понимаешь, цена таким способностям велика и получить их под силу немногим. Только императоры, короли и первые воины государств могут позволить себе стать мечеными. И дело даже не в трудном и опасном переходе через горы. Тропинок там немало, но все они сходятся у подножия Ирикона. Там избранные должны провести ночь перед восхождением, моля богиню о милости. Делиться, естественно, никто не хочет, и поэтому заведомо слабый или не собравший достаточного количества защитников претендент будет попросту убит остальными конкурентами. Да и потом, попасть в число избранных – это полдела, надо еще вернуться живым из похода. Выходящий из чертога здоров, но в течение нескольких дней немощен как младенец. Естественно, те, чье место он дерзнул занять, могут попросту прикончить наглеца. И дар богини тут не поможет, ибо просто не успеет проявить себя в полной мере.

– Неужели ни один правитель не попытался завладеть горой? – прервал юноша рассказ гнома.

– Ну, во-первых, в те горы по-настоящему большую армию не затащишь. Да и провиант доставлять надо, не растет там ничего путного, даже летом. А во-вторых, врата никогда не пропускают жителей одного государства два раза подряд. Вот и выходит, что проще договориться, чем войны устраивать.

– Скажи, любезный Ошган, а почему ты меня именно за величество принял?

– Тут такое дело… – замялся гном. – Есть два цвета меток. Красный, он всегда на левом плече появляется, и золотистый, правое плечо украшающий. Но никогда, никогда я не слышал о черных метках, да еще на двух плечах сразу. Не бывало такого. Вот я и решил, что лишь с королем, императором или каганом такое случиться могло. Четыре дара сразу, не шутка.

– Почему четыре? – не понял Артем.

– Цвета бывают двух оттенков, – пояснил гном, – ярче и тусклее. Яркие всегда дают два дара, тусклые – по одному. Два дара встречаются значительно реже. Ты что-нибудь необычное в плечах не ощущаешь временами?

– Зудело левое сильно, когда крастера увидел. Думал, от страха, – поежился Артем, вспоминая. – Хорошо, что под конец прыжка тот слегка притормозил, иначе не поспеть бы мне за ним было.

– Это крастер-то притормозил? – развеселился Ошган. – Держи мошну шире! Убивают они всегда быстро и без особых раздумий. В плотном строю да с тяжелыми копьями одолеть такого еще можно, надо только знать, куда бить. А один на один – это верная смерть. Ты, Арт, необычайно силен и быстр, и зуд чувствуешь только в одном плече. Вот и выходит, что два дара слева уже проснулись, а правые не готовы еще. Давно меченым стал?

– Месяцев пять как набил, – прикинул Артем. – Правда, выглядело все тогда немного иначе.

– Ну, – авторитетно поднял палец гном, – тогда ждать немного осталось.

Ругар

Король Ругар Последний не спал. Тишину его опочивальни лишь изредка нарушали входившие каждые полчаса слуги, почти бесшумно сменявшие факелы, напитки и свечи. Склонившись над массивным каменным столом, заваленным полураскрытыми свитками, государь неторопливо прихлебывал из гигантского витого позолоченного рога, сплошь покрытого тонкой вязью рун и древних символов. Заслышав раздавшийся за резной дубовой дверью шум, он слегка нахмурился, откинул со лба прядь черных волос и негромко сказал:

– Пусть войдет.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел плотный рыжеволосый гном, отчаянно ругавшийся сквозь стиснутые зубы. Приземистый, покрытый многочисленными шрамами давних сражений, он словно сошел со страниц летописи, повествующей о грозных воителях прошлого. Глубоко посаженные карие глаза пылали едва сдерживаемой яростью. Из-за правого плеча торчала рукоять усыпанного драгоценными камнями меча.

– Спокойнее, Кормак, – проворчал король, присаживаясь. – Ты же знаешь Дрофана. Он без моего слова никого не впускает.

– Когда-нибудь я разрублю эту скотину, клянусь Артасом! – прорычал рыжеволосый.

– Всему свое время. Пока я король Иберии, ты будешь исполнять мою волю, брат, а Дрофан Неспящий мне нужнее тут, чем в чертогах Вардана.

Властный голос повелителя, похоже, не произвел на собеседника абсолютно никакого впечатления. Кормак, по своему обыкновению набычившись, смотрел снизу вверх на младшего брата. Было время, когда их различали только по цвету волос, пока Огненные врата не сделали свой выбор. Выбор пал на Ругара. Он получил свою метку, а чуть позднее – и свою корону. Отныне на его левом плече алел знак мамонта, сказания о которых еще помнили некоторые жрецы. Этот знак принес ему два дара. Но если умение навсегда фиксировать в памяти любые события, которых касался его взор, не раз спасало Иберию, то второй дар со временем стал для короля настоящим проклятием. Он правил страной гномов, а сам вырос в огромного трехметрового воина. Ни одна женщина Веспа не могла разделить с ним ложе. Так он получил свое прозвище – Последний.

– Послы веспийского императора должны прибыть со дня на день.

Гнев в глазах Кормака сменился одному ему понятной задумчивостью. Он вообще был склонен к резким переменам настроения. Не многие отваживались сидеть на пиру рядом с ним. Одно неосторожное слово или неправильно истолкованный жест – и собутыльник уже захлебывался в луже собственной крови. Поэтому место справа от него почти всегда пустовало, а слева возвышался, подобно гигантскому каменному изваянию, сидевший на вытесанном из цельного куска малахита троне король. Являясь единственным оставшимся в живых близким родственником и к тому же одним из лучших военачальников Иберии, Кормак мог себе позволить многое. Ругар, обычно жестоко пресекающий любое
Страница 5 из 18

неповиновение, по лишь одному ему понятным причинам сносил все безумства старшего брата. Казна исправно платила за убитых, сводя на нет малейшие признаки недовольства подданных.

– Да… – Правитель отвел взгляд от брата. – Скоро очередной поход избранных. Едут договариваться. Который год одно и то же. Неужели они забыли, что случилось после резни при Ириконе? Так я могу напомнить.

Триста лет прошло с той поры, когда каган Артории Корвуд Лживый, используя свой дар туманить разум собеседника, стравил между собой прибывших в храм Ланы избранных Арлинга и Веспа. Ему тогда осталось только добить немногих выживших. И подошли к Огненным вратам шестеро арторианцев. И выбран был единственный сын Корвуда – Намшир. Когда наследник вышел, на его левом плече красовалась обычная степная мышь. Дар был божественно точен и чудовищно жесток. Намшир прожил короткую бессмысленную жизнь, свойственную грызунам, а кагану оставалось лишь наблюдать, как за полтора года румяный пятнадцатилетний юнец покрывается морщинами… Перед смертью Намшир перестал узнавать даже родного отца.

К тому же эльфы и веспийцы, объединенные общей ненавистью, собрали грандиозную по тем временам армию и вторглись в пределы Артории. Это был единственный раз, когда легионы Веспа и стрелки Арлинга дружно выступили на одной стороне. В той войне Корвуд Лживый был убит, а его брату пришлось почти разорить каганат, чтобы расплатиться за кровь, пролитую своим недалеким родственником, и остаться на троне. Впрочем, и это не спасло его в дальнейшем. Озлобленные жестокими поборами ханы отравили последнего истинного кагана Артории. С тех пор в стране кочевников не утихают распри между постоянно грызущимися за власть ханами. Многие из них пытались объявить себя каганами, но никому пока еще не удалось сплотить под своими знаменами все без исключения племена.

Ругар отхлебнул из рога и выплеснул остатки в ярко пылающий камин. Оттуда донеслось недовольное «пш-ш-ш».

– Император, видимо, сошел с ума, если думает, что, объединившись, мы сможем обвести богиню вокруг пальца. Хотя я понимаю, почему он так настойчиво шлет послов именно ко мне. Арторианцы хорошо помнят ошибку Лживого, а арлинги с людьми почти не торгуют. Какие уж тут договоры. Ладно. – Король поднялся во весь свой могучий рост. – Примешь послов как обычно, в Хрустальном замке. Охрану и прочее доверяю тебе. – С этими словами он снова припал к рогу, не заметив, как в полумраке с ненавистью блеснули глубоко посаженные глаза рыжебородого. Иначе король обязательно бы это запомнил.

– А теперь оставь меня, Кормак. И помирись ты уже с Дрофаном, ради всего святого. Вы оба понадобитесь мне на следующем Совете пятнадцати, живые, невредимые и способные к здравым рассуждениям. На этом все. Если понадоблюсь, ищите меня в Главном храме.

Допив последние капли вина, его величество рыгнул и, совсем не по-королевски пустив ветры, вышел в сопровождении десятка хорошо вооруженных стражников. Проходя сквозь огромные, увешанные всевозможным оружием залы, Последний слегка улыбался. Он любил тот размах, с которым гномы упорно веками строили замки, чьи своды во много раз превосходили даже его внушительные размеры. Над этой чертой, бывало, потешались высокие, даже по людским меркам, арлинги. Зато король благодаря подобным постройкам не так болезненно ощущал свой дар. Именно поэтому ему так нравилось бывать на Великой стене. Это была мечта всей жизни. Вторая после юношеских грез о колыбели Ланы, которые сбылись так неожиданно и неоднозначно.

Иберия издавна занимала особое положение. С запада и востока королевство было защищено горными поясами, непроходимыми для любых армий. Северные края омывало Варданское море. За ним, по легендам, возвышался замок самого Вардана, бога над богами. В его стенах после смерти вечно пировали грозные воители. Им прислуживали, исполняя любые прихоти, женщины, потерявшие свою честь еще при жизни. Другой, столь же прекрасный, замок уходил глубоко под воду, там правила супруга Вардана, владычица Дитра. В нем, как в зеркальном отражении, так же были победители и слуги. Только повелевали там женщины, а прислуживали им отбросы, недостойные внимания царя богов.

Волю Вардана исполняли два его сына: Нардик, Повелитель Ветров, и Артас, Извергающий Огонь. Устами Дитры говорили дочери: Трая, Потрясающая Землю, и Винта, Играющая с Водой. Легенды легендами, но до тех краев никто никогда не доплывал, а рискнувшие отправиться туда мореплаватели возвращались ни с чем, не добравшись до места. Они рассказывали о ледяных преградах, свирепых ветрах и морских чудовищах, охраняющих подступы к чертогам богов.

Единственным слабым местом королевства был юг. Там проходила граница с тремя государствами: Веспом, империей арлингов и землями арторианцев. Веками предки иберийцев отражали набеги из Артории и сдерживали все возрастающую мощь веспийцев. И дело было не только в территории и рудниках, но и в некоторых иных богатствах. В прибрежных водах Варданского моря опытные ныряльщики добывали талинид – особых мягкотелых животных. Их плоть служила основой бальзама Аркоса, сравниться с которым не могли никакие другие целебные мази и кремы. Любая, даже самая глубокая рана, густо смазанная им, заживала в несколько раз быстрее, почти не оставляя после себя следов. Гномы, отлично понимая ценность талинид, довольно ревностно следили за тем, чтобы весь улов попадал прямо к королевским жрецам. Цена такого товара была немалой даже в Иберии, а за ее границами достигала порой заоблачных высот. Многие императоры Веспа пытались сломить непокорных гномов. Иногда от захвата Иберию спасало лишь то, что веспийцы, слишком полагаясь на мощь и выучку своих легионов, долгое время воевали с несколькими противниками сразу, успевая попутно подавлять постоянно вспыхивающие восстания в собственных же провинциях.

Отлично помня об опасных соседях, Ругар еще в юности задумал совершить неслыханное. В первый же год своего правления он повелел возвести Великую стену. Только гномы, непревзойденные строители, могли в считаные годы создать то, на что любому другому народу понадобились бы сотни лет. Высотой около десяти метров, сложенная из огромных кусков гранита и известняка, эта стена простиралась от Соганийских гор, проходя через все королевство, прямиком до горного пояса, именуемого Красным. Только один участок оставался еще недостроенным. Несколько десятков миль все еще отделяли короля от заветной цели.

«Ничего, пройдет год, максимум два – и последний камень положит начало новой странице в жизни Иберии, защитит страну от загребущих ручонок Гнея Великого и вечно голодных орд Артории», – с этой мыслью Ругар, по привычке слегка пригнувшись, вступил в Главный храм Аркоса. Навстречу ему, перебирая грубыми пальцами рубиновые четки, неторопливо вышел Трай Огненный. Преданный служитель богов и левая рука короля, старец был единственным гномом, казалось, поборовшим само время. Вот уже несколько сотен лет он являлся верным псом королевства. Взгляд его серых глаз оставался по-прежнему внимательным, ум – все таким же ясным и цепким, а ярко-красные
Страница 6 из 18

волосы не тронула седина, словно жрец бросал вызов прожитым столетиям.

– Я ждал тебя, государь. – Звучный голос отразился от стен храма.

– Как, впрочем, и всегда, – немного помедлив, ответил Ругар. – Что ж, тогда ты знаешь, зачем я здесь.

– И это мне ведомо, ваше величество. – Жрец чуть склонил голову.

– Так не тяни время, у меня его явно меньше твоего, – проворчал король. – Что говорят руны? Довольны ли боги содеянным мною?

– Боги отвечают не на все наши вопросы. Иногда они просто забывают о нас на мгновение, только их мгновение может длиться вечно, а иногда дают знаки, которые трудно понять нам, простым смертным. Мои видения, государь, были весьма отрывочны и неясны. Смысл их ускользает от меня. Знаю одно: скоро Иберию ждут новые испытания. Моря крови и пота прольются, прежде чем будет уложен последний камень Великой стены.

– Что ты мелешь, старик?! – вскричал король. – Какие моря крови? Артория сейчас сама обескровлена, арлингов никогда не интересовал захват Иберии, а Гней Великий уже который год шлет послов с заверениями в дружбе и просьбами о военном союзе!

– Вот это-то и странно, ваше величество. Империя, пожалуй, сейчас так же сильна, как была до битвы при Парвусе. И тем не менее впервые так явно ищет дружбы с теми, кого веками грозилась прижать к ногтю. Не верь посулам императора, государь. Даже змеи ведут себя честнее, чем веспийцы. Люди императора будут уверять в своей дружбе и преданности, а сами за твоей спиной договариваться с врагами трона, коих немало осталось в королевстве. Не всем понравилось, когда вы заставили кланы изрядно раскошелиться на постройку Великой стены. Многие верят, что и без нее Иберия непобедима.

– Что они могут сделать? – поморщился Последний. – Главных бунтовщиков я давным-давно казнил, а оставшиеся выдали своих родственников в залог верности. Да и кто возглавит этот сброд? А без нового лидера… Думаю, хватит и одного Кормака, чтобы у бунтовщиков не возникло даже мысли о новом предательстве. Ему, кстати, как раз и поручено присматривать за мятежниками. Короче, видения видениями, но стену возведут в срок. Не будь я Ругар Последний, король и повелитель Иберии! А послов я лично проведу на стену, хочу увидеть, как скривятся при виде нашего могущества их лоснящиеся рожи.

Король развернулся на каблуках и уже было направился к выходу, как вдруг замер, будто налетев на невидимую стену.

– Не ходи туда, малыш, не сейчас…

Шепот Трая словно приподнял для него завесу прошлого. Вот он, темноволосый юнец, которому едва минуло пятнадцать зим. Вот Кормак, ехидно смеющийся, гордый оказанной ему честью. Еще бы, скоро он, первым из двух братьев, пройдет тропой избранных, и Лана, несомненно, одарит просящего. Учебные мечи двух наследных принцев сталкиваются с немыслимой скоростью. Более ловкий от природы младший брат в последний момент успевает парировать очередной стремительный выпад. Внезапно клинок Ругара переламывается пополам, и он, не успев среагировать, получает чувствительный удар по ребрам.

– Вот так, братишка. – Рыжеволосый цинично сплевывает на землю. – Быть тебе вечно вторым, привыкай.

– Это нечестно! – Голос младшего дрожит от несправедливой обиды.

– При чем тут честь? Ты просто слишком неуклюж для воина. Взгляни на свои руки. Тебе больше подойдет кирка и зубило, а не добрый клинок.

– А зачем тогда ты вчера ночью ходил в оружейную? Мой меч просто так не сломался бы! Я догадываюсь, чьих рук это дело! – С этими словами переполненный гневом Ругар бросился на ухмыляющегося противника, словно тараном снеся его в придорожную канаву.

– Прекратить! – Рев наставника Краина мгновенно отрезвил горячие головы. – Недостойно потомкам Вардана лаяться, будто шелудивым псам. Вашему отцу было бы стыдно, увидь он такое.

– Так пусть научится достойно проигрывать, – выплюнул сломанный зуб Кормак.

– Уймись, гноме, – проворчал, успокаиваясь, Краин. – Думай, кого оскорбляешь. Ругар однажды займет место справа от трона. Твоего трона. Как ты собираешься править, если не можешь поладить даже со своим единоутробным братом? Сколько раз я должен втолковывать в ваши каменные головы, что нет хуже деяния, чем свара между ближайшими родственниками. Клянусь ветреной задницей Нардика, только завтрашний поход к чертогам Ланы не дает мне выпороть ваше высочество. Хотя к тебе, Ругар, это не относится. Десять плетей на конюшне, думаю, немного вправят тебе мозги.

– Но, наставник!..

– Довольно! – Краин снова нахмурился. – Ты виноват не меньше. Прежде чем сотрясать воздух ничем не подкрепленными обвинениями, лучше бы проверял свой меч перед боем. Ладно, на сегодня урок окончен.

Еле скрипнула приоткрытая дверь. Ругар обернулся.

– Лежи-лежи. – Голос Огненного был полон сочувствия. – Слышал я, как вы с братом сцепились.

– Ненавижу его. – Горевшая от плетей спина не давала забыть об утреннем поражении.

– Это зря. Ненависть туманит разум, застит взор, ослабляет внимание. Будь ты поспокойнее, обязательно заметил бы подпил на клинке. Вместо этого ты по своему обыкновению бросился доказывать никому не нужные вещи. Думаешь, твоему отцу есть дело до того, кто из вас двоих достойнее? Вы одинаково дороги Айрику Золотому. Он был рад вашему рождению значительно больше, чем метке пещерной саламандры. Просто Кормак родился пятью минутами раньше, а закон о первородстве без одобрения богов никто в здравом уме отменять не станет.

– А правда, что саламандра помогла найти отцу все главные золотоносные жилы Иберии?

– Ну, – усмехнулся Трай, – не все, конечно. Но десять из пятнадцати наших лучших месторождений за последние годы найдены именно с ее помощью. Ты же помнишь, что лишь владелец золотистой метки получает в дар спутника, во всем послушного воле своего хозяина? А никто не знает гор лучше, чем веками живущая там пещерная саламандра. Что ж, хватит расспросов. – Жрец достал из сумки флакон с бальзамом Аркоса. – Придется немного потерпеть. Вижу, пороли тебя на совесть. Не грусти, ваше высочество. Однажды и ты пойдешь к Огненным вратам.

– Знаю, что пойду, причем скорее, чем ты думаешь! – в запальчивости выкрикнул Ругар.

– Не задумал ли ты туда в одиночку отправиться? – Улыбка жреца вдруг померкла, и его голос поразил принца своей настойчивостью. – Не ходи туда, малыш, не сейчас!

– Я просто прослежу за ними до самых предгорий, – убеждал себя Ругар позднее. Но в глубине души он уже давным-давно все решил. Понукая и без того резвого жеребца, он с каждой минутой нагонял отряд, попасть в который мечтал всей душой. Через три дня этой мечте суждено было осуществиться и изменить судьбу не только нетерпеливого молодого принца, но и всей Иберии.

Артем

– Доспех тебе лучше вообще не снимать, – прочавкал гном, в который раз потянувшись за выпивкой. Они с Артемом сидели в харчевне на небольшом постоялом дворе, который, по словам Ошгана, был тем самым местом, где не задают лишних вопросов.

– Совсем? – растерялся Артем. – Мыться-то как?

– Ну не помоешься пару недель, делов-то. – Разглагольствования гнома были прерваны появлением на столе новой порции мяса, щедро сдобренного пряностями. –
Страница 7 из 18

Блох завести, думаю, не успеешь. Короче, сиди и не высовывайся. А я пока решу, куда девать такого опасного спутника.

– Да что во мне такого опасного?

– Ты пойми, – Полбочки разом опрокинул в глотку целый кувшин эля, с легкостью оправдывая свое прозвище, – почти всех меченых Иберии народ отлично знает. Товар-то штучный. А ты, ко всему прочему, еще и ни капельки не похож на нормального гнома. Вот и выходит, что в лучшем случае ты – веспийский шпион, а про худшее тебе даже не стоит задумываться. Поживи тут немного, хозяйке уже уплачено, а я тем временем голову крастера скину. За нее, думаю, пару сотен золотых дадут, не меньше. Вот с этими деньгами мы в Аркос и направимся. Есть у меня там старый должник, может провести к самому Траю Огненному.

– Зачем он нам?

– Ну, нам, может, и ни к чему, – вытер Ошган лоснящуюся от мяса и выпивки бороду, – а вот тебе, пожалуй, пригодится. Моя бабка рассказывала, что, когда ее прадед еще под стол пешком ходил, Огненный уже верховным жрецом был. С тех пор немало воды утекло, а Трай не постарел ни капли.

– Меченый? – догадался Артем. – И кто набит?

– Не набит! Он помечен знаком красной черепахи, – педантично поправил гном.

В этот момент двери трактира распахнулись, и в помещение вошли несколько человек, внешний вид и поведение которых резко отличались от сидящих вокруг гномов. Безбородые, смуглые, в чешуйчатых доспехах и латных юбках, с бордовыми плюмажами на шлемах. Металлические поножи, гладиусы и прямоугольные щиты-скутумы завершали общую картину. Сопровождающий их гном, приветливо кивнув хозяйке, указал воинам на большой свободный стол.

– Остальных разместим во дворе, тут, вижу, тесновато сегодня.

– Для послов великого императора могли бы и освободить эту дыру, – недовольно проворчал молодой смазливый воин, осторожно присаживаясь на краешек широкой деревянной скамьи. Жесткие черты его холеного лица искривила брезгливая гримаса.

– Полегче, Невий, – мягко упрекнул его светловолосый пухлощекий человек, поверх красной туники которого была надета белая тога. – Помни: гномы – народ обидчивый, не хотелось бы сесть в лужу, даже не дойдя до столицы.

– Да ты только глянь на них, Луций, – воин явно был не в духе, – сплошные оборванцы да рудокопы. Не мне, центуриону Невию Фабиусу Второму, бояться этих недомерков.

– Это кого ты назвал недомерком, веспийская свинья? – Рык Ошгана заставил подскочить не ожидавшего этого Артема.

В отличие от юноши, Невий лишь усмехнулся и положил ладонь на рукоять гладиуса:

– Не нравится, оборванец? Ну так иди сюда. Докажи нам, что остер не только на язык.

– Эй-эй-эй, господа хорошие, – Артем шагнул из-за стола, заслонив собой гнома, – давайте не будем ссориться. Мой друг устал с дороги, выпил немного лишнего… Ну с кем не бывает?

– Совершенно с вами согласен, – внезапно подал голос Луций. – От имени великого императора Веспа, послами которого мы являемся, приношу свои извинения. – Он бросил предупреждающий взгляд на Невия. – Надеюсь, уважаемый гном соблаговолит принять в знак примирения этот скромный дар? – С этими словами пухлощекий выудил из складок тоги небольшой позвякивающий кошель и протянул его Ошгану, сверкнув при этом белозубой улыбкой. Вернувшись за стол и пересчитав подаренное, Ошган заказал еще эля и сердито уставился на своего собеседника.

– Никогда, никогда не вставай между гномом и его обидчиком! Вот куда ты полез, не зная броду? Сказано же было: не высовывайся!

– Ну да, – возразил Артем. – Тебя порубят на капусту, а я потом что делать буду?

– Ладно. За помощь, конечно, спасибо, что-то я разошелся не к месту. Зато теперь не надо будет ждать две недели. Посол со страху немало нам отсыпал. Завтра с утра и выходим. – Гном опрокинул в рот остатки эля, взвалил на плечо мешок с головой крастера и, махнув Артему, стал пробираться к выходу.

– Прошу прощения, что снова вмешиваюсь, – на пороге стоял Луций, – но очертания вашей добычи кажутся мне подозрительно знакомыми.

– И что с того? – Ошган упрямо выпятил вперед подбородок.

– Тут такое дело… – Посол понизил голос. – На днях у нас сбежал боевой крастер, которого мы везли, как один из подарков вашему королю. Случай весьма неприятный, и, дабы все произошедшее не бросило тень на людей императора, я готов купить у вас этот трофей.

– Три тысячи золотых, – мгновенно отреагировал гном.

– Договорились. – Посол с явным облегчением принялся отсчитывать требуемое. – Только предупредите остальных, чтобы все это осталось между нами.

– Считай, уже предупредил. – Полбочки кивнул на своего спутника.

– Неужели вдвоем? – в тоне Луция сквозило неподдельное восхищение.

– Так получилось, – скромно пожал плечами Ошган.

– Примите мои искренние поздравления! Позвольте узнать имена столь доблестных воинов, ибо впервые слышу, чтобы кому-либо удалось справиться вдвоем с крастером.

– Зовите меня Ошган Полбочки, а моего товарища – Арт Невредимый.

– Сенатор Луций Флавий Рустик, – в свою очередь представился веспиец. – Не желаете обмыть сделку, уважаемые?

– Пожалуй, на сегодня с нас уже достаточно выпивки и приключений, – опередил Артем оживившегося было гнома.

– Тогда не смею вас больше задерживать, – слегка поклонился сенатор.

– Эх, продешевил я, – сетовал Ошган, пересчитывая по дороге золотые. – Могли получить в два раза больше, да не ожидал я такого поворота. Потерять обученную убивать зверюгу в самом сердце Иберии! Узнай про это Ругар – и не сносить посланникам головы, а тут они отделались всего лишь немножко отощавшим кошельком. Ладно, пес с ними. Что случилось, то случилось. Вот, возьми свою долю.

– Какую долю? – Артем растерянно уставился на переливающуюся кучку золота в руках гнома.

– Ну чего тут непонятного? Кто крастера держал? Ты? Ну так и забирай сполна, мне чужого не надо. Да не держи в руках, бестолочь, увидит кто. Распихай хоть по карманам. Экие у тебя застежки мудреные, – подивился гном, глядя на молнию косухи. – Только вот сам наряд больно приметный. Сменить надобно. Хороший доспех, правда, в этих местах не купить, да и обычное железо тут не дешевое. Хотя с такими деньгами мы тебя все равно приоденем как следует, – он широко зевнул, – отоспимся только – и приоденем.

Шелест пестрых крыльев. Взгляд, без труда пронзающий ночь. Теплый солоноватый вкус недавней добычи. Он снова летел. Внизу неторопливо проплывали деревья, хижины, возле которых дымили костры. Усевшись на ветку, он стал тщательно чистить клювом черные, с примесью охры перья. Новые звуки заставили его прервать это увлекательное занятие и насторожиться. Под деревом разговаривали трое. Сенатора и центуриона сопровождала высокая фигура в плаще с капюшоном, скрывающем не только доспехи, но и лицо. Говорил в основном Луций.

– Послание из Аркоса получено. Вас проведут почти до самого трона. Прием состоится в Хрустальном замке, и это нам на руку. Остальное, включая здоровье Миланики, теперь зависит исключительно от вашей меткости. Надеюсь, все пройдет по плану. Как руки, не дрожат?

– Я не промахиваюсь, если вы об этом. – Фигура в плаще, не попрощавшись, удалилась.

– Иногда
Страница 8 из 18

меня тошнит от твоей любезности, Луций. – Невий Фабиус скривился. – Сначала ты не позволил мне выпустить кишки этому недомерку, потом как ни в чем не бывало любезничаешь с Охраняющим. Да ему при любом раскладе долго не протянуть, так какой смысл во всей этой комедии?

– Силой и доблестью, друг мой, тебя боги не обидели, но иногда только родственные отношения, связывающие наших родителей, заставляют меня терпеть твою ни с чем не сравнимую тупость. – Сенатор покачал головой. – Запомни: гномы – очень мстительный народ. Убей ты одного из них – и даже статус посла не спасет тебя от каменного мешка, если не чего-нибудь похуже. Да и в Иберии немало хороших воинов. Эти, например, утверждают, что вдвоем смогли убить крастера.

– Крастера? Вдвоем? Трындят как дышат, – Невий звонко рассмеялся, – а дышат они часто.

– В любом случае тут есть о чем призадуматься. Я считаю, что лучше все-таки быть учтивым послом, чем мертвым послом.

Его разбудило истошное кукареканье петуха. На соседней кровати, не обращая внимания на вопли пернатого будильника, раскатисто храпел Ошган. На покрытом трещинами всех видов и мастей березовом столе уже ждал нехитрый, но довольно обильный завтрак. Яичница, ломтики сыра, хлеб, много зелени и кувшин холодного молока.

«Вот это здорово», – обрадовался Артем. После вчерашних возлияний на спиртное не было желания даже смотреть. Наскоро умывшись во дворе, он налил себе полную кружку любимого с детства напитка и приступил к трапезе. Тем временем и гном соизволил открыть глаза. Ухватив со стола ломоть свежего, еще теплого хлеба, он принялся старательно затачивать свой гладиус, изредка откусывая хрустящую корочку и напевая что-то себе под нос.

После завтрака Артем осмелился напомнить о необходимости смены гардероба.

– Ты каким оружием владеешь? – отозвался Полбочки. Узнав, что, кроме борьбы и метания ножей, его спутник ничем похвастаться не может, Ошган принялся размышлять вслух, звучно при этом чавкая: – Я, конечно, могу тебя научить, с какой стороны за меч держаться надо, да наставник из меня, прямо скажем, паршивый. Да и времени это займет немало. Будь у нас хоть два-три месяца, я, возможно, и попробовал бы. Ладно, не грусти, придумаем что-нибудь. Есть у меня идея насчет того, как побыстрее из тебя воина слепить. Не великого бойца, конечно, но сохранить собственную шкуру в целости сумеешь. Так, чего расселся? Собирай вещи и пойдем, пока последний товар без нас не разобрали.

В итоге, потратив пару часов и с десяток золотых, они приобрели в одной из немногочисленных торговых лавок увесистую кольчужную рубаху почти до колена, широкий кожаный пояс и сапоги, а также округлый шлем с щитками для защиты глаз и носа. Менять джинсы и футболку на местную одежду Артем категорически отказался. Зато пара метательных ножей пришлась ему по душе. Себе Ошган приобрел устрашающего вида секиру с двумя симметричными лезвиями и пару круглых щитов, один из которых тут же повесил себе за спину.

– Давай-ка, друг Арт, погремим железом! – сказал он с хищной улыбкой. Заметив, что Артем отнюдь не разделяет его оптимизма, гном принялся объяснять, в чем смысл его замысла: – Тебе дарована звериная скорость, поэтому нужен доспех, не особо стесняющий движения, а неумение владеть мечом заменит твоя дурная силушка и вот это. – Он торжествующе потряс молотом. Пройдя пару-тройку километров и выйдя на небольшую поляну, Полбочки прикрылся щитом и скомандовал: – Бей, только не зашиби.

Артем поплевал на ладони, примерился и резко ударил молотом в самую середину щита.

– И что, это все? – разочарованно пробасил Ошган. – Да я сильнее ветры пускаю, чем ты бьешь. Давай еще раз.

Артем от обиды прикусил губу и что есть силы двинул по щиту ухмыляющегося гнома, в последний момент ощутив уже знакомое жжение в левом плече. Результат превзошел все его ожидания. Раздался сухой треск, и Ошгана словно ветром сдуло в ближайшие кусты. На траве лежали две половинки расколотого пополам щита. Выбравшись через минуту и сплюнув на землю кровью, Полбочки просипел:

– Ну, Арт, теперь моя очередь, – и, подхватив секиру, ринулся в бой.

Так они сражались минут двадцать. У Артема все время было ощущение, что противник двигается, как будто стоя по шею в воде. Уклоняться от ударов было сложно, но вполне реально. Только благодаря немалому опыту гному удалось пару раз коснуться цели.

– На этом хватит. – Капельки пота усеяли бородатое лицо. – Шансы выжить в поединке у тебя неплохие, разве что особо искусный боец попадется. Теперь можно и в дорогу.

Вечерело. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Ошган наконец объявил привал. Небольшое поваленное дерево с сухими ветвями решено было пустить на костер. На траве разложили нехитрые припасы. Сушеное мясо, хлеб и небольшой бурдюк с молодым вином.

К тому времени как гном закончил священнодействовать у костра, желудок Артема уже вовсю напоминал о себе. Однако нормально поужинать им так и не дали. Невдалеке послышался стук копыт, и на поляну выехали семеро. Коренастые, как все гномы, увешанные самым разнообразным оружием – от хищно выглядывающего из кожаного чехла лука до выщербленной в нескольких местах секиры. Разбойничьи рожи довольно осклабились при виде путников.

– Здорово, Полбочки, – радостно поприветствовал гнома один из всадников, продемонстрировав при этом отсутствие нескольких передних зубов. – Тут слушок прошел, что ты слегка разбогател, тысячи этак на три золотых. Поделиться не желаешь? Жизнь обещаю оставить, даже шкуру не попорчу.

– Вперед не лезь, – прошептал Ошган спутнику. Потом неторопливо поднялся и прорычал: – Дураком ты был, Руги, дураком и остался! Ну какой мне смысл таскать с собой этакую кучу добра? Первым делом все в надежном месте схоронил. Так что вали отсюда, Трехпалый, а то как бы в безголового не превратился.

– Смотрю, ты все такой же языкастый. – Ухмылки Руги как не бывало. – Вот только напрасно языку-то волю даешь, укоротить придется. Последний раз добром прошу. По старой памяти.

Видя, что ситуация накаляется, Артем тихонько потянулся за ножом.

– Не спеши так, порежешься, – проскрипел сзади чей-то неприятный голос. В спину больно кольнуло.

«Вот и все», – промелькнуло в голове юноши, когда его правое плечо внезапно нестерпимо зачесалось. Одновременно с этим раздалось хриплое уханье, и большой ушастый филин молнией спикировал на голову сжимавшего кинжал разбойника. Дальнейшие события заняли, наверное, не больше минуты. Трехпалый пришпорил коня, намереваясь сбить им Ошгана с ног. Однако Полбочки тоже был не лыком шит. Сгруппировавшись, он ловко отпрянул в сторону и, натужно хекнув, вонзил широкое лезвие своей секиры прямо в бок разбойничьего скакуна. Жалобно заржав, бедное животное от боли встало на дыбы, после чего вместе с всадником свалилось прямо в середину догорающего костра. В подступившей темноте Артем отчетливо увидел, как остальные гномы беспорядочно заметались. Ему, как ни странно, света вполне хватало. Подхватив молот, он со всей дури влепил навершием прямо в грудь ближайшему противнику. Звучно хрустнуло. Гном мячиком отлетел на несколько
Страница 9 из 18

шагов назад, где и остался лежать, хрипя и слабо подергиваясь. Разбойники потеряли еще двоих, прежде чем сообразили, что ситуация складывается не в их пользу, и рванули обратно.

– Друг Ошган, ты как?

– Лучше, чем некоторые, – лихо отсалютовал воин, сидя на Руги, из развороченного бока которого торчала рукоятка гладиуса.

Пока гном, поминутно чертыхаясь, перетаскивал трупы и вновь разжигал костер, Артем решил поближе познакомиться со своим спасителем. Филин сидел на ближайшем дереве, неподвижный, словно каменный.

– Привет, я Артем, – чувствуя себя шизофреником, разговаривающим с пернатыми, попытался он завязать разговор. – А ты кто будешь? В смысле, как же мне называть тебя? Может, Филей или Сарычем? Не хочешь? А как насчет Гуамоко?

Филин сорвался с ветки и в мгновение ока перелетел к Артему на правое плечо. Когти сухо скрипнули о звенья кольчуги.

– Вот, теперь я самый настоящий Урфин, – усмехнулся парень.

Появление птицы Ошган встретил с одобрением:

– Давно пора. Ишь крупный какой. Вовремя дар у тебя проснулся. Я уж решил, что рассвет в чертогах Вардана встречу. Ты, кстати, молодец, не ожидал. Как не промахнулся, в темноте-то?

– Не было для меня темноты, – пояснил Артем.

– Сильно, видать, ты богине глянулся, – протянул воин завистливо. – Да и мне в который раз уже везет. Будем надеяться, что твоей удачи и далее на двоих хватит. Нам бы только до столицы добраться, а уж там я все устрою.

На рассвете Гуамоко покинул их тесную компанию, но это было уже не важно. Однажды возникнув, их связь ощущалась почти постоянно. Стоило только вспомнить о пернатом друге, как метка начинала тихонько зудеть.

– Интересно, как я смогу управлять им?

Вопрос поставил Ошгана в тупик.

– А кто ж его знает? Сами меченые о таком не говорят. Может, у каждого свой способ? Погоди до Аркоса, у жрецов спросим.

Однако терпение Артему было несвойственно, и следующим же вечером он решил провести, так сказать, эксперимент. Тренировка прошла неожиданно легко. Любое напряжение организма, от волнения до небольшой задержки дыхания, вызывало зуд, ставший уже привычным. В такие моменты достаточно было кратко сформулировать приказ, и Гуамоко, временами недовольно ухая, в точности исполнял его. Правда, это касалось только простейших команд, типа «фас» и «принеси». На более сложные задания филин отвечал лишь недоуменным взглядом. Наконец уставший, но довольный Артем прилег у костра, где и уснул, изредка похрапывая и пуская слюни на импровизированную подушку в виде свернутой в несколько раз кольчуги.

Следующие пять дней, проведенные в дороге с Ошганом, многому его научили. Гном отличался изрядной болтливостью и, если не обращать внимания на частое сквернословие, являлся прекрасным собеседником. Отлично понимая, что Арт несведущ даже в простейших вопросах, воин делился всеми, порой самыми мельчайшими подробностями из жизни иберийцев. А тот факт, что за свою жизнь гному довелось немало постранствовать, делал его и вовсе бесценным наставником. В свою очередь, Артем, с его умением слушать, не перебивая и лишь изредка вставляя четкие, емкие комментарии, сумел за короткий период заслужить искреннее уважение своего спутника.

Не встретив больше никаких препятствий, на шестой день путешественники наконец-то увидели величественные стены города, именуемого Аркосом. Состоящие из обработанных гигантских валунов, скрепленных между собой особым раствором, они, по заверению Ошгана, могли выдержать как прямые удары елового тарана, так и выстрелы из любой, даже самой мощной, катапульты. Поражая воображение своими размерами и неприступностью, стены окружали столицу плотным кольцом. Несколько огромных двустворчатых ворот служили входом в святая святых Иберии. Попасть в город оказалось проще, чем Артем изначально предположил. В столице у Полбочки повсюду имелись какие-нибудь дальние родичи или просто благодарные должники. Им даже не пришлось платить пошлину при входе. Однако дом, в котором они остановились, поначалу вызвал у молодого человека некоторое смущение.

– Ты куда меня привел, скотина?

– А сам не видишь? – ухмыльнулся тот. – Между прочим, лучший бордель Аркоса. Ты, надеюсь, не евнух? Нет? Тогда расслабься и не ворчи. Это одно из немногих мест, где не имеет никакого значения гном ты, веспиец или даже арлинг. Были бы деньги. Короче, план таков. Ты спокойно отмываешься с дороги, а я пойду узнаю, как бы нам с тобой побыстрее добраться до верховного.

Решив не спорить больше с этим пронырой, Артем наскоро перекусил и попросил у хозяйки заведения предоставить ему возможность привести себя в порядок. Тут его ожидал новый сюрприз. Не успел он расслабиться, лежа в огромной бочке с горячей водой, как вдруг услышал негромкое хихиканье. В комнату вошли две стройные невысокие девушки, которые, скинув одежду и напрочь игнорируя его жалкие протесты, с веселым визгом прыгнули в воду.

«Вот гном, собака! Мог бы и предупредить», – только и успел подумать Артем.

Трай

– Не ходи туда, малыш, не сейчас! – Трай увидел, как напряглась широкая спина короля, потом он резко выдохнул и, даже не попрощавшись, вышел. – Выбор сделан, – прошептал верховный. – Сделан, как и тогда, много лет назад.

Они почти добрались до Ирикона, когда Торвин Серый, один из двух избранных, вдруг упал с лошади и истошно завопил.

– Не повезло тебе, – лениво почесал подбородок Кормак. – Сломать ногу в такой день… Плохой знак. Боги явно лишили тебя своей милости.

– Не спеши толковать волю богов, – буркнул Айрик. – Вспомни, как страшен гнев Ланы, когда ее лишают выбора.

– Но, отец, если мы вернемся за новым избранником, то наверняка не поспеем к открытию врат. У тебя и у Огненного уже есть метки. Или ты хочешь дать возможность получить дар простому воину? Законы не допускают подобного расточительства.

– Закон – это я! Не забывай об этом, сын.

– Тогда скажите мне, ваше величество, кто из находящихся тут достоин войти в храм богини наравне с сыном короля?

– Я достоин! – раздался вдруг звонкий ломающийся голос. На тропинке стоял, гордо подняв голову, Ругар.

– Что скажешь? – Король повернулся к Траю.

– Скажу, что выбор уже сделан. Дальше пусть решают боги.

– Он вернулся. – Запыхавшийся младший жрец прервал воспоминания верховного.

– Один? – переспросил Огненный.

– Да, один.

– Веди немедленно.

Через минуту двери снова распахнулись и в храм быстрой походкой вошел Ошган.

– Приветствую тебя, о великий!

– Наконец-то! А где остальные?

– В чертогах Вардана, – помрачнел Полбочки.

– Что, все?

– Да, все пятнадцать.

Жрец стиснул зубы, стараясь ничем не показать охватившей его тревоги.

– Слишком часто мы стали терять Ведающих. Ты, Ошган, признаюсь, единственный, кто смог продержаться все эти годы.

– Я тоже не железный. В этот раз уцелел лишь чудом. Новостей у меня много, и не все приятные.

– Давай пока самое важное, с мелочами разберемся позднее.

– Как скажешь, – склонил голову гном. – Император вопреки всем прогнозам недавно получил то, о чем так давно мечтал. В столицу тайно доставили второго дракона, и это точно самец.

– Помоги нам боги, –
Страница 10 из 18

потрясенно вымолвил Трай.

– Поздно просить богов. Как нам уже известно, много лет назад император вернулся из Соганийских гор с меткой дракона на правом плече. Его питомицей стала огромная драконица, послушная воле хозяина. До этого случая считалось, что драконы давным-давно вымерли. Много лет император потратил на поиски пары для своей любимицы, которая хотя и регулярно откладывала яйца, но из них, естественно, никто не вылуплялся. Новый дракон в цепях и совсем не управляем, но это не мешает ему проявлять повышенный интерес к противоположному полу. Короче, первую кладку из одиннадцати яиц я видел своими глазами. Не знаю, как быстро из них вылупится потомство, но хроники гласят, что по достижении пятилетнего возраста правильно обученный дракон уже способен нести всадника в полном вооружении. А если учесть, что Крайса раньше откладывала яйца раз в год, то лет через восемь империя сможет выставить на поле боя около тридцати боевых чудовищ. От такого противника не спасет даже Великая стена. Я пробовал подобраться к драконам поближе, но последняя попытка стоила жизни всем моим соратникам. Их слишком хорошо охраняют днем, а ночью Крайса в состоянии заметить любого, ибо прекрасно видит во тьме. В общем, я предпочел не рисковать и лично доставить тебе эту новость.

– Ладно, – мысли верховного лихорадочно забегали в поисках выхода, – какие еще вести?

– Позволь сперва спросить тебя, о великий. Не было ли за последние лет этак двадцать – двадцать пять случая, чтобы кто-нибудь смог получить метку в обход существующих правил?

– Нет, – уверенно произнес Трай. – Я лично присутствовал на всех таинствах за последние сто лет.

– Тогда я даже не знаю, что и подумать. Пару недель назад я спас одного человека от зубов крастера. Назвался он Артом Невредимым. Парень держал зверюгу размером со взрослого медведя голыми руками. Когда он снял доспехи, чтобы отмыться, я увидел на его плечах две метки. Не смотри так недоверчиво, их именно две! Сперва я подумал, что это может быть шпион Веспа. Даже разыграл перед ним небольшое представление. Однако узнав его поближе, я до сих пор точно не могу понять, кто он на самом деле. Происхождение свое парень скрывает, но, клянусь Винтой, нет в нем предательства. Может, устроить еще несколько проверок? Если пройдет все, то лучшего Ведающего нам не найти. Арт необычайно силен и быстр, видит ночью не хуже, чем днем, что и неудивительно, ведь в спутниках у него филин. Если появление драконов в империи почти не оставляло нам шансов в будущем, то с ним, уверен, можно многое изменить. Времени, конечно, мало, но оно еще есть. И я готов ухватиться за любую соломинку, дабы помочь королевству.

– Ну, допустим, не только королевству, – задумчиво протянул Огненный.

– А что такого в том, что я попутно пытаюсь снять клеймо мятежников со своего клана? – набычился Ошган. – Не один век клан Алмазных Секир верой и правдой служил Иберии. Только полученная вне очереди метка Ругара и последующее его воцарение заставили нас пойти на мятеж. К тому же лично я в нем не участвовал. Не забудь свои обещания, верховный. Среди моих далеких предков были могучие короли, и я сделаю все, чтобы напомнить трону об их величии.

– Да будет так, – кивнул Трай. – Приведи Арта во дворец. Король сегодня принимает послов императора. Внимательно следи за парнем. Если заметишь что-либо странное, убей его.

– Легко сказать убей. Видел бы ты, с какой скоростью он двигается…

– Дара в виде глаз на затылке я у меченных Ланой что-то не припомню, – сурово парировал Огненный. – Если не справишься сам, зови Кормака с его головорезами. И не морщись: в отличие от Алмазных Секир, он всегда был верен трону, хоть и не знает удержу в гневе. Или ты уже успел подружиться с этим юношей за пару недель пути? Опомнись! Излишняя доверчивость Ведающему не к лицу. На этом все. Да хранит тебя Вардан. Если прием пройдет спокойно, я лично представлю твоего нового знакомого королю.

– Чуть не забыл, – хлопнул себя по лбу Ошган, тряхнув заплетенной в две косички бородой, – эти олухи из посольства умудрились потерять в пределах Иберии боевого крастера. Ну, того самого, которого укокошили мы с Артом. Голову я не сохранил, но если вдруг переговоры зайдут в тупик, есть смысл напомнить им о столь неприятном происшествии. Думаю, это поможет сбить с них излишнюю спесь, слегка щелкнув по носу. Пусть знают, что все тайное в Иберии рано или поздно становится явным.

Когда Ошган вышел, Трай постоял немного в задумчивости, потом накинул на плечи длинный шерстяной плащ и не спеша вышел через полукруглую неприметную дверь, расположенную в дальнем конце зала. Путь его лежал сквозь один из великого множества подземных переходов, которыми, словно мышиными норами, был полон Аркос. Даже привыкнув жить на равнинах Иберии, гномы по привычке продолжали рыть замысловатые системы туннелей, которыми могли воспользоваться в случае осады или бегства. Если жилище простого рабочего имело по два-три секретных выхода, то от замков и храмов шли пути практически в любую часть города. Верховный жрец был, пожалуй, единственным, знавшим их почти все. Еще бы, ведь именно под его руководством и закладывалась эта сеть.

Капли влаги сочились местами сквозь толстые каменные стены. Бесшумно, временами задевая своими кожистыми крыльями края его капюшона, мимо пролетали летучие мыши. Через полчаса он был уже на другом конце столицы. Здесь, в непосредственной близости от городских стен, находился дом его давнего друга, Ирвина Кленового Листа. Потемневший от времени серебряный колокольчик переливчато тренькнул, стоило только к нему прикоснуться. Дверь отворила старшая дочь Ирвина, Хлоя. При виде гостя ее румяное лицо озарила приветливая улыбка.

– Давненько вы не заходили к нам, дядя Трай. Отец даже начал волноваться, не случилось ли чего. Пойдемте скорее, мать как раз накрывает на стол.

Войдя и оставив в прихожей плащ, верховный с удовольствием огляделся. Неказистый с виду домишко внутри словно преображался. Не было привычно развешанных на стенах коллекций оружия. Их место занимали искусно вышитые гобелены в позолоченных рамках с витиеватым орнаментом. Большой круглый стол, любимое место сбора всей семьи, украшали недавно срезанные букеты, источавшие тонкий, но вместе с тем насыщенный аромат. Сухо потрескивал березовыми поленьями слегка закопченный камин. За столом в окружении пятерых детей восседал почтенный глава семейства. В руках у него покоилась длинная бриаровая трубка, из которой неспешно струились сизые клубы дыма.

– Приветствую тебя, дорогой друг. Ты вовремя, впрочем, как и всегда. Кларисса с минуты на минуту подаст медовый пирог с дольками лимона, который ты так любишь.

Эти слова будто прорвали незримую плотину из повисшего в воздухе напряжения и тишины. Первой, истошно завизжав, на руки Трая запрыгнула младшая дочка, непоседа Сирика. Близнецы-тройняшки Валдик, Торик и Скуфи старались не отставать от сестренки. На шум, вытирая руки о ситцевый передник, вышла с улыбкой и хозяйка дома:

– О боги, Трай, наконец-то! Малыши уже все мозги мне проели с расспросами о тебе. Ждут, как обычно,
Страница 11 из 18

новую порцию сказок. Дети, дети, спокойнее. Пусть наш гость сначала перекусит с дороги. Сирика, егоза, быстро мыть руки – и за стол. Остальных это тоже касается.

Через пару часов, плотно поужинав и сполна удовлетворив детское любопытство, Огненный тихонько последовал вслед за Ирвином. Пройдя вниз по старой, поскрипывающей на все лады деревянной лестнице, они остановились у приоткрытых дверей, ведущих в небольшую залу. Здесь почти не было картин и украшений. Стеллажи, стоявшие у трех стен, были доверху заставлены всевозможными фолиантами, как потрепанными временем, так и поблескивающими свежей позолотой. Четвертая стена представляла собой один большой шкаф, заваленный различными склянками, скляночками, колбами, пучками трав. На каменном столе тоже было множество зелий, отваров и их ингредиентов. Лежавшая в ближайшем углу гранитная ступка была наполовину стерта от частого использования. Вот что представлял собой личный кабинет Ирвина Кленового Листа, лучшего травника и знахаря королевства.

С самого раннего детства Ирвин любил ходить по лесам и горным склонам в поисках редких трав и целебных минералов. Жизнь обычного ребенка совсем не прельщала его. К пятнадцати годам, когда он уже мог заткнуть за пояс многих травников Аркоса, судьба преподнесла ему воистину царский подарок. Стать одним из двух избранных – о таком чуде и помыслить не мог простой гном-работяга. Говорили, что верховный жрец храма Вардана лично внес в списки претендентов кандидатуру молодого знахаря. Много лет спустя, будучи уже известным не только во всей Иберии, но и далеко за ее пределами, травник не раз задумывался о мотивах такого необычного поступка. Но на все вопросы Трай только загадочно улыбался, отвечая:

– Поживи с мое, может, поймешь.

Что ж, Ирвин умел ждать, терпение было одним из самых главных его качеств. Качеств, которые стократно усилила метка Красного Кленового Листа. Вот и сейчас, усадив гостя в уютное мягкое кресло, он молча скрестил руки на груди и приготовился выслушать причину неожиданного визита.

– Ты уже, наверно, понял, друг мой, что не просто так я решил потревожить твое жилище на ночь глядя. Причины моего визита настолько важны для Иберии, что именем короля и под страхом смертной казни тебе запрещается рассказывать кому бы то ни было обо всем, что ты сейчас услышишь. Не далее как сегодня днем я получил удручающее известие о том, что императору Веспа тайно доставили второго дракона. Признаюсь, эта новость повергла меня в ужас. Ты даже не представляешь мощи и возможностей настоящего, тренированного боевого ящера. А ведь через несколько лет империя сможет выставить на поле боя не один десяток подобных тварей. Однако не все еще потеряно. В моей голове созрела мысль, которую с твоей помощью я и надеюсь реализовать. В самое ближайшее время я должен послать еще нескольких Ведающих с четким приказом – уничтожить самца дракона и всю кладку яиц. Смерть Крайсы, к сожалению, не имеет никакого смысла. Гибель спутника меченого всегда приводила к тому, что спустя некоторое время появлялся точно такой же. Но можно попытаться лишить ее способности откладывать новые яйца. Вот тут-то мне и потребуется твоя помощь. Как нам с тобой известно, драконы невосприимчивы к большинству ядов и магических зелий. По крайней мере так утверждают хранящиеся в королевской библиотеке древние свитки. Короче, Ирвин, надо именно убить самца и сделать самку бесплодной. Зная твои возможности, я абсолютно уверен, что ты единственный, кто способен найти подходящие травы и приготовить зелье. Теперь говори, как быстро может быть исполнен приказ короля и моя личная просьба.

– Ты хоть представляешь, – от волнения лицо Ирвина покрылось красными пятнами, – о чем ты меня просишь? Да, чисто теоретически я могу приготовить яд, способный убить даже дракона, но много лет назад, перед восхождением на Ирикон, я поклялся перед самим Варданом, что своим искусством никогда не причиню вреда живому. Ты должен помнить об этом, потому что лично был свидетелем этой клятвы. А теперь ты просишь нарушить ее? Не мне рассказывать верховному жрецу о жестокости, с которой бог над богами наказывает клятвопреступников.

– Я все помню! – Трай взволнованно привстал с кресла. – А помнишь ли ты, гном, занимающий должность королевского травника, кто даровал тебе шанс стать тем, кем ты стал? Думай что хочешь, но лично я для блага королевства не пожалею ни собственной крови, ни крови своих близких. Помоги нам, Ирвин, и тогда я лично буду вымаливать у Вардана прощения для тебя. Ты нужен трону. Проси что угодно, только соглашайся.

– Что угодно? – задумался травник.

– Все, что в моих силах, клянусь посохом верховного.

– Тогда ответь на вопрос, который не дает мне покоя уже семнадцать лет. Как я попал в число избранных? Почему мое скромное имя вписано в хроники Иберии наравне с именами королей, жрецов и великих воинов? Ответь мне, друг мой, и тогда я выполню твою просьбу.

– Да будет так, – склонил голову Огненный. – Давным-давно, когда я был всего лишь простым помощником жреца при храме Нардика, произошло событие, навсегда оставшееся в моей памяти. Храм стоял в густом сосновом бору, неподалеку от границы с Арторией. Много набегов пережили его стены. Много, но, увы, не все. Я помню этот день как сейчас. Мой меч тогда впервые попробовал вражеской крови. Славная была битва. Десятки, да что десятки, сотни кочевников отправились тогда прислуживать в подводные чертоги Дитры. Однако их было слишком много. Настал момент, когда в живых остались лишь я и Скай Отшельник. Мы стояли спина к спине, ожидая неминуемой гибели. Не желая больше терять людей, арторианцы попросту закидали храм огненными стрелами. Очнулся я в небольшой пещере, обожженный, слабый как младенец, потерявший много крови и правую руку, но тем не менее живой. Нашла и выходила молодого калеку прекрасная Аса, дочь Ская. Видно, не всегда он был отшельником. Никогда не встречал я гномы красивей, заботливей, добрее. Не мудрено, что я тут же влюбился в нее без памяти. У нее были нежные ласковые руки, звонкий переливчатый смех и удивительные светло-зеленые глаза. Точно такие, как у тебя, Ирвин.

– Она стала твоей женой? – воскликнул травник.

– Нет, к сожалению, не стала. Она была уже помолвлена, но на прощание не удержалась и подарила мне ночь. Одну ночь любви, которая дороже всех прожитых лет. Спустя годы, уже получив метку, вернувшую мне руку, я узнал, что Аса родила зеленоглазого красноволосого первенца, совершенно не похожего на ее супруга. Придя в ярость, муж повесил ее, а невинное дитя отдал жрецам местного храма.

– И ты нашел его?

– Да, нашел. Однако верховный жрец не имеет права на семью, и я был вынужден лишь издали наблюдать за малышом, помогая своему подрастающему отпрыску по мере сил. С тех пор я стараюсь оберегать всех своих потомков, одним из которых являешься и ты, Ирвин Кленовый Лист.

Артем

– Вставай, лежебока.

Знакомый голос пробился сквозь пелену сновидений. Сладко потянувшись, Артем огляделся. Широкая кровать с балдахином еще хранила тепло двух юных куртизанок, но девушек в комнате уже не было. За столом, потягивая
Страница 12 из 18

эль из витого рога, сидел, ухмыляясь, Полбочки.

– Хватит дрыхнуть. Я все устроил. Вечером король собирает совет пятнадцати и принимает Веспийское посольство. Верховный тоже будет там.

– Совет кого? – О подобном мероприятии Артем еще не слышал.

– Совет пятнадцати. Созывается обычно раз в году. Пятнадцать представителей знатнейших кланов Иберии встречаются для того, чтобы решить, кто будет следующим избранником, и по возможности обсудить всякие накопившиеся за год вопросы. Перед самим совещанием, естественно, закатывается пир, на который мы и хотим попасть. Ну, долго ты еще глазами хлопать собираешься? Поторопись, Ругар точно ждать не будет.

Хрустальный замок гудел словно растревоженный улей. Под его сводами собрался весь цвет королевства. За огромными дубовыми столами сидели знатнейшие гномы с женами, детьми и ближайшими родственниками. Стены, увешанные богатым оружием и диковинными трофеями, сотрясались от звона кубков, гула здравиц, визга детей и лая собак, которые суматошно носились вокруг в надежде ухватить кусок повкуснее. В этот хор довольно органично вплетались несколько расфуфыренных трубадуров, на все лады голосивших баллады о доблести и могуществе воителей прошлого.

Пятнадцать круглых щитов, висевших над столами, являлись символами кланов. На них были изображены метки Ланы, дарованные первым гномам и с тех пор ставшие их гербами. На троне, вырезанном из огромного цельного куска малахита и украшенном замысловатыми орнаментами из крупных рубинов и аметистов, неподвижно восседал король. Справа, задумчиво положив ладонь на рукоять меча, стоял, блистая парадными доспехами, Кормак. Место слева от трона пустовало.

Около пятидесяти стражников каменными изваяниями окружали пирующих. Ошгана с Артемом усадили довольно близко к трону. Ради такого события гном сменил свой походный доспех на сиреневую тунику с длинными рукавами, украшенную яркими узорчатыми лентами. Поверх туники он надел широкий кожаный пояс с пряжкой в виде головы волка. Темно-зеленый плащ, заколотый на одном плече, открывал рукоятку подвешенного на поясе гладиуса. Волосы, заплетенные в многочисленные косички, были туго скреплены кожаной, с серебряными нитями лентой. На могучей шее, удерживаемый толстой золотой цепью, висел амулет в виде двух скрещенных секир. Такой же знак украшал большой щит с металлическим ободом, висевший прямо над столом.

Рядом расположились еще около двадцати длиннобородых гномов, отличавшихся друг от друга разве что богатством одеяний да возрастом. Многие искоса поглядывали на необычного соседа, но, когда Полбочки рявкнул на парочку особо внимательных, быстро успокоились.

«А ты совсем не так прост, как мне казалось», – наблюдая за приятелем, подумал Артем. Действительно, сейчас гном разительно отличался от того простоватого балагура и сквернослова, к которому юноша уже успел привыкнуть. Теперь он напоминал матерого властителя, соизволившего явиться на призыв сюзерена. Лишь потертая рукоятка короткого гладиуса напоминала о прежнем Ошгане. Остальные гномы были вооружены широкими обоюдоострыми мечами с крестообразными рукоятками, сплошь покрытыми руническими надписями.

Через несколько часов застолья из-за каждого стола стали один за другим подниматься уважаемые предводители кланов. Они поочередно преклоняли колено перед троном, произносили длинные хвалебные тосты, клялись в верности и преданности королю. Наконец, дошла очередь до их стола. Как и предполагалось, за высокий серебряный кубок взялся Ошган.

Уже зная, что за этим последует, Артем приготовился выслушать очередную порцию клятв и лести, как вдруг краем глаза уловил высокую фигуру в плаще с капюшоном. Она неподвижно стояла за одной из колонн, по необъяснимой случайности не замеченная ни стражниками, ни гостями. Ее очертания напомнили юноше тот странный, почти стертый недавними событиями сон. Все внимание незнакомца было приковано к трону, на котором огромной мишенью сидел правитель Иберии. Напряженная и полная скрытой угрозы поза незнакомца вызвала у Артема мгновенный приступ зуда в левом плече. Поэтому когда из-под плаща чужака с едва различимым свистом вылетели два узких кинжала, он схватил первое попавшееся блюдо и метнул его наперерез. Сталь глухо чавкнула, глубоко войдя в тушку жареного молочного поросенка. Одновременно с этим молодой человек метнулся к противнику и, сбив того с ног, применил годами отработанный захват с удержанием. После секундного затишья зал будто взорвался криками, руганью и лязганьем покинувших ножны клинков. Половина стражников, мгновенно заслонив собой короля, ощетинилась копьями. Остальные столпились вокруг лежащей у колонны парочки.

– Вставай, Арт, – крикнул подоспевший в суматохе Ошган, заслоняя его от обнаженных мечей. В этот момент плащ незнакомца распахнулся, и взорам собравшихся предстал бледный светловолосый худощавый мужчина с полными синеватыми губами и необычно заостренными кончиками ушей.

– Эльфийский ублюдок, – прозвенел в тишине голос, принадлежащий брату короля, – убить эту тварь!

Позднее Артем не раз спрашивал себя, что заставило его заслонить арлинга от обнаженных клинков и громко выкрикнуть:

– Не сметь! Это мой пленник!

Скорее всего, причиной была неизвестная Миланика, здоровье которой определенно зависело от меткости эльфа.

– Что ты сказал?

Гнев Кормака был ужасен. Злобно ощерившись, он выхватил меч, а потом высоко подпрыгнул, перелетев прямо через стол, с явным намерением разрубить безоружного противника одним мощным ударом. Артем вновь положился на свои рефлексы.

Когда-то, насмотревшись зубодробительных боевиков с Ван Даммом, он потратил немало времени на то, чтобы приобрести точно такую же растяжку. Юношеское упрямство и способность терпеть боль вскоре принесли свои плоды. Шпагат был точь-в-точь как у его кумира, и теперь ничто не мешало молодому человеку развлекать друзей на физкультуре, сбивая ногой подбрасываемые в воздух футбольные мячи. Сейчас таким вот своеобразным мячиком пришлось стать гному, встреченному в прыжке ударом сапога и отброшенному в дальний конец зала.

Первым на происходящий «беспредел» отреагировал король. Поднявшись во весь свой трехметровый рост, он одним взмахом руки остановил готовых зарубить наглеца воинов и громко приказал:

– Эльфа в цепи, а этого доставить в мои покои.

Понимая, что дальнейшее сопротивление бесполезно, Артем безропотно дал обыскать себя, связать и в сопровождении шестерых стражников вышел из зала. Миновав несколько десятков комнат и переходов, поражающих как своими размерами, так и богатством отделки, пленник и его сопровождающие оказались в небольшом, по меркам его величества, помещении. Каменный стол, заваленный свитками, несколько массивных стульев да укрытая разнообразными мехами кровать выглядели совсем не по-королевски. Один из стражников перед уходом разрезал веревки и протянул Артему большой, унизанный топазами перстень.

– Возьми. Ты сегодня выполнил мою работу. Отныне Дрофан Неспящий – твой должник.

Оставшись один, Артем скромно присел на краешек стула и задумался. С одной
Страница 13 из 18

стороны, он действительно спас королевскую шкуру, с другой – прилюдно унизил кого-то очень важного. Даже Ошган не попытался помочь, а ведь он был не из робкого десятка. Невеселые думы прервало появление Ругара. Тяжело опустившись на жалобно пискнувшую кровать, правитель в задумчивости уставился на суетливо вскочившего со стула пленника.

– Брат жаждет твоей крови. – Король шумно вздохнул. – Остальные же готовы носить моего спасителя на руках. А я… Я что-то не припомню, чтобы видел тебя во дворце раньше. Хотя на память мне грех жаловаться. Кто ты, человече, и что здесь делаешь?

– Можно на этот вопрос отвечу я, ваше величество? – Слова принадлежали красноволосому кряжистому гному, из-за плеча которого выглядывало обеспокоенное лицо Ошгана. – Недавно Ведающий рассказал мне о странном человеке, дважды отмеченном милостью Ланы. Не поверив сперва в это чудо, я тем не менее решил лично проверить избранного, пригласив его с этой целью на пир. Теперь мне остается лишь благодарить богов за эту мысль. Убить тебя, государь, пытался не кто иной, как Ивар Охраняющий, принц Арлинга. О нем мне известно немногое, но наверняка могу сказать одно: Ивар никогда не промахивается. Его кинжалы и стрелы всегда находят цель. Руны предупреждали об опасности, ваше величество. Теперь я знаю, что это была за опасность. Остановить эльфа, обученного лучшими воинами Альвгарда, весьма и весьма непросто. Ваше величество, позвольте представить вашего спасителя. Имя ему – Арт Невредимый.

– Сними доспехи, Арт, – потеплевшим голосом сказал король, – дабы мы могли убедиться, что ты тот, за кого мы тебя принимаем.

С бьющимся от волнения сердцем молодой человек поспешил выполнить приказ.

– Клянусь волосатой задницей Вардана, – чертыхнулся жрец, разглядывая татуировки, – их действительно две!

– Решено. – Ругар тоже выглядел потрясенным. – Встань, Арт Невредимый. Отныне объявляю тебя другом и спасителем короля. Стоит тебе попросить – и любое твое желание будет исполнено. Советую не спешить с выбором, такая честь выпадает не каждому.

– Ваше величество. – Артем по знаку Ошгана преклонил колено. – Есть у моего дара одна небольшая особенность. Временами, во сне, я вижу глазами Гуамоко, своего филина. Сначала мне казалось, что это просто сны и ничего более. Но сегодняшнее происшествие убедило меня в обратном. Подумайте, ваше величество, зачем принцу Арлинга лично пытаться убить вас, зная, что в таком случае он не имеет ни единого шанса на спасение? Прошу, пощадите его, и, быть может, я смогу приоткрыть завесу этой тайны.

– Да будет так, – величественно кивнул Последний. – Эй, стража! Привести эльфа.

Через несколько минут Ивара, крепко связанного и обнаженного по пояс, привели на допрос. Выглядел он неважно. Охранники особенно не церемонились со знатным пленником. Множество синяков и ссадин украшали бледное, почти алебастровое тело. В его взгляде, искоса брошенном на Артема, не было ненависти, только скорбь и усталость. Принявший свое поражение принц невозмутимо ожидал королевского суда.

– Что привело тебя в Иберию, о сын Арувала? – задал свой первый вопрос Ругар. – Неужели подлое ремесло убийцы достойно потомка великого рода? Я не помню, чтобы оскорблял твою семью до такой степени. Так почему Охраняющий лично возжелал моей крови? Говори, и, быть может, я буду не только справедлив, но и милостив.

Эльф в упор смотрел на короля, не произнося при этом ни слова.

– Можно я, ваше величество? – откашлялся Артем.

Немного помедлив, Последний сделал приглашающий жест. Подойдя к пленнику и глядя в его печальные, цвета первой весенней листвы глаза, молодой человек тихо спросил:

– Кто такая Миланика?

Эффект был потрясающий. Всю напускную невозмутимость Ивара как ветром сдуло. Благородные черты классического эльфийского лица исказила гримаса страдания. Плечи поникли, и голосом, похожим на отзвук далекого колокольчика, пленник прошептал:

– Дочь.

Ивар рассказывал уже около получаса, но даже нетерпеливый Ошган не решался прервать эльфа.

– Я, Ивар Охраняющий, принц Арлинга. Четвертый из детей великого императора эльфов Арувала Правдивого. Мой народ никогда не верил в богов, считая, что все в этом мире можно объяснить естественными причинами. Вот уже несколько десятилетий империя живет в мире и благоденствии. Весп, помня о цене войны с эльфийской армией, не нарушает мир, заключенный предками после сражения при Парвусе. Народ Иберии усердно строит Великую стену, а арторианцы и раньше не представляли для нас особой угрозы. Однако ученые предупреждали о цикличности развития всего сущего и предрекали правящему дому в целом и мне в частности грядущие испытания. Я всегда считал бессмысленными эти неясные пророчества. С самого раннего детства моя жизнь протекала весело, легко и беспечно. Любимый обеими родителями, всегда находивший поддержку двух старших братьев и красавицы-сестренки, я и представить себе не мог, что однажды беда постучится в мой дом. Наделенный могущественным даром узнавать правду лишь при помощи прикосновения, отец никогда не использовал свои способности в отношении членов своей семьи, а когда я решил жениться на простой небогатой эльфийке, он перенес это правило и на Элвинду. И хотя за этот поступок мне пришлось отказаться от права когда-нибудь посетить храм Ланы, все равно не было на свете эльфа счастливее меня. Через три года после нашей свадьбы родилась Миланика. Этот момент я запомню на всю жизнь. Когда крохотные пальчики впервые коснулись моего лица, весь мир на мгновение словно перестал существовать. Дочка росла, постепенно расцветая. Ее красота и грация, казалось, способны были покорить любое, даже самое черствое сердце. Обладая спокойным характером матери, она почти никогда не капризничала, лишь изредка проявляя свойственное всему императорскому роду упрямство. Это упрямство и стало причиной, заставившей меня решиться на столь гнусное деяние. Пару месяцев назад в Альвгард прибыло посольство из Веспа. В его составе был молодой трибун Квинт Ульпий Лентул. Красавчик-сердцеед с медовым голосом и безупречными манерами, он пришелся по душе моей дочери, но, считая, что союз людей и истинных арлингов невозможен, я поначалу не придал ее увлечению никакого значения. Каково же было мое изумление, когда после отъезда посольства в комнате Миланики обнаружилась записка. В ней говорилось о безумной любви дочери к проклятому трибуну и, более того, о желании выйти за него замуж. Решив во что бы то ни стало догнать и образумить свое дитя, я сейчас же бросился в конюшню. Выехать пришлось одному, без сопровождения. Мне нельзя было брать с собой лишних свидетелей, чтобы ненароком не опозорить императорский род. К вечеру я догнал обоз с посольством. Как выяснилось, меня уже ждали. Войдя в палатку, я обнаружил там лишь Квинта Ульпия и самого посла Луция Флавия. На мой вопрос о дочери трибун с усмешкой сообщил, что непременно вернет мне ее, но только в обмен на убийство короля Иберии, которое я должен совершить собственноручно. А если я откажусь, то за жизнь, как он выразился, вонючей эльфийки он не даст и медной монеты. Справедливо
Страница 14 из 18

решив, что моя помощь в таком опасном деле стоит гораздо больше, чем жизнь и здоровье простого трибуна, я прикончил эту тварь на месте. Сенатор хотя и был поражен такой неожиданной и быстрой расправой над Квинтом, повел себя вполне ожидаемо. Сделав вид, что понимает мотивы моего поступка и даже в чем-то поддерживает меня, он тем не менее подтвердил сказанное, добавив, что сделает все возможное для того, чтобы жизни Миланики ничего не угрожало. Вот так я стал заложником собственной глупости. По прибытии в Аркос меня сдали на руки двум гномам, которые тайно доставили меня в замок. Остальное вам известно.

– А ты мог бы при случае узнать этих гномов-предателей? – спросил озабоченно Огненный.

– Конечно, мог бы, вот только не думаю, что мы их когда-нибудь еще увидим.

– Да-а-а, – протянул, не сдержавшись, Ошган, – значит, веспийские собаки решили натравить нас на эльфов? Ведь в случае смерти вашего величества от руки принца Арлинга все кланы дружно бросились бы мстить убийцам, не разбирая при этом, кто прав, кто виноват. Получается, Арт спас королевство дважды. Один раз – когда сбил кинжалы его высочества, а второй – когда не дал Кормаку прикончить Ивара. Мы прекрасно понимаем, что даже неудавшееся покушение само по себе является неплохим поводом для войны, а смерть наследного принца от руки гнома с легкостью могла стать причиной для вторжения эльфов в Иберию. Самое гадкое, что двуличие и предательство, похоже, спокойно обосновались у нас под носом. Провести в королевский замок эльфа и не попасться при этом – на такое способен не каждый.

– Предателями пусть займется Дрофан, – приказал Ругар. – С принца Ивара я, своей волей, снимаю все обвинения. А ты, Арт Невредимый, дважды мой спаситель, говори, чего бы ты хотел за свою службу.

– Даже не знаю, ваше величество, – растерянно пробормотал молодой человек. – Я в ваших краях недавно. Не приходит вот так сразу ничего в голову.

– Ладно, – смилостивился король, – думай. Можешь даже с Ошганом посоветоваться, у него гномья хватка на королевские дары. Кстати о тебе, Полбочки. Зная о роли, которую ты сыграл в данной истории, а также будучи наслышан о твоем желании и дальше верно служить королевству, повелеваю вернуть клану Алмазных Секир все права и привилегии, бывшие у него до мятежа. Передать вождю клана единственного сына, а также родовой замок со всем утраченным имуществом.

– Спасибо за сына, ваше величество. – В глазах стоящего на коленях гнома блестели слезы.

– Принц Ивар, – повернулся король к эльфу, – сколько гномов тебе потребуется для путешествия на родину? После покушения на меня, пусть и вынужденного, одному тебе странствовать по Иберии точно нельзя.

– Ваше величество, нет мне дороги в Арлинг, пока моя дочь в руках подлых веспийцев. Есть у меня идеи о том, как узнать о месте ее заточения, но идти туда мне придется одному. Хотелось бы только, чтобы слухи о произошедшем как можно дольше не касались ушей императора.

– В этом я смогу тебе помочь, – кивнул Последний. – Задержать посольство на несколько месяцев в пределах столицы не составит для меня большого труда. Только один ты вряд ли сможешь освободить дочь. Кого бы мне с тобой послать?

– Я пойду, – подскочил, не сдержавшись, Артем. – От меня здесь толку мало, а в дороге мои способности могут пригодиться.

– Какие способности? – переспросил эльф.

– Покажи ему, Арт, – улыбнулся Ошган. – Пусть принц знает, с кем судьба его свела.

Когда молодой человек снял футболку, Охраняющему во второй раз за вечер изменила привычная невозмутимость. Широко распахнув глаза, он дрожащими пальцами коснулся татуировок, а потом склонил голову и прерывающимся голосом произнес:

– Благодарю тебя, Арт Невредимый. Отныне и навсегда я твой должник и друг!

– Благодарить, пожалуй, не меня надо, а вот его, – вытянул руку Артем. В распахнутом окне мелькнула пестрая тень, и Гуамоко тяжело опустился на хозяйское плечо. Моргнув пару раз на рассыпавшегося в словах благодарности эльфа, он принялся деловито чистить перья, явно красуясь перед собравшимися. Принц снова повернулся к Ругару:

– Ваше величество, премного сожалею о разбойном нападении на вас и покорнейше прошу дать мне возможность искупить свою вину. Только скажите. Все, что в силах принца Арлинга, будет к вашим услугам.

– А это мысль, – переглянувшись с верховным, подал голос Полбочки. – Есть у меня задание на землях империи, только одному мне с ним точно не справиться, а брать с собой гномов не лучшая идея. Слишком заметны мы на улицах Веспа. Так вот, было бы неплохо, если бы ваше высочество и ты, Арт, соблаговолили помочь нам в этом, прямо скажем, трудном и опасном путешествии. А моя секира, пожалуй, может пригодиться вам для спасения Миланики. Что скажете, ваше высочество?

– Скажу, что слову своему я хозяин.

– Я тоже в деле. – Артем положил руку гному на плечо.

– Да будет так! – величественно подытожил Ругар.

Миланика

Небольшая крытая повозка, запряженная парой лошадей, медленно катилась, подскакивая на вымощенной отполированными камнями дороге. За ней, взбивая грубыми сандалиями дорожную пыль, следовало около тридцати веспийских легионеров. Вокруг, насколько хватало взора, шелестели пышные сочные луга с высокой зеленеющей травой и редкими, обильно цветущими кустарниками. Лучи яркого, по-южному палящего солнца немного смягчал легкий, порой почти незаметный ветерок. Около небольшого акведука возница остановил лошадей, решив дать небольшой отдых себе и напоить измученных долгой дорогой животных.

Из повозки выскочила юркая полноватая, невысокая женщина с вьющимися черными, забранными в тугой пучок волосами и покрытой оливковым загаром кожей. Ее простое открытое лицо, наверное, можно было бы назвать красивым, если бы не уродливый шрам, наискось пересекающий подбородок. Подбежав к колодцу и набрав в кувшин прозрачной, обжигающе холодной воды, женщина тут же поспешила обратно.

– Вот, госпожа, попейте, – прощебетала она. – Этот колодец очень, очень глубокий. В нем лучшая вода на севере Веспа. Такую воду, наверное, пьет сам Орб, владыка подземного царства.

– Спасибо, Зарика, – донесся из повозки голос, напоминающий звон далекого колокольчика. – Но, боюсь, даже вода, текущая из царства мертвых, не сможет утолить жажды снова увидеть стены родного дома.

Голос принадлежал высокой стройной пепельноволосой девушке с немного вздернутым милым носиком, ярко-зелеными внимательными глазами и высокими мраморными скулами. Одетая в льняную тунику, поверх которой была небрежно накинута палла, она могла бы спокойно сойти за одну из местных веспийских аристократок, если бы не аккуратные, слегка заостренные ушки.

Печаль, сквозившую в каждом жесте эльфийки, легко объясняла короткая металлическая цепь, крепко сковывающая ее обутые в кожаные сандалии ноги. Смахнув непрошеную слезинку, девушка снова погрузилась в невеселые думы. Сколько тысяч раз за долгое невольное путешествие корила она себя за глупость и доверчивость? Почему не почувствовала ни тени лжи в любезных речах Квинта? Миланика содрогнулась, вспоминая тот кошмарный момент, когда, впервые
Страница 15 из 18

оставшись с ней наедине, трибун наконец-то продемонстрировал девушке свои истинные намерения. Его руки, доселе нежные и ласковые, вдруг принялись срывать с нее одежду, поражая своим нетерпением и грубостью. На призывы одуматься и остановиться насильник никак не реагировал. В последний момент эльфийка решилась воспользоваться извечным женским приемом и со всей силы ударила Ульпия коленом в пах. Взвыв от боли, злодей принялся кататься по полу, извиваясь, брызгая слюной и сквернословя похлеще портового грузчика. Когда боль немного отпустила, трибун заставил себя подняться, чтобы совершить еще более ужасное злодейство.

По его приказу в комнату втащили взятую с собой спутницу принцессы, небольшую пятнистую лань. Невзирая на мольбы девушки, трибун одним ударом гладиуса отсек лани голову. Потом, даже не дав безутешно рыдающей хозяйке попрощаться с телом ее любимицы, пленницу насильно переодели, заковали в кандалы и отправили с охраной на юг. С тех пор минуло уже около семи – семи с половиной недель пути. Позади остались зеленые холмы Арлинга, где Миланика знала каждую тропинку. Все призрачнее была надежда на возвращение домой. Конечно, мысли о побеге не оставляли девушку ни на минуту, но молчаливые солдаты все это время вели себя как опытные работорговцы и не спускали с нее глаз. Единственным утешением для пленницы была приставленная к ней рабыня-мирийка. Рожденная в неволе, она всегда находила повод для мелких радостей.

– Не печальтесь, госпожа, – ничуть не смущенная поведением эльфийки, продолжала тараторить женщина, – скоро мы прибудем на виллу сенатора, где вы будете в полной безопасности. Сенатор – очень учтивый господин. Он без причины никогда не наказывает Зарику, а его гости всегда бережно относятся к имуществу дома Флавиев.

«Вот так вот, – печально подумала Миланика, – теперь внучка Арувала Правдивого – всего лишь часть имущества какого-то веспийца».

Вдруг мимо повозки промелькнула тень, и огромный зеленовато-коричневый дракон камнем упал на одну из пасущихся поблизости овец. Глядя на торопливо заглатывающее еще теплые, подергивающиеся куски плоти чудовище, Миланика почувствовала, как по ее напряженному телу бегут мурашки. Величиной со взрослого слона, дракон был покрыт ярко вспыхивающими на солнце листообразными чешуйками. Идущий по бугристой спине длинный узорчатый гребень постепенно истончался на извивающемся заостренном хвосте. Проглотив последний истекающий кровью шмат, рептилия мощно оттолкнулась задними лапами от земли и, широко взмахнув отливающими перламутром крыльями, стрелой унеслась в синеющее небо.

– Кто это? – только и смогла вымолвить девушка.

– Это Крайса, – улыбнулась рабыня, – спутница Гнея Корнелия Великого, нашего всемилостивого императора. Никогда еще не бывало на землях Веспа такого могучего воина, по праву сильного занявшего трон империи.

– По праву сильного? – заинтересовалась Миланика.

– Да, госпожа, по праву, которое признают даже боги. Корнелии являются одним из древнейших веспийских родов. Однако среди них никогда еще не было человека, подобного Гнею Великому. Прекрасный полководец, выигравший немало сражений, он уже в юности всем своим видом, казалось, олицетворял величие предков. Легионы боготворили его. Сенат рукоплескал, регулярно одаривая победителя лавровыми венками и золотом. Но главным было не это. Пятнадцать лет назад он получил шанс добиться благосклонности Ланы. Дряхлеющий император Авл Антоний Первый не мог противиться более воле набравшего силу сената и был вынужден позволить Гнею участвовать в путешествии к богине. Возвращение из этого похода было поистине триумфальным. Верхом на Крайсе, опережая весть о своем прибытии, Гней опустился прямо на песок Апорийской арены, где проходили очередные гладиаторские игры. Поднявшись к императору, вместо приветствия легат набрал в грудь воздуху и неожиданно выдохнул струю жаркого пламени. Охваченный огнем Авл упал навзничь. После такого чуда никто не осмелился возразить, когда Гней Корнелий провозгласил себя императором Веспа. Тогда же и получил он свое прозвище Великий. Многочисленные потомки Авла Антония были частично казнены, частично проданы в рабство. Символ империи орел был в срочном порядке заменен на дракона, того самого, которым вы, госпожа, недавно любовались. В дальнейшем молодой император активно занялся реформами в армии. Если после гибели крастеров их место заняла конница, составлявшая не менее половины войска, то теперь ставка делается на легкую и тяжелую пехоту. А трехкратное увеличение жалованья легионерам подняло авторитет Великого до немыслимых высот.

– Откуда ты все это знаешь? – Удивлению эльфийки не было предела.

– Я ведь живу в доме сенатора, – загадочно улыбнулась мирийка, – и я умею слушать. Не грустите больше, госпожа. Через несколько дней мы прибудем на место, и, может быть, однажды вам посчастливится узреть все великолепие столицы.

Но добраться до виллы сенатора им так и не удалось. Вечером, устав от долгого путешествия, Миланика задремала, когда раздавшиеся вокруг крики и лязг железа заставили ее вздрогнуть и в испуге прижаться к дрожащей рабыне. Через несколько минут двери повозки распахнулись, и в проеме показался огромный полуголый незнакомец с окровавленным мечом в правой руке. Его покрытое пылью иссиня-черное тело было испещрено сетью шрамов. Вены вздувались на могучих, налитых силой руках.

– Ар-р-р, – хищно осклабился он, – знатная веспийка! Иди-ка сюда, красавица, мне есть чем тебя порадовать, клянусь копьем Урика.

– Полегче, Каспий, – здоровяка отодвинул в сторону невысокий узкоглазый воин, одетый в простую короткую тунику, – не видишь, что ли, что она тоже рабыня? – Воин немного прищурился. – И к тому же эльфийка.

Грубые черты Каспия изобразили крайнее разочарование, и он удалился, ворча вполголоса, что от долгого воздержания готов уже приняться за коз и свиней.

– Я Бартук Арторианин, – представился узкоглазый. – Мы с братьями сбежали из лудуса неподалеку.

– Не больно-то похожи вы на братьев, – недоверчиво протянула Миланика.

– Все гладиаторы являются братьями по оружию, – пояснил Арторианин. – Если хотите, можете идти с нами. Если нет – силой удерживать не буду. Давай сюда цепи, надо успеть расковать тебя перед уходом. Звать-то вас как?

– Меня – Миланика, а мою подругу – Зарика.

– Ну вот и познакомились, – сняв цепи, выпрямился кочевник.

Выйдя из повозки, девушки увидели около пятнадцати оборванных человек, среди которых мелькали три гномьих физиономии. Они деловито обыскивали мертвых солдат, складывая в три отдельные кучки разбросанное повсюду оружие, доспехи и провиант. Гигант Каспий сидел у догорающего костра, мрачно обгрызая полусожженную на вертеле баранью ногу.

– И куда мы теперь? – обеспокоенно спросила девушка у арторианца.

– Не решили еще. Можно в степи податься, да путь туда не близкий, а можно на корабль сесть, денег, наверное, хватит. Морем даже надежнее будет. Братья-гномы вот в Иберию зазывают.

– А может, лучше в Арлинг? – решилась предложить Миланика. – Мой отец не последний эльф
Страница 16 из 18

в империи. Его благодарность за возвращение дочери доверху наполнит ваши кошельки.

– Что ж, – пожал плечами узкоглазый, – предложение неплохое. Если не врешь, конечно. Только корабль, который до Арлинга доплыть сможет, ближе чем в порту Веспа не найти. Не хочется снова голову в пасть дракона совать, да, видимо, придется. Ладно, давайте поторапливаться. На ночь лучше подальше отсюда остановиться.

Отмахав на несколько километров южнее и выставив часовых, уставшие гладиаторы повалились прямо на землю, завернувшись в теплые шерстяные плащи, позаимствованные у мертвых легионеров. Уснули и девушки, однако среди ночи эльфийку разбудили грубые прикосновения. Тяжелая мозолистая рука заткнула ей рот. Пахнуло чесноком и давно не мытым телом. Другая рука принялась торопливо шарить у нее под туникой. Осознав, что спасения ждать неоткуда, Миланика рванулась и вонзила зубы прямо в потную ладонь. Воин ответил приглушенным проклятием и грубо рванул край ее туники, обнажив правое плечо эльфийки и белую девичью грудь. Неожиданно в лунном свете блеснул короткий узкий клинок, который неподвижно замер возле самого горла насильника.

– А ты все не успокоишься, Каспий? Быть может, тебе стоит вспомнить, что сделали с твоей матерью?

Гигант тут же вскочил, черным облаком нависнув над невысоким кочевником. Тот не шевельнулся, бесстрашно смотря прямо в глаза собственной смерти. Через несколько секунд, показавшихся Миланике бесконечностью, Каспий шумно выдохнул и, разочарованно сплюнув, скрылся в темноте.

– Ты не серчай на него, красавица, – тихо сказал Бартук. – Очень уж ты ладная, а у него кровь южная, горячая. Зато в бою на брата всегда положиться можно. Ты давай укройся, застудишься. А плечо лучше вообще никому не показывай. Спокойнее так будет. Давно метку получила?

– Год уже, – пискнула, приходя в себя, эльфийка.

– Шестнадцать лет, – поднял брови воин. – Как же за тобой, такой молодой, родители-то недоглядели?

– Сама, дура, сбежала. А что вы там про его мать говорили? – осмелела Миланика.

– Мать его веспийские собаки изнасиловали, когда их, полумертвых, на берег штормом выкинуло. А потом продали работорговцу за бесценок. С тех пор Каспий о ней больше ничего не слышал. Ты ложись, ложись. Поспи хоть немного. Ручаюсь, больше он тебя не тронет. Завтра небось еще и извиняться придет.

Несколько дней спустя их маленькая разношерстная компания, купив по дороге одежду у местного торговца, вошла в главные ворота Веспа. Город, являющийся столицей величайшей империи и носящий ее имя, раскинулся прямо на берегу теплого Итакского моря и был окружен со стороны суши двумя рядами высоких стен. Малая стена, построенная еще при Аттусе Мудром, первом императоре, уделявшем больше внимания развитию государства, нежели захватам новых территорий, находилась глубоко в центре столицы. Со временем она стала своего рода границей, отделявшей кварталы патрициев (знатных веспийцев) от домов остальных жителей – плебеев. Большая стена, начинаясь непосредственно от морского берега, словно змея, полукольцом охватывала город.

Могущество империи отразилось в прекрасных величественных зданиях и изумительной архитектуры храмах, которых в городе насчитывалось великое множество. Высоченные дворцы, огромные триумфальные арки и, конечно же, гордость императора – Апорийская арена, построенная в честь царя всех богов громовержца Апория. Самая большая из веспийских арен, каждый год собирала она свою кровавую жатву. Тысячи гладиаторов орошали потом и кровью ее бархатный песок. Только здесь можно было увидеть бои с участием сильнейших воинов, последних из оставшихся в живых боевых крастеров и даже самой Крайсы, изредка выпускаемой Гнеем Великим на потеху толпе.

Однако все это великолепие ни капельки не привлекало спутников эльфийки. Их путь лежал к морю, где среди множества убогих лачуг Арторианин надеялся найти человека, не брезгующего за приличные деньги перевезти довольно-таки сомнительный груз в виде беглых гладиаторов и двух рабынь. Стараясь не привлекать лишнего внимания, они аккуратно пробирались сквозь плотную толпу. Из богато украшенных паланкинов выглядывали знатные патриции, надменные всадники презрительно кривили губы при виде горожан попроще, а рабы торопливо сновали туда-сюда со своим грузом. Возле трехэтажной, немного покосившейся таверны внимание Бартука привлек крикливый светловолосый мальчуган. Смешно подпрыгивая, он громко зазывал прохожих, обещая им за сущие медяки богатый стол, шикарный вид из окна и мягкую постель. По прищуру и без того узких глаз Миланика поняла, что гладиатору, очевидно, знаком этот паренек. Так и оказалось. Немного поразмышляв, воин накинул на голову капюшон и, подойдя к таверне, негромко произнес: «Ну здравствуй, Тиберий».

Мельком взглянув на него, мальчишка в изумлении округлил глаза, после чего поперхнулся и принялся надсадно кашлять, размашисто хлопая себя кулаком по впалой груди. Потом, украдкой посмотрев по сторонам и вытерев губы краем туники, он кивком головы указал гладиаторам и их спутницам на дверь. Войдя в полутемное, воняющее рыбой помещение, они расположились за одним из немногочисленных плетеных столов. Низкий потолок был увешан пучками чеснока, чучелами морских обитателей и мелкоячеистой рыболовной сетью. В углу стояло несколько крупных амфор. Занятая приготовлением еды женщина, негромко напевая заунывный мотив, помешивала что-то в потрескавшемся глиняном котле. Через несколько минут, опасливо озираясь по сторонам и плотно прикрыв за собой ставни, вернулся Тиберий.

– Так, значит, это правда? – явно сгорая от любопытства, зачастил он. – Вы действительно сбежали из лудуса? А я сразу и не поверил. Говорят, что вы убили самого Нумерия и что за ваши головы назначена награда аж в сто пятьдесят золотых.

– Давай не будем об этом, – нахмурившись, сказал Бартук. – Нам нужен корабль, способный выдержать дальнее путешествие. Мне помнится, ты обещал, что за одну маленькую услугу готов сделать для меня что угодно.

– Я и не отказываюсь! У моего отца есть корабль, ну, в смысле, большая лодка. Только он сейчас в море.

– И надолго?

– На пару дней, не больше. Вы пока поживите здесь, комнаты все свободны. Стража к нам не заглядывает. А я тем временем все подготовлю.

– Спасибо, малыш. – Воин достал из-за пазухи небольшой кошелек. – Это, правда, не сто пятьдесят золотых, но, думаю, на первое время должно хватить.

– Конечно, хватит! – обрадованно воскликнул Тиберий, наскоро пересчитав содержимое.

После незамысловатого обеда обеих девушек разместили в небольшой, но довольно-таки опрятной комнатушке, расположенной на третьем этаже. Второй этаж почти целиком заняли гладиаторы. Мирийка, не привыкшая сидеть без дела, сразу же убежала помогать на кухню, и Миланика впервые за долгое время осталась одна. Через час в дверь негромко постучали. На пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, стоял Каспий.

– Тут такое дело… Я насчет той ночи… Короче, не думай, что я такая скотина. Вот, держи. – Он протянул девушке небольшой медный браслет. – Это принадлежало моей матери. Все, что от нее
Страница 17 из 18

осталось.

– Спасибо, – тепло улыбнулась эльфийка. – А ты случайно не знаешь, почему Тиберий так легко согласился нам помочь? Бартук говорил про какую-то услугу…

– Было дело. Мальчишка, шельмец, азартный очень. Поставил на играх, отца не спрося, да неудачно. Долг большой был, могли даже таверну забрать. Арторианин и помог немного.

– Как это помог? Ведь у рабов своих денег нет.

– У простых рабов, может, и нет, а у гладиаторов водятся. Пока побеждаешь, естественно. Я даже поиски своей матери оплачивал, да все без толку. Ничего, вот выберемся отсюда, лично искать буду, клянусь копьем Урика.

К вечеру выяснилось, что Зарика исчезла.

– Она сказала, что выйдет на минутку за свежими фруктами, – оправдывался Тиберий. – Среди беглых она вроде не числится, вот я и подумал…

– Ты не думать должен был, а сперва у меня спросить! – досадливо поморщился Арторианин. – Где нам теперь ее искать? Весп огромен, да и опасно бродить по ночам с меткой раба на предплечье. Вот незадача! Придется подождать до утра, может, сама вернется.

Мирийка действительно вернулась утром, но, к сожалению, не одна. Быстро вытеснив испуганных горожан, все свободное пространство перед таверной заполнили легионеры.

– Не меньше двух центурий, – мельком выглянув в окно, сообщил Тиберий.

– Предательница! – бешено выкрикнул один из гномов, обращаясь к предусмотрительно укрывшейся за веспийским строем рабыне.

– Что делать будем? – Миланика подняла глаза на задумчиво стоящего возле окна Каспия.

– Умирать! – просто ответил гигант, протягивая ей гладиус.

Артем

Они вышли на рассвете. Небольшой торговый караван должен был служить надежным прикрытием для семерых гномов, эльфа и человека. Собирал их в дорогу лично верховный. Ошган сменил парадные одеяния на новенькие, начищенные до блеска доспехи. Ему предстояло сыграть роль зажиточного купца, везущего в империю золото, меха и прочие безделушки. Остальные гномы должны были стать охранниками. Артема решили приодеть на веспийский манер, чтобы его внешность меньше бросалась в глаза. Любимую футболку прикрывала теперь ладная кожаная рубаха с нашитыми на нее металлическими полосками и пластинами. Справа на широком ремне, украшенном серебряными накладками, висел небольшой кинжал. По настоянию Трая, слева был подвешен гладиус.

– Меньше с вопросами приставать будут, – не вдаваясь в подробности, буркнул Огненный. Массивный шлем висел также на поясе, на специально предназначенном для этого крючке. Прочные, тяжелые, подбитые гвоздями сандалии и поножи с удобными креплениями пришлись как нельзя кстати, ведь в сапогах было уже жарковато.

Зная, что от гладиуса в бою толку не будет, молодой человек попросил дать ему молот. Тут его ожидал первый сюрприз. Молот вынес лично Ругар. Оружие выглядело игрушкой в могучей длани его величества. Короткая, не более полуметра рукоятка была густо испещрена полустертыми от длительного употребления руническими надписями. Когда Артем взял оружие в руки, то от неожиданности чуть не уронил его себе на ногу. Молот был в несколько раз тяжелее, чем казался со стороны.

– Это Альструм! – торжественно возвестил король. – Последнее творение Эйрика Каменного, лучшего кузнеца из живших когда-либо в Иберии. Секрет изготовления этого оружия умер вместе с создателем. Из поколения в поколение Альструм переходил от отца к сыну, являясь символом нашего могущества. Теперь он твой.

Второй приятной неожиданностью стала небольшая шкатулка, до краев полная темной, сильно пахнущей морепродуктами массой.

– Надеюсь, Ошган уже поведал тебе, что такое бальзам Аркоса? – Голос жреца оторвал Артема от восторженного созерцания оружия. – Не трать его попусту, но и не жалей понапрасну. Вовремя наложенный, он способен вернуть даже из чертогов Вардана.

Пока молодой человек любовался подарками, из королевской оружейной вышел Ивар. Он был одет как типичный легионер, только вместо кинжала на поясе висели шесть метательных ножей. Шлем с красным плюмажем замечательно скрывал острые эльфийские уши. Тисовый лук, похожий на арторианский, и прилагавшиеся к нему стрелы висели за спиной в кожаном чехле.

– А куда дел прежние? – кивнув на пояс с ножами, поинтересовался Артем.

– Именные кинжалы дома Арувала были опозорены, – последовал спокойный ответ, – они останутся на этой земле.

Разговор прервало появление еще одного гнома в кожаной безрукавке, открывающей плечи, на одном из которых Артем увидел метку, похожую на кленовый лист. В руках у него было два флакона с мутной жидкостью.

– Прошу внимания, господа. Ваша миссия во многом зависит от сохранности этих флаконов. Этот содержит экстракт, который сделает Крайсу неспособной откладывать яйца в течение нескольких ближайших лет. В другом флаконе – яд, сильнейший из известных мне. Всего одной капли, добавленной в пищу или просто попавшей на чешую дракона, достаточно для его гибели. Храните их отдельно, и не дай вам Трая перепутать зелья.

– Не боись, Ирвин, – гоготнул, поправляя секиру, Полбочки. – Не перепутаем. Обещаю, я лично отхлебну из каждого пузырька перед использованием.

– Тебе бы все языком чесать, пропойца. – Шутка явно не произвела на травника впечатления. – Только шанс подобраться к драконам у вас будет лишь один. И цена ошибки – судьба всего королевства, а не только ваши жалкие шкуры, на которые лично мне глубоко наплевать. Ну, что вылупились? Я все сказал. Попутного вам ветра… – гном усмехнулся, – в горбатую спину.

– Вот умеет же Кленовый посылать далеко и надолго, – восхитился Ошган, когда караван вышел из города. – Этого у паршивца не отнять. А ведь на самом деле нет гнома добрее, чем он. Насколько мне известно, Ирвин еще никогда и никому не отказывал в помощи, вне зависимости от того, есть у тебя деньги или нет. Немало иберийцев, как в Аркосе, так и за его пределами, обязаны травнику жизнью. Ну да Вардан с ним. Давай лучше, друг Арт, я представлю тебе наших спутников. Вон тот, вечно недовольный, упитанный гном с двумя мечами – Орли Беспощадный. Его родственники не боятся сидеть на пиру рядом с самим Кормаком Убийцей. А все потому, что Орли никогда не берет виру за смерть, считая, что смыть однажды пролитую кровь можно только кровью обидчика. Серьезный воин, да к тому же обоерукий, что делает его вдвойне опасным. За ним едет Вигус Красавчик. Ты не смотри, что он весь из себя такой расфуфыренный. Должность придворного ловеласа не мешает ему быть одним из самых яростных рубак. Эти два рыжеволосых бочонка, – Ошган со скрипом почесал за ухом, – братья Хорфгеры, Ольгерд и Торкель. В бою предпочитают держаться спина к спине. В дозоре – тоже. Рядом с ними ты видишь Скауфа Синезубого. Страстный любитель сушеной черники, он одним своим оскалом может привести противника в замешательство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/vladimir-bokanov/hroniki-arta-dvazhdy-mechennyy/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или
Страница 18 из 18

Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Здесь и далее в романе использованы стихи автора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.