Режим чтения
Скачать книгу

Двор русских императоров в его прошлом и настоящем читать онлайн - Николай Волков

Двор русских императоров в его прошлом и настоящем

Николай Егорович Волков

Книга русского историка Николая Егоровича Волкова составлена на основе уникального справочного материала, который относится к такой малоисследованной области русского быта, как придворная жизнь, история русских придворных чинов от Петра I до 1882 г. Автор показывает, что процесс формирования государственного уклада начался не по воле отдельных лиц, самодержцев российских, а в силу причин географических, которые требовали от России централизации. Этот исторический закон применяется и к русским придворным штатам, ко всему блеску дворянского обряда, который окружал внешней торжественностью престолы самодержцев всероссийских и увеличивался по мере укрепления власти самодержца.

Книга является ценным справочным пособием для историков, а также будет интересна широкому кругу читателей, интересующихся историей монархии в России.

Николай Егорович Волков

Двор русских императоров в его прошлом и настоящем

Где существуют истории родов, городов и учреждений, – там возможны общие истории.

    К. Н. Бестужев-Рюмин

Вступление

Настоящая книга не может быть названа в строгом смысле слова историческим исследованием. Она есть лишь свод в одно целое материала, разбросанного по разнообразным сочинениям и главным образом находящегося в архивах и увидавшего впервые ныне свет

. Материал, здесь предлагаемый, может служить как для случайных, чисто деловых справок, так и для историка, который задумал бы проникнуть в неисследованную еще сторону русского быта, выразившегося в придворной жизни. Допетровская эпоха имеет уже своего историка с этой стороны быта в почтенных трудах И. Е. Забелина. Новый период нашей жизни от реформ Петра еще ждет своего талантливого исследователя.

Не принимая на себя этой многотрудной обязанности, составитель настоящей книги считает, однако, своим долгом изложить здесь те основания, которые подвигнули его на настоящий труд.

В исторических явлениях жизни того или другого народа не может быть явлений искусственных или случайных. Как бы ни казалось иное явление маловажным на поверхностный взгляд досужего праздномысла, но оно непременно стоит в причинной связи со всей исторической жизнью народа и происходит лишь потому, что эта жизнь вызывает его необходимость. Если же необходимости той не настоит и явление происходит вследствие временного произвола отдельного лица, то оно, будучи случайным и искусственным, бывает и недолговечным.

Этот исторический закон всецело применяется к русским придворным штатам, ко всему тому блеску дворского обряда, который окружает внешней торжественностью престолы самодержцев всероссийских, растет по мере увеличения и укрепления власти самодержца. Если бы утверждение этих штатов составляло лишь произволение царя, а не вызывалось исторической необходимостью, то не были бы они столь долговечны и давно свершили бы чреду служения своего, как совершила ее опричнина, учрежденная личным произволением Иоанна IV и им же, сравнительно скоро, уничтоженная.

Не в таких условиях находятся придворные чины. Их необходимость вытекает из развития царской власти и из народного духа. Поэтому книга эта имеет значение более серьезное, нежели простой справочный перечень, а высказанная выше мысль требует некоторого развития изъяснения в настоящем вступлении.

Повсеместно наблюдалось, что при упорядочении и централизации верховной власти представитель ее окружается блеском, неведомым его предшественникам. Обращаясь к глубокой древности, мы находим предание о мидийском царе Дейоке, который, удалившись в построенный на возвышенности дворец, окружил себя блеском, незнакомым его предшественникам, и хотя не он первый был владыкой Мидии, но при нем власть определилась и вложилась в определенные формы. И повсюду увеличение царского могущества связано с увеличением придворного блеска. Примеры Навуходоносора, Соломона, Александра Македонского, императоров Рима и Византии, Великого Карла, Генриха VIII Английского, Людовика XIV Французского, наших Иоанна III и IV свидетельствуют об одном и том же. При этом наблюдалось, что многие монархи, окруженные необыкновенным блеском двора, в личной жизни держались простоты столь же необыкновенной и что блеск этот был вызван не индивидуальной потребностью монарха, как отдельного лица, а потребностями его священного сана, влекущего за собой те видимые атрибуты и обстановку власти, при которых наиболее ярко и рельефно выступало и внедрялось в народе сознание о важности этой власти.

Переходя собственно к России, мы наблюдаем, что «развитие московского единодержавия в сущности есть развитие народного единства»

. Самый ход российской истории доказывает справедливость этой мысли. Обширная равнина, составляющая Русскую землю, самым географическим своим положением, не ставя естественных непреодолимых преград к сношениям и слиянию племен, ее населявших, не давала повода к развитию в отдельных племенах общей славянской семьи таких форм общежития и государственного строя, которые положили бы резкую грань между обычаями и требованиями ближайших соседей. Вся эта обширная земля, до той исторической эры, с которой начинает существовать Русское государство, управлялась родовым началом: отец был неограниченным владыкой в семье, родоначальник, или старший в роде, был главой рода. Этот строй мог существовать в «обильной и великой земле» лишь до той поры, пока развитие гражданственности и создание более обширных центров общежития, городов, не потребовали создания такой власти, которая дала бы «порядок» земле. Искали ли точно у соседей-варягов представителя этого порядка или призвание князей не было облечено в форму обращения к иноземцам и не имело того определенного характера, который придает ему летописец, это вопросы, чуждые настоящему предмету. Для нас важно, что в известную пору (во второй половине IX века христианской эры) на Руси стал князь, распорядитель ее судеб, родоначальник русского самодержавия. Князья с самых первых шагов образования Русского государства вносят в жизнь иное начало: начало сословное, взамен начала родового. «Князь, – говорит Соловьев, – думал о строе земском, о ратях, об уставе земском; вождь на войне, он был судьей во время мира, он наказывал преступников, его двор – место суда, его слуги – исполнители судебных приговоров»

. Ближайшими сотрудниками князя, ближайшими его слугами, его посадниками были люди его дружины. Дружина эта составляла несомненно высшее сословие в государстве, и принадлежать к ней – значило быть близким к князю и к управлению государством. Но это высшее сословие не было сословием замкнутым, наоборот, оно было открыто снизу, и личные способности, равно как пригодность для целей князя того или другого лица, давали ему доступ в дружину. Таким же открытым снизу, служилым сословием осталось и до наших дней русское дворянство.

В первые времена русской исторической жизни стремление к созданию у себя на Руси власти, подобной царской власти византийских императоров, особенно заметно. Стремление это объясняется походами воинскими и торговыми поездками русских в Царьград. Там
Страница 2 из 13

наследник цезарей являлся перед ними в силе и блеске необычайной власти, и для обитателя России слово «царь» выражало цезаря нового Рима, как для древнего грека слово «ВаоЛви^» означало владыку Персии, а не какого-либо иного единовластителя. Понятие об этом «царе» было понятием о царе-самодержце. Естественным было желание перенести в родную землю уклад государственной жизни той страны, которая дала нам и свет истинной веры, и первые основы цивилизации. Однако родовое начало, царившее в России до избрания князя, не могло быть искоренено сразу. Оно вызвало систему удельно-вечевую, и хотя указанное нами стремление уподобить свой государственный строй византийскому и продолжает оставаться в силе и великий князь Владимир Всеволодович вместе с царскими регалиями, царским венчанием и именем «Мономаха» приемлет от деда своего, греческого императора, заветы Византии, но дробление земли на уделы, усобицы родичей-князей, бессилие их пред полчищами Батыя, монгольское иго – все это отдаляет заветную мечту объединения Русской земли на многие и многие лета.

Только когда из пепла татарского погрома и семейственных княжеских неурядиц выросла юная Москва и владыка ее Иоанн III Васильевич приял руку княжны греческого Императорского Дома, только тогда Россия вступила на истинный путь централизации. Только тогда она вполне сознала истину, так прекрасно выраженную словами Карамзина, что «порядок есть душа держав, а нет порядка без власти самодержавной». Но Иоанн III, именовавшийся иногда царем, не носил еще официально этого титула, и Иоанн IV, венчанный на царство 16 января 1547 года, только в 1561 году соборной грамотой духовенства Православной восточной церкви, с вселенским патриархом Иоасафом во главе, утвержден в царском сане, по родству его с угасшими родами византийских императоров и по происхождению от великого князя Владимира Всеволодовича, называемого Мономахом по воле и в память императора, доводившегося ему дедом.

Софья Палеолог принесла державному супругу своему, великому князю Иоанну III, не только предания и заветы царской власти, но и обычаи царского двора. Одно было неразрывно связанным с другим, и «народ», по словам Забелина

, уверовавший в высокое призвание царя, благоговейно чтил и все знаки Его Величия. Но в допетровской Руси придворные царя, бояре, тщились быть не только верными слугами и исполнителями царской воли, но и принимать участие в делах государственного управления. Их родовые счеты (остатки прежнего родового начала) заставили Иоанна IV испытать неудачное учреждение опричнины, неудачное лишь потому, что этот пылкий Государь внес в новое учреждение, долженствовавшее нанести чуждым русскому духу олигархическим стремлениям боярства решительный удар, слишком много личной страстности, обратившей великий по замыслу план в общественную язву. Своим местничеством бояре выдвигали, силой, вперед свои родовые стремления, но власть царя, даже за прекращением династии Рюрика, крепла в смутные дни. Крепла и в лице пришельца Годунова, и при его неведомом преемнике, и несмотря на слабость Василия Шуйского и на беды междуцарствия.

Она во всей своей силе передалась Михаилу Романову, родичу по женщинам Рюриковичам, как и эти последние были родичами, тоже по женщинам, владыкам Византии. При Романовых местничество и олигархические стремления бояр не могли долго существовать, и царь Федор Алексеевич сильно облегчил трудную задачу укрепления России своему великому брату сожжением разрядных книг.

При Петре Великом Россия начинает, наконец, отливаться в ту могущественную форму великого государственного здания, основанием которого служит русский народ, венцом самодержец всероссийский, а столпами, поддерживающими это здание в духовном смысле, – православие, в гражданском – дворянство. Но дворянство от времени Петра уже не имеет значения прежнего боярства. Самая этимология этого слова, служащего синонимом «придворного», указывает, что дворянин утверждается в своем значении ближайшей службой царю.

Этот государственный уклад совершился не по воле отдельных лиц, самодержцев всероссийских, а в силу причин географических, влекших обширную равнину России к централизации, в силу причин духовных, заставлявших в строе дворцовой жизни уподобляться Византии, стране, озарившей Россию светом православия, и в силу причин исторических, т. е. отсутствия в России коренной аристократии и необыкновенного стремления русского народа к движению вперед и к возвышению отдельных лиц не путем родовых счетов, а сословных преуспеяний, основанных на личных заслугах.

Из сказанного становится понятным, что русское дворянство, будучи сословием открытым снизу и открытым всякому, кто успехами личной службы Государю сумет достигнуть доступа в это высшее сословие, главным образом стоит в связи с двором Государя.

Поэтому «История придворных чинов», для которой может служить материалом настоящий сборник, составляет несомненную часть истории русского народного быта, а следовательно, и истории России.

В этом кратком обзоре невозможно было предложить почти ничего, кроме группировки доселе разрозненных материалов, но предмет исследования не теряет от того своей важности и своего интереса. История русских придворных чинов от времени Петра Великого тесно связана с историей России и ее государей. Необходимо напомнить, что большинство государственных деятелей России принадлежали, особенно в прошлом веке, к лицам придворным, что уклад придворной жизни неизбежно отзывался на складе жизни резиденции русских монархов, а отсюда и на быте всей родины нашей. Поэтому исследование придворной жизни должно быть интересно для всякого, кто в истории своего отечества ищет не перечня голых фактов, а и понимания тех или других явлений.

Так, например, история XVIII века, с ее внезапными переворотами и влиянием временщиков на ход событий, может быть правильно изучена лишь при подробном исследовании придворной жизни, имевшей необыкновенную роль во всех этих переменах, касающихся особ, занимавших императорский российский престол.

Часть первая

Исторический обзор

Глава I

Реформа Петра Великого. – Табель о рангах. – Первый придворный штат императора Петра II. – Второй придворный штат императрицы Анны Иоанновны. – Регламентация придворных чинов. – Упорядочение дворского уклада при императрице Елизавете Петровне. – Двор императрицы Екатерины Великой. – Двор при императоре Павле I

Учреждение разных придворных чинов и должностей при Российском Императорском Дворе последовало вскоре за принятием императорского титула Петром I (в октябре 1721 года), но весь XVIII век прошел, не дав придворным чинам стройной регламентации. Лишь в текущем столетии они достигают ее. В истекшем же веке отдельные распоряжения о придворных чинах, вызываемые требованиями необходимости данной минуты, не приводились в точное соответствие с предыдущими распоряжениями по тому же поводу. Поэтому сведения, скудные за один период времени, обширны за другой такой же период. Здесь будет изложено то, что дают сохранившиеся исторические документы и другие данные.

Ранее чем приступить к историческому исследованию придворных штатов,
Страница 3 из 13

необходимо принять во внимание – как неподлежащую спору истину, – что если необходимость придворного блеска и устройства двора были сознаваемы и в допетровскую эпоху и, примененные на деле, окружили двор московских царей пышностью древней Византии, т. е. если придворные чины в принципе своего учреждения и не были новостью для Императорского Двора, то, с другой стороны, внешние формы придворных штатов были заимствованы с Запада. Оттуда Великий Петр перенес многое, перенес и дворский уклад. Ошибочно, впрочем, было бы думать, что великий преобразователь России обратился к Западу по внезапно возникшему, чисто личному влечению. История не знает таких неожиданностей. Петр блестяще исполнил свою историческую задачу и проявил силы необычайного гения, сумевшего в краткий срок недолгой жизни, в течение каких-нибудь тридцати шести лет царствования, совершить то, на что людям, менее его одаренным, потребовались бы сотни лет, под руководством многих лиц, но Петр следовал лишь тому движению к Западу, которое зародилось ранее его. Уже в XI веке мы видим, что Ярослав Мудрый женится на дочери шведского короля Олафа – Ингигерде, во св. крещении Ирине, он выдает свою сестру за польского короля Казимира; один из его сыновей, Всеволод, женится на дочери византийского императора Константина Мономаха; другой, Вячеслав, на графине Стад[1 - То есть Штаденской (прим. ред.).], а третий, Игорь, на Гунегунде[2 - Кунигунде (прим. ред.).], графине Орламюнде. Его старшая дочь Елизавета выходит замуж за норвежского короля Гарольда, третья, Анастасия, за короля Андрея I Венгерского, а в 1048 году дочь его Анна выходит замуж за французского короля Генриха I. Иоанн IV выражает явное стремление к западной цивилизации и старается посредством брака на английской принцессе войти в союз с Великобританией. Борис Годунов широко отворяет двери дворца своего посланцам западных государей и двери теремов брачному искательству датского королевича. При дворе царя Алексея Михайловича западное просвещение имеет свободный доступ. Ближайший боярин царя Артемий Семенович Матвеев покровительствует иноземцам и вправе зваться одним из первых западников в России. Дочь царя, впоследствии правительница Софья Алексеевна, прикладывает руки к переводу мольеровской комедии, и «Врач поневоле» находит место на подмостках придворного театра, по доброй воле царской семьи. Не чужд был западных веяний и третий царь из Фамилии Романовых – Федор. Сын Алексея, брат Софьи и Феодора, гениальный Петр дерзнул во всех областях общественной, государственной и придворной жизни совершить то, что без него совершилось бы медленно.

Сводя общее положение это к частному вопросу, нас занимающему, должно признать, что учреждение придворных чинов по западным образцам было не только делом личного произволения Петра, а и естественным последствием развития русской жизни. Придворные чины носят у нас названия немецкие по преимуществу, но на учреждение их, несомненно, имел влияние и строй французского двора, который Петр Великий мог наблюдать в свое посещение французского королевства в 1717 году.

В Табели о рангах[3 - См. часть II, I наст. труда.], обнародованной 24 января 1722 года, определены подробно все придворные чины и должности. Рассматривая даже поверхностно названия этих чинов, легко усмотреть, что многие из них вовсе никогда не были жалованы, и даже определить, в чем состояли их обязанности, не представляется в настоящее время возможным. Мы не имеем именных списков придворных чинов времени Петра Великого и Екатерины I. Имена только некоторых из этих лиц сделались достоянием истории. Известно, что Виллим Монс

был одним из первых камер-юнкеров, назначенных к Государыне, вскоре после публичного объявления (7 марта 1711 года) Петром I о Государыне царице Екатерине Алексеевне, «что она есть истинная Государыня»

. Служебные обязанности камер-юнкера не были точно определены, в руках его сосредоточивались дела по управлению сел и деревень, состоящих за Государыней; управляющие и приказчики, а также игуменьи тех обителей, которые находились под особым покровительством царицы, в скором времени стали присылать ему отчет по имениям, по монастырям, сметы приходов и расходов. У него просили доклада о тех и других распорядках перед Государыней. Ему поручались принятие на службу в ведомство Государыни разных лиц, суд и расправа не только над ними, но даже разбор дрязгов между монахинями и настоятельницами царицыных пустошей, назначение жалованья, чиновников и служителей Государыни.

На Монсе лежало устройство празднеств и гуляний, до которых такая охотница была Екатерина Алексеевна; он должен был вести корреспонденцию с заграничными поставщиками товаров, ведаться с портными и портнихами Государыни, сопровождал ее за границу, хлопотал во всех ее переездах об удобствах в пути и при остановках по городам

.

По тем Высочайшим повелениям и другим документам, которые дошли до нас за время царствования Петра I, можно судить, что все придворные чины состояли при императрице, а не при императоре. Двор супруги преобразователя России, по свидетельству современников, не уступал в блеске и величии германским дворам той эпохи, двор же самого Петра отличался необыкновенной простотой. Император довольствовался услугами нескольких денщиков, и доступ к занятию этой скромной, но близкой к царю должности открывался не знатностью рода, а главным образом личными свойствами, обратившими на себя внимание Государя. Что касается до порядка пожалования придворными чинами при Петре I и Екатерине I, то имеется некоторая вероятность предполагать, что пожалование производилось вследствие подачи челобитных (которые в это время подавались и о пожаловании имений и чинов). Так, в 1724 году баронесса Мария Строганова

подала Петру Великому прошение об определении сына ее ко двору. На прошении этом имеется пометка императора: «Дается чин большому сыну камер-юнкера»

. Таким же образом, по прошению, был определен в обер-гофмейстеры в 1722 году Матвей Олсуфьев

с выдачей ему патента. Даже позднее, а именно при Анне Иоанновне, пожалование производилось вследствие прошений: сын герцога Курляндского Бирона Карл Эрнест

был пожалован, имея от роду 8 лет и 8 месяцев, по письменной просьбе в камергеры. На просьбе этой императрица собственноручно начертала: «Учинить по сему. Анна».

Император Петр II в самый день вступления своего на престол, а именно 6 мая 1727 года, пожаловал тринадцатилетнего сына светлейшего князя Меншикова Александра

в обер-камергеры, и в конце того же месяца назначил к обрученной невесте своей княжне Марии Александровне Меншиковой обер-гофмейстерину Арсеньеву

, гофмейстера Арсеньева

и камергера князя Алексея Голицына

. Первый придворный штат был составлен гораздо позже. Еще при жизни императрицы Екатерины I действительный хозяин Русского государства и главный распорядитель по двору светлейший князь Александр Данилович Меншиков стоял за составление придворного штата, что видно из переписки его с Главной дворцовой канцелярией

(Придворной конторы еще не существовало), но ему не удалось окончить начатое дело, и лишь 14 декабря 1727 года, по представлению Остермана

, утвержден был
Страница 4 из 13

молодым императором Петром II первый придворный штат

. По штату этом назначены были гофмейстером князь Алексей Долгоруков

, с жалованьем в 3000 руб.; восемь камергеров: Степан Лопухин

, князь Сергей Долгоруков

, князь Сергей Голицын

, граф Михаил Головкин

, князь Иван Долгоруков

, Петр Балк

, граф Петр Сапега

и граф Карл фон Левенвольде

, с жалованьем по 1396 руб. 20 коп. в год каждому, и семь камер-юнкеров: Василий Поспелов

, Федот Каменский

, Федор Лопухин

, Василий Стрешнев

, князь Борис Юсупов

, граф Федор Апраксин

и князь Никита Трубецкой

, с жалованьем по 518 руб. 55 коп. в год каждому. Бывшим еще при императрице Екатерине I гофмаршалу Дмитрию Шепелеву

и шталмейстеру Родиону Кошелеву

в том же штате назначено жалованье по 1396 руб. 20 коп. в год каждому.

В том же декабре 1727 года был образован придворный штат и для горячо любимой Петром II сестры его, великой княжны Натальи Алексеевны. Штат этот состоял из одного камергера князя Сергея Голицына

, с жалованьем в 600 руб., четырех камер-юнкеров: Петра Вольфа

, Николая Стрешнева

, Петра Стрешнева

и Василия Лопухина

, с жалованьем в 400 руб. каждому, и двух гоф-юнкеров, с жалованьем по 300 руб. в год каждому.

В царствование императора Петра II замечается вообще некоторое стремление возвратиться к московским преданиям, и потому неудивительно, что в придворный штат поступают главным образом члены знатных Фамилий. На первый взгляд странно не встретить в списке придворных чинов Фамилии Нарышкиных, которые по родству своему с царицей Натальей Кирилловной, матерью Петра Великого, более, чем кто-нибудь, имели право на близость к особе Государя. Такой несправедливый пробел объясняется могуществом Долгоруких при Петре II, старавшихся отстранить родственников царских от близости с ним, а после смерти Петра II и падения Долгоруких, в царствование императрицы Анны, Нарышкины, родственники Петра Алексеевича, не могли вовсе рассчитывать на положение при дворе дочери Ивана Алексеевича, которая приблизила ко двору родственников своей матери Салтыковых. Императрица Елизавета исправила эту несправедливость, и от ее времени до наших дней Нарышкины всегда занимали высшие придворные должности.

Императрица Анна через год по вступлении своем на престол, в апреле 1731 года утвердила придворным всем чинам штат, и в указе, данном Сенату

, определено жалованье придворным чинам, причем число камергеров и камер-юнкеров оставалось то же, что и при императоре Петре II, и размер жалованья сохранен тот же. Обер-камергером был назначен Эрнест Бирон

, обер-гофмейстером Семен Салтыков

, обер-гофмаршалом граф Рейнгольд фон Левенвольде

, и обер-шталмейстером граф Карл фон Левенвольде

.

В первый год вступления своего на престол, а именно в 1730 году, императрица Анна Иоанновна положила основание регламентации придворных чинов. Они были подчинены обер-гофмейстеру. Ему, обер-гофмаршалу и гофмаршалу даны были подробные инструкции. Инструкции эти представляют большой исторический интерес

. Из них особенно необходимо упомянуть об инструкции обер-гофмейстеру. «Понеже, – говорит инструкция, – Ее Императорское Величество по примеру других благоучрежденных дворов всемилостивейше заблагоизобрела и при своем Императорском Дворе обер-гофмейстера учредить». Пример западных дворов, желание подражать им, желание иметь штаты придворных как учреждение, а не как случайное собрание людей, милостью царской приближенных к престолу, – вот причина начатой императрицей регламентации придворного штата. Желание это объясняется тем значением, которое придается придворным чинам. Если на деле времена Бирона, обратившиеся в унизительное положение потомков Рюрика и Гедимина, и не оправдали предначертаний императрицы, то это не лишает инструкцию, ею данную, того этического значения, которое возвышает смысл придворного уклада. Избрав в обер-гофмейстеры Семена Салтыкова, императрица в инструкции так мотивирует этот выбор: «К тому (к занятию должности обер-гофмейстера) такая персона требуется, которая б не только доброго жития и поступка была, довольное знание и искусство, но и знатность и респект имела: верен, секретен и истинен; и такого христианского жития и поступка был, чтоб он паче своим собственным примером нежели наказанием ему подчиненных и протчих придворных служителей, основание полагал». Для цели настоящего изыскания совершенно неважно, в какой мере Салтыков соответствовал своему назначению и точно ли имел он те высокие нравственные качества, которых Государыня требовала от своего обер-гофмейстера. Важно то, что от начальника придворных требовались: верность, умение хранить тайны, правдивость и христианская нравственность столь высокая, чтобы уже один пример его мог служить для подчиненных ему лиц руководительством. Полномочия обер-гофмейстера были весьма обширны. Для исполнения своей обязанности он всегда имел доступ к особе Ее Величества, он приводил к присяге пожалованных придворных чинов, он управлял Дворцовой канцелярией, был главным смотрителем дворцовых здания и церквей, вел все дворцовые счеты и ревизовал счеты подведомственных ему лиц и учреждений, он же заведывал аудиенциями иноземцев у Ее Величества. Он же в маловажных делах о проступках дворцовых служителей вершил правосудие, а более важные отсылал в Юстиц-коллегию. Императрицей же Анной установлена форма присяги придворных чинов

. Главным элементом присяги является соблюдение тайны относительно вверенных по должности или в силу должности ставших известными присягающему придворных обстоятельств*. Императрица, видимо, требовала неослабной службы от придворных чинов, так как в ее царствование состоялось повеление о вычете из жалованья тех придворных чинов, которые возьмут отпуск долее шести недель

.

В ее же царствование был установлен порядок старшинства придворных чинов между собой. Причем первые чины двора, коим присвоен по табели о рангах второй класс, при равенстве чинов с военными сухопутными, морскими и гражданскими чинами берут место по старшинству пожалования каждого в чин. Вторые чины двора, или имеющие придворные звания, коим присвоен третий класс, уступают место военным, но занимают оное выше гражданских чиновников, независимо от старшинства

.

При малолетнем императоре Иоанне Антоновиче камергеры остались те же

; двое камер-юнкеров были назначены к матери Государя, правительнице Анне Леопольдовне. Нам известно имя только одного из них – барон Эрнеста фон Менгдена

; в штате 1741 года обозначено лишь их число. Точно так же ничего не известно о личности некоего Шелио, назначенного камер-юнкером при особе отца государева, герцога Антона-Ульриха Брауншвейг-Люнебургского. В царствование Иоанна Антоновича цесаревна, впоследствии императрица Елизавета Петровна, содержала на свои средства собственный двор. При ее особе состояли два камергера и семь камер-юнкеров. Первые получали жалованье по 800 руб., а вторые 600 руб., и жалованье это шло из конторы Ее Высочества.

Императрица Елизавета продолжала начатое императрицей Анной упорядочение придворных штатов. Так, между прочим, с ее времени, а именно с 1742 года, начинается
Страница 5 из 13

пожалование в придворные чины указами, ранее же того придворные назначались на основании расписаний, утвержденных императрицей. Императрица Елизавета кроме камергеров и камер-юнкеров собственного двора учредила еще те же должности и при дворе прибывшего в Россию наследника престола, племянника императрицы Его Высочества герцога Шлезвиг-Голштинского, впоследствии императора Петра III. К его особе указом Сенату от 20 марта 1742 года назначены гофмаршалом Семен Нарышкин

, с жалованьем в 1500 руб., пять камергеров, с жалованьем по 1000 руб., и пять камер-юнкеров с жалованьем по 800 руб. Ранг гоф-маршала при наследнике уравнен с рангом камергеров Императорского Двора, камергеры уравнены с камер-юнкерами Императорского Двора, а камер-юнкерам наследника определен ранг полковника. Этот вопрос об установлении ранга придворных чинов, равно как о жалованье, ими получаемом, и о совмещении придворных должностей с другими должностями, найдет свое место ниже. Вопросы эти довольно долго не имели определенного решения и, так сказать, колебались. Императрица Елизавета желала упорядочить и поведение придворных чинов, не соответствовавшее, видимо, своим легкомыслием тому высокому значению, какое придавалось им Высочайшей властью. В числе разных мероприятий, направленных к этой цели, заслуживает внимания указ

императрицы Елизаветы, который нашла нужным возобновить и Екатерина II, гласящий, что во время богослужения в придворной церкви «ежели кто какого бы чина и достоинства ни был, будет с кем разговаривать, на тех надевать цепи с ящиками, которые для того нарочно заказать сделать вновь: для знатных чинов медные вызолоченные, а для посредственных белые луженые, а для прочих чинов простые железные».

Также императрица воспретила употреблять табак в церкви во время богослужения

, и входила в обсуждение того, чтобы внешние прерогативы придворных не были самовольно присваиваемы себе другими лицами. К этой категории распоряжений относится указ, запрещающий езду под белыми попонами не придворным*.

Императрица Екатерина II, при которой придворный блеск достиг своего апогея, немедленно по вступлении на престол, а именно 15 августа 1762 года, определила чины, жалованье и обязанности камергеров и камер-юнкеров*. Камергеры Екатерины II имеют чин генерал-майора, золотой ключ, жалуемый Ее Императорским Величеством, жалованье по 1500 руб. в год. Они дежурят при Государыне по сколько указано будет. Во время коронации и в прочие церемониальные дни несут шлейф императорской мантии, и в церемониальных столах, когда Ее Величество кушать изволят на троне, кавалеры стоят внизу у трона до тех пор, пока Ее Величество изволит пить просить, а дежурные кавалеры служат во весь стол: старший разрезывает, а младший за креслами Ее Величества. Когда же бывает публичный выход, то придворные кавалеры едут верхами. Камер-юнкеры имеют при Екатерине II чин бригадира (V класса), получают жалованья по 1000 руб. в год, дежурят при Ее Величестве на сколько указано будет. Императрица Екатерина требует от камергеров и камер-юнкеров неотлучного пребывания при дворе своем. Число придворных чинов, столь скромное при императрице Елизавете, начинает возрастать при Великой Екатерине. Оно увеличивается ежегодным пожалованием. За время с 1762 по 1796 год пожаловано камергерами 103 человека и камер-юнкерами 123 человека.

До 1775 года денежное содержание камергерам и камер-юнкерам (жалованье) назначалось по числу лиц последнего штата, но в этом году, а именно 28 июня, обер-камергер князь Голицын

объявил Высочайшее повеление

: жалованье производить только старшим 12 камергерам и 12 камер-юнкерам, налицо и в действительной должности находящимся и дежурство исправляющим.

В последнем списке царствования императрицы Екатерины Великой, напечатанном в придворном месяцеслове 1796 года, показано: действительных камергеров, кои при дворе Ее Императорского Величества по званию своему должность исполняют – 26 человек; камер-юнкеров, кои при дворе Ее Императорского Величества по званию своему должность исполняют – 27 человек. В камергеры жаловали почти всегда из камер-юнкеров, а в число этих последних входили молодые люди из знатных родов и преимущественно из гвардии

. Из упомянутого числа 123 камер-юнкеров 111 были военные. При таком порядке пожалования случилось, что многие военные, получая придворное жалованье, не исправляли дежурств, не имея времени по своим прямым обязанностям в полку; это вызвало в 1765 году распоряжение

, по которому повелено таковым производить жалованье по месту их служения от полков, в которых они несли действительную службу.

Император Павел I, вступив на престол, также не замедлил заняться придворными штатами, и уже 30 декабря 1796 года утвердил новый штат: камергеров и камер-юнкеров положено было по 12 человек*. Всего же за время Павла I пожаловано было камергеров – 58 человек, в камер-юнкеры во все царствование не

пожаловано ни одного человека. При дворе не состояло ни одного камергера из пожалованных покойной императрицей. Павел I создал строгие правила для камергеров. Он не дозволял им отлучаться ночевать за город без Высочайшего на то разрешения

. 16 июля 1800 года последовало Высочайшее повеление

о немедленном выезде всех придворных кавалеров в Петербург из Царского Села, и впредь не дозволено им и на дежурство являться в загородные места без особого на то Высочайшего повеления. Сохранилась даже собственноручная записка императора «уведомить, когда кавалеры выедут». В тот же день, 16 июля 1800 года, Высочайше было повелено отправить всех камергеров, кроме Нарышкина, Демидова 2-го, Балка-Полева и графа де Санти, в Герольдию для определения по местам

. Гнев императора продолжался недолго, и в течение ноября и декабря 1800 года десять человек из отосланных были снова приняты ко двору. Император Павел вообще требовал от придворных чинов настоящей службы, а не ношения лишь придворного звания. К дежурству камергеров он относился весьма строго, и 18 июня 1799 года даже повелел делать вычеты у камергеров из жалованья за время их болезни

. Дежурства при дворе были постоянные: обыкновенно дежурили ежедневно два камергера, и в редких случаях четыре

. Пожалованные в тайные советники освобождались от дежурства

. Камергеры получали жалованье, установленное еще императрицей Елизаветой Петровной, т. е. 1500 руб. в год. Деньги на жалованье камергеров поступали в распоряжение обер-камергера, который и выдавал им по третям года.

С царствованием императора Павла I заканчивается XVIII век. В этом веке, под влиянием петровской реформы, мы стали подражать Западу, и по принятии Петром императорского титула дворский обиход стал строиться по образцу западных дворов, но намерения Государей не всегда приводились ими систематично в исполнение. При всех царствованиях есть придворные штаты, представители которых принимали немалое участие в исторических судьбах нашего Отечества, но штаты эти не были строго регламентированы, хотя к этой регламентации и принимались меры. Резюмировать стремление Государей в этом деле можно такими словами: от придворных чинов требуется не только внешний блеск, но и нравственные высокие качества, требуется не только ношение
Страница 6 из 13

звания, но и действительная служба; находясь близко к трону, придворные должны быть достойны высокого своего положения. Тем не менее, начиная от расписания штатов придворных чинов до их костюма и прерогатив, – все в XVIII веке неопределенно, как и всякое только что начатое дело. Лишь XIX век упорядочивает придворные штаты.

Глава II

Реформы Александра I. – Окончательная регламентация придворных чинов при императоре Николае I

Век этот открывается царствованием императора Александра I. Молодой император по примеру родителя своего и бабки в первый же год царствования озабочивается утверждением придворного штата, каковой и утвержден 18 декабря 1801 года. По штату положено 12 камергеров, с жалованьем по 1500 руб. в год каждому, и 12 камер-юнкеров без жалованья. Тем же штатом два камергера с тем же жалованьем назначены к великой княжне Марии Павловне, а камер-юнкеров к Ее Императорскому Высочеству не назначено; к великой княжне Екатерине Павловне определено то же количество камергеров. При начале царствования Александра Благословенного все отставленные родителем его камергеры, пожалованные этим званием императрицей Екатериной II, вновь определены, причем предоставлено им прежнее старшинство. Такое Высочайшее распоряжение, очевидно, было вызвано тем глубоким почтением, которым новый Государь окружил память великой своей бабки, указав в манифесте о восшествии своем на прародительский престол на царствование это как на образец, коему подражать считал для себя обязательным. Благородный порыв этот распространился и на восстановление в придворном звании лиц, пожалованных императором Павлом I и им же отставленных. Однако камергеров оказалось более определенного комплекта, а именно 30 человек, включая и 12 комплектных. Обер-камергер граф Шереметев, находясь в затруднении, поверг 15 мая 1801 года

на Высочайшее разрешение: отделить ли на возвращенных ко двору камергеров сумму из штатных денег, оставив выдачу жалованья тем, которые его до этого времени получали, или же производить выдачу жалованья по-прежнему и оставить без удовлетворения им екатерининских и павловских камергеров. На это представление последовало Высочайшее повеление: «Гг. камергеров, состоящих в комплекте и получающих жалованье, оставить при оном не отъемлемо, а тем, кои, после помещения первых в комплект, поступили в службу с прежним их старшинством, сим единым пользоваться надлежит, не имея права на получение жалованья, покуда очистится к тому вакансия»

.

Из той же переписки обер-камергера видно, что до того времени из Кабинета за камергерские ключи получали по 500 рублей.

В начале царствования императора Александра I, несмотря на то, что вопрос о придворных чинах был более упорядочен, чем в XVIII веке, встречается совершенный отголосок этого роскошного и причудливого века. 15 января 1804 года Государь император Высочайше повелеть соизволил, согласно прошению статс-дамы графини Александры Васильевны Браницкой

, оставить ее младшего сын действительного камергера графа Александра Браницкого

при его родительнице

«до усовершенствования в науках».

В царствование императора Александра I нередко камергеры и камер-юнкеры переходили в военную службу, сохраняя придворное свое звание. Таких примеров можно указать много; но вот два из них

: 22 января 1803 года действительный камергер Нарышкин

определен Высочайшим приказом в Преображенский полк поручиком, с оставлением в своем придворном звании; 18 сентября того же года камер-юнкер Кушелев по его прошению определен штабс-капитаном в Кавказский гренадерский полк

. В настоящее время такое соединение с военной службой придворного звания, принадлежащего ныне лишь гражданским чинам, может казаться странным, но современные люди могут судить о придворных чинах лишь чрез призму упорядочивающих повелений Государя императора Николая I, а в предшествующее царствование положение о придворных чинах еще не было регламентировано, но в течение сего царствования явно выражено Высочайшее желание поднять придворное звание и не оставлять его на степени почетной и блестящей прерогативы знатных родов.

Достойно особого внимания Высочайшее повеление 3 апреля 1809 года*, оставившее звания камергеров и камер-юнкеров только почетными, без присвоения им впредь какого-либо чина, и возлагавшее на лиц, носящих эти звания, обязанность вступить в действительную службу и продолжать ее по установленному порядку с первоначальных чинов. Этот важный закон, изменивший совсем характер придворного звания камергеров и камер-юнкеров, отняв у них прерогативу чина, составлял звено в той обширной цепи преобразований, которых душой и орудием был в то время граф Сперанский. Но мысль об отсечении от сих званий чинов возникла не от Сперанского; она была плодом собственных убеждений императора Александра I, который задолго до указа 1809 года выражал желание ввести камергеров и камер-юнкеров, независимо от их придворного звания, в общий порядок гражданской службы. Побуждения к сей перемене казались при тогдашнем взгляде на вещи весьма естественными. Молодые люди знатнейших Фамилий, при открытом им удобстве, через сопряженные с придворными званиями чины, достигать без труда и в праздности высших степеней и отличий, избегали, ко вреду общего дела, всякой действительной службы, или, если иногда и решались вступать в нее, то, без делового приготовления, без опытности, большей частью при одном поверхностном и очень в то время модном французском воспитании, занимали по придворным своим чинам непосредственно высшие места, к огорчению заслуженных подчиненных и нередко к расстройству самых частей. По штату 1801 года положено было всего 12 камергеров и столько же камер-юнкеров; но искания связи и непотизм вскоре размножили это число до такой степени, что в 1809 году первых было уже 76, а последних 70, следственно, вместо 24 – 146 лиц, достигших без службы и без заслуг, часто в самой первой молодости (вышеприведенный пример графа Браницкого), важных чинов 4-го и 5-го класса.

Нет сомнения, что именно эта причина побудила императора Александра I издать указ 1809 года, которым определено: 1) всем камергерам и камер-юнкерам избрать, в двухмесячный срок, род действительной службы, а не исполнивших сего считать в отставке; 2) звания сии, при новом их впредь кому пожаловании, признавать лишь придворными отличиями, не приносящими никакого чина и не освобождающими, в службе, от прохождения ее с первоначальных чинов, и 3) всякому, жалуемому в упомянутые звания, продолжать, при исправлении придворных обязанностей, и действительную службу, проходя ее наравне с прочими дворянами, без чего он будет отставлен.

Указ этот заканчивается следующими словами, прекрасно выражающими мысль законодателя: «Утвердить и укоренить ту необходимую истину, что каждый род службы требует исполнителей, опытностью и постепенным прохождением ее приуготовленных, что переход и внезапное помещение из одной службы в другую всегда сопряжен бывает с важными неудобствами и что к благоустройству разных частей управления необходимо нужно, чтоб каждый, при самом вступлении в обязанности общественные, избрал и предназначил себе род службы военной или гражданской, и,
Страница 7 из 13

сходственно сему избранию, образуясь в той или другой учением или опытами, следовал бы своему назначению неуклонно. Сим образом каждая часть государственной службы будет иметь исполнителей, свойственным ей упражнением и опытностью приуготовленных, минутным побуждением не развлекаемых, но полагающих истинную честь и уважение в отличном и непрерывном исполнении того звания, к коему они себя благовременно предопределили».

Указ этот в свое время встречен был общим и громким ропотом всех тех, кого он обнимал внезапным своим действием, как в их настоящих, так и в будущих надеждах.

Несмотря на то что изданием этого указа пожалование в звание камергеров и камер-юнкеров, по-видимому, было затруднено и не давало уже лицам, получающим оное, никаких чинов, число их постепенно возрастало, и с того времени по настоящее первых с лишком удвоилось, а вторых сделалось втрое больше

.

Столь значительное увеличение числа лиц, носящих сии звания, должно приписать в особенности тому, что пожалование в оные вошло в ряды обыкновенных наград, усердной службой приобретаемых, без обращения внимания на знатность рода, на заслуги предков или родителей.

За все время царствования императора Александра I было пожаловано камергерами 142 лица и камер-юнкерами 224 лица. В это число входят и лица, пожалованные «в звание камергеров и камер-юнкеров», так как с 1809 года начинается пожалование «в звание» этих придворных чинов.

Комплект камергеров и камер-юнкеров в царствование императора Николая I определен Высочайшим повелением 3 апреля 1826 года в 12 человек для первых и 36 для вторых, по старшинству пожалования в это звание. Сообразно с этим и ключи камергерские или деньги за них по 100 червонных определено выдавать лишь вошедшим в комплект камергерам. Новый комплект камергеров обусловлен тем, что в 1824 году именным Высочайшим указом, данным Придворной конторе 22 апреля

, жалованье камергеров прекращено, и следовательно, сам собой возник вопрос, какой должен быть, при новых данных, состав штатов. Как видно, число камергеров не признано все-таки нужным увеличивать. В порядке пожалования установился однообразный характер, и пожалование высокого придворного звания стало более принадлежностью службы, нежели знатности рода. Разумеется, и при императоре Николае I состав придворных чинов пополнялся из лиц преимущественно знатных фамилий, но из лиц служащих. Домогательство даже очень высокопоставленных лиц к получению придворного звания без служебных на него прав оставлялось без

уважения. Нижеприведенный случай такого отказа в пожаловании относится к числу весьма редких, но он очень типичен для характеристики эпохи. В 1831 году царица Имеретинская Мария Кациевна просила министра Императорского Двора князя Волконского

о пожаловании племянника ее, камер-юнкера князя Александра Дадиана, в звание камергера. Князь Волконский положил такую резолюцию, резюмирующую ответ царице: «Хотя желал бы сделать угодное царице представлением князя Дадиана в звание камергера, но никак не могу, ибо чины и звания приобретаются за заслуги, а как князь Дадиан по сие время ничем по службе действительно не занимался и не оказал таковых заслуг, за кои мог бы быть представлен, то и не может теперь получить желаемого звания»

. Итак, князь Дадиан «теперь» не может быть удостоен высокого звания, хотя по своему происхождению имеет на него полнейшее право, не может быть удостоен, ибо не оказал заслуг по действительной службе.

Придворное звание высоко ценилось Государем Николаем Павловичем. Всем известны необыкновенная милость и внимание императора с первых же месяцев царствования к знаменитому поэту нашему Пушкину, которого он впоследствии

пожаловал (по его чину титулярного советника) званием камер-юнкера. Милости этой окружающие поэта не поняли, не понял и сам он, находя, что его лета и заслуги позволяли ему претендовать на камергерский ключ. Некоторые насмешники подтрунивали над поэтом, имевшим более тридцати лет и ставшим, по придворному званию, товарищем знатных «юношей». Смысл Высочайшей милости выяснился для поэта

, когда великий князь Михаил Павлович от души поздравил его с монаршей милостью. Растроганный Пушкин благодарил горячо великого князя и высказал Его Высочеству, что это первое поздравление серьезное и сердечное из числа им полученных. Оно и понятно. Великий князь, как брат императора, лучше других был знаком с Высочайшим воззрением на придворное звание, а масса публики, хотя и много прошло дней не только со времени облечения дитяти Бирона званием камергера, но и со времени оставления камергера Браницкого для окончания учения при матери, еще не отделалась от старых традиций, от которых столь энергично стремился отучить указ 3 апреля 1809 года.

Указ этот оставался в полной силе и при императоре Николае I. И при нем камергеры и камер-юнкеры, уволенные от службы, исключались из списка придворных чинов

. Исключения из этого правила допускались чрезвычайно редко. Так, по особой Высочайшей милости камергеру князю Александру Михайловичу Горчакову

дозволено, несмотря на выход в отставку, оставаться в придворном звании

. Придворное звание столь тесно связывалось с действительной службой, что даже лица, служащие по дворянским выборам и пожалованные придворным званием, сохраняли его лишь в течение службы своей по выборам, «пока несут дворянскую службу»

. С 1847 года состоящих в придворном звании на службе членами Комитета Общества попечительного о тюрьмах в С.-Петербурге оставлять дозволено в придворном звании

. При увольнении от службы из подлежащего ведомства придворные чины исключались из списка, по уведомлении же от начальств о поступлении вновь на службу через министра Императорского Двора испрашивалось разрешение о принятии вновь ко Двору.

Порядок пожалования и исключения из придворного звания был строго регламентирован: все пожалования производились по ходатайству начальства того ведомства, где служили придворные чины, и в именных указах, данных Придворной конторе, встречаются, хотя и редко, переименования заслуг, вызвавших пожалование. При исключении из списков наблюдалось такое правило: когда Придворная контора доносила министру Императорского Двора для представления на Высочайшее разрешение об увольнении от службы придворных чинов, то от министра делались запросы лицам, подлежащим увольнению, о том, избирают ли они какую-либо службу, и по получении отрицательного ответа они в течение двух месяцев исключались из списков. Как указано будет далее, ношение придворного звания обусловливалось известным чином, а потому в 1828 году Высочайше повелено, когда кто из состоящих в звании камергеров и камер-юнкеров по месту своего служения представлен будет в Правительствующий Сенат к производству в следующий чин за выслугу положенных лет, то о сем прежде производства доводимо бы было до сведения Его Императорского Величества через министра Императорского Двора

. На основании указа этого министр юстиции сносился предварительно с министром Императорского Двора, который уведомлял его о воспоследовании Высочайшей воли «предоставить Сенату удостоить к производству в следующий чин с оставлением
Страница 8 из 13

в придворном звании»

. При достижении известного чина, а именно тайного советника для камергеров и действительного статского советника для камер-юнкеров, придворное звание постановлено снимать. Это правило на практике применялось начиная с 1809 года; до 1844 года оно соблюдалось без всякого указа, и лишь в 1844 году последовало Высочайшее повеление в этом смысле

. Тогда же постановлено представлять к пожалованию придворным званием не иначе, как по сношению начальства представляемого с министром Императорского Двора.

Дежурство камергеров и камер-юнкеров было установлено со вступления на престол императора Николая I. При аудиенции послов назначался обыкновенно на основании церемониала один камер-юнкер для встречи посла во дворце на верхней площадке, но были исключения, например, при представлении владетельного шахмала Тарковского Мехти Хана дежурными были два камергера и два камер-юнкера; в 1831 году при представлении наследного шведского принца были тоже два камергера и два камер-юнкера. На балах обыкновенно назначались к Ее Величеству два камергера и два камер-юнкера, к Их Высочествам великим княгиням и княжнам по одному камергеру и по одному камер-юнкеру. Во время Высочайшего стола при подаче кубков назначались обыкновенно камергеры и камер-юнкера на основании церемониала. Во время святого крещения особ Императорской Фамилии назначались также по церемониалу и обыкновенно к Ее Величеству два камергера и два камер-юнкера, а к Их Высочествам княжнам и княгиням по одному. При церковных церемониях назначались: 6 января при выходе на Иордан – при Ее Величестве два камергера и два камер-юнкера, при Их Высочествах по одному камергеру и по одному камер-юнкеру при каждой особе; 30 августа в Невский монастырь до 1828 года наряжали к Ее Величеству по два камергера и два камер-юнкера, но после 1828 года особенных дежурств не было, а помещались к приезду в церковь все камергеры и камер-юнкеры. На спектакли в Эрмитажном театре на дежурство наряжались по числу присылаемых для сего от двора билетов, коих всегда доставляемо было к обер-камергеру шесть, и дежурными бывали три камергера и три камер-юнкера. Неисправное или неаккуратное исправление дежурств обращало на себя внимание Государя императора; так, в 1834 году Его Величество заметил, что некоторые камергеры и камер-юнкеры не явились 14 апреля при выходе Высочайшего двора ко всенощному бдению, и камергера Кошелева, объяснившего свое отсутствие неимением мундира, велел исключить из придворного списка.

Последующее царствование императора Александра II получило уже регламентированное положение о придворных чинах, и потому в это царствование не приходилось уже встречаться на практике с вопросами нерешенными, как то приходилось в царствование Николая I. Хотя «Положения» о придворных чинах как отдельного законодательного акта не существует

, и Высочайшие повеления, относящиеся к этому вопросу, разбросаны в Полном собрании законов и в отдельных указах, данных Придворной конторе, сохранившихся в архивных делах Министерства Императорского Двора, но прочно установившаяся практика настолько внедрила в общественное сознание понятие о придворных чинах, что ныне уже не может возникнуть тех недоумений, которые ранее возникали.

Придворные чины введены у нас императором Петром Великим, и, заимствованные им с Запада, быстро привились к нашему Двору, как звание отменно почетное и желательное для лиц, близко стоящих к престолу. Государи и Государыни всероссийские, признавая необходимость придворных штатов, как для придания двору надлежащего блеска, так и в целях поощрения истинных заслуг выдающейся наградой, в течение почти ста пятидесяти лет стремились поставить придворных чинов на их надлежащее место, и желали видеть в них не праздных царедворцев, а слуг престола, достойных сынов отечества, «кои за выслуги изрядные и почет получают не менее из ряду выходящий». Достигнуть это всецело удалось императору Николаю I, которому в истории нашей принадлежит по-преимуществу роль систематизатора всего выработанного предыдущими эпохами. Обширный, неустанно работавший гений этого Великого Государя, единственного, быть может, из числа отошедших в вечность венценосцев всех стран и времен, делал для него возможным одновременно и работу над созданием Свода законов Российской империи, и сравнительно более частную работу над упорядочением дворского уклада. Царствование его чрезвычайно обильно повелениями по сему поводу

; ему также принадлежат, между прочим, выработка форм одежды придворных чинов и гораздо более важное установление – соответствие придворного чина и действительной службы, чем озабочивались государи от времен Петра Великого. Изменения, происходившие в этой области, заслуживают отдельного внимания.

Ранг придворных чинов определялся разно в разное время: камергеры при Петре Великом состояли в ранге полковника, а камер-юнкеры – капитана. Императрица Анна Иоанновна указом Правительствующему Сенату от 12 января 1737 года

возводит камергеров в ранг генерал-майора, а камер-юнкеров в ранг полковника. В царствовании этом встречается некоторая сбивчивость указаний, а именно: в 1731 году 13 ноября[4 - См. часть II, VI наст. труда.] повелено не именовать придворных чинов против их ранга военными чинами, а указ 1737 года как бы дает к этому повод, назначая ранги придворных чинов именно по соответствию с воинскими рангами. Есть основание предполагать, что установление ранга придворных чинов при императрице Анне оставалось мертвой буквой, ибо в одном архивном деле

находим такую справку: «При жизни Государыни императрицы Анны Иоанновны ни одного штата с рангами не было, но только с именованием одних придворных чинов». Кажущееся противоречие это нельзя объяснить ничем иным, как несоответствием точной буквы Высочайшего повеления с практикой, ибо нельзя предполагать, чтоб составителю справки был неизвестен закон 1737 года. Императрица Елизавета в Высочайшем повелении 6 февраля 1742 года повышает камер-юнкеров до бригадирского (V класса статский советник) ранга. В тех же рангах остаются чины эти и при императрице Екатерине II, как подтверждено повелением от 15 августа 1762 года[5 - См. часть II, XXXIII.], которым установлены и обязанности придворных кавалеров

. Но с 1809 года звания камергеров и камер-юнкеров признаются лишь придворным отличием, не приносящим никакого чина. Таким остаются они и до настоящего времени.

Император Николай I именным указом министру Императорского Двора Высочайше повелеть соизволил 23 июня 1836 года[6 - См. часть II, XXXVII.] о непредставлении к пожалованию в звание камер-юнкеров чиновников ниже титулярного советника, и в камергеры ниже статского советника, а 11 июля 1850 года[7 - См. часть II, XXXIX.] Высочайше утвержденным Положением Комитета министров указано производить в камергеры чиновников не ниже действительного статского советника, и в камер-юнкеры не ниже коллежского асессора. Придворным званием настолько дорожили носители его, что принимали все меры для его сохранения за собой. Нередко случалось, что при ходатайстве о пожаловании состоящих в звании камер-юнкеров в действительные статские советники испрашивалось вместе с тем и сохранение
Страница 9 из 13

ими придворного звания. По всеподданнейшему о сем докладу министра Императорского Двора последовало Высочайшее повеление, объявленное сенатским указом от 14 декабря 1854 года***, в котором разъяснено, что камер-юнкеры, производимые в действительные статские советники, не могут уже сохранять сего придворного звания, и не должны быть представляемы вместе с тем к пожалованию в звание камергеров, ибо это было бы для них двойной наградой. Сверх того, Его Величеству было угодно, чтобы на будущее время пожалование в какое-либо придворное звание испрашивалось не иначе как по предварительному сношению с министром Императорского Двора, а производство камергеров и камер-юнкеров в чин совершалось согласно 556 ст. т. III Свода законов изд. 1842 года

Несмотря на Высочайшее повеление о соответствии с известными чинами придворных званий, многие начальства продолжали входить с ходатайствами о пожаловании этими званиями лиц с несоответствующими чинами. Однако, правило, Высочайше утвержденное, строго соблюдалось. Это можно видеть из таких примеров: министр народного просвещения 10 октября 1838 года сообщал министру Императорского Двора, что по его докладу почетный попечитель Митавской гимназии камер-юнкер Мирбах, не имеющий, подобно своим соотчичам, находящимся на службе, никакого гражданского чина, всемилостивейшее пожалован 9 октября за отлично усердную службу и полезные труды в звание камергера. На это министр Императорского Двора ответил министру народного просвещения, что по всеподданнейшему докладу Государю императору его отношения от 10 октября Высочайшего соизволения на пожалование в звание камергера камер-юнкера фон Мирбаха не последовало, «поелику он не имеет чина статского советника», ниже которого не может быть пожалован в сие звание на основании Высочайшего повеления 1836 года. Но Государь император предоставляет министру народного просвещения войти наперед с представлением в Комитет министров об утверждении Мирбаха в чине V класса по занимаемому им месту почетного попечителя гимназии

. В другом случае было Высочайше отказано великому князю Михаилу Павловичу в его ходатайстве о назначении надворного советника, камер-юнкера Желтухина, в звание камергера. Отказ последовал потому, что Желтухин чином ниже статского советника

. В третьем случае статс-секретарь Лонгинов 1 сентября 1839 года сообщал министру Императорского Двора, что Государь император всемилостивейшее пожаловал подполковника Масюкова в камергеры, но по докладу министра Императорского Двора пожалование состоялось лишь в звание камер-юнкера, в соответствии с чином.

Если Николай I вполне регламентировал приобретение придворного звания камергеров и камер-юнкеров как прерогативу лишь гражданских, а не военных чинов, то нельзя того же сказать и об упорядочении самого обихода и поведения придворных чинов. Как сказано выше, во время императриц Елизаветы и Екатерины разговоры придворных в церкви вызывали решительные мероприятия в виде надевания на них ящиков с цепями. При императоре Николае I, как видно из приложенной к сему справке о костюмах придворных чинов, Государь был вынужден делать придворным замечания по поводу причесок и т. п. Даже при императоре Александре II в 1859 году было объявлено Высочайшее неудовольствие проживающим в Петербурге камергерам и камер-юнкерам, не бывшим на Высочайшем выходе ко всенощному бдению 12 апреля, и приказано в случае уважительных причин, мешающих прибыть по повестке во дворец, уведомлять о том накануне или хотя утром в тот же день обер-камергера

. Такое же неудовольствие и по тому же поводу было выражено в 1863 году. В этом же году

Государь император изволил обратить внимание на то, что 30 января при совершении бракосочетания Ее Императорского Высочества Марии Максимилиановны с Его Великогерцогским Высочеством принцем Баденским присутствовавшие в церкви дозволили себе разговаривать между собой, отчего происходил такой шум, что едва было слышно богослужение. Государь император повелел объявить свое неудовольствие тем, до кого это относится.

Из предложенного очерка усматривается, что из числа придворных чинов особую популярность приобрели звания камергеров и камер-юнкеров. Прочие чины по преимуществу тесно связаны с придворными же специальными должностями, и хотя чины гофмейстеров, шталмейстеров, егермейстеров, церемониймейстеров жалуются лицам, по роду своей службы лишь состоящим в этих почетных званиях, но не могущих нести на себе их обязанностей, эти пожалования никогда не были столь распространены, как пожалования в камергеры и камер-юнкеры. Поэтому и исторические материалы, довольно изобильные относительно камергеров и камер-юнкеров, не богаты настолько же относительно других чинов двора. Особенной бедностью отличаются сведения о придворных дамах. В справке о костюмах, к сему приложенной, помещаются сведения о женских нарядах, но это, да еще биографические сведения, которые войдут в список придворных чинов, составляет почти весь исторический материал о придворных дамах.

Резюмируя все сказанное, можно усмотреть, что необходимость придать Двору императоров всероссийских достодолжный блеск побудила первого императора создать придворные штаты по образцу западных дворов, но положение об этих штатах долго не было выработано, хотя Государи всегда придавали важное значение придворному званию

, всегда требовали от придворных действительной службы, и желали, чтобы и служебными заслугами, и всем поведением придворные лица были на высоте своего блестящего звания. Начатое Петром Великим дело упорядочено окончательно императором Николаем I. С течением времени и жалованье придворным чинам уничтожено, как бы для того, чтобы мыслью о материальной выгоде не омрачать блеска столь близкого к престолу звания.

Глава III

О форме одежды придворных чинов от Петра I до нашего времени

Определенную форму придворной одежды (мундир) установил император Николай I. Никаких точных указаний на форму одежды в XVIII веке нельзя разыскать. В деле № 1 Канцелярии министра Императорского Двора (по части секретаря) за 1841 год имеется сведение следующего содержания: 1 января 1841 года за № 3 от министра Императорского Двора к обер-гофмейстеру князю Долгорукову по Высочайшему повелению препровожден был для хранения в Придворной конторе на случай востребования рисунок придворного мундира 1728 года (царствования императора Петра II). Рисунка этого разыскать в настоящее время не удалось, хотя упоминание о нем свидетельствует, что какой-то мундир существовал.

Несомненно, что образец его не был строго выработан. Про последующее царствование императрицы Анны князь Щербатов в своих записках говорит, что императрица образовала такой исполненный великолепия двор, «который еще никогда учреждения не имел». «Серебро и золото, – говорит он далее, – на всех придворных заблистало». Роскошь в одежде дошла до того, что императрица стала ее обуздывать, и дозволила лишь доносить старое платье, не делая нового столь же роскошным. С этой целью все платья по ее приказу были опечатаны. Это ясно доказывает, что однообразного мундира установлено не было, если роскоши был предоставлен произвол. За
Страница 10 из 13

время императрицы Екатерины имеются сведения о придворной одежде в повестках камер-фурьеров о приезде ко Двору. В повестках этих нигде не встречается слово «мундир», а приглашаются придворные чины или «в богатом платье», или «в праздничных кафтанах», или «в цветном платье», или «в обыкновенных цветных кафтанах». Очевидно, что при императрице Екатерине II придворного мундира не было. В Высочайшем повелении, объявленном от Придворной конторы придворным чинам 6 ноября 1782 года*, даны тоже общие указания о разрешении по большим праздникам носить платье из московских золотых или серебряных парчей, с шитьем или накладками или без них. Указаны и материи, которые надо носить сообразно временам года, а именно, с 1 сентября по 1 мая – бархаты и ратины, с 1 мая по 1 сентября гродетур и тому подобные шелковые материи. Сукно дозволено носить во всякое время года.

Формы же одежды (мундира) опять не указано. Трудно предположить, чтобы в царствование императора Александра I не было мундиров у придворных чинов, но о них нет определенных указаний. Некоторым доказательством, что мундир этот существовал, служит нам одно Высочайшее повеление от 8 сентября 1802 года

, коим дозволено тайному советнику и действительному камергеру Ивану Муравьеву носить мундир придворного кавалера. Предположить отсутствие вовсе мундира при Александре I трудно потому, что в его время всем вообще мундирным одеждам положен более точный и строгий образец, чем в XVIII веке. Потом, вскоре после смерти императора, его преемник уже отдает распоряжение о мундирах при таких и иных выходах, хотя до 1827 года в камер-фурьерских повестках упоминается то о «мундирах», то о «кафтанах», то о «платьях». С 28 же августа этого года в повестках уже всегда упоминается о «мундирах». Вот образчики этой разнообразной номенклатуры одежд придворных чинов. В 1825 году в объявлении от церемониальных дел о ношении траура во время праздников Рождества Христова сказано: кавалерам быть «в черном обыкновенном платье с черными шелковыми чулками». 9 апреля 1826 года в повестках о приезде ко двору сказано: кавалерам быть в «обыкновенных мундирах без траура», а 16 апреля того же года «в праздничных кафтанах», и на всю Светлую седмицу разрешено носить «цветное платье». 17 июля приказано быть «в обыкновенных мундирах без траура», а 28 июля – в «будничных кафтанах». Надо полагать, что этим последним именем назывались мундирные фраки из темно-зеленого сукна с черными бархатными воротниками и пуговицами с вензелем Его Величества готическими литерами, которые Высочайше дозволено носить[8 - См. часть II, XXII.] лишь лицам, имеющим придворный кавалерский мундир. В декабре 1826 года состоялось Высочайшее повеление[9 - См. часть II, XXIV.] о бытии придворным чинам на торжественных церемониях в придворных мундирах. Видимо, что император Николай I с самого начала царствования стремился к введению единообразия в придворной одежде. Министр Императорского Двора 22 марта 1828 года потребовал от Придворной конторы описания и рисунков мундиров первых и вторых чинов двора, камергеров и камер-юнкеров. Сведений этих Придворной конторой не найдено. До утверждения положения о мундирах, а именно в 1829 году, было объявлено Высочайшее повеление[10 - См. часть II, XXVI и XVII.] иметь на парадных и на вседневных мундирах вместо гладких пуговицы с российским гербом; в том же году был утвержден образец чепрака

для церемониальных выходов гг. камергеров и камер-юнкеров, который был отослан министром Императорского Двора для хранения в Придворной конюшне; камергерам и камер-юнкерам объявлено, что чепраки они должны иметь на свой счет.

Наконец, в 1831 году 11 марта[11 - См. часть II, XVIII.] утверждено положение о мундирах и рисунки шитья и образцового мундирного фрака. Государь изволил лично следить за соблюдением формы и замечать всякое от нее уклонение. В 1833 году 19 декабря[12 - См. часть II, XXIX.] Высочайше повелено придворным чинам, уволенным и впредь увольняемым в отставку с мундиром, носить только придворный вицмундир, но без галунов на рукавах и фалдах для отличия от служащих. Парадного же мундира вовсе им не иметь. До 1833 года не существовало образца камергерского ключа. На запрос касательно этого ключа министра Императорского Двора обер-камергеру

последний отвечал, что «требуемого образцового камергерского ключа при делах ведения обер-камергера по учиненной справке не оказалось» и что по сему предмету «с давнего времени служащие в оном ведении не имеют никакого сведения». Лишь 18 октября 1833 года обер-камергер послал по всем камергерам экземпляр образца камергерского ключа. Государь изволил, как сказано, лично следить за исполнением формы. Отдавались приказы о форменном ношении галунов (1842 год), о ношении мундиров застегнутыми (1843 год). За неимением мундира придворные чины увольнялись (камер-юнкер Кошелев в 1834 году был уволен по этой причине). Государь изволил следить за ношением усов и бороды и за прическами. Именным указом 30 марта 1837 года* ношение усов и бороды было воспрещено. 6 декабря 1838 года, заметив на балу у камер-юнкера Хвостова бороду, Государь приказал подтвердить запрещение о ношении бороды и усов. В 1851 году, заметив неприличную прическу камер-юнкера князя Дондукова-Корсакова, Государь изволил повелеть объявить всем камергерам и камер-юнкерам, чтобы они при мундирах имели приличную прическу

.

При императоре Александре II 15 августа 1855 года[13 - См. часть II, XLI.] последовало изменение в форме мундиров придворных, сохранившееся и до наших дней, с некоторыми изменениями, сделанными в царствование в Бозе почивающего императора Александра III, а именно 26 марта 1882 года. В тот же день было Высочайше утверждено правило о том, в какие дни должны надевать свои ордена статс-дамы, камер-фрейлины, гофмейстерины, фрейлины, кавалерственные и городские дамы[14 - См. часть II, XLVIII.].

Что касается до дамских туалетов, то имеются сведения, что при императрице Екатерине I и до царствования Екатерины II фрейлины в будничные дни повязывали головы цветными шелковыми платочками; императрица Анна Иоанновна также запросто всегда повязывалась розовым платком. В ее царствование одни фрейлины имели право носить локоны, а прочим дамам это разрешалось не иначе как в виде особой милости

. Императрица Екатерина II 23 октября 1782 года [15 - См. часть II, XV.] рекомендовала дамам простоту в одежде и надеялась, что они не будут слепо следовать неразумным модам. Тогда же императрица рекомендовала дамам не делать накладок на платье из «разных лоскутков» или шире двух вершков, и головные уборы не выше двух вершков от лба. В том же году 6 ноября[16 - См. часть II, XVI.] Государыня дозволила придворным дамам в большие праздники носить платье из московских золотых или серебряных парчей, с шитьем или без шитья, с накладками или без оных, наблюдая в ширине шитья те же два вершка. В прочие праздники и другие дни дамам дозволено носить всякие шелковые материи с шитьем и накладками, наблюдая ту же ширину в два вершка. Относительно времен года разница в материях указана такая: с 1 сентября по 1 мая указано носить бархат, атлас, гродетуры, а с 1 мая по 1 сентября тафта и другие летом употребляемые материи.

Император Николай I утвердил 27 февраля 1834 года описание дамского придворного
Страница 11 из 13

туалета*. В форме этих туалетов никаких перемен с того времени не последовало.

Часть вторая

Законоположения о придворных чинах

I. Табель о рангах

§[17 - Здесь помещены только те §§, которые относятся до придворных чинов.] 3. Кто выше своего ранга будет себе почести требовать, или сам место возьмет, выше данного ему

ранга, тому за каждый случай платить штрафу, два месяца жалованья; а ежели кто без жалованья служит, то платить ему такой штраф, как жалованье тех чинов, которые с ним равного ранга, и действительно жалованье получают; из штрафных денег имеет объявитель того, третью долю получать, а достальные имеют в гошпиталь употреблены быть. Но сие осмотрение каждого ранга не в таких оказиях требуется, когда некоторые яко добрые друзья и соседи съедутся, или в публичных ассамблеях, но токмо в церквах при службе Божией при дворовых церемониях, яко при аудиенции послов, торжественных столах, в чиновных съездах, при браках, при крещениях, и сим подобных публичных торжествах и погребениях; равной же штраф и тому следует, кто кому ниже своего ранга место уступит, чего надлежит фискалам прилежно смотреть, дабы тем охоту подать к службе, и иным честь, а не нахалам и тунеядцам получить: вышеописанный штраф как мужескому, так и женскому полу необходимо за преступления надлежит.

§ 10. Дамы и девицы при дворе имеют, пока они действительно в чинах своих обретаются, следующие ранги получить:

Обер-гофмейстерина у Ее Величества Государыни императрицы, имеет ранг над всеми дамами.

Действительные статс-дамы у Ее Величества Государыни императрицы, следуют за женами действительных тайных советников.

Действительные камер-девицы, имеют ранг вместе с женами президентов от коллегий.

Гоф-дамы с женами бригадиров, гоф-девицы с женами полковников. Гофмейстерина у наших цесаревен, с действительными статс-дамами, которые при Ее Величестве императрице. Камер-девицы при Государынях цесаревнах следуют за гоф-дамами при Ее Величестве Государыне императрице.

Гоф-девицы Государынь цесаревен следуют за гоф-девицами при Ее Величестве Государыне императрице.

§ 11. Все служители российские или чужестранные, которые у первых рангов находятся или действительно были: имеют оных законные дети и потомки в вечные времена, лучшему старшему дворянству во всяких достоинствах и авантажах равно почтены быть, хотя б они и низкой породы были, и прежде от коронованных глав никогда в дворянское достоинство произведены или гербами снабжены не были.

II. О даче отправляемым к иностранным дворам чиновникам званий камер-юнкеров и легационс-рангов

Кто куда к чужестранным дворам определен или будет определен, тем, которые никаких чинов не имеют: давать чины камер-юнкеров, а к знатным дворам прилагать легационс ранги; а выше того отнюдь не давать.

III. О рангах при дворе царицы Евдокии Феодоровны

Указали мы, обретающимся при комнатах Ее Величества, бабки нашей, Государыни царицы Евдокии Феодоровны, придворным чинам ранг иметь против того, как таким чинам определено ранг иметь при комнате сестре нашей Государыни великой княжны Наталии Алексеевны, а жалованье получать им из определенной суммы на комнату Ее Величества Государыни царицы.

IV. Инструкции Ее Императорского Величества господину обер-гофмейстеру (1730 год)

Понеже Ее Императорское Величество, по примеру других благоучрежденных дворов всемилостивейшее заблагоизобрела и при своем Императорском Дворе обер-гофмейстера учредить, а к тому такая персона требуется, которая б не только доброго жития и поступка была, довольное знание и искусство, но и знатность и респект имела: верен, секретен и истинен и такого христианского жития и поступка был, чтоб он паче своим собственным примером, нежели наказанием ему подчиненных и протчих придворных служителей, основание полагал. Того ради Ее Императорское Величество, зная достоинства и добрые качества и поступки генерала и подполковника от гвардии Семена Андреевича Салтыкова, оного в свои обер-гофмейстеры всемилостивейшее пожаловать изволила.

1) О доброй поступке обер-гофмейстеру

И тако он, обер-гофмейстер, имеет к Ее Императорскому Величеству и Ее Высочайшей Императорской Фамилии как верному слуге и честному придворному человеку надлежит поступать, всякой всеподданнейший респект оказывать и всегда по Ее Величества повелению и запрещению поступать, якоже Ее Величество ему для лучшего понятия того свободный доступ позволит и его всегда и, коль часто он о чем важном предлагать будет, милостиво выслушать и надлежащую резолюциею снабдевать изволит.

2) О бъяснение и привод к присяге о пожалованных в знатной придворный чин

Когда Ее Императорское Величество кого в знатный какой придворный чин пожалует, то обер-гофмейстер по указу Ее Величества о том ему объявит, оного к присяге приводит, и созвав всех к тому новому чину подвластных чинов и служителей, оного яко их начальника им представляет и оных ко исполнению их должностей и послушания пристойно напоминает.

3) О смотрении над Дворцовою канцеляриею во всем управлении

Что до дворцового домашнего управления касается, то обер-гофмейстер, яко главный над Дворцовою канцеляриею управитель, на то смотреть имеет, чтоб к тому определенные императорские столовые маетности и все прочие дворцовые приходы порядочно и наиприлежнейше управлены были, что надлежит на откуп с торгу на урочные лета или время из-под его ведением обретающейся в Дворцовой канцелярии с добрыми поруками отдавать, по договору срок платежа не пропускать.

Запас, который налицо оставить, по торговой цене каждого места оценять, на все, что деньгами или запасом привезено, квитанции давать. Против того же смотреть, дабы прочие дворцовые чины, в которые что привезено, верный отчет приходам и расходам давали. Придворному штату, и что к оному принадлежит, по убавлении или прибавлении оного, верные табели держать, на определенное жалованье и корм обыкновенные цыдулы раздавать, дабы каждый потому поступать и доказать мог, что ему обещано. И порядочной протокол всему держать велеть.

4) О смотрении над всеми дворцовыми строениями и церквами и о управлении о всех при Дворе расходах и о произведении годового жалованья всем придворным служителям

Он же обер-гофмейстер имеет верхнее надсмотрение над всеми дворцовыми строениями, над придворными церквами и всеми их принадлежностями. Також и все и при дворе случающиеся и к содержанию оного потребные расходы, какого звания оные бы не были, под его главным управлением отправляются и из подвластной ему Дворцовой канцелярии о всем потребном надлежащего определения и распоряжения учинятся, также и всем придворным как вышним так нижним чинам и служителям ежегодно жалованье раздается. Ее Императорского Величества всемилостивейшее соизволение есть, чтоб оная раздача жалованья по генеральному регламенту произведена была, то есть по третям и по прошествии каждой трети года.

5) О подавании всем дворцовым управителям о надлежащих расходах ведений к обер-гофмейстеру и о смотрении, о окончании по прошествии всякого года всех дворцовых счетов и о подаче к ревизии

И понеже таким образом все дворцовое содержание и
Страница 12 из 13

управление к тому касающихся иждивений от обер-гофмейстера и обретающейся под его ведением Дворцовой канцелярии зависит, того ради все прочие дворцовые управители должны о всяких до их департаментов надлежащих расходах и потребностях ему, обер-гофмейстеру, ведения подавать, и он, учиняя обо всем рассмотрение и согласяся с теми, до которых дело надлежит, всякому к управлению поверенных ему расходов потребные деньги, запасы или вещи из Дворцовой канцелярии отпускать. Напротив того от всех департаментов по вся месячно порядочные репорты обо всем получает, дабы буде в чем какой недостаток явится, немедленное о том учреждение и дополнение из Дворцовой канцелярии учинено быть могло, где также все дворцовые счеты разочтены и от него, обер-гофмейстера, апробованы быть имеют. Равным же образом обер-гофмейстер имеет о состоянии казны, из которой потребные расходы чинятся, ежели в оной какой недостаток случится, о том благовременно всеподданнейше доносить, дабы о том милостивое определение учинено было, и для того он, обер-гофмейстер, по последней мере по вся кварталы, ежели не во вся месяцы, от тех, которые щет держат, перечневого экстракта о том требовать имеет, чтоб потому поступать мог, а по прошествии всякого года имеет он, обер-гофмейстер, смотреть, чтоб генерально все до дворцового домашнего управления касающиеся щеты окончены, освидетельствованы, апробованы и к ревизии поданы были. И дабы то лучшим успехом приходило, особливо на то смотреть, чтоб весь приход с расходом сличен был и верными доказательствами явилось, что как в расход, так и в приход исправно и верно поступлено было.

6) О надзирании в строении и починке определенных к императорской резиденции замков и загородных домов

Должен он, обер-гофмейстер, все к императорской резиденции определенные замки и загородные дома и строения под своим надзиранием иметь, о случающемся в них поправлении чрез определенных интендантов и других служителей себе объявлять и починивать велеть. Ежели до важного дела и строения касается, о том Ее Величеству самой доносить. И во всяком случае с присяжными архитектами обше ведомость подавать и милостивейшей резолюции на то ожидать.

7) О требовании ежедневных ведомостей от управителей, которые в замках резиденции, о всем в том их состоянии и карауле

Имеет он, обер-гофмейстер, от тех служителей, которые в замках резиденции, где Императорский Двор обретается, управление имеют, ежеденно ведомости требовать, что ночью случилося, и их понуждать чтоб они огня и свеч смотрели и никаких выносов не позволяли. Також и караулам чрез их командующих офицеров именно приказать, чтобы они того смотрели и учиненные о том определения исполняли.

8) О делании придворным служителям новой либереи и о покупках и о потребностях, случающихся при Дворе

Когда придворным служителям новую либерею делать или иные какие покупки и потребности при Дворе случатся, то обер-гофмейстеру о всем потребные сведения подаются, и он, сообща о том, с прочими при Дворе главными чинами и до кого дело надлежит, из своей канцелярии надлежащие определения и распоряжения учинит.

9) О допущении к Ее Императорскому Величеству из российских или из иностранных особ мужеского полу чрез обер-гофмейстера и о прочих церемониях и торжествах

Когда кто хотя из российских или из чужестранных особ мужеского полу к Ее Императорскому Величеству допущен быть желает, то все к обер-гофмейстеру адресоваться имеют, а он Ее Величеству о том докладывает и указы от ней получа, им о времени объявить им велит, и которые знатные, во определенные к тому апартаменты вводит и Ее Императорскому Величеству представляет. Он же при всех церемониях и торжествах беспосредственно пред Ее Императорским Величеством идет и при публичных аудиенциях за Ее Величества креслами по правой стороне станет.

10. О поступке когда при торжественном каком случае Ее Императорское Величество изволит ехать в какую церковь

Когда при торжественном каком случае Ее Императорское Величество изволит ехать в какую церковь, то обер-гофмейстер при карете Ее Величества тогда не присутствует, но за оною токмо рядом едут верхами или пеши следуют, смотря на расстояние церкви, или по торжеству: обер-шталмейстер по правой руке, а по левой обер-камергер. А когда Ее Императорское Величество едет из города, то помянутые чины едут пред Ее Величеством в каретах, в которых обер-шталмейстер первое место имеет и при таких случаях только одному обер-гофмейстеру, ежели он присутствует, уступает.

11. О поступке и удовольствовании экипажем и прочим, когда иностранные Государи к Императорскому Двору прибудут

Ежели же случится, что иностранные государи к Императорскому Двору прибудут, то обер-гофмейстерова должность есть того смотреть, чтоб им к их услуге кавалеры, пажи и другие служители даны, и каждой по своему достоинству, как угощением так и квартирою, экипажем и прочим таким образом учтиво и довольственно снабден был как Ее Императорского Величества Высочайшая честь и присутствующих и чин достоинство того требует, якоже когда такие чрезвычайные расходы случатся, ему надлежащее представление чинить и все потребное учреждать надлежит.

12. О содержании правосудия над всеми подчиненными нижними дворцовыми служителями в происходящих между ими ссорах и случаях

Понеже обер-гофмейстер, как выше упомянуто, над всем дворцовым управлением верхнее надзирание и начальство имеет и по силе такого его первого при дворе чина, должен главнейшее старание иметь о постоянном содержании и сохранении доброго и совершенного во всем порядка и дабы всяк касающийся до него должности надлежаще исполнял, также никому ни в чем обида не учинена, но паче каждому всякая справедливость всегда показана была. Того ради ему принадлежит верхнее содержание правосудия над всеми подчиненными нижними дворцовыми служительми в происходящих между ими ссорах, делах и случаях, которые от их беспосредственных начальников решены быть не могут; такожде ежели чужестранные на таких дворцовых служителей жалобы приносить станут. Однакоже сие разумеется токмо о таких делах, которые не великой важности и до дворцовой службы касаются или иным каким рассуждением дворцовому ведению и вершению подлежать могут, а в прочих тяжебных, как о наследстве движимого или недвижимого имения или тому подобных делах в надлежащем месте те дворцовые служители бить челом и суда искать имеют.

13. Об отсылке розыскных дел в преступлении дворцовых служителей для вершения в Юстиц-коллегию

Когда кто из дворцовых служителей в такое дело или в преступление впадет, которое розыску подлежит, то хотя обер-гофмейстер, оное по требованию его чина розыскать и следовать будет, однакож по исследованию имеет он для вершения и учинения приговору оное дело отослать в Юстиц-коллегию. Но прежде Ее Императорскому Величеству о том всеподданнейше докладывать и о всемилостивейшей апробации просить.

14. О вершении маловажных дел между дворцовыми служителями и о записывании сего в регистратуре

В маловажных делах, когда дворцовые служители иногда между собой несогласие имеют или один для какого преступления наказанию подлежит, то оное дело хотя кратко
Страница 13 из 13

вершить; однакоже по меньше мере то в регистратуре записать дабы когда востребуется о том подлинное известие подано быть могло.

15. О советовании обер-гофмейстеру с прочими главнейшими придворными чинами о лучшем Императорского Дома управлении

В прочем же обер-гофмейстеру прилежно стараться и с прочими главнейшими придворными чинами советовать, что к лучшему домашнего Императорского Дома управлению касаться может. И ежели в пользе оного что найдется, то вообще постановя, Ее Императорскому Величеству к решению и к апробации всеподданнейше предложить. Когда же они о том между собою согласиться не могут, то каждому особливо мнение свое письменно подавать и Ее Императорскому Величеству для всемилостивейшего решения докладывать.

16. Об употреблении обер-гофмейстеру дворцовой ливереи и экипажа

Обер-гофмейстер, для дистинкции придворного его чина, ливерею и экипаж дворцовой употребляет.

У подлинной инструкции подписано собственно Ее Императорского Величества рукою тако: «Анна».

Инструкция Ее Императорского Величества обер-гофмаршалу (1730 года)

Внутреннее и подробное дворцовое управление и к тому принадлежащие службы, не меньше как начальство и ведение доброго во всем порядка и регламента, особливо от обер-гофмаршала и его департамента зависят. И понеже к управлению и исполнению сего знатного чина, не токмо доброго и честного поступка и беспорочной к Ее Императорскому Величеству верности, но и довольного знания и искусства персона требуется: того ради Ее Императорское Величество во всемилостивейшем рассуждении добрых качеств и достоинства бывшего при Его Императорском Величестве Петре втором блаженнейшия памяти, старшего действительного камергера графа и Рейнгольда Левенволда оного к тому определить и в свои обер-гофмаршалы пожаловать всемилостивейше соизволила.

1) И тако имеет он, обер-гофмаршал, в начале к Ее Императорскому Величеству и Ее Императорской Фамилии, как верному слуге и честно придворному человеку надлежит поступать, всякой всеподданнейший респект оказывать и всегда по Ее Императорского Величества повелению и запрещению учинить, якоже Ее Величество ему для лучшего понятия того свободно доступ позволяет и его всегда, сколь часто он о чем важном предлагать будет, милостиво выслушать и надлежащею резолюциею снабдевать изволить.

2) Во управлении того чина имеет он, обер-гофмаршал, о всем том, что к лучшей пользе и удовольствованию Ее Императорского Величества касаться может и как оное производить и все убытки по крайнему разумению остерегать и отвращать всякое старание показать и над всем, что до его ведения и департамента надлежит, прилежное смотрение иметь.

3) И понеже главнейшая обер-гофмаршальскому чину принадлежащая должность в том состоит, надзирание иметь, дабы как императорской, так и прочие при Дворе потребные столы, по Ее Величества указу и соизволению порядочно держаны и управлены были.

Того ради обер-гофмаршал, с совету и согласия обер-гофмейстера, также и с сообщением с подчиненным ему гофмаршалом и с прочими до которых управление того касается служительми, однажды за всегда учреждать и распоряжать имеет сколько и какие столы, также и для кого и каким образом ежедневно при Дворе держаны быть имеют, ко всякому столу всяких чинов потребные служители, которым оной управлять, назначить и нарядить и каждому свою службу подробно предписать, не меньше же о нижних служителях кому из них при Дворе стол, а кому вместо того кормовые деньги давать, порядочное определение учинить; а и когда о том обо всем по Ее Императорского Величества всемилостивейшему соизволению надлежащее соизволение и распоряжение учинено и поставлено: то обер-маршалу старание иметь и, как сам, так и чрез подчиненных ему управителей, на крепче на то смотреть, дабы все так исправлено и во единожды установленном порядке содержано было, как Высочайшая Ее Императорского Величества честь и слава требует и к всемилостивейшему Ее Величества удовольствованию и надлежащему Императорского Двора управлению касаться может.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/n-volkov/dvor-russkih-imperatorov-v-ego-proshlom-i-nastoyaschem-17181848/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

То есть Штаденской (прим. ред.).

2

Кунигунде (прим. ред.).

3

См. часть II, I наст. труда.

4

См. часть II, VI наст. труда.

5

См. часть II, XXXIII.

6

См. часть II, XXXVII.

7

См. часть II, XXXIX.

8

См. часть II, XXII.

9

См. часть II, XXIV.

10

См. часть II, XXVI и XVII.

11

См. часть II, XVIII.

12

См. часть II, XXIX.

13

См. часть II, XLI.

14

См. часть II, XLVIII.

15

См. часть II, XV.

16

См. часть II, XVI.

17

Здесь помещены только те §§, которые относятся до придворных чинов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.