Режим чтения
Скачать книгу

Кулак обезьяны читать онлайн - Галина Куликова

Кулак обезьяны

Галина Михайловна Куликова

Эта почти мистическая история началась с того, что пропала эффектная двадцатитрехлетняя блондинка Кристина Рюмина, а газетный репортер Ленечка Бублейников приступил к работе над книгой воспоминаний известной ученой Ольги Святославовны Дымовой. Два события, на первый взгляд абсолютно не связанные между собой, сначала породили череду загадочных, драматических и забавных коллизий, а в конечном итоге привели к разоблачению изощренного убийцы.

Бывший следователь Максим Печерников и подруга Кристины, журналистка Оксана Лебедева, начавшие поиск девушки, встречают ожесточенное сопротивление полукриминального «Ордена белых маркетологов» и фанатиков из школы восточных единоборств. В это же время Бублейников пытается выяснить, кто угрожает его жизни и мешает работе над рукописью, чем на самом деле занималась перед войной в Гималаях экспедиция профессора Бахмина и что скрывается за словами Дымовой о ее встречах с потусторонними силами.

Бублейников и Оксана, в прошлом сослуживцы, случайно встретились у метро, но это был счастливый случай. Объединив усилия и всю накопленную информацию, Печерников, Оксана и Ленечка Бублейников раскрывают тщательно спланированное преступление.

Галина Куликова

Кулак обезьяны

– Господи, надымил-то! Дышать нечем. На улице весна, а у него окна все закупорены! Опять здоровье губишь? Все же насквозь прокурено. А почему мебель на старом месте? Я же тебе объяснила, где по фэн-шуй должны стоять кресло, стол и телевизор. Все, мое терпение лопнуло!

Симпатичная, сухонькая и очень подвижная старушка, одетая в голубые джинсы и легкомысленную майку с Микки-Маусом, словно ураган, ворвалась в квартиру Максима Печерникова.

– Ну, вставай, лежебока, с сегодняшнего дня ты начинаешь новую жизнь, – громко скомандовала она и тут же развила кипучую деятельность.

Шумно раздвинула шторы, настежь распахнула окно, погасила бессмысленно горевшую под потолком люстру. Затем включила на полную мощь музыкальный центр, откуда, разрушая остатки ночного забытья и барабанные перепонки, понеслись отчаянные завывания некогда популярной группы Guns N' Roses.

– Это невозможно, – простонал Максим, пытаясь натянуть на голову легкое покрывало и одновременно закрыть ладонями уши. – Хочу спать, я почти не спал сегодня…

– Вижу, – мстительно сощурившись, перебила его старушка. – Бутылка вон почти пустая в изголовье. Вставай, говорю! И настрой мне другую радиостанцию, где нормальная музыка. Лучше – классическая. Тебе надо восстанавливать душевную гармонию.

Позитивно заряженный ураган с лопоухим американским мышом на майке стремительно переместился на кухню. Откуда немедленно донеслись звуки льющейся воды и бряканье посуды, которую мыла и расставляла по местам умелая рука. Затем раздался грохот – это падали в мусорное ведро пустые пивные бутылки. В довершение всей этой звуковой вакханалии послышался низкий гул закипавшего электрического чайника.

«Поспать не удастся, точно, – грустно размышлял Максим, лежа под покрывалом, которое, увы, не могло защитить его от натиска внешнего мира. – Не даст она мне поспать. Сейчас чай начнет заваривать, вспомнит про этот свой «Цветок лотоса», и начнется…»

– Максимушка, а где «Цветок лотоса», который я тебе на той неделе приносила? Такой блестящий пакетик. Ты его что, уже выпил? – раздался из кухни бодрый голос.

– Да, конечно, – каркнул в ответ Максим, которому собственный голос подчинялся еще не вполне.

– Что? Говори громче, я не поняла, – закричала бабулька-ураган.

«Что за манера перекрикиваться через всю квартиру, – раздраженно подумал Максим. – Ведь проще подойти и спросить. Она и с Кристиной своей так общается – сидят в разных комнатах и орут друг другу, даже у меня слышно».

Собравшись с силами, он хрипло завопил:

– Выпил!!!

Смесь трав под названием «Цветок лотоса» имела странный неприятный запах, а по цвету напоминала разбавленную синими чернилами овсяную кашу. Поэтому блестящий пакетик Максим еще два дня назад аккуратно спустил в мусоропровод. Вместе с подробными рекомендациями, как правильно заваривать экзотический целебный напиток.

– Надо же, – снова раздался бодрый голос. – Быстро он у тебя закончился. Понравилось?

– Очень!

– Я тебе потом еще принесу, – донеслось из кухни. – У меня с осени большой запас остался. Ты доволен?

– Безумно! – рявкнул Печерников и злобно лягнул диванную подушку. Он терпеть не мог этого бытового вранья, но обижать гостью не хотелось – к ней Максим относился очень нежно и с большой симпатией.

Старушка, которая командовала сейчас на кухне, была соседкой Максима Печерникова по лестничной площадке. Точнее, если соблюдать хронологию, это он не так давно стал соседом Виолетты Никодимовны Рюминой и ее внучки, легкомысленной, но весьма привлекательной особы по имени Кристина.

То ли от внезапного резкого пробуждения, то ли от всех этих криков, то ли с похмелья, у Максима разболелась голова. К тому же вдруг страшно захотелось пить.

«Видимо, придется вставать, – тоскливо подумал он. – Впереди очередной пустой, бессмысленный день. Лучше бы спать до вечера, а вечером опять напиться».

Еще немного помаявшись, он буквально силком заставил себя подняться. Накинув халат, прошествовал в ванную и через двадцать минут, уже более-менее похожий на человека, появился на кухне. Здесь все было готово к его приходу – стол сервирован, вкусно пахло свежемолотым кофе и чем-то жареным. Максим непроизвольно сглотнул слюну и подумал, что последний раз ел более суток назад.

– Явление героя, – иронически молвила сидящая за столом старушка. – Наконец-то.

Печерникову вдруг показалась, что Микки-Маус на ее майке язвительно ухмыльнулся.

– Виолетта Никодимовна, – пробормотал Максим извиняющимся тоном. – Мне жутко неудобно. Вчера я как-то нехорошо себя чувствовал. И вот…

– Ладно, ладно, – рассмеялась соседка. – Известно, отчего все твои недомогания. Лучше садись, выпьем кофейку. А потом я с тобой хочу серьезно поговорить. То есть совершенно серьезно. Имей в виду, Максимушка, больше ты так жить не станешь. Хватит. Я сделаю все, чтобы ты принял человеческое обличье. А уж если я что решила, так оно и будет.

* * *

В маленькую однокомнатную квартирку на Сиреневом бульваре он переехал около полугода назад. Если представить жизнь Максима Печерникова в виде лестницы, ведущей в пропасть, то это, похоже, была предпоследняя ступенька. Отсутствие работы, хроническое безделье, безденежье, депрессия и неумеренное потребление спиртного грозили со временем превратить его в классического алкоголика с перспективой закончить свои дни на какой-нибудь районной помойке.

В неполные тридцать четыре года Максим чувствовал себя никому не нужным, одиноким, всеми брошенным стариком. А ведь еще недавно все было по-другому: интересная работа, дом, семья. И сам Максим – здоровый, целеустремленный, знающий себе цену мужик, твердо и уверенно шагающий по жизни, не боящийся проблем и трудностей.

В милицию Печерников пришел сразу после армии, отслужив два года в десантных войсках. Выбор профессии не был случайным – в тот момент ему хотелось настоящей мужской работы, связанной с
Страница 2 из 15

риском и опасностями. Несколько лет проработал опером, закончил юридический институт, стал следователем.

«Жизнь – штука жестокая и несправедливая!» – сказал он коллегам в тот день, когда его начальник, нагло усмехаясь, предложил выбор – прислушаться к дружеским рекомендациям старших по должности либо уволиться из органов. Разваливать уголовное дело потому, что в нем были замешаны несколько известных светских тусовщиков, у которых нашлись высокопоставленные покровители, он не пожелал. Совершенное преступление было настолько мерзким, что этих ребят надо было даже не судить, а сразу четвертовать. Чтобы перед смертью помучались так же, как их жертвы.

Собственно, Максим и раньше задумывался, действительно ли он хочет всю жизнь проработать в милиции и закончить жизнь начальником какого-нибудь ОВД либо средней руки чиновником министерства. А из-за таких вот коллизий, которые периодически возникали в его работе, он последнее время всерьез подумывал о смене рода деятельности. В общем, получилось так, что скандальная история просто стала последней каплей.

И следователь Печерников предпочел громко хлопнуть дверью. Он написал рапорт об отставке, но предварительно слил журналистам всю необходимую информацию. Разразился грандиозный скандал, дело благополучно попало в суд, а преступники на долгие двадцать лет отправились тусоваться в колонию строгого режима.

Справедливость восторжествовала, однако Максим узнал об этом уже из телевизионных новостей. К тому времени в милиции он не служил, а имел свой маленький бизнес – стал частным детективом. Одолжил денег у родителей, снял небольшой офис в две комнатки, взял на работу секретаршу и помощника и с головой погрузился в новые заботы. Вскоре появились постоянные клиенты, а Печерникова стали рекомендовать как высокого профессионала, способного решать труднейшие задачи. Агентство «Макс» становилось популярным.

Деньги Максим теперь зарабатывал приличные, с зарплатой следователя, во всяком случае, не сравнить. Этим особенно была довольна жена, которая уже стала поговаривать о покупке новой большой машины для семейных выездов на дачу. Все шло к тому, что бизнес надо было расширять, набирать людей, превращаться в большую структуру. Вот тут и произошли события, приведшие в итоге к самой настоящей катастрофе.

При выполнении одного частного поручения в руки Печерникова попали документы, содержащие государственную тайну. Максим, естественно, ничего не знал – бумаги, лежавшие в серой пластиковой папке, которая оказалась у него в руках, не имели никаких специальных грифов или иных опознавательных знаков, указывающих на содержащиеся в них секреты.

Поэтому, когда в офис нагрянули представители спецслужб, он удивился, что они в курсе его скромных дел, но спокойно передал им требуемые документы.

Тем не менее эта, на первый взгляд, вполне невинная история закончилась для Максима Печерникова самым печальным образом – его лишили лицензии частного детектива, вменив нарушение сразу нескольких федеральных законов. Максим пытался сопротивляться, но все оказалось бесполезно – его безжалостно выкинули из бизнеса. Еще и пригрозили – скажи спасибо, что не посадили. Позже прежние сослуживцы Максима намекнули – это, мол, была подстава, которую организовал один из бывших милицейских начальников. Видимо, ту скандальную историю Печерникову не простили.

Максим оказался без работы и без ясных перспектив на будущее. Деньги таяли катастрофически быстро, жена Марина ежедневно закатывала ему истерики, упрекая в бездеятельности. В итоге Печерников впал в жестокую депрессию, стал много пить и, казалось, вообще махнул на все рукой. Тогда прагматичная Марина подала на развод, а бывшему супругу предложила выметаться из ее квартиры. Когда растерявшийся Максим сказал, что выметаться ему некуда, Марина, со свойственной всем бывшим супругам безжалостностью заявила, что это его проблемы. Она попыталась оттяпать и любимый «Ленд Ровер» мужа, но тут Максим буквально встал на дыбы, и Марина отступила.

Пришлось семейству Печерниковых собираться и решать, как поступить в данной ситуации, что делать дальше. Перебрали все возможные, увы, немногочисленные варианты. Папа и мама настаивали, чтобы сын, пока все не утрясется, пожил у них. Но в итоге самый приемлемый вариант предложила бабушка Максима, Лидия Сергеевна, обладательница маленькой однокомнатной квартирки на Сиреневом бульваре.

– Я на днях уезжаю на дачу, пора к сезону готовиться. Вернусь не раньше октября – ноября. Пусть малыш живет у меня, – заявила она, ласково глядя на единственного, горячо любимого внука.

Малыш, которому она едва доставала макушкой до локтя, с облегчением вздохнул – это действительно был выход из положения. Временный, но все же…

– А дальше посмотрим, – оптимистично продолжила Лидия Сергеевна. – Может, вообще переселюсь в деревню. Вот и Виолетта меня поддерживает – она сторонник здорового образа жизни и считает, что большой город разрушает человека, а из Москвы и вовсе удирать надо. Чем дальше, тем лучше.

– Это Виолетта Никодимовна, соседка твоя? – уточнил Печерников-старший и покачал головой. – Бедовая тетка. Не женщина – ураган.

– Ага, – кивнула Лидия Сергеевна. – Так что будем считать вопрос решенным. А тебе, мой дорогой, – обратилась она непосредственно к внуку, – уже пора поумнеть. В следующий раз выбирай себе спутницу жизни такую, чтобы не бросила тебя в трудную минуту. Оглянись – вокруг много достойных женщин. Надеюсь, смена обстановки подвигнет тебя к каким-нибудь правильным поступкам.

– Я постараюсь, – выдавил из себя Максим, мгновенно догадавшись, куда гнет бабушка.

Марина, жена Максима, теперь уже бывшая, всегда вызывала у нее стойкую идиосинкразию. Лидия Сергеевна искренне полагала, что единственный внук достоин лучшей участи. Поэтому у нее на примете постоянно находились какие-то дамы, с которыми она под разными предлогами пыталась Максима познакомить.

Эти брачные инициативы иногда раздражали Печерникова, но чаще веселили. Бабушкиных протеже он про себя именовал абитуриентками и, чтобы девицы не питали напрасных иллюзий, ускользал от прямых контактов. Последней абитуриенткой была некая Кристина – внучка бабушкиной соседки по дому.

– Красивая, умная, очень активная, – не жалея эпитетов, наступала Лидия Сергеевна, пытаясь заинтересовать внука. – Спортом занимается, рисует.

– Ну и что? – вяло оборонялся Максим, больше озабоченный текущими семейными проблемами. – Я, бабушка, вообще-то женат, у меня ребенок.

– А я что-нибудь говорю? Просто познакомишься с интересным человеком. Расширишь круг общения. К тому же Кристина из хорошей семьи.

– Это еще ни о чем не говорит, – заметил Печерников. – Мне на службе попадались такие экземпляры! Папа-мама профессора и академики, а по деткам каторга плачет.

– Федор Михайлович Достоевский был каторжанином, – отчеканила Лидия Сергеевна. – А потом стал гениальным писателем!

– При чем тут Достоевский? – удивился Максим. – Я совсем о другом…

– И я – о другом. Ты не прав, происхождение очень важно для формирования личности.

– Ну, что там еще за происхождение? Она что, принцесса Монако?

– Опять шуточки да
Страница 3 из 15

прибауточки! Говорю же – из очень хорошей семьи.

– В каком смысле хорошей? Папа банкир, мама владелица спа-салона?

– Господи, как у вас, молодых, все сейчас перевернуто с ног на голову. Вам только принцесс или банкиров подавай. Папа у Кристины, чтобы ты знал, был известный ученый-ботаник, а мама заведовала лабораторией в институте паразитологии. Интеллигентнейшие были люди!

– Отлично, будет, о чем с девушкой поговорить. С детства, наверное, нахваталась полезных знаний. Тычинки, пестики, да еще и паразиты всякие. Слушай, может быть, она знает, как вывести тараканов в квартире? А то иногда к нам забегают. Слушай, а почему о родителях этой Кристины ты говоришь в прошедшем времени? Они умерли?

– Ну… Да, вроде бы умерли.

– Как это вроде бы? – озадачился Максим.

– Сначала пропал папа. В Африке, несколько лет назад, во время одной из экспедиций. А мама частным образом отправилась его разыскивать, и с тех пор – ни слуху ни духу. Академия наук и министерство иностранных дел постоянно какие-то запросы посылают, но все бесполезно. В той стране, где пропал отец Кристины, война идет.

– Нормально. То есть хорошей семьи как бы уже и нет, – констатировал Максим. – Надо же, прямо детектив. Пропавшие в джунглях! Между прочим, могу поспособствовать, отправиться туда в качестве частного сыщика. Если, конечно, у Кристины есть богатый спонсор, готовый оплатить длительную командировку. Кстати, я в Африке никогда не был, а очень хочется посмотреть.

– Какой еще спонсор! – с негодованием воскликнула Лидия Сергеевна. – Она порядочная девушка.

– Тогда, может быть, сама оплатит частного детектива или родственники помогут.

– Да ну тебя, Максим. У Кристины осталась одна только бабушка, Виолетта Никодимовна, моя соседка и подружка. Кристина, с тех пор как потеряла родителей, с ней живет. А тебе, мой дорогой, должно быть стыдно. У людей горе, и шутить на эту тему бестактно.

– Ладно, ладно, извини, это я так, брякнул, не подумав. Передай Кристине и ее бабушке мои соболезнования. Я очень переживаю, когда страдают девушки, особенно из таких необычных семей.

– Твоя ирония совершенно неуместна. Вот познакомишься с Кристиной – сам увидишь, чем отличается девушка из приличной семьи от… других девушек.

– Если ты имеешь в виду Марину, то…

– Никого я не имею в виду, – отчеканила Лидия Сергеевна, тоном и выражением лица убеждая внука в обратном.

От встречи с Кристиной, потерявшей в далеких африканских джунглях своих родителей, Максим уклонялся долго и довольно успешно. И вот теперь, когда он собирался поселиться в квартире бабушки, в непосредственной близости от Кристины, коварный матримониальный план Лидии Сергеевны перешел в новую, активную фазу.

* * *

Ленечка Бублейников лениво возил зубной щеткой по деснам, хмуро разглядывая свое отражение в зеркале. Зрелище ему откровенно не нравилось, и Ленечка страдальчески морщился, словно вместо пасты в тюбике вдруг оказалась ядреная горчица.

Солнечное утро, голубое небо и пение птиц за окном Бублейникова не радовали. Вчера ему исполнилось тридцать два года, он жутко напился и окончательно понял, что жизнь не удалась. В то время как многие его легкомысленные и бесшабашные однокурсники прославились скандальными публикациями, стали звездами телеэкрана или руководителями популярных изданий, он, закончивший университет с красным дипломом, так и остался заурядным корреспондентом второразрядной городской газеты.

И ладно бы только карьера не задалась. В конце концов, за славой он особо не гнался, а деньги зарабатывал неплохие, приспособившись в свободное от газетной суеты время писать книги за всяких известных людей. Личная жизнь – вот что угнетало журналиста более всего. Собственно, даже не сама жизнь, а ее отсутствие. Почему-то всегда складывалось так, что ни одна особа женского пола, в которую Бублейников влюблялся, не отвечала ему взаимностью. Ни одна! Так было в школе, в университете, на работе. Собственно, – чего там скрывать? – все началось еще в детском саду, когда Леонид Михайлович Бублейников, шести лет от роду, отчаянно влюбился в девочку Иру, у которой были огромные зеленые глаза и замечательные каштановые волосы, собранные в пушистый хвост, перетянутый ярко-желтой резинкой. Не зная, как выразить охватившие его чувства, и желая обратить на себя внимание избранницы, Ленечка однажды схватился обеими руками за этот волнующий хвост и несколько раз сильно дернул.

Кончилось все скверно. Ира взаимностью не ответила, назвала Бублейникова дураком и наябедничала воспитательнице. Та, в свою очередь, пожаловалась родителям, которые и наказали влюбленного со всей возможной строгостью. Попытка первого романа закончилась плачевно, в прямом смысле этого слова.

Каким-то мистическим образом вот это самое событие, случившееся в детском саду, открыло счет любовным катастрофам, которые преследовали его все последующие годы. Бублейников влюблялся, страдал, не спал ночами, писал стихи, охапками скупал цветы в окрестных ларьках, безумствовал, а дамы, словно сговорившись, отвечали решительным отказом. Правда, самостоятельно, без привлечения воспитательниц и родителей. После очередного провала, пытаясь утолить страдающее самолюбие, Ленечка обязательно заводил роман с женщиной, которая ему совершенно не нравилась. Но и эти отношения, как правило, заканчивались очень быстро и сопровождались безобразными сценами. И Бублейников на какое-то время оставался один. До следующей влюбленности.

Он снова пристально глянул в зеркало. Растрепанные русые волосы, серые глаза, обычные, ничем не примечательные нос и подбородок. По отдельности вроде бы ничего, а в целом – убого, невыразительно. Манная каша какая-то. Родители дали ему замечательное имя – Леонид. Сын льва в переводе. Ну и где его мощь, страсть, неукротимый характер? Впрочем, какой он на фиг Леонид? В свои теперь уже тридцать два года как был, так и остался для всех Ленечкой. В гороскопе имен он как-то прочитал, что может достичь известности в журналистике. Увы, успехов как не было, так и нет. Правда, там же было написано про крушение любви и постоянный поиск спутниц жизни. Вот это – в точку.

Взять хотя бы самый последний случай. В редакцию, в отдел информации, пришла новая сотрудница. Девушка только закончила институт, была активна, амбициозна и чудо как хороша. И он снова, как мальчишка, влюбился. В течение месяца молодая журналистка без малейшего напряжения выдерживала осаду, отвергая все предложения сходить в кино, театр, ресторан или просто прогуляться после работы. Правда, цветы за окно не выбрасывала и откровенно Бублейникова не посылала, но и надежд никаких не подавала – была неизменно спокойна, приветлива и немного холодна. В день рождения она мило поздравила его, однако на банкет не осталась и вечером ему домой не позвонила, хотя Ленечка непонятно почему этого ожидал.

Бублейников злобно сплюнул и, наскоро завершив утренний туалет, отправился пить кофе.

Была среда, однако на сегодня он взял в редакции законный отгул – надо же человеку прийти в себя после праздника. На самом деле он собирался использовать этот день, чтобы вплотную заняться новым проектом. Работа предстояла довольно муторная – требовалось превратить
Страница 4 из 15

книгу воспоминаний Ольги Святославовны Дымовой, известной в прошлом путешественницы, почетного члена нескольких королевских академий, профессора археологии, в увлекательный, авантюрно-приключенческий бестселлер. За это издательство обещало заплатить очень хорошие деньги.

Готовую рукопись надо было сдавать уже через два месяца, но сложность состояла не только в этом. Строго говоря, не существовало пока самих воспоминаний. На прошлой неделе главный редактор издательства срочно вызвал Бублейникова и торжественно вручил ему стопку тетрадей, исписанных неразборчивым почерком, большую коробку с какими-то письмами, телеграммами, записками на клочках бумаги и папку с черно-белыми фотографиями, многие из которых были плохого качества.

– Что это? – с вполне объяснимым недоумением поинтересовался Ленечка.

– Архивные материалы автора, исходники всякие, – туманно пояснил редактор.

– А где сама рукопись? На базе чего мне бестселлер ваять?

– Дорогой мой, – широко улыбнулся редактор, – если бы она дала нам хоть какую-нибудь рукопись, мы бы тебе столько денег не предлагали. Вот ее личные дневники разных лет, переписка с коллегами и соратниками, еще какие-то документы. Разбери, рассортируй все. Пойми, чего здесь не хватает для успеха, и – вперед, на интервью к автору. Она дала согласие на то, чтобы под запись рассказать некоторые захватывающие эпизоды своей жизни. Ну и ответить на все возникающие вопросы, связанные с книгой.

– То есть я должен буду ездить к ней домой и часами беседовать, вытягивая материал для рукописи?

– Не домой, в больницу, – поправил его редактор. – Бабка из больницы уже практически не вылезает – обострились все нажитые за долгие годы хронические болезни. Что ты хочешь, ей в марте стукнуло девяносто пять. Плюс старческий маразм.

– Девяносто пять? – подпрыгнул в кресле Бублейников. – И она в маразме?

– Ты только не волнуйся, – успокоил его редактор. – У нее бывают просветления, и тогда она вполне адекватна. Дождешься очередного просветления – и включай диктофон.

– То есть я должен, как сиделка, сутками караулить у ее кровати в надежде на просветление? Отлично.

– Сутками вряд ли, тебе не разрешат. Но мы договорились с ее племянницей, которая за ней уже много лет ухаживает, она и будет регулировать процесс вашего общения. Знаешь, Дымова очень заинтересована в том, чтобы ее воспоминания увидели свет. Короче, племянница тебе позвонит, сообщит о теткином самочувствии. Кстати, не забудь взять у меня ее телефон, чтобы связь у вас была двусторонняя. И запомни – проект на особом контроле руководства издательства. Наш вице-президент по маркетингу уверен, что именно сейчас подобная литература особенно востребована.

– Что еще за проект?

– Мы начинаем издавать серию «ХХ век: свидетели тайны».

– Что это значит? – удивился Бублейников.

– Ничего не значит. Игра слов, чтобы привлечь внимание. Ты же знаешь, как это делается, сам газетчик. В общем, это воспоминания известных людей обо всем необычном, что им пришлось пережить. Только изложенные живо, интригующе, как авантюрный или приключенческий роман. Учти, книга Дымовой стоит в плане под номером два.

– А где гарантии, что она вообще в своем уме? Вдруг выдаст мне кучу информации, которая на поверку окажется бредом, фантазиями или галлюцинациями?

– Если ты это красиво изложишь, опубликуем галлюцинации. Так что не надо драматизировать, лучше принимайся за работу. Сроки сам видишь какие.

И редактор красноречиво ткнул толстым пальцем в календарь.

Бублейников допил кофе и прикинул, во что бы ему одеться – сегодня он шел на первое интервью с Дымовой. Вчера утром, когда он, по счастью, еще не успел напиться в честь своего дня рождения, позвонила племянница Ольги Святославовны и суровым голосом сообщила, что тетя уже второй день чувствует себя хорошо и готова побеседовать со своим литературным редактором.

«Ишь ты, как повернула – литературный редактор. Видно, ушлая тетка», – отметил про себя Бублейников. Договорились, что на следующий день он к двенадцати подъедет в закрытую ведомственную больницу на Волгоградском проспекте.

– Только не больше часа, пожалуйста, – строго предупредила племянница, которую звали Надежда Валерьевна. – Врачи больше не разрешают.

– Не волнуйтесь, я все понимаю, – согласился Бублейников.

И вот теперь, стоя перед зеркалом, примеряя рубашки и галстуки, он думал: «Если она действительно в маразме, нам и двадцати минут не понадобится. Но тогда надо будет высасывать всю эту авантюрно-приключенческую лабуду из пальца. Разве что в дневниках что-то любопытное найдется. Если же нет – придется сочинять книгу от первой до последней страницы».

Мысль о том, чтобы отказаться от этой проблемной истории, ему в голову как-то не пришла.

* * *

– Во-первых, каждое утро делать зарядку, – Виолетта Никодимовна решительно загнула мизинец на правой руке. – В здоровом теле – здоровый дух. И утро у тебя с завтрашнего дня будет начинаться, как у всех нормальных людей, в семь часов. Это я проконтролирую лично.

– Может быть, я сам… – начал было Максим, но бойкая соседка не дала ему завершить фразу.

– Во-вторых, – загнула она безымянный палец, – будешь раз в неделю ездить со мной на рынок, закупать полезные для здоровья продукты, а не ту дрянь, которой у тебя набит холодильник.

– Какая же это дрянь? Там…

– Там у тебя сплошные жиры, холестерин и ГМО. Все это необходимо выбросить в помойку. Кстати, туда же отнесешь оставшийся алкоголь. Хватит травить организм и дурманить сознание. Отныне только чай из трав, ты меня понял?

Максим уныло кивнул головой. Спорить с Виолеттой Никодимовной в данную минуту у него не было ни сил, ни желания.

– В-третьих, – загнула она следующий палец, – порядок в квартире мы сегодня наведем, но поддерживать будешь сам, а я каждый вечер стану проверять. Извини, но с тобой сейчас, как с малым дитем. Смотрела я, смотрела на то, что ты вытворяешь, и не выдержала. Здоровенный мужик, молодой, красивый, а живешь как бомж на вокзале, даже хуже.

– Бывает хуже? – невесело усмехнулся Максим.

– Бывает, бывает, – невозмутимо промолвила Виолетта Никодимовна. – Как я, по-твоему, вот сейчас в твою квартиру попала?

– Так у вас же ключи есть, бабушка комплект оставляла.

– А вот и не так. Вышла я за молоком, которое из совхоза привозят, смотрю – у тебя входная дверь приоткрыта. Забыл запереть. А если ограбят или чего похуже?

– Да у меня сейчас и взять-то нечего, – вздохнул Печерников.

– Дело не в этом. Дело в твоем неправильном отношении к жизни. И погоди перебивать, я еще не закончила. Итак, в-четвертых. Завтра идем устраивать тебя на работу.

– Куда? – испуганно поинтересовался подавленный этим благожелательным натиском Максим. Ему вдруг представилось, как маленькая решительная старушка в джинсах тащит его за руку к проходной мрачного здания, где расположен завод типа «Красного пролетария».

– Завтра и решим, – беззаботно тряхнула головой Виолетта Никодимовна. – Главное – тебе необходимо начать полноценную трудовую жизнь. Труд, как известно…

– Да, да, я в курсе, – поспешно отозвался Печерников. – Про обезьяну, и все такое… Но тут уж я все-таки как-нибудь сам, ладно?

– Так и
Страница 5 из 15

быть, – согласилась соседка. – Но только не затягивай. Я буду пристально наблюдать и если что – подключаюсь без предупреждения. Я Лидочке, твоей бабушке, обещала, что глаз с тебя не спущу. И я выполню обещание, будь уверен.

Поняв, что помимо глубокой депрессии теперь придется бороться еще и с вмешательством в его личную жизнь активной и целеустремленной Виолетты Никодимовны, Максим тяжело вздохнул. И с подозрением посмотрел на ее руку с четырьмя загнутыми пальцами и одним, пока еще победно торчащим вверх.

– И наконец, в-пятых, – рука соседки сложилась в плотный загорелый кулачок. – Приведем, наконец, в порядок твою личную жизнь.

Этого Печерников подсознательно ждал и опасался больше всего.

* * *

Генеральная уборка, занявшая без малого три часа, была, наконец, закончена.

Виолетта Никодимовна быстрыми шажками прошлась по квартире, еще раз окинула все придирчивым взглядом и удовлетворенно сказала:

– Порядок! Теперь здесь можно жить.

Максим, который все это время бегал с пакетами, набитыми всякой дрянью, то к мусоропроводу, то к помойке во дворе, молча кивнул головой.

– Когда вместо хаоса воцаряется порядок, – радостно начала Виолетта Никодимовна, – вокруг тебя сразу же возникает позитивное гармоничное поле. Чувствуешь? А поле, в свою очередь, образует потоки…

– Я чувствую, чувствую, – поспешно выпалил Максим, опасаясь, что соседка сейчас оседлает любимую тему и тогда остановить ее будет практически невозможно. О всемирной гармонии и месте человека во Вселенной она могла разглагольствовать часами.

– Ну вот, теперь вернемся к тому, о чем я тебе говорила. Значит, физические упражнения, здоровый образ жизни, качественное питание, работа и гармоничная личная жизнь.

– Я все-таки хочу уточнить, – осторожно сказал Максим. – Это вы что имеете в виду? Ну, что подразумеваете под гармоничной личной жизнью?

– Как это – что? – удивленно приподняла тонкие брови Виолетта Никодимовна. – В первую очередь, наладить нормальные отношения с бывшей женой. Тебе необходимо хотя бы раз в неделю видеться со своим ребенком. Когда ты последний раз видел сына, а?

Максим смутился, потому что сына он последний раз видел два месяца назад, и Марина, его бывшая жена, была тут совершенно ни при чем.

– Стыдно? Вот то-то! – удовлетворенно посмотрев на Печерникова, продолжила Виолетта Никодимовна. – Кроме того, ты молодой здоровый мужчина и у тебя обязательно должна быть постоянная женщина. И нечего тут улыбаться, – строго прикрикнула она на мгновенно развеселившегося Максима. – Я, конечно, человек другого поколения, но придерживаюсь достаточно прогрессивных взглядов на взаимоотношения полов.

Максим едва сдержался, чтобы не рассмеяться, и придал лицу подобающую серьезность.

– Найти тебе спутницу, пусть даже и временную, будет несложно, – тоном врача-сексопатолога констатировала Виолетта Никодимовна. – Вокруг очень много хорошеньких девушек, подберем тебе кого-нибудь.

«Вот оно! – насторожился Максим. – Сейчас она как-нибудь ловко заведет разговор о своей замечательной внучке Кристине. Наверное, они с бабушкой уже договорились и теперь по очереди будут меня окучивать».

– Ненавижу сводничать, – продолжила соседка. – Но если у тебя возникнут проблемы, я готова тебе помочь. Не пугайся, знакомить тебя со своими подружками-ровесницами я не стану, есть разные варианты, некоторые – просто чудесные.

«Так, уже горячо, – занервничал Печерников. – Сейчас прозвучит имя Кристина».

– Я была бы счастлива видеть рядом с тобой свою внучку, Кристину, – как ни в чем не бывало разворачивала свою мысль Виолетта Никодимовна. – Только вот такую спутницу я не то что тебе – врагу сейчас не пожелаю.

Максим изумленно поднял брови:

– Серьезно? А почему?

– Плохо я Кристину воспитала, а жаль.

Печерников, уже пару раз видевший девушку, мысленно согласился с соседкой. Свой вердикт Кристине он тогда же и вынес – симпатичная, но ужасно вздорная. От таких лучше держаться подальше.

– Может, с возрастом поумнеет, посмотрим. Но ничего, зато у нее есть очень милые подружки, которых я знаю с детства и которые с удовольствием познакомятся с таким видным молодым человеком. Ладно, это мы решим чуть позже.

Внезапно взглянув на часы, Виолетта Никодимовна вдруг воскликнула:

– Все, Максимушка, убегаю, опаздываю на массаж. Небось и Светлана уже заждалась.

Но у самой входной двери спохватилась:

– Стоп! Я же тебе хотела «Цветок лотоса» занести.

– Виолетта Никодимовна, давайте завтра, – взмолился Максим, который втайне надеялся, что соседка забудет свое обещание.

– Ничего не надо откладывать, – решительно оборвала его та. – Пошли со мной, я тебе сразу и отсыплю. Побольше.

И Печерников обреченно поплелся через лестничную площадку в квартиру напротив.

Едва соседка вставила ключ в замок, как дверь отворилась сама по себе.

– Вот тебе раз, – удивилась Виолетта Никодимовна. – Чего это она?

– Ага, – злорадно сказал Печерников. – Вот вы меня упрекали, что дверь не запираю. А сами?

– Так это не я, а Кристинка! Вечно спешит, вечно бежит куда-то. Никогда за собой ничего не уберет, чашку не помоет. А теперь вот повадилась еще и дверь бросать открытой. А может быть, опять ключи потеряла.

– Залезут воры, – продолжал иронизировать Максим. – Украдут чего-нибудь.

– Да у меня как раз и нечего красть, – махнула рукой Виолетта Никодимовна. – Сейчас сам убедишься. Ну, разве что Кристинкину технику, она дорогая вроде бы. Заходи. Ты же еще не был у нас ни разу? Вот и посмотришь.

* * *

В больницу, на встречу с Ольгой Святославовной Дымовой, Бублейников, всегда гордившийся свой исключительной пунктуальностью, немного опоздал. Все произошло из-за дурацкого телефонного звонка. Когда Ленечка, подобающим образом экипированный, уже стоял на пороге квартиры, раздалась трель городского телефона.

Бублейников удивился – этот аппарат постепенно становился в его квартире чем-то вроде музейной реликвии. Для связи его обычно использовали пожилые родственники, представители коммунальных служб или компаний, проводящих маркетинговые и социологические исследования. Бублейников большей частью игнорировал такие звонки. Начальство, сослуживцы, приятели и вообще все нужные люди общались с ним исключительно по мобильному.

Он и в этот раз не собирался брать трубку, тем более что времени было в обрез, однако замер в дверях, ожидая, когда телефон смолкнет. Обычно это случалось на шестом-седьмом звонке. Уйти, оставив аппарат звонящим, он почему-то не мог. Логика здесь отсутствовала, видимо, работали неведомые инстинкты. Однако радостные трели все не прекращались.

«Кто же это такой настойчивый? – удивился Бублейников. – Может, родители? Хотя нет, они же на даче. Тетя Женя? Дедушка? Торговцы биодобавками?» Неумолкающий звонок почему-то расстроил его, но стоять и гадать, в чем дело, было бессмысленно. Бублейников глянул на часы и решительно захлопнул дверь. «Кому надо – дозвонятся, – ожесточенно думал он, спускаясь по лестнице. – В конце концов, мне некогда. Вечером буду дома, тогда и отвечу. А для экстренных случаев предусмотрена мобильная связь».

Когда Ленечка выходил из подъезда, вдруг подал голос мобильник. Крайне не вовремя!
Страница 6 из 15

Чертыхнувшись, Бублейников глянул на дисплей – кто там еще? Стоит ли разговаривать, а то ведь так и на встречу опоздать недолго. Однако вместо фамилии, имени или комбинации цифр высветилось слово «неизвестно».

Бублейников, уже на всех парах несущийся к своей машине, мысленно проклял шифрующегося абонента и бросил в трубку:

– Да! Говорите.

И в ответ вкрадчивый женский голос прошелестел ему прямо в ухо:

– Бублейников, не ходи никуда, худо будет!

Тот остановился как вкопанный. Знаменитая фраза из знаменитого романа, обращенная к нему лично, произвела на Ленечку странное впечатление. Не то чтобы он испугался, но по телу пробежали мурашки, а волосы как будто шевельнулись на голове.

«Ошиблись номером? Но она назвала меня по фамилии. Хулиганы? Телефонные террористы? Шутники из издательства? Кто-нибудь из тех, кого я упоминал в своих публикациях?»

Мысли стремительно сменяли друг друга, но надо было что-то делать, тем более что таинственная женщина оставалась на связи – он слышал ее учащенное, недоброе дыхание. Стараясь придать голосу как можно больше мужественности, Бублейников выпалил:

– Вы кто?!

– Тебе не нужно этого знать…

– Тогда катитесь подальше со своими дурацкими шутками!

– Бублейников, – снова заговорила незнакомка. – Тебе же русским языком сказали – не ходи никуда.

– Как это – не ходить никуда?

– Забудь про больницу.

– Я журналист, я в газете работаю! – неожиданно сорвался на крик Ленечка. – Представьтесь немедленно или я сейчас позвоню в ФСБ, и вас все равно вычислят.

Но когда он закончил эту грозную тираду, таинственный абонент был уже вне доступа.

Бублейников топнул ногой и гневно посмотрел на собственный телефон. Звонок оставил тягостный, неприятный осадок. Усевшись за руль, Ленечка еще некоторое время неподвижно сидел в машине, стараясь восстановить душевное равновесие. В конце концов он успокоился и решил не придавать значения странному звонку, списав все на происки недругов, которые не нашли более умного способа с ним поквитаться. «Может быть, кто-то другой хотел написать книжку за Дымову, а материал отдали мне. Заработок-то обещает быть хорошим!»

«Зря я так, – думал Бублейников, тащась по пробкам на Волгоградский проспект. – Надо было высмеять ее, ответить шуткой. Смех – самое страшное оружие для врага». Он решил, что, если звонок повторится, он поговорит с незнакомкой по-другому. И сразу же придумал, что именно он ей скажет.

Но сейчас нужно было полностью сосредоточиться на предстоящей беседе с девяностопятилетней Ольгой Дымовой. Если верить редактору, она редко бывала в адекватном состоянии. Впрочем, Ленечке по работе частенько приходилось общаться с сорокалетними чиновниками, находящимися в таком неадеквате, что трудно было понять, как они вообще исполняют свои обязанности. Так что навыки имеются!

* * *

Квартира Виолетты Никодимовны была очень похожа на ту, в которой сейчас проживал Максим, с той лишь разницей, что состояла не из одной, а из двух комнат, расположенных одна напротив другой.

– Проходи, не стесняйся, – подбодрила его хозяйка. – Вот это мои хоромы, а там – внучкины.

Печерников и без этого комментария уже понял, где чья комната.

У Кристины преобладала техника: в углу огромный телевизор, DVD-рекордер, музыкальный центр, два компьютера, один из которых стоял на низеньком столике у широкой, покрытой ярким покрывалом тахты, а второй – прямо на полу. Элегантный шкаф-купе, видимо, использовался как гардероб. Кроме того, здесь находилось несметное количество мягких игрушек, висели пейзажи в легкомысленных рамочках, а на двери красовался огромный плакат с легендарным Брюсом Ли. «Для девушки выбор довольно необычный», – подумал Максим, глядя на замершего в своей излюбленной позе мастера кунг-фу.

Комната Виолетты Никодимовны выглядела скромней и строже. Мебель она выбрала светлую – круглый стол, четыре стула, здоровенный книжный стеллаж до потолка, еще какой-то маленький столик, небольшой диван и два кресла. «И никакой техники, – сразу заметил Печерников, – только небольшая магнитола на тумбочке возле окна». Но поразило его другое. На всех свободных поверхностях – столешницах, диванах, стульях, креслах, подоконнике и даже на стенах были разложены и развешаны сплетенные то ли из ниток, то ли из веревок всевозможные поделки и украшения. Здесь были коврики, салфетки, панно. Максим с удивлением повертел в руках сделанный таким образом футляр для очков. Затем, отложив необычный очешник в сторону, взял симпатичную зверушку, похожую на зайца.

– Моими произведениями любуешься? – задорно поинтересовалась у него вошедшая в комнату хозяйка. – Это я не так давно освоила. Почти год ходила на занятия, зато теперь смотри, какие вещи получаются.

В голосе Виолетты Никодимовны слышалась неподдельная гордость.

– Народный промысел? – вежливо поинтересовался Печерников.

– Макраме, специальная техника узелкового плетения. Знаешь?

– Да, что-то слышал, – промямлил Максим. И, чтобы сделать приятное соседке, сказал: – Здорово. Очень красивые штучки.

– Это что! – оживилась Виолетта Никодимовна. – Я недавно сплела Кристине футляр для телефона и сумочку. А для Лидочки, твоей бабушки, на дачу – абажур для ночника и коврики на кресла. Обещала еще и шторы сделать, но это большая работа, как-нибудь позже.

– У вас тут, кажется, целая мастерская.

– Ну, скажешь, мастерская, – усмехнулась соседка. – Скорее, рабочий уголок. Вот столик, здесь специальная подушечка для плетения, веревки, шнуры, ленты. Там, в коробочке – булавки, используются как крепеж при работе, а вот здесь всякая декоративная мелочь – пуговицы, шарики, бусинки. Ими, видишь, можно украсить работу, а можно внутрь узелков заплести, для придания формы.

– Обалдеть, – вздохнул Максим. – Здесь ведь терпение нужно. Я всегда удивлялся, как это женщины на спицах вяжут. А тут еще и узелки. Сложно, наверное.

– Да ничего, выучиться можно. Несколькими приемами плетения овладеешь – дальше можешь импровизировать. Хочешь, научу?

Виолетта Никодимовна, привыкшая не отделять слов от дела, тут же схватила со стола свернутую в клубок тонкую веревку.

– Вот видишь, так плетется самый простой, плоский узел. Когда у нас будет больше времени, я покажу, как можно сплести какую-нибудь полезную вещицу.

Печерников испуганно затряс головой. Еще не хватало, чтобы он начал брать у соседки уроки вязания или плетения каких-то узелков. Будет вполне достаточно походов на рынок за здоровой пищей.

– Зря отказываешься, успокаивает нервную систему, что в твоем нынешнем состоянии полезно. Ведь гармония в душе наступает не сразу, а постепенно, под воздействием целого ряда объективных и субъективных…

– Виолетта Никодимовна, – не дав развернуться философской мысли, прервал ее Максим, – а вот это что такое?

Он выдернул из груды поделок, лежащих на столе, весьма интересный предмет – ярко-красный плетеный шар диаметром сантиметра три, на плетеной же, толстенькой рукоятке.

– Похоже на кистень, только сделанный из веревки.

– Это интересная штука, – тут же сменила тему Виолетта Никодимовна. – Я ее только что сплела, даже девочкам еще не показывала! И никакой это не кистень, а древний магический узел. Знаешь,
Страница 7 из 15

как называется? «Кулак обезьяны».

– Звучит красиво, – признал Максим, положив вещь на место. – Только почему обезьяны?

– Не знаю, это ведь старинное название. Может, и впрямь похож на кулак какой-нибудь мартышки. Или гориллы. Я в зоопарке обезьян-то видела, но какие у них кулаки, никогда не обращала внимания. А ты?

– Я тоже. Да и вообще не люблю ходить в зоопарки и всякие питомники, там ужасный запах. Виолетта Никодимовна, спасибо, все очень интересно, но я, наверное, пойду. Ведь вы и так уже из-за меня опоздали на массаж.

– Ох, конечно, – спохватилась Рюмина. – Сейчас я тебе «Цветок лотоса» насыплю в пакетик.

Она стремительно выбежала из комнаты, и в этот момент раздалась мелодия древнего пугачевского шлягера «Арлекино» – это был мобильник Виолетты Никодимовны.

– Да, Светуля, – услышал Максим бодрый голос из кухни. – Все, вылетаю. Мы тут с Максимом заболтались. Да, да, Лидочкиным внуком. Ну, хорошо, забегай, я практически готова.

Когда через несколько минут Виолетта Никодимовна со спортивным рюкзачком и Максим с пакетом «Цветка лотоса» в руках торопливо покидали квартиру, они едва не столкнулись с невысокой светловолосой женщиной в ярком открытом платье, которое эффектно подчеркивало прекрасную фигуру.

– Эко ты, Светуль, вырядилась, – воскликнула Рюмина. – Массажиста хочешь охмурить?

– Там девочки-массажистки, – приятным низким голосом отозвалась женщина и приветливо улыбнулась Максиму. – Так что все исключительно для собственного удовольствия.

Печерников впервые видел Светлану Шелепину, еще одну его соседку по дому. Невзирая на солидную, более двух десятков лет, разницу в возрасте, она была близкой подругой Виолетты Никодимовны и Лидии Сергеевны. Про этот любопытный женский триумвират Максим неоднократно слышал от бабушки.

Когда-то давно Максим искренне полагал, что женщины бальзаковского возраста – это дамы около пятидесяти плюс-минус лет пять. Как-то одна из его подруг, студентка филфака МГУ, посмеялась над ним, объяснив обаятельному, но невежественному бойфренду, что выражение вошло в обиход после появления книги великого француза «Тридцатилетняя женщина». Уязвленный Печерников, прочитавший, да и то без удовольствия, лишь «Шагреневую кожу», заметил, что со времен Бальзака многое изменилось. И Оноре, живи он сейчас, обалдел бы, узнав, что люди стали жить гораздо дольше, а повышенная сексуальная активность в возрасте, который принято было считать преклонным, уже мало кого смущает. В итоге девушка-филолог ушла в прошлое, а Максим остался верен прежним идеалам.

И вот сейчас перед ним стояла дама бальзаковского, в понимании Печерникова, возраста и очень приятной наружности.

– Вот он, оказывается, какой огромный, Лидочкин внучек, – рассмеялась чуть хрипловатым смехом женщина, снизу вверх глядя на Печерникова.

– Здравствуйте, Светлана Станиславовна, – улыбнулся он в ответ. – Теперь я на некоторое время ваш сосед.

– Вот и прекрасно. Кстати, называть меня по отчеству не обязательно. А я буду называть вас Макс, договорились?

– Конечно. Главное, чтобы Симой не звали.

Шелепина снова засмеялась, показав красивые зубы.

– Такого великана – Симой? Никогда. Только Макс. В общем, дорогой сосед, заходите в гости, я живу этажом выше, квартира 132. Ну и вообще – обращайтесь, когда будет необходимость.

– Света у нас мастерица на все руки, – радостно сообщила Виолетта Никодимовна, закончив возиться с ключами. – Если захвораешь, мигом на ноги поставит. Она, Максимушка, если хочешь знать, хотя и дипломированный медик, но ярый приверженец натуропатии. И, кроме того, активно занимается геронтологией. Она уже пообещала, что я проживу минимум до ста двадцати лет. Правда, Светуль?

Насколько Максим был информирован любимой бабушкой, этих женщин объединяла неуемная жизненная энергия, маниакальная приверженность здоровому образу жизни и беззаветная любовь к нетрадиционным оздоровительным системам.

– Виолетта, дорогая, хватит мне делать рекламу, – засмеялась Шелепина. – Пойдем скорее, а то сеанс скоро начнется. До свидания, Макс, приятно было познакомиться.

– Взаимно, до свидания, – ответил Максим и машинально взмахнул рукой, в которой был зажат «Цветок лотоса». Блестящий пакет совершил стремительный беспосадочный перелет через лестничную клетку, после чего, издав чавкающий звук, приземлился точно на резиновый коврик возле двери в квартиру, где теперь проживал Печерников.

– Один ноль! – хором воскликнули соседки и, посмотрев друг на друга, а потом на изумленного Максима, рассмеялись.

Вернувшись домой, Печерников первым делом высыпал «Цветок лотоса» в унитаз. Затем сварил себе кофе и уселся в кресло. Конечно, все то, что сегодня нагромоздила бабушкина подруженция, надо было делить на шестнадцать. Но в главном она была права – больше так существовать нельзя.

Он всегда был уверен в себе и полагал, что силы воли ему не занимать. Вот теперь и настал момент, когда эту самую силу воли надо было включать на полную катушку.

«Пять пунктов! Это она здорово сформулировала», – усмехнулся Печерников, вспомнив, как соседка один за другим загибала перед его носом пальцы. Пока не очень понятно, как сложится с бывшей семьей и будущей личной жизнью, о которой ему так живо поведала Виолетта Никодимовна. Но ведь заняться собственным здоровьем ему никто не мешает. Утром зарядка, вечером тренировка – этому святому принципу он всегда следовал в прошлом и никогда не был разочарован результатами. Значит, с завтрашнего… Нет, зачем откладывать – с сегодняшнего дня он возобновляет работу над своим телом. Пить прекращает – на ближайшие полгода совсем, затем будет видно. И разумеется, поиск работы. Ободренный собственной решимостью, Максим тут же оделся и пошел искать ближайший спортивный магазин. Ему нужны были гантели, скакалка и боксерская груша. Весело насвистывая, он шагал по улице, перебирая в уме имена людей, которые могут помочь ему с трудоустройством.

* * *

С того памятного дня, когда позитивно заряженный ураган по имени Виолетта Никодимовна вторгся в личную жизнь Печерникова, прошло более месяца. За это время Максим основательно подзабыл вкус любимого виски, снова стал садиться в продольный шпагат и сменил морально устаревшую боксерскую грушу на изумительный тренажер для отработки ударной техники. Кроме того, он нашел работу. Его пригласили заместителем директора по безопасности в новый спортивный клуб, которым, через своих родственников, разумеется, владели несколько бывших сослуживцев Максима. Открытие клуба планировалось на 1 октября, так что пока у Печерникова было нечто вроде летних каникул. Все потихоньку налаживалось: появились ясные перспективы, бывшая жена Марина не препятствовала его общению с сыном, родители стали понемногу успокаиваться. Даже бабушка, изредка с инспекционными целями приезжавшая с дачи, была вынуждена признать – внук вернулся к нормальной жизни.

– Это все Виолетта! – восклицала Лидия Сергеевна. – Она мне обещала, что позаботится о тебе, – и вот результат. Теперь ты понимаешь, что это за человек?

– Отличный человек, – соглашался Максим. – Я бы даже сказал – настоящий человек. О ней надо повесть написать.

– Прекрати свои шуточки, –
Страница 8 из 15

строго сказала Лидия Сергеевна. – Ты благодарить ее должен.

– Благодарю, – уверил ее Максим. – Она каждый день приходит проверять, убрал ли я квартиру, вынес ли мусор, вот я ее и благодарю за внимание и заботу.

– В твоем голосе слышатся язвительные нотки, – подозрительно сощурилась Лидия Сергеевна.

– Это тебе кажется, – Максим чмокнул бабушку в щеку. – У тебя действительно классная подруга, я очень ей благодарен. И тебе тоже. Знаешь, она каждую субботу таскает меня на рынок – покупать полезные продукты.

– Правильно делает! Ведь должен кто-то заботиться о твоем здоровье, пока ты не найдешь, наконец, женщину, которая…

В общем, все у Максима Печерникова теперь складывалось очень даже неплохо. Вплоть до той минуты, когда раздался долгий и тревожный звонок в дверь.

* * *

«Раз, два! Раз, два!» – отжимаясь от пола, считал про себя Максим Печерников, отстраненно следя за тем, как капельки пота падают на скользкий ламинат. «Раз, два! Раз, два! Теперь – еще раз, еще, еще и еще». Все!

Он пружинисто вскочил на ноги и, приняв бойцовскую стойку, на секунду замер возле новенького, еще пахнущего магазином, тренажера для отработки ударов. Каучуковые голова с торсом, закрепленные на специальном, наполненном водой основании, – человекоподобный манекен, стоящий на полу и готовый к бою. Правда, отсутствием рук каучуковый человек трогательно напоминал Венеру Милосскую. Но, в общем, роскошная вещь, не то что обычные боксерские груши или подвешенные к потолку кожаные мешки, к которым Печерников привык еще в армейском спортзале.

«Посмотрим, красавчик, каков ты в работе, – подумал Максим. – Морда противная, по такой бить приятно».

Он сосредоточился, сделал пару сильных вдохов и выдохов, а затем нанес серию молниеносных прямых ударов ногой в голову и грудь искусственного спарринг-партнера. Затем последовало несколько боковых ударов и в завершение – эффектная связка, поэтически названная мастерами восточных единоборств «маленький дракон прокладывает путь, большой дракон бьет хвостом». Иными словами, сокрушительный прямой удар ногой и размашистый, хлесткий удар ногой с разворотом.

Новый тренажер с честью держал экзамен. Еще минут двадцать Максим отрабатывал всевозможные коварные способы нападения и в завершение дружески потрепал манекен по эластичной макушке:

– Молодец, сгодишься.

Тренировку можно было считать практически законченной – оставалось лишь немного поработать над прессом, когда раздался противный резкий звонок. Звонили в дверь – долго, тревожно, словно палец нежданного гостя прилип к кнопке электрического звонка.

«Это не свои, кто-то посторонний, – недовольно подумал Максим. – Зачем только такой шум устраивать?» И, подтягивая сползавшие спортивные шорты, бросился в коридор навстречу нетерпеливому посетителю. Даже не посмотрев в глазок, он резко распахнул дверь, собираясь объяснить утреннему пришельцу, что так вести себя не стоит. Но, сделав шаг вперед, замер на пороге. Затем сдавленным голосом поинтересовался:

– Виолетта Никодимовна, что случилось? На вас лица нет!

Перед ним стояла маленькая худенькая старушка с несчастным заплаканным лицом. Такой свою соседку, всегда бодрую, жизнерадостную, оптимистичную, Печерников видел впервые и потому немного растерялся.

– Ой, Максимушка, беда у меня! Такая беда! Внучка пропала, не знаю, куда бежать, где искать. Совсем растерялась. Максим, помоги мне! Господи, что мне делать?!

Зная, что в подобных ситуациях необходимо проявить некоторую жесткость, Печерников аккуратно, но твердо взял гостью за локоть и громко, внушительно сказал:

– Вы только не волнуйтесь. Она взрослая, самостоятельная девушка. Найдется, никуда не денется.

– Ее нет уже двое суток!

– Ерунда, всякое бывает. Задержалась где-то, у подруги на даче осталась, у приятеля дома…

– Нет, я чувствую, с ней произошло что-то ужасное.

– Что такого ужасного, по-вашему, с ней могло случиться?

– Ее могли убить, – выпалила гостья и заплакала.

* * *

Войдя в светлую, чистенькую палату, Бублейников с облегчением вздохнул. По дороге он долго сомневался – покупать ему цветы или не стоит. С одной стороны, вроде бы надо – все-таки ехал к женщине, с которой, если повезет, придется довольно долго работать. Но с другой… Если она лежит пластом на больничной койке, похожая на желтую высохшую мумию с провалившимся ртом и блуждающим безумным взглядом, то положенный к изголовью букет может показаться символом не встречи, а последнего прощания.

Однако Ольга Святославовна Дымова, вопреки опасениям, произвела на него благоприятное впечатление.

И очень сильное! Конечно, сейчас ее лицо покрывали сотни морщин, но с первого же взгляда становилось понятно, до чего красивой она была в молодости. А какой рисунок губ и разлет бровей! Конечно, губы выцвели, а брови стали тонюсенькими, но сила, вложенная в ее внешность природой, никуда не делась.

Дымова сидела у окна в специальном кресле и читала толстый глянцевый журнал, чудом удерживая очки на кончике острого носа. Рядом находился столик, накрытый к чаю. Старушенция подняла голову и широко улыбнулась, продемонстрировав качественную работу своего протезиста.

– Проходите, проходите, очень рада, – произнесла она звучным низким голосом. – Мне Наденька передала, что она с вами разговаривала. Да еще из издательства звонили. Присаживайтесь.

Она указала рукой на стоящий тут же мягкий стул. Рука была высохшей и казалась слабой, но ничуточки не тряслась.

– Молодой человек, – напомнил о своем присутствии лечащий врач, – помните, о чем мы с вами договаривались.

– Да, пожалуйста, – эхом подхватила суровая Надежда Валерьевна, племянница. – Будьте пунктуальны, пожалуйста.

На вид племяннице давно перевалило за шестьдесят, у нее было зеленоватого цвета недоброе лицо, а на голове красовался пук седых волос с воткнутой в него длинной деревянной шпилькой.

– Доктор, не волнуйтесь, можете спокойно заниматься другими пациентами. И ты, Надюша, сходи, прогуляйся, пока мы с юношей делом будем заниматься.

Формулировки были мягкими, но в голосе бабушки звучали властные нотки. Чувствовалось, что большую часть прожитых девяносто пяти лет эта женщина командовала людьми и принимала ответственные решения. Лечащий врач и Надежда Валерьевна безропотно подчинились и, не сказав более ни слова, вышли из палаты. Бублейникову, правда, показалось, что на лицах у них застыло плохо скрытое раздражение. Впрочем, он мог и ошибиться.

– Итак, – заговорила Дымова после того, как дверь за доктором и племянницей закрылась. – Как вас зовут?

И уставилась на гостя живыми и пронзительными черными глазами.

– Леонид, – представился Бублейников. – Можно без отчества.

– Конечно, – ласково сказала Дымова. – Какое счастье, когда человек может запросто сказать – без отчества. Я вот, к сожалению, не могу предложить назвать себя по имени. Годы, знаете ли, годы. Скажите, вы не будете возражать, если я стану называть вас Ленечкой? Вы мне во внуки годитесь, даже в правнуки. А у меня, знаете…

Дымова не договорила и грустно покачала головой. Затем добавила:

– Мне будет приятно.

– Конечно, называйте. Мне тоже будет приятно, – обреченно выдавил Бублейников.

«Видимо, – подумал
Страница 9 из 15

он, – это родовое проклятье». Все, абсолютно все женщины, включая столетних старух, не признавали за ним право носить гордое имя сына льва. Ленечка, только Ленечка.

– Прекрасно, – подвела черту под неофициальной частью Дымова. – Теперь объясните, в чем моя задача. Как сказал мне ваш редактор Шустров, книга должна быть написана живо, ярко, увлекательно и при этом быть строго документальной. А вы мне в этом призваны помочь, так?

– Совершенно верно, – кивнул Бублейников, которому уже не терпелось начать допрос с пристрастием. Время шло, и через час или уже меньше, сюда ворвется какая-нибудь Надежда Валерьевна. А потом жди следующего просветления! Впрочем, относительно неадекватности Дымовой у него уже зародились некоторые сомнения.

– Тогда скажите, в чем вы видите мою задачу? Свои дневники и некоторую часть архива я передала издательству.

– Передали, да. И я с ними уже ознакомился. Но, понимаете, там все описано очень схематично, даже суховато немного. Так вот, если говорить о вашей задаче – просто расскажите мне, как все происходило, только более развернуто, с подробностями, вспомните, если можно, какие интересные истории случались во время ваших знаменитых экспедиций. Всякие происшествия, приключения…

– Поверьте, Ленечка, – перебила его Дымова. – Вся моя жизнь – это захватывающий приключенческий роман. Пропавшие члены экспедиции, схватки с бандитами, уникальные находки, аномальные явления, ценнейшие открытия.

– Вот-вот, – обрадовался Бублейников. – Именно это нам и надо. Давайте тогда, не откладывая, приступим к делу. Я включу диктофон?

– Пожалуйста, – кивнула Ольга Святославовна. – И наливайте себе чай, а то остынет. С чего начинать рассказ?

– Если вы не возражаете, – дипломатично начал Бублейников, в голове которого уже выстроилась примерная концепция рукописи, – давайте начнем с экспедиций в пустыни. Гоби, Такла-Макан, Ала-Шань…

– Монгол-Элс, Призайсанскую, – мечтательно закатив черные глаза, подхватила Дымова.

– Именно. А потом уже можно перейти к горам. Тянь-Шань, Гималаи, Каракорум и так далее.

– За этим «и так далее» скрываются многие интереснейшие страницы моей биографии, – уточнила Ольга Святославовна.

– Вот вы мне о них и расскажите, – тут же подхватил Бублейников. – Только лучше в хронологическом порядке. Если вас это не затруднит. На всякий случай у меня тут выписаны все даты, так что…

– Молодой человек, – засмеялась Дымова. – Не знаю, что вам обо мне рассказали, но память у меня еще не отшибло. К тому же старые люди плохо помнят только то, что было вчера. А то, что происходило двадцать, тридцать и даже семьдесят лет назад я помню прекрасно. Впрочем…

Дымова немного наклонилась к Бублейникову, и, понизив голос, сказала:

– Хотите, признаюсь вам? Так вот, некоторые события своей далекой и бурной молодости я бы очень хотела забыть. Хотя бы для своей собственной безопасности. Но это, как вы понимаете, не для печати.

* * *

На экстренное совещание собрались в квартире Рюминых. Кроме Максима и судорожно всхлипывающей Виолетты Никодимовны, здесь присутствовала еще Светлана Шелепина, которая поминутно бегала на кухню то за стаканом воды, то за бумажными салфетками для плачущей подруги.

– Виолетта Никодимовна, – снова попробовал подступиться к соседке Печерников. – Вам необходимо успокоиться. Иначе мы и с места не сдвинемся. Ну, пожалуйста!

– Леночка, – ласково уговаривала Светлана. – Максим прав. Ты же умница, возьми себя в руки. Вот посмотришь, все образуется, найдется Кристина.

– Я… я… взяла, уже взяла себя… в руки-и-и-и… – снова расплакалась Виолетта Никодимовна.

– Светлана, прошу вас, сделайте что-нибудь, а то мы так и будем предаваться отчаянью, а для этого у нас времени нет, – раздраженно сказал Печерников, расхаживая из угла в угол комнаты, заваленной плетеными штучками. – Она ведь толком ничего так и не рассказала.

– Что я могу сделать? – подняла на него растерянные глаза Светлана. – Видите, в каком она состоянии? Называется – истерика. Сейчас попробую дать валерьянки, но успокоится она минут через тридцать-сорок, не раньше.

– Ну ладно, – пробурчал Максим. – Тогда я сам, иначе толку не будет.

И, вспомнив свое боевое милицейское прошлое, внезапно заорал:

– А ну, прекратить истерику! Быстро, на меня смотреть! Кому сказал: на меня! Вот так.

Виолетта Никодимовна, икнув от неожиданности, уставилась на него глазами, полными слез. Светлана попыталась было вставить слово, но Максим цыкнул на нее так, что она испуганно примолкла.

– Виолетта Никодимовна, – буравя соседку суровым взглядом, громко отчеканил Максим. – Сейчас же перестаньте жалеть себя, подумайте лучше о внучке.

– Да как ты можешь! – взвилась та. Глаза ее мгновенно просохли и налились праведным гневом. – Как это – о себе? Я только и думаю о моей девочке. Да я…

– Наконец-то, – уже нормальным, спокойным и немного усталым голосом сказал Максим. – Конечно, вы думаете о Кристине, я не сомневаюсь. Но все-таки расскажите, что произошло и почему вы решили, что ее могут убить. Только подробно. И постарайтесь без особых эмоций. Считайте, что вы на допросе у следователя.

– Так ведь, Максим, – запричитала Виолетта Никодимовна. – Я и хочу, чтобы ты как следователь мне помог. Ты ведь умеешь.

– Виолетта Никодимовна, дорогая, – попытался вразумить ее Печерников. – Я ведь бывший следователь. Бывший! Все равно придется обращаться в милицию, если мы в ближайшее время не выясним, где Кристина. Но я надеюсь, что мы сами разберемся. Во всяком случае, давайте попробуем.

– Давай, Максимушка, – с затаенной надеждой прошептала Рюмина.

– Максим действительно опытный в таких делах человек, так что он непременно поможет. И посоветует, как поступить, – заверила подругу Светлана, покосившись на Печерникова.

– Я попытаюсь, – проворчал тот в ответ. Усевшись напротив Виолетты Никодимовны, он скомандовал: – Давайте-ка теперь по порядку. Что, когда и где произошло. Подробно.

И он ободряюще улыбнулся.

– Значит так, – шмыгнув носом, начала Виолетта Никодимовна. – Это было позавчера, в понедельник то есть. Кристина ушла рано, часов около девяти. Сказала: на какое-то собеседование. Она ведь искала место по душе. Господи, сколько она мест работы за последние два года сменила – я со счету сбилась. Поработает месяц-другой – и увольняется.

– Виолетта Никодимовна, – перебил ее Максим. – Об этом потом. Рассказывайте, как она пропала.

– Ну да, прости. В общем, сказала про собеседование и убежала. Все, больше я не видела и не слышала мою девочку.

– Раньше бывало, что она ночевать не приходила?

– Бывало, но редко. Если только у подружки останется ночевать или праздник в компании справляет. Она всегда предупреждала заранее, что не придет. Или по телефону звонила. А сейчас – ничего…

Тут соседка безудержно разрыдалась, припав к плечу Светланы.

– Отлично, – пробормотал Печерников. – Очень ценная информация.

Светлана вновь принялась успокаивать Виолетту Никодимовну, а Максим ушел на кухню, сел на табуретку и обреченно уставился в окно.

Чем он сейчас может помочь соседке? Пожалуй, что ничем. Если честно, ему вообще было неохота заниматься поисками взбалмошной Кристины. Во-первых, своих
Страница 10 из 15

проблем было полно. Во-вторых, Максим искренне полагал, что девушка сейчас расслабляется на квартире у какого-нибудь дружка, потеряв голову от любви и позабыв родную бабушку. И не позже чем сегодня вечером обязательно явится в родное гнездо. Он плюнул бы на это дело, но Кристина была единственной любимой внучкой Виолетты Никодимовны. А Виолетте Никодимовне Максим отказать не мог.

Порыскав взглядом по сторонам, он обнаружил бутылку минеральной воды. Налив полный стакан, стал медленно цедить шипучую жидкость, размышляя, как сейчас лучше поступить. Через несколько минут схема первоочередных действий была готова. «Мастерство не попьешь», – усмехнулся Максим и быстро прошел в комнату.

– Виолетта Никодимовна, – начал он без предисловия. – Мне надо осмотреть комнату Кристины. Хочу найти записную книжку или ежедневник. И еще – мне надо проверить ее компьютеры. Может быть, все контакты у нее там. И почту просмотрю, вдруг станет понятно, на какое собеседование она пошла.

– Да о чем ты спрашиваешь, – прекратив плакать, всплеснула руками соседка. – Делай там, что хочешь.

– Макс, вам чем-нибудь помочь? – спросила Светлана.

Несмотря на озабоченный вид и нахмуренные брови, она по-прежнему выглядела привлекательно. И, возможно, не понимая этого, положительно влияла на свою подругу. Она умело скрывала беспокойство, излучая уверенность. Лишь Максим по едва уловимым признакам видел, как она на самом деле расстроена.

– Возможно, чуть позже. Я скажу вам, что нужно будет сделать. Виолетта Никодимовна, вы раньше звонили каким-нибудь Кристининым друзьям, подругам, знакомым?

– Никогда я не звонила. Да у меня и телефонов нету – внучка мне ничего не давала.

– Но хоть каких-нибудь ее подруг вы знаете?

– Некоторых знаю, но ведь только в лицо! А где они живут, как найти – понятия не имею. Разве ж я могла подумать, что однажды Кристиночка пропадет…

– Понятно. И еще вопрос – а родственники у вас есть? Может быть, она рванула к кому-то из родни? Знаете, у девушек бывают всякие странные заскоки…

– Нет у нас родственников, – горько сказала Виолетта Никодимовна. – Мой сын, отец Кристины, и ее мама пропали без вести…

– Я в курсе, – перебил ее Максим. – Но, может быть, остались дяди, тети какие-нибудь?

– Никого. Мама Кристины была из детского дома, так же, как и я. Хотя… Был у нее дядя, только во Владивостоке. Кажется, бывший офицер-подводник. Не знаю, живой ли.

– Надо обязательно ему позвонить, – наставительно сказал Максим.

– Он в доме престарелых жил, куда к нему ехать?

– Ясно. Тогда, конечно, звонить не надо. Так я пойду осмотрю комнату.

Печерников был уверен, что он довольно быстро что-нибудь отыщет – какую-нибудь зацепку, путеводный знак. Однако на сей раз его ждала неудача. В комнате пропавшей девушки не нашлось ни телефонных книжек, ни блокнотов с записями, ни документов, которые смогли бы пролить свет на причины ее двухдневного отсутствия. Компьютеры тоже не одарили Максима полезной информацией. Один вообще оказался сломанным, а во втором файлов с координатами друзей, подруг и знакомых он не обнаружил. Тщательно исследовал почту и выписал всего несколько адресов. Никаких писем о собеседовании не нашел. Зато обнаружил связку ключей. Виолетта Никодимовна подтвердила – они от их квартиры. Значит, Кристина, убегая на таинственное собеседование, забыла их дома.

Усевшись в удобное крутящееся кресло, Максим еще раз неторопливо и внимательно оглядел комнату.

Кажется, все, делать здесь больше нечего. Пожалуй, нужно тщательнее изучить содержимое ноутбука, но это можно оставить на потом. Если Кристина не вернется, а поиски зайдут в тупик.

В глубине души он все-таки был уверен, что беглянка вскоре обязательно появится – позвонит по телефону или в дверь. В его милицейской практике бывали случаи, когда бессовестные, наглые и самолюбивые детки до смерти пугали своих родственников, шатаясь где-то по нескольку суток. Их веселые приключения стоили отцам инфарктов, а матерям седых волос.

Печерников вдруг задумался. Что он вообще знает о Кристине? Встречались они несколько раз, в основном случайно, возле лифта. На приветствие Максима девушка отвечала высокомерным «Здрасьте!» и демонстративно отворачивалась. Однажды, сразу после переселения Максима на Сиреневый бульвар, ее привела к нему в квартиру бабушка – познакомиться. Впечатление от того знакомства осталось двоякое. Высокая, длинноногая, с хорошей спортивной фигурой, Кристина была очень привлекательна – это бросилось в глаза. Но с первых же минут знакомства повела себя агрессивно, насмешливо, немного хамовато. Они не понравились друг другу. Правда, от цепкого взгляда Максима тогда не ускользнуло, что в ее облике нет-нет, да и проскальзывало что-то печальное, совершенно не вязавшееся с выставленными напоказ удалью и бесшабашностью.

Максим по роду своей работы был неплохим психологом, поэтому удивился, что взрослая Кристина так себя ведет. Агрессивность свойственна подросткам. У них кризис взросления и все сопутствующие прелести: отстаивание своих прав, конфликт с окружающим миром, поиск новых идеалов. Но в двадцать четыре года?! Уже пора было переболеть подростковыми болезнями и вести себя подобающим образом. Может быть, грустная история с исчезновением родителей так на нее повлияла?

Печерников попытался сосредоточиться и вспомнить о Кристине хоть что-нибудь еще. Скудных личных впечатлений явно недостаточно. Кое-что он слышал от своей бабушки и крайне редко от Виолетты Никодимовны. Вот, например, интересный факт: девушка ничего не рассказывает о своей личной жизни. Известно, что встречается с молодыми людьми, но кто они, чем занимаются – для всех тайна. Домой она кавалеров не приводит, с бабушкой не знакомит. Кристина закончила педагогический институт, но работать по специальности отказалась наотрез, заявив, что совершила ошибку. С тех пор ищет, чем заняться. Регулярно посещает платные семинары и курсы, пытаясь приобрести новую профессию.

Максим неожиданно вспомнил, как однажды Виолетта Никодимовна грустно обронила:

– А моя Кристина, кажется, опять с этой бандой связалась.

– С какой бандой? – переспросил тогда Печерников, подумав, что ослышался.

– Да с той, которая бегает по улицам, учреждениям и квартирам, ко всем пристает, чтобы покупали у них всякий хлам. То они косметикой торговали, а теперь биодобавками. Я их Светлане показывала, она сказала, что дрянь, – объяснила соседка.

Значит, поиски работы заносили Кристину, как и тысячи других людей, в дебри сетевого маркетинга. Но это вряд ли интересно. Зато весьма любопытна другая деталь, о которой только что вспомнил Максим. Однажды девушка связалась с религиозной сектой, но тут вмешалась Виолетта Никодимовна, и Кристина одумалась. А если, допустим, случился рецидив? Ведь бывает такое. Вполне приемлемая версия. Если Кристина не вернется, можно брать в разработку.

А может, Кристина не в секту вернулась, а усвистала на очередной жульнический семинар повышения квалификации? Проходят они обычно где-то в Подмосковье. А мобильник она, например, потеряла. Или забыла взять с собой зарядное устройство.

Конечно, когда человека два дня дома нет, начинаешь тревожиться. Но в данном конкретном
Страница 11 из 15

случае можно было надеяться на благополучный исход. Печерников поймал себя на мысли, что до сих пор не верит, что Кристина попала в беду. Поэтому он не удивился, когда через несколько минут услышал мелодию дверного звонка.

– Ой, вдруг это Кристиночка? – послышался жалобный стон из соседней комнаты. – Светуль, открой скорей.

– Макс, если вас не затруднит, откройте, пожалуйста, – крикнула Светлана. – А то я тут с лекарствами вожусь. Вдруг и правда Кристина?!

Печерников пружинисто поднялся с кресла и, скроив свирепую физиономию, пошел открывать. Он не сомневался в том, кто явился, и собирался сказать эгоистке пару ласковых слов. И плевать, понравится это Виолетте Никодимовне или нет. Мельком глянув в мутный дверной глазок, Печерников увидел стройный силуэт. «Прибежала, кто бы сомневался», – злорадно подумал он. Щелкнув замком, Максим загородил собой весь дверной проем и прорычал:

– Наглая мерзавка! Где-то шляешься двое суток, все с ума сходят. Будь моя воля, я бы тебя…

– Ой, вы что это? – раздался незнакомый женский голос, в котором слышался неподдельный испуг. – Кто вы такой?!

* * *

Гневная тирада застряла у Максима в горле. Сообразив, что ошибся и что это никакая не Кристина, он дико расстроился. Настроение сразу же ухнуло вниз.

– А вы сама-то кто?

В полумраке лестничной площадки он разглядел, наконец, лицо незнакомки – довольно смазливое, с большими глазами и крупным ртом. Она переступала с ноги на ногу. Ноги у нее тоже были красивыми. «Везет же некоторым, – подумал Максим, который множество раз сталкивался с несчастными подростками, жестоко страдающими из-за своей неказистой внешности. – Все у нее ладно да складно, как на картинке».

– Что вы молчите? Вы кто такая? – переспросил Максим. Он испытал короткий приступ неконтролируемой злости – просто потому, что его расчеты не оправдались.

– Я молчу, потому что вы меня напугали, – ответила, наконец, девушка. Одну ногу она выставила вперед и воинственно задрала подбородок, но было ясно, что она здорово нервничает. – Я пришла к своей подруге! Позовите немедленно Кристину. Или Виолетту Никодимовну.

– Так вы подруга Кристины? Господи, как это кстати. Заходите немедленно.

Максим отступил в сторону и энергично махнул рукой, приказывая ей шевелиться.

– Вот еще! – девушка торопливо отступила назад. – Может, в квартире никого нет, а вы хотите меня туда заманить.

– Не говорите ерунды, – рассердился Печерников. – Кристины нет дома, Виолетта Никодимовна лежит в комнате, ей плохо. Я их сосед, вон моя квартира, напротив.

– Откуда я знаю, что вы не врете?

– Я не вру.

– Может, вы сейчас со своими подельниками квартиру грабите. Я войду, и вы меня убьете, как свидетельницу.

Она сделала еще два шага назад.

– Если бы я грабил квартиру, я бы не стал вам открывать. И уж точно не вел бы беседу, рискуя, что нас увидят соседи.

– Вы на меня кричали, – обвиняющим тоном заявила девушка.

– Перепутал. Думал, что пришла Кристина.

– Значит, это ее вы назвали наглой мерзавкой? Оригинально. А по какому, собственно, праву?

«У-у-у, как мне не повезло, – с тоской подумал Максим. – Надо же было из всех подруг появиться именно этой – всей из себя прекрасной и с жутким гонором».

– По тому праву, – процедил он, – что Кристина пропала. И довела свою бабушку до такого состояния, что впору «скорую» вызывать.

– Погодите, – строго прервала его незнакомка. – Вы хотите сказать, что Кристины нет дома?

– Ее нет уже два дня.

В этот момент послышался полный надежды голос Виолетты Никодимовны:

– Кристина, ты? Максим, что происходит?

– Пришла какая-то девушка, не говорит, кто она, и не хочет заходить, – отозвался Максим.

В ту же секунду незнакомка встрепенулась и, оттеснив его плечом, впорхнула в квартиру.

– Это я, Оксана, – закричала она с порога. – Оксана Лебедева.

Через двадцать минут всхлипывающая Виолетта Никодимовна, Светлана, Максим и Оксана, оказавшаяся ближайшей подругой Кристины, пили чай на кухне. Вернее, они пытались пить чай, но то и дело забывали и о чашках, и о лежавшем в вазе печенье.

– Я ей со вчерашнего вечера звоню – недоступна, – активно жестикулируя, рассказывала Оксана. – Нам в фитнес идти, мы договорились добавить в свою программу еще и аквааэробику. Сегодня первое занятие. А до этого хотели заскочить в магазин, купальники посмотреть. Вот я и решила сама зайти, вдруг у Кристинки телефон испортился или она его потеряла. Прошлым летом же теряла!

– Ну, куда она могла пойти? – уже в который раз задалась вопросом вконец расстроенная Виолетта Никодимовна. – Может, она у кого из знакомых?

– Вы только не волнуйтесь, я обязательно всех девчонок обзвоню, – пообещала Оксана.

– Как насчет молодых людей? – встрял в разговор Максим. – Почему только девчонок? Я бы, наоборот, начал с кавалеров.

– Вы же не Кристинина подруга, – буркнула Оксана.

После стычки на лестничной площадке она так и не подобрела к Печерникову. Да, ей сказали, что он бывший следователь, но он по-прежнему казался ей опасным. Было в нем что-то такое… жесткое, злое, что Оксане активно не нравилось.

«Наверняка эта роза-мимоза общается с лощеными хлыщами, у которых «большое будущее», или с восторженными слюнявыми поклонниками, – думал Максим, довольно бесцеремонно разглядывая Оксану. – Привыкла, что они перед ней расплываются, как кисель, вот и бесится. Не на того напала, голубушка».

Светлане, кажется, тоже не очень понравилась Оксана. Ну, неудивительно. Девчонка выкаблучивается в такой момент, когда должна помогать всем, чем может.

– Понимаете, Оксана, – мягко заметила Светлана, – Макс по просьбе Виолетты Никодимовны занимается поисками Кристины. Мы пока еще в милицию не обращались, а он – бывший следователь, опытный в таких делах человек. Можете смело делиться с ним любой информацией.

– Да я не знаю, чем с ним делиться! – воскликнула Оксана, ерзая на стуле.

– Оксан, ну прекратите, – не выдержал Печерников. – Ваша подруга пропала, а вы выделываетесь. Сейчас я тут главный, хотите вы этого или нет. И перестаньте мне препятствовать.

Оксана виновато посмотрела на Виолетту Никодимовну, после чего смело встретила взгляд Печерникова.

– Я не собираюсь препятствовать. Только не пойму, почему вы в милицию не обратились. Ведь время уходит!

– Я все ждала, все надеялась, – запричитала Виолетта Никодимовна, – вот-вот Кристиночка придет или позвонит. – Из глаз ее снова потекли слезы.

– Сейчас дам ей успокоительное. И попробую уложить, – решительно встала со своего места Светлана. – Пойдем, дорогая, – взяла она под руку ослабевшую подругу. – Пусть ребята пообщаются. Может, что-то придумают.

Несколько минут Максим и Оксана сидели молча. Наконец, Печерников поинтересовался:

– Ну что, вы готовы ответить на некоторые мои вопросы?

– Всегда готова, – язвительно ответила девушка. – Надо же, вы и разговариваете, как милиционер. А вас что, выгнали из органов за взятки?

Печерников устало вздохнул. Было очевидно, что Оксане он не нравится, а жаль. Потому что самому ему девушка понравилась сразу. Даже сейчас, когда красотка выкаблучивалась, явно пытаясь его раздразнить, Максиму не хотелось на нее злиться. Наоборот, в душе он очень надеялся на то, что совместные
Страница 12 из 15

поиски Кристины помогут им наладить дружеские отношения.

– Нет, не за взятки, – серьезным тоном ответил он. – Я серийный маньяк-убийца. Только это строго между нами.

Оксана фыркнула.

– Ладно, маньяк-убийца, можете начинать допрос.

– Вы хорошо знаете свою подругу?

– Разумеется, – пожала плечами Оксана, – мы много лет дружим, еще со школы. У нас практически нет друг от друга секретов.

– Прекрасно. Тогда скажите, существует ли причина, по которой Кристина могла исчезнуть на несколько дней, никого не предупредив?

Оксана немного подумала, откинула со лба светлую челку и твердо сказала:

– Нет. Таких причин нет.

– Вы уверены? – на всякий случай переспросил Максим.

– Абсолютно.

– А почему?

– Просто знаю, и все, – недовольно тряхнула головой Оксана.

– Давайте все же предположим, такая причина внезапно появилась, – не отставал Максим.

– В любом случае она бы позвонила домой. Единственный человек, которого Кристина боится огорчить – это ее бабушка.

– А вы?

– Нет, я на общих основаниях. К тому же вам полезно будет узнать, что Кристина мастерски владеет искусством сделать человеку больно.

– Тем не менее вы дружите, – вскинул брови Максим.

– Что вас удивляет? Вам близкие люди никогда больно не делали?

Печерников предпочел пропустить ее вопрос мимо ушей и продолжил:

– Какую роль в ее жизни играют мужчины?

– Имеется в виду, способна ли она забыть из-за кого-нибудь из них все на свете?

Максим кивнул.

– Нет, не ищите в этом направлении, – уверенно заявила Оксана. – Конечно, мужчины есть. Кристина, сами знаете, девушка привлекательная. Но, как правило, это она регулирует отношения. К тому же она отнюдь не романтична, и всякие сумасбродства – не ее стихия. Я не могу представить Кристинку, которая потеряла голову из-за мужчины, будь это сам Том Круз.

– То есть вы считаете, что с подругой приключилась беда? – подвел итог Максим.

– Да, я так считаю, хотя и не хочу в это верить. А вы?

– До вашего прихода я был убежден, что Кристина вот-вот объявится. Теперь начинаю в этом сомневаться.

– Думаю, давно пора было засомневаться, – недобро фыркнула Оксана. – Зря только Виолетту Никодимовну отговорили в милицию обратиться. Пока вы тут толчете воду в ступе, они бы уже начали поиск.

Печерников посмотрел в ее сердитые глаза и тяжело вздохнул. Он мог бы быстро сбить спесь с наивной красавицы, рассказав ей, на что в действительности похожа процедура поиска пропавших, но ему по-прежнему не хотелось с ней ссориться. К тому же все равно она ему сейчас не поверит.

– Милиция от нас не уйдет, – спокойно ответил он. – А теперь расскажите, что вы знаете о собеседовании, на которое отправилась ваша подруга?

– Вообще ничего не знаю, – нетерпеливо постукивая туфелькой по полу, ответила девушка. – У нее этих собеседований по десятку на неделе бывало. Мы с ней тему ее трудоустройства не обсуждали, она знала мое отношение ко всем этим ее фантазиям.

– И что это за отношение? – заинтересовался Максим.

– Кристина закончила педагогический с красным дипломом, у нее хорошая специальность. В конце концов, не хотела работать в школе, пошла бы в аспирантуру – ее приглашали. Так нет же, начался весь этот гербалайф.

– В каком смысле? – насторожился Печерников.

– В переносном. Не гербалайф, конечно, но всякое такое, из серии «Приведи еще четырех друзей и станешь богатым».

– Виолетта Никодимовна мне как-то сказала, что ее внучка биодобавками стала торговать.

– Кристина все время во что-то такое ввязывалась: очень хотела заработать большие деньги, причем быстро. Только ведь для этого надо определенным талантом обладать, предпринимательским. А у нее такого таланта и в помине нет.

– Почему же она не захотела учить детей?

– Говорит – не ее призвание. Как будто бизнес – ее! Я с ней сто раз пыталась на эту тему разговаривать, да все бесполезно. Мы даже ругались.

– Вы тоже в педагогическом учились? – полюбопытствовал Максим.

– Нет, – не пожелала вдаваться в подробности Оксана.

– А кто вы по профессии?

– Журналист.

Печерников присвистнул.

– Скажите, как интересно. На телевидении, наверное, трудитесь? Угадал?

– Не угадали, – насмешливо ответила девушка. – Наверное, вы были плохим следователем. Работаю в газете, на мелкой должности, в общем – только учусь. Послушайте, при чем тут я? Нам Кристину искать надо. Если у вас нет больше вопросов, я пойду обзванивать девчонок. Может, они что-то полезное скажут.

– Вопросов больше нет, – задумчиво сказал Максим. – Есть одна просьба. Когда будете разговаривать с девчонками, а также и с мальчишками, спросите насчет этого таинственного собеседования. Если до вечера Кристина не объявится, придется вплотную заняться именно этим. Не мне, так милиции. Это может стать нашей единственной зацепкой.

* * *

Ленечка Бублейников возвращался домой в прекрасном настроении. Еще бы – вместо запланированного часа они проговорили с Дымовой почти четыре часа! Встревоженный доктор и угрюмая племянница попеременно заглядывали в палату, демонстративно вздыхая и пытаясь что-то сказать, но каждый раз Ольга Святославовна царственным жестом отсылала их в коридор. «Видимо, бабка стосковалась по нормальному человеческому общению», – думал Бублейников, радостно поглядывая на диктофон, который исправно фиксировал их оживленную беседу. Иногда Ленечка стремительно чиркал ручкой в блокнотике, отмечая наиболее важные, поворотные моменты очередной истории.

Конечно, годы брали свое, и Дымова иногда начинала путаться в датах, фамилиях и географических названиях. Бублейников пытался, по мере сил, помогать ей, а если не мог, то обещал дома уточнить или навести справки. Но в целом все выглядело замечательно. Он уже знал, что несколько рассказанных сегодня историй точно станут украшением книги. Одна только находка древнейших, до сих пор не расшифрованных текстов в тайном схроне на Памире чего стоит! А встреча в пустыне Гоби с загадочными существами, которых упоминал еще замечательный ученый и писатель Иван Ефремов? Собственно, если так дальше пойдет, им надо будет встретиться еще раза два-три, не больше.

На пятом часу разговора Бублейников все-таки спросил, не пора ли ему откланяться. В ответ Дымова призналась, что несколько утомлена и лучше продолжить в следующий раз.

Тогда он осторожно поинтересовался:

– А я могу о следующих встречах договариваться с вами лично?

– Извините, Ленечка, но я не пользуюсь всеми этими электронными и сотовыми штуками. Так что давайте все-таки через Надежду. Я ей сообщу, когда смогу вас принять, а она перезвонит. Что ж, очень приятно было познакомиться.

Тепло попрощавшись с Дымовой, извинившись перед насупленным доктором и договорившись с племянницей о дальнейших контактах, Бублейников пулей вылетел на свежий воздух. Он был полон энтузиазма, в голове уже складывалась примерная структура будущего бестселлера, с прологом, главами и эпилогом. А некоторые захватывающие эпизоды представлялись в виде ярких оживших картин.

В общем, начало работы над рукописью можно было признать удачным. На обратном пути, в машине, Ленечка принялся мысленно сочинять книгу.

«Ольга Святославовна Дымова – одна из ярчайших звезд на небосклоне
Страница 13 из 15

отечественной науки. Известный ученый с мировым именем, профессор, член-корреспондент РАН, почетный член Европейской академии наук, почетный академик Всемирной академии археологии, она внесла неоценимый вклад в развитие советской, а впоследствии российской археологии, этнографии, истории».

В общем, пока он доехал до дома, как-то сами собой сложились вступление и практически целиком первая глава.

Кое-как припарковав машину, Бублейников коршуном влетел в квартиру, достал диктофон и, швырнув сумку на диван, бросился к компьютеру. Первым делом надо было переслать запись разговора для расшифровки знакомым девчонкам, которые обычно делали для него такую работу. Девчонки немного поломались, сказали, что у них завал, однако пообещали отдать расшифровку через два дня.

Решив эту несложную проблему, Ленечка сварил себе кофе, включил тихую музыку и уселся в кресло перед ноутбуком. Железо надо было ковать, пока оно горячо. И он отчаянно забарабанил по клавишам.

Однако ковку пришлось прервать буквально через пять минут. Позвонили из газеты и радостно сообщили, что завтра Бублейников в одиннадцать часов должен быть на пресс-конференции, посвященной дорожной ситуации в городе. Быстро завершив разговор, Ленечка сделал попытку вернуться к прерванному творческому процессу. Но едва он коснулся клавиатуры, как снова раздался звонок. Посмотрев на дисплей, Бублейников установил, что звонит Шустров.

– Ну, как успехи? – бодро поинтересовался тот. – Ездил к Дымовой?

– Только что оттуда. Ну, доложу тебе, зажигательная старуха! Мы с ней несколько часов беседовали.

– Она ничего, не заговаривается? – в голосе редактора звучало неподдельное любопытство. – В детство не впала?

– Да нет, все в полном порядке. Нам бы так сохраниться в ее возрасте. Умна, рассудительна, остроумна. А как рассказывает!

– Ладно, ладно, – рассмеялся редактор. – Ты, я чувствую, уже настолько проникся материалом, что можешь приступать к работе над книгой.

– Уже приступил, – важно ответил Бублейников. – А ты вот мне мешаешь.

– Все, извини, творческих удач, звони, помни о сроках! – телеграфно отстучал редактор и распрощался.

Ленечка успел написать только «Ольга Святославовна Дымова», как снова раздался звонок. Злобно выругавшись, он схватил трубку – снова звонили с работы. Оказывается, пресс-конференцию о дорожной ситуации отменили, поэтому начальство распорядилось послать Бублейникова на открытие нового парка аттракционов.

«Может, отключить телефон? – подумал Ленечка. – А то я так ничего не напишу. И без того весь кураж мне сбили». Но пока он размышлял, телефон зазвонил снова.

«Проклятье! Кто на этот раз?» – заскрипел зубами Бублейников и глянул на дисплей. Там высветилось «Неизвестно». Неужели опять?

– Слушаю!

– Бублейников, – тихо прошелестел уже знакомый голос, – тебя предупреждали, чтобы ты не ходил в больницу?

– Послушайте, милая, – язвительно сказал Ленечка, у которого появилась возможность использовать домашнюю заготовку. – Я ведь книжки читаю. Хватит цитировать «Мастера и Маргариту», это банально. Если хотите поиграть в страшилки, переходите на Брэма Стокера или «Дьявольских кукол мадам Менделип»…

– Бублейников, не умничай, – невозмутимо перебила его таинственная женщина. – И к Дымовой больше не приближайся. Это – последнее предупреждение.

Ленечка открыл было рот, чтобы достойно ответить на угрозы, но связь в одностороннем порядке была прервана.

* * *

Звонки подругам и знакомым Кристины никаких результатов не дали.

– Бред какой-то, – зло сказала Оксана, примерно через час вернувшись на кухню. – Обзвонила человек двадцать, никто ничего не знает, никто ничего не слышал и не видел. Что она, в космос улетела?

– В Москве человек может исчезнуть по тысяче причин, – отозвался Максим.

– Утешили, – девушка саркастически усмехнулась. – Если вы такой крупный знаток в этой области, тогда выделите из вашей тысячи причин истинную и разыщите Кристину.

Она закурила тоненькую сигаретку и встала у открытого окна.

– Облаками любуетесь? – поинтересовался Печерников, желая разрядить обстановку и хоть как-то наладить контакт.

– А вы штаны протираете? – не поддалась на его уловку Оксана. – Так все время и просидели сиднем на табуретке, как Илья Муромец?

Печерников грустно улыбнулся:

– Илья Муромец не сидел на табуретке. По одной версии, он сидел на печи, по другой – на лавке, по третьей – вовсе на травке перед домом валялся.

– Вы что, расследовали его уголовное дело? – ехидно спросила девушка.

– Чье дело? – не понял Максим.

– Ильи Муромца. Дело о злодейском убийстве гражданином Муромцем Соловья-разбойника. Ведь вон как профессионально сыплете – одна версия, другая, третья.

– Ах, это. На самом деле все гораздо проще. Я в детстве не любил читать, поэтому в воспитательных целях родственники дарили мне книжки. Мне было лет пять, когда на Новый год родители, бабушка с дедушкой и тетя, что называется, без предварительного сговора, преподнесли мне три различных варианта этой былины. Память у меня всегда была хорошая, вот я все три и запомнил.

Оксана, стряхнув пепел за окно, хмыкнула.

– Надо же! Просто литературоведческое исследование. Я-то думала, что кроме Уголовного кодекса вы ничего не читали.

– Почему же. Еще Уголовно-процессуальный, Гражданский, Таможенный, Семейный, пяток других кодексов. Поделиться впечатлениями?

– Ну что вы ко мне привязались? – неожиданно взвилась Оксана. – И цепляетесь, и цепляетесь!

Максим оторопел. Ему-то казалось, что именно она к нему цепляется. И при этом постоянно язвит.

– Коли уж Виолетта Никодимовна обратилась к вам за помощью, говорите, что намерены делать дальше? – сурово сдвинув брови, спросила Оксана.

– Давайте пройдем в комнату, и там я вам все доложу.

– Пройдемте, доложу… – процедила сквозь зубы Оксана. – Лексикон настоящего героя.

«Нет, это уж чересчур, – подумал Максим. – Нахалка совсем распоясалась. Думает, если я не хамлю ей в ответ, значит, у меня нет самолюбия? Ошибается!»

– Знаете, девушка, вы меня уже достали, – холодно произнес он. – Решили попрактиковаться в остроумии? Я бы не возражал, да уж больно неподходящий выбрали для этого момент – ваша подруга исчезла, не забыли? Что касается меня, то относитесь ко мне, как к стоматологу.

– В каком это смысле? – не поняла Оксана.

– В таком. Вряд ли вас волнует, какой характер у врача, который собирается удалять вам больной зуб, верно? А ведь он вполне может оказаться не очень приятной личностью. Но в экстренной ситуации вы наверняка не отвергнете его помощь лишь потому, что у него плохие манеры или же он не владеет даром красноречия.

– Ого, метафора! – дернула плечиком Оксана.

– Да что вы задираетесь, как ребенок?! – не выдержал Максим. – Если вы задались целью меня разозлить, то считайте, вы своего добились.

– Надо же, такой здоровенный и такой ранимый! – снова съязвила Оксана. – Ладно, я вам скажу, почему вы мне не нравитесь. Потому что вы неповоротливый, медлительный и какой-то равнодушный! По-моему, зря Виолетта Никодимовна к вам обратилась – с вами каши не сваришь.

– Слава богу, это ее решение, а не ваше, – зло сверкнул глазами Максим. – И сюда я пришел не кашу
Страница 14 из 15

варить. Я профессионал и сделаю все, что в моих силах. А вы, если хотите помогать – помогайте, но если нет, то тогда уж не мешайте.

– Чем, интересно, я вам помешала? – возмутилась Оксана. – Что вообще вы сделали за это время? Я хоть по телефону звонила.

– Я тоже.

– Кому?

– Во-первых, своей бабушке.

Оксана оторопела.

– Вы издеваетесь?

– Ничуть.

– Но зачем? – нахмурилась девушка, пытаясь определить, действительно ли он над ней издевается. – Чтобы она книжку-раскраску вам привезла?

– Хотите все узнать, следуйте за мной, – скомандовал Максим, поднялся на ноги и отправился в комнату Виолетты Никодимовны.

Хозяйка квартиры с отсутствующим видом сидела на диване. Вокруг витал сильный запах валерьянки и еще каких-то трав, которыми ее напичкала подруга. Видимо, снадобья эти наконец-то подействовали, потому что старушка больше не плакала.

– Мне показалось или вы действительно ссорились? – спросила Светлана, внимательно поглядев на вошедших в комнату Оксану и Максима.

– Нет, просто старались разобраться, кто и что уже успел сделать и как действовать дальше, – бодро ответил Максим.

– Наш Эркюль Пуаро сделал очень многое. Например, позвонил своей бабушке, – мрачно заметила Оксана не в силах удержаться от очередной шпильки.

– Ох, Макс, какой же вы молодец! – с чувством воскликнула Светлана. – А у меня за всеми этими хлопотами совсем из головы вылетело, что Лидочке надо обо всем сообщить!

И Светлана звонко хлопнула себя ладошкой по лбу.

– Она приедет? – оживилась Виолетта Никодимовна. – Это было бы замечательно!

Оксана, не понимая причин такого энтузиазма, некоторое время с изумлением глядела на присутствующих. Затем негромко поинтересовалась у застывшего рядом Максима:

– Ваша бабушка – мисс Марпл?

– Нет, Лидия Сергеевна Печерникова. Кстати, позвонил я не только ей.

Максим несколько раз прошелся по комнате, повертел в руках и положил на место какую-то плетеную безделушку, затем, словно на что-то решившись, круто повернулся и опустился на корточки перед сидящей на диване Рюминой.

– Виолетта Никодимовна, нам с вами сейчас надо будет сходить в отделение милиции, написать заявление о пропаже Кристины. Это необходимая формальность.

Увидев, что соседка снова готова расплакаться, Максим заговорил быстро и напористо:

– Много времени процедура не займет, я уже обо всем договорился. Позвонил знакомым ребятам, и оказалось, что заместитель начальника ОВД – начальник криминальной милиции – мой хороший знакомый, мы когда-то вместе работали. Он обещал, что возьмет дело под личный контроль.

– Под личный контроль? Многообещающая фраза, – подала голос Оксана. – Вот только произносят ее обычно те, кто ничего не собирается делать…

– Макс, какой вы молодец, – перебила ее Светлана. – Конечно, подключайте ваших друзей. И давайте вместе сходим туда, поможем Виолетте написать это заявление.

– А криминальная – это какая-то особая милиция? – вдруг заинтересовалась Виолетта Никодимовна.

– Такое подразделение в структуре ОВД, занимается расследованием преступлений, розыском, – объяснил Максим. – Поиск пропавших без вести – тоже их епархия. Виолетта Никодимовна, собирайтесь, это здесь неподалеку. Нас ждет дежурный, он все оформит, и делом сразу же займутся.

Затем, поглядев на Светлану, добавил:

– Думаю, что одного меня для похода в милицию будет достаточно. А вы пока покараульте здесь – вдруг Кристина все-таки объявится или позвонит.

– Да, Макс, наверное, вы правы. К тому же и Лидочка должна приехать.

– Вот именно. А мы часа через полтора-два вернемся. Я постараюсь проследить, чтобы бюрократии было как можно меньше.

– Максимушка, – вдруг грустно поинтересовалась Виолетта Никодимовна. – Так значит, теперь милиция будет ее искать? Ты сам не хочешь этим заниматься? В общем-то я понимаю, ты не обязан…

– Виолетта Никодимовна, дорогая, – горячо заговорил Печерников. – Я именно что обязан. Лично вам обязан. И не оставлю этого дела, пока мы не разыщем Кристину. Но и милиция пусть тоже ищет, у них возможности огромные. Если объединим усилия – обязательно найдем вашу внучку. Только не надо падать духом!

Старушка благодарно улыбнулась и кивнула головой.

– Отлично, – послышался за спиной Максима звенящий от напряжения голос. – Все при деле – кто в милицию идет, кто дома караулит. А моя помощь, выходит, не нужна?

Печерников пружинисто выпрямился, развернулся на сто восемьдесят градусов и сделал два стремительных шага по направлению к Оксане, которая выглядела ужасно обиженной.

– Еще как нужна, – прямо глядя в ее огромные глаза, сказал Максим и неожиданно подумал: «Эх, красивая, зараза! Если бы не противный характер, цены бы ей не было». – Ваша задача самая трудная. Надо, чтобы через два часа, когда мы вернемся из милиции, у меня был список мест, которые посещала Кристина. Офисы, банки, театры, торговые центры, химчистки, любимые рестораны. По возможности – с адресами. И еще – адреса мужчин, с которыми Кристина была близка или которые добивались ее близости. Это очень важно для нашего расследования. Вам все понятно?

Оксана немного подумала, исподлобья глянула на Печерникова и, не произнеся ни единого слова, кивнула.

* * *

Разъяренный Бублейников метался по квартире. Вместо того чтобы сидеть и спокойно писать книгу, он вынужден тратить драгоценное время, ломая голову над загадкой странных телефонных звонков. Гнусная баба! Кто она, чего добивается? И главное – при чем здесь Дымова?

Нет, так дело не пойдет, решил, наконец, Ленечка. Надо сосредоточиться и, опираясь на логику и здравый смысл, найти правильные ответы. Битых два часа, напряженно посапывая, он просидел за письменным столом, но в голову не приходило ни одной ценной мысли. Попытка применить широко известный дедуктивный метод тоже успехом не увенчалась. Тогда Бублейников решил пойти другим путем. Он с детства обожал детективы и попытался представить, что бы на его месте стали делать Перри Мейсон, Ниро Вульф или патер Браун. Но и это не помогло.

Отчаявшись, Бублейников схватил лист бумаги и крупно вывел на нем: «Кому выгодно?» Ниже, под порядковыми номерами, он собрался зафиксировать имена и фамилии людей, которые могли бы звонить или организовать подобные звонки.

Написав цифру «один», Ленечка обреченно уставился в окно. Он вдруг отчетливо понял, что подозревать ему решительно некого. Кому выгодно, чтобы он не виделся с Дымовой? Никто из его родственников, знакомых или сослуживцев-газетчиков ничего не знает про этот проект. В курсе только сотрудники издательства. Тогда получается, что звонившая женщина как-то связана с издательством. Или непосредственно с Дымовой. Например, ее племянница, Надежда Валерьевна. Это, кстати, повод для размышления.

Бублейников резво вскочил и стал расхаживать по комнате. Замкнута, неприветлива, подчеркнуто холодна. Явно дала понять, что не одобряет всех этих рукописей и бесед с журналистами. Как рассказал ему Шустров, уступила только под нажимом Ольги Святославовны. Не исключено, что ухаживает за теткой из корыстных соображений – квартира, наследство и все такое. Это, кстати, можно проверить. Правда, голос не очень похож, но ведь она могла договориться с кем-нибудь. Заплатила
Страница 15 из 15

немного денег незнакомому человеку – мол, помогите разыграть приятеля. Зачем? Да из вредности. Или просто не любит людей, которые общаются с тетей. Этакая оригинальная форма мизантропии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/galina-kulikova/kulak-obezyany/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.