Режим чтения
Скачать книгу

Четвертая магическая война читать онлайн - Владимир Мясоедов

Четвертая магическая война

Владимир Михайлович Мясоедов

Ведьмак двадцать третьего века #2

Люди всегда остаются людьми, а потому непрерывно вертятся жернова большой политики, раскручивая маховик войны. Той войны, которая по счету одного из миров будет уже Четвертой мировой. И нашему соотечественнику, который попал на нее в качестве солдата, неотличимого от множества других, придется приложить все усилия, чтобы хотя бы уцелеть. Ведь против него целый мир, полный магических технологий и жестоких чудес, а за – лишь воспоминания о прошлой жизни, где слово «волшебство» считалось аналогом слова «сказка».

Владимир Мясоедов

Четвертая магическая война

Пролог

Штабс-капитан Замерзайко смотрел в разложенные перед ним документы и ничегошеньки в них не понимал. Ни строчки. Он попросту не мог разобрать в ровных рядах пятнающих белую бумагу закорючек ни единой буквы. Даже заглавной.

– Олечка! – позвал он свою помощницу, которую переманил из связисток еще в позапрошлом году.

Сильно повышать голос офицеру не требовалось – как-никак она находилась в одной с ним комнате. Более того, сидела за тем же столом, только с другой стороны. Обычно штабы работали в куда более комфортных условиях, но проклятая война и вызванный ею переизбыток важных чинов в приграничном укрепрайоне вынудили обитателей уютных кабинетов потесниться. Освободившуюся площадь занимали не солдаты или снаряды, а другие армейские чины, только рангом повыше. В государстве российском всегда большим начальникам отдавались лучшие места, а остальных распихивали куда придется. Испокон веку так было, со старины глубокой. Может, подобная традиция началась даже раньше, чем люди стали вести официальные записи. И хотя мало кому сей пережиток прошлого нравился, искоренить его почему-то не получалось.

– Олечка, прочти мне сказочку, которую тут принес…

А кто принес-то?

– Олег Коробейников, – откликнулся молодым голосом размытый силуэт, принадлежавший посетителю. – Прибыл для получения наградной медали. Предъявил извещение от вашего ведомства. Правда, с датой от прошлого месяца, но тут я не виноват. Сам только вчера о нем узнал и на руки получил.

– У нас бухгалтерия и отчет об уборке прошлогоднего снега в июле месяце может прислать, – ничуть не удивился подобному Замерзайко, видевший за время службы еще и не такие казусы пространства-времени. Тут, по крайней мере, участвовало только прошлое, без всякого вмешательства покуда не наступившего будущего. – Олечка, а сказочку ты мне все же прочти. Сам-то не вижу ничего. Опять, похоже, очки проклятые всю резкость потеряли.

Тяжело вздохнув и мысленно посетовав на свой почтенный возраст, в котором давно уже пора сидеть на пенсии, штабс-капитан поднял руку к голове, привычно нащупал там холодную металлическую застежку и отстегнул свои очки от вмонтированных прямо в череп креплений. Мир сразу же померк, поскольку свои настоящие глаза офицер потерял еще на Третьей мировой. Плевок в лицо ядовитой слюной боевой химеры выжег сетчатку, оставив тогда еще подпоручика полностью слепым и почти мертвым. К его счастью, в госпитале смогли откачать молодого офицера, пусть и не сумев спасти его зрения. Все магистры целительной магии на тот момент либо были заняты более важными пациентами, либо уже полностью лишились своих сил. Ну а может, просто сочли возиться с выходцем из нижних чинов, едва ли не рядовым, ниже своего достоинства. Такого от представителей древних боярско-колдовских родов, составляющих девяносто процентов аристократии, тоже вполне можно было ожидать.

– «Олегу Коробейникову, восемнадцати лет от роду, ведьмаку, – принялась читать уведомление помощница штабс-капитана, принимающая на свою высокую крепкую грудь львиную долю документов, без которых ну вот просто никак не может обойтись армия. – Номер личного дела…» Угу, ну, думаю, он ваш. «Приказано явиться…» Да, к нам, все правильно. За алой клюквой с ветками.

– Медаль за продолжение боевых действий, несмотря на множественные ранения, – перевел на официальный язык слова помощницы офицер, на ощупь разбирая свои искусственные глаза, дабы провести их профилактику и настройку. Когда ослеп, только выписавшемуся из больницы человеку пришлось накрепко связать свою жизнь с армией, обменяв пятилетний контракт на способность видеть заново. Правда, к тому времени, когда кончилась обязательная служба, вживленный армейскими медиками в голову артефакт, заменяющий очки, почти испортился. Здравствуй, новый кабальный договор! Замерзайко серьезно продвинулся в чинах и уже давно должен был выйти в отставку по выслуге лет, но все никак не решался это сделать. Без армейских скидок пожилому офицеру на новые искусственные глаза просто не хватило бы пенсии. А погружаться в царство вечной тьмы он категорически не желал. – Это где же вас угораздило? Вы ведь целитель, если судить по меткам на ауре.

Магическое зрение не требовало работающих глаз. К огромному сожалению штабс-капитана, магом он являлся чуть менее, чем никаким. И несмотря на относительно высокое звание и годы армейский службы, также находился лишь на ступеньке ведьмака в иерархической колдовской лестнице. По ауре посетителя Замерзайко мог сказать, что он имеет две специальности: целительство и големостроение. Также сей субъект получил две отметки о неблагонадежности и одно поощрение. Ну и умудрился где-то потерять правую ногу и правый же глаз. В этих местах у него наблюдались здоровенные пустые проплешины, даже артефакты-протезы магией не фонили. А более мелких деталей вроде цвета глаз или пуговиц офицер разглядеть попросту не мог.

– Честно говоря, я не очень понимаю, за что именно мне дали медаль, – сознался ведьмак, судя по голосу, едва-едва успевший отметить совершеннолетие.

Замерзайко поморщился от осознания того, каких детей стали набирать в армию потерявшие всякий стыд и страх вербовщики. Эх, в его молодости такого не происходило! Третья мировая была, разумеется, ужасна. Но, по крайней мере, молодежь начала гореть в ее горниле лишь ближе к концу всемирного конфликта. А сейчас даже еще Четвертая официально не началась… Хотя, по мнению всех и каждого, именно ею и станет постепенно разгорающаяся бойня.

– Может, за оборону Щебжешина, я был единственным выжившим из своего подразделения, которому взбунтовавшиеся поляки в спину ударили. Только за него вроде бы повышение обещали… Которого почему-то все нет и нет. А может, за действия на борту воздушного линкора «Змий». Но всем выжившим после его крушения дали отпуск, который уже закончился. А вот медаль… Нет, не знаю.

– Прокатили вас, скорее всего, с повышением, – искренне посочувствовал парню штабс-капитан, однажды оказавшийся в такой же ситуации. Пальцы его тем временем уже протерли линзы искусственных глаз специальной салфеткой и принялись собирать сложный маго-механический прибор обратно. – Парадную висюльку на грудь вместо увеличения жалованья и продвижения в чине у нас часто дают. Сейчас сверим номера приказов и скажем точно. Но вот увидите, я окажусь прав. Скандалить будете?

– А смысл? –
Страница 2 из 26

поинтересовался Олег Коробейников, которого штабс-капитан Замерзайко наконец-то смог увидеть. Ведьмаком оказался темноволосый и несколько худощавый парень в форменной черной кожаной куртке. Опирающийся на деревянную ногу и закрывающий пустую глазницу черной повязкой, словно пират. На лбу и щеке рядом с увечьем виднелся грандиозный уродливый ожог, кое-где почти обнажающий кости. Создавалось впечатление, будто голову данного типа окунули в расплавленный металл или кислоту. И подержали там немного. – Высоких покровителей у меня нет, а взятку давать просто не на что.

– Приказ номер дельта семь дробь сорок два бис! – откликнулась Олечка, скрывшаяся от начальственного взора за толстой кипой документов. Только покрытая длинными черными волосами макушка ведьмы, перешедшей из службы астральной связи на штабную работу, торчала из этого бумажного сугроба.

– Ну, тогда ни малейшего, – пожал плечами офицер и, зарывшись в ящик своего стола, нашел картонную коробочку с нужным знаком отличия. – Вот, от имени императора, благодарю за службу!

– Служу Советскому Союзу, – вяло откликнулся парень, принимая свою награду.

– Э-э… Кому? – переспросил штабс-капитан. – Это что, какое-то малоизвестное наименование Союза архимагов? Молодой человек, а вы знаете, что за изъявление верности старому режиму можно загреметь на гауптвахту? А то и подальше, если услышат представители церкви или службы безопасности.

– Виноват, оговорился, – старательно изобразил лицом раскаяние одноглазый ведьмак.

– Идите уж, – вздохнул офицер, который бо?льшую часть своей жизни служил почившему в бозе государству. Чьи руководители в один прекрасный для них день отказались от старых принципов всеобщего равенства перед законом и прикладного рационализма, а после объявили себя новой аристократией. Разумеется, получившей на правление всяческое одобрение свыше. – Все, свободны!

Глава 1

О том, как герой очень волнуется из-за воздушного налета, неожиданным образом получает повышение и обретает нового врага

Гул сирены воздушной тревоги заставил всех, кто столпился на заснеженной крыше Щебжешинского форта, замереть. А народу там было немало. Крыша титанического сооружения, призванного укрыть внутри себя все население города, использовалась как аэродром для воздушных судов. Пассажирских, торговых, транспортных и боевых. Первых двух категорий сейчас, правда, не имелось. Но их с лихвой возмещала парочка патрульных крейсеров, тройка значительно уступающих им в размерах и вооружении, но превосходящих в скорости перехватчиков, а также пятерка широких, как футбольное поле, десантных барж. Последние привезли с фронта уставшие части на отдых и должны были забрать обратно к линии боев скопившиеся в тылу подкрепления. Однако теперь их полет, очевидно, откладывался на неопределенное время. Нужно быть полным идиотом, чтобы отправить в полет загруженные людьми суда, если поблизости имеется вражеская авиация. Матерящиеся команды авиаторов побежали от расположенных тут же казарм к своим небесным машинам, готовя их к спешному вылету. Старающиеся не выражаться капитаны понеслись в обратном направлении, дабы получить от дежурных колдунов сводки о местонахождении противника или хотя бы разграничить с диспетчерами зоны его поиска. Однако ни те, ни другие никуда не успели.

Высоко в небе появились черные точки, увеличивающиеся с каждой секундой. Ударная эскадрилья вражеских штурмовиков падала с большой высоты на окутанную звуками тревоги крепость, посылая перед собой снаряды авиационных пушек. Стационарный магический купол, защищающий крепость от подобных угроз, являлся прочным. Всего-то пятерка летающих машин не смогла бы его пробить никогда, им бы просто не хватило боеприпасов. Но эти защитные чары все же имели определенные недостатки. Например, медленную скорость развертывания. А также высокое энергопотребление, не позволяющее держать их активными постоянно.

Со шпиля вновь отстроенного после недавнего обрушения донжона по штурмовикам ударила молния, сбившая одну из машин. Загромыхала скорострельная зенитная картечница, чей расчет побил всяческие нормативы и отправил навстречу противнику облако свинцовых шариков. Однако в корне исправить ситуацию это уже не могло. Пикирующие аппараты, по своей конструкции находящиеся ближе всего к обычным самолетам, выпустили по скоплению техники и людей на крыше около двадцати снарядов. Штуки три-четыре из них банально пролетели мимо цели. Еще около пяти врезались в пустое пространство на крыше или участки стен, никому не навредив. Рассчитанные на противостояние осадной артиллерии перекрытия были способны пережить и не такое. Половина оставшегося десятка столкнулась с посланными им навстречу чарами или завязла в индивидуальных щитах. Среди авиаторов процент по-настоящему талантливых магов всегда был намного выше, чем у других родов войск. Да и соотношение между рядовыми и офицерами, через одного принадлежавшими к колдовской аристократии, составляло где-то три к одному. Однако оставшиеся пять все-таки угодили в толпу, расшвыривая в стороны каменную крошку, снежные комья, осколки и ошметки разорванных тел.

Совершившие удачный заход на цель штурмовики развернулись, а после принялись во все лопатки удирать как можно дальше от крепости. Вслед им летели заклинания, чары и залпы зенитных орудий, причем некоторые вроде бы даже достигали своих целей. Но четыре оставшиеся бронированные машины смогли удержаться в воздухе и уйти. Ну а пятая, близко познакомившаяся с молнией, выпущенной не иначе как главным магом Щебжешинского форта, рухнула где-то в городе. Причем, скорее всего, устроив пожар на месте крушения и вызвав дополнительные жертвы среди гражданского населения.

Минут пять в крепости царила суматоха. Все галдели и ругались, раненых и мертвых тащили в лазарет, пытающиеся пуститься в погоню перехватчики едва ли не зубами удерживались каким-то высокопоставленным офицером небесного флота, опасающимся воздушной засады. Но после все успокоилось, тревогу отменили, а из громкоговорителей прозвучало извещение о том, что дальнейшие полеты пройдут согласно графику.

– Еще бы десятью минутами эти собаки прилетели позже – и все! – Олег сглотнул пересохшим горлом и пошатнулся, но на ногах устоял.

Железная ступня, которой он лишь сутки назад заменил успевшую надоесть ему хуже горькой редьки и вечно застревающую в каких-нибудь щелях деревяшку, служила неплохой точкой опоры. И якорем, добавляющим парню около пяти килограммов веса. А также могла использоваться как первоклассный ударный инструмент. Теперь своим пинком ведьмак имел все шансы сломать кости человеку… Или его поднятому из могилы скелету. Судя по последним сводкам новостей, сумеречные тевтонцы все же решились пустить в ход выученных в своих школах темной магии некромантов. И теперь русские солдаты, павшие на поле боя, имели шансы опять вернуться в строй. Только уже на другой стороне.

– Вас бы сбили эти летающие этажерки к чертям собачьим! – уточнил инвалид.

– Ну, транспортники все же снабжены легкими
Страница 3 из 26

картечницами, – неуверенно заметила ему собеседница, которой предстоял полет во вместительном брюхе одного из летучих судов. – И потом, нас будет охранять один из крейсеров. Вон он, кстати, взлетает. А мне, наверное, уже пора.

– Угу. Поможет вам такое охранение, которое даже с предупреждением отреагировать на атаку не успело, как мертвому припарки! – Олег был зол. И немножечко напуган. Один из снарядов взорвался всего в десятке метров от них. И личный магический щит ведьмака активировался, отбивая в сторону как минимум один из осколков. – Да и вообще второго свистка еще не было! А значит, посадка не заканчивается, и можно пока тут постоять!

– Ну не дуйся! Все же обошлось! И мне действительно пора! – Затянутая в облегающий мундир темного цвета блондинка, откликающаяся на имя «Анжела», хихикнула и чмокнула Олега в свободную от следов ожога щечку. Как раз в еще не успевший толком поджить укус, оставленный ею же часом раньше. Прощание с отбывающей на линию фронта ведьмочкой, которой вновь предстояло тянуть вредную для мозгов лямку специалиста по передаче астральных сообщений, вышло несколько бурным. Они даже чуть не опоздали на рейсовый дирижабль, отбывающий с крыши Щебжешинского форта ровно в полдень. – И вообще – чего ты обо мне беспокоишься? Я же связистка! А мы слишком ценные кадры, чтобы нас далеко отпускали от штабов. Которые, между прочим, защищают всеми возможными способами.

– А если к идущим в наступление частям отправят, об успехах и неудачах докладывать? – вздохнув, задал вопрос парень, с громадным усилием задвигая куда подальше мысли о многочисленных молодых и не очень офицерах, обладающих куда лучшим, чем у него, благосостоянием, званием, перспективами да и просто мордой лица. Напрасных иллюзий насчет своей привлекательности Олег не питал. И в зеркало старался лишний раз не заглядывать единственным глазом. То, что ему удалось все-таки получить хоть какую-то личную жизнь, парень относил к разряду большой удачи. Обусловленной в первую очередь спасением оной девушки в самом начале войны. Ну а во вторую – сдвигом мозгов слишком много контактировавшей с астралом ведьмочки на почве требуемых качеств для будущего мужа. Легкое, а то и совсем не легкое, безумие являлось профессиональным заболеванием всех магов связи. А не использующую головоломной магии рацию в этом мире, в отличие от его прошлого, так и не изобрели. – Или и того хуже – в оперативную группу? Им тоже связисты нужны.

– Для направления в последнюю у меня все же подготовка не та. Я просто не смогу физически обеспечить надежный контакт разумов, если буду работать вне круга, – нахмурилась Анжела, поджав губы. К вопросам личной силы девушка, являвшаяся бастардом одного из дворянско-колдовских родов, относилась очень серьезно. Слишком зла она была на родственников, сбагривших ее в армейское училище для боевых магов низшего звена. Накануне войны. Практически без личного имущества и денег. С десятилетним контрактом, своими условиями во многом напоминающим рабство. – А жаль, если честно. Хорошим специалистам у нас не только платят больше и всячески их берегут, но в качестве поощрения и срок обязательной службы могут снизить.

– До конца глобального конфликта увольнение нам все равно не грозит, – пожал плечами Олег, находившийся примерно в таких же условиях. Только уж совсем не по своей вине. Предыдущий хозяин его тела, отданный в училище отобравшим у него все наследство дядей, не пожелал смириться с судьбой, воспользовался родовым артефактом, призвал демона… И обменялся местами с обладателем полного комплекта глаз и конечностей, обеспеченного всем необходимым и свободного от каких-либо обязательств. Правда, молодой ведьмак особо негативных чувств к виновнику, имевшему точно такое же имя, не испытывал. Быть инвалидом на военной службе все же лучше, чем пребывать медленно подыхающим на больничной койке парализованным полутрупом. Ну а к разнице между старым и новым миром оказалось достаточно просто привыкнуть. – Учитывая же все шансы перерастания его в Четвертую мировую…

– Сплюнь! – серьезно посоветовала ему девушка, поправляя висящую на плече вытянутую сумку. Внутри последней находились ее личные вещи, в том числе подаренная Олегом трофейная сабля, способная резать металл словно масло. Предыдущего владельца оружия, крылатого гусара, он лично застрелил на борту воздушного линкора «Змий». Вообще-то тогда ведьмаку удалось уложить куда большее количество всадников на пегасах, но с большей частью добычи скрепя сердце пришлось расстаться. А на будущее парень пообещал себе разработать контрмеры против захапавших себе громадную часть чужого имущества высших чинов. Ведь снаряжение даже самого бедного польского рыцаря, без учета сбруи его летучего коня, равнялось по стоимости годовому жалованью ведьмака. – Нам и потасовки с Австро-Венгерской империей хватит. Тем более что теперь к немцам и австриякам еще и пшеки присоединилась.

– Вот уж кого я начну в последнюю очередь бояться! – пренебрежительно фыркнула девушка и бросила взгляд на прекрасно видимый с крыши титанической крепости Щебжешин. Город, аннексированный еще в прошлую мировую войну, выглядел не слишком хорошо. Народу по улицам ходило мало, многие здания несли на себе следы гари, проведенного на скорую руку ремонта и оставленных до лучших времен повреждений. Подстроенный вражескими агентами демонический прорыв был отражен с относительно небольшими потерями… В отличие от нанесенного гарнизону удара в спину, последовавшего после исчезновения всех тварей из нижних миров. Однако форт удалось удержать. А попытавшаяся взять крепость в осаду вражеская армия была рассеяна и уничтожена подошедшими из тыла корпусами русских войск. – Если бы мы дрались с ними одними, то я бы уже на вторую неделю войны грабила какой-нибудь варшавский магазин с модными шмотками!

– Так бы тебя и пустили другие желающие, – фыркнул Олег, которому было чуть ли не физически тяжело вспомнить об упущенном оружии и артефактах. Магические копья-посохи, извергающие молнии и пригодные для охоты даже на бронетехнику. Несколько комплектов из кирас, поножей, латных перчаток и шлемов, имевших близкий к идеальному баланс между малым весом и прочностью. Холодное и огнестрельное оружие, значительно превосходящее имеющиеся у него казенный револьвер и палаш. Артефактные магические щиты, обеспечивающие наездникам на пегасах и их коням-мутантам защиту чуть ли не от прямых попаданий из пушек. Два последних он сохранить все-таки смог, вовремя сообразив, куда дует ветер, и передав их своему товарищу. Шансы на то, что защитные цацки сумеют выбить из вечно пропадающего по окрестным лесам в поисках вражеских диверсантов и обычных контрабандистов егеря, стремились к нулю. А в честность Стефана, с которым они вместе учились, Олег верил достаточно сильно. Как и в его желание и дальше пользоваться услугами нелицензированного настройщика и ремонтника штатных големов, имеющихся у этого рода легкой пехоты. – Я сильно сомневаюсь, что после налета господ офицеров
Страница 4 из 26

и официальной трофейной службы в тех магазинах осталась бы хоть пыль по углам.

Тонкий свист пара, пущенного на пару секунд из основной системы в сигнальную отводку, перекрыл царящий на крыше крепости шум. Но потом гомон, создаваемый народом, только усилился. Пришло время отправления, и потому люди по одному и группками забирались в недра предназначенного им транспортника.

– Интуиция подсказывает мне, что наши трофейщики не в состоянии найти действительно хорошую одежду, если над мастерской или магазином нет громадной светящейся вывески. Ведь они мужики, – хихикнула ведьмочка, а после еще раз поцеловала Олега. Только на сей раз в губы. – Чтобы баб к себе не водил. Узнаю – прокляну так, что придется тебе еще один протез цеплять. Между ног. Понял меня?! Все, пока! Пиши мне хотя бы раз в два дня, а то вернусь обратно злая-злая! Или переводись на тот же участок фронта, чтобы хоть в увольнительные видеться могли.

«Ага, да кто бы меня туда еще отпустил? – задался вопросом Олег, провожая взглядом удаляющуюся девушку. Тревога за нее заставляла болезненно ныть его сердце. – К счастью, новобранцев у нас пока на фронт не гоняют. Если только фронт сам к ним не приходит. Одно исключение – связистки. Уж слишком среди них много потерь, отправившихся на больничную койку из-за перенапряжения. Да и до самих боев их стараются не допускать ни под каким соусом, хотя в магии они разбираются почище большинства ведьмаков…»

Тяжело вздохнув и проследив, как обладательница светлых волос исчезает в дверях, Олег развернулся и медленно пошел в сторону лестницы. Смотреть на то, как прямоугольный воздушный корабль преодолевает гравитацию за счет левитационных артефактов и наполненной паром гондолы, он не собирался. Окон в армейских транспортниках не делали, чтобы не ослаблять прочности корпуса. Ну, кроме тех мест, где без них было никак не обойтись. Например, рубки или стрелкового гнезда. А вот пассажиров видами из окна не баловали. И если нет возможности помахать на прощанье виднеющейся в иллюминаторе Анжеле, какой смысл провожать взглядом медленно уменьшающееся в небесной выси судно?

Путь ведьмака лежал через большую часть крепости, к заново заселенным мастерским. Поврежденные тяжелые големы с фронта прибывали непрерывным потоком, а обратно требовалось отправлять функционирующие машины. И армейским механизмам не было особого дела до того, что основная часть местных мастеров полегла от удара поляков в спину. Олегу еще повезло, что он последнюю пару недель находился в отпуске. Причем не обычном, а предоставленном высочайшим распоряжением комендантом крепости всем выжившим на борту потерпевшего крушение воздушного линкора «Змий». Пересилить данную бумагу или вообще связываться с ней начальники рангом поменьше как-то не решались. А потому у начинающего ведьмака хватило времени на окончательное выздоровление после ранений и собственные дела. А самый пик начавшегося в мастерских аврала просто прошел мимо него.

– Где ты шлялся? – злобно прошипел встретивший его на пороге новый начальник мастерских, худой словно щепка, черный как уголь и злобный будто пиявка Арбас Корень. Несмотря на сочетание экзотического горского имени и вполне русской растительной фамилии, данный субъект лет двадцати пяти почему-то общими повадками напоминал карикатурного эстонца. В тех случаях, когда не злился, он даже над самыми элементарными вопросами и действиями думал по полминуты. Зато стоило ему прийти в бешенство – скорость движений, ругани и слов возрастала на порядок! Может, потому новый шеф Олега и пребывал в вечно дурном настроении: стимулировал себя, так сказать. А еще он числился големостроителем аж четвертого ранга! Хотя на самом деле едва-едва тянул на третий. Олег успел убедиться в этом, транспортируя на склад металлолома якобы безнадежно убитые детали. Однако месяцем раньше такие поломки в крепости чинили, причем не с таким уж и большим количеством ругани и плясок вокруг поврежденной техники.

Арбаса перевели в зону боевых действий откуда-то из крепости, расположенной на границе с Китаем. В Поднебесной уже не первый год бушевала гражданская война со всеми вытекающими, но мастеров по ремонту и в случае нужды применению тяжелой техники она почти не касалась. Мелкие банды настоящей боевой магией или пушками по понятным причинам не владели, а нелегально пересекающие границу беженцы и вовсе предпочитали сразу сдаться ближайшим силам правопорядка. Пара лет работы в Сибири в качестве искупления преступления позволяла им осесть там же, но уже как подданным императора. Вот и расслабились сторожащие безопасное направление кадры, а заодно занялись приписками себе несуществующих заслуг и выдуманных достижений.

– Ходил в туалет, но задержался по дороге. – Олег не был намерен прогибаться под нового шефа, успевшего лишь за пару дней знакомства основательно его достать нелепыми претензиями и крайне слабо замаскированными издевками. Хотя бы потому, что бояться злых начальников считал для себя глупым. Ну, не после встреч с пытающимися сожрать не то тело, не то душу, не то все и сразу демонами. А ведь еще он почти привык к регулярному уничтожению нежити, видел на расстоянии удара настоящего арабского джинна, участвовал в воздушном абордаже… Короче, громкий крик отныне его вообще не впечатлял. – Никак не привыкну к весу своей новой ноги. Извините.

Арбас с негодованием посмотрел на ведьмака, понимая всю абсурдность данного заявления. Олег в ответ хмыкнул, притопнул своей новой железной ногой и как бы невзначай дотронулся до медали, которую теперь носил на груди. Не то чтобы она давала ему какие-то преимущества… но парень сильно сомневался, что стоящий перед ним человек, в котором отчетливо чувствовалась гнильца, решится без действительно существенной причины назначить наказание. Не обладателю двух разных магических специализаций, явно далеко ушедших вперед от официального первого ранга и знака отличия за множественные боевые ранения. Ведь после получения плетей, кнута или отсидки в карцере ведьмак вполне мог бросить вызов на дуэль своему начальнику. Среди чародеев мериться собственными силами в попытках выявить главного и выстроить более правильную с их точки зрения иерархию считалось не только можным, но где-то даже и нужным. А в поединках ранят, калечат, иногда и вовсе убивают. Объявлять же выговоры за пререкание со старшим по званию в русской армии было моветоном.

Молчаливое противостояние прервал звук, которого никто не ожидал услышать здесь и сейчас. А именно – отчаянный вопль, быстро перешедший во влажное бульканье, поддержанное новыми криками ужаса и призывами о помощи. Причем раздался весь этот концерт непосредственно в мастерской.

«Опять диверсанты? – мелькнула мысль в голове Олега, когда стальная нога как следует пнула ведущую внутрь тяжеленную дверь. А руки парня уже самостоятельно выхватывали из кобуры полагающийся ведьмакам револьвер. Чудовищный калибр, неимоверно длинный ствол, особый алхимический порох и пули, которые можно было подвергнуть зачарованию, делали
Страница 5 из 26

из обычного ручного оружия настоящую миниатюрную пушку. Точность стрельбы ограничивалась по большей части меткостью стрелка и зоной прямой видимости, а удачно попавший в цель выстрел даже без дополнительной магии имел все шансы оторвать конечность. – Да сколько же можно, е-мое?!»

Реальность, однако, оказалась куда более неприглядной. Противника из плоти и крови Олег нафаршировал бы свинцом. На худой конец, попытался бы зарубить, хотя о своем фехтовальном мастерстве придерживался обоснованно невысокого мнения. Однако юноша плоховато представлял себе, как нужно бороться с внезапно взбунтовавшейся фигурой, состоящей из нескольких тонн разных сортов стали. Абсолютное большинство местной наземной боевой техники строилось на принципах антропоцентричности, дабы облегчить слившемуся с ней сознанием пилоту управление. И конкретно этот образчик маго-механической конструкторской мысли исключением не являлся. Тяжелый голем незнакомой модификации, притащенный в мастерские вчера вечером, когда, кроме оставленного дежурить Олега, уже все разошлись, имел зияющую дыру на месте кабины пилота. Развороченные бронеплиты, на которых только с очень близкой дистанции удавалось различить нанесенного контурами выгоревшего в страшном пламени двуглавого орла, являли миру внутренности корпуса. А еще у данного экземпляра бронетехники отсутствовали ноги, напрочь кем-то аккуратно скрученные.

Однако руки машины остались в полном порядке. И теперь с пальцев одной из них стекала красно-черная жижа, лишь недавно бывшая одним из мастеров. Вторая же вонзилась в бетонный пол мастерских и медленно подтягивала всю массу искусственного чудовища по направлению к ближайшему углу. В который забилось недавнее пополнение свежих големостроителей, рекрутированных с последнего курса какого-то гражданского училища. Остальные уже покинули расположенный сразу у входа в ангар участок, выскочив в окно или ведущие в соседние помещение двери. Туда машина-убийца не смогла бы доползти, не разломав стен.

– Это закладка на случай захвата машины противником! – закричал Арбас, и руки его окутались темно-фиолетовым светом. Как и голова машины, приближающейся к сразу трем горе-техникам. – Постарайтесь прекратить процессы в его управляющих чарах! Или сотворите экзорцизм для изгнания подселенного духа! Или…

– Всем лежать! – рявкнул Олег, заметивший среди стоящих в углу для ожидающих отправки на фронт машин голема «Кречет» со следами многочисленных заплаток на корпусе. Данную машину, у которой вместо рук были установлены автоматические пушки, он знал… И пилотировал лично. Причем в тот момент, когда у нее как раз и появились дыры от заклинания вражеской ведьмы. Тогда наколдованные ледяные шипы пробили корпус, личный магический щит и подбитую кольчугой кожаную куртку, но, к счастью, углубились в тело водителя лишь на считаные миллиметры. – Берегитесь рикошета!

Готовясь установить себе маго-механический протез, Олег много времени посвятил дистанционному управлению зачарованной техники. В принципе это было не так уж и сложно. Ведь машины изначально считывали полученные от человека импульсы, а потом реагировали в соответствии с ними. У тяжелых големов была даже не пилотская кабина, а управляющий доспех. Еще больше облегчил процесс тот факт, что одноглазый ведьмак являлся по второй специальности медиком и досконально знал, как работает человеческая аура.

– Дзанг! – «Кречет» поднял в горизонтальное положение свои напоминающие крылья птицы пушки и влепил из обоих орудий прямо по протянутой к людям руке взбунтовавшегося голема. Машина, изначально являвшаяся разведывательной, калибр имела относительно небольшой – полтора сантиметра: некоторые ручные ружья и фузеи, попадавшиеся Олегу, его даже обгоняли. Но относительно малая пробивная мощь компенсировалась высокой, едва ли не автоматной, частотой стрельбы. – Дзанг! Дзанг! Дзанг!

Первый синхронный дуплет оторвал с металлической ладони пару пальцев. Второй превратил почти человеческую руку в едва-едва двигающуюся груду искореженного металла. Третий, из-за сместившегося в сторону прицела попавший куда-то в плечо, и вовсе удачно заклинил конечность намертво.

– Вот теперь можно его обезвреживать спокойно, – медленно, буквально по буквам, сказал Олег, стараясь не дать понять окружающим, как тяжело ему контролировать боевую машину. «Кречет» был готов продолжить стрельбу и окончательно превратить взбунтовавшегося дроида в груду металлолома. Однако ведьмак серьезно опасался, что в замкнутом пространстве его пушки могут зацепить и что-нибудь ценное. Или горючее. А то и вовсе промазать мимо цели и разорвать в клочки вжавшихся в угол техников. – Только быстрее, пока эта механическая скотина не сообразила, что у нее и вторая рука имеется. Или еще какое-нибудь встроенное вооружение не активировала.

– Ты что натворил, выродок?! – злобно зашипел на него Арбас, который при начале стрельбы аж колдовать перестал. – Ты понимаешь, что сейчас сюда на устроенную тобою канонаду сбежится все начальство?!

– И?! В чем проблема-то? – не понял претензий Олег, внимательно прислушивающийся к своим ощущениям. А они говорили ему о приближающейся опасности. Причем своей интуиции ведьмак за последнее время привык доверять. Пробудившееся подобие предсказательского дара не могло открыть ему картин грядущего, но уже не раз спасало от смертельных угроз. Хотя бы тем, что он вовремя успевал насторожиться или спрятаться в безопасное место. – Может, вы думаете, что если бы эта свихнувшаяся железяка раздавила еще троих людей, то документов о происшествии заполнять пришлось бы меньше?

– Ф-фух, п-пронесло, – заикающимся тоном пробормотал один из забившихся в угол големостроителей и сделал шаг вперед из своего ненадежного убежища.

Но далеко не ушел. Как и его коллеги по несчастью. Оказалось, в своих прогнозах Олег был несколько оптимистичен. Оружия у голема не было – то ли его вовремя демонтировали, то ли банально повредили в бою. Да и драться одной рукой машина почему-то не захотела. Вместо этого она вся покрылась разрядами молний и начала дребезжать, словно съехавший с рельсов на брусчатку трамвай. Чувство опасности Олега взвыло белугой, а сам он рухнул на землю прямо там, где стоял. Ногами к явно активировавшему систему самоуничтожения голему. Выбраться из мастерских явно было бы лучше, но ведьмаку показалось, будто до двери он добежать не успеет. Оставалось лишь надеяться на извечный русский авось да мощность артефактного щита. Кстати, не казенного плоскостного типа, а настоящего. Купольного. Отражающего или ослабляющего атаку, с какой бы стороны она ни пришла.

Обычный взрыв, оказавшийся не таким уж и сильным, совпал с куда более впечатляющим электрическим. Во всяком случае, Олег не знал, как иначе назвать явление, рассыпающее во все стороны сотни шаровых молний. Размером от горошины до головы взрослого мужчины, они на мгновение заполнили все помещение, летя от породившего их источника по ломаным траекториям куда попало. И если неодушевленные объекты вроде стен, пола,
Страница 6 из 26

потолка, верстаков, труб и мебели воспринимали их стоически, ну в худшем случае с легким дымком из пострадавшего места, то людям приходилось куда сложнее.

– Аыа! – Олег выгнулся в обратном направлении словно червяк, когда разряд скрутил все его мышцы неимоверной болью. Вообще-то данное чувство целитель вроде него у себя мог и отключить… Да только у молодого ведьмака не хватило времени даже вспомнить о данной процедуре, а не то что ее провести. – О-о-ох! Песец… Полный.

Осев обратно на пол, Олег упорно пытался открыть зажмурившиеся намертво глаза, из которых сочились набежавшие слезы, и оценить причиненный мастерским ущерб. Но получалось это у него не очень. Веки лишь едва-едва приподнялись, заставив наблюдать мир через узкую-узкую щелочку. Тело будто задеревенело и упорно не желало слушаться, хотя это ничуть не мешало ему зверски болеть. Навскидку начинающий маг-медик диагностировал себе и окружающим частичный либо полный паралич, растянутые и порванные связки, а может быть, и пару-тройку закрытых переломов. Натянувшиеся как струна мышцы вполне могли устроить подобное своей собственной опоре. Причем для достижения эффекта даже не обязательно было попадать под действие боевого заклинания, имелись и вполне материалистические методы[1 - Например, острое инфекционное заболевание под названием «столбняк». Под действием которого мускулы напрягаются так, что частенько рвут сами себя и все, к чему крепятся.].

В мастерские ворвалась команда штурмовиков, облаченная в черные прорезиненные латы и блестящие во все стороны очками противогазы. Химические и алхимические отравляющие вещества у европейских войск пользовались ну просто очень большой популярностью, а потому без подобной защиты не обходилось ни одно пехотное подразделение. Быстро взяв под контроль лишенное какого-либо сопротивления пространство, они нацелили свои автоматические штурмовые винтовки на всех и каждого. Кроме тех, кто попал под контроль появившихся вторыми магов-медиков, с ходу принявшихся реанимировать пострадавших. Впрочем, еще неизвестно, какая из групп военнослужащих в случае начала схватки представляла собой бо?льшую угрозу. Целители на ближней дистанции издревле считались врагом едва ли не более страшным, чем любые другие маги. Умение собрать из кучки отходящего в мир иной мяса более-менее функционирующее тело автоматически дает ну просто очень крепкие нервы, высокую скорость действий и навыки демонтажа организма до состояния отдельных запчастей к нему.

Последними объявились те, чью безопасность они обеспечивали и кому подчинялись. Новый комендант Щебжешинского форта Ярый Сергей Артемьевич, моложавый мужчина лет сорока пяти с цепкими серыми глазами в обильно изукрашенном золотым шитьем темно-синем мундире и главный маг крепости. Причем последний выглядел ну просто очень недовольным жизнью. То ли ему не нравилось слегка помятое вечернее платье с глубоким декольте или криво нанесенный макияж, то ли отсутствие в армейской иерархии дифференциации названия должностей по половому признаку. Олегу уже доводилось слышать о паре недоразумений, происшедших из-за несоответствия эффектной брюнетки табличке на ее собственном кабинете. Может, переведенные издалека солдаты и офицеры принимали ее за посетительницу, может, и вовсе за обслугу… Хотя, скорее всего, причиной кислой мины на лице женщины являлось само здание мастерских. Ну и связанные с ним воспоминания. Предыдущий начальник парня, погибший меньше месяца назад, приходился ей достаточно близким родственником. Что-то вроде двоюродного дяди или около того… Правда, сам ведьмак узнал об этом уже после его смерти.

– Что у вас тут стряслось? – Юлия Иоанновна оглядела разгромленное помещение и вопросительно уставилась на Арбаса. Впрочем, Олег тоже удостоился ее мимолетного взгляда. Неприязненного. Ведьме определенно не нравился тип, выживший там, где близкий ей человек сложил голову. Хотя она, скорее всего, и понимала полную неспособность едва-едва выпустившегося из училища новобранца помешать происходящему. – Почему посреди ясного дня в центре крепости началась пальба и взрывы, да к тому же появились три трупа?!

– Четыре, – донеслось откуда-то из угла, в котором жались новобранцы. – У этого пробита голова, и мозг вытекает наружу. Тело еще дышит, но только до тех пор, пока мы не прекратим реанимационные действия. Ну, в лучшем случае он навсегда останется овощем.

– Разрешите доложить! На вверенной мне территории произошло ЧП! – вытянулся в струнку житель далеких гор, являвшийся старшим среди големостроителей по званию, магическим силам и выслуге лет. Кстати, взрыв ему не очень-то и повредил. Олег не мог толком пошевелиться, несмотря на все принятые заранее меры. А вот его новый шеф остался на ногах. Хотя, если парень правильно помнил, должен был грудью встретить поток шаровых молний, мигрирующих по хаотическим траекториям. – Из-за отсутствия на своем рабочем месте моего заместителя, которому было условно дано повышение до второго ранга и поручено заниматься трофейными образцами техники, на производственную линию попал голем с еще действующими протоколами активной обороны! В результате машина напала на проводящих ее обслуживание людей. Когда же я попытался дезактивировать ее системы, этот кретин не нашел ничего лучше, как выстрелить из орудия уже готовой к отправке на фронт машины прямо в алхимреактор!

«Хочет меня подставить, обезьяна недоразвитая. Чтобы крайним начальство сделало не его родную любимую поросшую черной шерстью задницу, – мгновенно сообразил Олег, увидев, как Арбас на последних словах стал указующе тыкать в него рукой. Ведь, кроме одноглазого ведьмака, пусть даже посредством удаленного управления «Кречетом», по тяжелому голему больше никто не стрелял. – Чтобы тебя в зоопарк посадили, в клетку к озабоченному самцу гориллы! Что же делать-то теперь, а? Хотя… Он сказал «трофейными образцами»?»

– Возмутительная расхлябанность! – Главная ведьма крепости холодно блеснула глазами, в которых застыла сталь и некое затаенное торжество. Олега она определенно не забыла. И не простила. А тот факт, что якобы виновник на самом деле и ни при чем, женщинами частенько полностью игнорируется. Ведь зачем нужны факты и логические доказательства, если она и так все сама лучше знает. – Вашему заместителю лучше бы иметь побольше поощрений по службе! А то не знаю даже, дойдет ли он до штрафного батальона или прямо у нас во дворе повиснет сушиться на солнышке.

– Да, четверо погибших – это аргумент, – потер гладко выбритый подбородок Ярый. – Такую халатность с рук спускать действительно нельзя. Даже если он действительно удостоился своего второго ранга големостроителя лишь условно и утверждения в должности пока не получил.

– Прошу прощения, ваше высокоблагородие, но должен заявить о своей полной невиновности, – подал с пола голос Олег, предварительно слегка воздействовав на связки целительной магией. Чтобы из-за перенесенного организмом общего стресса в самый нужный момент случайно не отказали. – Вы же сами слышали, я был полностью
Страница 7 из 26

и целиком занят возней с образцами трофейной техники. В них действительно могут попадаться закладки, оставленные противником на случай захвата. Но ведь эта взбесившаяся механическая хреновина была самого что ни на есть отечественного производства! Иначе почему у нее чуть выше дыры в груди виднеются остатки нашего родного герба? Да я под любой магической присягой могу подтвердить, что к данной машине даже близко не подходил!

С лица Арбаса, не сумевшего сдержать эмоций, можно было писать картину объевшейся лимонами и подавившейся собственным ядом змеи. Похоже, сын далеких гор посчитал, что лежащий на полу ведьмак находится в обмороке и не сумеет сказать ни слова в свою защиту. А там уж… Засунутые в камеры люди регулярно кричат о собственной невиновности, а у их тюремщиков к подобным заявлениям автоматически вырабатывают иммунитет.

– Герб есть, просто он уничтожен по большей части, – доложил один из осматривавших остатки голема солдат, повинуясь кивку коменданта. – Контуры голов двуглавого орла, однако, отлично прощупываются. Да и увидеть их можно, если освещение нормальное будет.

Поздним вечером, почти ночью, когда машину доставили, горели переделанные из списанных прожекторов светильники. А днем, когда на рабочее место заявился новый начальник мастерских, их уже давно выключили. Естественное освещение, может, было слегка тускловато из-за не слишком большого количества и величины окон, но зато не тратило стоящей денег энергии. Потому-то Арбас и не заметил на развороченном корпусе остатков символа, которого, кроме русских, никто не использовал. Ну, может, только Византия еще применяла, у которой двуглавого орла первоначально и свистнули[2 - Россия вообще у Византии, с которой то воевала, то находилась в союзе, много чего переняла. В частности, именно оттуда пришло православие, коррупция и спирт.]. Однако данное государство и в этом мире развалилось много сотен лет назад.

– Значит, пропустил закладку в големе не ты? – Комендант пристально вгляделся в Олега, и парень почувствовал, как на его разум обрушивается давление ментальной магии. Чтение мыслей и прямая телепатия официально отвергались всеми более-менее грамотными специалистами. Однако подавить волю допрашиваемого и заставить его честно ответить на несколько вопросов мог любой обучавшийся этому специалист. Особо много времени на изучение данного раздела волшебства традиционно отводили монахи. – А стрелял по его алхимическому реактору ты?

– Я этого голема пальцем не трогал! – абсолютно честно заявил Олег, чувствуя, как из носа стекают струйки крови. Долгих допросов волшебные дознаватели не устраивали. Иначе быстро оказывались вынуждены пригласить в компанию некромантов. – Но стрелял я! По рукам, которыми он народ давил! А в алхимреактор и не попал и не целился. Да мне даже неизвестно, какая это модель и где он у нее вообще!

– Да, машина странная. В списках новинок не помню, а значит, сделана индивидуально, по спецзаказу, – убрал ментальное давление комендант. – А почему ты сразу начал палить, а не попытался его дезактивировать?

– Ваше высокоблагородие, так долго же слишком! Он бы успел не только всех тут передавить, но и на улицу выползти, пока ключи к управляющим чарам удалось бы подобрать, – не стал теряться Олег. – Если бы умеющего вести автономные действия голема можно было быстро выключить, на них ходили бы не с пушками, а с инженерными заклятиями!

– Понятно, что крайним быть никто не хочет, – резюмировал комендант. – Ладно, медиков сюда! Пусть займутся ранеными, а мы пока будем разбираться…

Дополнительная проверка ни нашла ни одного факта, указывающего на вину Олега в происшедшем. Журнал заданий, в котором расписывались все более-менее серьезные работы и ответственные за их выполнения, зиял девственной пустотой напротив строчки «батур»[3 - богатырь (тюрк.).]. Именно так называлась машина, построенная специально для какого-то богатого выходца из монгольских степей. Впрочем, с равным успехом владелец мог никогда не покидать столицы и выводить свой род от Рюрика. Тесные родственные связи московских князей с ханами давно разрушившейся Золотой Орды были многочисленны и неоспоримы. К сожалению, о том, кому принадлежал данный агрегат и как он попал в Щебжешинскую крепость, в документах не имелось ни строчки. В то время как фамилия Коробейников вместе с текущим числом встречалась там дважды. Как раз напротив трофеев, с которыми всегда было больше всего мороки из-за непривычных схем и отсутствующих запчастей. И одна из взваленных на плечи одноглазого парня машин уже полностью функционировала. Задержавшийся в мастерских ведьмак успел починить ее еще накануне. По результату экспресс-расследования всяческие обвинения с Олега сняли. А вот Арбасу, как главному и не сумевшему вовремя найти подходящего стрелочника, устроили серьезный втык. За бардак в делах и документах. Причем не только в словесной, но и в официальной отметке на ауре. С солидным штрафом по причине наличия жертв, разрушений и неизбежного простоя. Но от должности не отстранили, ибо заменять давшего маху сына гор в данный момент коменданту оказалось некем.

– Жду по итогам этого месяца повышенного жалованья для твоего заместителя. Вместе с приказом о присвоении мне второй категории, – шепнул подкравшийся к нему Олег, стоило только захлопнуться двери за комендантом. – Или можешь пытаться выполнить норму сам, а я пишу прошение о переводе на фронт.

– Т… Ты! – Чернявое начальство аж задохнулось от злости, разворачиваясь к одноглазому ведьмаку. Однако Арбас все же смог взять себя в руки и удержался от рукоприкладства. Не исключено, что заметил, как оттопыривает револьвер подчиненного карман куртки. Куда по странному совпадению была засунута кисть Олега. – Знаешь, парень, дам тебе совет, который вычитал в одной очень хорошей книге. «Виконт, носите кольчугу»[4 - Александр Дюма. «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя». Фраза была сказана человеку, которому перед тем недвусмысленно угрожали расправой.].

– А вы берегите сердце, – ничуть не смутился одноглазый ведьмак, на шее которого сегодня едва не захлестнулась петля палача. – Оно такой орган… Непредсказуемый. Никогда не знаешь, когда откажет. А рядом, как на грех, ни одного профессионального целителя не будет. Я же лишь жалкий недоучка, а потому ничем не смогу помочь.

– А покайтесь-ка вы оба, дети мои. – На плечи злобным недругам легли крепкие ладони, заставив обоих молодых мужчин синхронно вздрогнуть. – Молитву для смирения духа прочтите. «Отче наш», например. Раз эдак с тысячу.

Сухонькая фигура в обманчиво простой серой рясе, взявшаяся как из ниоткуда, принадлежала служителю церкви… Или представителю службы безопасности. В возрожденной Российской империи эти два понятия совпадали между собой процентов на шестьдесят – семьдесят, а подавляющее большинство духовенства в прошлом звалось политработниками.

«То-то мне казалось, что чего-то не хватает, – промелькнула у Олега мысль. – А это, оказывается, главного священнослужителя крепости глаза не фиксировали,
Страница 8 из 26

поскольку он под невидимостью стоял и всех слушал».

– О-отец Федор… – слегка заикаясь, пробормотал Арбас. – Может, лучше по-другому как-нибудь? Попоститься там или обет какой принять… Я-то сам неверующий, а вот семья из мусульман, которые отказались принять православие. Они если узнают, не поймут!

– Нет, «Отче наш» читай! Развивай легкие и дикцию! – остался непреклонен обладатель серой рясы, по прочности наверняка не уступающей большинству стальных кирас. – А будут у них вопросы – посылай к ближайшему мулле, и он им живо объяснит, что Бог един! И любые молитвы, обращенные к нему, услышит вне зависимости от того, какие окажутся использованы слова. Только вот в ваших дикарских песнопениях звуков как-то маловато.

Олег не смог удержаться от хмыканья, представив, как подобная картина смотрелась бы в его родном мире… Там пытавшегося наложить такую епитимью на представителя чужой конфессии сочли бы в лучшем случае переработавшим. А уж если бы покаяние оказалось исполнено, то совершивший его рисковал оказаться преданным анафеме или ее аналогам. Но тут все было не так. Во всяком случае, в принявшей жесткие меры по урегулированию религиозных конфликтов возрожденной Российской империи. Дисциплинированные служители высших сил с армейским прошлым и билетами комиссаров в нагрудных карманах работали в единой спайке и жестоко подавляли любое инакомыслие, не совпадающее с генеральной линией проводимой императором политики. Вплоть до традиционного сожжения заживо своих оппонентов, пытающихся отстоять старые порядки в религиозном диспуте. Вот уже пара десятков лет минула с тех пор, как попы получили подкрепленную законом возможность исповедовать всех и каждого. А те, кто уклонялся от приправленной ментальной магией исповеди, запросто могли загреметь в кутузку до выяснения обстоятельств или за непочтительность при обращении со служителем церкви. И оправдания вроде принадлежности к другой вере или склонности к атеизму во внимание отныне не принимались.

– Ну а ты, голубь мой сизокрылый, не лыбься. – Отец Федор перевел цепкий взгляд слегка выцветших, но по-прежнему умных глаз на Олега. – Тебе то же самое уготовано. Тысячу раз молитву прочтешь. Громко, ясно и отчетливо. Сроками не ограничиваю, но если до того, как управишься, случится еще хоть один залет…

На сей раз не смог удержаться от усмешки Арбас. Видимо, сын гор уже придумал, как обеспечить подчиненному неприятности. Притом с полным соблюдением законов, само собой. Чтобы и подкопаться было не к чему.

– М-да, видно, плохи дела, – расстроенно покачал головой священник, от которого это не укрылось. – Смертоубийством вы друг другу поугрожать уже успели. И даже если оно будет официальным, на дуэли, все равно не след кровь людскую лить… Особенно во время войны, когда у нас подкреплений днем с огнем не сыщешь. Коробейников, а может, вы прошение о переводе из мастерских напишете?

– Если с сохранением присвоенного мне перед комендантом второго ранга, святой отец. Тем более что я его вполне тяну, доказательством чего является мой собственноручно установленный протез. – Олег показательно потеребил медаль, которой от него откупились вместо шага на следующую ступеньку иерархической лестницы. Парню не нужно было долго терзаться муками выбора. Тяжелая работа, от которой он за время отпуска успел слегка отвыкнуть, теперь из-за отсутствия большей части нормальных специалистов стала вообще практически неподъемной. А уж если на ней еще и начальник появился такой, что ему надо как можно скорее подстраивать несчастный случай, пока тот первым не ударил… Да лучше уж на фронт! Безопаснее будет. – Меня, кстати, егеря к себе настойчиво сманить пытались. Им давно нужен хоть какой-нибудь специалист по технике, чтобы ремонтировать снаряжение. Или в тот же госпиталь могу устроиться, как специалист по медицине и маго-механическим протезам одновременно.

– Егерей у нас хватает. И лекарей тоже, – непреклонно покачал головой священнослужитель, заставив сердце Олега панически екнуть. Для перехода прямиком на фронт он считал себя еще не подготовленным. Совсем-совсем. Ни полка телохранителей личного нет, ни завещания… – А вот авиаторов дикий некомплект образовался, после того как пшеки в спину ударили. Ты же, помнится, один из тех, кто на парящем линкоре «Змий» доблестно в какое-то озеро сверзился? Так вот, полетаешь на нем еще раз. Как раз эту приписанную к крепости рухлядь отреставрировали на днях. Но с повышением туда уйдешь, только если пройдешь официальный квалификационный экзамен поединком. А иначе придется тебе работать вместе с автоматронами-кочегарами.

– С кем будет схватка? – настороженно уточнил Олег, косясь на расплывающегося в довольной улыбке Арбаса. Тот, видимо, решил, будто наглого подчиненного отдадут ему на растерзание. – И когда?

– Да есть один парнишка, которому давно пора из послушников полноценным иноком становиться. – Отец Федор почесал подбородок, заросший короткой курчавой бородой. – Но что-то кажется мне, будто маловато его на тренировки гоняли и слишком часто заставляли подпевать на торжественных богослужениях в часовне или убираться в кельях. Вот и проверим, кто больше повышения достоин. Часиков эдак в пять, на плацу.

Не прощаясь, священнослужитель развернулся и покинул помещение. А Олег прикинул время, имеющееся у него на подготовку, после чего выругался. Разбирательство с последствиями бунта машины заняли пару часов, и заполнить энергией свой разрядившийся артефактный щит он уже не успевал. Удобство применения большинства подобных артефактов компенсировалось одним существенным недостатком – практически полной невозможностью принудительной перезарядки. Если чародей пытался поделиться силой с такими игрушками, то они могли попросту перегореть! А самостоятельно накапливали волшебную силу около суток. Да даже на зачарование пуль к револьверу требовалось не меньше пары часов. Практически все оставшееся у него время.

Насчет же будущего противника Олег никаких напрасных иллюзий не питал. Монахи на Руси издревле считались большими мастерами по умению нести добро кулаками, палицами, рогатинами и прочим подобным инвентарем. Святые воины вроде Пересвета[5 - Александр Пересвет – легендарный монах-воин, инок Троице-Сергиева монастыря. Вместе с Родионом Ослябей участвовал в Куликовской битве и сразил в единоборстве перед основным сражением татарского богатыря Челубея, погибнув при этом сам. В Русской православной церкви причислен к лику святых.], выходившие на равных драться против лучших дуэлянтов из армий зарубежных агрессоров и побеждавшие, тому канонизированный пример. Учитывая же недавнюю реформу церкви, по сути создавшую ее заново из ничего, послушники бывших комиссаров вполне могли считаться стратегическим резервом кадров для войск специального назначения.

– Придется изыскивать дополнительные резервы, – решил для себя парень и быстрым шагом, ничуть не уступающим бегу трусцой, вышел из разгромленных мастерских. Ему требовалось сначала покопаться в своих вещах, а потом навестить еще
Страница 9 из 26

одно место. Оружие и прочее снаряжение продавалось в крепости вполне свободно, однако тратить все сбережения одноглазый ведьмак не желал. Тем более что он знал место, где необходимые ему всего на один раз вещи вполне могли дать в аренду. – Раньше я помогал егерям, теперь пришла их очередь помочь мне! Только бы Стефан оказался в казармах: уж он-то точно не откажет…

– Нет, толстяка нету. Опять в рейд ушел, – покачал головой дневальный, стоящий у входа в место обиталища специалистов по лесной войне, ловле контрабандистов и нарушителей близкой государственной границы. Именно в их число вошел один из двух приятелей Олега, с которыми он вместе обучался в Североспасском магическом училище и влипал в разные неприятности. Очень массивный парень, чей защитный слой жира запросто останавливал пулю, был среди них самым сильным, образованным и обеспеченным. И единственным добровольцем, отправленным в армию ради налоговых и социальных преференций для семьи. Происхождение обязывало. Все-таки его род сейчас хоть и жил исключительно торговлей пушниной, но корни свои возводил к сибирским ханам. Из-за чего у пухлого и любящего хорошо поесть подростка, числящего в предках аж самого Чингисхана, случались изредка досадные инциденты с дальними родственниками. – Он же сам по бабушке поляк и с местными без акцента разговаривает. Да к тому же прошел процедуру магической модификации тела, которая у нас как-то не принята. Его за своего даже самые подозрительные мятежники принять могут. А чего тебе надо-то?

– Да так, личные дела, – уклончиво ответил Олег, который не спешил кричать о своей причастности к починке оборудования егерей направо и налево. Все-таки производил ее он не только вне очереди, но и на казенном оборудовании. С использованием казенных же расходников. Не имея на это разрешения. – А кого-нибудь из тех, кто с ним близко общается, можешь позвать?

– Намекаешь на тех, кто тебе отдавал в ремонт свое барахло? – понимающе кивнул часовой. – Да не делай такое лицо, нас на весь район человек пятьдесят всего. Естественно, мы все друг про друга знаем. Да я сам тебе передавал подарочек за ремонт моей стальной таксы.

– Ну, тогда можно и с тобой попробовать договориться, – решился Олег. – Понимаешь, у меня часа через полтора квалификационный поединок будет. Вот буквально только что такой радостной новостью обрадовали. А со снаряжением проблемы. И подготовиться не успею.

– Вот козлы. Да чтоб штабистов так экзаменовали и заставляли от фронтовых бойцов чернильницами отбиваться! – аж присвистнул егерь. – Так… В залог найдешь чего оставить? А то вдруг с ристалища вперед ногами вынесут! Оно всякое бывает, а за смерть при испытаниях ответственности не несут.

– Двадцать золотых рублей и парочка артефактных щитов, – кивнул Олег, не слишком опасавшийся пропажи своего имущества. К ворам в действующей армии применялись очень суровые наказания. Но до них они обычно не доживали благодаря сослуживцам. – Только последние разряженные. А мне нужен хоть один с полным запасом энергии.

– Ну, это само собой. Могу хоть свой снять, – пожал плечами часовой. – Все равно меня в рейд еще неделю не пустят, пока кости не срастутся как следует. Еще чего.

– Пуль зачарованных нет, они же долго не хранятся и в стволе взрываться начинают. Парочку гранат каких-нибудь, если есть в запасе излишки, – продолжил перечисление желаемого Олег и, увидев поощряющий кивок, решил слегка обнаглеть: – И какого-нибудь вашего мелкого голема. Хоть ту же стальную таксу. Если поломается, потом сам же и починю.

– Железки все на учете. Это тебе не пули, которых мы регулярно целый ящик по кустам расстреливаем, – задумчиво почесал затылок егерь. – Хотя… Знаешь, а ведь у Гаврилова трофейный австрийский шмель под кроватью валялся. Можешь хоть насовсем его забирать. Правда, потрепанный он, без плевалки. Но летать и бодаться еще может, сам на позапрошлой неделе видел. Устроит?

– Должен справиться, все же управление такими игрушками одинаково работает и у нас, и у европейцев, и у африканских неграмотных колдунов, – несколько неуверенно ответил Олег, пытаясь вспомнить, что ему известно о данной модели иностранного легкого голема. Выходило, что не очень много. Подобно стальной таксе занимающий нишу помощника, которого не жалко, он являлся скорее вспомогательным средством, чем боевой машиной. Однако мог очень даже пригодиться ведьмаку в грядущей дуэли. Аппарат каплевидной формы весом в пять килограммов, действительно напоминавший железную пчелу-мутанта, имел выдвижной клинок на кончике брюшка, встроенный левитационный артефакт и пневматический игломет. Энергии в нем, правда, хватало лишь на несколько минут активных действий… Но для дуэльной арены подобное большим недостатком не являлось. – А Гаврилов ваш не будет возражать?

– Ему вчера девять дней как раз отмечали, так что вряд ли, – пожал плечами часовой. – Да и покойный эту штуку, если честно, освоить так толком и не смог. Отчего и помер. Контроля ему не хватало, в результате чего шмель своим жалом чаще застревал не в противнике, а в ближайшем пеньке. Таксы – они как-то попроще будут, попонятливей.

– Так они и крупнее, – пожал плечами Олег, через руки которого прошла не одна механическая собака. Длинные и низкие големы, официально называемые стальными гончими модификации Л, прекрасно умели шпионить, прогрызать втихую важные детали вражеской техники, прятаться на видном месте и при удаче даже тырить прямо из чужих штабов вражеские документы. – Управляющих кристаллов в башку можно больше запихать. Да, занятная это штучка, слепки сознаний живых существ… Жаль, делаться может не меньше чем магистром. А на стрельбище ваше ты меня не проведешь? Все же обкатать шмеля перед делом надо.

– Не проблема, – кивнул егерь. – Это внутрь казарм чужих пускать не полагается… Не очень понимаю почему. Вероятно, чтобы не рассказывали, какой у нас там бардак творится и сколько бутылок по углам стоит. Знать это – преференция начальства.

К моменту начала поединка Олег уже был готов к схватке так, как никогда еще в жизни не был. Обычно необходимость драться заставала его врасплох, не давая времени на моральный настрой или скрупулезную подготовку снаряжения. Редким исключением из правил являлось время обучения в училище… Ну, по большей части. Так как, например, Австро-Венгерская империя выбрала для удара стратегической магией момент его первого зачета. В результате почти безопасный расстрел одинокого зомби превратился в отчаянную схватку с таким количеством мертвяков, что у него по одному патрону на каждого не хватало. Зато смог познакомиться с Анжелой, которую тогда почти сожрали заживо. Скорее всего, если бы не пробудившееся жалкое подобие истинного пророческого дара, проявляющееся в чутье на опасность, одноглазому ведьмаку уже пришлось бы примеривать на себя деревянный костюмчик. Или, в лучшем случае, озаботиться поисками новых маго-механических протезов, возмещающих отсутствующие части тела.

Местом проведения квалификационного поединка стала дуэльно-спортивная арена,
Страница 10 из 26

размещенная у главного входа в крепость и идущая вдоль стены. Песок на ней был почти везде покрыт утоптанным снегом, но все еще пованивал горелым, а при помощи магического дара Олег улавливал довольно неприятные эманации пропитавшей тут все смерти. Именно сюда складывали для сожжения трупы солдат и неудавшихся мятежников, пытавшихся ударить гарнизону в спину. И бесследно это действие не прошло, несмотря ни на какие очищающие ритуалы. Парня утешало только одно: его оппоненту приходилось явно хуже. Молодой мужчина лет двадцати пяти с кудрявыми волосами зеленел так, что напоминал изображение европейского орка из учебников. Хотя единственный экземпляр выведенных из людей магических мутантов, повстречавшийся Олегу, мог похвастаться нежно-сиреневым цветом шерсти.

– Итак, объявляется квалификационный поединок. – Арбитру, которым оказалась пожилая женщина из целителей, нахождение на арене тоже явно доставляло дискомфорт. А может, она просто не выспалась и имела проблемы с давлением. – Правила обе стороны помнят? Напоминаю, это не дуэль, здесь сдавшихся добивать нельзя.

– Разумеется, – чуть наклонил голову слегка зеленоватый послушник, по одежде которого никто бы и никогда не догадался об его принадлежности к священнослужителям. Обычная толстая коричневая куртка, плотные штаны того же цвета и валенки. На рясу, защищающую владельца от бодрящего морозца ранней зимы, противник Олега, видимо, еще не скопил. Впрочем, под зимней одеждой было бы удобно прятать элементы бронирования… Или оружие, которого данный субъект на виду не держал. – Заранее прошу моего соперника не держать на меня зла за те действия, что я совершу.

– О чем речь, – пожал плечами Олег, который также не испытывал негативных чувств к противнику. Во всяком случае, пока. Если бы его карьера все же привела парня на должность кочегара – вот тогда бы в адрес послушника отправилось несколько проклятий. – Может, начнем уже? Холодно.

Ведьмачья куртка, подбитая изнутри кольчугой, действительно плоховато справлялась с защитой от неблагоприятных температур и поднявшегося ближе к вечеру пронизывающего ледяного ветра. Очевидно, сказывалось большое количество заплат, которыми Олегу периодически приходилось украшать свою униформу. А еще плечи парня больно оттягивал перегруженный рюкзак, на который его оппонент, арбитр и редкие зрители, собравшиеся поглазеть на поединок, косились с большим интересом, однако молчали. Правилами квалификационных поединков разрешалось использовать любые возможные и невозможные предметы, так как артефакторы, големостроители, алхимики и маги некоторых иных направлений без необходимых изделий в плане боя ничего собой не представляли. Да и некоторые из боевых магов начинали физически ощущать дискомфорт без своего верного клинка, которым навострились посылать в полет огненные шары за годы практики.

– Что ж, пусть победит достойнейший. – Арбитр хлопнула в ладоши, и соперников разделила стена магического щита. Исчезновение данной преграды и следовало считать началом схватки. – И давайте как-нибудь полегче. Если мне сегодня придется сверхурочно вытаскивать кого-нибудь с того света, то обоим при каждом посещении госпиталя будут слабительную клизму ставить.

– Самоисцеление. Только самоисцеление, – напомнил себе Олег, шагая в противоположную часть арены, чтобы выиграть расстояние. Настоящей боевой магии было плевать на дистанцию, не измеряющуюся километрами… Однако парень надеялся, что его противник все же не настолько хорош в умении совершать чудеса. Револьвер же ведьмака благодаря своему длинному стволу мог посылать свои пули очень и очень далеко… Дальше, чем большинство людей могло прицелиться. – А еще лучше вообще не попадать в такие ситуации, где требуется применять лечебную магию.

Достигнув края огороженной поднятым стационарным магическим щитом арены, парень со вздохом облегчения свалил на землю свой рюкзак и улегся за ним прямо на покрытую утоптанным снегом землю. Песок, который он туда насыпал, должен был задержать пулю. Или воздушное лезвие. Или чем там будет кидаться в него этот кандидат в иноки. В дуэлях обычного типа нельзя было применять укрытия… Но можно было их создавать. Правда, обычно этим пользовались опытные геоманты, а не какие-нибудь там хитроумные новички на ниве колдовства.

Соперник Олега нахмурился, достал из кармана большие четки, составленные из множества мелких икон, и начал перебирать тонкие пластинки. Религиозное украшение под его пальцами засветилось мягким белым светом, показывая, что оно тут нужно не только для красоты или обретения внутренней гармонии. С каждой секундой религиозные символы мелькали все быстрее и быстрее, почти сливаясь в одно-единое колесо, чем-то подозрительно напомнившее Олегу циркулярную пилу. Но раньше чем парень окончательно уверил себя в том, что видит столь экстравагантное оружие ближнего боя, барьер исчез. И рюкзак, за которым он укрывался, содрогнулся от ударов вонзившихся в него снарядов. Прямоугольные стальные пластинки, украшенные изображениями того или иного святого, оказались страшным оружием. Хотя и не слишком точным. В выставленную наружу голову должно было попасть едва ли пять из двух десятков оригинальных сюрикенов. Видимо, изначально такая атака предназначалась для рассеивания плотных слоев противника или поражения одной, но достаточно крупной цели.

– Каску надо было брать, – сглотнул Олег образовавшийся в дыхалке комок, видя, как застывает напротив его лица бешено вращающийся кусочек металла. Артефактный щит, выданный егерем, с честью справился со своей работой. Впрочем, испуг не помешал ведьмаку открыть ответный огонь. И даже не сильно сказался на точности. Жаль, зачарованные пули не слишком ему помогли. – Да хватит тебе скакать, кузнечик проклятый!

Соперник Олега, видя, как на него наводят револьвер, взлетел в воздух на высоту около десяти – двенадцати сантиметров и принялся стремительно сокращать дистанцию. Причем не прекращая разбрасываться иконоподобными снарядами. Правда, точность у него еще больше упала. Перемещающийся зигзагами и сбивающий прицел послушник буквально засеял все пространство вокруг ведьмака своими странными сюрикенами. Количество их казалось бесконечным и потому быстро одержало победу над качеством. Сначала Олег лишился щита, а потом щеку в пределах отсутствующего глаза ему зверски располосовало бешено крутящееся лезвие. Заранее отключивший себе болевые ощущения знакомый с началами целительства парень, впрочем, травмы почти не заметил. Он тщательно поджидал момента, чтобы пустить в дело свой козырь, спрятанный под тонким слоем песка в рюкзаке. Конечно, от пуль послушник успешно уворачивался, но в отличие от них летучий голем-шмель был способен маневрировать и даже давать задний ход…

Вот только использовать образчик трофейной техники Олегу так и не пришлось. Совершающий очередной противозенитный маневр соперник опасно приблизился к крепостной стене, а потом, спасаясь от последнего имеющегося в барабане выстрела, резко нырнул влево… И на полном ходу
Страница 11 из 26

вписался боком в монолитную каменную кладку, после чего потерял способность преодолевать гравитацию и закувыркался по земле через голову, расшвыривая снег и песок.

– Ох, беда-то какая, – неожиданного громко пробормотал отец Федор, обнаружившийся у самого края арены лишь в паре метров от Олега. Главный священнослужитель крепости опечаленно качал головой. – Да, совсем беда – так с головой не дружить. Нет, ну я же говорил! Рано ему еще в иноки!

Глава 2

О том, как герой пролетает мимо очередного повышения, получает дополнительную нагрузку и стремительно падает вниз

Парящий линкор «Змий» был отличным кораблем. Это было видно даже по его размерам. Длиной целых сто метров, а шириной двадцать, он имел целых четыре палубы и не меньше пяти тысяч тонн водоизмещения… Последний показатель, правда, являлся скорее теоретическим. Летающие в небе суда вне специально оборудованных для них каменных площадок аэродромов приземлялись редко. Но если уж терпели бедствие и снижались, то предпочитали становиться именно на воду. Небольшая, обшитая тонкими стальными листами брони гондола являлась скорее дополнением к мощнейшим левитационным артефактам, наравне с котлом являвшимся истинными сердцами судна. Если выходило из строя хотя бы одно из данных устройств, то второго хватало, чтобы предотвратить превращение владыки небес в железную лепешку после падения с высоты в пару километров на матушку-землю. Но сломать жизненно важные органы «Змия» мог далеко не каждый, ибо помимо прочной чешуи он, как всякая уважающая себя рептилия, имел и острые зубы.

Два десятка пушек могли ультимативно разъяснить любому супостату неправильность его нахождения в данной точке времени и пространства. Примерно такое же количество мелких палубных фузей, годных к делу на близкой дистанции, применялось для фарширования картечью вражеских истребителей или абордажников. Шесть десятков палубных автоматронов, обычно набивающих котлы углем или переснаряжающих орудия, вполне годились для рукопашной схватки. Железные кулаки дальних родственников обычных големов и сами по себе являлись внушительным аргументом, а самые сообразительные из них еще и оружием пользоваться могли. Сто тридцать человек экипажа тоже вряд ли бы кому показались легкой добычей. Пять десятков рядовых воздушных матросов, двадцать пять боевых ведьмаков с профильным для аэронавтов образованием, двадцать инженеров, владеющих премудростями местной техномагии на уровне не ниже ученического, десяток штатных аэромантов в ранге хотя бы подмастерья, столько же ведьм-связисток, постоянно поддерживающих контакт с астралом, тройка штатных целителей, одиннадцать скорее всего происходящих из боярско-колдовских родов офицеров и в качестве капитана аж целый магистр магии воздуха, теоретически способный удерживать стальную махину от падения оземь самостоятельно не меньше трех минут…

Да, «Змий» был отличным кораблем… На бумаге. Или в момент своего схода со стапелей, случившегося незадолго до начала Второй мировой войны. Уже в Третью его следовало считать поизносившимся и устаревшим, отчего служить туда хорошие кадры отнюдь не рвались. Ну а сейчас, когда желтая пресса осторожно и боязливо намекала на начало четвертого конфликта, просто обязанного затронуть весь мир, «Змию» подходило только одно слово: «развалина».

Безбожно травившие паропроводы давно проржавели и теперь состояли процентов на сорок из наслоений алхимического клея и герметика. Из шестидесяти положенных по штату автоматронов даже после доукомплектации имелось всего сорок. Причем половина из этого числа отчетливо просилась на свалку. Жестами. Ибо говорить полностью или частично разумные машины в связи с рассеиванием заменяющей им душу магии уже не могли. Орудия поддерживались в исправном состоянии, но вот беда – стали слишком медлительны. Линкоры и крейсеры более новых поколений носили на себе, может, и более прочную броню, но совсем не намного. Все-таки лимит допустимого веса серьезно ограничивал толщину шкуры даже у самых крупных из воздушных судов. Зато свеженькие корабли стали куда более быстрыми и маневренными. Теперь достойные враги могли попасть под полный бортовой залп «Змия» разве только случайно. В довершение всего после недавнего падения, по невероятной случайности едва не ставшего полноценным подводным тараном, корпус покрылся сетью глубоких трещин. Для воздушного корабля это было совсем не так критично, как для морского. Однако видевшие их и находящиеся на борту люди почему-то нервничали при каждом громком звуке. Даже личные левитационные артефакты, имеющиеся, кстати, далеко не у всех, могли не помочь в том случае, если палуба под ногами вдруг рассыплется на кусочки.

Экипаж, частью которого все же стал получивший долгожданное повышение Олег, тоже своим списочным критериям соответствовал слабо. С комплектацией матросов и прочих нижних чинов дела обстояли еще более-менее неплохо. В конце концов они не выбирали, где служить, и откосить практически не могли. Но положенные по штату маги и офицеры от сомнительной чести влиться в команду уклонялись. А поскольку чем талантливей и квалифицированней они были, тем больше имели пространства для маневра…

– «Э-э-э-это маразм! Что без денег делает тебя богатым! – радостно и пьяно напевал себе под нос капитан «Змия», воздушной стеной отпихивая от себя всех магов-медиков собственного корабля. Благо насчитывалось-то их всего трое. Два владеющих лишь азами первой и последней помощи санитара да целитель, из слюны которого можно было сцеживать яд. Нет, мутантом маленький пухленький человек-колобок вовсе не являлся. Но зато язвой числился первостатейной. – Э-э-это бардак! О котором в сагах ты читал когда-то!..»

– Коновал, почему стоим?! – обернулся к Олегу в очередной раз отброшенный назад целитель. Отношения у них сложились не то чтобы совсем никакие… Скорее их можно было назвать вооруженным перемирием между двумя странами. Одна из которых крупная и по уши увязла в делах, а вторая маленькая и отчаянно пытается сохранить свой суверенитет. Ну или хотя бы его жалкое подобие. – Ты вообще собираешься нам помогать или нет?!

– А ставку в лазарете дадите? – заинтересовался юноша, уже не в первый раз пытавшийся прощупать почву на этот счет. Нет, в принципе текущая возня с магическими механизмами в качестве работы его полностью устраивала. Машины, даже грозящие поломаться в следующую секунду, не капризничали. Да и если одна из них вдруг умирала, никто по данному поводу особо не переживал. Даже корабельный интендант, смирившийся с тем, что заведует хламом. Однако при достаточном количестве практики Олег рано или поздно смог бы и по целительству получить второй ранг. А с ним автоматически поднялось бы жалованье и открылся доступ к тем вакансиям, зельям и книгам, что пока еще были для него закрыты. А они требовались, чтобы в конце пути добраться до исцеления собственных увечий. – Хотя бы половинную?

– Чтобы какой-то охламон, только-только из училища выпустившийся, получал больше, чем Борька, с которым я третий год
Страница 12 из 26

работаю? – возмущенно нахохлился целитель, становясь похожим на большого воробья. А вот его помощник, о котором и шла речь, никакого негодования не высказал. Более того, одобряюще подмигнул Олегу из-за спины начальства. Видимо, надеялся спихнуть часть своих обязанностей на плечи новичка. Выглядело его проявление участия… необычно. Зверская, украшенная многочисленными мелкими шрамами морда санитара подходила скорее разбойнику с большой дороги. Ну а фигура – слегка похудевшему борцу сумо. Вместе с белым халатом-мантией это наводило на мысли о том, что любимой лечебной процедурой данного медика является эвтаназия. Причем производимая голыми руками, без помощи вспомогательных средств. – Да не бывать этому!

– Тогда ничем не могу помочь, – развел руками парень, старательно кося единственным глазом в сторону. – Сейчас я не целитель, а погонщик големов… Хотя каких еще к черту големов? Их всех еще в девятнадцатом веке на автоматронов в воздушном флоте заменили, так как те весят меньше и думают шустрей.

Андрэ вырвало. Ушедший в длительный запой по причине присвоения ему пятого ранга магии воздуха и титула младшего магистра двадцатипятилетний парень решительно отказывался прекращать свое веселье. Даже после принудительной госпитализации. А удержать его никакие двери не могли чисто физически.

– В любом случае лицо не медицинское, а техническое, – продолжил свои рассуждения Олег, наблюдая, как ставший потомственным дворянином капитан парящего линкора полощет себе рот чистым спиртом. Ну а потом изящно сплевывает горючую жидкость вместе с полупереваренными кусочками пищи. – И помочь могу только тем, что соберу из попавшего под руку хлама самогонный аппарат. Чтобы хоть как-то компенсировать потери аквы виты[6 - Аквавита (aquavitae) – она же вода жизни, она же живая вода, она же самый обычный спирт. Вернее, водка той или иной степени крепости. До стопроцентного содержания алкоголя жидкость доводил далеко не каждый алхимик. Благодаря своему обезболивающе-веселящему воздействию на организм при принятии внутрь и способностям к дезинфекции при употреблении наружно сей продукт долго считался чудодейственным волшебным средством, которое реально помогает почти от всего и которым можно нанести вред, только если избить бутылкой. В связи с крайней дороговизной продукта в Средних веках и раньше спиться им могли себе позволить ну только очень обеспеченные люди, а потому о проблеме водочного алкоголизма мало кто догадывался. Прообраз и реально существовавший предшественник многократно воспетых в фантастических книгах и компьютерных играх зелий здоровья. Кстати, не исключено, что разнообразные приключения героев, начавших лечиться подобными препаратами после стычки с дикими зверями или разбойниками, как-то связаны с данным фактом. А то, понимаешь ли, магию они осваивают, с драконами дерутся, мировое зло откуда-то под ближайшим кустиком вечно отыскивают….].

– Пра-а-ально! – немного нечленораздельно кивнул капитан Андрэ, вновь создавая стену воздуха и отодвигая ею от себя второго санитара. Тот пытался вдоль стеночки пробраться к первому человеку на воздушном судне и скрутить его. Ну или хотя бы отобрать еще наполовину полную трехлитровую бутыль из темного стекла с надписью «Спирт». И маркировкой «100 %». Обычный человек подобное не смог бы лакать как воду… А если бы и смог, быстро отключился бы или умер. Однако действительно сильные маги имели свое мнение насчет большинства вопросов. И небезуспешно отстаивали его в споре даже с законами природы, химии и биологии. – Молотец, Олех! Пвышу! До своего зама, ик, пвышу. Вот я был зам, а стал кпитан! Ик! И ты бдешь каптаном.

Парень слегка вздрогнул. Очень уж обещание продвижения по служебной лестнице звучало похоже на «Повешу!». А ведь если бы совсем недавно его не приняли за бессознательное тело, подобный исход мог бы и наступить.

– Тьфу, паразит! – Целитель при помощи пары пассов попытался дистанционно расслабить сфинктер одному молодому человеку… Причем совсем не тому, который буйствовал в корабельном лазарете. Однако Олег ловко отбил атаку, самостоятельно взяв под контроль мышцы собственного организма и заставив их плотно сжаться. – Вот как можно быть таким жадным, а?!

– Не скажу, что деньги совсем не нужны, но главное совсем не они, – пожал плечами парень, пятясь к выходу. В арсенале маленького человечка, имеющего четвертый ранг и числящегося полноправным магом, могло найтись и куда более действенное проклятие. Просто он слишком привык не встречать сопротивления от пациентов и потому изрядно расслабился. – Я же контрактник с магическим клеймом на шее. И мне надо как можно скорее отработать положенный десятилетний срок службы, чтобы избавиться от способного оторвать голову рисунка.

– Во время войны у таких, как ты, и так год за два идет, – хмыкнул целитель, уперев руки в боки. – И еще могут списать месяц-другой за какой-нибудь маленький подвиг, который на медаль не тянет!

– Ну, если вы согласитесь устроить меня в штат, который все равно недоукомплектован останется, будет идти за два с половиной, – не стал снижать своих требований Олег, почувствовав, что его собеседник готов сломаться. Иногда пророческие задатки в общении ему неплохо помогали. Жаль, включать по собственному желанию подобный режим отслеживания еще не наступивших реакций собеседника никак не удавалось научиться.

– Клоп, который попробует тебя укусить, высохнет заживо, кровопивец! – в сердцах топнул ногой целитель, вышибая из плотной палубной древесины немалых размеров щепку. Очевидно, не только Олег тут баловался тем, что втихую подкручивал в бо?льшую сторону возможности своего организма. – Ладно, черт с тобой, златая рыбка! Будет тебе ставка. И стаж. Столько стажа, что ты еще от него взвоешь и устанешь таскаться за мной с заявлением об увольнении в зубах! А теперь кончай лыбиться и помоги мне скрутить капитана!

– Я не дамса, – уверенным тоном заявил Андрэ, на всякий случай тем не менее вжимаясь плотнее в уголочек. Видимо, даже в состоянии частичной утраты своих функций его мозги могли вспомнить такое слово, как «тактика». В прямом бою четыре отнюдь не слабых физически целителя его рано или поздно скрутили бы… если бы новоиспеченный магистр магии воздуха не начал их бить на поражение. Однако какое-то соображение пьяный аэромант покуда имел. Да к тому же вследствие длительной алкогольной интоксикации он вряд ли мог создать чары сложнее, чем та же воздушная стена. Да, напитанная просто неприличным с точки зрения Олега количеством силы, но простая как три копейки. И мало отличающаяся от обычного порыва ветра. Пусть и ураганной силы. – А ище… Олг, я это… Тбя не пвышу. Ни заслушиваежь!

– Может быть, – не стал спорить с начальством Олег, в голове которого уже давно созрел план, как можно относительно быстро и безопасно обезвредить ушедшего в загул повелителя воздуха. А потом наклонился к уху штатного целителя корабля и что-то быстро-быстро зашептал. Андрэ нахмурился и постарался сосредоточиться, чтобы разобрать бормотание своего нового подчиненного.
Страница 13 из 26

Однако даже при помощи магии послушный ветер доносил ему лишь отдельные детали разговора. Очищение… В замкнутом пространстве… Главное, самим не надышаться…

– Фу-у-ух. Молодец, коновал! – произвел необычайно большой и глубокий выдох облегчения миниатюрный маг-медик, а потом посмотрел на одноглазого собеседника с несколько бо?льшим уважением. – Может, ты и не знаком с этикой и нормами поведения целителя, однако извилинами шевелить умеешь. Правда, использовать какие-нибудь пары было бы быстрее.

– Не-э-э, – покачал головой Олег, также облегченно выдыхая. – Это против обычных людей сработало бы. А аэромант, пусть даже пьяный и похмельный, любую химическую атаку нам самим обратно в легкие бы затолкал.

Минут на десять установилось шаткое перемирие. Уставшие утихомиривать буйного пациента санитары отдыхали, прислонившись к стеночке и вполголоса обсуждая какую-то общую знакомую. Вернее, ее достоинства. Судя по описываемым в воздухе кругам, данная особа могла положить на одну грудь небольшого боевого голема, а второй его и прихлопнуть. Заполучивший сразу полторы ставки Олег вяло отбрыкивался от целителя, невесть с чего закатившего одноглазому подчиненному целую лекцию по профилактике разнообразных заболеваний среди представителей нижних чинов.

– Вы че удумали, негдяи? – насторожился капитан, которому сначала от созерцания отступившегося от него квартета стало весело, а потом почему-то очень тревожно. Чующий подвох Андрэ покрепче прижал к себе бутыль и сделал из нее парочку быстрых жадных глотков для просветления общего состояния и ускорения работы мозга. – Немедленно отвчайте! Я вам фырка… Пырка… Приказыувауываю!

Командный окрик несколько смазался из-за шикарного зевка. Как бы ни был вынослив новоиспеченный магистр, многодневный загул все же забрал почти все его силы. Сопоставив предыдущий короткий разговор и свое состояние, явно в последние минуты изменившееся, аэромант попытался проверить состав воздуха вокруг себя. И у него даже получилось – все-таки магическую силу, в отличие от таланта, пропить было несколько проблематично. Правда, аж с третьей попытки, но на это капитан парящего линкора «Змий» решил просто не обращать внимания. Имелись у него и более важные проблемы. Общее самочувствие, и раньше-то бывшее не особо хорошим, сменилось на откровенно отвратительное. А четыре спевшихся мятежника стояли кучкой у дальней стены так, чтобы при нужде укрыться за общим щитом. Оный уже в полуразвернутом виде держал целитель, как и всякий настоящий маг, владеющий парой трюков почти из любых направлений волшебства.

– Всх… – Андрэ устало опустился на кровать, так кстати подвернувшуюся ему под пятую точку опоры. Перед глазами молодого аэроманта расплывались цветные круги. – В кандлы! И на глеру. Воздушную. И ниважна, что таких нет! Сдлелаем… Специальна для вас сдлелаем!

– Отключился, – пробормотал через две минуты один из санитаров, когда первый после Бога на судне упал лицом вниз. Прямо в собственные рвотные массы. – Надо же, не думал, что он не поймет.

– Была бы открыто магия использована – докумекал бы, – пожал плечами Олег, распахивая ведущую наружу дверь отдельной ВИП-палаты лазарета. Поскольку помещать в нее предполагалось не только начальство, но и отдельных зараженных, способных распространять инфекцию дальше, по толщине отделяющая корабль от опасного места преграда мало уступала выдерживающей попадание пушечного ядра бронированной обшивке. – А так банально не заметил угрозы. Где же вдупель пьяному догадаться, что мы вчетвером бо?льшую часть имеющегося в комнате кислорода за счет форсированной работы легких банально выдышали?

– Хорошо, что тут нет обеспечивающих его рециркуляцию плетений, – согласно кивнул Борис, извлекая из кармана большой шприц, уже заполненный каким-то слегка мерцающим при ясном дневном свете содержимым.

– Плохо, – возразил ему Олег, жадно провожая глазами применяемое внутривенно магическое лекарство. – Тогда мы просто вышли бы наружу и немного подняли концентрацию кислорода. В больших дозах он действует как тот же спирт… И скорее всего тоже остался бы для Андрэ незаметным до самого момента отключки.

– Фармакологии я тебя учить точно не буду, – решил целитель, подходя к висящему на стене маленькому шкафчику и вынимая оттуда какие-то пузырьки. – И так фантазия изуверская, а если еще и знания по ядам приложатся, получится вообще кошмар наяву. Только духовного родича многонеуважаемого семейства Медичи[7 - Медичи (итал. – Medici) – олигархическое семейство, представители которого с XIII по XVIII век неоднократно становились правителями Флоренции и иных территорий. Среди представителей семьи Медичи значится четверо римских пап – Лев X, Пий IV, Климент VII, Лев XI – и две королевы Франции – Екатерина Медичи и Мария Медичи. Не меньшую, а то и большую известность они получили как не совсем честные на руку банкиры, убийцы и отравители. Подробнее об этом говорится в многочисленных подборках исторических материалов, особое внимание в которых хотелось бы уделить темам «Лжепапа» и «Варфоломеевская ночь», ибо с организацией данных событий представители данного семейства связаны теснейшим образом. На их гербе, помимо всего прочего, изображено пять таблеток в память о тех временах, когда Медичи были всего лишь кланом бедных аптекарей и зарабатывали деньги путем изготовления и применения разнообразных препаратов.] мне на борту и не хватало!

Андрэ получил ударную дозу алхимических препаратов, о назначении которых оставалось только догадываться. Никаких этикеток на баночках не имелось, да и засыпанные внутрь кругляшки больше всего походили на самодельное творчество, но миниатюрный целитель действовал уверенно. А капитан корабля, отданный ему на растерзание, уже через три минуты пришел в себя. Очень слабым, слегка похмельным, но трезвым!

– На всякий случай напоминаю вам, что после приема микстуры Обратной Благодати вино, которое вы выпьете, превратится обратно в воду, – заметил маг-медик, отодвигая подальше от заворочавшегося Андрэ полупустую бутыль. – Не стоит переводить продукт, ближайшую неделю вкуса алкогольных напитков все равно не оцените.

– Сволочи… – пробормотал капитан, со стоном хватаясь за голову. – Какие же сволочи… И вы и те, кто это проклятое зелье придумал!

– Скорее практики, не раз и не два сталкивавшиеся с проблемой длительных запоев у нужных людей, – пожал плечами целитель. – Я, конечно, не вправе вам приказывать, однако возведение в ранг младшего магистра было уже целых полторы недели назад. Пора бы и честь знать с празднествами по этому поводу. Ну или хотя бы перенести их на потом. У нас же послезавтра намечен первый боевой вылет.

– Ты думаешь, я пил от счастья? Наивный глупец! – фыркнул Андрэ, а потом весь как-то осел на подушки. – «Змий» даже не позапрошлого поколения. Он старше нынешних стен Московского Кремля, отстроенных после огненных дождей тысяча девятьсот сорок второго года… Но все еще слишком мощен, чтобы просто отправить его в утиль. Мы сдохнем! Ты это понимаешь?! Мы все
Страница 14 из 26

сдохнем!

– Хм… Вроде свежее еще, не прокисло. – Миниатюрный целитель осторожно попробовал на язык содержимое одной из баночек, которое пару минут назад запихивал в глотку бессознательного мага. – А раньше маниакально-депрессивных психозов от этой смеси не наблюдалось. Интересно, на какую из компонент открылась индивидуальная непереносимость?

– Пятый ранг… Ха! Я получил четвертый лишь год назад. Год! – Андрэ в гневе шлепнул по кровати, выбив из нее облачко пыли. Видно, отдельной палатой в корабельном лазарете пользовались совсем не часто. – И по блату, на который ушли все сбережения отца за семь лет! Я не младший магистр… Даже не полноценный истинный маг… Единственная причина, по которой мне дали следующий ранг, – это нежелание терять настоящего магистра, который обязательно гробанется вместе с этим чертовым кораблем! Просто ставить капитаном линкора кого-то меньше пятого ранга вообще не положено!

– Надо было протрезвляющее заменить снотворным, – устало покачал головой целитель. – Ладно, дать пациенту наркоз никогда не бывает слишком поздно. Дальше я займусь лечением сам. А вы, остолопы, сгоняйте-ка всей компанией за батюшкой. Кажется, тут у пациента душевный кризис начался.

– Так он же ему опять нажраться предложит! – всполошился Борис. – У него это любимый способ!

– Но не единственный же, – пожал плечами человек-колобок. – А баб он с собой в лазарет не протащит… Наверное. Короче, выметайтесь отсюда живо! И еще, я надеюсь, никому не надо говорить, что все услышанное тут попадает под понятие врачебной тайны и разглашению не подлежит?

– Ну, это само собой, – кивнул Олег, на котором скрестились взгляды санитаров и относительно протрезвевшего Андрэ. – Что происходит в больнице, должно остаться в больнице. Ну или в корабельном лазарете, какая тут разница.

Спустя всего сорок восемь часов о принятом решении сохранять молчание пришлось изрядно пожалеть. Глядишь, разболтай кто-нибудь о слабости и неуверенности в собственных силах нового капитана «Змия» – и парящему линкору нашли бы новое начальство… И может быть, оно бы действительно оказалось в силах удержать многотонную стальную громадину от падения вниз. Хотя бы положенные три минуты.

– А-а-а! – громко кричали где-то на верхних палубах разными голосами. Пару раз испуганные крики заглушала стрельба, но вспышки насилия умудрялись каким-то чудом быстро задавить. Скорее всего, это было вызвано тем, что люди еще не успели как следует настроить себя на неминуемую кончину и оттого проявляли изрядную твердость духа. – Мы все умре-о-о-ом!

– Держите давление, идиоты! – буквально рыдал Александр Тихий, штатный алхимик и главный моторист «Змия», ползая кругами вокруг котла и плача. Причиной его обильного слезоотделения, впрочем, была не столько паника, сколько бьющий во все стороны горячий и едкий пар. Смешавшаяся с какой-то алхимической смесью кипящая вода если и недотягивала до химического оружия контактного действия, то совсем не намного. – Ради всего святого держите давление!

Корабль содрогнулся, когда в бронированную обшивку парящего линкора врезался очередной снаряд. Правда, зачем именно его выпустили, было не слишком-то и понятно. «Змий» и так падал. С грацией очень большого кирпича и примерно с той же скоростью. Только грамотное расположение центра тяжести мешало стремительно теряющему высоту воздушному судну начать вращаться вокруг своей оси. Ну а на его обычные средства для контролируемого полета надежды не было никакой. Стандартные левитационные артефакты отключились после того, как в корпус вонзилось громадное зачарованное копье. Видевший его мельком на подлете Олег счел стоящее на балансе противника спецсредство ближе скорее к ракете, чем к холодному оружию. Во всяком случае, аналог электромагнитной боеголовки, только не для компьютеров, а для волшебства, у нее имелся. И даже штатно сработал, на минуту или около того расстроив работу всех мало-мальски сложных артефактов, в том числе обеспечивающих эффект антигравитации. А также помогающих автоматронам двигаться. Личные силы чародеев данный эффект не затронул, однако имеющиеся на борту аэроманты не могли заставить судно остановить падение. В лучшем случае они заставляли стальную махину слегка притормаживать. Во время памятного Олегу неудачного разведывательного вылета на борт из крепости погрузили действительно всех чародеев воздуха, которых смогли найти. А сейчас в связи с перетасовкой кадров их число уменьшилось на треть, а совокупный магический потенциал и вовсе оказался в два раза меньше.

Котел же, до того по причине изношенности работавший в четверть мощности, поперхнулся внезапно поднявшейся нагрузкой. И лопнул, за счет резкого падения давления выведя заодно из строя чисто техническую систему двигателей парящего линкора. Пар, скапливающийся в гондоле под невероятно большим давлением и неспособный остыть или сконденсироваться благодаря заранее наложенным чарам, обеспечивал отнюдь не одну лишь вертикальную подъемную силу. Еще он при необходимости выпускался из специальных форсунок, направляя летучий корабль вверх или в сторону при помощи эдакого подобия реактивного двигателя. Только давление в основной сети паропроводов стало вдруг резко меньше, чем в конечном пункте назначения. И началось обратное движение, влегкую разрушающее устаревшие и обветшавшие предохранительные клапаны, а также уничтожающее множество дополнительных включенных в общую сеть агрегатов.

– Сын мой, не поддавайся панике, – спокойно посоветовал Олегу отец Федор, в данный момент вооруженный вместо Священного Писания большой монтировкой. Оным предметом священнослужитель забивал в прохудившуюся железную трубу немалых размеров стальной болт, прикрепляя к давшему течь участку тридцатисантиметровую жестяную заплатку.

– Я спокоен как удав! – возразил ему парень, который, скрипя зубами от натуги, перехватил одного из автоматронов под прямое управление. Благодаря действиям недавно заступившего в должность погонщика големов магическая версия робота-андроида своим корпусом затыкала одну из самых больших дыр в котле, а руками еще и удерживала на положенном месте предыдущую нашлепку. Оная, дребезжа парочкой последних уцелевших заклепок, отчаянно рвалась прочь. Особенно в те редкие моменты, когда благодаря магии, матюгам и инструментам давление в системе все же удавалось поднять.

– Тогда почему ты непрерывно богохульствуешь?! – возмутился святой отец, хорошо поставленным ударом забивая непокорный болт в металл по самую шляпку. До принятия сана корабельный поп был пилотом тяжелого голема прорыва, которого при необходимости сам же и ремонтировал прямо на поле боя… И после перевода на «Змий» быстро вспомнил старые навыки. Видимо, не хотел отчитываться перед своим самым высшим начальством лично, да еще и за полторы сотни душ. – Что это еще за «Аминь, блин»?!

– Молитва, – неуверенно пожал плечами Олег, на секунду отвлекаясь от контроля автоматрона. Тот без дополнительных приказов все же как-то ухитрялся стоять в нужной позе, во всяком
Страница 15 из 26

случае пока его не толкали. А заполучить еще какое-нибудь церковное покаяние парню решительно не хотелось. Он и прошлого-то еще не выполнил! А с отбыванием наказаний у представителей духовной власти было строго. – Может, не совсем каноническая, но искренняя и вроде бы даже действующая.

– Да неужели? – подозрительно осведомился отец Федор, беря из уголка сложенные там заранее листы жести и начиная прибивать на разорвавшуюся по всем швам трубу новую заплатку. – Как-то не похожа. Ну вот ни капельки. Парень, ты не умеешь врать – так не берись хоть!

– Она меня всегда в критических ситуациях успокаивает и выручает! Я ведь падаю-то, между прочим, уже второй раз. И ничего, не паникую… – упорно стоял на своем Олег, говоря чистую правду. – А до того у меня был неудачный призыв демона, зачет против толпы зомби вместо единичного трупешника, дуэли в училище при явном превосходстве противников и многое другое… И пока, как видите, жив. Причем, возможно, именно благодаря ей.

– Та-а-ак! Ну-ка давай насчет демона поподробнее! – задумчиво протянул отец Федор, критически оглядывая свою работу и возложа руки на головки болтов. Металл немедленно раскалился, поплыл, и просачивающиеся через щели струйки пара как отрезало. Герметичность трубопровода была восстановлена. По крайней мере, на этом участке. – А то мнится мне, что преждевременно в отчеты о душевном здравии и твердости веры пополнения я скумбрию копченую завернул.

– Если вы сейчас не заткнетесь оба, я вас в котел трансмутирую! Обоих! В один! Единственный! И дополню его тем идиотом, который проверял предохранительный клапан после ремонта! – рявкнул на них отдельными словами-предложениями моторист, как никогда не соответствующий своей фамилии. Изучавший теоретические начала алхимии Олег знал, что подобное превращение органики в железо будет не по плечу среднестатистическому чародею… Но решил на всякий случай и правда замолчать. Все-таки звание у него было пока еще не то, чтобы в армии блистать эрудицией. Притих и священник, в принципе стоящий на более высокой ступеньке карьерной лестницы по сравнению с Тихим. – Василий! Василий, мать твою, Петрович! Что манометр?!

– В задницу твой манометр! – не очень культурно ответил ему второй и последний из офицеров корабля, каким-то боком причастный к технической части «Змия». Или, во всяком случае, не боящийся лезть в царство магических механизмов с гаечным ключом наперевес. – По альтиметру[8 - Прибор для измерения высоты.] мы поднялись выше на двадцать метров!

На секунду в моторном отделении воцарилась тишина. Такого поворота событий скопившиеся здесь люди ждали меньше, чем удара о землю, пробившего отсек навылет снаряда или, на худой конец, внезапного явления вестника Страшного суда. В конце-то концов, как минимум один человек, в теории обязанный при нужде докричаться до небес, среди них имелся.

– Но как?! – первым отмер от удивления отец Федор, а потом с выражением сомнения на лице швырнул сжимаемым в руке куском металла в ближайшего автоматрона. К счастью, не того, которым со скрипом пополам управлял Олег. – Артефакты же пока не работают!

– Три слова на букву «П». – Тихий спокойно вытирал руки и лицо найденной где-то на полу засаленной тряпкой. Против подсознательных ожиданий Олега, кожа алхимика действительно становилась чистой. А вот ветошь окончательно приобретала вид куска сажи. – Поляки. Полтыщи. Призовые.

Олегу немедленно захотелось добавить в эту лаконичную речь еще два слова. И тоже на букву «П». «Песец» и «Полный». Удержали его нормы приличия и проверка револьвера. Тот, как всегда, был при нем, в кобуре. А вот оттягивающий пояс палаш сегодня остался в каюте. Возможно, зря.

– А? – помотал головой священник, до которого постепенно дошел смысл услышанного. – Да… пожалуй. На тех кораблях, которые нас преследовали, народу как раз будет человек пятьсот – шестьсот… А парящий линкор, пусть даже устаревший вроде нашего, все равно стоит как маленький городок. Тем более во время войны.

Олегу очень захотелось сплюнуть. Хотя бы в тот же котел, который так толком и не получилось залатать. Там как раз жидкости имелся некоторый недостаток.

– Внимание, приготовиться к абордажу! – раскатился из динамиков, установленных где-то в соседнем помещении, голос Андрэ. – Не буду врать, враг силен. Но мы не сдадимся! Да поможет нам Бог!

– Вот последних двух фраз не стоило употреблять. Ох, не стоило, – покачал головой отец Федор, подбрасывая на руке извлеченное из кармана кадило. Ребристое. С чекой. Намотанные по периметру звенья тонких цепочек, очевидно, должны были послужить дополнительными поражающими элементами святой гранаты. – А то как-то оно прозвучало похоже на то, что мы здесь собрались последний бой принимать, животы класть за Землю Русскую и Веру Православную.

– А разве это не так? – удивился кто-то из матросов, видимо не питавший напрасных иллюзий насчет соотношения боевого потенциала «Змия» и его преследователей.

– Все возможно, но не стоит отбирать у людей надежду, – пожал плечами поп и направился к ведущему наружу трапу. – С нею они сражаются лучше, а сдаются реже.

Олег тяжело вздохнул и, не дожидаясь начальственных окриков, быстрой трусцой отправился по противоположному маршруту. Туда, где располагался его штатный подопечный – десантный голем модели «Мотылек». Относящийся к разделу сверхлегкой боевой техники и являвшийся ровесником «Змия», он тем не менее оставался куда лучшей защитой, чем стандартный артефакт и подбитая сталью кожаная куртка. Предназначена данная машина была не для абордажных боев, а для десанта. Линкор все-таки не просто так нес на себе достаточное количество войск, чтобы взять штурмом какую-нибудь слабо защищенную крепость. Однако за счет минимальных габаритов весящие три с половиной центнера «Мотыльки» могли протиснуться по некоторым маршрутам даже на борту судна. Разумеется, если не будет встречного движения. Или если оно будет, но пилоты наплюют на сохранность жизни встретившихся живых преград.

Когда Олег уже подбегал к нужному ему помещению, он услышал грохот стрельбы и отчаянные вопли умирающих людей. Правда, со страхом и ужасом кричали на польском, а потому он рискнул пинком распахнуть дверь и кубарем вкатиться в десантный отсек. Самая большая полость внутри стального корпуса корабля, куда залетали курьерские летучие лодки и где стояла положенная по штату бронетехника, располагалась на нижнем ярусе судна. И потолки у нее были довольно высокими. Иначе как бы сквозь раздвижные двери смогло выйти шесть четырехтонных «Стрельцов», несмотря ни на что, регулярно царапающих остриями своих бердышей потолок?

Сейчас же громадные машины, внутри которых уже находились обеспечивающие их своей магией пилоты, увлеченно гонялись за парой десятков поляков. Впятером. А еще один из них и штук тридцать тел в цветастых ало-зеленых мундирах уже лежали на полу. Голема, судя по многочисленным отметинам на корпусе, расстреливали в упор всей толпой долго и упорно. А вот солдатики отмучились, будучи раздавленными, разрубленными
Страница 16 из 26

или разорванными в клочья пролетевшей сквозь них навылет шрапнелью. Помимо применяющегося для ближнего боя гибрида секиры с копьем, каждый из «Стрельцов» имел еще и намертво прикрепленную к левой руке пушку. Срок ее автоматической перезарядки, правда, являлся неприлично долгим… Он равнялся целой минуте… Однако первый залп морально и физически устаревших машин все равно оставался достаточно внушителен, чтобы с ним считались. Поляки, попавшие внутрь корабля через пробитую в верхней части обшивки дыру, наверняка уже пожалели о неудачно выбранном месте своей атаки. Если успели.

– Кур-рва! – задыхаясь от натуги, выдал один из наиболее нарядных поляков, с расстояния в пять метров всаживая в коленный сустав одного из «Стрельцов» толстую ветвистую молнию. Другие машины, меньшие по габаритам, стояли себе скромно вдоль стеночки и участия в веселье не принимали. Видимо, их пилоты были заняты на подсобных работах где-нибудь в другом месте судна. А вот водители сверхтяжелой техники остались при своих гуманоидных агрегатах. Скорее всего, существовал какой-то внутренний циркуляр, предписывающий им не отдаляться в боевой обстановке от ударной десантной силы линкора. В конце концов, «Змий» в теории мог содержимое трюма с малой высоты сбросить и на голову противнику. Ну а падение с двадцати – тридцати метров «Стрельцы» выдержали бы без особых проблем.

Машину повело, и она рухнула мордой вниз, вызвав оглушительный грохот. Еще одна молния, больше и сильнее предыдущей, расшвыряла в стороны кусочки оплавленной брони. Сталь просто не смогла выдержать натиска магии и поплыла, как нагретый воск. Подобной атаки обычный ведьмак не выдал бы никогда в жизни. Да и ученик тоже. В нескольких десятках метров от Олега находился то ли очень талантливый подмастерье, то ли настоящий истинный маг.

Пилот в кабине-туловище определенно испытал весьма неприятные ощущения из-за непрекращающегося потока электричества, окутавшего его голема. Однако сознания и твердости духа он определенно не потерял. Утратившая равновесие машина сделала два переката, оставляя после себя на железном полу царапины и лужицы накапавшего металла, а потом просто раздавила собой иностранного мага. Тот пытался в последний момент отскочить в сторону, но немного не успел. И даже особо сильная молния, выданная напоследок в упор, не помогла. «Стрелец» просто проигнорировал новый разряд колдовского электричества, впившийся куда-то в плечо.

– Да уж, после такого становится ясно, почему големостроителей в плен редко берут, – хмыкнул Олег, прячась за какой-то ящик. Его появления в отсеке, похоже, пока просто не заметили. – Происходишь из древнего рода, тренируешься годами и десятилетиями, мнишь себя выше простых смертных и рассчитываешь жить сотни лет… А потом какой-нибудь полуграмотный Ванька с мыльной фабрики, которого родная оборонная промышленность снабдила подобным железным костюмчиком, тебя р-раз! – и в лепешку. Жаль только, на всех скорлупок вечно не хватает. Ибо дороже они, чем Ваньки…

«Змия» тряхнуло еще раз. И рядом с первой дырой в его обшивке появилась вторая. Проделанная острым носом небольшого специализированного корабля. Сразу за окончанием воздушного тарана распахнулись люки, и новая порция абордажников присоединилась к веселью. На сей раз количество их было куда меньшим, всего около десятка. А вот качество и тоннаж неприятно огорчали. Иностранные родственники стоящих в дальнем углу ангара «Мотыльков» выглядели опасно. Каждая из приземистых и широких серых машин, выглядящих почти квадратными, сжимала в руках по большому топору. А еще всю их поверхность покрывали тщательно вырезанные руны, буквально светившиеся от избытка вложенной в них магии. Работы гномов, заслуженно считающихся наиболее талантливыми и трудолюбивыми из всех нечеловеческих рас, трудно было не узнать. И против представителей подгорного народа, равно как и против его изделий, лучше всего работала тактика численного превосходства. Скажем, два к одному. А лучше – три, для гарантии.

На секунду големы, российские и европейские, замерли. Противники рассматривали друг друга, оценивали шансы, прикидывали стратегию… А потом один из механических гномов метнул свою секиру, не заметившую магического щита, проломившую броню как фанеру и глубоко вошедшую в корпус «Стрельца». Рукоятка оружия торчала из груди защитника «Змия», а значит, лезвие гарантированно доставало до пилота. Машина, превосходящая приземистого коротышку раза в три, покачнулась и завалилась набок, дергая ногами.

Позади Олега распахнулась ведущая в трюм дверь, и помещение стали наполнять идущие шаркающей походкой безоружные матросы. Кто-то из них не имел руки, кто-то намертво вцепился в своего соратника по причине отсутствия ноги, парочка вообще была без голов. И все они истекали свежей кровью из полученных ран. Ну, почти все. Поднявший убитых корабельный некромант, выходец из боярского рода с говорящей фамилией Погребельский, неведомым образом пока оставался чистым. Возможно, обладающий весьма бледной кожей и слегка увеличенными клыками дворянин просто впитывал алую жидкость не хуже иных вампиров. Сам он нежитью точно не являлся, ибо, в отличие от просвещенной Европы, существование разумных упырей на Руси было запрещено законом. Однако в темной магии определенно мог дать фору изрядному количеству Детей Ночи. Маленькая армия мертвецов обтекла укрытие Олега со всех сторон и бросилась на поляков, не давая последним ударить «Стрельцам» в спину. Тем временем абордажный летучий корабль со скрежетом вывернулся из оставленной им пробоины и улетел. Видимо, за новой порцией вражеского подкрепления.

– Аве! – провозгласил какой-то деятель с посохом, отличающийся от других абордажников высоким стоячим воротником и пуговицами в форме миниатюрных распятий. Воздух вокруг него на мгновение наполнился режущим глаза белым светом, а опасно приблизившиеся к представителю католического духовенства покойники резко теряли способность двигаться и действовать. Не меньше половины всех зомби выбыло из игры одним махом, повалившись на палубу. А оставшиеся серьезно убавили в прыткости, хотя пару-тройку врагов все-таки умудрились схватить и растерзать. Залп из ружей и боевых артефактов, которым поляки поддержали действия священника, оказался сосредоточен на одной цели – некроманте. Русский офицер прикрылся каким-то барьером, выглядящим как черное облако, но поглотить всю летевшую в него смерть оно не смогло. Тело бледнокожего мага смерти буквально рассыпалось на кусочки, когда в него угодило больше десятка пуль и несколько боевых заклинаний. А зомби, которых он привел с собой, резко утратили слаженность действий. Бо?льшая их часть продолжила в темпе спортивной ходьбы гоняться за поляками, однако теперь мертвецы стали действовать еще медленнее и норовили навалиться всем миром на одну цель, мешая друг другу. Несколько их попытались напасть на големов и оказались банально затоптаны. Отставший дальше всех безногий индивид развернулся на сто восемьдесят градусов и бодро пополз к Олегу.

– Усе.
Страница 17 из 26

Усем, – грустно констатировал парень, разнося голову трупа револьверной пулей и тем его упокоивая. Простой свинец далеко не всегда мог с ходу остановить подобных тварей, однако у представителя рода Погребельских банально не было времени, чтобы сделать из погибших от артиллерийского обстрела матросов малоуязвимых для оружия монстров. Заодно он выпустил пару пуль в сторону католического священника, но остался им даже не замечен. Все внимание представителя духовенства заняла тройка борющихся големов, опасно приблизившихся к полякам. «Стрелец» отчаянно вырвался из захватов стальных гномов, а те старались толстыми механическими пальцами открыть люк на боку машины и выцарапать оттуда пилота. Польские наемники, а гномы очень неохотно продавали свои творения людям, даже без посторонней помощи должны были закончить схватку в течение нескольких минут. А ведь еще на поле боя присутствовала вражеская пехота, которая увлеченно добивала оставшихся зомби. Парню даже не нужно было больше прислушиваться к своему чутью на опасность, чтобы ощутить, как нить его судьбы зависла на волоске. – И, похоже, совсем. Хотя…

Взгляд Олега зацепился сначала за большой пандус, занимающий четверть трюма, а затем за двери склада боеприпасов для десантной техники. Выманить всех врагов на нужный участок и спустить вниз своим ходом было бы хорошо… Да только вряд ли получится. Но вот отправить их всех на тот свет или хотя бы подпортить врагу победу было все-таки можно. Правда, заодно подобная встряска могла окончательно доломать корпус «Змия», но сие не могло считаться существенным фактором. В плену у поляков по статистике выживал в среднем один из пятнадцати. А остальные умирали не самым лучшим образом. К тому же при некоторой толике удачи Олега среди числа мертвых героев даже не будет… По крайней мере, таймер на минах он выставлять умел. Оставалась лишь маленькая такая проблемка. Нужно было провернуть минирование очень быстро. А чтобы добраться до склада боеприпасов, требовалось пересечь наискось весь трюм, превращенный в арену беспощадной схватки.

– Аминь, блин! Аминь, блин! Аминь, блин! – Олег наложил на себя заклинание полного обезболивания и выскочил из своего укрытия. А после как заяц понесся к складу боеприпасов, стараясь загородиться от вражеской пехоты стальными гигантами. Для големов одинокий и драпающий человек без тяжелого оружия – не угроза… А через сошедшихся в рукопашной обладателей высокотехнологичных и сильномагических доспехов стрелять было бы тем еще аттракционом. – Пшли на фиг отсюда, скоты!

Пятерка затихарившихся между ремонтными верстаками поляков абсолютно не ожидала того, что к ним со спины зайдет русский. Очень куда-то торопящийся русский, из-за недавно поставленной железной ноги испытывающий некоторые проблемы с экстренным торможением. Именно она, а не мгновенно начавший изрыгать из себя пули револьвер, доставила вражеским захватчикам большинство проблем. Выстрелы-то увязли в магических щитах абордажников, а вот искусственная конечность зацепилась за сошки приводимого в боевое положение оружия. Гибрид ленточного пулемета и маленькой противотанковой пушки, очевидно, обладал слишком сильной отдачей, чтобы палить из него с рук. А еще он имел слишком чувствительный спуск. Долбанувшись о палубу, оружие немедленно начало дергаться туда-сюда как шланг под слишком большим напором. Только вместо безобидной воды из него вырывались бронебойные посланцы самой смерти. Троих неудачно для себя вставших поляков перечеркнуло очередью сразу, и ни артефактная защита, ни личная броня помочь им не смогли. Каждое попадание делало в человеческом теле дырку размером с детский кулачок, а после не утратившая своей убойной мощи пуля уносилась дальше, к борющимся друг с другом големам.

– А-а-а! – не очень информативно, но довольно грозно вскричал один из уцелевших поляков, бросаясь на Олега с саблей. Длина чуть загнутого клинка едва достигала полуметра – видно, его специально укоротили для боя в тесных коридорах и кубриках… Верстак, который перевернул на противника укрепивший свои мышцы при помощи целительной магии парень, был намного больше. А потому лезвие до него не дотянулось, а враг продолжил кричать. Получить несколькими десятками килограммов дерева и железа по пальцам ног – это больно, тут никакие сапоги не спасут.

Невидимый великан с размаху хлопнул огромной ладонью Олега по животу, отправив в короткий полет. Когда же парень приземлился спиной прямо на твердый и холодный пол, он сообразил, что зря умножал всякие сверхъестественные сущности. В него просто выстрелили из абордажного дробовика. В упор. Вон тот поляк с коротким и толстым ружьем, сейчас передергивающий затвор и готовящийся добить подранка. Магический щит смог спасти своему владельцу жизнь, но точно разрядился. А форменная куртка снопа дроби не удержит.

– Аминь, блин, – вновь произнес себе под нос единственную запавшую в память «молитву» Олег, готовясь к смерти, ибо встать на ноги и хоть как-то защититься он уже не успевал. И, к его удивлению, кто-то там, на небесах, прислушался к этому искреннему посылу. А может, кто-то из пилотов «Стрельцов» заметил попавшего в трудное положение союзника и как раз имел под рукой оригинальный метательный снаряд. В любом случае, покрытая рунами махина стального гнома, словно громадный игральный кубик, запрыгала по ангару, мимоходом раздавив поляка и все еще плюющееся выстрелами куда бог пошлет автоматическое орудие. Хозяин вражеской машины против подобного использования своей техники уже не возражал. Судя по окрашенной потеками темной жидкости дыре в корпусе, бо?льшая его часть вполне могла болтаться где-нибудь на кончике бердыша отечественного голема. – Ой, бли-и-ин…

Зарубежные и российские машины, а также их пилоты лязгали как танцующие паровозы, пытаясь выяснить, кто же из них лучше владеет навыками фехтования на боевых топорах. Гномьи зачарованные секиры били быстрее, прорезали сталь как масло, и было их банально больше… Однако абордажная техника по размерам уступала наземной. «Стрельцы» за счет куда более длинных конечностей и рукояток своего оружия, которыми отнюдь не стеснялись заехать своей цели по кабине или поставить подножку, умудрялись небезуспешно отмахиваться от наседающих на них карликов. Кроме того, вытянутые кончики их бердышей позволяли при необходимости использовать оружие как пусть и плохонькое, но копье. Прямо на глазах один из защитников корабля припер им противника к стенке, а потом начал поднимать по ней вверх, с ужасающим скрипом сминающегося металла насаживая жертву на изгибающееся под неимоверной тяжестью древко. К нему немедленно подскочил другой польский наемник и попытался распороть бок, однако поймал прямо в кабину выстрел из наконец-то перезарядившегося орудия и отшатнулся обратно.

«На фиг армию! Закрою контракт – и тут же стану пацифистом! – решил Олег, вскакивая обратно на ноги и рысью бросаясь к ранее намеченной цели. Вроде бы убитый «Стрелец», мимо которого он бежал, внезапно ожил и, приподнявшись, всадил бердыш
Страница 18 из 26

в ногу мимо пробегающему гному. Машина утратила равновесие и покатилась по полу, едва не задавив одноглазого защитника Отечества. – Уеду на фиг от цивилизации с ее глобальными войнами! В глушь! В Сибирь! Куда-нибудь в район, где самой страшной угрозой людям являются одичавшие браконьеры, а всех зомби-мамонтов с человеческими лицами уже из пушек приголубили!»

Драпая по полю боя испуганным зайцем, Олег наконец достиг склада боеприпасов, ударом плеча высадил дверь, рванулся к лежащим в отдельном ящике минам и уже начал крутить на первой попавшейся под руку тугой таймер… Как вдруг его тело от макушки и до самых пят пронзила боль, а мускулы свело мучительным спазмом. Такой удар лишил бы сознания обычного человека, но начинающий маг-медик обладал куда большей выносливостью, чем простые люди. Парень смог развернуться и даже попытался поднять револьвер, пытаясь вспомнить: а остались ли в нем патроны? Однако додумать мысль и нажать на курок ему не дали, врезав концом посоха сначала по пальцам, а потом и по голове.

«Свинцом залито», – успел оценить Олег оружие католического священника, наконец-то теряя сознание.

Глава 3

О том, как герой узнает о крайне любопытной методике защиты сознания, лишается ноги и собственными глазами видит истинно бессмертного часового

В голове у Олега, судя по ощущениям, что-то сломалось пополам и теперь дико болело. Но это точно был не мозг! Его из черепной коробки должно было вытрясти еще по дороге в ту адскую летучую колымагу, куда поляки засовывали всех пленных, показавшихся им достаточно ценными. Тех же, кто в глазах европейцев выглядел нерентабельно, просто вываливали за борт «Змия». И, понятное дело, избавив от всяческих артефактов, способных предотвратить расшибание о землю вдребезги. Попыток же самостоятельно улететь несчастные предпринять не могли, поскольку магами не являлись. Всех чародеев, начиная от ранга ведьмака и выше, враги собирались использовать для собственной выгоды. И Олега это изрядно нервировало. Мертвым-то все равно, доберутся ли алхимики до их потрохов, способных после соответствующей обработки стать частью редких эликсиров и ценных артефактов… Но лично он свои внутренности любил на их законном месте. Пламенно и нежно. К тому же Россия считалась сильно отстающей по части темных искусств от остальных мировых держав в том числе и потому, что крайне щепетильно относилась к необходимым для ряда магических действий человеческим жертвам. А вот соседи с любой из трех сторон света подобной щепетильностью как-то не страдали[9 - Если кто-то не знает, соседи у России могут быть только с трех сторон света. С четвертой стороны, северной, у России находится Арктика. Суровая, пустая и в стратегическом плане почти безопасная. Контрабандисты, шпионы и оккупанты исторически предпочитают путешествовать более теплыми маршрутами. Белых медведей там мало, и к излишней жестокости сытые крупные хищники не склонны. Правда, хватает сексуальных маньяков среди пингвинов, значительная часть которых не придает особого внимания полу и согласию партнера. Но проявлению их аморальных наклонностей мешают два факта. Во-первых, люди, по их меркам, все же немного крупноваты. Во-вторых, пингвины живут не в Арктике (Северное полушарие), а в Антарктиде (Южное полушарие).].

– Надо драпать, – тихонько пробормотал малознакомый Олегу ведьмак, лицо которого было залито кровью. Пальцы парня, лишь года на три старше одноглазого юноши, непрерывно мяли связывающие руки ремни. А еще на них же периодически попадала слюна, которой у намеревающегося совершить побег были просто бездонные запасы. – Из кутузки это будет сделать сложнее.

– Мы в воздухе. А еще накачаны подавляющей алхимией. И тут подавители магии стоят, – сплюнул заведующий большей частью навигационных расчетов мичман Горнелко, сипя при каждом вздохе, как аккордеон. В бою ему прострелили грудь, и теперь даже обычный процесс дыхания стал вдруг для совсем недавно крепкого мужчины крайне сложным делом. – Уйти можно только вертикально вниз.

Как Олег ни пытался, но укола вспомнить не смог. Видимо, его сделали, когда парень еще был без сознания. Или сразу после того, как очнулся. Тогда он еще минут десять не мог более или менее сфокусироваться на окружающем мире. А уж чтобы почувствовать в подобном состоянии инъекцию, делать ее надо было не иглой, а дрелью.

– Все равно драпать надо, – упорно стоял на своем ведьмак. – В лучшем случае нас продадут туркам. Или скормят вампирам! А я не хочу в рабство или на обеденный стол!

– Спокойно, мы до него не доживем, – утешил его кто-то остающийся за спинами других пленников. – Через три недели пропавшим без вести контрактникам активируют татуировку. И она чисто, быстро и почти безболезненно оторвет нам с тобой головы.

– Или это случится раньше… – задумчиво произнес еще кто-то, подобно этой парочке или Олегу попавший на службу в добровольно-принудительном порядке. – Если командование сочтет, что не фиг нам с поляками ценной информацией делиться.

– Откуда, скажите на милость, у тебя секретные сведения? – удивился мичман, вновь сплевывая кому-то на ноги кровавой слюной. – Их и у меня-то нет! Вот разве только у капитана… Он, кстати, выжил? Что-то я здесь его не вижу.

– Старшие офицеры, кроме вас, в другой посудине. Побольше и покомфортнее, – буркнул здоровенный, заросший по самые брови мужчина кавказской внешности, чья форма сохранила на себе остатки боцманских нашивок. Олег твердо знал, что имя у него было очень похоже на слова «маслина» и «мусульманин». Но вот как оно звучало, даже под угрозой смерти не смог бы вспомнить. – Шляхтичи к благородным совсем другой подход имеют. Они же и сами, мля, такие же. И не хотят, чтобы когда уже их принудят поднять лапки кверху, оказаться брошенными в какой-нибудь зиндан с крысами.

– Не надо с крысами! – испуганно попросил кто-то от самых дверей заполненного пленниками трюма ломающимся юношеским голоском.

– Хорошо, со змеями. Для скорпионов и больших пауков климат у пшеков все же немного холодноват, – не стал упорствовать боцман с южными корнями. – Капитан же… Кхм… Я помню, как возле рубки что-то очень ярко сверкало. И развалилась на куски по крайней мере одна десантная шлюпка. Ее обломки падали на палубу вперемешку с обрывками тех неудачников, кто сидел внутри. А потом мне дали по голове булавой, и я уже ничего не помню!

Олег про себя позавидовал толщине черепа горячего южного парня. Он уже мог ходить, говорить и активно жестикулировать, а самому парню покуда удавалось лишь ценой неимоверных усилий удерживать в желудке временами просящееся наружу содержимое. Впрочем, не был исключен вариант со шлемом, недавно красовавшимся на голове боцмана. Или оружие, которым прилетело начальнику матросов по голове, было одноручным. А посох, едва не разнесший череп начинающего целителя и големостроителя, держали двумя руками.

Воздушную лодку тряхнуло, и люди, напиханные в тесный трюм как селедки, попадали друг на друга. Впрочем, особых жалоб от них слышно не было. Во-первых, на них просто не хватило времени. А во-вторых,
Страница 19 из 26

двери в корпусе летающей лодки распахнулись, впуская внутрь свежий воздух. И, к сожалению, охранников.

– Живей! Живей! – Два десятка дюжих молодцев, затянутых в зелено-алую пластинчатую броню, оперативно вытряхнули из небольшой летающей лодки всех пленников. Тех из людей, кто подобно Олегу не мог идти сам, пришлось тащить на себе товарищам. Пытавшихся было возмутиться, словесно огрызнуться или вообще косо посмотреть на поляков награждали ударами обитых тканью дубинок. – Пошевеливайтесь, сучье племя!

– Без акцента говорят, собаки, – вяло отметил тащивший одноглазого инвалида ведьмак из палубной команды. – Как думаете, из наших?

– Если у пшеков на службе помогают русский люд тиранить, то мне голозадый папуас из Африки как-то ближе будет, чем такие соотечественники, – философски заметил мичман Горнелко и тотчас же получил дубинкой по лицу. А после того как он упал на землю, теряя осколки зубов, еще и сапогом по ребрам.

«Магия не работает, – мысленно констатировал Олег, проваливая то ли сотую, то ли уже тысячную попытку унять свою мигрень. Такое количество фиаско определенно не могло быть естественным, даже если учесть сотрясение мозга. – Прежде чем пытаться лечить себя или окружающих, нужен антидот. Хм, ну или бинты с анальгином. И вообще от сверхъестественного способа решения проблем в плену придется отвыкать. Ничего, справлюсь. Жил же я как-то раньше без умения творить волшебство! Правда, тогда имелись нормальное тело, мирное время и любящая семья…»

Военнопленных гнали всей толпой по улицам какого-то мелкого городка. Или на редкость крупной и зажиточной деревни. Во всяком случае, местами подтаявший снег открывал под собою брусчатку, а вездесущие сосульки нагло свисали с крыш двух-трехэтажных домов. Вслед за русскими солдатами как-то сама собой возникла мгновенно образовавшаяся из местных жителей толпа. В спины летели ругательства и оскорбительные выкрики, снежки, один раз Олегу в спину ударил даже камень. Правда, не слишком крупный. Пускай с него содрали теплую и подбитую сталью форменную куртку, но надетый под нее свитер из грубой некрашеной шерсти был достаточно толстым, чтобы защитить от подобных угроз.

– Пушку бы мне сюда, – тоскливо пробормотал мичман, который после побоев от охранников теперь напоминал восставшего из могилы мертвеца. Талый снег частично размыл кровь на его лице, но сделал этим только хуже. – И картечью садануть прям по толпе…

– Картечь, картечь… Да почему все влюблены так в эту картечь?! – не смог удержаться Олег от давно уже мучавшего вопроса. – В орудиях картечь, в палубных фузеях картечь, ружья через одно дробовики. В лавке мне последний раз упорно пытались впарить патроны с несколькими маленькими пулями по полуторной цене! Чем она лучше снарядов?! Глядишь, лупили бы мы из тех же палубных орудий бронебойными – так смогли бы спустить поляков с небес на землю.

– Против бронированных кораблей оно да, намного лучше, – не стал спорить мичман. – Но чаще мы встречаемся с какой-нибудь летучей пехотой или крылатыми тварями. А против таких картечь куда лучше будет.

– Да и дешевле она, – поддержал кто-то из артиллеристов. – Чуть ли не на четверть. Тоже немаловажно, если подумать…

– Как будто нам сейчас, кроме этого, думать не о чем, – фыркнул один из рядовых авиаторов, принадлежавший как раз к летучей пехоте. – Вы лучше скажите – а не к той ли серой сараине с висельниками нас тащат? Ну вон она, на отшибе еще стоит!

– Тюрьма? – обрадовался кто-то. – Ну… Неплохо. По крайней мере, не концлагерь на ровном месте. Стены от ветра защитят, и снег на голову падать не будет.

– Но если не топить как следует, в казематах все равно от холода дуба дать можно будет. – Поддерживающий Олега за плечо мужчина не разделил оптимистичного настроя. – И проводить разные темные ритуалы в таком помещении куда удобнее. Экранирование при необходимости в нем провести нечего делать, а звуки каменные стены и сами по себе неплохо гасят.

Олег наконец-то смог поднять голову и увидел место, в котором ему теперь предстояло провести некоторое время. Строение было как минимум двухэтажным, но скорее всего имело еще три-четыре яруса, скрытых в подземной части. Длинная серая стена с маленькими щелями до невозможности узких окон казалась мирной и безопасной. Парень мог бы даже счесть данное сооружение каким-нибудь складом. Если бы с плоской крыши, имеющей по периметру небольшие каменные зубцы, не свешивались грубые веревочные петли. Причем значительная их часть не пустовала. На ветру покачивались и временами постукивали о стены и друг о друга раздетые до исподнего тела мужчин, женщин и даже детей. Мороз по большей части уберег их от разложения, но не смог отпугнуть птиц. Вороны, которых вокруг тюрьмы расселась по деревьям целая стая, похоже, уже давно оценили предложенную кормушку. Судя по выпирающим наружу костям и разодранной коже, пернатые падальщики успели склевать с трупов немало мяса. Даже приближение большой массы людей не сильно-то и отпугнуло черных бестий. Прямо на глазах Олега одна из наиболее наглых тварей села на голову девочке, еще только-только начавшей округляться в нужных местах, и попыталась выклевать ей левый глаз… Чтобы с негодующим карканьем убраться восвояси, когда по телу повешенной пробежали судороги, а свесившиеся руки поднялись к шее и вцепились в петлю. Посиневшие кисти девушки хоть и были крепко-накрепко притянуты друг к другу обрывком веревки, палач связал их спереди. Похоже, специально. Чтобы казненная могла подтягиваться и дышать, покуда у нее хватит на это сил. Которые, очевидно, уже практически подошли к концу, раз спустя пять – десять секунд пальцы повешенной разжались обратно.

– Ты гля, Сидор, с утра висит, и живая исчё! – хохотнул один из конвоиров, весело подмигивая своему товарищу. – Может, все же сымешь? Ох, и хваткие детки, должно быть, из ейного пуза могут выйти. Али так сильно боишься, что это не ты ее заставил надуваться, а я?

– Да коли так, кум, оно бы еще и ладно. – Другой охранник задрал заросшую черной щетиной морду высоко к небесам и принялся яростно скрести свою шею. На которой болтался массивный серебряный православный шестиконечный крест. Отличить его от символа католической веры мог даже такой профан в делах церковных, как Олег. Придерживающиеся западных обрядов христиане обычно ограничивали себя маленьким и легким стилизованным распятием, больше всего напоминающим знак «плюс» с чуть более длинной нижней палочкой. – Только ты вспомни, как же именно мы на твоих именинах веселились. Они ж как пить дать гавкать будут!

– Униаты[10 - Униаты – последователи церковной Брестской унии 1596 г. об объединении православной и католической церквей с подчинением папе римскому; признают догматы католической церкви, но с сохранением православных обрядов. В течение многих веков нарушали изначальное единство православных верующих, служили агентами влияния западных держав и упорно доказывали, что нет недруга страшнее, чем бывший друг.], – процедил мичман Горнелко, в глазах которого зажглось пламя ненависти. Впрочем,
Страница 20 из 26

аналогичный огонь сверкал и во взоре значительной части других пленников. Не исключая и Олега, которому вдруг очень захотелось узнать, сумеет ли он самостоятельно произвести правильную вивисекцию этих двух образчиков рода человеческого. – Понимаю теперь, почему вас казаки во всех захваченных городах по кольям сажают, ох, понимаю…

– Колья и у нас есть. Токмо с другой сторонки стоят, чтобы проезд не загораживать, – злобно оскалился охранник и без лишних слов саданул заключенного по лицу дубинкой. Не мичмана. Просто какого-то бедолагу, до которого ему и тянуться особо не надо было. – Мы-то люди маленькие, за лишний труп среди москалей премии лишаемые… А вот начнешь дерзить кому-нибудь из их благородий панов – сам их опробуешь. Причем не один, а с компанией. А теперь заткнись и шагай быстрее, падаль!

Ворот у тюрьмы не было. Только небольшая дверь и идущая дальше вдоль стены длинная кишка прямого, как стрела, коридора. Разминуться в нем даже два человека смогли бы лишь с очень большим трудом. Видимо, строили специально на случай штурма или побега, чтобы любую пытающуюся войти или выйти толпу охранники смогли остановить буквально несколькими выстрелами. Казавшаяся вроде бы не такой и большой толпа пленных растянулась в длинную цепочку, медленно двигающуюся вперед. Очень медленно. Всех перешагнувших порог данного заведения сначала каким-то таинственным для оставшихся позади образом обрабатывали минуты по три-четыре – и лишь потом запускали следующую партию. Дошла очередь и до Олега с его подпоркой. За время пути таковая сменялась раз пять, но последнюю от парня грубо оторвали. Резко мотнувшийся в сторону военнопленный махнул руками в тщетной попытке сохранить равновесие – и… Неожиданно для самого себя устоял. Похоже, последствия сотрясения мозга у него мало-помалу стали проходить. Или хотя бы ослабевали их самые явные признаки.

– Так, Коробейников Олег. Мещанин, восемнадцать лет, дар ниже среднего… Големостроитель второй ступени, целитель первой… Выговоры, поощрения, медаль… Нет, ну неплохо для такого возраста и происхождения. – Проморгавшись, парень понял, что находится в почти обычной приемной… Парочка заваленных бумагами столов, за ними сидели перебирающие документы люди самого гражданского вида… Только вот роль шкафов по углам выполняли подпирающие потолок автоматроны. И они же служили привратниками, конвоирующими заключенных. Причем каждый из магических роботов сжимал в руках ружье такого калибра, что им можно было прострелить навылет человек десять. Ну, если они стоят плотно. Очень плотно, как в покинутом парнем коридоре. – Что ж… Выкуп в размере ста сорока золотых монет стандартной русской, австрийской или польской чеканки за себя заплатить сможешь?

– Нет. – У Олега таких сбережений не было. У него теперь вообще никаких денег не было, поскольку он все капиталы держал в своей каюте на борту летучего корабля. В банк ходить военнослужащим никто не запрещал, но ведь не три же месячные зарплаты класть под проценты?

– Ожидаемо. – Поляк отложил в сторону его документы, не проявив особых эмоций. – Родственников среди шляхты либо австрийского дворянства, так понимаю, тоже нет. Не хочешь ли раскаяться в своей схизмацкой ереси, принять истинную веру и стать боевым холопом царства Польского? Если не знаешь, поясню. То же самое, что ваши русские служащие по магическому контракту, только пожизненно.

Дверь, ведущая в одно из соседних помещений, с грохотом распахнулась. На пороге стоял военный очень важного вида. Толстый, усатый, с погонами по полметра и золотым шитьем, достаточным для переплавки в не очень-то маленький слиток.

– Доннер-веттер! – прорычал он, мигом выдавая свое австрийское происхождение и собрав на себе взгляды всех присутствующих. Даже автоматроны стволами оружия в его сторону на секунду дернули, чтобы после вернуться к прежним положениям. Облегчив душу призывом грома и молнии, мужчина продолжил на немецком, который Олег благодаря занятиям в училище неплохо понимал. – Бездельники! Ротозеи! Впятером не можете сломать защиту одного какого-то хилого воздушника, который даже не ментальный маг!

– Имейте терпение, герр майор, – ответили ему на том же языке из глубины помещения. – Может быть, капитан захваченного вами линкора оказался и не слишком талантлив как аэромант, но внушению он сопротивляется мастерски. Честно говоря, впервые вижу такую интересную защиту сознания. Если поддерживает ее он сам, то растрачивать такой талант на командование летающим музеем просто преступно! А если это результат внешнего воздействия, то у русских появился как минимум новый архимагистр ментальной магии с полностью оригинальным стилем работы.

– Ну… Дык… Это… – донеслось слабое бормотание, манеру и звучание которого одноглазый инвалид не спутал бы ни с чем. Именно подобным образом изъяснялся один из его двух друзей, простой крестьянский парень с именем Святослав. Даже учеба в Североспасском магическом училище и ранг ведьмака не смогли избавить выходца из деревенской глубинки от ужасного косноязычия. Усилия наставников, дисциплинарные взыскания и даже чары не смогли придать сносно управляющемуся с магией погоды парню возможность внятно излагать мысли. Причины этого явления оставались не до конца понятны окружающим. Одни грешили на очень изощренное наследственное проклятие, другие на природную тупость парня от сохи, третьим было просто все равно. – Оно того… Я… Надыть…

Вытянув со своего места шею до хруста в суставах, Олег разглядел своего приятеля, плотно привязанного к стулу, расположенному прямо в центре какой-то многолучевой звезды. И окруженному группой магов противника, одетых в черную униформу, разительно отличающуюся от польских цветастых одежд. Однако почему-то у бывшего крестьянина на плечах красовались обрывки абсолютно ему не положенного капитанского кителя.

– Еще немного – и вы на ментальной защите этого парня женитесь! – фыркнул майор, без спроса подходя к столам с документами и хватаясь за графин с водой. – Меня не волнует, что телепатия принципиально невозможна и вы не можете прочесть его мыслей! Заставьте этого мальчишку рассказать нам все, что он знает о дислокации сил русских в нашем квадрате! Судьба наступления находится под угрозой!

– Так мы как раз и пытаемся, – откликнулся другой маг-дознаватель. – Но, честно говоря, эта защита выглядит куда более впечатляющей, чем имеющиеся в голове пленника сведения. Три барьера объединены в единую систему! На первой ступени он просто сопротивляется ментальному давлению! На второй, желая ответить нам правду, не может выговорить почти ни слова! А на третьей, которую толком даже нащупать не можем, и вовсе искренне считает, что никакой он не капитан, а какая-то шелупонь из недавно призванных на службу ведьмаков.

– Так, может, и правда шелупонь? – засомневался майор, направляясь в обратный путь. Вместе с графином.

– С такой-то аурой и выживший внутри расплющенной гравитационным ударом командной рубки? – хмыкнул немецкий менталист. – Да, впрочем, ладно аура,
Страница 21 из 26

ее и подделать можно… Но если какой-то копающийся в земле холоп заимеет хотя бы первых два уже точно опознанных слоя защиты, то я съем свою парадную треуголку!

– Союзнички, – недовольно прошипел поляк, отводя взгляд от захлопнувшейся за австрийцем двери. – Ну так что, пойдете в боевые холопы? Пенсии нет, а вместо отставки пожизненная гарнизонная служба, но отличившихся могут повысить и сделать личными слугами того или иного пана. А там уж как судьба повернется…

– А татуировка? – Олег осторожно коснулся основания задней части шеи, где у него располагалось волшебное клеймо, ушедшее достаточно глубоко в плоть, чтобы попытки содрать его с кожей закончились однозначной смертью. Метод контроля дезертиров, бунтовщиков и прочих неприятных для властей личностей считался достаточно надежным. Во всяком случае, о самостоятельно убравших его и подавшихся в бега от казарменной баланды даже слухов почти не ходило. Уж слишком сложно было не иметь шанса откупиться от родного государства, но вместе с тем располагать связями или знаниями, позволяющими провернуть подобную процедуру. – Снимете?

– С вероятностью процентов в шестьдесят, – покрутил руками служащий тюрьмы. – Это значит «да»?

– Нет. Это значит «нет», – подумав, решил все-таки Олег. Нельзя сказать, чтобы он был патриотом… Тем более страны, в которой не родился, не учился, а только загремел в армию со вживленной в шею магической бомбой. Но менять шило на мыло он не собирался. Да и не понравились ему представители Царства Польского. То, что они хотели его убить, это одно дело… Все-таки война идет. Но когда сдавшихся матросов выбрасывают за борт корабля, а на фасаде государственного учреждения развешивают маленьких изнасилованных девочек… Парень не без основания считал себя не самым плохим человеком. И знал, что есть вещи, которых просто нельзя делать. Даже не из-за запретов морали или обещанного церковниками ада, куда попадают не успевшие запастись отпущениями грехов преступники… Просто. Нельзя. Да и раз за капитана приняли Святослава, то, может, Андрэ находится где-то поблизости? И есть еще надежда если не сбежать, так устроить бунт? – Меня покуда статус военнослужащего Российской империи более-менее устраивает.

– Так какого черта ты время тянешь и мне голову морочишь, собака?! – рассердился вдруг чиновник и быстро прокричал нечто на польском. Тотчас же стальные пальцы автоматронов стиснулись на плечах парня, а после его как куль с мукой потащили прочь. Причем весьма неаккуратно, дважды стукнув по пути о стены и один раз о пустующий стол, на котором какой-то тюремщик забыл недопитый чай в стеклянном стакане с ложечкой. Бумаги залило жидкостью, стекло разлетелось на осколки, а в голове у и так не отличающегося ясным сознанием Олега окончательно помутилось. Тем более что его после начальственного окрика уронили на пол.

Минуты две среди поляков и высунувшихся из своего закутка австрийцев-менталистов кипели страсти, вызванные неуклюжестью механических слуг и устроенным бардаком. Как понял из обрывков их фраз одноглазый узник, подобное случалось уже далеко не в первый раз. И было еще цветочками по сравнению с раздавленной собачонкой какой-то проверяющей из Кракова и тюремной баландой, притащенной в администрацию на рождественский ужин. Автоматроны в данном заведении изначально были тупыми. А теперь они стали еще и очень старыми. Возможно, даже древнее захваченного «Змия» и помнившими аж конец предыдущего тысячелетия. Наконец поляки вспомнили о том, что они вообще-то на работе, и Олега получившие новые приказы магические роботы потащили дальше. Не заметив, как выпавшая из разбившегося стакана ложечка без всякой магии юркнула в рукав военнопленного. Способный распороть чью-нибудь шею осколок стекла мог бы оказаться полезнее. Только вот парень не был уверен, что сумеет его хорошо спрятать и сам не порезаться. Ведь если местные тюремщики не совсем идиоты, их новым постояльцам просто обязаны устроить личный досмотр.

Надежно удерживающий военнопленного за плечи автоматрон не помешал тому прижать руки к лицу и держать их так всю дорогу. А ложечки, которую Олег зубами выковыривал из рукава и пытался поудобнее спрятать за щекой, наверное, и вовсе не заметил. Или не придал данному предмету внимания, поскольку под категорию оружия он никоим образом не подходил. Полноценный же разум везло получить лишь очень немногим машинам, на которых тем или иным образом оставили отпечаток человеческой души. Короткий путь быстро подошел к концу, и Олега чуть ли не на руках втащили в небольшое помещение с витавшими повсюду ароматами хлорки. Судя по обстановке, хирургическим столам и застегнувшимся на всех конечностях оковам, здесь располагалась операционная. Решив, что его сейчас будут заживо разделывать на органы, парень уже приготовился кричать во все горло. Однако банально не успел. Подскочившие к военнопленному местные эскулапы, выглядящие как искупавшиеся в боевых мутагенах африканские гориллы, успели раньше засунуть ему в рот изгрызенный деревянный кляп. Причем так грубо, что чуть не выбили в процессе пару зубов и не запихнули чудом оставшуюся незаметной ложечку в дыхательное горло.

– Уры? – почесав низкий лоб, осведомился один орк у другого. Представители данной расы были единственными нелюдями, которых европейские маги еще не разучились делать с древних времен… А может, и разучились, поскольку получалось у них всегда только одно: существо со скверным характером, большими кулаками, луженым желудком и неимоверно крепким здоровьем. В остальном же выжившие в процессе изменений мутанты могли отличаться друг от друга куда сильнее, чем полукилограммовая лысая левретка от разменявшего центнер живой массы лохматого сенбернара. Габариты, цвет кожи, наличие волосяного покрова, уровень интеллекта и способность к производству потомства у данных существ плясали по самым непредсказуемым значениям. – Пилиа? Секириа?[11 - Пилу? Топор? (Польский диалект орочьего.)]

– Упрежди. – Второй орк ткнул когтистым пальцем прямо в железную ступню Олега. – Дорого. Мастера! Мастера!!!

Явившийся на рев поляк в замызганном белом халате осмотрел безмолвного пациента, что-то поощрительно сказал своему помощнику и принялся отсоединять маго-механический протез от культи инвалида. Зачем он это делает – догадаться было несложно. Подобные образчики сложных артефактов редкостью не являлись, но стоили прилично. Даже подержанные. Да и с одной конечностью пленник далеко из камеры не ускачет при всем желании.

Скрипя зубами о кляп и ложечку, Олег с трудом дождался окончания весьма мучительной процедуры. Действовал калечивший его эскулап грубо. Причем не только потому что экономил на обезболивающем волшебстве. Просто ему было абсолютно все равно, что чувствует пациент, если тот хорошо зафиксирован. Если бы не тот факт, что особой сложностью операция не отличалась и могла быть выполнена самостоятельно, в сидячем положении и за две-три минуты, инвалид рисковал бы опять потерять сознание. А так у него всего лишь пробежал перед глазами парад
Страница 22 из 26

половины видимых на небе звезд. Да и те почти потухли сразу же после того, как орки подняли лишившегося стальной ступни военнопленного и потащили на подземные ярусы тюрьмы. К тому моменту, когда Олега швырнули в заполненную людьми общую камеру, он уже вполне нормально соображал. И смог незаметно для общей массы пленников сплюнуть погрызенную и погнутую ложечку в руки оказавшегося тут же мичмана Горнелко.

– Не бог весть что, но можно заточить о камни, – пожал плечами он в ответ на недоумевающий взгляд. – Боец ближнего боя из меня неважный… Даже когда я был с обеими ногами. А у вас, может, что и получится.

– У меня? – хрипло хохотнул обладатель стреляной раны, которого к тому же дополнительно измордовали по дороге до утраты всяческого сходства с человеком. При каждом вздохе мичман теперь хрипел как паровоз и с периодичностью в десять – двадцать секунд сплевывал кровавые сгустки. – Шутить изволите, юноша? Я уже позаботился о том, чтобы купить билет на тот свет. Хоть там отдохну, раз в Крым в этом году слетать так и не получилось…

– То есть… Это вы специально поляков провоцировали? – дошло до Олега поведение мичмана. – Но зачем?!

– С такой раной мне либо в госпиталь, либо к целителю третьего ранга и выше, – осторожно коснулся Горнелко намокшей ткани своего мундира. – Несмотря на влитую в меня алхимию и подавители, я все еще маг… И энергия, циркулирующая в жилах, не даст загнуться быстро. Но и выздороветь без настоящей медицинской помощи не получится. А поляки ее не окажут, хорошо я знаю это племя…

– И вообще, парень, с ложкой – это ты приключенческих романов начитался, – печально хмыкнул еще один военнопленный, сидящий рядышком с мичманом. Судя по широкому, как клюв утки, носу и смугловатой коже, родом солдат был откуда-то с Кавказа. Впрочем, говорил он без малейшего акцента. А еще очень тихо. И даже передвинулся так, чтобы закрыть Олега от взглядов окружающих. А те, надо сказать, впечатления готовых до конца бороться персон не производили. Обладатели рангов ведьмака или ученика, как правило, не слишком сильно страдали физически при отсутствии магии. Волшебство еще не успело заменить или дополнить им часть естественных функций организма, свойственных обычным людям. Однако оно уже прочно вошло в их жизнь и стало чем-то таким же привычным, обыденным и необходимым, как вторая рука или один из глаз. И потеря его действовала на пленных крайне удручающе в моральном смысле. Из всей этой компании чувствовать себя простым смертным привык разве только Олег, прекрасно живший до недавнего времени без всякой магии. – Только там можно при помощи одной-единственной железячки прорыть ход наружу… Пусть и за год.

– Муслим… Кхе! Прав, – согласился с ним мичман, зашедшийся в кровавом кашле. – Только там можно ложкой сделать подкоп. Или завалить орка-тюремщика. Об эту тварь или укрепленный геомантами камень и настоящую-то кирку сломать раз плюнуть.

С данным утверждением Олегу осталось лишь согласиться. Украденная им ложка действительно не выглядела чем-то, способным на вышеупомянутые подвиги. Она и во рту-то у парня погнулась отчетливо… Впрочем, чем мягче металл, тем легче его при помощи подручных средств заточить. И даже тупое и ломкое лезвие лучше, чем полностью голые руки. Вот, к примеру, тому бедолаге, который орет во все горло, оно бы очень пригодилось.

– Пустите меня! Пустите! – отчаянно орал кто-то в соседней камере, изо всех сил стуча чем-то мягким по чему-то гулкому. В поддержку крикуну шесть или семь голосов согласно поддакивали, но как-то… тихонько. Без особого энтузиазма. – Нет! Не на…

Влажный шмяк на миг вызвал в подземелье оглушительную тишину, а потом несколько испуганных вскриков и целый вал нечленораздельной ругани. Спустя тридцать секунд по коридору протопал автоматрон, толкающий перед собой тележку, с которой свешивались руки и ноги нескольких тел. Большая их часть слабо дергалась, подавая признаки жизни, а самое верхнее вело себя на редкость тихо и истекало мозгами из огромной трещины в черепной коробке. Следом за магическим роботом появилось штук шесть орков. Пятеро из них были обычными для этой расы зелеными громилами, а вот шестой отличался почти человеческим сложением, цветом кожи и наибольшим уровнем интеллекта. Во всяком случае, ругань, которую он обрушил на железного гиганта и тупых подчиненных, включала в себя помимо польских также немецкие и русские конструкции. И звучала довольно разборчиво и членораздельно.

– Почему он так на нас смотрит?! – всполошился кто-то из ведьмаков, входивших в состав десантной партии злополучного «Змия». Выглядел он лет на пять старше Олега, но голос боевого мага первой ступени сейчас срывался, словно у испуганного школьника. – Мне это не нравится!

– Расслабься, он нас не тронет. По крайней мере, сейчас, – буркнул другой военнопленный, несущий на своем лице и голове отметины от многочисленных стычек и первые седые волосы. Судя по всему, этот ветеран смог понять в услышанном куда больше. – Эта образина разоряется из-за того, что его железяка раздавила череп последней ашке из имеющихся, а какой-то пан Гельмут свежее мясо трогать строго-настрого запретил.

– Умнай, да?! – Орк, скорее всего родившийся еще человеком, вперил злобный взгляд маленьких глазок в военнопленного, а потом махнул лапой. Ближайшие к решетке люди закричали и, словно подталкиваемые в спину невидимыми руками, ударились о преграду… Чтобы тут же заорать еще громче, когда их стали бить фиолетовые разряды многочисленных маленьких молний. Перегораживающая выход решетка, несмотря на обильно тронувшую ее ржавчину, оставалось более чем надежной преградой. Поскольку за счет какой-то магии постоянно находилась под напряжением. – Ха, кто теперь умный, рюская сабака? Малчать! Я здесь главный, да!

Время шло. Узники польской тюрьмы вполголоса переговаривались друг с другом и волей-неволей сбивались в кучки. Причина этого была банальной: холод. О такой вещи, как система центрального отопления, строители казематов не могли не догадываться… Однако поставить парочку батарей в помещениях, куда загнали военнопленных, явно посчитали излишним. А ведь снаружи царствовала ранняя зима, укрывшая снегом все подряд и пощипывающая щеки легким морозцем. А зябнущим в подземелье людям приходилось довольствоваться теми жалкими крохами тепла, которые они сами надышали или просачивались сверху. Где-то у дверей сидел позевывающий тюремщик-орк, но мимо решетки он проходил едва ли дважды за несколько часов. И то магический мутант скорее разминал собственные ноги, чем контролировал заключенных.

– Ашка – это аэромант. Зуб даю, – тихонько пробормотал Олег себе под нос, безуспешно пытаясь вытряхнуть из головы размышления о собственной судьбе. – В корабельном лазарете их частенько так же называли. Там на одаренных дела были расставлены по направлению дара, в алфавитном порядке.

– Да еще и на латыни, – кивнул ему Горнелко, провожая злобным взглядом довольно подхохатывающего орка. Расправа над неспособными оказать сопротивления пленниками вновь вернула твари
Страница 23 из 26

хорошее настроение, и мутант со своими подручными ушел дальше. И увез с собой тех обитателей соседних камер, которых погрузил на тележку живыми или мертвыми. – Знаю я эту систему. Только почему он не взял одного из нас, если ему так сильно аэромант нужен?

– Во время многих целительных ритуалов и обрядов пациент не должен подвергаться посторонним воздействиям… Вроде блокираторов магии. Я, как начинающий целитель, должен был наизусть заучить процесс подготовки пациентов к подобным действиям. – Олег еще сильнее укрепился в своих подозрениях насчет роли, которую военнопленным приготовили поляки. – Иначе будет искажение энергетических каналов и эффективность окажется ниже. Не уверен стопроцентно, но в темных обрядах по отношению к жертвам может применяться тот же принцип. Да только ослабевший от голода и холода организм – совсем не то что накачанный алхимией. А мы с вами для того, чтобы не брыкаться на жертвенном алтаре, еще слишком… Свежие. Покричите в соседнюю камеру, узнайте, как их кормят. Если только водой или чем-то вроде того, значит, я прав.

Заслонявший инвалида от лишних глаз ведьмак изменился в лице и немедленно принялся проталкиваться к решетке. Докричаться до соседей по тюрьме у него получилось, пусть и не сразу. Люди, оказавшиеся запертыми в соседних помещениях, не слишком горели желанием общаться. И почти не имели на это сил вследствие затянувшейся принудительной сухой голодовки. Как оказалось, в своих предположениях Олег был излишне оптимистичен. Воды пленникам тюремщики тоже почти не давали, ограничивая страждущих парой небольших глотков в день. А на отчаянные мольбы издевательски советовали облизывать стены, которые вследствие царящего в подземелье холода регулярно покрывались влагой.

– Хрень! – в сердцах высказался Горнелко и сплюнул в коридор кровавым плевком, преодолевшим несколько метров и расплывшимся по ржавому замку на решетке. Такое напряжение легких не могло пройти бесследно для избитого мичмана, а потому он зашелся в приступе жестокого кашля. – Кха-кха… Не надо было… Кха! Сдаваться. Лучше бы… Кха! Из пушек расстреляли… Кха! Вместе с кораблем!

– Может быть, – неопределенно согласился с ним Муслим, который был в числе тех, кто ощутил на своей шкуре мощь охранных чар. И теперь после близкого знакомства с решеткой все еще слегка подергивался.

Олег промолчал, наблюдая за тем, как разряды магических молний испаряют с металла сгусток слюны и крови. С раннего детства парень помнил, что вода является прекрасным проводником электричества. А человеческое тело – вода почти на три четверти. Но кроме того он твердо знал, что есть в природе и группа материалов, называемая диэлектриками. В голове у него забрезжила пока еще не слишком оформленная идея…

«А замок-то у нас непростой… Магический. Выглядит как обычный висячий, но рунная вязь даже сейчас из-под слоя ржавчины слегка проглядывает. Видимо, оснащение этих казематов по возрасту равно автоматронам этой тюрьмы. Или еще старше, – отметил Олег, собравшись почесать в затылке. Да так и замер на самом начале движения. – А ведь точно… Если зачарованная вещь проржавела насквозь, то сложная магия из нее должна уйти. С нарушением внутренней целостности структуры, которого не избежать при частичном разрушении окислившегося металла, чары распадаются. Пусть не сразу, пусть даже не за дни, а за месяцы. Но распадаются! И значит, хитрой системы распознавания аур или чего-то наподобие в замке быть не может! А обычную железку, пусть даже под напряжением, ведь можно всегда открыть тщательно заземленной отмычкой… Или это подвох, рассчитанный специально на таких наивных идиотов, как я?»

Еще несколько часов Олег терзался сомнениями и дрожал от холода, в то время как большинство его соратников уже мало-помалу начало засыпать. Ночь вступала в свои права, и усталость взяла свое у перенесших немалый стресс организмов. Компанию бодрствующему инвалиду составлял только мичман, которому терзавшие его раны мешали толком даже впасть в дрему. С ним парень шепотом и поделился своими размышлениями, которые Горнелко уж точно вряд ли бы кому выдал. Ну, разве только апостолу Петру, на прием к которому без медицинской помощи грозил попасть в ближайшем будущем.

– А черт лысый его знает… Тюрьма старая, изначально польской постройки, наши городовые от таких больших подвалов еще до Петра Первого отказались. Очень может быть, что замок тут действительно с позапрошлого века и давно стал обычной железкой. – Мичман не на шутку задумался, а после сплюнул на пол кровавой слюной. – Судя по тому, какие украшения на фасаде тюрьмы висят, это территория, которую поляки у нас недавно отбили. Вот прогнувшиеся под них сводят старые счеты и разъясняют другим холопам, кто тут новый хозяин.

– Ну, может быть, – не стал спорить Олег со старшим по званию, сочтя, что увиденная картина действительно больше подходит для оккупации.

На своих-то территориях лишнюю жестокость будет проявлять только тот, кому охота как можно быстрее попрощаться с деньгами и властью. Ведь каждый человек кому-то родственник, друг или просто знакомый… А притесняемые и трясущиеся за свою шкуру люди не смогут наладить хорошего быта, не дадут налогов и при первой же возможности сменят начальство или хотя бы сбегут куда подальше.

– Но как это связано с тем, можно или нельзя в замке свободно ковыряться? – спросил инвалид.

– Так когда здесь русская корона властвовала, тюрьма пустовать должна была. И ее целиком и полностью вряд ли кто обслуживал, да и за сохранностью инвентаря интенданты явно спустя рукава следили, – пожал плечами Муслим, тоже помаленьку прислушивающийся к разговору. Видимо, кавказцу не очень-то хотелось гнить в тюрьме… Или было банально скучно до такой степени, что даже участие в авантюрных планах побега лучше, чем ничегонеделание. – У нас же по камерам годами не сидит никто. Судьи почти всех заключенных гонят не в Сибирь, так на Урал. Велика Россия-матушка, и чтобы освоить ее богатства целиком и полностью, нужны еще сотни лет и многие миллионы людей[12 - Если сравнивать с той же Германией, долгое время являвшейся одной из самых мощных и крупных стран Европы, то Россия будет территориально больше раз в 50. Плюс-минус, понятное дело, – ведь границы любых государственных образований со временем меняются. Жаль только, что подавляющая часть всего этого богатства – ОЧЕНЬ холодные земли, где без крайне продвинутой генной инженерии нечего и думать заниматься интенсивным сельским хозяйством или загорать.].

Исчерпав актуальные темы для беседы, военнопленные один за другим устраивались дремать в рядок у стены, чтобы иметь возможность опереться спиной не только на твердый камень, но и друг на друга. Так им было хоть немного, но теплее. А Олег, придвинувшись к решетке на максимально близкое расстояние, с интересом изучал старый висячий замок.

– Щель для ключа тонкая и плоская, – хмыкнул он практически сразу. – Черенок от ложки туда пролезет… Если как следует о камни обтесать.

– Только вот как ты его в руках-то удержать собрался,
Страница 24 из 26

взломщик? – скептически осведомился Муслим, по-прежнему старающийся прикрыть инвалида от сокамерников своей спиной. – Если попробуешь свою отмычку внутрь зачарованного замка сунуть, разрядами молнии так скрючит, что тебя потом только на жертвенном столе и распрямят. Никакой силы воли не хватит, чтобы пальцы не дрожали и что-то там внутри еще и ощутить могли.

– Ну, биологические недостатки человечества люди издревле исправляли при помощи физики, – хмыкнул Олег, отступая от решетки назад. Пока излишнего внимания оставшегося в коридоре орка-надзирателя не привлек. – Мне нужен шелк.

– Чего? – не понял Муслим.

– Диэлектрик. Материал, который не проводит через себя электричество и которым можно дотрагиваться до молнии без боязни поджариться. Дерево, бумага, фарфор или резина у нас в камере вряд ли найдутся. – Олег вовсе не был уверен, что магический разряд подчиняется тем же законам природы, что и обычный. Но сильно на это надеялся. – А вот шелковая рубашка или платок может найтись. Если не найдем, придется экспериментировать с сухими волосами… Впрочем, нет, не получится. Мы тут все едва ли не под горшок бесплатными армейскими парикмахерами стрижены.

– Шелк? Ладно… Я поищу, – решил Муслим, задумчиво почесывая подбородок, на котором виднелась громадная и чуть зажившая ссадина. Видимо, его кто-то при абордаже судна удостоил знатного апперкота. – Меня многие из нашей братии уважают. Если есть у них шелк, не пожалеют кусочка, достаточного чтобы обернуть рукоятку ложки.

– Не сейчас. Позже, – остановил его Олег. – Будем надеяться, охранник этой ночью не будет ходить по коридору туда-сюда дозором, а немного подремлет на рабочем месте. Да и нам отдохнуть не мешало бы. Если мой план сработает, спать еще долго не придется.

Устроившись у стены и прижавшись правым боком к натужно кашляющему мичману Горнелко, инвалид слегка расслабился. Ну и периодически чиркал плоской стороной черенка ложки по твердой поверхности, стремясь придать куску металла нужную форму. Вряд ли его действия остались полностью незаметными для других заключенных, но все находящиеся рядом люди раньше входили в команду «Змия». И даже если среди них нашлись бы идейные или хорошо оплаченные предатели, выполняющие для поляков роль подсадных уток, в первую пару суток парню ничто не угрожало. Ну а потом… Потом ему, возможно, будет лучше последовать примеру мичмана. Если все надежды на относительно быстрый побег пойдут прахом, то гнить в застенках с перспективами в любой момент оказаться на жертвенном алтаре Олегу решительно не улыбалось. Один раз он уже свел не по своей воле знакомство с демоном – и в результате поменял мир жительства, тело, судьбу и чуть не лишился души. Повторения такого счастья инвалиду решительно не желалось. Уж лучше проделанное чужими руками самоубийство.

…– Вставай! Вставай! – Внезапно парень с недоумением обнаружил, что большинство других обитателей общей камеры храпят, а сам он никак не может разлепить свой единственный глаз. И даже ввинчивающийся в ухо громкий шепот не слишком помогает. Судя по всему, перенесший основательную встряску мозг где-то на середине невеселых размышлений решил отключиться, несмотря на неблагоприятные условия для отдыха. – Да просыпайся же ты, тетеря! Я тебе трусы нашел… Кажется, они действительно шелковые. Правда, со стразами…

– Кхм… – Парень с некоторым сомнением посмотрел на предоставленную ему деталь гардероба и чисто рефлекторно попытался отодвинуться подальше. Мало того, что сунутая ему под нос тряпка действительно была со стразами… Заодно она оказалась кружевной и модели, близкой к стрингам. И радикально черного цвета. – И чьи они?

– Не спрашивай, я клялся не рассказывать, – тихонько посоветовал ему Муслим, а потом закрыл глаза и неодобрительно покачал головой. – Надеюсь, насчет того, что они взяты как трофей у одной из наших связисток, мне не соврали. Очень надеюсь. И Господа о том истово прошу.

– Ладно, проверим, прав ли я, – вздохнул начинающий целитель, в прошлой жизни не пренебрегавший уроками физики в школе. Да и на первом и последнем лично для него курсе института, если уж на то пошло. – Ну а если что не так…

– То Аллах тебе акбар, – понятливо кивнул выходец с Кавказа. – А лично я, когда на том свете окажусь, безвозмездно одолжу насовсем любую из семидесяти двух девственниц, которые мне вроде как полагаются по райскому прожиточному минимуму[13 - Ниже следует пересказ фрагментов лекции саудовского религиозного ученого Мухаммеда Али аш-Шанкити. Лекция посвящена теме рая и обитающих в раю девственниц. Каждый мусульманский мужчина получит по меньшей мере двух черноглазых девственниц в раю. Девственницам положено иметь 70 девушек-служанок. Вам дозволено вступать в половые сношения и с девственницами и со служанками. Каждой женщине этого мира, попавшей в рай, положено 70 черноглазых девственниц. Если вы были женаты в этом мире, в раю вы получите обратно свою жену. Она придет с 70 черноглазыми девственницами, с каждой из которых вы можете вступать в половую связь. И у каждой из девственниц есть 70 служанок. Так сколько же женщин вам достанется?].

– Ты правда веришь во всю эту чушь? – поразился Олег, осторожно обматывая ложку кружевной тряпкой так, чтобы кожа пальцев не могла случайно коснуться железа.

– Навряд ли. По личным убеждениям я скорее агностик, – признал Муслим, помогая инвалиду кое-как доковылять до прутьев решетки. – Но если вдруг, одну все равно отдам. Мне и оставшихся как-то чересчур многовато будет. А уж о том, что там происходит с владельцами гаремов, которых буквально рвут на части и заставляют всю вечность без сна и отдыха стоять у станка, и подумать-то страшно.

– М-да… С такой наградой никаких других наказаний уже не надо, – подумав, согласился с ним Олег, морально готовясь сунуть пальцы в розетку. – Грешники в аду нервно курят черенки отобранных у чертей вил и бормочут: «Чур меня!» Ну! Аминь, блин!

Отважно тыкнувший черенком ложки в один из прутьев решетки инвалид остался целым. И невредимым. Внимательно изучив свои ощущения, он рискнул приоткрыть единственный глаз и радостно посмотреть на своего подельника.

– По-лу-чи-лось, – по слогам, одними губами, прошептал Муслим, на лицо которого постепенно наползала злобная ухмылка. – Я бужу народ?

– Подожди пока, – шикнул на него Олег, перемещая кончик импровизированной отмычки к замку. Плоская железная пластина мгновенно провалилась внутрь широкой скважины – похоже, ее даже можно было не особо стачивать о стену. А заодно начинающий погонщик големов напряг все те немногие магические силы, которые у него оставались, пытаясь ощутить механизм замка и как-то воздействовать на него. Да, в крови пленников плескалась злая подавляющая алхимия, а стены в обязательном порядке должны были глушить постороннюю магию. Но полностью лишить дара даже самого последнего ведьмака получалось намного тяжелее, чем просто убить. А система с девяностодевятипроцентной эффективностью все же оставляла заключенным какую-то часть их способностей. – Не знаю еще,
Страница 25 из 26

получится ли открыть. Я все-таки не вор-медвежатник…

Замок внезапно щелкнул, и внутри него какой-то механизм провернулся на полоборота с ясно слышимым скрежетом. Оба не спящих, несмотря на поздний час, военнопленных замерли, как мыши под веником. Лишь спустя минуту, когда никто так и не объявил тревоги и не поспешил навести внутри камеры порядок, Олег осторожно решил продолжить свои изыскания. И был секунд через тридцать усилий вознагражден новым щелчком. Затем еще одним. А после третьего висячий замок раскрылся и едва не свалился на пол. Лишь в самый последний момент Муслим успел подставить под падающую железку руку и тем уберег тюрьму от так нежелательного сейчас шума.

– Отлично, теперь твоя очередь посидеть в стороне. – Он слегка хрустнул кулаками и принялся осторожно будить людей. – Ну а уж мы поработаем!

– Да куда мне на одной ноге в бой-то прыгать? – скривился Олег, с некоторым своеобразным удовольствием наблюдая за тем, как несколько десятков военнослужащих готовятся к бою. Да, у них сейчас не имелось оружия и магии… Но количество – это тоже сила. Особенно когда речь идет о физически крепких мужчинах, не страдающих пацифизмом. – Нет уж, ребята, дальше вы сами. Тсс! Мичмана-то не будите пока. Пусть тут полежит, пока мы до оружия не доберемся.

– Поздно, я уже встал, – прохрипел раненый, разлепляя глаза. – И поддерживать меня не надо, сам пойду… Так, а кто это в коридоре так смачно храпит? Почему часового еще не сняли?!

– Это мы сейчас, сон ему попортим, – пробубнил Муслим, вместе с еще десятком человек уже готовящийся у раскрытой двери к короткому и решительному броску. – А то, понимаешь, хорошо устроился в своем уголке. Кажется, даже подушку откуда-то вытащил и на стол положил.

– Живьем его берите! – всполошился Олег. – Пусть скажет, где посты и арсенал! Да и сигналка может на смерть охранника среагировать.

Ведьмаки дружно буркнули в ответ что-то невнятное, так же дружно на цыпочках вышли в коридор, осторожно приблизились к охраннику и… Буквально погребли его под потоком собственных тел. Орки считались намного сильнее и выносливее обычных людей. Да, впрочем, не совсем обычных тоже. Однако человекообразные магические мутанты все же являлись недостаточно крутыми, чтобы раскидать десяток мужчин одновременно. Да и вопить во все горло им было сложновато, особенно если на оном горле смыкаются несколько удушающих захватов, а распахнувшийся для крика рот забивают три или четыре кулака. Подозрительная возня, сопровождающаяся звуками ударов по чему-то мягкому и протестующим хмыканьем, продолжалась секунд тридцать… А после ведьмаки начали расползаться во все стороны. Удивленные и, похоже, даже слегка шокированные. Некоторые из них терли пострадавшие в скоротечной драке места и шипели в адрес друг друга ругательства.

– Что там, Муслим? Почему вы его не допрашиваете? – насторожился Горнелко, который остался у самого порога камеры и поэтому плохо видел происходящее. – Вы часового там пришибли, что ли?

– Не, этого мы бы сделать при всем желании не смогли, – несколько растерянно признался ведьмак, потирая расквашенный нос. А после кинул в руки мичману голову орка… сделанную из тряпок, но все равно громко храпящую. – Отправить на свидание со смертью то, что никогда и не было даже отдаленно живым, вряд ли сумеет даже самый великий некромант и чернокнижник.

Глава 4

О том, как герой пугается кукол, забивает вампира веником и улетает в неизвестном направлении

Секунд двадцать все военнопленные разглядывали куклу, которая изображала из себя их бдительного сторожа. Дельных мыслей ни у кого из них не нашлось. Даже считающему себя довольно неортодоксально мыслящим человеком Олегу сложно было представить, как на месте орка мог оказаться вот этот вот образчик прикладной артефакторики.

– Ушлепал наш язык, набор ключей и пистолет в свою кроватку дрыхнуть, – наконец высказался Муслим, потирая пострадавший в неравной схватке с комком тряпок нос. – Проверяющих на него нет, гаденыша.

– Больно сложный план для орка – такую замену вместо себя оставлять, – заметил кто-то из ведьмаков.

– А нам не пофиг? – пожал плечами мичман. – Олег, другие камеры открыть сможешь? Евгений, помоги ему!

– Сейчас посмотрим… – Инвалид при помощи другого раненого, которому перевязали обрывками рубашки разнесенную едва ли не в клочья челюсть, неловко заковылял к ближайшей решетке, за которой томились другие узники. Кстати, они еще не проснулись, а значит, шума успешно начатая попытка побега почти не произвела. – Замки вроде однотипные. Только вот не нравится мне, как этот народ выглядит. Сплошные кожа да кости.

– Ничего, на спусковой крючок и дистрофик нажать сумеет. Кха! – пожал плечами мичман и вновь закашлялся. – Ой… Даже если его после этого отдачей к потолку унесет.

– Главное – найти что-нибудь, к чему этот спусковой крючок крепится, – пробурчал себе под нос Олег, справляясь с еще одним замком. Впрочем, особого толку от этого он не видел. Внутри камеры лежало на полу лишь пять или шесть мужчин в обрывках военной униформы. И сразу было видно, что по сравнению с ними имеющий сквозное пулевое ранение и множественные переломы Горнелко просто живчик. – Эй, а в следующей гражданские сидят. Причем странные какие-то, у них клейма на лицах. И последняя стадия истощения, судя по неспособности стоять, ходить и говорить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/vladimir-myasoedov/chetvertaya-magicheskaya-voyna/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Например, острое инфекционное заболевание под названием «столбняк». Под действием которого мускулы напрягаются так, что частенько рвут сами себя и все, к чему крепятся.

2

Россия вообще у Византии, с которой то воевала, то находилась в союзе, много чего переняла. В частности, именно оттуда пришло православие, коррупция и спирт.

3

богатырь (тюрк.).

4

Александр Дюма. «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя». Фраза была сказана человеку, которому перед тем недвусмысленно угрожали расправой.

5

Александр Пересвет – легендарный монах-воин, инок Троице-Сергиева монастыря. Вместе с Родионом Ослябей участвовал в Куликовской битве и сразил в единоборстве перед основным сражением татарского богатыря Челубея, погибнув при этом сам. В Русской православной церкви причислен к лику святых.

6

Аквавита (aquavitae) – она же вода жизни, она же живая вода, она же самый обычный спирт. Вернее, водка той или иной степени крепости. До стопроцентного содержания алкоголя жидкость доводил далеко не каждый алхимик. Благодаря своему обезболивающе-веселящему воздействию на организм при принятии внутрь и способностям к дезинфекции при употреблении наружно сей продукт долго считался чудодейственным
Страница 26 из 26

волшебным средством, которое реально помогает почти от всего и которым можно нанести вред, только если избить бутылкой. В связи с крайней дороговизной продукта в Средних веках и раньше спиться им могли себе позволить ну только очень обеспеченные люди, а потому о проблеме водочного алкоголизма мало кто догадывался. Прообраз и реально существовавший предшественник многократно воспетых в фантастических книгах и компьютерных играх зелий здоровья. Кстати, не исключено, что разнообразные приключения героев, начавших лечиться подобными препаратами после стычки с дикими зверями или разбойниками, как-то связаны с данным фактом. А то, понимаешь ли, магию они осваивают, с драконами дерутся, мировое зло откуда-то под ближайшим кустиком вечно отыскивают….

7

Медичи (итал. – Medici) – олигархическое семейство, представители которого с XIII по XVIII век неоднократно становились правителями Флоренции и иных территорий. Среди представителей семьи Медичи значится четверо римских пап – Лев X, Пий IV, Климент VII, Лев XI – и две королевы Франции – Екатерина Медичи и Мария Медичи. Не меньшую, а то и большую известность они получили как не совсем честные на руку банкиры, убийцы и отравители. Подробнее об этом говорится в многочисленных подборках исторических материалов, особое внимание в которых хотелось бы уделить темам «Лжепапа» и «Варфоломеевская ночь», ибо с организацией данных событий представители данного семейства связаны теснейшим образом. На их гербе, помимо всего прочего, изображено пять таблеток в память о тех временах, когда Медичи были всего лишь кланом бедных аптекарей и зарабатывали деньги путем изготовления и применения разнообразных препаратов.

8

Прибор для измерения высоты.

9

Если кто-то не знает, соседи у России могут быть только с трех сторон света. С четвертой стороны, северной, у России находится Арктика. Суровая, пустая и в стратегическом плане почти безопасная. Контрабандисты, шпионы и оккупанты исторически предпочитают путешествовать более теплыми маршрутами. Белых медведей там мало, и к излишней жестокости сытые крупные хищники не склонны. Правда, хватает сексуальных маньяков среди пингвинов, значительная часть которых не придает особого внимания полу и согласию партнера. Но проявлению их аморальных наклонностей мешают два факта. Во-первых, люди, по их меркам, все же немного крупноваты. Во-вторых, пингвины живут не в Арктике (Северное полушарие), а в Антарктиде (Южное полушарие).

10

Униаты – последователи церковной Брестской унии 1596 г. об объединении православной и католической церквей с подчинением папе римскому; признают догматы католической церкви, но с сохранением православных обрядов. В течение многих веков нарушали изначальное единство православных верующих, служили агентами влияния западных держав и упорно доказывали, что нет недруга страшнее, чем бывший друг.

11

Пилу? Топор? (Польский диалект орочьего.)

12

Если сравнивать с той же Германией, долгое время являвшейся одной из самых мощных и крупных стран Европы, то Россия будет территориально больше раз в 50. Плюс-минус, понятное дело, – ведь границы любых государственных образований со временем меняются. Жаль только, что подавляющая часть всего этого богатства – ОЧЕНЬ холодные земли, где без крайне продвинутой генной инженерии нечего и думать заниматься интенсивным сельским хозяйством или загорать.

13

Ниже следует пересказ фрагментов лекции саудовского религиозного ученого Мухаммеда Али аш-Шанкити. Лекция посвящена теме рая и обитающих в раю девственниц. Каждый мусульманский мужчина получит по меньшей мере двух черноглазых девственниц в раю. Девственницам положено иметь 70 девушек-служанок. Вам дозволено вступать в половые сношения и с девственницами и со служанками. Каждой женщине этого мира, попавшей в рай, положено 70 черноглазых девственниц. Если вы были женаты в этом мире, в раю вы получите обратно свою жену. Она придет с 70 черноглазыми девственницами, с каждой из которых вы можете вступать в половую связь. И у каждой из девственниц есть 70 служанок. Так сколько же женщин вам достанется?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.