Режим чтения
Скачать книгу

Корея без вранья читать онлайн - Олег Кирьянов

Корея без вранья

Олег Владимирович Кирьянов

Заграница без вранья

Жизнь в современной Корее – это жизнь в стиле «ппали-ппали», что означает быстро-быстро. Корейцам вечно не хватает времени, они всегда торопятся, делают несколько дел сразу и начинают кричать о том, что безнадежно опаздывают, когда поезд в метро лишь слегка замедлил ход. Они эмоциональны, вспыльчивы, способны к спонтанной мгновенной мобилизации, впечатлительны и ранимы. Они создали суперсовременные технологии, гордятся своей национальной культурой и находятся в постоянной и безостановочной трансформации, чтобы поддержать высокий темп модерновой и динамичной Кореи… Кажется, умом Корею не понять, но попытаться можно…

Книга также издавалась под названием «Наблюдая за корейцами. Страна утренней свежести».

Олег Кирьянов

Корея без вранья

© Кирьянов О. В., 2013

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014

Предисловие

Вот уже два десятка лет, как мы начали открывать для себя Южную Корею. По крайней мере, на официальном уровне дипломатические отношения с этой страной у Москвы были установлены в 1990 году. И что мы знаем про эту страну сейчас? Давайте сами признаемся себе: за исключением небольшого количества специалистов-корееведов для всех остальных россиян Республика Корея остается загадкой. Практически в каждом нашем доме стоят телевизоры корпорации «Samsung», скороварки «LG», многие из нас ездят на «корейцах» – «хёндэ» и «киа», некоторые занимаются тэквондо, но что нам известно про саму страну и ее жителей? В лучшем случае, мы оперируем набором отрывочных и не совсем объективных сведений. Очень часто мы не можем сказать, какая из двух Корей – Южная или Северная – капиталистическая, а в какой «живет вождь и солнце нации Ким Чен Ир». Немало и тех, кто считает, будто «все они там, на Дальнем Востоке» – китайцы, корейцы и японцы, – на одно лицо и мало чем отличаются друг от друга в плане характера и традиций.

Может быть, некоторым утешением станет тот факт, что и сами южные корейцы недалеко от нас ушли – воображаемая ими Россия не имеет практически ничего общего с Россией реальной. Россия для многих корейцев – страна вечной зимы, а русский человек без литра водки не может и дня провести, однако при этом как-то умудряется создавать разрушительные ракеты и заставлять весь мир аплодировать национальному балету. Как говорится, в этом плане мы с корейцами квиты, но вряд ли стоит по-прежнему цепляться за крайне грубые или вовсе фантастические представления, с давних пор бытовавшие у наших народов.

Почему многие корейцы, стоит только с ними познакомиться, спрашивают про ваш возраст, кому сейчас принадлежит корпорация «Дэу», действительно ли мясо собак – национальное блюдо, хотят ли Южная и Северная Кореи объединения, да и вообще, почему Корея называется именно Кореей и как ее величают сами жители, к чему следует быть готовым, отправляясь с корейцами в ресторан или соглашаясь пропустить рюмку-другую?.. На эти, а также на многие другие вопросы я и постараюсь ответить.

Настоящая книга – своего рода квинтэссенция впечатлений, сложившихся у меня после того, как я в течение восемнадцати лет изучал эту страну и одиннадцать лет прожил в ней. Однако сразу хотелось бы оговориться: все, что здесь будет сказано про страну и ее жителей, относится только к Южной Корее, которая официально называется Республикой Корея и столица которой располагается в Сеуле. Эта Корея капиталистическая, откуда к нам привозят машины, компьютеры, холодильники и многое-многое другое. Северная же Корея – это совсем другой разговор. Конечно, между Югом и Севером можно провести определенные параллели, но чаще всего страна Ким Чен Ира и идей чучхе сильно отличается от своего южного соседа, ведь и история, и религия там совершенно иные.

    Олег Кирьянов

    Москва, 2009 г.

Глава I. Учиться, учиться, учиться, а также работать

1. Страна вечных студентов

Как известно, неофициальное название Кореи – Страна утренней свежести. Однако я бы назвал ее Страной вечных студентов. Может быть, я просто сталкивался с определенными людьми, но после одиннадцати лет, проведенных в Южной Корее, у меня сложилось впечатление, что корейцы либо учатся, либо только что закончили какие-то курсы и подыскивают новые для того, чтобы еще больше увеличить свой багаж знаний, развить навыки в той или иной области, получить немыслимое количество всевозможных сертификатов, свидетельств и прочих корочек. Причем это касается не только тех, кто в силу обстоятельств должен проявлять рвение в учебе, то есть школьников и студентов. Нет, если кореец поступает на работу, то он тут же идет на курсы иностранного языка или компьютерной грамотности или готовится к сдаче государственных тестов, например на инженера-электрика… Идет время, наш кореец становится все старше и старше, скоро ему уже пора на покой. Что же он делает? Берет и записывается, например, на курсы садовода. После же ухода на пенсию у любого корейца появляется масса свободного времени, которое он предпочитает тратить на учебу. Корейские бабушки и дедушки охотно записываются в разные кружки: от кружка игры на барабане до опять-таки курсов компьютерной грамотности. Короче говоря, не важно, чему учиться, главное – получать новые знания. А если уж совсем не хочется получать очередную корочку, то следует напустить на себя деловой вид, а на вечеринках с друзьями тяжело вздыхать: вот, мол, разгребу все домашние дела и пойду китайский учить.

Говорим «сонсэнним» – думаем «глубокоуважаемый наставник»

Пока известный вождь мирового пролетариата призывал всех «учиться, учиться и еще раз учиться», в Корее этот лозунг активно претворяли в жизнь. Более того, для многих корейцев он стал просто смыслом жизни.

Если вы скажете корейцу, что где-то учитесь, то в ответ сразу же услышите одобрительное: «Молодец, так держать, учиться – это хорошо!» И действительно, в Южной Корее учеба – это почетное занятие. Не случайно всевозможные учителя и наставники пользуются таким большим уважением. Даже если вы лет на двадцать моложе корейца, но по какой-то немыслимой причине оказались у него в учителях, то он почтительно будет называть вас «мой сонсэнним», то есть наставник, или, как говорят в Японии, «сенсэй».

Когда я был студентом-второкурсником Сеульского госуниверситета, ко мне однажды подошли трое студентов-аспирантов, каждый старше меня лет этак на десять. На ту пору я уже более-менее разобрался в местных порядках и обычаях, поэтому тут же вскочил со стула и вежливо поинтересовался, что уважаемым господам-аспирантам от меня надо. (Поступать нужно именно так и никак иначе, если вы конечно же хотите играть по корейским правилам.) Те ко мне обратились, естественно, на «ты» и сказали, что хотели бы для общего развития позаниматься русским языком, попросив меня провести несколько уроков. Конечно, за занятия они обещали заплатить. И хотя я знал, что один из них на следующий год собирается уйти в армию, а двое других отправляются на стажировку в США, меня их просьба совсем не удивила, ведь учиться в Корее нужно всегда и всему. Однако резкая перемена, произошедшая с ними после начала занятий, просто поразила меня. Если раньше они обращались
Страница 2 из 17

ко мне на «ты», а я каждому из них мог говорить только «вы» и во время разговора мне следовало всячески подчеркивать свой более низкий статус и выражать почтение, то на занятиях все менялось – они обращались ко мне чрезвычайно уважительно, постоянно называя «сонсэнним», то есть наставник. Ребята все были неплохие, с юмором, поэтому поначалу я решил, что они просто надо мной подшучивают. Но нет, я как-то совершенно случайно услышал, что и в разговоре друг с другом они называли меня «Олег-сонсэнним». Я попытался объяснить им, что подобное обращение не обязательно, но они решительно пресекли все мои попытки изменить ситуацию. «Вы теперь наш учитель, никак иначе быть не может», – сказал самый старший из моих учеников. Конечно, далеко не всегда отношение меняется радикально, когда вас просят на некоторое время стать преподавателем разговорного иностранного, но это и не редкость. По крайней мере, на самих занятиях вы неизменно будете «сонсэнним».

Нет сомнений, что на общее отношение к учебе и прилежание корейцев в этой сфере очень сильно повлияло конфуцианство, которое во главу угла, помимо всего прочего, ставило знания. Другой вопрос, что в старину учеба часто сводилась к зазубриванию древних трактатов, составлению стихов и цитированию их при всяком удобном случае и без оного. Тем не менее конфуцианство пустило глубокие корни в душах жителей Страны утренней свежести, и именно благодаря ему сформировались современные корейцы с их безграничной тягой к знаниям. Не случайно их соседи по региону – китайцы и японцы, – которые вместе с корейцами находились в ареале влияния этой доктрины, также славятся своим усердием и прилежанием. Отсюда, кстати, и благоговейное отношение к наставнику, ведь в конфуцианстве названы пять основных типов общественных взаимоотношений: правитель – подданные, отец – сын, учитель – ученик и т. д. Учителя всегда были столпами корейского общества и пользовались безграничным уважением. В современном мире в этом плане мало что изменилось и статус учителей по-прежнему чрезвычайно высок: они могут рассчитывать не только на хорошую зарплату, но и на почтительное отношение окружающих.

В главном королевском дворце Южной Кореи Кёнбуккуне, на площади перед тронным залом, можно увидеть два длинных ряда столбиков, расположенных параллельно друг другу. Столбики эти обозначали места, на которых должны были стоять высшие чиновники, встречая монарха. Чем выше твой чин – тем твое место, обозначенное столбиком, будет ближе к трону. С одной стороны, правой, располагались гражданские чиновники, с другой стороны, левой, менее почетной, – военные чины. Конечно, если есть места более или менее почетные, то кто-то неизбежно должен занимать наименее престижные, однако в данном случае такое разделение вовсе не случайно. В расположении столбиков нашло свое отражение отношение корейцев к учебе и военному делу: первое всегда считалось в Южной Корее более почетным, чем второе. В этом плане Корея сумела обойти даже Японию и Китай, снискав неофициальное признание как «самая конфуцианская в мире страна», несмотря на то что учение это родом из Китая. Конечно, корейцы признавали, что и без талантливых военных, как солдат, так и полководцев, существовать нельзя. Однако каждый отец рассуждал примерно так: если будет выбор, то пусть мой сын лучше станет преподавателем и научится толковать древние тексты, чем наденет доспехи и станет бегать в них по полям. Выучить пару страниц из священного трактата или сложить стихотворение по всем правилам, блеснув своими талантами перед окружающими, – это достойное и почетное дело, а раскидать мечом десяток врагов – так себе, тоже, конечно, неплохо, но… Короче говоря, ученым быть престижнее. И хотя сейчас многое изменилось в Южной Корее, учителя и ученые по-прежнему пользуются безграничным уважением.

О бедном студенте замолвите слово

Вузовский диплом в Южной Корее – это не обыкновенный листочек с печатями и оценками: его получение – важная веха в жизни каждого человека, главная цель, к которой стремится любой студент. Непременным условием не просто для успешной карьеры, но и для поступления на мало-мальски приличную работу стало получение высшего образования.

Вузовский диплом считается лучшим приданым как для мужчин, так и для женщин, хотя с последними еще лет пятнадцать – двадцать лет назад все было несколько иначе. Корейские социологи в ходе одного из исследований доказали, что, выбирая будущего спутника жизни, корейцы в первую очередь обращают внимание на образование и только потом на внешность и достаток. Возможно, некоторые корейцы и захотят возразить, однако многим из них для создания семьи требуется непременно образованный супруг или супруга. Сохнуть можно хоть по симпатичной девушке-официантке из столовой, хоть по крепкому парню с бензоколонки, но вот создавать семью можно лишь с человеком, у которого на руках есть вузовский диплом. Конечно, жизнь вносит свои коррективы и далеко не все поступают подобным образом, однако абсолютное большинство корейцев к этому стремится.

Складывающаяся ситуация очень беспокоит южнокорейских социологов, так как начинается расслоение общества, зарождаются своего рода касты, когда выпускники престижных вузов ищут себе пару только среди себе подобных, а люди, закончившие лишь среднюю школу, практически не могут выйти за пределы своего социального круга.

Такая дискриминация сильно влияет на уровень зарплат. В Южной Корее лица с высшим образованием получают примерно в полтора раза больше, чем со средним, и примерно в два с половиной раза больше по сравнению с теми, кто не смог закончить среднюю школу. При этом год от года разрыв увеличивается. Как же после этого не стремиться отправить свое чадо именно в университет?..

Неудивительно, что в Южной Корее высшее образование очень востребовано. Хочешь более-менее преуспеть в жизни или найти хорошую невесту/жениха – марш в вуз. Потому-то сейчас три четверти от всего процента корейской молодежи так или иначе получают заветный диплом.

Дорога в вуз – это дорога в нормальную жизнь, так считает любой кореец. Подготовке к поступлению в университет подчинена вся жизнь корейца с самых юных лет. Честно говоря, корейских детишек порой становится просто жалко, ведь на их долю выпадают далеко не детские нагрузки. В последние годы усиленная подготовка к школе, а потом и к поступлению в университет начинается уже в детских садиках.

Вот типичное расписание корейского ребенка. Помимо детского сада или подготовительных классов школы он, как правило, ходит в несколько разных секций и кружков. Для девочек в юные годы чуть ли не обязательным считается пианино или скрипка, для мальчиков – тэквондо, футбол и проч. Неплохо, если и мальчики, и девочки станут также посещать дополнительные занятия по математике, иностранному языку. Вы спросите: «А как же гуляние, игры во дворе?» Да на это просто нет времени!

По мере взросления постепенно отпадают всякие спортивные секции и музыкальные классы. Исключение делается лишь для тех, кого целенаправленно отдали в спортивную школу или собираются готовить к поступлению в музыкальное училище, но таких детишек немного. У всех же остальных
Страница 3 из 17

времени для всяких тэквондо – пианино не остается, ведь эти знания никак впоследствии не помогут поступить в вуз. Их место занимают всевозможные «хагвоны», то есть частные курсы, где фактически преподают тот же набор предметов, что и в школе, – математику, иностранный и родной язык, иероглифику и т. д. Есть даже специальные курсы, которые помогают делать домашние задания. Кстати, мне не удалось найти среди моих знакомых тех, кто бы не посещал подобные дополнительные занятия.

Учебный процесс длится с утра и до позднего вечера и не прерывается ни на выходных, ни на каникулах. Выйдите примерно в десять часов вечера на улицы крупного корейского города – вы будете удивлены количеством школьников: их сразу легко опознать, так как все они одеты в форму. Если в это время вы попадете в кварталы, где сконцентрированы частные образовательные учреждения, то вас захлестнут волны школьников, выплескивающиеся на улицы. Однако эта картина скорее характера для Сеула, так как в столице частным преподавателям законом запрещено работать после десяти вечера. На подобного рода меры власти пошли под давлением врачей, которые попросту запрещают детям так много учиться – спать-то тоже надо. Однако в настоящее время пытаются обойти и эти ограничения: некоторые занимаются на полулегальных курсах, другие ездят в города-спутники Сеула, где время учебы не ограничивается. В итоге ребята легко могут учиться каждый день до полуночи или даже часа ночи.

Интенсивность учебного процесса увеличивается с каждым годом. Все эти меры нацелены на по возможности идеальную подготовку школьника к корейскому аналогу нашего единого госэкзамена (ЕГЭ), ведь от его результатов зависит дальнейшая судьба ребенка, а именно то, в какой вуз он попадет.

Однако все это – еще цветочки. Настоящий учебный ад для корейских школьников начинается в старших классах – непрерывная учеба, максимальное количество всевозможных курсов и вечное недосыпание… Вот он, удел старшеклассников Южной Кореи.

Как показали исследования, две трети учеников старших классов в Южной Корее спят менее пяти часов в день. Четверо из пятерых опрошенных признались, что днем их постоянно клонит в сон. У 84 % (данные на 2007 год) старшеклассников выявляются регулярные нарушения сна. Согласитесь, для молодого растущего организма это огромный стресс.

За день до ЕГЭ по всем каналам проходят серии репортажей, во всех газетах печатаются блоки статей, рассказывающих о том, как лучше с точки зрения психологии и медицины подготовиться к ЕГЭ: какой чай пить, сколько спать, что есть… Мне, например, запомнился здравый совет одного профессора: «Молодые люди, хоть в эту ночь выспитесь как следует, все равно за пару часов перед экзаменами вы ничего не выучите, зато вконец вымотаетесь». Увы, но далеко не все к этим советам прислушиваются.

И вот наступает кульминация – день, когда сдается ЕГЭ, совершенно особый период, который запоминается всем, кто побывал в Корее в это время. «Корея сдает экзамен» – такая фраза сразу приходит на ум. Сдача выпускников школы ЕГЭ – главная новость дня всех СМИ. Уже днем появляются первые предположительные оценки уровня сложности текущего госэкзамена, который сравнивается с тестами прошлых лет. Естественно, это становится одной из главных новостей дня.

Корейцы идут на беспрецедентные меры, призванные помочь школьникам как можно более комфортно пережить этот день. Например, к месту проведения экзаменов их доставляют не только особые группы таксистов, которые собираются заранее, – таксистам помогают госслужащие, владеющие собственными машинами. Если в этот день вам надоело стоять в пробке, то выскочите из автомобиля и крикните, что ваш сын опаздывает на ЕГЭ, – вам тут же уступят дорогу.

Южная Корея – страна небольшая, лежащая в одном часовом поясе, поэтому конверты с экзаменационными вопросами вскрываются везде одновременно.

Утром власти на полчаса закрывают все аэропорты страны и прекращают военные учения, если таковые были, – в это время проходят экзамены по аудированию (на знание иностранного языка), и не дай бог шум далекого самолета помешает расслышать заковыристое слово чужого языка. Поэтому извините, уважаемые зарубежные авиакомпании (местным объяснять всю важность момента не надо – сами понимают), но ваши самолеты приземлятся в этот день попозже – наши ребятишки аудирование сдают.

На родителей школьников в этот день просто больно смотреть. Они так волнуются, что начинаешь всерьез опасаться за их здоровье. Надо сказать, что накануне экзаменов мамы и папы молятся часами. (В храмах и церквах, кстати, распространена услуга: священник будет сто дней молиться за успешную сдачу школьником ЕГЭ.)

В этот знаменательный день во дворах школ многолюдно, так как ребята из младших классов обязательно придут поддержать своих старших товарищей. Однако тишина стоит гробовая – не дай бог помешать тем, кто корпит над заданиями теста.

И вот, тесты позади, теперь нужно подождать несколько недель результатов ЕГЭ и прикинуть, в какой вуз подать заявление. В это время по телевизору обязательно покажут нескольких школьников, которые ответили на сто процентов вопросов ЕГЭ, – это настоящие герои страны. Кто-то же, напротив, слишком много сил вложил в подготовку и чрезмерно расстраивается из-за неудачи. Как это ни печально, но после объявления результатов по стране прокатывается волна попыток самоубийств – слишком велико разочарование некоторых. Власти пытаются помочь ребятам и посредством СМИ проводят идею, которая сводится к следующему постулату: «Ничего, главное, что вы старались, даже если плохие оценки получите, это еще не конец света, у вас вся жизнь впереди – и вы обязательно наверстаете упущенное». Однако далеко не все школьники прислушиваются к этим мудрым словам, так как советы советами, но от результата ЕГЭ по-прежнему зависит слишком многое.

Исключительно за деньги поступить в корейский вуз нельзя. Именно поэтому так много корейских школьников, осознав свою неспособность выдержать предэкзаменационную гонку, после ЕГЭ уезжают за рубеж, ведь в ряде стран можно поступить в вуз, просто заплатив энную сумму. Для не очень усердных детей богатых родителей это весьма распространенный способ решения проблемы. К тому же можно и диплом вуза получить, и иностранный язык хорошо выучить, что в Корее чрезвычайно ценится.

После сдачи ЕГЭ наступает студенческая пора. Надо сказать, что в Южной Корее существует строгая иерархия всех университетов. Тройка самых престижных – Сеульский государственный (СГУ), Ёнсе и Корё. Если соединить первые буквы названий этих вузов на английском, то получится SKY, что по-английски, как известно, означает «небо». У корейцев есть поговорка, которая обыгрывает это совпадение: «SKY – это дорога в небо». Под небом здесь подразумевают успех в жизни, подъем по карьерной лестнице, обеспечение себе места в высшем обществе.

Университет – это место, где изматывавшие себя постоянной учебой школьники наконец могут отдохнуть. Многие профессора прекрасно понимают молодых людей и часто делают поблажки, чтобы студенты восстановились после нечеловеческого напряжения подготовки к ЕГЭ. На этот же период приходится самое активное
Страница 4 из 17

участие студентов в самых разных кружках («тонъари»), которые не имеют отношения к учебе. Корейские вузы в этом плане – настоящий рай: футбол классический и американский, фотография, национальные танцы, тэквондо, изучение Библии, живопись, стрельба, игра на барабанах… Занимайся чем душе угодно. Однако далеко не все студенты могут вздохнуть свободно, к тому же в последние годы даже SKY все меньше и меньше становится гарантией престижной работы. А что это значит? Значит, что опять надо учиться!

По своему опыту учебы в СГУ (Сеульский государственный университет) скажу, что первые года два корейские студенты действительно несколько расслабляются, но потом создается впечатление, что у них включается тот же режим, что и перед ЕГЭ. Чем ближе окончание университета и необходимость трудоустройства, тем больше учащихся уходят во все те же, знакомые еще со школы «хагвоны» – на этот раз готовиться к собеседованиям в фирмах. Согласно тем же опросам, две трети студентов пользуются услугами частных преподавателей. Чаще всего идут на курсы английского (тесты на знание языка фактически проходят сейчас в каждой корейской фирме при приеме на работу), на втором месте стоят дополнительные занятия по знанию компьютерного обеспечения и информационным технологиям, на третьем – подготовка ко всевозможным квалификационным экзаменам.

Из года в год растет число корейцев, уезжающих на стажировку за рубеж. Чаще всего выбирают США или Китай. Это тоже очень эффективный, хотя и дорогостоящий способ достичь желаемого. Так, за последние одиннадцать лет число корейцев, уехавших на учебу за рубеж, выросло в три раза и продолжает стремительно увеличиваться.

Будучи иностранцем, я достаточно легко в то время попал в корейский вуз номер один – Сеульский государственный университет. Тогда (1994 год) иностранных студентов было в вузах Кореи немного, тем более на обычных факультетах, а не на языковых курсах, потому иностранцев принимали охотно. Так я случайно и далеко не по заслугам очутился в месте, где куется элита Южной Кореи и куда попадают те, кто лучше всех сдал ЕГЭ. Действительно, выпускники этого вуза составляют большинство дипломатов, сотрудников правительства, разных ведомств (госслужба – одно из самых престижных мест работы в Корее), крупнейших концернов и т. д.

Меня очень впечатлило то, как эти ребята учатся. Да, были те, кто после поступления в СГУ расслабился, были девушки, которые в университете просто искали спутника жизни и собирались стать домохозяйками, но основная масса студентов реально училась дни и ночи напролет. Например, занимать место в библиотеке, которая работала круглосуточно, надо было до семи часов утра, в противном случае сесть было негде.

Особенно старались те, кто собирался поступать на госслужбу и сдавать специальные экзамены. Надо сказать, что в Корее вне зависимости от образования можно сдать экзамен и стать судьей, дипломатом, сотрудником Министерства финансов или государственного НИИ в сфере электроники. Только сдай экзамен – и все. Однако тесты эти чрезвычайно сложные и на выбранное тобою место претендуют поистине самые лучшие студенты, причем со всей страны. Я учился на факультете международных отношений, поэтому основная часть сокурсников-корейцев готовилась к экзаменам на дипломатов, а это опять означало недосыпание в течение нескольких лет, многочисленные подготовительные курсы и прочую «привычную» нагрузку. Впрочем, тут нет ничего удивительного, ведь конкурс на госэкзамене в МИД составлял несколько тысяч человек на место. При этом проводился он в три этапа. Честно скажу, на нашем факультете учились прилежно все, тем более что все студенты показали одни из лучших результатов в стране по ЕГЭ, но первый этап экзамена в МИД с нашего факультета прошли лишь шесть человек. В итоге стали дипломатами, преодолев планку и второго, и третьего этапов, лишь двое с курса.

Правда, несмотря на все усердие обычных студентов, престижные места достаются отнюдь не случайным людям – детям тех же дипломатов, или богатых бизнесменов, или видных ученых. Однако речь идет не о подтасовках на экзаменах, а лишь о том, что успешные родители, как правило, могут давать своим детям с самого начала более качественное образование. Попав в соответствующую среду и будучи обеспеченными сильными (и, как следствие, высоко оплачиваемыми) наставниками, они и показывают лучшие результаты на экзаменах. Это было видно по моим сокурсникам из СГУ. Они не вспоминали про своих родителей, но в итоге выяснилось, что у одного папа начальник отдела в МИДе, у другой – замминистра какой-то промышленности, у третьей – директор крупного государственного НИИ. Были, правда, и самородки из провинции, и даже достаточно много тех, кто сумел благодаря лишь своему упорству и одаренности обойти более богатых сверстников, но в общем стартовые условия далеко не всегда равны для всех.

Вот стандартный путь, который следует пройти человеку, чтобы стать частью корейской элиты: престижный детский сад, где сразу начинают учить английскому, далее элитная средняя школа (в Сеуле есть одна школа, называемая Кёнги, из нее вышло очень много министров), желательно самая лучшая в провинции, потом СГУ, наконец, магистратура или аспирантура в США, а потом можно и на родину – либо экзамены на госслужбу сдавать, либо найти себе другую работу по душе. Как правило, с таким «бэкграундом» в Корее не пропадешь, но и получить его нелегко.

Но и обычные студенты СГУ, не являющиеся выходцами из знаменитых и обеспеченных семей, часто являются неординарными личностями. Меня однажды поразил своими знаниями студент, с которым я случайно разговорился в столовой СГУ. Он готовился стать дипломатом. Хотя факты из истории России составляют очень малую часть требуемых для корейского дипломата знаний, но теоретически вопросы на экзамене могут попасться и по ней (впрочем, как и по Латинской Америке, и Африке). Так собеседник с ходу по памяти стал перечислять имена князей Новгорода, сокрушаясь, что плохо знает историю России. Несмотря на все свои обширные знания, он в итоге не прошел даже первый этап на экзаменах в МИДе. Другой знакомый сказал, что знает «всего лишь двадцать пять тысяч английских слов». Из любопытства я решил проверить его, взяв словарь и закрыв перевод. Что ж, он действительно фактически выучил весь словарь. Однако, по его собственным словам, он даже не пытается сдать экзамен на дипломата, так как имеет недостаточный словарный запас. Короче говоря, стать дипломатом в Южной Корее как минимум не проще, чем полететь в космос. Впрочем, не намного легче сдать экзамен на судью или попытаться занять иные государственные должности.

Вместе с тем надо признать, что среди корейцев студенты СГУ имеют славу тех, кто «и во сне пытается читать учебники и ничего не знает, кроме учебы». Но самоотверженность в учебе и усидчивость даже обычных корейцев поистине поражает.

По окончании вуза начинается работа в фирме или министерстве. Казалось бы, тут-то учебе и конец. Но нет, корейцев опять ждут всевозможные курсы, например английского языка, которые посещать можно лишь в свободное от работы время – либо на рассвете, либо вечером. (Поэтому-то в Корее так много курсов, занятия
Страница 5 из 17

на которых проходят рано утром или поздно вечером.) Если же отказаться от посещения курсов, то и на продвижение по службе можно не рассчитывать. Вообще же «ленивого» сотрудника могут попросту уволить, так как он «не стремится расширять свой кругозор». Про то, что служебные обязанности необходимо выполнять без сучка и задоринки, говорить не стоит – это и так само собой разумеется.

Вопрос количества и качества

Однако у мощной образовательной системы Кореи есть и оборотная сторона. В целом корейцы учатся больше других народов и больше значения придают получению вузовского диплома. Но часто все образование заключается лишь в механическом зазубривании огромных объемов информации. Потом заученное необходимо просто донести в голове до ЕГЭ или какого-либо другого теста и выплеснуть на бланк или преподавателей. После этого знания становятся уже не нужны и полученную информацию можно забыть. Корейскую систему образования обвиняют, и во многом справедливо, в том, что она не стимулирует развитие оригинальности мышления, а лишь помогает хорошо развить память. Во многом, как видится, эта ситуация предопределена конфуцианской системой образования, где акцент делался именно на зазубривании древних священных текстов, подходящие куски которых надо было уметь процитировать в нужное время.

Много ли корейцы учатся? Да, много! Усердны ли они? Абсолютно! Их самоотверженность в этом плане просто поражает. Однако само качество знаний оставляет желать лучшего. Впрочем, об этом они и сами знают.

Не стоит забывать и о том, что все эти кружки – курсы – дополнительные занятия, которые сопровождают корейца всю его сознательную жизнь, с самых юных лет и до старости, попросту лишают его возможности развиваться в социальном плане: нор мально общаться со сверстниками, приобретать необходимые для повседневной жизни навыки, то, что называется жизненным опытом. Часто взрослые корейцы производят впечатления великовозрастных детей. Мои рассказы про то, как мы в школе с классом периодически ходили в походы, как у нас во дворе спонтанно – а не в рамках специально созданного кружка! – появилась хорошая футбольная команда, с игроками которой я до сих пор общаюсь, корейские студенты слушали с завистью. Ведь у них попросту не оставалось времени на развлечения, так как приходилось готовиться к поступлению в вуз.

Корейцы сами осознают свои ошибки, признают, что в погоне за самым лучшим дипломом немало теряют, что даже в США, на которые многие корейцы смотрят как на идеал, школьники пользуются намного большей свободой, но все равно идут прежним путем. В СГУ у меня было больше всего друзей с факультета физкультуры – они активно занимались не только уроками, но и спортом и были раскрепощеннее своих сверстников. При этом они не были необразованными глупцами, иначе бы просто не попали в корейский вуз номер один. Им хотя бы не надо было готовиться, например, к пресловутым экзаменам с целью получить пост дипломата, а такой подход к образованию оставлял время на что-то еще помимо учебы – на те же походы в горы, совместные выезды на горнолыжные курорты и проч.

Правда, следует отметить, что служба в армии многим корейцам помогает встряхнуться и посмотреть на жизнь с другой стороны, в том числе и пообщаться со сверстниками, которые не так сильно в свое время налегали на учебу. Хотя и в армии теперь царит культ образования. Студенты, пришедшие в вооруженные силы на два года, могут не только солдатскую лямку тянуть, но еще и какие-то лекции прослушивать, сдавать экзамены, чтобы не терять даром времени.

В университете, как уже говорилось, некоторые немного снижают темп образовательной гонки. Например, однажды мне в руки попались результаты исследования Института образования университета Корё. Согласно его данным, более половины студентов корейских вузов не занимаются и часа в день, лишь каждый пятый – два и более часов. Не знаю, в СГУ у меня сложилось впечатление, что все студенты в основном только и делают, что учатся, даже когда едят. Но спорить не буду, тем более что Сеульский государственный – вуз особый.

Но, как ни крути, студенческие годы – это своего рода передышка перед поступлением на работу в фирму. А потом снова учеба после окончания рабочего дня, чтобы не сойти с дистанции, «быть на уровне»… Корейцы сами осознают, что часто их стремление всю жизнь получать образование переходит границы разумного, но изменить свой менталитет у них пока не получается. По-прежнему везде царит культ знаний. Не заработаешь очередную «корочку» – повысят по службе другого; сдашь плохо экзамен по английскому – уволят из фирмы, несмотря на все прежние заслуги. Потому-то детям только и остается, что с самых ранних лет пропадать допоздна на курсах и дополнительных уроках. Их родители во многом действуют так же, только при этом несут на себе еще и бремя семьи, работы, всевозможных житейских забот.

2. Трудолюбие по-корейски

Разные международные научные институты и организации периодически проводят исследования, пытаясь выявить самые трудолюбивые нации. Категория достаточно расплывчатая, но так или иначе сделать какие-то выводы получается. И практически всегда в первую тройку попадают южные корейцы, а часто они и вовсе занимают почетное первое место.

Трудолюбивы ли корейцы в действительности? Бесспорно. Южнокорейская экономика – лучшее тому доказательство. Лет тридцать назад страна была одним из беднейших государств мира, главными статьями экспорта являлись парики, фанера и морепродукты, доход на душу населения составлял менее ста долларов. А что теперь? Тринадцатое место в мире по валовому национальному продукту, заслуженная слава одной из наиболее технологически развитых держав, а корейские автомобили, компьютеры, электроника, дорогая продукция нефтехимической промышленности экспортируются практически во все страны мира. Опыт Республики Корея по модернизации страны признан одним из наиболее удачных. Западные эксперты ставят это государство в пример тем странам, которые пытаются выбраться из нищеты.

Такой успех объясняется сочетанием ряда факторов, включая мировую экономическую ситуацию и помощь других стран, но, пожалуй, главнейшая составляющая этого прорыва – именно корейское трудолюбие, готовность прилежно, усердно, качественно работать днем и ночью, получая при этом небольшую зарплату. Так что у корейцев трудолюбия не отнимешь.

Конечно, сейчас времена несколько другие. За гроши корейцы работать не будут, на самые тяжелые и опасные работы приглашают граждан ряда стран Юго-Восточной Азии, Китая, Непала, Бангладеш и других. Но все равно корейское трудолюбие никуда не делось.

Возьмем, к примеру, сотрудников корейских фирм. Как вы думаете, какой у большинства корейцев ежегодный отпуск? Четыре-пять рабочих дней у сотрудников фирм и семь – у госслужащих. Две недели – это предел мечтаний рядового корейца, такой отпуск получают только сотрудники корейских представительств зарубежных компаний. Да и то даже эти четыре-пять дней могут попросить отгулять в два захода, чтобы «дырка не образовывалась», а то другие сотрудники не выдержат дополнительной нагрузки, которая станет для них непосильной. Когда я говорил, что в
Страница 6 из 17

России, как правило, отпуск длится месяц, многие корейцы мне просто не верили. Как же можно так работать? Взять и не появляться на рабочем месте целый месяц? Корейским служащим такой подход понять очень трудно.

До недавнего времени практически во всех корейских компаниях была шестидневная рабочая неделя. Правда, в субботу работали все-таки половину дня либо субботу через субботу, но все же… Во время правления президента Но Му Хена (2003–2008 годы) государство взялось облегчить непосильное бремя своих граждан и призвало фирмы ввести пяти дневную рабочую неделю. Эту кампанию начали с госслужащих, которым запретили приходить на работу в субботу. Однако в частных фирмах сотрудники по-прежнему работали по шесть дней (если быть точным, по пять с половиной). Только после того, как правительство стало давить на бизнесменов, прося, требуя, намекая на целесообразность введения пятидневки, начались хоть какие-то подвижки, пусть и со скрипом. Да и то, какой вой подняли бизнесмены и всевозможные эксперты! Говорили, что в «наш век безграничной и жесточайшей конкуренции» нельзя давать слабину, а действия правительства подрывают конкурентоспособность корейской экономики. Однако мало-помалу многие компании, правда далеко не все, перешли на пятидневную рабочую неделю. До сих пор немало и тех, кто трудится по шесть дней в неделю. Вспомните только, что ко всему этому «счастью» еще и отпуск полагается всего лишь на пять дней…

Аналогичная ситуация сложилась и с длительностью рабочего дня. Корейцы – одна из тех наций, которые не считают зазорным задерживаться на работе. Формально рабочий день в Корее длится, как и в большинстве стран, с девяти утра до шести вечера, с часовым перерывом на обед. Это формально, но в реальности сотрудники часто перерабатывают по нескольку часов каждый день. Такое положение вещей считается совершенно нормальным, и открыто никто не возмущается. Потихоньку, конечно, посетуют, но требовать от начальника соблюдения фиксированного рабочего дня не будут. Именно поэтому, кстати, так популярна в Корее госслужба – платят, может, и не так много (хотя и достойно), но в 18:00 можно спокойно уходить. В частных структурах все не так. Правда, с приходом к власти в конце 2007 года президента Ли Мен Бака, который в прошлом был крупным бизнесменом, и на госслужбе переработки становятся нормой.

Вместе с тем следует отметить, что корейское трудолюбие имеет свой особый характер. У меня создалось такое впечатление, что корейцы немного мазохисты и постоянно стремятся усложнить себе жизнь. В корейском языке есть хорошее слово «косэнь», что в переводе означает «тяготы, трудности, лишения». Так вот, если ты живешь постоянно в этих «косэнях», то ты молодец, тебя все уважают, жалеют: вот, мол, человек трудится, старается. Если же будешь ходить с довольным лицом, имея при этом кучу свободного времени, то окружающие станут поглядывать на тебя подозрительно: что-то с тобой не так. Даже если все успеваешь сделать – неважно, в жизни обязательно должен быть тот самый «косэнь».

Наверное, вернее будет сказать, что для корейцев сам по себе факт старания важнее результата. Я это почувствовал на себе, когда учился в корейском университете. Особенно на первом курсе было непросто – система обучения иная, специальность другая, все на иностранном языке (тем более далеко не самом для русского человека простом). Но часто мне ставили оценки выше, чем заслуживал, так как я по-настоящему старался. Что плохо получилось – это ладно, со временем все придет, главное – стараешься, остальное приложится. Именно так мне сказал один раз ассистент профессора, выдававший проверенные работы: «Молодец, много старался, нелегко ведь на корейском языке все изучать?! Но ты стараешься, это профессор ценит». Мне поставили, если проводить аналогию с российской системой оценок, четыре с минусом, хотя, как я потом сам понял, справедливой оценкой стала бы двойка с плюсом. Были, конечно, и преподаватели, которые не делали скидки на мое иностранное происхождение. Они-то от души ставили мне неуды, особенно на первом курсе. Тем не менее я осознал основную идею корейского образования: главное – старайся, а результат придет. Что ж, определенный смысл в этом, наверное, есть. Рано или поздно время поблажек пройдет, и придется отвечать по всей строгости, а на первом этапе чрезмерной принципиальностью и требовательностью можно отбить у человека всякую охоту стараться в дальнейшем.

Такая же система действует и на фирмах. Не получается что-то, тебя постигла неудача – ничего, ты же работал честно. Результат сам по себе не так уж и важен. Допустим, ты не спал всю ночь, готовил какой-то доклад или отчет, но, как выяснилось позже, твое творчество оказалось полной ахинеей. Однако если окружающие узнают, что ради этой работы ты не спал всю ночь, то непременно похвалят – свою порцию «косэней» ты с лихвой получил, а доклад при таком усердии рано или поздно получится. Это один из основных корейских принципов.

Корейцы способны в течение долгого времени кропотливо и терпеливо работать. Даже если заниматься они будут механической, нудной работой. Многие корееведы считают, что такая черта у корейцев появилась благодаря… рису. Традиционно основным продуктом питания в Южной Корее был и остается рис, а выращивать его очень непросто – не обходимо часто делать однообразные движения, подолгу пребывая не в самых легких условиях. Отсюда и терпение, и усердие, и способность не уставать от однообразия. Может быть, отсюда…

Однажды довелось мне писать репортаж про южнокорейское судостроение. Это сфера, которой корейцы заслуженного гордятся. Если кто не знает, то скажу, что Южная Корея в этой области является абсолютным лидером – по тоннажу и количеству спущенных на воду и строящихся судов, а также по количеству полученных заказов (данные на 2009 год). Из десяти крупнейших в мире судостроительных компаний семь – южнокорейские, причем первые три места опять же за компаниями этой страны. Хотелось узнать, в чем заключается секрет такого успеха – технологии, грамотный менеджмент, а может, и еще что-то… Потому-то и напросился я на крупнейшую как в Корее, так и в мире судоверфь компании «Хендэ Хэви Индастриз» в городе Ульсане. На мое счастье, мне в гиды попался один из директоров, который в свое время работал представителем этой компании в России и хорошо был знаком с нашими реалиями. Замечательно относясь к нашей стране, он в то же время прекрасно осознавал и все ее недостатки. Он сразу сказал, что Россия с Южной Корей в области строительства крупнотоннажных судов конкурировать не может. И дело не столько в климате, упущенном моменте и прочих объективных причинах, сколько в наших национальных особенностях. «Создание тех же танкеров, контейнеровозов – дело не такое уж и сложное. Главное – отработать процесс, договориться о четком графике поставок с теми, кто подвозит комплектующие, – и вперед, клепай гигантские суда. Но такая работа требует умения делать постоянно одно и то же, а главное – с неослабной дисциплиной. У русских это плохо получается, а вот у корейцев – в крови. У вас другое преимущество: вы умеете придумывать то, что не можем мы. Так что вам лучше создавать уникальные дорогие небольшие
Страница 7 из 17

суда или узлы кораблей. Для этого необходима оригинальность мышления. Выгода же будет неменьшей. Наша же национальная черта – умение работать долго, нудно и скрупулезно», – сказал он. Может, кто-то и оспорит его слова, но своя правда, как мне кажется, в них есть.

Понятие трудолюбие определить не так легко. Если это умение работать долго, то да, корейцы, бесспорно, трудолюбивы. Кстати, все исследования по поводу трудолюбия обычно основываются лишь на продолжительности работы. Чем больше ты работаешь, тем трудолюбивее. Определенное упрощение, конечно, – но как еще измерить, кто больше любит работу, а кто меньше?

Однако трудолюбие и эффективность работы – разные вещи. Об этом вам скажет любой сотрудник корейской компании. По неписаному правилу подчиненный не может покинуть рабочее место до тех пор, пока не уйдет главный начальник. В корейской компании – американская система рассадки сотрудников: все сидят в одной большой комнате, а персональное рабочее место отделено от остального помещения невысокими перегородками. У работника создается иллюзия изолированности от остальных сотрудников, а руководству хорошо видно, кто на месте, а кто нет. Потому и приходится корейцам терпеливо сидеть и ждать, когда уйдет босс.

Мне довелось некоторое время работать в одной корейской фирме, и я сделал определенные выводы, а потом и другие иностранцы, также работавшие в корейских компаниях, делились со мной похожими впечатлениями. Все происходит примерно так. Заканчивается рабочий день в 18:00. Сначала начинает собираться начальник департамента и уходит с рабочего места где-то в половине седьмого, затем, как только он покидает пределы офиса, начинают шевелиться начальники отделов, отправляясь домой в районе семи. Так эта «волна» постепенно распространяется вниз, захлестывая все ступени служебной лестницы. В итоге рядовые сотрудники уходят лишь в восемь-девять вечера. Есть работа, нет работы – значения не имеет: хочешь в игрушки на компьютере (только не демонстративно) играй, хочешь по «аське» с друзьями общайся, главное – сиди на месте, вырабатывай свой «косэнь». Говорят, что самое плохое, это когда начальник по своим делам засиживается на рабочем месте или просто по тем или иным причинам не хочет идти домой: тогда страдает весь офис. Отсюда, кстати, и статистические данные о постоянных переработках и самом длинном рабочем дне. Действительно, сотрудники корейских компаний часто засиживаются на работе допоздна, но далеко не всегда это вызвано производственной необходимостью, что и сказывается на реальных показателях производительности труда на единицу времени. Вот в этом показателе – КПД работы – корейцы не занимают первые места.

Есть, конечно, в Корее и фирмы, где можно сделать свою работу и сразу же уйти домой, не обращая внимания на начальство и не сверяясь с рабочим графиком. Сделал дело – свободен. Есть и «продвинутые» боссы, которые сами скажут подчиненным: «Не обращайте на меня внимания. В 18:00 все могут быть свободны». Не спорю, что встречаются и такие. Однако чаще все-таки работа в корейских фирмах строится по традиционным принципам: пока начальство на месте, будь добр, сиди и ты, повышай статистические показатели.

3. Гольф, рум, суль, или как нелегко быть бизнесменом

– Ты в гольф играть умеешь?

– Ни разу не пробовал.

– А в рум-салон часто ходил?

– Ну один раз старшекурсники водили, но я через полчаса ушел – мне надо было к экзамену готовиться.

– Ну, а спиртное-то хоть пьешь или «всегда за рулем»?

– Пару рюмок выпить могу, но потом от алкоголя лицо сильно краснеет, и я быстро засыпаю.

– И как ты собрался с клиентами общаться? Какой из тебя бизнесмен? Значит так: тут недалеко от нашего здания есть гольф-клуб – чтобы во время обеда сходил и записался. Вечером покажешь членскую карточку. А «образование» по части спиртного и рум-салонов я на себя беру – сегодня вечером первый «урок»…

Такой занимательный разговор мне довелось услышать, когда в отдел по работе с клиентами одной крупной корейской фирмы пришел новый сотрудник и стал знакомиться со своим непосредственным начальником. Да уж, жизнь корейского бизнесмена нелегка. Помимо заключения всяких контрактов, маркетинга и составления отчетов надо еще многое уметь, в том числе и знать, как быстро найти общий язык с партнером или потенциальным клиентом.

Одним из самых распространенных и общепризнанных в Южной Корее способов быстрого сближения с незнакомым человеком является совместное распитие спиртного, которое по-корейски называется «суль». Про эту сторону корейской культуры более подробно будет написано в другом разделе, по этому сейчас я лишь немного затрону данную тему. Корейские бизнесмены, хотя это касается и бизнесменов многих других стран, одни из самых больших знатоков спиртного. Часто именно во время очередного тоста «за знакомство» заключаются контракты, урегулируются споры, налаживаются полезные деловые контакты. Кроме того, корейские фирмы широко известны своими традициями совместных возлияний – это один из способов сделать коллектив более сплоченным. Пару раз в неделю тот или иной отдел отправляется в ресторан, а там сотрудники выпивают несколько бутылочек сочжу (корейская водка), лакируя все это пивом. Это весьма распространенный способ, помогающий улучшить взаимоотношения между сотрудниками, а также дать возможность пообщаться с коллегами в неформальной обстановке. Хотя в последние годы молодежь все больше и больше стала задумываться о здоровье, и традиции еженедельных вечеринок постепенно уходят в прошлое, но жизнь корейского бизнесмена по-прежнему не обходится без «суля». Да что там говорить, корейский бизнесмен без «суля» – это что-то из области фантастики.

А к чему часто тянет подвыпившего мужчину? Конечно, к женскому полу. Так вот, в Южной Корее есть специальные заведения, способные удовлетворить тягу подвыпивших мужчин. Нет, это не то, что вы подумали, хотя и «ночные бабочки» в Стране утренней свежести тоже есть. Идут подвыпившие бизнесмены обычно в так называемые рум-салоны. «Рум», как можно догадаться, произошел от английского слова room – «комната». Иногда эти салоны называют коротко «рум» или «бизнес-клуб». Видите, основной контингент клиентов часто даже в названии отражен. Итак, вас сажают в комнату, где по периметру стоят мягкие, удобные диваны, а в центре – большой стол. Вы заказываете выпивку и закуску. Из спиртного в таких местах, как правило, предлагают виски и пиво. Однако обязательно надо заказать именно виски, хоть и сдерут с вас за него в «румах» втридорога. А потом к вам выходят девушки, из которых вы выбираете приглянувшуюся, или же хозяева просто приводят красавиц по количеству клиентов. Задача этих дам – наливать гостям спиртное, поддерживать при необходимости разговор, если возникла неловкая пауза в беседе; если они видят, что пришедшие и так не скучают друг с другом или тем более ведут деловые разговоры, то никогда не станут встревать в беседу, а будут ждать, пока к ним обратятся. Могут девушек и попросить развлечь гостей – спеть или станцевать. Есть, конечно, рум-салоны, где за дополнительную плату вам организуют продолжение банкета в ближайшем мотеле, но это не
Страница 8 из 17

распространенная практика. Наоборот, в самых дорогих и элитных рум-салонах, куда просто так с улицы не попадешь, интимные услуги категорически запрещены. В Южной Корее подобные «бизнес-клубы» – это, по сути дела, места, где можно откровенно поговорить с важным клиентом о делах. Девушки же – просто антураж, красивый элемент интерьера, словно цветы в вазе, один из знаков того, что данное заведение посещают уважаемые и небедные гости. Часто бизнесмен сразу же после ужина ведет своих предполагаемых деловых партнеров, с которыми только-только познакомился, в рум-салон. И делает он это отнюдь не для того, чтобы поразвлечься с девочками (хотя бывает и такое), а скорее для того, чтобы продемонстрировать свое серьезное отношение к предполагаемой сделке и уважение к партнерам, а также пропустить стопку-другую хорошего спиртного в приятной атмосфере.

Кстати, русские бизнесмены часто говорили мне, что не понимают в этом плане корейцев. «Как это – заплатить такие деньги и ничего с девушками не сделать? – недоумевал один мой знакомый бизнесмен из Хабаровска. – Да за такие деньги, да у нас!..»

Все очень просто, у корейцев принципиально другой подход к рум-салонам, чем у наших соотечественников мог бы быть к подобным заведениям: там скорее дела делаются, условия контракта согласуются, с потенциальным деловым партнером получше знакомятся, отдыхают, наконец, а не дам выбирают для приятного времяпрепровождения. Хотя, конечно, как уже было сказано, есть и такие «румы», но в самых престижных и дорогих хозяева стремятся в первую очередь создать благоприятную для делового и в то же время раскрепощенного общения обстановку. Естественно, что без алкоголя в «румах» не обходится. И здесь корейским бизнесменам без «суля» ну никак нельзя.

Другой, получивший широкое распространение в Южной Корее способ делового общения – совместная игра в гольф. Ударили по разу по мячу, а потом не спеша идете вместе и обсуждаете дела. Если раньше в Корее игра в гольф считалась прерогативой высших слоев общества, то в последние годы этот вид спорта становится все более и более доступным. По крайней мере, площадок для игры в гольф в крупных городах Южной Кореи хоть отбавляй. Да и стоит месяц тренировок, включая уроки инструктора, не так уж много – около ста долларов. Многие фитнес-центры в Сеуле стали отказываться от бассейнов в пользу специальных тренажеров-экранов для гольфа. Спрос сейчас именно на это. Хотя, конечно, для выезда на настоящее поле, да с полным набором клюшек, требуются деньги, и немалые. Дороговизна игры на полноценных полях во многом объясняется малой площадью страны: земли в Южной Корее немного, и она очень дорогая. Гольф сейчас в Южной Корее – это престижно. Если вы скажете, что играете на поле или хотя бы регулярно тренируетесь, то о вас будут думать как о человеке с достатком, знакомом с солидными, уважаемыми и полезными людьми. В общем, игра в гольф для солидного бизнесмена сейчас такой же необходимый атрибут жизни, как хорошие часы или костюм. Сами же площадки для игры в гольф выполняют практически ту же функцию, что и рум-салоны: уважаемого клиента «выгулять» и в спокойной, с претензией на роскошь обстановке провести деловые переговоры.

Если уж мы затронули сферу жизни корейских бизнесменов, то еще раз скажем о переработках. Корейские бизнесмены, даже самые успешные и богатые, постоянно перерабатывают. Вы, наверное, уже поняли, что вряд ли найдется кореец, который станет настаивать на соблюдении трудового графика. Так что «рум», «суль», гольф, а еще и постоянные переработки – неотъемлемые части жизни корейского бизнесмена.

Кстати, распорядок дня в корейских компаниях и учреждения таков, что практически везде обед приходится на промежуток между двенадцатью и часом дня. Создается такое впечатление, что корейцами руководит какой-то первобытный инстинкт, когда они все встают и ровно в полдень отправляются на обед. Впрочем, жители Южной Кореи строго придерживаются обеденного графика не только на работе, но и дома. Пробил полдень – вперед, к столу. Кристофер Хилл, который несколько лет проработал в Южной Корее в должности посла США и, к его чести будет сказано, пытался не только изучить историю и традиции этой необыкновенной страны, но и проникнуть в душу корейского народа, не просто понять, но и прочувствовать скрытые механизмы, движущие корейским обществом, как-то признал: «Стоит выйти на улицу в 12.05 – всё, считай, что места в ресторане не найдешь». Это утверждение верно: даже при всей многочисленности корейских ресторанов период с 12:00 до 12:40 самый напряженный, так как на обед отправляются сотрудники практически всех фирм и учреждений. Но как только время приблизится к часу дня, все рестораны, как по команде, резко опустеют, будто десять минут назад здесь не теснились десятки людей.

Отобедав, корейцы перемещаются в другие заведения, не менее многочисленные, чем рестораны, – местные кофейни. Кофе в Южной Корее, кстати, очень неплохой. Корейцы очень любят этот напиток, и хороших, уютных кафе здесь чрезвычайно много. Поэтому сразу после обеда, пока еще осталось полчаса свободного времени, все бегут в кофейни, и там появляются очереди. Зная о часах пик, которые каждый день приходятся на одно и то же время, я всегда старался либо ходить на обед позже, либо идти «в противофазе»: сначала в полдень выпить кофе, а потом уже и в ресторанчике посидеть. Каждый раз у меня создавалось впечатление, будто я в пятницу вечером еду не из Москвы на дачу, а наоборот в Москву: народу мало, мест везде хватает. Только вот далеко не всех своих корейских друзей мне удавалось уговорить на такой «противофазный» график. И хотя многие из них не любили толкучки в ресторанах, но вот пропустить святой обеденный час могли только поистине героические личности.

4. «Чэтхэкхы», или будь финансово грамотным

Есть у корейцев такое слово «чэтхэкхы». Это еще один пример конглиша (то есть смеси корейского языка с английским), который прочно вошел в обыденную жизнь. «Чэ» – это первый слог слова «чэчжон», то есть «финансы», а «тхэкхы» – переделанная на корейский манер первая часть английского слова technique, то есть «техника». Получается, что дословно «чэтхэкхы» означает «финансовая техника». Это понятие достаточно широкое и подразумевает под собой набор базовых знаний о финансах и экономике, которые применяют люди в обыденной жизни, позволяющий грамотно сбережения приумножить, на дом накопить, к пенсии подготовиться и т. п. По крайней мере, так происходит в теории.

«Чэтхэкхы» играет очень важную роль в жизни среднестатистического гражданина Южной Кореи, и это легко объяснить: по большому счету «чэтхэкхы» является своеобразным путеводителем в современном мире личных и семейных финансов. Придите в любой книжный магазин Кореи, и почти наверняка среди бестселлеров вы найдете пособия по освоению «финансовой техники». По телевидению регулярно идут передачи, пользующиеся, кстати, большой популярностью, в которых просто и доходчиво объясняют, как поступать в тех или иных случаях, когда дело касается денег или инвестиций. В ведущих газетах раз в неделю выходят специальные многополосные вкладки «чэтхэкхы».

Всю полученную информацию корейцы активно
Страница 9 из 17

используют в повседневной жизни. Имея деньги, они не просто кладут их на банковский счет и ждут процентов. На самом деле существует множество вариантов капиталовложений, которыми активно пользуются жители Южной Кореи: они покупают различные инвестиционные паи, вкладывают деньги в покупку недвижимости, комбинируют различные вклады, распределяя по ним деньги, многие играют на бирже…

Одним из показателей финансового кризиса является резкое падение котировок на бирже ценных бумаг. Обвал рынков мало волнует подавляющее большинство россиян, так как в нашей стране с ними связаны единицы. В Корее же для многих это становится настоящей трагедией, ведь в Стране утренней свежести люди активно играют на бирже или использует различные финансовые инструменты, с ней связанные. Корейцы чрезвычайно внимательно следят за биржевыми котировками, пускай даже самыми общими.

Поговорите с корейцами – и вы будете удивлены (по крайней мере, многие из вас) тем, как много ваши собеседники знают разнообразных способов приумножения капитала.

«Стандартный» кореец постоянно на что-то откладывает. У него, как минимум, четыре основные статьи расходов: пополнение специального счета, предназначенного для инвестирования в свое личное жилье, отчисления в пенсионный фонд, страхование здоровья и жизни и накопление денег, которые будут потрачены на образование детей. Заметьте, это самый минимум, без которого немыслима жизнь любого обывателя. Сюда можно добавить накопление денег на приданое неженатым детям, вложения в специальные ПИФы (паевые инвестиционные фонды), игру на бирже и т. д. Причем, как уже говорилось ранее, корейцы не только держат деньги на банковских счетах, многие из них свободно оперируют различными финансовыми инструментами, помогающими приумножить накопленный капитал. Корейцы так привыкли к подобному ведению дел, что искренне полагают: откажись от накоплений и постоянного распределения финансов – тут же возникнут серьезные проблемы (которых, кстати, достаточно в повседневной жизни).

Начала девушка после вуза работать – сразу же пойдет и откроет специальный накопительный счет, чтобы на пенсии денег хватало (и это помимо официальных отчислений, которые по закону делает в пенсионный фонд ее работодатель). Родился ребенок – на него откроют долгосрочный счет, на который будут класть в месяц по тридцать – семьдесят долларов. Сумма вроде бы небольшая, но лет через восемнадцать – двадцать, когда чадо пойдет в университет, у него будут деньги на учебу, и все благодаря бережливости родителей… Примеров подобной рачительности можно приводить бесконечно много.

Короче говоря, «чэтхэкхы» учит корейцев долгосрочному финансовому планированию и дисциплине. Вся общая обстановка, весь информационный фон в стране пропитан своеобразным посланием «чэтхэкхы»: «Учитесь финансовой грамоте, не откладывайте решение ваших финансовых проблем на потом, готовьтесь к пенсии с молодости».

И корейцы послушно покупают пособия по «чэтхэкхы», а потом уже более-менее осознанно выбирают наиболее подходящие им схемы инвестирования и «организации» сбережений. Когда корейцы встречаются друг с другом, то часто разговор крутится именно вокруг «чэтхэкхы»: куда лучше вложить деньги, где более выгодные условия, какие появились новые возможности и прочее и прочее. Обо всем этом говорят не только профессиональные финансисты и экономисты, но и рядовые граждане. «Чэтхэкхы» является распространенным среди всех корейцев явлением. Даже самую небольшую сумму по возможности пытаются вложить, чтобы она либо сейчас, либо в перспективе принесла доход. Достаточно разумный и оправданный подход, хотя следовать ему нелегко.

Один мой хороший друг-кореец, имеющий семью с двумя детьми, иногда жаловался на то, что ему не хватает денег, хотя зарабатывал он около пяти тысяч долларов в месяц. Правда, жена его не работала. Я однажды поинтересовался, куда он девает деньги, ведь в пристрастии к роскошной жизни его обвинить было нельзя. Тогда-то он и объяснил мне финансовую политику обыкновенного корейского служащего, когда и туда отчисли, и сюда отложи денежку, и о будущем подумай. «А иначе нельзя, если я хочу, чтобы мои дети учились, а я через пару лет пенсионной жизни не остался бы с пустым кошельком», – пояснил он и передал мне пособие «Основы чэтхэкхы». «Почитай, в жизни пригодится», – сказал он. Действительно, чтение оказалось познавательным. По крайней мере, я узнал еще одну важную сторону жизни обычного корейца.

Конечно, южнокорейскую экономику меньше лихорадит, чем нашу, банки там более стабильные, на бирже играть можно с большей уверенностью, а также откладывать на счета, не боясь, что в один день правительство устроит деноминацию или объявит о дефолте. Все это способствует распространению «чэтхэкхы». Рано или поздно и мы придем к тому, что финансовая грамотность будет таким же обязательным условием обыденной жизни, как и знание основ правил дорожного движения.

5. Дают ли в Корее «на лапу»?

Россию только ленивый не обвиняет в коррумпированности. А вот как с этой непростой проблемой обстоят дела в Южной Корее?

Однозначный ответ дать непросто. С одной стороны, в ежегодных рейтингах международной организации «Транспэренси интернешнл» Южная Корея хотя и занимает все более высокие строчки в списке наименее коррумпированных стран мира, однако по-прежнему находится не в первом и даже не во втором десятке. С другой стороны, на бытовом уровне сложившаяся ситуация особо не ощущается. Корейцам вряд ли придет в голову, попав в госучреждение, попытаться дать взятку. Хотя, конечно, некоторые сферы представляют собой исключение из правил.

Удалью своего антикоррупционного прорыва Южная Корея уже лет пятнадцать продолжает удивлять мир. Началось все с «дела президентов», которое потрясло страну в 1995 году. Первый после долгих лет правления генералов гражданский президент Южной Кореи Ким Ен Сам начал решительную борьбу с этим общественным злом. Полетели головы всех чиновников, так или иначе пойманных на коррупции. Судите сами: два экс-президента, которые управляли страной до Ким Ен Сама, были осуждены за коррупцию и приговорены к высшей мере. Ее потом, конечно, заменили тюремным сроком, а через несколько лет экс-президентов помиловали, но показателен сам факт.

Более того, до сих пор ни один из бывших президентов страны лично не был замешан в коррупции. А вот у того же Ким Ен Сама за взятки и злоупотребление властью посадили сына. Сменившего его на посту Ким Дэ Чжуна постигла та же участь, с той лишь разницей, что за решеткой оказались двое его сыновей. При этом прошу учесть, что сыновей глав государства допрашивали и отправляли в тюрьму в то время, когда их папы были президентами. Казалось бы, с приходом к власти выходца из народа Но Му Хена ситуация должна была измениться. Тем более что он объявил крестовый поход против коррупции и не выгораживал даже своих ближайших соратников, если на них падала хотя бы тень подозрения. И что же? Как только Но ушел с поста, в отношении его началось расследование, в результате которого посадили его старшего брата. В коррупционном скандале оказались замешаны жена бывшего президента и его ближайшие
Страница 10 из 17

родственники. Экс-президент не выдержал давления и в мае 2009 года свел счеты с жизнью, бросившись со скалы. Честно говоря, вся эта история попахивала банальным политическим возмездием, организованным оппонентам новым правительством, да и суммы, в присвоении которых обвиняли родственников президента, были не такими уж большими. И тем не менее… В отношении президента Ли Мен Бака, который пришел к власти в конце 2007 года, накануне выборов тоже возникли вопросы. Правда, прокуратура, помучавшись, в конце концов заявила, что ничего существенного не нашла. С другой стороны, оппоненты действующего президента настаивают на обвинении в коррупции и предлагают подождать окончания срока правления.

Про министров, высших партийных деятелей, депутатов, следователей, прокуроров и говорить нечего. Главы всех без исключения крупнейших корпораций страны – «Хёндэ», «Самсунг», «Дэу», «LG», «SK» – были признаны виновными в коррупции и попытках подкупа властей и осуждены. Флагман южнокорейской промышленности, «государство в государстве», как его называют в Корее, «Самсунг» тоже прошел через коррупционный скандал, хотя неофициально и считалось, что у корпорации все везде схвачено: в политических кругах, следственных органах, правительстве, бизнесе, СМИ. Именно за это они и поплатились. С огромными трудностями, преодолевая стойкое сопротивление, постоянно сталкиваясь со вставлявшими им палки в колеса людьми, но следователи добились своего – все высшие руководители конгломерата, включая легендарного Ли Гон Хи, ушли со своих постов и были приговорены к различным мерам наказания. Может, приговоры были и не такие уж и суровые, но они же были!

Коррупционные скандалы стали уже чуть ли не обыденностью в Южной Корее. С одной стороны, они выявляют проблему – коррупция в стране все же есть. С другой – очевидно: если возникнет какое-то подозрение, даже незначительное, то под давлением оппозиции и общественного мнения расследование, скорее всего, будет доведено до конца. Если же кто-то попытается скрыть факты злоупотреблений, в итоге понесет еще больший урон, а на ближайших выборах электорат обязательно выскажет свое «фи». Корейцы в этом плане принципиальны.

Очень сильно в деле борьбы с коррупцией помогает получивший широкое распространение Интернет, которым корейцы активно пользуются: рядовые граждане привыкли с его помощью высказывать свою точку зрения, а власти очень чувствительны к тому, что говорят о них на форумах. Неплохо зарекомендовал себя и институт независимого следователя, чья кандидатура назначается парламентом и кто, получив соответствующие полномочия, выходит из-под контроля властей. Как правило, независимыми следователями назначают тех людей, в кристальной честности которых ни у кого не возникает сомнений и чья репутация – лучшая гарантия беспристрастности. Надавить на такого человека побоится любой, даже президент. В худшем случае массовые демонстрации просто сметут режим: корейцы хорошо помнят, как ежедневными протестами они добились демократизации страны. Они уже не раз доказывали, что при необходимости готовы опять показать силу народного негодования.

Выявив факты повсеместной коррупции в большой политике, в Корее в итоге ввели жесточайшие правила для политиков. Покормил кого-то в ходе предвыборной гонки – это незаконный подкуп избирателей. Если суд признает виновным и оштрафует на миллион (всего лишь девятьсот долларов) вон, то результаты выборов аннулируются. В последние годы в этом плане в Южной Корее произошли большие перемены в сторону открытости, прозрачности и неподкупности.

Сейчас в Корее практически справились со взятками, даваемыми инспекторам транспортной полиции. Ранее эта широко распространенная в России проблема была бичом и Южной Кореи, но теперь попытаться сунуть офицеру деньги может только очень рисковый человек. Я, правда, слышал, что иногда, в случае, если одинокий инспектор ловит за рулем подвыпившего водителя, последний может попытаться откупиться. Но все это лишь слухи – не более.

Правда, некоторые бизнесмены, особенно те, кто занимается строительством, говорят, что практика «откатов» и «подмасливаний» еще не исчерпала себя, однако на бытовом уровне это не особо ощущается. Находящиеся на мало-мальски ответственных постах корейцы опасаются брать даже незначительные подарки. Если стоимость угощения, которым попотчевали чиновника, составила более тридцати тысяч вон (двадцать семь долларов), то это уже квалифицируется как взятка. А что такое двадцать семь долларов для Кореи? Неплохой обед, но не более того, отнюдь не шикарное угощение с семгой и балычком…

Мне запомнился один скандал с директором Налоговой службы Кореи. Чиновника в итоге признали виновным в коррупции и злоупотреблении служебными полномочиями, оштрафовали, и он даже, если не ошибаюсь, сколько-то просидел в тюрьме. Провинился он в том, что создал у себя «секретный фонд», который тратил – нет, не на «дачу» на Канарах – на то, что выдавал повышенные суммы на представительские расходы своим подчиненным. Зачем? Чтобы те, когда по работе вынуждены были общаться с крупными бизнесменами, чувствовали себя независимыми и могли, не стесняясь, идти в дорогие рестораны, куда их приглашали. Там налоговики платили за себя сами из этого самого «директорского фонда». Конечно, в какой-то мере и директор Налоговой службы поступил несколько вольно, но себе, как выяснилось, он ни копейки не взял, тратя «серые» средства на то, чтобы защитить подчиненных от соблазна коррупции. И все равно – «злоупотребление полномочиями и коррупция». Хотя, объективно говоря, разница есть – покупать себе лимузин и шикарный дом или давать карманные деньги сотрудникам.

А ситуации, когда офицер полиции или чиновник со скромной ведомственной зарплатой ездит на шикарном «мерседесе» либо имеет дом стоимостью в миллион долларов, как часто бывает в России, в Южной Корее просто немыслимы. Теоретически, конечно, возможны, но на практике к такому деятелю очень скоро придут вежливые, но непреклонные сотрудники налоговой и прокуратуры и быстро потребуют отчет: откуда появилось «такое счастье»? В общем, есть чему нам поучиться у корейцев, хотя и им еще очень далеко до идеала.

Глава II. Тонкие струны корейской души

1. Это манящее слово «суль»: корейцы и алкоголь

– Слушай, Ли, а нельзя нам с тобой поменьше пить? Может, как-нибудь на пиво перейдем или просто на чай-кофе?

– А зачем тогда встречаться? Мужчины – и чай-кофе?! Скажешь тоже!

Вот такой подкупающий своей откровенностью разговор состоялся однажды у меня с корейским другом-журналистом. Он по-дружески помогал мне, объяснял местные реалии журналистской работы, указывал на подводные течения корейской политики, но часто в процессе разговора мы почему-то доходили до состояния, когда начинали уже выяснять, кто кого и в какой степени уважает. Когда же я попытался минимизировать наносимый здоровью вред, то мой приятель раскрыл мне глаза на мир.

Выпивают ли корейцы? Однозначно! У них чрезвычайно развита культура потребления спиртного, существуют глубокие традиции и разнообразные ритуалы. Данный аспект жизни в Корее вызывает, наверное, самую бурную реакцию иностранцев,
Страница 11 из 17

более-менее длительное время проживших в этой стране и активно общавшихся с местными жителями.

У вас стресс? Для этого у нас сочжу!

Достаточно часто от жителей Страны утренней свежести мне доводилось слышать, что русские очень похожи на корейцев. Нет, речь не о том, что Вася из Рязани – это вылитый Чхоль Су из Тэчжона. Похожи мы по характеру, душевным склонностям. Корейцы мне говорили, особенно в период продолжительных застолий: «Понимаешь, душа у вас такая же, как у нас: вы нам ближе и понятнее, чем те же американцы и японцы».

Заявления весьма интересные, учитывая, что слышать их приходилось весьма часто. Однако подозреваю, что большую роль в ощущении подобной близости сыграло схожее отношение к спиртному у россиян и корейцев.

У тебя тяжело на душе? – Пошли поговорим за бутылкой сочжу. Мы с тобой не поладили, но вроде бы оба нормальные мужики? – Вперед, в бар, а лучше в «народную» крытую палатку, и там, наливая друг другу, сразу все выясним и в итоге подружимся. Вам что-то хочется сказать, но как-то неудобно? – Шагом марш в пивную: после определенного количества кружек без проблем сможешь облегчить душу. Пришел новый сотрудник, и непонятно, что он за человек? – Без проблем! Позовем с собой выпить, и скоро станет ясно, что он за фрукт, а заодно и мы про себя расскажем.

Да, спиртное в Корее – это чуть ли не лучший способ познакомиться получше и даже подружиться, разрешить конфликты, выговориться, расставить все точки над «i» в отношениях, а также решить очень многие служебные вопросы.

Ничто так не сближает, особенно мужчин, как вечер с водкой, когда допиваешься до полуобморочного состояния. А уж если потом на следующее утро начать выяснять, кто что помнит, хохотать друг над другом, вместе морщиться от головной боли и угощать друг друга минералкой и таблетками типа «Алка-Зельтцер» – ну как после этого не стать закадычными друзьями?! И это всего лишь за один вечер! Знакомая ситуация, не так ли? Те же законы в полной мере действует и в Южной Корее. Потому-то мы им понятны и близки.

Действительно, говоря объективно, корейцы выпивают достаточно много. Не скажу, что количество потребляемого ими спиртного совсем уж нечеловеческое, но алкоголь они употребляют часто, по поводу и без оного, просто так, «потому что пятница»… Вполне может быть, что для такого жестко иерархиезированного и структурированного общества, как корейское, это способ избежать стресса от многочисленных правил, запретов, традиций и условностей, которые всегда надо строго соблюдать.

Однако русских, как правило, поражает в Корее значительное количество употребляющих спиртное женщин. Отношение у них к этому процессу какое-то иное. И речь здесь не об алкоголизме как болезни, а о возможности активно поучаствовать в возлияниях, которые в России в целом считаются прерогативой мужчин. Периодически на улицах можно видеть интеллигентного вида студенток, которым «плохо» из-за выпитого спиртного. Что ж, дело житейское, пошла с сокурсниками и немножко больше, чем надо, выпила. Совершенно нормальной считается ситуация, когда в бар или ресторан впархивает чисто женская компания из пяти-шести девушек и давай под горячее заказывать не вино или коктейли, а именно корейскую водку сочжу. В пивных барах можно нередко увидеть группы представительниц прекрасного пола, которые сидят с тем же пивом и сосисками и ведут оживленные разговоры. Прямо как мужчины. У нас в барах чисто женские компании встретишь не так часто, в основном дамы ходят в сопровождении мужчин. А чтобы пришли исключительно девушки и стали водку вместе уничтожать – как-то редко такое бывает. У корейцев же это явление обыденное, хотя, конечно, и там объемы спиртного, принимаемого дамами, гораздо меньше, чем мужские «нормы». Правда, с другой стороны, периодически доводилось слышать, когда о девушке говорят: «Она действительно умеет хорошо и много пить». И это практически комплимент. Девушка после такого обычно, прикрыв рот, смущенно смеется, но ничуть не обижается. Такой вот интересный нюанс.

Что пьют

Вообще спиртное по-корейски обозначается словом «суль». В это понятие входит и местная брага, и водка, и пиво – в общем, любой алкоголь. Кстати, наша русская водка корейцам не очень нравится. Говорят, что крепковата, да и пахнет «как-то не так». Пьют же они в первую очередь свою рисовую водку, носящую название «сочжу». Это, если можно сказать, «лицо» корейской алкогольной промышленности. Если в России водка, то в Южной Корее – сочжу. Напиток этот бывает крепостью и в сорок градусов, но это исключение, лишь отдельные – и, кстати, дорогие – сорта. А так подавляющее большинство сочжу выпускается крепостью около двадцати градусов, причем с годами крепость постепенно снижается. Сейчас выпускают сочжу уже меньше двадцати градусов – восемнадцать «с копейками». Говорят, что так о здоровье заботятся.

Конечно, распространено и очень любимо в Южной Корее пиво, в основном свое. Кстати, весьма качественное. Общаясь с коллегами-востоковедами, я заметил, что практически все хвалят пиво своей страны пребывания – Японии, Кореи, Китая, Индонезии, Таиланда, – в общем, у всех оно достойное. Действительно, умеют азиаты варить этот напиток. Чаще всего, кстати, встречаются легкие сорта светлого пива.

Меньше, чем сочжу, корейцы пьют рисовую брагу – макколли, которая имеет славу истинно корейского, традиционного крестьянского напитка. Градус у нее невысокий, но впечатление легкости напитка обманчиво – по голове «дает» быстро. В определенных ситуациях корейцы предпочитают именно макколли. Например, почему-то во время походов в горы: сядут на привале, выложат свои запасы и опрокинут станканчик-другой бражки. Встречались мне и иностранцы, которые стали большими любителями именно макколли. Даже просили присылать им ее потом из Кореи.

Далее в списке предпочтения корейцев идет виски. Да, они употребляют этот напиток. Причем, чем дороже виски, тем больше шансов, что импортером будут именно южнокорейские компании. Так, если брать объемы импорта виски в мире, то Южная Корея стоит на почетном пятом-шестом месте, а по импорту дорогого тридцатилетнего «Баллантайнза» – на втором.

В последние годы популярность стремительно стало приобретать вино. Ранее оно было очень нетипичным для корейского стола, но в 2008 году по сумме проданной продукции (но, правда, не по объему) уже превысило объемы продаж сочжу.

Если перейти к цифрам, то статистика следующая. В среднем один взрослый кореец (данные на 2008 год) выпивает за год девяносто три стандартные 360-миллилитровые бутылки сочжу, сто девятнадцать полулитровых бутылок пива, немногим более двух бутылок красного вина и примерно треть условной (750 мл) бутылки виски.

Не хочу, но надо

Корейские анекдоты весьма специфические, впрочем, на их взгляд, российские – тоже. Когда я по неопытности пытался их рассказывать, то в конце концов приходилось объяснять, где и почему надо смеяться. Но вот русские анекдоты-рассказы на тему спиртного корейцы понимают лучше всего. Особенно многим жителям Страны утренней свежести нравится зарисовка, которая характеризует подход к алкоголю многих россиян: «Водку хочешь? – Нет. – А будешь? – Буду!» Говорят, что в Корее точно так же:
Страница 12 из 17

встретились как-то три приятеля, вроде бы все не особо рвутся напиваться, но разве можно обойтись без той же сочжу? Как говорится, не хочу, но надо.

В целом в Южной Корее к выпивке относятся с пониманием и согласны, что бизнес, а также прочие виды деятельности трудно успешно (но и неуспешно тоже) реализовывать без регулярных возлияний. Чтобы вписаться в корейский коллектив и в нем работать, надо уметь пить и периодически принимать участие в соответствующих мероприятиях, порою затягивающихся допоздна, до состояния «закончившейся пленки» (так образно корейцы называют ситуацию, когда человек напился до такой степени, что наутро ничего не помнит).

Несколько лет назад в Корее был скандал. Вдова замминистра, который скончался от сердечного приступа, подала в суд на правительство страны с требованием выплатить компенсацию за смерть мужа. Оказалось, чиновнику приходилось часто и помногу выпивать на всяких мероприятиях. Не знаю, правда это или нет, но в качестве примера тяжелой работы замминистра привели его поездку в Россию. Там, как говорят, корейцы долго чего-то просили, наши отказывались это сделать. В итоге российский представитель и корейский замминистра уединились в кабинете и проводили «консультации» до пяти утра следующего дня. За разговором как-то незаметно были опустошены несколько бутылок водки и виски, и соглашение все же было подписано. В итоге признали, что чиновник на работе горел, и вдове выплатили компенсацию.

Мне, честно говоря, трудно назвать сферу деятельности в Корее, где в той или иной мере не требуется умения пить. Бизнесмены – само собой, военные – конечно, студенты – а куда деваться, профессора и преподаватели – естественно, журналисты – лучше и не говорить, госслужба – ну а как еще коллектив сплотить?!

Учитывая такой подход, в корейском Интернете хватает сайтов, где учат правильно пить. Либо помогают тем, кто по физиологическим причинам не переносит алкоголь, избавиться от этого «недостатка».

Активное потребление алкоголя у корейцев начинается со студенческой скамьи. Особенно этим славится третий по популярности в стране университет Корё, расположенный в Сеуле. Как только появились первокурсники, которых надо принять в коллектив, так в любом вузе в той или иной форме происходит обряд посвящения. Как правило, с большим, иногда просто огромным количеством спиртного. Чтобы старшекурсники хорошо к тебе относились, надо выпить, о себе рассказать, спеть песню, если попросят, – любят корейцы это дело.

Несколько раз на моей памяти у таких вечеринок были и трагические последствия. Некоторые студенты не выдерживали обильных возлияний и умирали. В Сеульском госуниверситете был случай, когда на студенческом фестивале пьяный первокурсник упал в пруд, где глубина не превышает метра. Его полез спасать еще более пьяный старшекурсник и сам утонул. После этого власти стали вести серьезную пропаганду против чрезмерного потребления спиртного, но вот насколько все это эффективно – другой вопрос.

Однако и после поступления в вуз поводов выпить хоть отбавляй: совместные поездки в горы, сдача экзаменов, выездные семинары, да и просто так, по случаю.

Если же вдруг в вузе вас занесло в какой-то кружок или секцию, то будьте спокойны – там тоже все будет в порядке по части застолий. В СГУ я поддался общей моде и записался в несколько секций и кружков. Я одновременно занимался тэквондо, футболом, а потом еще и на стрельбу успевал. Так вот в плане спиртного особенно секция тэквондо отличалась: как только пятница – все, как один, отправляются в бар. Его содержал выпускник СГУ, который когда-то тоже в эту секцию ходил, поэтому нам делали скидку процентов в пятьдесят – семьдесят. Я один раз ехидно поинтересовался, попал я в секцию тэквондо или под ней хитро маскируется кружок любителей спиртного. Один из самых старших товарищей сказал мне, что «у нас так надо», добавив, что «так везде, иначе коллектив недружный». В целом было весело, а мне такие совместные походы помогали корейский язык подтягивать, но иногда приходилось тяжеловато.

В секции футбола наблюдалась схожая картина. Вот только на стрельбе выпивку не приветствовали, потому что руки после застолий так дрожали, что и думать было нечего попасть в мишень. А так как секция стрельбы СГУ была чемпионом среди университетских любительских команд, то в жертву спортивным успехам приносили спиртное. Отрывались стрелки, как говорится, редко – примерно раз в квартал, – но метко. Делалось это опять же для того, «чтобы коллектив был дружным». И так, насколько я мог судить, было практически везде.

Периодически доводилось мне сталкиваться и с совсем дикими традициями. В уже упомянутом университете Корё долгое время бытовал обычай, согласно которому первокурсники на церемонии посвящения должны были выпить залпом двух-, трехлитровый тазик с бражкой макколли. Когда проводились соревнования среди вузовских команд по тэквондо, один коллега из другого университета сказал, что вступление в секцию сопровождалось выпиванием сочжу, которую наливали в используемую на тренировках обувь. У нас в СГУ, похоже, все было еще относительно демократично.

После окончания университета бывший студент попадает в какую-нибудь фирму. Там пить могут еще больше и еще чаще. Если в вузе хотя бы иногда можно было отвертеться от застолья под предлогом учебы, то на фирме это сделать крайне тяжело. Многое зависит от непосредственного начальника. Если босс любит выпить, то подчиненным придется непросто, а если не очень, то можно и вздохнуть с облегчением. Нередко мне доводилось слышать жалобы, что у кого-то из бывших однокашников после работы в неделю бывает не менее трех-четырех застолий.

Период перед обычным (не восточным) Новым годом является кульминацией всеобщих застолий. Всякие коллективы – землячества, коллеги, бывшие однокашники и т. п. – считают своим долгом обязательно устроить до Нового года вечеринку. Что-то типа проводов старого и встречи нового. В результате получается, что в среднем кореец посещает в предпраздничные дни четыре-пять застолий. Спиртное в это время льется рекой, и все понимают, что «надо», хотя и «не хочу». Ну как же Новый год не встретить с корешами по фотокружку, а еще с друганами по вузу, а там еще в фирме корпоративчик и т. п. Мне знакомы люди, которые специально напрашивались в зарубежные командировки, брали отпуска, один даже в монастырь на две недели ушел, лишь бы избежать предновогоднего безумства. Действительно, создается такое впечатление, что близится конец света и корейцы в последний раз видят друг друга. Так лихо и с таким размахом повсеместно гремят вечеринки.

В последнее время, конечно, в плане спиртного становится полегче. Люди начали больше думать о здоровье, количество вечеринок на фирмах сокращается, но все равно совместная выпивка – это неотъемлемая черта корейского коллектива, без которой невозможно его нормальное функционирование. Вообще же в корейском коллективе легко прослыть белой вороной и заслужить славу человека, игнорирующего общество, если будешь наотрез отказываться пить и принимать участие в вечеринках. Регулярно от корейцев мне доводилось слышать, что без спиртного карьеру просто не построишь, так
Страница 13 из 17

как застолья – самый распространенный и общепринятый способ налаживания полезных связей, а часто и решения самых сложных деловых вопросов.

Отработанные маршруты

Когда корейцы дружной, сплоченной толпой идут на вечеринку, то они не склонны оседать в одном и том же месте, а постоянно кочуют по заведениям. Обычно все это выглядит следующим образом. Застолья проводятся после работы, то есть вечером, поэтому отправляются сначала в ресторан ужинать. Корейцы очень любят жареное мясо. Так вот под него-то они и «уговаривают» несколько бутылок сочжу. После этого настроение улучшается, начинается легкий, непринужденный разговор… Однако в этом месте компания все вкусное вроде бы уже попробовала, все съела, поэтому люди поднимаются и переходят в следующее.

Все знают, что на «понижение играть нельзя», но все равно бредут за пивом. Вроде как чтобы не напиваться – пиво, мол, легкое, – хотя все прекрасно знают, что на следующий день после такого коктейля головная боль гарантирована. Выпившая пива компания уже неплохо разогрета и отправляется в бар, где на сцену выплывает благородный виски. Устроив там борьбу с зеленым змием, перемещаются либо в караоке-бар (по-корейски «норэбан»), либо в массажный салон – в зависимости от финансовых возможностей и предпочтений. Вот так протекает корейская корпоративная вечеринка. Для каждого этапа, кстати, есть свои названия: «иль-чха», «и-чха», «сам-чха» и «са-чха». Первый слог означает цифры, соответственно один – два – три – четыре, а второй («чха») – что-то вроде «заход». Все логично: первый заход, второй заход и т. д. Здесь, конечно, описан такой ударный, но отнюдь не экстраординарный корпоративчик. Кто-то может попытаться после очередного захода отколоться, иногда могут сократить число намеченных к посещению мест и т. д., но общепринятая схема именно такая.

Не скажу, что корейцы отдыхают так каждый день, но то, что они кочуют от одного места к другому, совершенно точно. У нас же, как правило, сядут в одном месте и там будут пить до победного, а вот в Корее больше принято осчастливить своим присутствием сразу несколько заведений. В первом месте, как правило, платит босс, а потом уже начинается коллективное творчество.

Кстати, на заметку. В Корее наливать себе не принято, это должен сделать кто-то другой. Стопка всегда должна быть на весу, а не на столе (как принято в России). Если наливаете человеку, с которым на «вы», то держите бутылку двумя руками. Если он вам наливает, держите стопку тоже двумя руками или второй рукой как бы поддерживайте ту, в которой стопка. Все это – обязательные знаки уважения. Есть ряд и других тонкостей, но это, пожалуй, главные.

Корейцам прекрасно знаком наш знаменитый «ерш». Вообще они сделали из смешивания алкогольных напитков целую науку и возвели ее чуть ли не в ранг искусства. Стандартный корейский «ерш» (называется он там «пхоктханчжу» и переводится как что-то вроде «спиртное-бомба» или просто «пхоктхан» – «бомба») представляет собой стакан с пивом, куда опускают стопку сочжу. Это «народный пхоктхан». Если же средства позволяют, то вместо сочжу опускают стопку виски. Сколько наливать пива, как опускать в стакан стопку с более крепким спиртным и как она должна опускаться (обязательно немного продержаться на поверхности, а потом сама – без посторонней помощи – пойти на дно), как подавать коктейль – на все есть свои собственные правила. Если уж начать разбираться, то «бомба» бывает «ядерной», «водородной»… да много еще какой! Все зависит от сочетания ингредиентов – что берется за основу и что добавляется в отдельной стопке. Есть особые мастера, которые вам расскажут обо всех тонкостях приготовления коктейля и все покажут, если только до конца лекции вам удастся сохранить ясное сознание.

Кстати, мне однажды попалось объявление о наборе на курсы составителей «пхоктханчжу». «Если оно правильно сделано, то почет и уважение коллег и начальства гарантированы!» – говорилось в рекламе. В общем, целая это наука.

Корейцев сильно интересуют наши российские «ерши». Начните рассказывать им и про обычный «ерш», и про «белого медведя», и про «ушедшего белого медведя», и про «удар копытом» – более благодарных слушателей, чем корейцы, вы вряд ли найдете. Опять же скажут, что русские и корейцы – очень похожи, лишнее подтверждение чему эти самые «ерши-бомбы».

Мы привыкли произносить длинные тосты, в Корее это не принято, хотя там очень любят, когда иностранец двигает речь. Удачный тост – один из самых эффективных способов снискать уважение. На ура проходит заявление: «Мы же не алкоголики, чтобы просто так, без тостов, пить!» Корейцы сразу же принимают это правило и начинают выдумывать свои тосты. Но истинно корейских высказываний, сопровождающих возлияния, всего два. Одно из них звучит как «уан шат!» (типичный пример искажения английского one shot, хотя в этом случае англоязычные собеседники скажут bottoms up!), аналог русского «до дна». Другое – «вихаё!», с активным ударением на последнем слоге. Дословно эта частица означает «за», «для чего-то»: наверное, максимально близким к этому тосту будет русское «ну, будем!». Вот только иногда любят корейцы гаркнуть все вместе это самое «вихаё!», да так громко, что все окружающие вздрагивают. Когда сидишь спокойно в ресторане и вдруг рядом с тобой в двадцать глоток раздается, на зависть всем индейским кличам, корейский вопль «вихаё!», реально пугаешься. Советую быть к такому готовым. Говорят, что этот тост пришел от военных, но он особенно широко практикуется на корпоративных застольях и переводится как что-то вроде «за нашу любимую фирму!». В газете однажды мне попалась заметка, где говорилось, что большие корейские компании стали отказываться принимать в испанских ресторанах, так как те пугают чинных европейцев этим самым «вихаё!».

Пить много – плохо, но куда же без этого?!

Нельзя сказать, что корейцы не знают о вреде чрезмерного потребления алкоголя. Периодически в газетах и по телевидению даже приводят соответствующую статистику. Кстати, по данным Всемирной организации здравоохранения, Южная Корея один год была на первом месте в мире (и до сих пор остается в авангарде) по смертности от болезней печени, вызванных чрезмерным потреблением спиртного. Все это знают, говорят, что пить не очень хорошо, но одновременно считают, что деваться все равно некуда. Как без этого?

Местные газеты скорее разгромную статью о вреде гамбургеров или «дошираков» напишут, чем будут с такой же яростью обрушиваться на сочжу. Да и реклама этого самого сочжу постоянно попадается на глаза. На плакатах изображены, как правило, известные местные актрисы или знаменитые спортсмены, призывно подмигивающие: «Ну что, махнем по стопке?» Как тут отказать, особенно если на плакат смотрит молодежь?!

Интересная деталь. Вот в России, например, если совершил преступление, будучи пьяным, то этот факт явно посчитают отягчающим, а в Корее наоборот – как минимум нейтральным, однако суд, скорее всего, признает данное обстоятельство (состояние опьянения) смягчающим фактором. Общий подход налицо.

Один из знакомых обратил внимание на то, что в корейских фильмах именно положительные герои пьют всегда искренне и со смаком и процесс этот
Страница 14 из 17

демонстрируется долго и во всех деталях. Действительно, сидит такой спаситель мира или жертва несчастной любви на улице или в крытой специальной палатке и хлопает стопку за стопкой, утирая непрошеную слезу или думая думу глубокую. Практически всегда это будет сочжу – напиток простых смертных. Отрицательных героев редко покажут в таком виде. Если и продемонстрируют, то мельком, не акцентируя внимание на деталях, да еще, скорее всего, этот «вражина» будет в роскошном баре пить виски или дорогие варианты «пхоктханчжу» – прямое указание на то, что зрителю этот персонаж чужд.

Умение много и грамотно пить – в Корее большое достоинство. Это факт неоспоримый. Если кто-то что-то не сделал из-за предыдущего корпоратива или пришел на работу и спит на ходу, то, скорее всего, несчастного поймут и ругать не будут – устал ведь человек. Многие местные журналисты любили вспоминать бывшего посла Китая в Сеуле, который за вечеринку мог двадцать «ершей» опрокинуть и с каждым по отдельности выпить. Причем все рассказы о дипломате носили положительную окраску: вот, мол, был душа-человек.

Однажды мне довелось в портовом городе Пусане познакомиться с нашим моряком. Судно зашло в порт и остановилось на пару дней, а у матросов это шанс ступить на твердую землю. Моряки вообще в любой стране мира известны своей стойкостью и любовью к спиртному, и наш не был исключением из этого правила. В баре стопки с российской водкой он запивал корейской двадцатиградусной сочжу, как будто это был сок. Действительно, говорил, сочжу – слабенький ликерчик, «приятно водку смягчает». Уважению со стороны рядом, да и за другими столами сидящих корейцев не было предела. «Вот это мужик, настоящий русский!» – восхищенно говорили завсегдатаи заведения.

Про тех, кому нелегко

Однако корейцы в целом пьют меньше, чем россияне. Наверное, сама природа не позволяет. Врачи говорят, что в крови у многих азиатов отсутствует фермент, который отвечает за расщепление алкоголя. По местным жителям чаще всего легко определить, выпили они или нет. У большинства лицо краснеет после одной-двух стопок. Это не значит, что они уже в стельку пьяные, просто такая вот физиологическая особенность.

Периодически встречались мне в Корее люди, которые действительно на физиологическом уровне не могли пить. Им сразу же становилось плохо, начинало тошнить. Однако, имея дело с корейцами, бесполезно ссылаться на непереносимость спиртного – окружающие сразу же начнут с авторитетным видом рассказывать «стопроцентный способ» преодолеть эту «болезнь». В таком случае остается лишь один раз наглядно продемонстрировать, какие страдания вам причиняет выпитое спиртное, желательно преувеличивая последствия, тогда, скорее всего, от вас отстанут, но будут искренне сочувствовать: мол, жаль беднягу, такого счастья лишен. Некоторые непьющие находят выход из такой, казалось бы, непростой ситуации и избегают обвинений в «антиобщественности» благодаря тому, что закрепляют за собой должность «таксиста», то есть развозчика пьяных коллег по домам. Такой человек полезен, нужен, поэтому его заставлять пить не будут.

Корейцам свойственно заставлять других выпить. Женщины часто на это жалуются, так как ссылки на принадлежность к прекрасному полу в этом случае чаще всего не воспринимаются как аргумент. Время от времени доходит и до скандалов, когда сотрудницы или даже сотрудники подают в суд на начальников, которые заставляли подчиненных пить.

Да, времена потихоньку меняются. Многие говорят, что сейчас уже «не так тяжело, как раньше». Молодежь пошла посмелее, она больше озабочена своим здоровьем, чем люди старшего поколения, женщины могут сказать твердое «нет» водке и не бояться, что после этого у них возникнут проблемы на работе.

Тем не менее не стоит думать о корейцах как об алкоголиках. Многие хоть и регулярно пьют, но крайне редко напиваются так, чтобы в ноль. Скорее, пошатываясь и тихонько мурлыча песни, побредут домой, и это в худшем случае. Корейцы, выпив, редко становятся буйными, агрессивность им практически несвойственна. Чаще всего они веселеют, начинают болтать без умолку, а потом засыпают.

Однако до сих пор без спиртного во многих сферах корейского общества никак или, как минимум, очень тяжело обойтись. Да и сами корейцы считают, что потребление спиртного надо уменьшить, а не полностью от него отказаться – иначе «как же дела делать и по душам говорить»?

2. «Митинг-согэтинг», или отношения между полами

В старые конфуцианские времена в Корее существовало правило: начиная с семилетнего возраста мальчик и девочка не могли сидеть рядом и даже находиться в одном помещении. Отголоски этого консервативного подхода к взаимоотношению полов чувствуются в Южной Корее и сейчас, хотя, конечно, в последние годы многое стало меняться и отношения между людьми стали более свободными и открытыми.

До сих пор в Корее существует большое количество школ, а также вузов, где мальчики и девочки учатся раздельно. Да и в смешанных корейских университетах общежития для девушек и парней находятся либо в разных корпусах, либо в разных крыльях одного здания, но так, чтобы проход между ними контролировался бдительным вахтером. Посещать своих знакомых противоположного пола разрешается только по специальному заявлению в отведенные часы, а кое-где не разрешается вообще – только пару дней в году в специальные «дни открытых дверей».

Студентки одного столичного вуза рассказали историю из жизни женской общаги. Кто-то из парней проскочил мимо вахтера в женскую половину, чтобы забрать пару учебников. Вначале студент терпеливо ждал перед проходной, чтобы получить разрешение на посещение по всей форме, но вахтер куда-то отошел и долго не появлялся. В итоге молодой человек решил, что заскочит всего на пять минут, возьмет учебники (их было много, поэтому сокурсница вынести не могла) и быстро уйдет. На его беду, вахтер вернулся как раз в это время. Бдительный дядечка с помощью камеры видеонаблюдения, к своему ужасу, увидел мужчину, проникшего на женскую половину, и немедленно по внутреннему радио стал кричать: «Студентки, мужчина в корпусе! Мужчина в корпусе!» Слышавшие все это девушки говорили, что вопли были такими, будто группа отъявленных маньяков пробралась в общежитие и стала вершить свои грязные дела. Парень же перепугался не на шутку и, забыв о пособиях, выскочил в окно и слез по пожарной лестнице. В общем, было потом о чем поговорить студенткам…

Некоторая изолированность приводит к определенной закомплексованности во взаимоотношениях между полами. Иногда корейцы, которые даже закончили вузы и начали работу в фирмах, производят впечатление детей – такая же застенчивость при общении, те же нелепые обиды… Редкостью является для Кореи привычное в Европе джентльменское поведение: вы не увидите, как мужчины здесь открывают перед дамами двери и пропускают женщин вперед или помогают снять-надеть пальто. Но если вы окажете такой знак внимания кореянке, она однозначно оценит, а оказавшемуся рядом корейцу мужчине обязательно скажет: «Вот и нашим мужикам этому учиться надо».

Более активно корейские юноши и девушки начинают общаться в вузе. Считается, что в студенческие годы надо хотя бы
Страница 15 из 17

раз закрутить роман, тем более для многих он будет самым первым. Поэтому-то на поиск потенциальной второй половины в институте отводится большое количество сил и времени. При всей своей стеснительности и застенчивости (часто на игранной) корейцы понимают, что общаться – знакомиться – дружить – влюбляться как бы уже пора. Для реализации этой архиважной цели, помимо стандартных методов (совместная учеба, вечеринки у друзей и проч.), есть весьма занимательный способ, который называется «митинг». К значению того же английского слова (в переводе «собрание») корейский «митинг» отношение имеет, но отдаленное. Это встреча, когда с обеих сторон приходит одинаковое количество парней и девушек. Как правило, организатором таких встреч выступает старшекурсник либо иной посредник, который знает и ту, и другую сторону.

Приходит молодежь, как правило, в кафе. «Посредник» представляет участников друг другу, начинает разговор, а потом уходит, чтобы не мешать. Традиции «митинга» у всех разные, но чаще всего по окончании встречи все обмениваются номерами своих мобильников или адресами электронной почты и расстаются. После этого если кто-то понравился, то ты звонишь или пишешь ему письмо. Если ты тоже понравился, то тебе ответят, вы опять встретитесь, но уже один на один, а потом уже сами решайте, дружить – влюбляться или нет.

Такие «митинги» в корейских вузах проводятся постоянно. Это целая отлаженная система, и все (или почти все) активно в них участвуют. «Митинги» – своего рода игра. Хотя я был иностранцем, но и меня завлекли в паутину «митингов», в которых я несколько раз участвовал. Если относиться к происходящему с юмором, не думать, что тебя под венец ведут, то получается даже забавно. С кем только не могут познакомить! По своему студенческому опыту скажу: я попадал на «митинги» студенток аналогичного факультета (международных отношений) женского института, знакомился с девушками со спортивного факультета нашего же университета, приходил на встречи и со студентками-тэквондистками, с ученицами мединститута, будущими скрипачками… Список можно продолжать долго. Став старшекурсником, я включился в процесс уже в качестве посредника, что позволило мне занять позицию наблюдателя. Общее впечатление такое, что на первой встрече участников надо постоянно тормошить, чтобы они не разбивались на мужские и женские группы и не замыкались в себе. Кстати, в качестве площадок для встреч активно используются и разные кружки. Хорошо себя зарекомендовали не посиделки в кафе, а какие-то активные мероприятия, например походы в горы. Все считали, что как бы просто в горы пошли, а не знакомиться, и это снижало общую скованность. В любом случае было забавно выступать и в качестве посетителя, и в качестве организатора «митингов».

Абсолютно нормальным считается просить старшекурсников или просто знакомых и друзей устроить «митинг», хотя на самой встрече участники (особенно это характерно для девушек) будут делать вид, что их чуть ли не пинками загнали в кафе пообщаться, а не они сами в течение нескольких недель настойчиво требовали познакомить их с противоположным полом.

Для характеристики результатов встречи есть свой сленг. Например, если (говорю с позиции мужчины) девушки были не самыми симпатичными, используется выражение «пхоктхан мачжатта», то есть «пострадал от взрыва бомбы». Если же о результатах встречи спрашивают посторонние, которые потом могут донести вашу оценку до противоположной стороны, то можно сказать, что «девушки были добрыми» или «с хорошим характером». В переводе означает, что не понравились.

В таком круговороте «митингов» проходят студенческие годы. Кто-то находит свою любовь, кто-то нет, однако женятся корейцы поздно – скорее после двадцати пяти лет. Браки между студентами – сенсация вузовского масштаба.

Говоря о каких-то особенных традициях, касающихся отношений между парнем и девушкой в Южной Корее, если они «не просто друзья», можно упомянуть традицию отмечания круглых дат знакомства. Не дай бог юноше забыть, что прошло ровно сто дней с момента, когда он встретил «этого ангела в обличье своей любимой Чи Хе». Если забудет, то «ангел» будет дуть щеки очень долго. После ста дней идут двести, триста, четыреста. Доводилось мне слышать о людях, отмечающих каждую сотню дней, и так до тысячи. В некоторых корейских телефонах есть даже специальная функция, которая помогает не забыть об этих важных датах.

Из вузов процесс поиска «хорошего парня или девушки» плавно перетекает в фирмы. Но там все уже как бы становятся взрослыми, и вместо «митингов» появляются «согэтинги». Посредник нужен и в этом случае, но встречи проводятся уже один на один, а не группой, как в юности. «Согэтинг» направлен именно на поиск спутника жизни, по крайней мере в теории. Опять же, просят об этом сплошь и рядом – как парни, так и девушки. Для дамы закатить томно глазки и попросить коллегу или просто знакомого мужчину «познакомить с хорошим парнем» считается нормальным и ничуть не зазорным.

Интенсивность поисков спутника жизни резко повышается после достижения корейцем двадцатипятилетнего возраста. После того как я приехал в Корею во второй раз и обнаружил, что многие из однокашников так и остались одинокими, мне нередко приходилось выручать их и устраивать свидания вслепую. Многие кореянки, с которыми я пересекался по работе, узнав о моем окончании СГУ, даже при первом знакомстве говорили: «Устройте мне „согэтинг“. У вас же много знакомых выпускников». Итак, по мере приближения соответствующего возраста, когда вроде бы уже и жениться/замуж пора, поиск становится более активным, а «согэтинг» превращается чуть ли не в главный способ проведения свободного времени. Бывают и рекордсмены «согэтинга». Мой один очень хороший друг насчитал, что участвовал в общей сложности в более чем ста «согэтингов». В итоге один из них оказался успешным, и он нашел свою спутницу жизни.

Помимо «согэтинга» и стандартных способов знакомств (случайные встречи, совместная работа и проч.) в Корее выходят замуж/женятся по желанию родителей, выбирающих своим детям спутников жизни. Представляя их друг другу, родители говорят: «Вот это твоя будущая жена/муж». Хотя способ считается несколько архаичным и постепенно уходит в прошлое, но многие из моих знакомых создали семью таким образом. Помимо вышеописанных способов в корейском обществе процветают услуги свах или брачных агентств.

Чем ближе тридцатилетие, тем больше сил человек тратит на поиски своей второй половины, и к этому делу в итоге подключается чуть ли не вся Корея – друзья, знакомые, родственники… Особенно если дело касается девушки. Хотите вы или нет, но вас будут все активно жалеть и не менее активно помогать. Чем старше кореец или кореянка, тем меньше женитьба/ замужество остается личным делом, превращаясь в общую заботу. Подчас засидевшегося в холостяках чуть ли не силой заставляют жениться, потому что «время пришло» и «так надо», тем более что «нашли хорошую девушку».

Естественно, если вы сами нашли спутника жизни, никто особо приставать не будет, но если нет и возраст уже «далеко за двадцать», то тогда вы попадете под сильнейший общественный прессинг.

Совместная жизнь до
Страница 16 из 17

брака уже перестала быть нонсенсом, но все равно еще менее привычна, чем на Западе. Как правило, корейцы на это идут, когда уже практически точно определились с датой свадьбы. Один преподаватель социологии прослыл в университете большим радикалом из-за того, что советовал молодым людям не торопиться с регистрацией отношений, а до этого прожить вместе год как семья, чтобы окончательно увериться в желании быть вместе до конца жизни. Студенты же этого преподавателя очень уважали, а некоторые коллеги-профессора (ему было около семидесяти лет) косо на него посматривали.

Что касается вопроса непосредственно половых отношений, то жители Страны утренней свежести уже не следует правилам столетней давности, когда интимная близость считалась возможной только после заключения брака, но и маньяками их не назвать. Наверное, они немножко консервативнее в этом плане, чем европейцы.

Особенно сильно на этот вопрос расходятся взгляды разных поколений. Один мой знакомый рассказывал, что летом на нескольких пляжах восточного побережья можно заметить бабулек и дедулек – членов какой-то консервативной организации, – которые прочесывают места скопления молодежи с плакатами «Потеряешь девственность в минуту беспечности и чрезмерного веселья – раскаиваться будешь всю жизнь». До сих пор, кстати, в Южной Корее спорят по поводу того, можно ли открыть нудистский пляж или нет. Молодежь уже не стесняется ходить в обнимку и держаться за руки, парень с девушкой могут друг друга прилюдно и в щечку чмокнуть, но вот устроить что-то типа «французского поцелуя» – это пока вряд ли. Однозначно кто-то из старших в итоге подойдет и призовет смельчаков «прекратить близость». Так что в целом правила отношений между полами пока достаточно консервативны.

Если вопрос касается половых отношений, корейские СМИ любят ссылаться на данные всевозможных опросов, когда молодежь в большинстве своем говорит, что «ЭТО можно до брака» и не после двадцати пяти лет. Но как сами корейцы отмечают, пока чаще всего такое мнение высказывается как «в принципе можно». Те же опросы на тему «Во сколько лет вы в первый раз?..» показывают, что раскрепощенность молодежи пока больше проявляется на словах, чем на деле.

Дальше настает очередь отношений между мужем и женой. Меня всегда занимало, как это многие миловидные и застенчивые кореянки чуть ли не в мгновение ока превращаются в бойких и нагловатых молодух, тех самых «ачжумм» (в переводе «тетя»). Казалось бы, еще вчера краснела, когда говорила с мужчиной, а уже через несколько месяцев замужества стала такой смелой, за словом в карман не полезет. И куда девается та милая застенчивость? Далеко не со всеми происходит подобное, но если с кем-то случается, то очень быстро.

В Южной Корее, особенно в последнее время, любят говорить про тяжелое положение женщины, борьбе за равноправие с мужчинами и т. п. Еще до недавнего времени чуть ли не за аксиому многие принимали идею главенства мужчины. Да, формальные признаки такого положения вещей есть даже в языке. По традиции жена к мужу обращается на «вы», а он к ней на «ты». Одно из названий жены – «чип сарам», то есть «домашний человек», – недвусмысленно указывает на то, что жена должна дома сидеть. Мужа же называют «паккат янбан» – «внешний знатный человек». «Внешний» – потому что постоянно где-то ходит и дома редко появляется, а «знатный» – так как на социальной лестнице находится выше женщины. Иногда женщину после замужества могут величать «мама такого-то ребенка», называя имя чада, а не собственное имя женщины. Да, и это до сих пор встречается. Но в последние годы все стало меняться: женщины начинают говорить мужу «ты», переходя на «вы» лишь в присутствии родителей с той или другой стороны.

Относительно главенства мужчин в семье скажу, что тут, на мой взгляд, действует принцип головы и шеи: муж, конечно, голова – глава семьи, но шея – жена – повернет эту голову туда, куда захочет. Та же кореянка может говорить мужу «вы», но при этом будет держать его под каблуком. Мужчина может напускать грозный вид, хмурить брови, говорить сквозь зубы, но в реальности все сделает так, как хочет женщина. Как видите, все не так однозначно.

Кроме того, в корейских семьях распространена ситуация, когда мужчина всю получку полностью отдает жене. Супругу выдаются лишь карманные деньги, очень небольшие, всеми же финансами распоряжается жена. Эта традиция объясняется тем, что оплачивает счета и делает покупки по хозяйству жена, а не муж, потому-то деньги и нужны именно ей.

Однако иногда эта ситуация принимает гипертрофированные формы. У меня много было знакомых мужчин, кому в день супруга выдавала что-то около пяти-шести долларов. На транспорт тратиться не нужно – у мужа, мол, карточка или машина есть. Обед в столовой фирмы стоит три доллара, так что еще пара долларов на кофе остается. А зачем еще деньги? Чтобы иметь возможность попить пивка с друзьями, мужчинам приходилось получать заранее от жены «внеочередной кредитный транш», причем и в этом случае хватало только на пару кружек. А зачем напиваться-то? Нет уж, милый, лучше иди побыстрее домой. Кстати, очень эффективный способ контроля. Конечно же не все мужики были в подобной ситуации, но попадались и такие. Иных выручало лишь то, что в фирме, где они работали, была предусмотрена выдача денег на представительские расходы. «А как же кредитная карточка? Она у всех есть», – возразят женщины. Есть, но раз в месяц придет домой распечатка всех расходов, получит эту выписку супруга и потребует полный отчет. Так что и это не спасает. Нет, кто в корейской семье главный – вопрос очень спорный, и далеко не всегда им является мужчина.

Если говорить об особенностях отношений в семье, то в Южной Корее в случае развода ребенок остается с мужем. Говорят, это из-за того, что ранее большинство женщин были домохозяйками и как бы не имели средств к существованию. Потому по закону при прочих равных обстоятельствах дети остаются с отцом.

Другой интересный факт – супружеская измена является уголовно наказуемым проступком. Доводилось мне слышать о том, что если ловили «неверного» или «неверную» с поличным, то обманутый супруг хватался не за нож, не за сердце, а за мобильный телефон, чтобы заснять всю сцену на камеру и потом предоставить в суде как доказательство. Тогда провинившейся стороне очень мало что светит при разделе имущества.

Кстати, насчет детей. Следует отметить, что нередки случаи, когда в Корее именно женщина уходит из семьи, оставляя мужа с детьми. Как-то это проще получается у корейских женщин, в отличие, как мне кажется, от россиянок. У нас, скорее всего, спросят недоуменно: «Как же мать может бросить детей?!» Так вот, в Южной Корее мне часто доводилось слышать следующий аргумент: «Ей же надо свою личную жизнь устраивать! А кому она нужна с детьми?!» Не скажу, чтобы подобное происходило сплошь и рядом, но на моей памяти было несколько случаев.

В Южной Корее все изменения происходят стремительно, в стиле «ппалли-ппалли» (в переводе означает «быстро-быстро»). Эти изменения касаются и взаимоотношений полов. Молодежь становится все более смелой, раскрепощенной во всех сферах жизни. Если раньше развод в корейском обществе считался
Страница 17 из 17

экстраординарным событием, то сейчас превратился в большую социальную проблему, так как слишком уж часто расходятся супруги. Многие говорят, что это объясняется как снижением ценности семейных уз, так и большей финансовой независимостью женщин. Если раньше многие после свадьбы превращались в домохозяек, то сейчас все больше женщин хотят работать, делать карьеру и, как следствие, имеют свой источник дохода. Потому, если муж совсем не нравится, то можно и не терпеть – все равно и одной прожить можно. В прежние времена разведенной женщине было очень сложно повторно выйти замуж, сейчас же все гораздо проще.

3. Свадьба – еще один способ заработать

Меня долгое время в Корее удивляло, почему корейцы так часто ходят на свадьбы. Бывало, позвонишь кому-то из приятелей, тут же начинается: «Нет, извини, в бар не пойду, на свадьбу пригласили, не хочу, но надо». Особенно сильна свадебная лихорадка весной и осенью, так как корейская погода в это время просто «шепчет»: сухо, тепло, светит солнце, но не жарко – красота, одним словом.

Когда я поступил в университет, а позднее в магистратуру, я тоже попал под этот пресс. Даже шапочные знакомые приглашали меня на свадьбы. До сих пор, кстати, на электронную почту приглашения иногда приходят. Можете в общей сложности за пару лет и десяти минут не поговорить с человеком, но на свое бракосочетание он вас обязательно пригласит, уж будьте уверены. Или, бывало, только познакомят тебя с кем-нибудь, как через пять минут собеседник или собеседница говорит: «У меня тут скоро свадьба, приходите». Либо просто обменялись визитками, о чем уже и забыли давно, как потом вдруг «прилетает» по электронной почте приглашение от едва знакомого человека. Многие из однокашников поступали хитро. Чтобы не бегать за каждым знакомым, просто вывешивали на веб-сайте магистратуры и на обычной доске объявлений факультета приглашение: мол, женюсь (выхожу замуж), приглашаются все. Схема проезда прилагается.

Я поначалу такие приглашения всерьез не воспринимал и думал, что люди из вежливости меня зовут. Тем более что многие корейцы по доброте душевной мне постоянно сочувствовали: «Тяжело тебе за границей, нет привычной еды, но ты обращайся – поможем». Так я думал, что и приглашения – это попытка поддержать одинокого иностранца. Однако потихоньку стало выясняться, что некоторые даже обижались, когда я не появлялся на церемонии. В итоге пришлось ходить и составлять массовку. Главное – найти нескольких таких же, как ты, бедолаг, которые толком не знают ни жениха, ни невесту, разве что лица их немного знакомы. Вместе с ними веселее переносить все необходимые формальности.

Секрет корейского свадебного гостеприимства мне раскрыл один местный журналист. Людей, даже отдаленно не претендующих на роль хороших друзей – знакомых – родственников, «загоняют» на свадьбы по двум главным причинам. Во-первых, чем больше гостей, тем, считается, более уважаемые люди сочетаются браком. У плохих людей, мол, много знакомых и друзей быть не может. Такая традиция многолюдных собраний распространяется на многие церемонии, включая и похороны. В Южной Корее даже действуют специальные конторы, которые за небольшую плату предоставят необходимое количество «друзей» жениха или невесты. Иногда жених с невестой оговаривают форму одежды таких псевдородственников – они могут и в строгих костюмах прийти, а могут и неформально одетые, если атмосфера соответствующая. Если еще доплатите, то «близкие» и задушевный тост скажут, и песню споют, чтобы все порадовались: вот, мол, какие хорошие друзья у наших Пака и Ким.

Об этой причине я стал догадываться достаточно быстро, и помогли мне прозреть занятия тэквондо. Когда я посещал университетскую секцию, то первые пару лет на нашу группу была возложена почетная обязанность – дружной толпой появляться на свадьбах старших и более опытных товарищей. Коллектив у нас был веселый и дружный, кроме того, старших товарищей полагалось уважать как из-за традиций, так и из-за возможности потом получить по шее в учебном спарринге. То, что на свадьбе среди нашей стройно-зашуганной команды фигурировало «импортное» лицо, гарантировало приглашающей стороне особый почет и уважение. Для меня же это означало, что манкировать мероприятие не получится, так как сразу будет заметно отсутствие «интуриста».

Вторая причина – чисто материальная. Каждый гость должен принести с собой денежный подарок молодым. Вещевые подарки в виде всяких скороварок – пылесосов – утюгов в Корее не приняты – просто деньги в конверте, и все. Сумма зависит от вашего уровня достатка и степени родства или дружбы, но, как правило, если женится не «Чхоль Су, с которым вы в детском садике на одном горшке сидели, и из одного сада яблоки воровали, и в армии вместе лямку тянули», то все дело ограничивается где-то тридцатью – пятьюдесятью долларами, что для Кореи немного. Все эти конверты принимает пара родственников молодых, сидящих за специальным столом. При этом они следят, чтобы на конверте было написано ваше имя. Если отдадите конверт без подписи, то за вами будут долго бегать, прося обозначить себя. На заверения, что вам не важно, узнают о вашем подарке новобрачные или нет, внимания не обращают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/oleg-kiryanov/koreya-bez-vranya/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.