Режим чтения
Скачать книгу

Свой почерк в режиссуре читать онлайн - Владимир Алеников

Свой почерк в режиссуре

Владимир Михайлович Алеников

Открытые мастер-классы

Владимир Алеников – один из лучших режиссеров отечественного кино, писатель, киносценарист и продюсер. Постановщик знаменитых фильмов «Приключения Петрова и Васечкина», «Биндюжник и Король», «Улыбка Бога, или Чисто одесская история», «Война Принцессы» и многих других. В течение нескольких лет он был профессором кинорежиссуры Лос-Анджелесского университета. Сейчас руководит режиссерскими мастерскими на Высших курсах кино и телевидения ВГИК и на Высших курсах сценаристов и режиссеров, а также ведет спецкурсы в киношколе «Артерия кино» и в Киноакадемии Никиты Михалкова.

Владимир Алеников

Свой почерк в режиссуре

В оформлении обложки использованы материалы по лицензии агентства © shutterstock.com

© Алеников В., 2015

© Издание. Оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015

Предисловие

Дорогие друзья!

В России давно назрела необходимость в появлении на русском книжном рынке дельных, полезных с практической точки зрения книг, посвященных режиссерской профессии. Поэтому мне очень приятно представить вам второе, дополненное издание замечательной книги известного российского режиссера Владимира Михайловича Аленикова, которая впервые вышла в свет по моей инициативе в 2011 году.

Знакомство с автором книги произошло необычно. Его брат, доктор технических наук Федор Шутов, постоянный посетитель созданного мною кинотеатра классического кино «Мир искусства», предложил пригласить Владимира Аленикова на мастер-класс. Фамилия режиссера была на слуху, сразу в сознании всплывали образы культовых фильмов о приключениях Петрова и Васечкина. Поскольку тогда мы больше ориентировались на авторское кино в духе Тарковского, то я засомневался в целесообразности для моих студентов встречи с детским режиссером (каюсь, плохо был знаком с творческой биографией мастера), но все же решил попробовать. Дело в том, что с 2007 года в рамках киношколы «Арт-кино» мы организовали проект «Мастер-класс», суть которого – передача профессиональных знаний от старшего поколения кинематографистов к младшему на регулярной основе (мастер-классы проводятся еженедельно, и на сегодняшний день их уже прошло 265!). Встреча с мастером оказалась крайне полезной и увлекательной. В частности, меня очень заинтересовал рассказ Владимира Михайловича о его опыте фильмопроизводства в США и преподавания кинорежиссуры в Голливуде, куда он был приглашен после международного успеха его киномюзикла «Биндюжник и Король».

В Лос-Анджелесе существует целый университет интенсивных курсов (UCLA – Extension). Интенсивы проходят раз в неделю по вечерам, что дает возможность посещать их и работающим людям. Каждый курс посвящен довольно узкой части той или иной кинопрофессии. Мне показалось интересным перенести этот опыт в Россию. Я попросил Владимира Аленикова провести аналогичный интенсивный курс в рамках нашей киношколы. Владимир Михайлович согласился и начиная с 2010 года по настоящее время сотрудничает с нашей киношколой и поддерживает ее в различных педагогических начинаниях.

Сегодня в киношколе «Артерия кино» мы развиваем и применяем оригинальные методики освоения режиссерской профессии на основе отечественных традиций (начиная с Кулешова, Эйзенштейна и Пудовкина) и педагогических инноваций. Занятия проходят на основе разработанной в нашей школе треугольной теории режиссуры. Базовый учебный курс рассчитан на 9 месяцев и состоит из 3 разделов: режиссура изображения, режиссура повествования и режиссура времени. В основе оригинальной методики лежит практическое освоение 36 элементов киноязыка. Каждый участник курса, осваивая тот или иной элемент, снимает киноэтюды. Пройдя с помощью кинотренинга школу практической режиссуры, студенты переходят к съемкам короткометражных работ. Сняв дипломный фильм, многие студенты хотят учиться и дальше. И тут на помощь им приходит новая форма обучения – «Спецкурсы», которая появилась у нас благодаря Владимиру Михайловичу Аленикову.

Получая режиссерское образование на Высших курсах сценаристов и режиссеров у Алексея Юрьевича Германа и Светланы Игоревны Кармалиты, я два раза в неделю виделся со своими мастерами – один раз с мастером по режиссуре, другой – по драматургии. Эти занятия назывались «мастерство». Вот на такие занятия больше всего и похожи спецкурсы Аленикова. На них структурно и четко даются полезные практические знания, которые сразу же можно применить при съемке учебных работ. Спецкурс, как правило, рассчитан на 3 месяца (12 занятий по 4 академических часа). За время прохождения курса студенты должны снять две-три киноработы, что помогает им проверить теорию практикой и сразу получить отзыв мастера-педагога.

Сегодня появление такой формы обучения крайне актуально. В нашей стране почти совершенно отсутствует система повышения квалификации творческих работников кино. Человек, закончивший киновуз, считает, что он уже все знает, и ему не нужно больше учиться. На Западе подход совершенно другой. Там все творческие профессионалы, даже знаменитые кинозвезды, постоянно посещают различные курсы повышения квалификации. Они учатся всю жизнь и именно поэтому побеждают в конкурентной борьбе на мировом кинорынке. Мне в этом пришлось убедиться, посетив Лос-Анджелес, где я осмотрел основные киностудии Голливуда и лучшие образовательные заведения города: Американский институт кино (AFI) и Лос-Анджелесский университет (UCLA), в котором в качестве профессора кинорежиссуры несколько лет трудился Владимир Михайлович Алеников.

В киношколе «Артерия кино» Владимир Михайлович проводит четыре различных спецкурса. Все они по-своему уникальны. Первый курс «Свой почерк в режиссуре», который лег в основу этой книги, является почти зеркальным аналогом американского спецкурса Аленикова. За время учебы студенты должны снять две киноработы, одну – документальную, другую – игровую. По мнению мастера, режиссер должен быть способен работать во всех видах кинематографа. Спецкурс посвящен взаимоотношению кинорежиссера с другими творческими кинопрофессиями и дает возможность начинающему режиссеру определить свою территорию в кино (найти свой жанр и стиль). Курс дал удивительные результаты. Для нас стало совершенно ясно, что он полезен не только для нашей киношколы, но и для киноиндустрии в целом. И мы приняли решение, расшифровав фонограммы занятий, сделать на их материалах учебник по режиссуре. Книга впервые вышла в издательстве «Мир искусства» и мгновенно была распродана, что подтвердило ее ценность и практическую полезность для режиссеров и представителей других творческих профессий. И это легко понять. Ведь в книге сконцентрирован и обобщен практический опыт одного из лучших режиссеров отечественного кино, великолепно знающего систему кинопроизводства на обоих полушариях планеты.

Второй спецкурс «Работа режиссера с актерами» посвящен теме, которой американские киношколы уделяют 90 процентов времени. Учащиеся снимают одну игровую работу на свободную тему, а вторую – на заданную. Студентам первого набора нужно было экранизировать одну из сцен пьесы У. Гибсона «Двое на качелях». Вот уж
Страница 2 из 20

когда можно было воочию увидеть, что такое свой почерк в режиссуре – 29 режиссеров, 29 кастингов на одни и те же роли, 29 разных мест действия! Каждый взял один кусок из большой пьесы на двоих артистов, и в финале курса получился полнометражный фильм продолжительностью 4 часа! Если вы помните картину Луиса Бунюэля «Этот смутный объект желания», где одну героиню играли две разные актрисы, то наше зрелище было куда разнообразнее – одну героиню (то же касается и героя) играли 29 актрис! Такое мог придумать только Алеников.

Третий спецкурс называется «Особенности жанрового кино». Студенты должны снять одну и ту же историю в трех разных жанрах. Аленикова часто называют режиссером авторского кино для широкого зрителя. В своем творчестве он сумел соединить, по мнению некоторых, несоединимое: авторское и жанровое кино. Недаром мастер обладает столь разными почетными наградами – такими, как приз за вклад в комедию, приз за вклад в детское кино, международная премия «Капля» за вклад в хоррор. И его курс также демонстрирует, что это возможно. А в 2014 году, развивая идею этого спецкурса, Владимир Алеников набрал мастерскую «Режиссура жанрового кино» во ВГИКе.

Но самым необычным является четвертый спецкурс. Увидев, как Алеников блестяще показывает студентам технологию работы с актерами, я упросил его продемонстрировать на личном примере не только эту часть работы режиссера, но и все остальные. Так родился курс, который мы назвали «Пошаговая инструкция начинающего режиссера».

Уникальность его заключается в том, что короткометражный фильм снимает сам мастер, а студенты становятся участниками его съемочной группы. Таким образом, был создан короткометражный фильм «Полет бабочки» продолжительностью 10 минут. В 2014 году мы повторили этот спецкурс. Результат: за 12 занятий родился новый 15-минутный короткометражный фильм мастера «Кино как попытка сближения», премьера которого состоялась 27 сентября 2014 года на VII Всероссийском кинофестивале авторского короткометражного кино «Арткино». Если фильм «Полет бабочки» состоял всего из трех кадров с изысканным внутрикадровым монтажом, то новый фильм по замыслу режиссера был гораздо сложнее. Фильм снимался в реальном интерьере кинотеатра «Мир искусства», где проходят основные занятия в киношколе «Артерия кино», и на натуре – в его окрестностях. Алеников написал, с учетом места действия, специальный сценарий, были сделаны раскадровки, проведен тщательный анализ драматургии, осуществлены все этапы производства: кастинг, репетиции с актерами и камерой, съемка (с использованием стедикама), работа с композитором (была написана оригинальная музыка), монтаж, озвучание, создание титров и цветокоррекция. И все это – на глазах у студентов и с их участием. Уверен, что подобных спецкурсов в России (да, думаю, что и в Америке!) никогда не проводилось.

* * *

А сейчас пришло время представить автора и этих фильмов, и этой книги. Владимир Алеников начал свой творческий путь в юности как поэт и поэт-переводчик. Даже став студентом режиссерского факультета Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, он продолжал переводить стихи классиков и современников с французского, испанского и эстонского языков.

Переехав в Москву, Владимир Алеников стал учителем русского языка и литературы в известной Московской физико-математической школе № 2. Одновременно начал писать пьесы, ставить их в театре, любовь к которому сохранил навсегда, периодически возвращаясь к театральным постановкам в разных странах. Его постановка советско-американского мюзикла «Дитя мира» в 1985 году (пьеса была написана им совместно с Д. Уилкомбом) объехала множество стран, положив начало целому международному движению с одноименным названием.

Кинематографистом Владимир Алеников стал не совсем обычным образом. Первые свои фильмы («Сад», «Комитас», «Комната смеха») в семидесятых годах он снимал вне советской государственной киномонополии на собственные, полученные от публикаций и изданий поэтических переводов, средства, работая при этом с такими звездами, как Иннокентий Смоктуновский, Владислав Дворжецкий, Евгений Жариков, Елена Соловей, Алла Евдокимова и др. Знаменитые актеры охотно откликались на приглашения молодого режиссера, видя, что им предлагается совершенно другое, отличное от соцреализма кино. Снимая свои фильмы на остатках пленки от чужих картин, монтируя их по ночам на пустой киностудии, Алеников и прошел свои киноуниверситеты.

Официальным кинематографистом его сделало предложение Александра Хмелика, главного редактора и создателя киножурнала «Ералаш». Алеников стал одним из ведущих авторов и режиссеров журнала, сняв десятки популярных сюжетов. Именно там, в «Ералаше», родились его персонажи, принесшие ему впоследствии истинно народную любовь и славу – Петров и Васечкин. С этими героями он прожил несколько лет, сочиняя про них сценарии для мультфильмов, снимая ералашные сюжеты и в конце концов создав на Одесской киностудии целую серию знаменитых музыкальных фильмов об их приключениях.

Сделав ряд телевизионных картин («Жил-был настройщик», «Нужные люди», «Непохожая»), Алеников снял фильм, который в корне изменил его судьбу, – мюзикл «Биндюжник и Король» по мотивам пьесы И. Бабеля «Закат» и его же «Одесских рассказов». После шумного успеха этого драматического мюзикла на международном кинофестивале в Лос-Анджелесе в 1990 году, режиссер был приглашен в Голливуд. Его первым американским фильмом стал фильм «Время тьмы» с Джорджем Сигалом и Тамарой Тана в главных ролях (в российском прокате – «Феофания, рисующая смерть», в европейском прокате – «Очищение»).

Режиссер работает и в России, и в США, пробует себя в разных жанрах, снимая то документальные фильмы («Спасти человека»), то телесериалы («Короли российского сыска», «Любовь Великих»), то делая театральные постановки («Белый Мерседес» /США/, «Поиски любви» /Россия/).

Особое место в его фильмографии занимает документальный фильм «Пробуждение», снятый Владимиром Алениковым в Москве во время августовского путча 1991 года. В первые же сутки путча Алеников оказался чуть ли не единственным кинематографистом с камерой в руках у стен Белого дома и сумел необыкновенно эмоционально рассказать в своем фильме об этом перевернувшим весь мир событии. Фильм, который он назвал «Пробуждение», с годами приобретает все большую ценность.

Американский художественный фильм Владимира Аленикова «Пистолет (с 6 до 7.30 вечера)», снятый в реальном времени, стал новой вехой в творчестве режиссера, получил ряд призов на крупных международных кинофестивалях, в том числе представлял США в главном конкурсе Монреальского всемирного кинофестиваля в 2003 году.

Предпоследняя большая работа режиссера в России – лирическая комедия «Улыбка Бога, или Чисто одесская история» – заслужила восторженный зрительский прием и престижные награды на многочисленных кинофестивалях.

Совсем недавно Алеников закончил полнометражную картину «Война Принцессы», щемящую драматическую историю, своеобразный современный вариант «Ромео и Джульетты», снятый с детьми (кавказцы и русские) и поднявший крайне актуальную сегодня тему межнациональных отношений. На
Страница 3 из 20

сегодняшний день в копилке фильма уже полтора десятка фестивальных наград.

Параллельно с кинодеятельностью Владимир Алеников постоянно работает как прозаик, публикуя то серию очерков об американской жизни, то книгу сказок для детей («Чучело-мяучело»), то сказочные повести («Приключения Тик-Так», «Богатырская история», «Эргония, или Новые приключения Петрова и Васечкина»), то романы для взрослого читателя.

Алеников работает в разных жанрах, пишет авантюрные мелодрамы («Поиски любви», «Происки любви»), детективы («Очень тихий городок»), триллеры («Спальный район», «Сумерки в спальном районе», «Зеленая зона», «Странники терпенья»). Его триллер «Моника», вышедший в Москве в 1997 году, моментально стал библиографической редкостью. Столь же быстро разошлась и книга «Ублюдки», написанная в жанре хоррор и выпущенная в 2005 году издательством «Лимбус-Пресс».

В 2010 году в издательстве АСТ вышел его пронзительный роман о войне «Звезда упала». Книга для детей «Приключения Петрова и Васечкина», многократно переизданная, вошла в Золотую серию – «Сто лучших мировых книг для детей».

Владимир Алеников находится в прекрасной творческой форме, работает много и плодотворно. Каждое его новое произведение, будь то фильм или книга, становится радостной неожиданностью для его многочисленных поклонников.

Что касается данной книги, то в основу ее легли лекции, прочитанные мастером на первом спецкурсе в «Арткино», которому автор придумал замечательное название «Свой почерк в режиссуре».

Первое издание книги завоевало высокий авторитет среди профессионалов киноиндустрии и педагогического сообщества, стало использоваться в качестве учебного пособия во многих киновузах страны. Надеюсь, она понравится и вам. Сегодня, когда только ленивый не говорит о проблемах в российском кинообразовании, книга Аленикова поможет восполнить тот вакуум, который образовался в отечественной литературе, посвященной профессии кинорежиссера.

Руководитель киношколы «Артерия кино», кинорежиссер Сергей Тютин

Авторское предисловие

Эта книга родилась совершенно неожиданно для меня. Я, признаться, никогда не думал о подобном издании и, если бы не настойчивое предложение издательства, я вряд ли бы на это осмелился. При всей моей фанатичной преданности профессии, я не занимался глубоко ее теорией – так уж сложилось, что я, главным образом практик, всему учился сам и моя преподавательская деятельность в первую очередь основана на моем личном опыте. В этом, наверное, и плюс, и минус данной книжки. Плюс, потому что то, о чем я пытаюсь рассказать, имеет под собой живую, реальную основу, все это мною прожито, нигде не прочитано. А минус в том, что я не выстраиваю никакой определенной системы, я просто делюсь теми выводами, к каковым методом проб и ошибок пришел за четыре десятилетия моей работы в кино.

Когда-то замечательный режиссер Григорий Михайлович Козинцев, с которым мне посчастливилось общаться и благословение которого на занятие профессией я получил, сказал мне, что преподавание кинорежиссуры, растянутое на годы, как это принято во ВГИКе, где у него была мастерская, вещь довольно бессмысленная. По его словам, всему, что необходимо знать режиссеру, то есть, всем важным азам нашего ремесла можно научить любого человека средних способностей за два месяца, больше не надо. Я тогда не поверил выдающемуся мастеру – со временем же понял, что он был абсолютно прав.

В киношколе Лос-Анджелесского университета, в которой я преподавал в течение ряда лет, мне не раз доводилось вести трехмесячные курсы, программу которых я с одобрения декана выстраивал сам. Должен сказать, что немало моих учеников после такого краткого курса дальше двигались самостоятельно и вполне успешно. По сей день я получаю и из Соединенных Штатов, и из многих других стран письма с благодарностями и рассказами о новых, снятых моими учениками фильмах.

Это вовсе не означает, что за три месяца, а точнее, за двенадцать занятий они овладели всеми таинствами кинорежиссуры. Такой цели ни я, ни они не преследовали. Моя задача была другая – дать им основу, от которой они смогут отталкиваться в своем дальнейшем совершенствовании. В этом один из парадоксов нашей профессии – научиться ремеслу можно довольно быстро, но при этом учиться профессии можно и нужно бесконечно, всю жизнь.

О других парадоксах – в этой книге, которая, надеюсь, поможет всем тем, кто мечтает стать кинорежиссером. Удачи вам!

Владимир Алеников

1. Парадокс режиссера

Зачем нужен режиссер-постановщик. Первые шаги. Что такое режиссура. Как найти замечательную историю и написать классный сценарий. Как снять хорошее недорогое кино

Кинорежиссура

По моему глубокому убеждению, режиссер – это человек, который должен уметь все. Я не особо разделяю игровое кино, документальное, детское, музыкальное и так далее. С моей точки зрения, профессионал должен уметь все, пробовать себя в разных жанрах, и ему это должно быть интересно, и делать все это он должен хорошо. Так я в идеале вижу кинорежиссера.

Знаю по своему преподавательскому опыту в обеих странах, что в сухом остатке от курса, скажем, в двадцать человек режиссерами становятся один-два – остальные куда-то исчезают или занимаются какими-то, может быть, смежными профессиями. Почему это происходит?

Не потому, что люди разочаровываются или не хотят. Просто на самом деле кинорежиссура – это безумно тяжелая и трудная работа, если к ней относиться всерьез. Есть три-четыре профессии, которые считаются самыми тяжелыми на свете: летчик-испытатель, шахтер, космонавт и режиссер во время съемочного периода. Это – по статистике инфарктов.

Потому что напряжение, которое испытывает режиссер, оно невероятно. Во время съемочного периода мозги у тебя просто кипят, ты должен быть предельно внимательным, учитывать массу факторов, ничего не упустить, ведь от этого в конечном счете зависят успех или неуспех картины. Это лихорадочная, страшно напряженная работа. Режиссер должен уметь сконцентрироваться, сосредоточиться в любых обстоятельствах – толпа вокруг, ор, крик, а ты должен делать свое дело. И главная задача режиссера – это думать. Ведь каждую секунду он принимает какое-то решение, и это уже необратимо. Кино – это не театр, где можно прийти на следующий день и все переделать. Как правило, то, что уже снято, – это снято! Возврата к этому нет.

Поэтому на плечах постановщика лежит огромная ответственность. Он как дирижер, который руководит большим симфоническим оркестром, должен слышать любую фальшивую ноту и вовремя уметь это исправить. Обычно, когда показывают режиссера, он что-то там кричит, стоит с мегафоном – это полная чепуха. Потому что основное, что должен уметь режиссер, – он, повторяю, должен сидеть и думать.

На Западе режиссеры очень часто вообще не встают с места – бегают по площадке, что-то там показывают и даже порой работают с артистами их ассистенты, помощники. А режиссер сидит и думает, потому что от того, что он сейчас решит, зависит результат, а решения он должен принимать каждую секунду по всякому поводу. Плюс там обычно за спиной у режиссера стоит полдюжины человек, которые следят за тем, как идет работа: продюсер,
Страница 4 из 20

представитель страховой компании, агенты и так далее, – то есть все они контролируют, как работает режиссер. И он ощущает огромную ответственность, и это, конечно, очень тяжело.

Профессия парадоксальная, потому что с одной стороны – и вы в этом быстро убедитесь, – ремесло у нас очень простое, я не преувеличиваю, это действительно простейшее ремесло. Любой человек обычных способностей в состоянии стать кинорежиссером, ничего особенного для этого не нужно – просто выучить какие-то элементарные вещи: как делается то, как делается это. Но парадокс состоит в том, что снять по-настоящему хорошее кино – это невероятно трудная задача, очень мало у кого получающаяся, хотя, казалось бы, да, все очень просто.

Я обычно задаю такой вопрос: представим себе – вот у нас есть профессиональная группа, очень хорошо написан сценарий, и оператор прекрасный, и композитор, и монтажер, и актеры замечательные. То есть отличная профессиональная съемочная группа! Могут ли они снять фильм без режиссера-постановщика?

Ответ: да, фильм будет снят, и тому масса примеров, когда с картины убирали режиссера по разным причинам, и кто-то «доводил» это кино, либо продюсер, либо второй режиссер, либо оператор. Такова сегодняшняя технология кинопроизводства, что если фильм запущен и деньги уже выделены и частично потрачены, значит, он будет непременно доделан, есть режиссер или нет режиссера.

К тому же если вы имеете дело с профессионалами, то актеры знают, куда им пойти, как сыграть, второй режиссер скомандует «Мотор!» и «Стоп!», монтажер смонтирует, а оператор снимет – очень даже может быть, что получится и вполне пристойное кино. Другое дело, что никогда не получится яркого, оригинального, настоящего фильма, который будет чем-то отличаться от других, никогда не получится подлинного произведения искусства, вот этого точно не будет. А средненькая картина очень даже может быть, что и «слепится».

Как, например, снимаются наши сериалы: там бывает, что на одном сериале десять режиссеров меняется, и никто этого не замечает. Первые три серии снимет один, следующие три серии – другой. Вы увидите хоть какую-то разницу? Никогда в жизни.

Значит, для того чтобы просто снять кино, режиссер-постановщик, как мне кажется, не нужен, не обязателен. А нужен он только для того, чтобы снять собственное кино. Собственное – значит отличное от всего остального, не похожее ни на что другое. Поэтому этот курс называется «Свой почерк в режиссуре», и мы попробуем с вами понять и разобраться, что такое снять свое кино, которое, повторяю, отличается от того, что делают другие, потому что оно только ваше и ничье другое.

Фильм – это огромная мозаика, каждый фрагмент которой должен быть правильно огранен и окрашен, чтобы в результате родилась безупречная картина. Режиссер, который задумал свое кино, накладывает на каждый фрагмент этой мозаики свой собственный отпечаток, и фильм в результате становится абсолютно индивидуальным, совершенно неповторимым.

Мы с вами живем в очень непростом и странном времени. Я имею в виду время для нашей работы, для становления режиссера. По сравнению, скажем, с моей юностью, когда я только начинал.

Тогда тоже было очень сложно, но сложности были совсем другие. В огромной стране существовало всего два места, где готовили кинорежиссеров. И кинорежиссер не мог стать таковым, не получив специальный профессиональный диплом, который давался либо во ВГИКе, либо на Высших режиссерских курсах. А без такого диплома запуститься с картиной он просто не мог, его никто не подпустил бы никогда к киностудии. Снять что-либо самому, вне государственной монополии, вообще не было никакой возможности, ведь никакого видео не было, никаких компьютеров, никаких цифровых камер, ничего этого не было, профессиональная аппаратура и кинопленка вообще в магазинах не продавалась. А ведь снимать можно было только на пленку и только кинокамерой. Но попробуй, купи! В магазинах, повторяю, ни профессиональной камеры, ни 35-миллиметровой пленки вы бы не нашли. Только узкую, любительскую. То есть никакой возможности человеку начать снимать настоящее кино не существовало, если он на то не получал специального государственного разрешения.

Сегодня этой проблемы нет: каждый из вас может снимать. Почти у каждого есть камера. А если нет, то уже и фотоаппараты, и телефоны выпускаются такие, что кино можно снимать и на них. И если у вас еще и деньги есть, то кто вас остановит?!.

Никто. Можете пойти и начать снимать кино. И с этой точки зрения это время – замечательное. Беда состоит в том, что наша киноиндустрия находится в ужасном положении, с моей точки зрения. Я не знаю, сколько еще должно пройти времени, чтобы она вырулила на нормальное кинопроизводство и нормальный кинобизнес. Так что путь, который вы выбираете, будет очень тернистым. Впрочем, мы к этому еще вернемся.

Почему я пытаюсь вас отговорить от занятий режиссурой? Потому что это профессия штучная и, повторюсь, крайне тяжелая, даже в определенном смысле опасная. Я считаю, что если нет необходимости снимать кино, то лучше заняться чем-то другим. Жить будет гораздо проще.

Авторское кино для широкого зрителя

Теперь я объясню, чему я хочу вас научить, хотя, может быть, это не совпадет с какими-то вашими устремлениями. Многие из вас интересуются артхаусом. В нашем сегодняшнем понимании артхаус – это некоммерческое кино, то есть то кино, где люди в первую очередь выражают себя, и оно, как правило, не ориентировано на широкую аудиторию. Говорю сразу, этому я учить не буду. Я сам – жанровый режиссер и писатель, и меня в первую очередь интересуют чистые жанры: мелодрамы, комедии, триллеры, детективы и так далее. Я вижу, что проблема в нашем кино в том, что отсутствуют хорошие фильмы именно такого плана, а артхаусного кино сегодня полно. Если вы побываете на российских кинофестивалях, а их нынче очень много расплодилось, вы увидите там в основном артхаусное кино. Причем кино, как правило, весьма депрессивное, к тому же, к сожалению, оно стало похоже одно на другое, и мне это мало интересно. Так что этим мы с вами заниматься не будем. Не то чтобы я был активным противником артхаусного кино, просто это не то, к чему я стремлюсь в своей жизни, и не то, к чему я готовлю своих студентов.

Другое дело, кино авторское, или арткино. То есть фильм с ярко выраженным режиссерским почерком. В этом смысле любая выдающаяся картина – это безусловно авторское кино. И лично я занимаюсь тем, что снимаю авторское кино для широкого зрителя. Это первое.

Второе. Я был как-то на семинаре, который проводил Александр Митта в Доме кино, он назывался «Идея. Как с ней работать в сценарии и фильме». Он проводил этот семинар в рамках студенческого фестиваля «Святая Анна», как раз для молодежи. Два с половиной часа Митта разъяснял слушателям, что такое идея и как с ней работать. С огромным уважением отношусь к Митте, он замечательный режиссер, его картина «Гори, гори моя звезда» – один из моих любимейших фильмов, и педагог он блестящий, знающий, и лекция эта была, безусловно, очень интересна и полезна. Кстати, книга Александра Митты «Кино между адом и раем» – это лучшее, по-моему, что есть на русском языке вообще о кино, но в первую очередь она все-таки
Страница 5 из 20

ориентирована на сценаристов, потому что огромная часть этой книги посвящена драматургии. Я всем ее всячески рекомендую.

Так вот, я, к сожалению, потратить столько времени только на разговор об идее никак не смогу. У нас интенсивный курс режиссуры, построенный во многом на практических упражнениях. К тому же я теорией не занимаюсь, я не теоретик – мало того, у меня даже нет серьезного кинематографического образования, поскольку я самоучка, и образование у меня театральное. Поэтому единственное, что я смогу для вас сделать, – это поделиться собственным опытом. Опыта у меня достаточно – я снимал работы в разных жанрах: и мюзиклы, и триллеры, и комедии. И с детьми работал, и с крупными кинозвездами. И я с радостью поделюсь с вами теми выводами и размышлениями, которые в результате у меня возникли. То есть я практик, а теоретик я плохой, и от меня вы можете услышать только какие-то практические советы. А если вы хотите какой-то более серьезной, фундаментальной теоретической подготовки, вам нужен другой мастер.

Кино для всех

Ну а теперь вернемся к теме, почему в нашей киноиндустрии сейчас все так непросто. Потому что – как работает обычно киноиндустрия?

Допустим, вот ручка, которой я пишу. Ручка в производстве, скажем, стоит один доллар, значит, когда ее продаешь, надо продать за доллар и десять центов. Тогда у человека, который ее придумал, сделал именно этот дизайн, будет возможность начать выпускать еще какие-то другие ручки и продавать их дальше. Вот точно так же и в кино: фильм, на который потрачен, условно говоря, миллион, должен принести людям, которые вложили этот миллион, хотя бы миллион сто тысяч. Западный продюсер, когда закладывает прибыль, всегда рассчитывает минимум на десять процентов прибыли. Если удастся заработать больше – слава богу, замечательно, но закладывается именно десять процентов. Так работает нормальная киноиндустрия. Бывает, фильм приносит и сто процентов прибыли, и двести, и триста. А бывает, как с «Аватаром», – вообще фантастика! В этом смысле кино – уникальный бизнес. Никакой газ, никакая нефть такой прибыли не приносят.

А у нас все не так – у нас кино на сегодняшний день это крайне убыточное предприятие. С 1991 года, с тех пор как существует российское государство, произведено более двух с половиной тысяч фильмов, а окупило себя лишь несколько десятков. Окупило! Я не говорю «заработало». Заработков тут почти нет.

Тем не менее российское кино как-то существует. Почему же оно существует? Потому что есть доброе государство, которое выделяет на него деньги, и кроме этого периодически появляются какие-то частные инвесторы. Почему инвесторы инвестируют в наше кино – загадка. То есть какие-то причины бывают понятны. У одного, скажем, дочка снимается, у другого – любовница, у третьего еще какой-то интерес. Но в целом – все равно загадка, потому что с точки зрения нормального бизнеса, бизнеса-то здесь как раз и нет.

Отчего это происходит?

Оттого, что бюджеты все раздуты. Ведь чтобы фильм окупил себя в прокате, он должен стоить очень мало, максимум тысяч шестьсот-семьсот, а когда он стоит больше миллиона, это уже проблема, и с каждой новой сотней тысяч долларов, потраченных на него, эти проблемы добавляются. Российских фильмов, которые стоили больше миллиона, но тем не менее деньги эти вернули, можно пересчитать по пальцам.

Значит, это одна сложность. Другая состоит в том, что, повторяю, сейчас почему-то огромный уклон в артхаусное кино, которое вообще никто не смотрит, разве что только на фестивалях. Раздали друг другу награды, пожали руки, и все довольны – все, больше этот фильм никто не увидит: в прокат его, естественно, не берут, на телевидение – тоже; в крайнем случае покажут когда-нибудь на каком-нибудь канале глубокой ночью, когда все спят, под рубрикой «Кино не для всех». Я же считаю, что кино должно быть для всех.

Идти и снимать

Вот вы все жаждете снимать кино, и что вы будете делать?

Куда пойдете?

Кто вас ждет?

Кому вы нужны?

Непонятно. Ситуация сложная – откровенно говорю, очень сложная – и не только для вас, но и для меня, и для любого режиссера, стремящегося работать в кино. Государство выделяет деньги на поддержку кинематографа, но крайне избирательно и совсем немного. Вы знаете, был создан Фонд кино, и фонд этот должен распределять деньги, выделенные государством, между восьмью ведущими кинокомпаниями, то есть между крупнейшими кинопродюсерами. То есть идея состоит в том, чтобы создать киномагнатов, так называемых мэйджорс.

Я совсем не убежден, что это правильный путь, потому что, мне кажется, эта идея наносит сильный удар по среднему и малому кинобизнесу. Представим себе, что государство выделило государственную помощь полудюжине олигархов. А что делать в таком случае мелким бизнесменам, которых просто проглотят монополисты?

Что делать огромному количеству молодых кинокомпаний, которые только недавно возникли и надеялись на помощь государства?

Они все оказались вне игры. То есть тем самым, я думаю, уничтожается главное достижение нашей киноиндустрии за два десятка лет – создание конкуренции. А по моему убеждению, без настоящей конкуренции весомого результата в искусстве не возникает. Я знаю, что многие кинематографисты протестовали против этой новой системы, обращались к министру. Насколько это возымеет действие, не знаю. Честно говоря, сомневаюсь, поскольку решение уже было принято.

И тем не менее, несмотря на все проблемы, о которых я говорю, вы все равно конечно же хотите чего-то добиться, вы хотите снимать кино. Мне это желание абсолютно понятно, я точно так же когда-то хотел этого и сейчас хочу не меньше.

Что же вам делать?

Что делать для того, чтобы снимать кино?

Ответ очень простой – идти и снимать, то есть начать работать, ничего не ждать.

Вы спросите: «А как?»

«А где взять деньги?»

«А что за кино снимать?»

«А как – мы ж ничего не умеем?!»

Немножко я вам помогу, но, на самом деле, все полностью зависит от вас. Мое глубокое убеждение – человек, который хочет снимать кино, имеет сегодня для этого все возможности, и он идет и его снимает.

Что такое снимать кино?

Что главное в кино?

Давайте для начала разберемся в терминологии: есть тема и есть идея – это разные вещи. Тема – это более широкое понятие. Темой может быть что хотите: война, любовь, счастье – все что угодно. А идея – это то, что вы хотите сказать своим фильмом. Главное в фильме – это идея. И идея уже вплотную примыкает к истории.

Великий французский актер Жан Габен, когда его спрашивали: «Что вы думаете о кино? Что главное?», отвечал, что есть три вещи, которые необычайно важны для кино: первое – это хорошая история, второе – это хорошая история, и третье – это хорошая история. Я обеими руками за этот ответ. Если история слабовата, ничего не поможет.

Ни-че-го!

Я когда-то сам на этом споткнулся. Был в моей биографии один фильм – «Нужные люди». Это был фильм по чужому сценарию – единственный раз, когда я делал картину по чужому сценарию. Я тогда изнывал от желания работать и снимать. И мне на студии сказали: «Берите вот этот сценарий, он принят, стоит в плане, другого шанса придется ждать очень долго, неизвестно сколько». И я согласился. Я видел все слабости сценария, но был
Страница 6 из 20

настолько самоуверен, что решил, что это не важно. Я решил, что все эти слабости преодолею. Я туда песен понаписал, музыкальных номеров всяких вставных понаделал, столько виньеток вокруг накрутил, чего только не придумал – а история-то по-прежнему слабая, и в какую красочную обертку эту конфетку ни заворачивай, внутри она все равно невкусная. Это картина, за которую мне больно до сих пор. К тому же в результате того, что я много разного и по тем временам почти крамольного и сатирического напридумывал в этой картине, ее потом здорово порезали и покромсали. Но дело не в этом. Повторяю, ничего не спасло – ни блестящие артисты, ни все мои ухищрения, ни гэги, ни музыкальные номера. Это был для меня урок на всю жизнь. И вас хочу сразу предостеречь, история – это самое главное.

Я хочу, чтобы вы начали думать об истории для своего первого фильма, начали искать ее, если у вас ее еще нет, прямо сегодня. Потому что к концу нашего курса у вас должны быть за плечами минимум два учебных фильма: один документальный и один игровой. И одновременно у вас должен быть подготовлен проект большого кино. Вот такую я ставлю задачу перед собой и перед вами.

Фильм – это война

Что такое хорошая история?

Что необходимо учитывать, когда вы ищете для себя историю?

Когда вы начинаете думать, какой фильм будете делать, вы прежде всего должны понять две вещи. Первая – что лично вас мучает, есть ли что-то, что вас возмущает, что не дает вам покоя. И вторая – что вам близко, какой жанр вам нравится, от чего вы получаете максимум удовольствия. Потому что, хотя я и сказал, что кино – это тяжелейшая работа, но это одновременно и колоссальное удовольствие, это тот труд, который должен приносить огромную радость.

Потому что, по большому счету, это вообще не работа, это образ жизни, и те из вас, кто определится окончательно с этой профессией, скоро поймут, что у вас началась абсолютно другая жизнь. Я знаком с очень многими кинорежиссерами и знаю – у них нет хобби, не бывает. Хобби могут быть у людей другой профессии, но не у кинорежиссеров – им некогда, у них не бывает свободного времени, они заняты все двадцать четыре часа в сутки, если они серьезные режиссеры.

Вообще, что такое фильм?

Я бы сказал так: фильм – это война. Война – это ведь максимальная концентрация человеческих сил и эмоций. Люди, пережившие хотя бы несколько дней войны, помнят это всю оставшуюся жизнь, как самое яркое, что в ней было. Так вот, когда вы начинаете картину, вы идете на войну, и, каким вы оттуда вернетесь, никто не знает. Но уж точно не таким, каким вы туда пошли. Фильм вас меняет. Если вы отдаете ему всю душу, то он вас меняет. И кто знает, победите ли вы на этой войне или потерпите поражение.

Большинство терпит поражение, возвращаются израненные и немощные. Победить очень тяжело.

Выбор жанра

Итак, надо определиться, что вас берет за душу, что вы хотите, какой жанр вам близок.

Вы человек с чувством юмора, который хочет получать максимум удовольствия от всего? Человек, для которого стакан всегда наполовину полный? Тогда ваш жанр – это комедия.

Или вы человек скептический, ироничный, критически настроенный? Тогда, может быть, ваш жанр совсем другой – триллер, драма, хоррор.

Вы сами должны для себя это определить. Как это сделать?

Только путем проб и ошибок и путем изучения самого себя, заглядывания в себя.

Где вам комфортнее всего?

Где вы себя чувствуете наиболее уверенно?

Это очень важно. Потому что никогда не надо браться за то, в чем вы не уверены. Вот вы уверенно чувствуете себя именно в этом жанре, в этом направлении – значит, надо и заниматься этим, и только этим.

Это может быть очень трудно. Но в кино, я уже говорил, все тяжело. Особенно сложно работать в жанре комедии, это просто высший класс, на мой взгляд. На свете полно книг по режиссуре, но нет ни одного учебника, где было бы написано, как сделать так, чтобы было смешно. А ведь если не смешно, то стыдно. Но зато, если смешно, вы победитель, потому что комедиографов в любой стране – раз-два и обчелся, а по-настоящему хороших почти нигде нет. Это очень редкий дар.

Или, скажем, мюзикл. Это тоже очень трудный и сложный жанр. Вы много знаете удачных мюзиклов?

Нет. Это очень тяжелый и мучительный жанр. Тем не менее периодически появляются какие-то поразительные удачи, обнаруживаются люди, которые ничего кроме мюзиклов не хотят делать.

Вы должны для себя понять, что вам близко, чего вы хотите. То есть ответить на два вопроса – что и как.

История

Итак, хорошая история. Что это вообще такое?

Где же ее взять?

Есть несколько способов. Вы все читаете книги, газеты, смотрите телевизор – вот вдруг что-то вас задело, что-то зацепило, а может быть и не раз, может, и два, и три. Начинайте об этом задумываться. Как я уже вам сказал, главная задача режиссера – это думать, все время думать. Поэтому начинайте думать.

Фильм, если это серьезный фильм, не может возникнуть случайно. Скажем, моя последняя картина «Война Принцессы» началась с того, что я, будучи в США, увидел по телевизору мальчика, которого интервьюировал журналист: он спрашивал, сколько тот народу убил. А мальчик ответил: «А мы не считаем!» Реальный мальчик! Меня так это поразило, что я стал узнавать все подробности этого интервью и в конце концов написал сценарий на эту тему, а потом снял фильм.

Другой мой фильм, «Комитас», начался с того, что я случайно увидел картину армянского художника Григоряна, он еще подписывался «Джиотто». Это был портрет такого странного лысого человека с безумным взглядом, одетого в сутану. И там была подпись «Комитас». Меня этот портрет поразил, я стал выяснять подробности и наткнулся на невероятную биографию этого великого композитора, на совершенно потрясающую историю.

Я хочу сказать, что не важно, с чего начинается ваш интерес, он может начаться с газетного заголовка, с рассказа вашего приятеля или соседа, с прочитанного рассказа, с чего угодно, но он должен начаться, если вы хотите снимать кино. Вы не можете ждать, что наступит замечательный день, вы закончите курс Аленикова, затем еще чей-то курс, а потом придете на студию или в кинокомпанию, и там вам дадут сценарий и отправят снимать. Никто не даст, никто не отправит. Потому что для этого уж так звезды должны сойтись, как почти никогда не бывает. А скорее всего, если это и будет происходить, то вы придете и скажете: «Вот у меня проект, вот у меня сценарий. И это потрясающий сценарий.

Если хотите, берите этот сценарий вместе со мной, я его буду снимать». Вот тогда это деловой разговор.

А иначе вы приходите, говорите: «Вот, я снял дебют». Ну, хорошо, что снял. Но очень мало надежды, что вам тут же дадут сценарий: идите и снимайте! Может быть, дадут попробовать работать в сериале. Сериалы – тут нет проблем. Вообще, как снимать сериалы, я вас тоже учить не буду. Я и телевизор-то толком не смотрю. Честно, я не бравирую этим, просто не в состоянии это смотреть. Это такая жвачка, такая макулатура, которую я, простите, не могу выдержать больше двух минут.

Знаете, как снимаются в большинстве своем наши сериалы? И кто их снимает?

Продюсеры звонят друг другу: «У тебя нет кого-нибудь? Вот мне срочно нужны три режиссера. Кто? Коля? А Коля что-нибудь снимал? Да? Вот и хорошо, тогда давай присылай его
Страница 7 из 20

быстрее, нам уже завтра нужно снимать». Вот так примерно это происходит. И меняются эти режиссеры постоянно, и кто эти фамилии помнит?!

Ради этого не стоит ломать свою жизнь. Потому что стать режиссером значит именно сломать свою жизнь, полностью ее изменить.

Возвращаюсь к истории, потому что это основа основ. Где ее искать?

Это могут быть экранизации, какие-то современные реальные события. Это могут быть исторические события, которые вас почему-либо затронули, или какие-то заголовки, которые вас навели на историю, и, наконец, это может быть какой-то личный опыт. Почему я сейчас об этом говорю?

Потому что от замысла до его воплощения обычно проходит очень длинный путь, даже в сценарном варианте. Бывает, даже годы проходят. Го д ы, пока родится настоящий сценарий.

Вот недавно у меня был молодой режиссер – привез сценарий, посоветоваться. Я его прочел. Спрашиваю: «Ну, а вам самому нравится?» Он: «Я вижу слабости». Я говорю: «Тогда почему вы за него держитесь?» «Ну, я же вот здесь написал, что вот это надо исправить, то исправить». Я говорю: «Скажите честно, вы думаете, что это шедевр?» «Нет, я понимаю, что это далеко не шедевр». «Ну, хорошо, шедевров мало, но вы считаете, что это блестящая сценарная работа?» «Ну, нет, я вижу проблемы, но я…» И так далее…

Категорически не согласен с такой постановкой вопроса. Этот молодой режиссер заведомо – а это будет его первый фильм – ставит крест на всем своем будущем. Нельзя браться за сценарий, когда вы не влюблены в него по уши, когда не чувствуете, что это действительно блестящая история.

И еще один весомый момент – эта история обязательно должна иметь с вами какую-то внутреннюю связь, и не важно, что это, – к примеру, историческое событие, произошедшее, скажем, в 1538 году. Это не важно. У вас все равно должна быть какая-то связь с этой историей, как-то лично она должна вас трогать. Может, в вашей жизни что-то такое случилось, что как-то отражено в этой истории, вы увидели какие-то совпадения. Но ни в коем случае нельзя браться за историю с холодным носом, просто понимая, что да, вот это, наверное, хорошо, может быть, получится что-то коммерческое.

Уверяю вас, максимум что получится – это средненькое кино. Средненькое кино получается всегда, это мы уже обсудили с вами. А кино замечательное, удивительное, ни на что не похожее, то кино, которое сделает вам имя, заставит вас гордиться собой, не получится никогда, если вы беретесь за тот материал, который вас внутренне никак не волнует. Он обязательно должен иметь отражение в вашей личной судьбе, в вашей душе – вот это непременное условие, я по-другому этого не понимаю.

Рассказчики историй

Вот вы наткнулись на какой-то заголовок или на что-то еще, что вас заинтересовало. Что делать дальше?

Вы выбрали историю – вам кажется, что это может быть классно, что это потрясающая история. Идея вас очень греет. У идеи, кстати, очень простая формула: герой – конфликт – итог. То есть ради чего бьется герой, какой у него конфликт и что получается в итоге. Формула очень изящная и правильная. Я еще немного по-другому ее трактую – против чего вы?

Что вас не устраивает?

Что вы хотите доказать этим фильмом, этой историей?

Это все очень важные вопросы.

Итак, предположим, вы натолкнулись на историю. Что делать дальше?

Вы же не сценарист, и я и не требую, чтобы вы были сценаристом. В редчайших случаях совпадает, что режиссер еще и классный сценарист. Но это очень редкие случаи, совершенно не обязательные. Режиссура – на самом деле, это другая профессия, и суть этой профессии в двух словах – рассказать историю.

Мы – рассказчики историй, по-английски storytellers. Наша задача – рассказать историю так, чтобы люди заволновались. В основном люди ходят в кино, чтобы испытать одну из трех главных человеческих эмоций – они хотят либо плакать, либо смеяться, либо пугаться. Это три главные эмоции, которые хочет ощутить рядовой зритель, придя в кинотеатр. Есть еще зрители, которые идут в кино совершенно с другой целью: они хотят, чтобы фильм заставил их задуматься, размышлять, но таких – крошечный процент.

Как же получить в руки хорошую историю, хороший сценарий, то есть надежду на то, что потом, когда-нибудь, а может быть, и очень скоро, вы сможете его реализовывать?

Мы не рассматриваем ситуацию, когда вы сами инвестор или ваш ближайший друг инвестор, который говорит: «Не важно, ты только вот со сценарием разберись, а я все профинансирую, будешь снимать». Думаю, что в той ситуации, в которой находится большинство из вас, вы – по крайней мере на первых порах – должны сами быть продюсерами.

Продюсер

Кто такой продюсер?

Продюсер – это человек, который сам придумывает проект и доводит его до конца. Почему продюсер получает главный «Оскар»?

Не режиссер, а именно продюсер?

Потому что это он придумал кино, он придумал этот проект, и он его осуществил. Он нашел автора, нашел режиссера, он профинансировал, все соединил вместе, – и он заслуженно получает главный «Оскар».

В нашей стране вообще непонятно, что такое продюсер – это пока такое размытое понятие в России. У нас, как правило, продюсером называют человека, который достает деньги, а это совсем другая профессия! В наших условиях вы – по крайней мере пока не встали как следует на ноги и не стали профессионалами – сами должны быть продюсерами, то есть вы сами должны искать себе проект и найти его. И начинать его искать надо сегодня, потому что время бежит очень быстро.

Итак, допустим, вас что-то зацепило, и зацепило очень серьезно. Теперь надо, чтобы это появилось на бумаге и вообще стало бы реальностью. Я категорически не согласен с тем, что наше кино – я немного отвлекусь – должно стоить так дорого, сколько оно стоит. Средний российский фильм на сегодняшний день стоит полтора-два миллиона долларов. Это абсолютно неправильно. На мой взгляд, это очень завышенная цена. И на самом деле, почему в Голливуде каждый год появляется энное количество картин, бюджеты которых в десять раз меньше?!.

Вот недавно я продюсировал фильм в Голливуде – «Голливудский мусор» («Garbage»), который снимал дебютант, мой сын и мой ученик Филипп Волкен. Картина эта получила энное количество всяких наград, в том числе Гран-при на Голливудском кинофестивале, Приз за лучшую комедию на Международном кинофестивале в Хьюстоне и так далее. Филиппу этот фильм открыл путь к следующей картине с куда большим бюджетом. А у этой полнометражной комедии, в которой принимали участие такие звезды, как Майкл Мэдсен, Дэрил Ханна, Уильям Болдуин и другие, бюджет был триста с небольшим тысяч долларов. Нормальная, хорошая комедия с кучей объектов и персонажей. То же самое может быть и здесь. И с тем же бюджетом – он достаточно большой. Ведь кино можно сделать очень недорого. Я абсолютно в этом убежден, я это видел много раз, и я сам это делал.

Когда вы задумываете свой первый фильм, конечно, надо думать еще и о том, сколько он будет стоить. Вообще вам надо уже учиться считать деньги. Никто за вас их считать не будет. Поскольку вам самим придется быть продюсерами, по крайней мере, на первых порах, значит, вы должны уметь считать – и сколько вы потратите, и сколько вернете, и куда какие деньги пойдут.

Дешевое кино

Это маленькое отвлечение. Сейчас мы
Страница 8 из 20

вернемся к истории, но вас все равно будет волновать этот вопрос – как снять дешевое кино?

Как это сделать?

Секрет несложен – я вам подскажу. Во-первых, история должна быть простой.

Что такое «простая история»?

Простая история происходит, как правило, в одном месте. Это единство времени и места, такой театральный прием. Она должна быть проста для продюсирования, то есть – повторюсь, происходить в одном месте.

На что вообще идут самые большие деньги в кино во время съемочного периода?

Это количество объектов. Как только случается переезд – сегодня мы снимаем в одном месте, а завтра в другом, – это сразу дополнительные деньги.

И второй фактор – это количество персонажей. Количество объектов и количество персонажей – вот два главных фактора, на которые тратятся деньги в кино. Как только вы сокращаете и то, и другое, вы экономите большие средства. Поэтому, если ваша история происходит в одном месте – one location, как говорят по-английски, – это идеально.

Я знаю прекрасные картины, где всего два или три персонажа и одно место действия. А сколько мы знаем фильмов, где в одном доме собирается куча молодежи, и всех их потом крошат на кусочки. Таких картин десятки, если не сотни, хотя среди них бывали и замечательные. Первый фильм Квентина Тарантино, который сделал ему имя, – «Reservoir dogs». Так вот там, если вы помните, все действие происходит в гараже при участии нескольких персонажей.

То есть главное, как можно сделать дешевое кино, это one location movie, весь фильм – в одном месте. Вы скажете: «Не может быть!», «Нельзя!», «Это не так!».

Именно так!

И второй важный фактор, повторяю, это количество персонажей: чем больше персонажей, тем больше кадров, тем больше надо тратить съемочного времени на какие-то дополнительные детали, ракурсы и прочее и тем самым больше тратится денег. Но если все происходит в одном месте с минимумом персонажей, то бюджет резко сокращается. Периодически такие фильмы возникают везде, по всему миру. А некоторые из них становятся шедеврами. Некоторые приносят огромные деньги их создателям. Значит, это возможно.

Если возможно на Западе, почему невозможно здесь, у нас?

Что мы, хуже, что ли?

Ничего не хуже, просто мозги не туда направлены.

Где взять такую историю, которую можно снять в одном месте с небольшим количеством персонажей?

У драматургов. Драматурги, которые пишут для театра, часто сочиняют истории, которые происходят в одном месте и с минимальным количеством персонажей. Очень часто.

Вообще, я бы всячески советовал обратить внимание на драматургов, которых наше кино обходит совершенно незаслуженным образом. Потому что это люди, которые учатся и умеют работать с диалогами, а это огромная беда нашего кино – у нас диалоги ужасные: я когда слушаю, у меня просто уши вянут. Жуткие диалоги. Даже если сама история более или менее сносная, диалоги настолько плохи, что сразу снижают уровень фильма. А у драматургов, которые работают в театре, где каждое слово и каждая реплика очень важны, совершенно другой подход к тексту, и оттуда можно выжать много интересного.

Простая история

Еще одна очень важная вещь – когда я сказал, что история должна быть проста, она к тому же не должна быть длинной.

Что такое длинная история?

Сейчас у нас уже пишут сценарии в профессиональном формате – не так давно это стали делать, но уже делается. Если это профессиональная, серьезная студия, кинокомпания, то у нее сценарий будет непременно написан в профессиональном формате. А если сценарий записан в профессиональном формате – Final Draf, то одна страница сценария соответствует одной минуте экранного времени, это совершенно идентично. Значит, если в сценарии девяносто страниц, то сколько будет идти фильм?

Полтора часа ровно. Если в сценарии сто двадцать страниц, значит, фильм будет идти два часа. И так далее.

Вопрос: если у вас есть два сценария – 90 и 120 страниц – какой вы возьмете?

Ответ на него прост. Мой совет – опять же для людей, которые только начинают, – конечно, 90. На полчаса меньше всех мучений. А полчаса экранного времени – это дополнительные 10 или 15 съемочных дней.

Но ведь соревноваться фильмы будут на больших кинофестивалях одинаковым образом, никто там на время не смотрит: этот фильм длиннее, значит, он лучше, – ничего подобного. Оценивают не длину, а режиссуру картины, ее значимость.

Значит, надо брать короткую историю. Даже 85 минут – это тоже нормальный формат, но меньше уже не стоит для полнометражной картины. Но не больше 90. Ну, 95 минут, это максимум. Потому что с каждой дополнительной страницей возникают новые проблемы, дополнительные расходы, и вы тратите огромные силы. Для первой картины – очень сложно, очень тяжело. Когда-нибудь вы это сами увидите и поймете.

Сценарист

Итак, возвращаясь к хорошей истории. Вот есть история, что-то в ней всерьез вас зацепило. Как найти сценариста или драматурга?

Вообще, для того чтобы понять, что хорошо, а что плохо, вы обязаны начать читать сценарии. Просто обязаны, если вы на самом деле собираетесь стать кинорежиссером.

Где их взять, сценарии?

Сейчас уже открылась Библиотека киноискусства на Садовом кольце, есть библиотека ВГИКа, есть Театральная библиотека СТД с большим разделом о кино. Я считаю, очень важно для режиссера читать сценарии.

Какие сценарии читать?

Любимых фильмов, известных вам фильмов.

Почему?

Потому что вы знаете картину, вы любите эту картину, а теперь взяли сценарий и читаете, как все это было написано. Вы сопоставляете сценарий с этим фильмом и понимаете, как это было на бумаге и как воплотилось на экране, в чем заключалась работа сценариста и в чем режиссера. Это для вас не просто чтение, это очень серьезная профессиональная учеба. Я считаю, что вы должны прочесть 50 сценариев. Не 2, не 3, а 50, и тогда вы начнете очень четко понимать, что хорошо, а что плохо, какой сценарий хороший, а какой не очень – потому что у вас будет от чего отталкиваться, у вас появится опыт, которого сейчас нет.

Теперь еще важный вопрос. Где найти сценариста? А его опять же надо начинать искать сегодня же.

Да где угодно. Вплоть до того, что вы можете прийти во ВГИК на первый курс сценарного факультета, или на второй – не важно, и сказать педагогу: «Вот, я ищу сценариста для своего будущего проекта. Можете ли вы дать задание вашим студентам на такую-то тему написать две странички?» Я думаю, что любой педагог с удовольствием пойдет вам навстречу. И вот вы получаете эти странички, они все написаны на заданную вами тему. Там будут какие-то диалоги, двадцать человек их написали. Я вас уверяю, из этих двадцати не больше двух-трех, а может быть, и вообще только один диалог вам покажется настоящим и живым, только один. Это означает, что у этого человека есть дар.

Потому что сценарист – это не просто человек, который придумал историю, это еще и человек с особым музыкальным слухом, он слышит, как люди разговаривают, и умеет это записать. Это особый дар – диалоги. Недаром на Западе очень часто для кино, помимо классных сценаристов, еще нанимают специальных людей на диалоги. У нас теперь это тоже начинают делать. Диалог – это очень важно.

И вот когда вы наталкиваетесь на такой живой диалог, вы его сразу узнаете. Вы видите – из двадцати только один звучит так, как
Страница 9 из 20

никакой другой, вот это звучит здорово, вот это тот диалог, который сразу заиграл. Значит, это и есть ваш сценарист, это тот человек, с которым нужно работать. Вы к нему приходите и говорите: «Вот, у меня есть замысел. Давайте попробуем его осуществить». Дальше от вас зависит, убедите вы его с вами работать или нет. Но дело в том, что вам надо приучать себя убеждать людей, потому что, пока за вами не стоят деньги и продюсер, убедить кого-то можете только вы сами.

Жанр сценария

Когда я убеждал людей помочь мне сделать мою первую картину «Сад», у меня тоже не было никакого опыта, я делал все интуитивно. Но я знал, что, если я не заставлю этого человека делать то, что мне нужно, значит, этого никогда не случится, а это смертельно для моего замысла.

В этом, кстати, суть нашей профессии – заставить посторонних людей добровольно выполнить то, что вы задумали. И выполнить наилучшим образом.

Если вы нашли сценариста, если вы нашли историю, то любым способом обязаны убедить этого сценариста с вами работать. И вот наконец вы начинаете работать над выбранной вами историей. Вы уже знаете, в каком жанре хотите ее делать, потому что вы уже заглянули в себя, почувствовали, что вам близка, допустим, комедия. Не обязательно, что вы пишете ее с нуля, – может, она уже почти готова, может, вы прочли какой-то рассказ или сценарий, который попал к вам в руки.

Как понять, хорош ли он?

Очень просто. Если это комедия и вы читаете сценарий, где написано «комедия», то вы смеетесь в голос, когда читаете. Если же вы ни разу не засмеялись, прочитав сценарий комедии, значит, это дерьмо – сразу в мусор. Комедия должна быть смешной.

Или, если вы читаете сценарий мелодрамы, – вот вы такой человек, мечтаете снять мелодраму, вы хотите заставить людей сопереживать, сочувствовать героям, испытать какой-то катаклизм, чтобы люди вышли из зала со слезами на глазах, понимая, что что-то с ними произошло, – абсолютно, кстати, достойная художественная задача; и вот вы ищете такой материал. И наконец вам попадается сценарий, где написано «мелодрама». Вы читаете – и нигде не всплакнули, вам не грустно, нигде ничего не ёкнуло, не затрепетало… В корзину!

Компания

Вам интересно, как я работаю?

Я пишу все свои сценарии сам. Но я – исключение. Объясню почему. Потому что я сначала стал писателем и профессиональным драматургом, а потом уже режиссером. И когда я работаю над текстом – я давно уже выработал эту методику, – я никогда не думаю о том, как я его буду потом реализовывать. Потому что иначе меня это сразу ограничивает. Я пишу так, будто у меня есть все деньги на свете, все на свете условия, и я пишу так, как пишется. Потом, когда сценарий уже написан, я беру его в руки уже как режиссер. И тут я начинаю все менять. Теперь я работаю с этим текстом, как с чужим материалом, который попал мне в руки как режиссеру. Так что, в данном случае, я не очень правильный пример.

Многие режиссеры пытаются писать сами сценарии, и это очень плохо. Потому что это другая профессия, для этого люди рождаются, специально долго учатся, чтобы стать классным сценаристом. В редчайших случаях я видел режиссеров, которые одновременно были еще и замечательными сценаристами, но это надо, чтобы вот так все совпало в одном человеке. А это бывает крайне редко.

Приведу вам пример. Я как-то работал над сценарием, который хотел снимать. Я уже говорил об этом фильме, он о подростках – это мой последний фильм, «Война Принцессы», над которым я очень долго работал. Я подумал, что не напишу диалоги, которые мне нужны. Не напишу, потому что мои дети уже выросли, и вообще они немножко в другой среде росли, а дети, о которых я хочу рассказать в этом фильме, – это дети улиц, я с ними никогда толком не общался. Что мне делать?

Я поехал во ВГИК и спросил, кто у вас тут самый талантливый из студентов-сценаристов. Мне порекомендовали. Я поговорил с этим парнем и пригласил его стать моим соавтором. Это был Денис Родимин, который теперь известный сценарист и режиссер, сам преподает сценарное мастерство во ВГИКе и в свое время написал сценарий нашумевшей картины «Бумер». Денис тогда выглядел как мальчишка, и я его просто засылал в какие-то подростковые компании – мы с ним целый словарь подросткового сленга составили, потому что это было очень важно, чтобы эти диалоги были подлинные, настоящие. И в этом плане я в своих силах не был уверен. Без Дениса я этот сценарий так хорошо никогда бы не написал.

Поэтому я и вам советую – с самого начала искать себе сценариста. Это совершенно неправильная установка: вот я так вижу, и никто так больше не увидит. Это означает, что вы никому не можете объяснить свое видение, а тогда не надо быть режиссером, потому что задача режиссера в том, чтобы заставить всех увидеть то, что видите вы. Любым способом, каким – не важно. И в первую очередь, чтобы это увидели те люди, с которыми вы работаете, потому что работаете вы с целой группой людей. Беда наша в том, что одни мы ничего не можем сделать. Не можем – какие бы мы ни были талантливые и замечательные. Мы не можем сами снять кино, нам нужна компания.

И от того, какую компанию вокруг себя вы соберете и как вы их всех сможете убедить и рассказать, что вы хотите и как вы это видите, зависит успех вашей картины. Именно от компании. В первую очередь от сценариста, во вторую – от оператора, в третью – от артистов и так далее. Вся эта компания – это люди, которые должны с вами все видеть в одном ракурсе. И начинать, конечно же, надо со сценариста. Это первый человек, с которым вам необходимо сблизиться, а потом также – с оператором, ну а потом уже – со своим главным исполнителем.

Это часть профессии – искать других людей, которые бы вместе с вами осуществляли ваш замысел в том направлении, в каком нужно. И не просто людей, не лишь бы кого-то, а людей ярких, талантливых. А талантливый человек, он все видит по-своему. Значит, задача состоит в том, чтобы найти талантливого человека и убедить его в том, что вы правы, что видеть надо именно так, если, конечно, вы сами в этом убеждены.

Это совсем непросто. Мы будем в дальнейшем говорить о том, как это сделать.

Еще об истории

Итак, вы нашли сценариста и определились с жанром. Вы ведь уже поняли, как выяснить, хорош или плох сценарий?

Напоминаю, если комедия – смеетесь, если мелодрама – плачете, если триллер – не можете оторваться от этой истории, она захватывает вас, потому что там самое главное – это саспенс, напряжение, которое растет от сцены к сцене, от кадра к кадру.

А если этого нет, что это за триллер?

В мусор!

Беда еще в том, что очень много пишут макулатуры. Вы не представляете, какое количество. Ведь у всех ощущение, что написать сценарий ничего не стоит. Кажется, действительно, что тут такого – сел и написал. Если я завтра объявлю конкурс, то нас просто завалят сценариями. Я как-то уже это делал: у меня в начале девяностых была одна из первых в России частных кинокомпаний – «Аквилон», и я по наивности решил, что объявлю конкурс и получу хорошие сценарии. Это был кошмар – пришли сотни и сотни слабых сценариев. Причем даже от людей, которые вроде бы являлись профессионалами, тоже приходило очень мало толкового. Пишут все кому не лень. А ведь очень непросто написать хорошую историю. Зато, если история
Страница 10 из 20

действительно хорошая, это сразу видно.

Не может получиться классной, выдающейся картины по плохой истории. Потому что все равно, как бы вы ее ни украшали, если история слабая, она таковой и останется. Зритель, может, и получит какое-то удовольствие, но забудет о картине мгновенно. А если, наоборот, история замечательная, то даже при слабой режиссуре получается хорошее кино. А уж если и режиссура хороша, то тогда все складывается просто отлично, тогда получается шедевр. То есть это все-таки самое важное.

Альтернативный фактор

Далее, что такое история?

Как определить, о чем история?

Очень просто. История – это то, чего хочет главный герой, то, к чему он стремится. Про это и будет кино. Другое дело, достиг он этого или нет и как он этого добивается. То есть, на самом деле, история именно об этом: чего хочет главный герой и что не дает ему этого добиться.

Ведь что-то ему мешает, какой-то антагонист ему противодействует, какие-то препятствия возникают на его пути. Тут крайне важен альтернативный фактор, то есть что будет с героем, если он не справится с драматической ситуацией, в которую попал. И чем серьезней альтернативный фактор, тем лучше история.

Я объясню, что имею в виду. Допустим, человек хочет разбогатеть – простая идея, я думаю, что большая часть человечества относится к ней с энтузиазмом. Но это непросто, на его пути возникают всякие препятствия. Что будет, если он не достигнет своей цели, если он не разбогатеет?

Это очень важный вопрос, вопрос альтернативного фактора.

Что будет, если этого не случится?

Если он не разбогател, значит, к сожалению, не получилось – будет жить, как жил. Это один вариант.

Или упал еще ниже.

А куда ниже?

Скажем, не разбогател, а потратился, совсем разорился. Это уже лучше. Не разбогател – попал в тюрьму. Это сильный альтернативный фактор. Заболел на этой почве – тоже неплохо. И, наконец, умер – это самый сильный альтернативный фактор, сильнее ничего быть не может.

Человек поставил перед собой цель, и если он ее не добьется, то он умрет, – ничего сильнее в драматургии и в замысле режиссера быть не может. Это один из самых сильных альтернативных факторов, какие только бывают, потому что речь идет уже о жизни и смерти: если он не добился цели, значит, он умер. Сильнее может быть только гибель возлюбленной, или гибель популяции, или – самое сильное – гибель планеты, человечества, всего живого.

Повторю, потому что это очень важно: чем сильнее альтернативный фактор, тем интереснее история.

Если же альтернативного фактора нет вообще, то история, как правило, очень плоская, она не задевает. Значит, такой фактор должен быть всегда – весь вопрос в его уровне.

Человек полюбил девушку, он хочет добиться этой девушки, потому что без нее не может жить. Что будет, если он ее не добьется?

Он женится на другой.

Насколько это сильный альтернативный фактор?

Не очень.

А если он не добился ее и в результате сошел с ума, заболел. Это сильно?

Да, сильно. Он не добился ее и погиб из-за этого. Это уже трагедия. Это «Ромео и Джульетта». На мой взгляд, «Ромео и Джульетта» – одна из двух самых великих историй. Вторая – это «Золушка».

Принцип «Ромео и Джульетты»: вы берете двух персонажей, которые стремятся друг к другу, и думаете, почему и что им мешает. Чем больше препятствий вы между ними воздвигнете и чем труднее их преодолеть, тем интересней история.

Еще раз повторю, потому что мне кажется, что это очень важная мысль: история должна быть про то, чего добивается главный герой, и история эта тем интересней, чем сильнее альтернативный фактор. Это вам – инструмент в руки, чтобы вы понимали, насколько хороша история.

Мы также говорили о том, что она должна быть личностной, то есть она непременно должна перекликаться либо с каким-то вашим личным опытом, либо с вашими размышлениями, либо с вашими мечтами и устремлениями.

Она обязательно должна иметь личностную связь с вами для того, чтобы вы ею всерьез занимались и посвятили ей огромные силы, энергию, месяцы, годы – не знаю, сколько уйдет на подготовку вашего проекта. Но если вы хотите добиться успеха в кино, я вижу только такой путь. Бывают разные пути, но этот, с моей точки зрения, единственно правильный.

Сценарное мастерство

Я вам рекомендую поучиться сценарному мастерству, это не так трудно, зато для режиссера очень полезно знать законы, по которым выстраивается сценарий. Я вам уже назвал замечательную книгу Александра Митты. Есть также книга Александра Червинского «Как написать хороший сценарий», это тоже прекрасная выжимка из американских учебников.

В Америке все расписано как по нотам, там эти механизмы досконально изучены. Там точно известно, что должно происходить на первой странице, что на пятой, что на десятой, что на тридцатой, где должен быть поворотный пункт, где и какие должны быть перипетии. Там все это подробнейшим образом давным-давно расписано, и любой профессиональный американский сценарист все это знает наизусть, он точно понимает, как выстраивать историю.

А на самом деле, все это идет, конечно, от Аристотеля – трехактная структура пьесы. Американский сценарий, который теперь принят в мире, он тоже трехактный: первая часть, включающая в себя экспозицию и завязку, а также поворотный пункт, потом основная часть, заканчивающаяся вторым поворотным событием, и, наконец, кульминация и развязка в конце.

Это не значит, что вы должны стать сценаристами, – я уже говорил, что это совсем другая профессия. Но знать, как работает кинодраматург, – крайне полезно, потому что потом это облегчит вам общение со сценаристами, вы сумеете с ними разговаривать на профессиональном языке. Это очень полезно и очень важно.

Парадокс

Еще один парадокс, о котором я хочу сказать. Когда вы натолкнулись на историю, вы должны испытать противоречивое ощущение. С одной стороны, что это здорово, я такого не ожидал, а с другой – о, это прямо как в кино! Вот такое двойственное чувство.

Почему это прямо как в кино?

Да потому что, к сожалению, а вернее, к счастью, кино существует уже более ста лет, за это время сняты тысячи и тысячи картин, и, по моему убеждению, практически невозможно рассказать что-то принципиально новое, все уже было рассказано и пересказано. Фокус в том, как вы это расскажете. Потому что так, как вы это расскажете, еще никто не рассказывал.

Но, когда вы набрели на историю, очень полезно вспомнить все фильмы, схожие с той историей, которая у вас сейчас в руках, вспомнить и сопоставить, чем она будет отличаться, что в ней можно рассказать нового, как по-другому вы выразите то, что в этой или в той картине уже было сказано.

В общем, очень полезно вспомнить, что было в кино до вас.

Наблюдения

Итак, мы решили, с чего стартовать. Мы начинаем думать, какое кино мы хотим снимать. Это задача максимум. А задача минимум состоит в том, чтобы теперь снять маленькую работу. Она должна быть на три минуты. Три минуты – это очень хороший хронометраж, он заставляет вас внутри этих рамок работать очень сконцентрированно. Я считаю, что мне когда-то очень повезло, что после моих первых андеграундных картин судьба свела меня с замечательным человеком – сценаристом Александром Хмеликом, который создал и возглавлял киножурнал «Ералаш», и я
Страница 11 из 20

несколько лет проработал с ним, снимая всевозможные короткие истории для «Ералаша». Я их сам придумывал и сам снимал, перепробовав разные жанры, – и мюзикл, и хоррор, – ну, в комедийном ключе, конечно. Это было крайне полезно, настоящая школа. И я понял, что эти три минуты, в которые надо было уложить историю, найти для нее форму, да еще комедийную, да к тому же неожиданную, – это очень хороший формат и очень помогает, когда ты учишься, когда пробуешь что-нибудь.

Начинать думать о первом фильме надо опять же сегодня. Времени мало, оно будет идти очень быстро.

Из чего возникает желание что-то сделать?

Нужно открыть глаза, научиться внимательно смотреть вокруг и все запоминать.

Вообще, это очень важно для режиссера. Я это просто ставлю во главе угла. Наблюдение. Надо мной всегда мои друзья смеются, – что ты там встал, что ты там застрял, что ты там читаешь? А я зевака – я могу в любом месте остановиться и смотреть, мне интересно.

Когда-то я вел дневники и вам всячески рекомендую, это ваша копилка: вы идете по улице, едете в метро или на машине – и вот вы что-то увидели, что-то необычное, странное. Что-то приковало ваш взгляд. Вот идет какой-то необычный человек со странным взглядом, в странной одежде. Или какая-то ситуация: два человека жутко кричат друг на друга, и вы удивились, потому что так никто никогда не кричал на вашей памяти. Или кого-то сшибло машиной, и что-то происходит. И все в таком роде.

Откройте ваши глаза. С сегодняшнего дня откройте глаза и смотрите на жизнь, подмечайте, что происходит вокруг яркого, необычного. И записывайте. Носите с собой диктофон, носите блокноты, потому что все это мгновенно забывается. Дальше появится еще что-то, через час вы опять что-то увидели, а на следующий день вы уже ничего не помните. А то, что вы записали и тем самым зафиксировали, это ваша копилка.

Я вам честно скажу – в течение очень долгих лет, каждый раз перед тем как начинать новую картину, я залезал в свои старые записные книжки и брал оттуда то, что когда-то туда записывал, то есть я пользовался этими своими домашними заготовками и из них извлекал для своих фильмов кучу деталей. У меня есть тетради, куда я записывал свои наблюдения и мысли, они хранятся десятилетиями, и я до сих пор иногда их перелистываю. И вам всячески советую это делать.

Характер

Вообще, каковы особенности профессии «режиссер»?

Это крайне жестокая профессия. Известно ведь, что режиссер и в жизни все фиксирует: любимый человек умирает, а он отмечает, как и что происходит. Смотрит на себя как бы со стороны и думает: «Вот я сейчас похоронил маму. А как интересно при этом выгляжу я и все вокруг?» Некое двоемыслие вырабатывается. Это ужасно на самом деле, потому что убивает человечность. Но ничего не поделаешь.

Профессия очень жесткая. Это профессия, в которой вам придется предавать любимых, предавать разных людей, потому что рано или поздно обязательно возникает ситуация, когда вам приходится делать выбор. Начиная от примитивной: влюбился в актрису или в актера, что очень часто происходит с режиссерами – они должны любить своих артистов, – но дальше у вас снимается следующий фильм, а там совершенно другой персонаж, для которого эта актриса или этот актер не подходят. Как вы можете отказать любимому, любимой?

Это примитивный пример, но он, на самом деле, очень наглядный. Это, повторяю, очень жесткая профессия, и, если вы человек внутренне мягкий, значит, вы не готовы к ней и просто теряете время.

Основное в режиссере – это даже не талант, а характер. Неважно, разговариваете вы тихим голосом или орете, но характер очень важен, это самое главное. Если внутри нет этого стержня, если вы его не чувствуете, значит, вы зря тратите силы, время и деньги.

Задание

Итак, у вас будет три задания. Первое – тема документального фильма, второе – три наблюдения и третье – тема будущей большой картины.

Есть несколько важнейших человеческих эмоций, вокруг которых, собственно, и крутится все искусство – это любовь, страх, ненависть, алчность, месть и так далее. Я бы хотел, чтобы вы придумали историю, в основе которой будет одна из этих главных человеческих эмоций. Учитесь излагать свою историю коротко и внятно, это очень важно – в нескольких фразах изложить, о чем идет речь.

И напоследок. Важнейшее правило для режиссера – никогда не опаздывать. Почему?

По очень простой причине – потому что, если вы позволяете себе опоздать, значит, и группа, и актеры подсознательно понимают – этот человек опоздал, значит, мы тоже можем опоздать, можно немного расслабиться. На вас смотрят, каждое ваше движение, каждое ваше слово считывается, поэтому, по моему убеждению, режиссер не имеет права опаздывать.

2. Искусство компромиссов

Как работать со сценарием. Разные жанры. Как подготовиться к встрече с актерами. Как анализировать историю. Что такое репетиция. Начало и финал картины

Low budget

Мы с вами в прошлой главе остановились, в частности, на вопросе, что такое дешевая картина, так называемый low budget, как ее сделать. Я просто хочу привести вам несколько примеров, чтобы было яснее, о чем мы говорили. Скажем, несколько лет назад в Америке был снят фильм – он вышел у нас на DVD – под названием «Паранормальное явление». Весь первоначальный бюджет этого художественного фильма составлял одиннадцать тысяч долларов, потом создатели добавили еще несколько тысяч на спецэффекты, так что окончательный бюджет был всего пятнадцать тысяч долларов. Это полнометражный художественный фильм, он заработал где-то восемьдесят пять или восемьдесят шесть миллионов долларов, что сделало этих молодых ребят знаменитыми. Естественно, они получили возможность снимать свои новые проекты.

Снят этот фильм на маленькую видеокамеру, все действие происходит в одном доме, и основные деньги на производство, насколько я знаю, ушли на покупку мебели в этот дом. И это не единичный случай. Я могу вам привести много таких примеров, подобные картины возникают каждый год. Не все они выстреливают – для этого надо обладать помимо свежих идей и таланта еще и определенным везением, но тем не менее периодически такое случается, и эти фильмы делают большую кассу.

Я говорю это не голословно. Приведу вам собственный пример: производство моей американской картины «Пистолет (от 6 до 7.30 вечера)» обошлось в сто двадцать тысяч долларов. Это полнометражный художественный фильм, получивший энное количество разных призов, конкурировавший в главном конкурсе Монреальского всемирного кинофестиваля, на котором он представлял США, с картинами бюджетом в сто пятьдесят миллионов. Снята была эта картина за восемь дней, и потом был еще девятый, дополнительный день досъемок. Все это возможно. Так что если кто-то смог это сделать, то почему вы не сможете?

Сможете, только надо начать правильно.

А что такое «начать правильно»?

Давайте разберемся.

Проверка истории

Как работать со сценарием?

Вот, допустим, сценарий попал к вам в руки и вы определились, что да, это та история, над которой вы хотите работать, это та история, которая вас глубоко волнует, она, безусловно, имеет к вам какое-то личное отношение. Что теперь делать дальше?

Ее надо проверить, с моей точки зрения. Проверить на «выносливость»,
Страница 12 из 20

проверить на качество, убедиться, насколько действительно к вам попало в руки то, что сделает вас потом знаменитым, богатым и счастливым. Для такой проверки есть энное количество разных инструментов. Опять же, мы не изучаем здесь сценарное мастерство, но какие-то элементы работы над сценарием нам знать важно.

Я, когда работал в Америке, прочитал пару учебников сценарного мастерства и выписал оттуда несколько вопросов, которые мне показались очень важными. Вот главные из них:

Представьте себе трейлер вашего будущего фильма – идея конкурентоспособна с вашей точки зрения?

Идея интригует сама по себе или требует превосходного воплощения?

Кто составляет целевую аудиторию?

Ваши родители пошли бы на этот фильм?

Рассказывает ли история о самых важных событиях в жизни ваших персонажей?

Последний, кстати, очень существенный вопрос. Напомню, что такое история. Это то, чего хочет добиться главный герой. Значит, очень важно, чтобы это были не проходные события в его жизни – какие-то мелкие события, которых можно навертеть бесконечное количество, – а важнейшие для его судьбы, для его истории. Тогда история сразу становится более значимой. Идем дальше:

Есть ли цель у героя?

Хорошо, цель прояснили. Теперь ритм.

Он нарастает?

А ведь это крайне важно. Когда вы читаете сценарий, важно, чтобы вы чувствовали, что ритм в нем нарастает, что нет сбоя. Вы все опытные читатели, и вы знаете, что это такое, когда книга захватывает, – вот так же должен захватывать сценарий, независимо от жанра.

Сценарий смешит?

Пугает?

Возбуждает?

Помните, я уже говорил, что есть три главные человеческие эмоции, которые испытывает зритель: он хочет либо смеяться, либо плакать, либо пугаться. Если все это в одном сценарии, то тут есть и плюсы и минусы – я о них скажу позже, но что-то из этих главных эмоций непременно в нем должно быть. И на этот вопрос себе обязательно надо ответить.

Вот, кстати, полезный и хороший вопрос:

Что в этой истории такого, чего зрители не получают в реальной жизни?

Мне очень нравится этот вопрос. Я не так давно был на обсуждении телесериала «Школа» на Пятом канале, его вел очень талантливый писатель и журналист Дмитрий Быков. Я повторю то, что я там сказал, когда меня спросили, какое у меня ощущение от этого сериала. Мне не нравится эта работа по одной причине – не потому, что она не талантлива, не потому, что она не профессиональна, а потому, что она делает вид, что это реальная жизнь, то есть она как бы мимикрирует под такое чисто документальное кино. Но если уж это документальное кино – поставьте скрытые камеры и снимайте документальное кино.

А если это художественное кино, которое, собственно, меня и интересует, если это произведение искусства, то я хочу видеть то, чего я в реальной жизни не вижу, что для меня является каким-то событием. Понимаете, можно просто сфотографировать какой-то пейзаж, а подойдет художник и нарисует, изобразит его по-своему – может быть, не так точно все передаст, но именно эта его картина станет произведением искусства, а вовсе не фотография, если она просто копирует то, что вы видите. Поэтому мне кажется очень хорошим вопрос: Что в вашей истории такого, чего зрители не получают в реальной жизни?

И еще несколько важных вопросов:

Какие имеются препятствия?

Насколько они сложны?

Что пытается сказать сценарий?

Достаточно ли ценно это высказывание?

Предсказуем ли сценарий?

В истории должны быть неожиданные повороты – это, надеюсь, вам понятно.

Теперь один крайне важный вопрос. Я давно о нем думал, только по-другому формулировал. Я писал:

«От чего можно избавиться безболезненно?»

А американцы пишут:

«Все ли сцены нужны?»

Это очень правильный вопрос. Когда вы берете в руки сценарий, проверьте, без чего можно обойтись. Что, если вот тут отрезали, и ничего по сути не изменилось?

Чем отличается, скажем, комедия с музыкой – музыкальная комедия, как она у нас называлась, – от мюзикла?

В музыкальной комедии все музыкальные номера вставные, и, когда ты их вынимаешь, ничего в истории не меняется: есть номер или нет номера, история все равно та же самая. А в мюзикле ничего вынуть нельзя, потому что там каждый номер продолжает историю.

Вот точно так же и в вашем сценарии – если он попал к вам в руки, значит, там все должно быть абсолютно на месте, нельзя изъять ничего, сразу что-то рушится. А если что-то можно изъять, тогда спокойно изымайте. Если конструкция точно сохранится без этого элемента, ничего в ней принципиально не нарушится, значит, он не обязателен, не нужен, и вы сэкономите себе и силы, и время, и деньги.

И еще важный момент – не бойтесь акцентировать тему фильма, одного упоминания о ней в проходной сцене недостаточно.

Действия героя

Как бы банально это ни звучало, но это непреложная истина – герои обязаны действовать!

В одном из американских учебников, которые я листал, настоятельно советуют сразу определить, какие роли в фильме захотят играть звезды. Но это к нам не относится. Я думаю, что в ролях важно, чтобы экшн и юмор органично вытекали из характеров ваших персонажей.

Но самое важное все-таки – чего герой хочет и чего ему на самом деле не хватает для того, чтобы он получил то, чего он хочет.

Я уже говорил об этом, и специально повторяю, потому что это самое главное. Это стержень всей вашей истории, и на этот вопрос необходимо ответить ясно и понятно.

Какая цепь событий – не только внешняя, но и внутренняя – приводит героя к цели?

Какова его внутренняя мотивировка, меняется ли он внутренне, когда все это происходит?

Это все очень важно, важно и для вас, и для зрителей. Зритель должен совершенно четко понимать, что происходит с главным героем. Герои обязаны действовать. Поступки определяют человека в гораздо большей степени, чем слова.

Банальности

Еще хочу дать вам несколько советов. Бывает, в сценарии есть какие-то сцены, где дается очень много всякой информации, так как сценарист считает, что она необходима зрителю. Относитесь очень осторожно к таким сценам, потому что, как только эта информация оказывается не очень понятна, не очень известна, зрителю становится предельно скучно, и в восприятии фильма сразу начинает что-то проваливаться, образуются этакие дырки. Специально обращайте внимание на такие сцены, где автор просто хочет донести какую-то информацию. Вообще, когда персонаж действует на основе неизвестной зрителю информации, такие сцены тоже очень быстро становятся скучными.

Очень помогает следующее: у вас в истории действуют разные персонажи, и надо, чтобы все они были не похожи друг на друга, чтобы у каждого была своя точка зрения. Чтобы, когда они разговаривают, они разговаривали бы не одинаковым языком, а у них были бы разные речевые характеристики. Чтобы, даже если мы не видим, кто говорит, сразу было понятно, что это другой человек, он по-другому изъясняется, здесь другая манера речи, другие поговорки, шутки и так далее. Чем больше отличаются друг от друга ваши персонажи, чем ярче их речевые характеристики, тем интереснее становится история. Она только выиграет от этого – если, конечно, не стоит специальная цель сделать персонажи одинаковыми.

Еще несколько общих советов.

Первый из них – надо стараться всячески
Страница 13 из 20

избегать каких-то банальностей.

Что я имею в виду?

Совершенно не обязательно для того, чтобы показать богатого человека, шикарно одевать его, надевать ему на руку часы Rolex. Даже наоборот, если вы его оденете, скажем, невзрачно, а он окажется богачом, это гораздо интереснее. Вообще, всегда лучше идти от противного, чем пытаться по первому плану сделать то, что напрашивается.

Также всегда интереснее найти внутри каждого персонажа, помимо его основной линии, что-то еще, какое-то противоречие. Потому что, если это чистый, лишенный каких-либо проблем и противоречий герой, он довольно быстро становится плоским. В нас ведь столько всего наворочено и плохого, и хорошего – мы, с одной стороны, замечательные, порядочные люди, а с другой – сплошь и рядом делаем какие-то пакости: и врем на каждом шагу, и что только вообще не творим. Персонажи ваши также должны быть живыми людьми. То есть чем больше вы найдете у них каких-то противоречий, тем ваш главный герой будет интереснее и объемнее. Об этом тоже нужно думать.

Диалоги

Еще один важный момент: бойтесь избыточных диалогов в сценарии. Когда в сценарии слишком много говорят, то и фильм понемножечку превращается в этакое радиошоу. Не забывайте, что это кино, а кино, конечно, в первую очередь – это изображение, то есть пластика, движение.

Когда вам в руки попадает сцена, старайтесь взвесить ее и понять, можно ли ее рассказать, уменьшив этот диалог. Потому что гораздо интереснее для кино, если вы рассказываете картинками, а не словами. Вообще, всегда на первом месте должна быть картинка, потом уже действие, а потом слово.

Это такие общие советы, но я думаю, что они вам пригодятся. Чем больше вы будете читать сценариев и сравнивать их с известными вам фильмами, тем яснее вам будет становиться то, о чем я сейчас говорю.

Чистый жанр

Мы в прошлый раз немного затронули тему жанров, говорили о том, как выбрать свой жанр. Тут очень важная вещь, мне кажется, на которой я настаиваю, – это чистый жанр, что бы вы ни выбрали. Вы можете выбрать мелодраму, можете комедию, хотите, выберите просто драму, но по крайней мере на первой картине, а я даже думаю, что и на второй тоже, – не мешайте эти жанры. Я еще ни разу не видел успеха у режиссера, который смешивает жанры. Это очень опасно! Такие вещи, наверное, может делать только какой-то совершенно выдающийся мастер, обладающий либо невероятным дарованием и интуицией, либо огромным опытом. В противном случае это чревато неудачей, это крайне опасная дорога.

Объясню почему: вот вы задали кино. Что значит «задали» кино?

В течение первых пяти минут (ну, максимум десяти, но обычно пяти!) зритель понимает, на каком языке вы с ним разговариваете, что вы ему хотите рассказать, то есть он понимает правила игры, которые вы задаете. Он понял – это будет комедия, и уже, значит, расслабился, ноги вытянул, готов смеяться. Или, судя по той трагической музыке, которая звучит, и по тому, что уже кому-то успели проломить голову и бросили ее в мусорный ящик, он понял – это какая-то серьезная драма, триллер. Значит, он напрягся.

То есть в течение первых минут зритель точно усваивает правила игры и ужасно раздражается, если вы вдруг эти правила начинаете нарушать – у него внутри, подсознательно, возникает дикое раздражение. Почему?

Да потому, что он настроился смотреть одно кино, а ему вдруг берут и меняют по ходу дела правила игры – значит, это будет теперь другое кино. И один зритель в таком случае просто встает и уходит, а другой говорит всем знакомым: «Не ходите на это дерьмо! Я попал – теперь вы, главное, не попадите!»

Подобных провалов от смешения жанров полно, причем проваливаются даже голливудские картины, где сидят фокус-группы на студиях, где, казалось бы, уже всё проверяют. Там они столько тратят денег и сил, чтобы быть уверенными, что это будет верный успех, они звезд берут, суперзвезд, – и ничего не помогает! Как только смешиваются жанры, наступает катастрофический провал.

Например, недавно по телевизору показывали большую голливудскую картину «Hudson Hawk» – «Гудзонский ястреб» с Брюсом Уиллисом. Она начинается как миленькая мелодрамка, потом перетекает в комедию, а потом персонажи вообще начинают петь, и все это превращается в мюзикл. Так вот, от полного провала эту картину не спас ни Брюс Уиллис, ни опытные режиссеры, ни огромный многомиллионный бюджет. Или, скажем, был фильм «Last Action Hero» – «Последний киногерой» с Арнольдом Шварценеггером – уж, казалось бы, всеобщий любимец, гарантированный успех! – но та же самая история: путаница жанров – провал. Можно найти еще много примеров, а сейчас просто поверьте мне на слово – это крайне опасный путь. Если вы выбрали какой-то жанр, следуйте ему, не сходите с этих рельс – в противном случае вас будут поджидать очень серьезные неудачи.

Я призываю вас к этому, поскольку вы еще только в начале своего пути. Я хочу, чтобы на первых порах, выбирая для себя историю, задумывая первую картину, вы избежали бы возможных подводных камней. Я пытаюсь вам облегчить жизнь, только и всего.

Теоретически, можно делать все, что хочешь. Можно на определенном уровне, безусловно, вносить элементы одного жанра в другой, можно снимать все что угодно, начинать фильм с конца или с середины, – одним словом, никаких ограничений нет. Но, повторяю, я пытаюсь упростить ваш путь, поэтому стараюсь вам объяснить, как снять фильм просто и как попробовать в этом «просто» найти свой почерк и добиться определенного успеха.

Никто не запрещает вам вносить любые элементы – ради бога! Просто сейчас, когда вы делаете первые шаги, я вам этого не советую. Можно привести массу примеров, когда в одном жанре были какие-то элементы другого, как удачных, так и неудачных. Я говорю о том, что, как правило, происходит в этих случаях. А как правило, происходит беда. Но, конечно же, бывают и исключения.

Оператор

Итак, вы получили в руки сценарий, вы его «взвесили», проверили и убедились, что вы на абсолютно правильном пути, у вас есть замечательная история. Еще раз повторю, потому что это очень важно, – не просто история, а замечательная история. У вас в руках блистательный сценарий – только с таким ощущением вы можете начинать над ним работать. Если же у вас нет этого ощущения, тогда шанс, что из этого получится действительно потрясающее кино, минимален.

Я считаю, что непременное условие успеха – это ваша убежденность, стопроцентная убежденность. Когда я в очередной раз переживал, что время бежит, а фильм все не запускается, мой французский продюсер Ив Паскье, с которым мы сейчас работаем над одним проектом, сказал мне: «Ну что ты волнуешься, ты же знаешь, что у нас в руках бриллиант!» Вот и вы должны чувствовать, что у вас в руках бриллиант.

Так вот, он у вас в руках. Что делать дальше?

А дальше вы начинаете думать о том, с кем вы пуститесь в это плавание. Мы сейчас отставляем в сторону продюсирование, финансирование – это отдельные темы, мы до них дойдем. Есть два главных человека, с которыми вы пойдете в эту историю, и в первую очередь это оператор. Это безумно важно. Оператор – главный ваш человек, и найти оператора крайне тяжело.

Что значит «найти» – их полно! Но найти такого оператора, который будет вас чувствовать, понимать с полуслова, и при этом
Страница 14 из 20

станет с вами спорить и отстаивать свою точку зрения, то есть окажется сам по себе человеком талантливым, и вы будете испытывать к нему уважение, он не будет раздражать вас – это очень непросто. Это все равно как удачно жениться или выйти замуж, это очень серьезный выбор, серьезное решение. Оно жизненно важное, это решение, потому что вы выбираете ваши глаза и руки. Это человек, через которого все будет реализовываться.

Встреча с актером

Следующий самый важный для вас человек – это актер. Об операторе мы поговорим позже, а сейчас поговорим об актере, потому что с актером вам придется встречаться всю вашу жизнь, а они все разные, и о них мы будем говорить очень много; это вообще отдельная тема – работа с актерами, отношения с ними. Сегодня я хочу чуть-чуть коснуться этой темы. Я сформулировал ее так – как подготовиться к первой встрече с актером. Это очень важно и для вас, и для артиста.

Повторяю, артисты все разные. Конечно, они стремятся получить роль, и при этом очень часто хотят показать, кто они такие. Им нередко нравится поставить режиссера на место, особенно если эти актеры еще не мастера, но уже что-то из себя представляют. Взлетели быстро и нередко случайно. Конечно, они находятся в зависимости от вас, поэтому будут смотреть на вас немножко снизу вверх, но с удовольствием могут задать и какой-нибудь каверзный вопрос. Это все не так просто, и от того, как выстроятся ваши отношения с артистом с самого начала, очень сильно будет зависеть, как пойдет дальше ваша с ним работа.

Какое оружие я могу дать вам в руки при встрече с артистами?

Есть один секрет. Он очень прост, и, кто бы ни был артист, знание этого секрета вам поможет. Допустим, пришел великий актер, звезда – вы уже робеете, потому что знаете, что у него за спиной шестьдесят знаменитых фильмов и шлейф потрясающих ролей в кино. И вот он пришел с вами разговаривать. Что вы можете ему противопоставить? Предположим, вы знаете, чего вы от него хотите, но у него-то опыта в сто раз больше.

Так вот, две важные вещи – помимо того, что вы хорошо знаете историю, которую собираетесь снимать, вы должны абсолютно все знать про этого персонажа.

Что такое «знать абсолютно все»?

Допустим, ваш персонаж, Бонни из «Бонни и Клайда» или Клайд – не важно, лучше начнем с мужчины. Ваш сценарий начинается с того, что Клайд видит Бонни в окне, забирает ее, грабит банк, и они уезжают. Это первая замечательная сцена. Так вот, вы должны знать все про Клайда: где он родился, как он рос, кто его родители, религиозен ли он, и если религиозен, то что за религия, которой он следует, что он любит, что ненавидит, что с ним было, когда ему было 13 лет, что с ним было, когда ему было 20 лет, и так далее. Это я вам называю главные вопросы, а их может быть гораздо больше.

Вы должны написать по каждому основному персонажу некое исследование. Так же, как следователь, когда приступает к своей работе: вот перед ним картина преступления, и он начинает на каждого участника преступления создавать целое досье. Вот такое досье вы должны создать на каждого вашего персонажа, если хотите всерьез подготовиться к встрече с артистами. Тогда вы неуязвимы, тогда любая, самая крупная звезда в мире перед вами все равно спасует, потому что артист очень быстро разберется, что вы знаете про персонажа гораздо больше, чем он. В разговоре это мгновенно проявится.

Серьезный артист тоже готовится, у него будет своя легенда, он придумает что-то свое, и тем интереснее ему будет с вами беседовать, потому что у вас уже все давно продумано и готово. Это та домашняя заготовка, которую вы обязаны сделать, – досье на каждого вашего персонажа. Не обязательно на второстепенных, проходных, это вы можете сделать коротенько, но на основных – на героя, антигероя, на полудюжину значимых персонажей нужно обязательно составить подробнейшие досье: где родился, как рос, кого любил, кого ненавидел (последнее – очень важный вопрос!), за что, почему и так далее. Вот это очень серьезное оружие вам в руки. Тогда, повторяю, вы неуязвимы.

Репетиции

Итак, вы поговорили с артистами и вроде нашли с ними общий язык. Договорились, прошел кастинг, актеров утвердили. Что происходит дальше?

Репетиции.

Что такое репетиция, и нужна ли она вообще?

У вас полно дел, вам нужно найти места съемок, нужно поработать с художником, все раскадровать с оператором – миллион дел, пока вы готовитесь. При этом у вас наступит съемочное время, и актеры придут на площадку. И не где-то они будут находиться, а именно там, на площадке, где у вас съемка. Так что там и репетируйте себе на здоровье, перед тем как снимать. Нормально?

Нет.

Почему?

Сейчас объясню. Если, скажем, вы знаменитый на всю страну режиссер и у вас огромный бюджет, то нет нужды, – можете снимать фильм год, два, три, никто вам и слова не скажет. Репетируйте себе во время съемок, сколько хотите, а артистов ваших вообще поселите где-нибудь в отдельном месте, вне дома, чтобы было удобней с ними работать. Но если вы находитесь в тех рамках, в каких, я думаю, вы и окажетесь, то рамки эти очень жесткие. Вам надо будет снять картину, и не просто картину, а очень хорошую картину, потому что от нее будет зависеть ваша дальнейшая судьба. Снять в самые кратчайшие сроки. Вам никто не даст возможности снимать ее столько, сколько вам бы хотелось.

Как я уже писал выше, молодой режиссер, мой сын Филипп, снял в Штатах фильм, который я продюсировал, – комедию «Голливудский мусор». Там у него был 21 съемочный день, и он не получил ни дня больше, хотя это полнометражная прокатная комедия. 21 день – это, с одной стороны, много, с другой же – очень мало при наличии большого количества объектов, переездов, при обилии персонажей. Времени на серьезные репетиции нет, потому что надо снимать: если вы не сняли сегодня то, что запланировали, значит, вы начинаете выбиваться из графика, из плана – начинаются тяжелейшие проблемы и кончается все очень скверно.

На Западе каждый день в конце съемочного дня продюсер (не главный продюсер, а line producer, по-нашему – директор фильма, то есть тот, кто обязан посылать рапортичку главному продюсеру о том, как прошел день, сколько снято, что снято, и выполнен ли план) посылает отчет, и, если план не выполнен, у главного продюсера возникает вопрос, почему это случилось. Если и на второй день план не выполнен – это уже не вопрос, это уже очень серьезно. А на третий день такого отстающего от плана режиссера обычно снимают с картины и заменяют. Почему?

По очень простой причине – съемочный день стоит очень дорого. Даже на самой недорогой – low budget – картине съемочный день обходится минимум в 30–35 тысяч долларов. А когда уже бюджет сформирован, то никто ниоткуда дополнительные деньги достать не может, и продюсера это начинает бить по карману очень серьезно – получается, что он должен выложить собственные деньги. Но он этого делать не будет, он предпочтет убрать режиссера. Поэтому там во время съемок нет времени на репетиции.

В наших же условиях пока все еще немного по-другому, хотя потихонечку мы уже приближаемся к западной манере. Но у нас другая беда, которую я наблюдал много раз: я видел энное количество молодых режиссеров, которые принципиально не репетировали. Даже если у них есть возможность, они все равно не
Страница 15 из 20

репетируют. Потому что боятся репетиций.

Еще раз – что такое репетиция?

Репетиция, это когда ты – один на один с артистом, и если что-то ты не продумал, что-то внутри тебя колеблется, артист очень быстро это улавливает. А режиссеру совершенно не хочется терять свой авторитет в глазах группы, в глазах актеров. Когда идет съемка, то тут все в порядке, знай кричи: «Мотор!», «Встань туда!», «Встань сюда!». А когда съемки нет и мы сидим в зале и можем спокойно репетировать – это уже совсем другая история, здесь уже человек должен себя раскрыть полностью. И многие кинорежиссеры, у которых нет театральной практики работы с артистами, потому что это другая школа, боятся этого и избегают репетиций. Что, конечно же, потом сказывается на результате.

В чем смысл репетиций?

Почему они так важны?

Потому что это ваша подготовка. Вы проверяете во время репетиций все ваши замыслы: на правильном ли вы пути, получится ли то или это. И тогда на съемку вы приходите уже совершенно в другом настроении. Вы готовы, вы не будете пробовать на съемках. У вас была возможность попробовать до съемки, получается ли эта сцена нужным вам образом.

Поэтому я очень советую: если вы доберетесь до запуска картины, любым способом выбивать у продюсера и у артистов время на репетиции до съемок. Это очень важно. Я, когда работаю с детьми, начинаю с ними репетировать за два месяца до начала съемок. Два месяца – это минимум, потому что дети ничего не умеют, они не готовы. Со взрослыми актерами, конечно, два месяца вам никто не даст, такого времени ни у кого нет, все заняты. Но постарайтесь получить хотя бы неделю, хотя бы несколько дней до начала съемок, чтобы все как следует уточнить. Проверить, от чего можно избавиться, что нужно добавить, где сделать акцент и как все-таки снять эту сцену наилучшим образом, чтобы она заиграла. Вот это самое замечательное время, которое у вас будет, потому что на съемках – не до этого, там надо решать огромное количество проблем каждую секунду.

Компромиссы

Кино, к несчастью, – это искусство постоянных компромиссов. Компромиссов между всеми задумками для вашей прекрасной картины, которые вы держите в своей голове, и тем, что реально сейчас можно сделать, конкретно на этой съемке, – где пьяный декоратор не так что-то приколотил, где актер опоздал и дал вам меньше времени, чем вы рассчитывали, потому что он бежит дальше сниматься на телевидении, и так далее. Это постоянные компромиссы, которые вам приходится преодолевать, это такая работа, такая профессия. Весь вопрос в том, как далеко вы можете пойти, идя на эти компромиссы. В какой-то момент вы должны сказать: «Стоп! Здесь я уступил, ладно, черт с ним, пусть декорация будет такая, но вот это я уступить не могу. Снимать артиста, когда у него глаза явно с бодуна, я не буду, потому что потом это останется на экране навсегда».

Вообще, имейте в виду, это очень важная вещь – внутри вас должен работать какой-то такой измеритель, надо в себе вырабатывать это качество: вы должны понимать, на что вы можете пойти, где вы можете уступить, потому что уступать все равно придется постоянно, а где нет, вы не уступите ни в коем случае. Вот в какой-то момент этот механизм у вас должен срабатывать, что-то внутри должно сказать: «Нет, дальше ни шагу, дальше не могу». И запомните – там, где вы уступили, это останется так навсегда. Выйдет фильм, и даст бог, он будет замечательный, будет идти много лет, но каждый раз, когда вы будете его смотреть, в этом месте у вас ёкнет сердце, и вы подумаете: «Я здесь уступил, я это не дожал. Я мог, но не сделал». Поэтому это очень важно.

Здесь очень трудно давать советы, потому что, как правило, ты всегда находишься в состоянии какой-то дилеммы, выбираешь, что делать: или закрыть на это сейчас глаза, потому что надо идти дальше, нужно продолжать снимать, ведь есть план, и если сейчас ты зациклишься на этом кадре и потратишь еще километры пленки, то не снимешь следующий, который планировал в этот день. Или все-таки дожать этот кадр, потому что ты с ним бьешься уже битый час, и он тебе безумно дорог. То есть все время – перед тобой дилемма.

Кто может решить эту дилемму?

Только вы, только тот маленький человечек, который будет сидеть внутри вас и говорить: «Это нельзя отдавать. Вот, что хочешь делай, но отдать нельзя, это надо обязательно дожать. Пусть тебя распнут, делают с тобой, что хотят, но здесь я не отступлюсь». Это очень важно, чтобы внутри был такой измеритель, определяющий, что можно и чего нельзя.

Еще о репетициях

Первый раз я репетирую только с актерами, больше никого нет. Но на вторую и третью репетиции я приглашаю оператора. На вторую репетицию я его приглашаю просто для того, чтобы он сидел и смотрел, что получается. На третью – я уже, как правило, прошу, чтобы он пришел с камерой и походил вместе со мной. То есть, с одной стороны, я артистов начинаю приучать к камере, а с другой – оператор тоже готовится, он тоже вовлечен в этот репетиционный процесс, он соучастник.

То, что я видел вообще на российских киноплощадках, я больше нигде в мире не видел. Только здесь, у нас, я много раз наблюдал, как приезжают на площадку режиссер с оператором и начинают чесать репу и думать, как же мы это снимем, – сюда, что ли, поставить камеру, а может, туда лучше. Вот так они ходят, думают, и вся группа ждет с благоговением, когда наконец эти светлые умы осенит, когда наконец они определятся, что они делают и как они это делают. Это паноптикум, с моей точки зрения. Подобное абсолютно нельзя себе представить на Западе или в той же Америке – чтобы люди приезжали неготовые, чтобы они начинали думать о том, как и с чего начать, уже будучи на площадке.

Чем лучше вы подготовлены, тем, естественно, интереснее и качественнее идет процесс. Как я уже говорил, главное, чем должен заниматься режиссер, – он должен думать. Сидите и думайте, пишите, описывайте героев, описывайте сцену, рисуйте – делайте, что хотите, готовьтесь. Потому что хуже всего, когда вы приезжаете на площадку неготовым.

Кстати, одна интересная вещь. Когда вы репетируете – место, где идет репетиция, никогда не будет похоже на ту реальную площадку, на которой вы будете снимать кино, будь это готовый павильон или какая-то натурная площадка. Это просто счастье, если вам удастся прорепетировать на реальном месте съемок. В принципе, место репетиции – это какая-то комната, какой-то зал – как правило, не имеет ничего общего с тем местом, где вы будете реально снимать. Тем не менее тут вы можете выстроить отношения персонажей, продумать, как и что будет на съемке, все проверить, прикинуть, максимально отработать сцену.

Но когда вы приедете на съемочную площадку, уверяю вас, она сама подскажет вам что-то новое. Вы приедете, и окажется, что этот домик в вашем воображении стоял слева внизу, а там он будет стоять справа на холме, то есть все сразу поменяется, и вообще все будет по-другому. Но, по крайней мере, вы не будете там стоять и чесать в голове – у вас уже есть готовая сцена, она отрепетирована, вы знаете персонажей, поэтому вы довольно быстро сориентируетесь, что нужно изменить и как именно снимать. Но для этого должна быть проделана большая домашняя работа, и репетиция как раз и относится к этой работе. Если же домашняя работа не
Страница 16 из 20

выполнена, если режиссер приходит на площадку, не сделав ее, не подготовившись как следует, это мгновенно сказывается на съемках.

Интересно еще следующее. Часто бывало, что первые картины становились лучшими, потому что к первой картине режиссер готовится особенно тщательно, выкладывается в ней полностью, выплескивает все, что он накопил, весь свой жизненный опыт. Кроме того, он готов выворачиваться как угодно из тех сложных ситуаций, которые возникают. Как говорится – голь на выдумки хитра!

Возьмем, к примеру, замечательный фильм Клода Лелуша «Мужчина и женщина», который, в принципе, определил всю его карьеру и по сей день, мне кажется, остается лучшей его картиной, хотя снял он их уже десятки. Мы еще не раз будем говорить об этом фильме, он того стоит. По тем временам этот фильм был типичным low budget, малобюджетное кино, к чему я вас, собственно, и призываю. А стал он великой картиной. Такое случается, и я вам всячески этого желаю.

Чаплин

Вот те несколько общих соображений, которые я хотел изложить. А теперь я хочу показать вам некоторые фрагменты из фильмов, которые, по моему убеждению, необходимо знать. Начнем мы эту нашу историю кино с самой, на мой взгляд, значительной фигуры мирового кинематографа – Чарльза Спенсера Чаплина. Это мой любимый режиссер, и он – единственный человек во всей истории мирового кино, сочетавший в себе абсолютно гениальные качества, и к тому же совершенно разные. Чаплин – родоначальник авторского кино, причем не просто авторского, а авторского кино, адресованного сотням миллионов людей. Это человек, который ухитрялся и открывать жанры, и смешивать их, и все это делать поразительно мастерски. Гениальный режиссер, гениальный артист, великий композитор, потрясающий сценарист, художник – чего он только не умел! Единственное, чего не делал Чаплин, – он не был оператором. Все остальное он делал сам.

К слову говоря, я и вам всячески рекомендую не становиться операторами. Объясню почему. Бывают, конечно, режиссеры-операторы, но если вы взяли в руки камеру – однажды я проверил это на себе, на своей первой картине, – у вас руки уже заняты, вы скованны. Это вас очень ограничивает, не дает возможности работать с артистами и со всей группой так, как вы могли бы, если бы не держали камеру и, соответственно, руки у вас были бы свободны.

Кроме того, сторонний операторский взгляд тоже очень важен, он может очень вам помочь. Поэтому моя настоятельная рекомендация – вы сейчас будете приступать к первым своим работам – ни в коем случае не снимать самим, даже если вы умеете это делать. Только обязательно с оператором.

Так вот, единственный случай в мировой истории, когда человек сочетал в себе абсолютно гениальные качества совершенно разных профессий: актера, композитора, режиссера, сценариста, – это Чаплин. Англичане сделали безумно интересный фильм, он называется «Неизвестный Чаплин» – это большая картина, по-моему, она идет три часа, если не больше, и состоит из нескольких серий. Им удалось собрать массу материала и показать, как Чаплин работал. Давайте сейчас посмотрим фрагмент этого документального фильма.

(Идет демонстрация фрагмента.)

Вы посмотрели фрагмент и увидели, сколько было затрачено труда, сняты сотни дублей, ушли бесчисленные километры пленки, пока Чаплин добился того, чего хотел. Но я показал вам этот фрагмент еще и ради последней закадровой фразы о том, что после всех усилий этот эпизод Чаплин никому не показал и вырезал. Поэтому Чаплин, как мне кажется, и стал столь великим кинематографистом. Одна из причин, помимо таланта и энергии, – он был абсолютно безжалостен и к себе, и к тому, что он делал. Вот это очень важная вещь – я хочу, чтобы вы это запомнили. Когда ты снимаешь кино, и особенно когда ты снимаешь его впервые, тебе жалко всего, жалко каждого кадра, который ты снял, потому что ты потратил на него массу сил, времени, энергии и так далее. Выигрывают только те, кто не жалеет.

И вторая вещь. Чаплин был феноменально работоспособен, совершенно не зависимо от того, на какой вершине славы он находился. И каким бы богатым он ни был (а он являлся владельцем собственной киностудии и в ту пору мог позволить себе все что угодно и тратил бешеные деньги на свое кино!), он работал с невероятной отдачей. Вы сейчас увидите, как он работал. Вот это тоже очень важное качество для нашей профессии. Я видел за свою жизнь разных режиссеров: глупых, умных, хамов, интеллигентных, толстых, худых – всяких, не видел только ленивых. Вот ленивых режиссеров не бывает, этого не может быть, потому что это такая профессия. Если ленивый, то тогда это не режиссер, а просто человек, изображающий из себя режиссера. Вы должны быть готовы к огромному и постоянному труду, и только в этом случае что-то получится – это непременное условие. Сейчас посмотрим, как шла работа над великим фильмом «Огни большого города».

(Идет демонстрация фрагмента.)

Вы поняли, как он это делал, Чаплин?

На самом деле, он делал то, о чем я вам говорю. Только я вам говорю: «Готовьтесь! Репетируйте! Пишите! Думайте!» – а он все это делал прямо на съемочной площадке, потому что он владел студией, он платил артистам и не жалел на это денег. Он приходил, и работал, и переделывал, и переснимал-переснимал-переснимал, и пленка для него вообще ничего не стоила. Он считал, что самое дешевое, что есть в кинопроизводстве, – это пленка.

И еще Чаплин на ходу все придумывал и писал. А на самом деле, он таким образом готовился – вот что он делал. И в конечном счете он добивался результата. Вы не хозяева студии, у вас нет возможности тратить километры пленки на бесчисленные дубли, значит, у вас есть единственный путь готовиться – это писать, рисовать кадры, репетировать.

Чаплин снимал картины годами и снова переснимал их. Он снимал «Огни большого города» три года, но сделал шедевр. На «Золотой лихорадке» он увез всю группу в горы, снимал там эту великую картину в тяжелейших условиях, а потом вернулся, посмотрел материал и все выкинул. Построил всю декорацию на студии и стал снимать все заново. Пять лет он снимал «Золотую лихорадку». И сделал шедевр.

С этим эпизодом, с этой последней сценой в «Огнях большого города» он тоже мучился очень долго и в конце концов взял другую актрису и переснял сцену с ней. И не просто актрису, а ту самую, из «Золотой лихорадки», – совершенно замечательную Джорджию Хейл. А потом убедился, что нет, та, прежняя, была лучше. И опять вернул ту, Вирджинию Черрилл, и опять переснял, и в конечном счете добился того, чего хотел. К чему я так подробно?

Так человек работал и в результате создавал шедевр, не щадя ни себя, ни кого другого. Это единственный путь.

Вы сейчас увидите, как репетировалась финальная сцена «Огней большого города». Всего Чаплин сделал, по-моему, полторы тысячи дублей этой сцены, и в результате получилось гениально. На этой сцене в течение многих лет рыдал весь мир. Десятки и сотни миллионов людей выходили зареванные из кинотеатров, хотя перед этим буквально надрывали животы от смеха, потому что там масса очень смешных сцен. Но Чаплин хотел, чтобы они рыдали, и он этого добился.

(Идет демонстрация фрагмента.)

Есть еще две интересные вещи в том, как работал Чаплин, и я хочу, чтобы вы обратили на них
Страница 17 из 20

внимание.

Первая – посмотрите, как работает второй план. Там ездят машины, ходят люди – абсолютно естественная, обыденная обстановка. Это, в частности, показывает класс режиссера – второй план. На это тоже всегда надо обращать внимание. Понятно, что вам не до этого – вы заняты первым планом, вам важно, как артисты ведут себя на первом плане. Но класс режиссера показывают именно эти две вещи – второй план и детали. У Чаплина все детали замечательно хороши.

И вторая вещь – он делает то, что сейчас почти никто не умеет: он многие сцены снимает одним кадром, он его не режет. То есть он так тщательно репетирует всю сцену, что может себе позволить снять ее одним кадром, без монтажа – то есть без обычного монтажа в нашем понимании, а на самом деле на внутрикадровом монтаже. Это очень ценно, потому что, когда пленка не режется, сразу возникает подспудное доверие к тому, что происходит на экране: ты понимаешь, тебя не обманывают, в зале прошло ровно столько времени, сколько на экране, – и Чаплин очень часто это делает.

«Малыш» – первая драматическая комедия в истории кино, это изумительная работа с ребенком. Джеки Куган, который играл малыша, стал всемирной звездой после этого фильма.

Вы просто обязаны знать все большие, великие фильмы Чаплина – лучшей школы я вам просто не могу посоветовать. Это единственный человек, который умел заставлять людей и плакать, и смеяться в одной и той же картине – тогда, когда он этого хотел. Вы должны знать и «Огни большого города», и «Новые времена», и «Золотую лихорадку», и «Великого диктатора». Чем больше Чаплина, тем лучше. Особенно интересно смотреть его короткометражные, маленькие бесчисленные работы. Потому что потом ты видишь, как он эти свои заготовки использует в больших картинах, как вот здесь он что-то такое наметил, проверил, а потом в большой картине это выстрелило уже в каком-то совершенно потрясающем эпизоде.

Начало фильма

Еще один существенный момент – что, по-вашему, самое важное в фильме?

Ответ очень простой. Самое важное – это две вещи: начало и конец.

Потому что, повторяю, за первые пять минут зритель понимает, хочет он смотреть этот фильм или нет. И кстати, не только зритель. Я присутствовал на многих международных кинорынках и видел прокатчиков, которые ровно через пять минут вставали и уходили, потому что им все уже было понятно, хотят они это кино или не хотят. Поэтому первые пять минут безумно важны – они определяют, усидит ли ваш будущий прокатчик на месте, будет ли он смотреть картину дальше или нет.

Давайте посмотрим начало картины «Огни большого города».

(Идет демонстрация фрагмента.)

Как видите, здесь замечательная динамика, что поддерживается гениальной музыкой, написанной Чаплином, и тем, как построена сцена. Это идеальное представление героя зрителю, потому что все базируется на противоречиях: пафосная большая сцена, и вдруг вот этот маленький бродяжка. Раздается торжественный гимн, а он болтается на статуе.

Вы обратите внимание – Чаплин это делает изумительно, – его персонаж, его главный герой, все время идет по кривой от счастья к несчастью, и опять от несчастья к счастью – в этом плане это всегда идеально выстроенная линия в его фильмах. Если герой в вашей картине будет идти от счастья к несчастью, то зритель будет смотреть, наблюдать за ним с огромным интересом, это крайне важно.

С точки зрения жанра Чаплин делает комедию с элементами мелодрамы. Но эта формула – «от счастья к несчастью» – работает в любом жанре, абсолютно в любом; драма ли это или комедия – совершенно не важно. Главное – как двигается ваш персонаж внутри истории, и если вы используете эту формулу, то тогда это не плоское однообразное движение, а настоящие перипетии, которые заставляют зрителя следить за героем очень внимательно.

Финал

Не менее, чем начало, важен финал фильма. Многие театральные режиссеры хорошо это понимают, поэтому, к примеру, идет какой-то посредственный спектакль, а под финал непременно звучит какая-нибудь отличная бравурная музыка, под которую хочется сразу аплодировать, и тогда вроде все кончилось хорошо, и зритель выходит в хорошем настроении.

Финал безумно важен, потому что последние минуты – это то, с чем зритель выходит из зала, что у него остается в душе, самые последние мгновения картины. Финал может угробить фильм, а может вдруг поднять его очень высоко – если хорошо придуман.

Посмотрим финал чаплиновской картины «Новые времена».

(Идет демонстрация фрагмента.)

Великий финал великой картины. Люди, которые во время просмотра ленты и плакали, и смеялись, выходили совершенно счастливыми, потому что в конце он все равно дарил им надежду. Поразительная финальная улыбка героини – этот прием потом подхватил другой гениальный режиссер, Феллини, в своей потрясающей картине «Ночи Кабирии», которую он тоже заканчивает улыбкой героини. А научил его Чаплин, я не сомневаюсь – это он заставил свою героиню здесь, в финале, улыбаться, и Феллини потом то же самое сделал со своей Кабирией, с Джульеттой Мазиной.

Характер героя

По поводу начала и финала, надеюсь, все понятно. Теперь вернемся к характеру героя. Вот еще несколько вопросов, которые тоже помогают раскрывать характер главного персонажа. Это вопросы, которые мне всегда помогали, надеюсь, помогут и вам.

Первый вопрос – что его мучает?

Что значит «что мучает»?

То есть какая внутренняя проблема у героя?

Понятно, что Ромео хочет получить Джульетту, но что еще его мучает, какая у него проблема внутри?

Если вы ответите на этот вопрос, характер сразу становится объемным и интересным.

Еще интереснее, если вы ответите на второй вопрос – какая у персонажа травма?

То есть какая душевная рана у него есть, что у него болит, грубо говоря.

Итак «что мучает?» – это первый вопрос.

Если углубляться, то второй вопрос – «что болит? Какая травма?»

Третий вопрос, который тоже, мне кажется, достаточно важен – какая маска?

Что это значит?

Это значит, что очень часто мы все в жизни стараемся носить какую-то маску. Крайне редко люди остаются самими собой. Как правило, на людях все надевают какую-то маску, и если вы на этот вопрос отвечаете, то ваш герой, ваш персонаж сразу же опять-таки становится объемней и интересней.

И, наконец, мой четвертый вопрос – как эта травма лечится?

То есть что по ходу вашей истории происходит с персонажем, как эта проблема решается, залечивается ли эта рана, или она остается.

Если она залечивается к финалу, то зритель будет очень доволен и благодарен вам.

Вот эти вопросы могут помочь вам в работе с актерами.

А теперь разберем еще несколько вопросов, касающихся истории.

Анализ истории

Историю я делю на следующие аспекты: первый – это мир истории.

Что такое «мир истории»?

Это значит, достаточно ли в этой истории эмоций, напряжения. Это очень важно. Чувствуете ли вы это эмоциональное напряжение постоянно?

Второй аспект – это проблема истории.

То есть – как герой задевает других?

Чем он задевает других?

Как именно он их задевает?

Ранит ли он других персонажей?

Как он с ними соприкасается?

И еще один вопрос, примыкающий к этому.

Как он сам себя задевает?

Дальше – цель истории.

За что вообще герой борется?

За что он
Страница 18 из 20

сражается?

Очень важно также, чтобы вы определили главный вопрос в истории. Я встречал режиссеров, которые никогда не могли объяснить, в чем главный вопрос их истории. И в результате и на экране была полная невнятица.

Так что на это вы обязаны ответить – в чем главный вопрос вашей истории?

Против чего ваша история?

За что она?

План.

Это отдельный пункт.

Какой план у героя?

Чем яснее вам будет план героя, тем понятнее, как эта история будет разворачиваться. Очень хорошо, если есть дилемма. Но есть ли она?

Если есть дилемма в истории, история сразу укрупняется, становится интереснее.

Понятно, что очень важно, кто оппонент, то есть кто антагонист героя и какой у него план, у этого антагониста.

Есть ли какие-то секреты в истории?

Это тоже очень помогает.

Интересный вопрос – как меняется ваш герой?

То есть какова арка героя? Полезно даже ее нарисовать.

И последнее, – если есть какая-то дилемма, если герой меняется, то какое моральное решение он принимает?

Надеюсь, все это поможет вам в работе над вашим будущим фильмом, поможет сделать его персонажей по-настоящему интересными.

Задания

А теперь несколько домашних заданий. Во-первых, я прошу вас найти три фильма на сходную с выбранной вами темой и определить, то есть четко сформулировать, чем ваш фильм будет отличаться от уже снятых. Я также попрошу вас продумать драматургию этого вашего будущего фильма.

И еще одно важное задание.

Посмотрите посредственный фильм, то есть откровенно слабый, и попробуйте определить, что в нем можно изменить, чтобы сделать его лучше.

Что же касается вашего учебного первого фильма, то вам пора задуматься об операторе. Удачи!

3. Выразительные средства режиссера

Кинопроизводство. Раскадровка. Ритм фильма. Композиция фильма. Мизансцена. Репетиции

Еще о персонаже

Мы с вами уже говорили о персонаже, обсуждали, что такое «персонаж», каковы функции главного героя. Так вот, к этой же теме я хочу добавить еще пару существенных вопросов, которые вам помогут в работе над сценарием, в раздумьях о том, кто такой главный герой и что он делает.

Надеюсь, вы уже хорошо запомнили нашу формулу «о чем фильм?». Фильм, напоминаю, – это то, чего добивается главный герой. Так вот, важно понять, что он делает в процессе картины, важно понять его характеристики. В частности, необходимо ответить на следующий вопрос:

Что герой говорит сам о себе?

Что это значит?

Это значит, что в процессе сценария герой сам себя каким-то образом выражает. Не обязательно, что он скажет: «Я такой замечательный», или «Я супермен», или «Я могу всех победить». Не понимайте это так буквально. Просто это означает, что герой, так или иначе, себя проявляет. И вопрос этот – что он говорит о самом себе? – надо понимать гораздо шире:

Как он себя проявляет?

Как он себя выражает?

Это, кстати, может быть также и словесная формулировка – он может о себе что-то сказать в диалогах с какими-то другими персонажами. Важно, как проявляется его характеристика, я бы даже сказал, самохарактеристика. То есть что он сам о себе думает и как он это выражает, что он о себе говорит. Обратите на это внимание, когда вы читаете сценарий.

Еще не менее важный вопрос:

Что о нем говорят другие?

Иначе говоря, как он взаимодействует с другими персонажами?

Что они о нем думают?

Что они о нем говорят?

Как они с ним взаимодействуют?

Это все существенные вопросы, которые тоже нужно держать в голове, – они вам, безусловно, помогут.

Еще о режиссуре

Наши следующие темы – мизансцена, раскадровка, ритм, композиция. Но прежде я хочу поговорить о нескольких основополагающих вещах. Напоминаю наш самый главный вопрос:

Что такое кинорежиссура?

Это вопрос, к которому мы будем постоянно возвращаться во время наших занятий. Итак, режиссура состоит из двух основных этапов. А именно: получить в руки замечательный сценарий и сделать его еще более замечательным! Вот, собственно, и все. Любым способом получить в руки, повторяю, потрясающий драматургический материал и опять же любым путем сделать его еще более потрясающим. Вот это и есть наша формула.

Как же это делается?

Для этого существуют разные способы. К сожалению, мы с вами не просто художники, мы еще и производственники. Производственники, которые должны держать это производство все время в голове: мы должны уметь считать деньги, должны уметь планировать и тому подобное.

То есть, на самом деле, режиссура, если уж говорить всерьез, состоит из двух аспектов. Один из них – это творчество, то есть работа с артистами, работа со сценаристом, с оператором и так далее. Причем работа с артистами, если мы говорим об игровом кино, – это, наверное, наиважнейшая часть творчества. По крайней мере, в мировых киношколах этому уделяется наибольшее внимание – 99 % учебного времени там тратят на работу с артистами. Это один аспект режиссуры. А второй – и не менее, на мой взгляд, важный – это производство, производственная часть. Мы, конечно же, не можем это обойти и должны об этом поговорить.

Бюджет фильма

Что же такое производственная часть?

Вот вы получаете в руки сценарий, там девяносто страниц. Если сценарий написан в профессиональном формате, это означает, что фильм будет идти девяносто минут. Большой это фильм или маленький?

Это нормальный, стандартный фильм, вполне удобоваримая длина. Такой фильм вполне годится для кинотеатрального проката, для фестиваля – это хорошее время, будем от него отталкиваться. Итак, девяносто минут. Если это сценарий на девяносто минут и у нас с вами очень небольшой бюджет… Давайте для начала разберемся.

Что такое небольшой бюджет?

Из чего складывается бюджет?

Бюджет в первую очередь складывается из количества страниц. Потому что это количество экранного времени, а количество экранного времени мы с вами умножаем на количество дублей. Объясняю, что это такое: вот девяносто минут, то есть девяносто страниц, и у вас, допустим, есть восемнадцать дней для того, чтобы снять эти девяносто страниц. Восемнадцать дней – это, на самом деле, по американским параметрам для low budget, то есть для малобюджетной картины, не так уж и мало, как вам кажется. Я полагаю, что ваши первые фильмы, так или иначе, будут малобюджетными. Я мало верю, что вам сразу доверят многомиллионные фильмы, но, если вы снимете удачный малобюджетный фильм, у вас появятся шансы. Так обычно и приходят к большим бюджетам: сначала снимают маленький фильм, потом еще один, и еще, а потом получают большой, – так это происходит, как правило, и за рубежом, и теперь у нас, в России. Поэтому мы все-таки будем ориентироваться на малобюджетные картины. Так вот, для девяноста минут восемнадцать съемочных дней – это не такой уж плохой срок.

Что это означает в производстве?

Делим девяносто на восемнадцать.

Сколько страниц в день получается?

Пять.

Значит, пять страниц в день, восемнадцать дней. Восемнадцать дней – это означает три недели и три дня, если в субботу и в воскресенье мы не работаем, по двенадцать или тринадцать часов в день. Двенадцать-тринадцать часов каждый день, пять дней в неделю. И пять страниц в день. Это очень много, колоссальная выработка. Я вас предупреждаю: пять страниц в день, то бишь пять экранных минут в день, – это
Страница 19 из 20

серьезно, очень много и тяжело. Но другого пути нет, если вы хотите прорваться. Если вы научитесь снимать быстро и хорошо, значит вы станете профессионалом, значит, вам доверят большие деньги, у вас появятся большие возможности.

Я вам должен сказать, что мало кто из отечественных режиссеров моего поколения умеет так снимать, поэтому большинство из них лишились возможности сегодня работать, они оказались вне игры, поскольку советская власть приучила их к совсем другой манере съемки. Если вы не Никита Сергеевич Михалков, а просто некий Пупкин, который снял раньше с десяток фильмов среднего качества и хочет снимать еще, но не вписывается в жесткое расписание (а это становится очень быстро понятно, что не вписывается!), тогда у вас нет никаких шансов остаться в профессии. Вообще, сейчас происходит полная смена поколений, и вы вовремя решили заняться этим делом. Но это с одной стороны, а с другой – все не так просто. Вернемся к производству.

Значит, пять минут в день вы должны снимать – пять страниц. Что это значит, пять минут в день?

Чтобы хоть немного понять бюджет, начать в этом ориентироваться, надо, прежде всего, понимать, сколько пленки вам понадобится, чтобы снять этот фильм. Это в том случае, если фильм будет по-прежнему сниматься на пленку, а не на цифру, что, разумеется, все сильно удешевляет и упрощает. Крупные операторы, тем не менее, по-прежнему продолжают работать с пленкой. Так что давайте все же разберемся в этом.

Итак, какое количество пленки нужно, чтобы снять картину?

Раньше стандарт был 1:6, то есть предполагалось шесть дублей. Вообще, девяносто минут – это, грубо говоря, примерно 2700 полезных метров.

Что такое «полезные метры»?

Это метраж пленки, которая реально будет крутиться в кинотеатре, когда фильм будет показываться. Он называется в киношном мире «полезным метражом», все остальное якобы бесполезно. Соответственно, 2700 полезных метров – длина вашего фильма, то есть два километра семьсот метров, именно столько пленки будет крутиться в проекторе, для того чтобы зрители могли просидеть эти девяносто минут.

Но никто не может, получив в руки эти почти три километра пленки, снять на них фильм. Потому что вы наверняка где-то ошибетесь, что-то не получится, обязательно понадобится дубль, оператор также обязательно попросит дубль для страховки и так далее. Поэтому в кино и снимаются дубли. Раньше, повторяю, средний метраж был 1:6, то есть умножаем эту цифру – 2700 полезных метров – на 6 и получаем то количество пленки, которая выделялась для съемки фильма. Сейчас, поскольку все происходит в режиме экономии, это обычно 1:3 или 1:4.

Если вы получите 1:4 – знайте, что вам повезло. Пленка Kodak стоит дорого, в лучшем случае – это минимум два доллара за метр. Вот и считайте. Причем этот доллар – негатив, а еще ведь есть позитив, его тоже надо напечатать, и он тоже стоит денег, значит, уже получается гораздо дороже.

Итак, возьмем за основу расход пленки – 1:4. Умножаем. Сколько получаем?

10 800 метров. Это ваш метраж. Это та пленка, которая у вас есть для того, чтобы снять этот фильм.

Идем дальше. Вот вы приступили к съемке – вам надо снимать пять минут в день. Соответственно, сколько пленки вы должны потратить в один день?

600 метров – вот столько вы можете потратить в день. 600 метров – это, условно говоря, 20 минут. А надо 5 минут. То есть на то, чтобы снять 5 минут с дублями, у вас всего 600 метров. Это не много. Это только кажется, что много, но на самом деле совсем не много.

Способы съемки

Какая существует механика, чтобы снимать экономно?

Я вам сейчас расскажу довольно важную вещь: как лучше всего это делать. Это придумали американцы, которые очень практичные люди, которые собаку съели в кино, и в один прекрасный момент, понимая, что летят километры пленки, а пленка стоит денег, изобрели этот метод.

Чаплин, кстати, пленку не считал, я уже об этом говорил. Он полагал, что это самое дешевое, что есть в кинопроизводстве. Но Чаплин – это исключение. Чаплин был сам себе хозяин, сам себе продюсер, сам себе инвестор, владелец киностудии, которая до сих пор функционирует в Голливуде. Таких людей фактически больше не было в истории кино, все остальные вынуждены считать деньги, то есть считать пленку. И в какой-то момент американцы придумали способ наибольшей экономии, которым пользуются до сих пор. Его развил ныне здравствующий продюсер и режиссер Роджер Корман, сделавший себе имя именно на малобюджетном кино.

Итак, каков способ съемки в этом случае?

В первую очередь вам надо снять – по-английски это называется master shot, у нас это будет называться «общий план». Возьмем, к примеру, одну страницу. Это означает, что на экране действие идет одну минуту. Будем считать, что одна страница – это одна сцена. Как ее лучше всего снимать по американской методике?

Повторяю, сначала снимается общий план; термин «общий» принят в наших сценариях.

Вот, допустим, нам с вами нужно снять сцену в аудитории: профессор, студенты, идет лекция. Как нам лучше и экономичнее это сделать?

Выбирается самый оптимальный ракурс, чтобы охватить всю сцену – оператор скажет, откуда лучше снимать, – и вся сцена снимается общим планом. Вся сцена, целиком, полностью. Почему это делается?

Потому что съемочного времени мало, денег мало, и, если что-то не успеваем сделать, в любом случае сцена уже снята. То есть что бы там ни было, но она уже готова, она на пленке.

Дальше, если уже снят master shot, его начинают дробить – по-английски это называется coverage, покрытие. Покрытие это состоит из средних планов, то есть в этом случае уже отдельно снимается профессор и отдельно средние планы студентов. Понимаете, что такое «средний план»?

Средний план, или у нас его еще иногда называют «пасхальный», это вот такого размера примерно кадр, чуть ниже пояса.

Дальше, после этого обычно снимаются крупные планы героев, опять-таки если на то есть время и деньги, а деньги – это пленка. Потом, после крупных, что снимается?

Американцы обычно включают в этот coverage, в это покрытие, точку зрения – то, что у нас в сценариях обозначается как субъективная камера, то есть это чей-то индивидуальный взгляд. Камера в этом случае выражает чей-то взгляд.

И, наконец, дальше, последнее – это детали. Крупно снятые, важные и интересные для сцены детали.

Всё это вместе и есть покрытие, это всё уже разработка сцены, и делается она тогда, когда полностью снят общий план, или master shot. То есть сначала полностью все зафиксировано, и только после этого идет дробление.

Это наиболее практическое руководство к действию, потому что, повторяю, в любом случае, даже если вы не успеваете, даже если нет денег, нет пленки, но вы уже сняли общий план – все, сцена есть, она в кармане. Теперь, по крайней мере, можно двигаться дальше.

Расчеты

Что очень важно сделать после съемки?

Вот съемочный день прошел. К концу этого дня крайне важно понять и посчитать, что у вас получилось. Потому что в течение дня вам совсем не до этого, вы в таком ажиотаже, что, естественно, не можете на этом сосредотачиваться.

Но после того как съемочный день закончился, даже если смена состояла из двенадцати или тринадцати часов, вам важно все посчитать, понять, как все прошло.

Вы идете к оператору и выясняете, сколько пленки потрачено, и вы
Страница 20 из 20

смотрите, сколько страниц вы сняли. Допустим, вы сняли не пять страниц, а три, а пленки потрачено на пять – считайте, что у вас уже возникли проблемы. Или, допустим, вы сняли пять страниц, как планировали, но пленки потратили в два раза больше, – у вас опять проблемы. Это означает только одно: к пятнадцатому или четырнадцатому дню, а вовсе не к восемнадцатому, вы останетесь без пленки. И вы придете к продюсеру и скажете: «А у меня пленка закончилась!» И станете его врагом на всю жизнь. Больше он с вами никогда работать не будет, потому что это значит, что он должен вынуть из кармана деньги, которые совершенно не планировал оттуда вынимать, так как у него бюджет давно сформирован и все бюджетные средства давным-давно пошли в производство – он забыл уже об этом и думать. А тут вы приходите и говорите: «У меня пленка кончилась!» – то есть вы его ставите перед фактом. Ни один продюсер этого не прощает. И я их могу понять, потому что в этом случае они вынуждены лезть в собственный карман.

Что же может спасти от этого?

Только одно – каждый день считайте, сколько вы потратили пленки и сколько страниц вы сняли. И только точно понимая, какова ситуация, вы можете спокойно продолжать съемки. А если чувствуете, что что-то не так, значит, срочно ищите выход – объединяйте сцены, что-то переделывайте, переписывайте, сокращайте.

У меня пару раз была такая ситуация – я выкручивался тем, что просто снимал на стедикаме огромным куском, полностью, большую сцену, хотя раньше планировал снимать ее совершенно иначе. Но я понимал, что в таком случае вылетаю из графика. Очень важно, чтобы вы это тоже понимали, ведь это и называется «бюджет».

Быть в бюджете – значит понимать, не перерасходовали ли вы пленку и укладываетесь ли вы по времени (или по страницам, если это правильный формат).

Я вам рассказал американскую методику, которую всячески рекомендую, потому что это очень практично. Когда есть весь этот полный расклад, – это, конечно, удобно, потому что вы все эти кадры ссыпаете монтажеру и он может с этим работать. У него есть общий план, и внутри этого общего плана он начинает лепить все эти средние и крупные планы, разные детальки, и сцена расцветает и становится, может быть, очень даже хорошей.

Но лично я крайне редко пользуюсь этой методикой, потому что не хочу расходовать силы и время на те кадры, которыми, я знаю, все равно не воспользуюсь во время монтажа. Потому что я свое кино всегда монтирую заранее, я его полностью монтирую на бумаге. И вот здесь мы подходим к понятию раскадровки.

Раскадровка

Я помню, Сергей Аполлинариевич Герасимов рассказывал, что однажды, когда он приехал в Париж, ему довелось встретиться с Рене Клером, замечательным режиссером. Он как раз готовился к новому фильму и на вопрос: «В какой вы сейчас стадии?» – ответил: «Фильм абсолютно готов». Герасимов спрашивает: «Как это, абсолютно готов?» – а тот отвечает: «Ну, вот так, готов. Смотрите». Клер показал ему полностью раскадрованный фильм и добавил: «Как видите, фильм абсолютно готов, осталось его только снять».

В этом есть сермяжная правда, в таком подходе. Потому что, как я вам уже объяснял, чем серьезнее вы готовитесь, тем проще вам потом работать, тем легче идет съемочный процесс.

Теперь перейду к тому, как работаю я, – при полном моем уважении к американской съемочной методике. Скажем, я знаю, что мне не нужен общий план, я не буду им пользоваться в картине. Я решил, предположим, что всю эту сцену мне хочется построить на деталях, или на «крупняках». Зачем я буду тратить свое время, и пленку, и время артистов, чтобы снимать общий план всей сцены, если я знаю уже заранее, что он мне не нужен, поскольку я вижу эту сцену совершенно иначе?

Или зачем я буду снимать, скажем, крупные планы, когда я знаю, что хочу эту сцену разыграть на средних с деталями?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/vladimir-alenikov/svoy-pocherk-v-rezhissure/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.