Режим чтения
Скачать книгу

Нужная работа читать онлайн - Михаил Бабкин

Нужная работа

Михаил Александрович Бабкин

Вы никогда не задумывались, что происходит с использованной магией? Хоть бытовой, хоть промышленной, хоть боевой?

Или куда деваются утерянные амулеты, талисманы, обереги и прочие колдовские артефакты? Где находят свой приют останки незахороненных магов? Что случается с древними, всеми забытыми богами?

Не задумывался об этом и частный сыщик Марвин, пока не угодил в таинственную «Обитель чёрного дракона». В место, которого нет ни в одной из многих реальностей, но без которого они все скоро бы погибли…

Чтобы не случилось вселенской катастрофы, Марвин должен заняться совершенно непривычной для него работой. Бесплатной и смертельно опасной.

Но, главное, очень нужной!

Михаил Бабкин

Нужная работа

Глава 1

Марвин бежал по темной, освещенной редкими свечными фонарями улочке.

Мощеная проезжая часть оказалась в ужасном состоянии, дыра на дыре, будто по ней прокатилась волна рабочей стачки. Где, как известно, каждый выломанный из мостовой булыжник есть главное оружие пролетариата. Хотя стачка тут явно была ни при чем: судя по отсутствию нормального газового освещения, здешние жители предпочитали не тратиться на ремонт общественных мест. Пусть даже на собственной улице и даже перед собственным домом.

Тем более что они, жители, наверняка привыкли ложиться спать пораньше, все ж рабочий квартал, а потому отсутствие уличных фонарей никого не беспокоило.

Ставни закрытых окон были такого же невзрачного цвета, что и фасады домов, отчего казалось, будто Марвин бежит между двумя высокими, уходящими в черное никуда глухими стенами. Что ожидало Марвина впереди, куда вела улочка, оставалось загадкой.

Двери домов тоже были заперты – Марвин попробовал толкнуться в одну, другую, понял, что это бесполезно, и побежал дальше, спасая свою жизнь.

Где-то сзади послышался далекий топот: преследователи наконец сообразили, куда свернул беглец, и теперь гнались за ним не жалея сил. Или не сообразили, а воспользовались поисковым амулетом – уж кто-кто, а охранники казино могли позволить себе подобную магическую роскошь. Особенно если дело касалось немалых денег, украденных залетным шулером.

В роли шулера сегодня оказался Марвин: его прилюдно обозвали мошенником, демонстративно вынув из нагрудного кармана пиджака особую кроличью лапку – запрещенный во всех игровых заведениях талисман гарантированного везения. Откуда взялась эта проклятая лапка, Марвин понятия не имел, а потому не приходилось сомневаться в том, что его кто-то подставил. Скорей всего нынешний заказчик расследования, снабдивший Марвина дорогим вечерним костюмом и деньгами для игры. Чтобы, значит, господин наемный сыщик не выделялся среди посетителей казино и тайно сделал свое дело. То есть выяснил, с каким игроком-мерзавцем встречается загулявшая жена господина заказчика и куда после с тем мерзавцем уезжает. Внешность, возраст, имя любовника, название гостиницы… Как можно больше подробностей и деталей. Рядовой заказ, обычная работа.

Вот только закончилась она сегодня слишком быстро и чересчур скандально.

Марвину надо было заподозрить неладное еще в самом начале, когда он для разминки занялся «одноруким бандитом» и с ходу получил на барабанах четыре семерки. Или хотя бы когда сыграл по маленькой в блек-джек, взяв на первой игре полторы тысячи гульдов фишками. И уж совсем точно не надо было играть на рулетке, но азарт, азарт!

Поставленные на «семнадцать» осторожные сто гульдов тут же превратились в пятьдесят тысяч. Затем, на другом номере, пришли уже сто двадцать тысяч, а после триста с мелочью… Здесь-то Марвином и заинтересовалась охрана, ведь эти ребята никого не выпускают из поля зрения! Особенно новичка, который всего за час вынул из кассы заведения приличную сумму.

Кстати, хорошо, что касса оказалась близко к выходу. И что рассвирепевшие охранники затеялись бить Марвина одновременно, мешая друг другу, всерьез озлившись на совет идти куда подальше – с конкретным непечатным адресом. Чего Марвин, собственно, и добивался, потому что когда люди теряют голову, то от них гораздо проще удрать. Что он и сделал, успев выхватить из руки охранника кроличью лапку – не оставлять же владельцам казино вещественное доказательство! По судам затаскают, с них станется.

Если, конечно, поймают.

Фишки и обналиченные гульды оттопыривали карманы пиджака. Вспомнив о выигрыше, Марвин на бегу вытащил пачку сотенных банкнот, содрал с нее резиновое колечко и с силой швырнул деньги вверх. Пачка улетела в беззвездное осеннее небо: через секунду в свете фонаря закружился тихий купюрный листопад, которого никогда на этой улице не было, да и не могло быть по определению. Подумав, Марвин для верности запустил к крышам еще пару пачек, после чего заорал во всю мочь:

– Деньги! Халява! Бери кто хочет! Сколько хочет! – Кинув за спину горсть ненужных фишек – все равно путь в казино закрыт навсегда, – он припустил дальше. Денег, конечно, было жалко до невозможности, но жизнь-то дороже.

Позади Марвина захлопали ставни окон, похоже не все жильцы успели лечь спать. Почти сразу защелкали замки отпираемых дверей; на улице вдруг стало людно и очень шумно.

– Надеюсь, это хоть немного задержит костоломов, – оглянувшись на возникшую толчею, от души понадеялся Марвин.

Как оказалось, надеялся он зря – охранники без лишних церемоний проложили себе путь сквозь толпу, пинками и зуботычинами. А после начали стрелять по убегающему. Вернее, в ту сторону, куда удирал беглец.

Стреляли охранники не прицельно, на всякий случай и куда придется. Белые шарики фаерболов с едким шипением прожигали ночную темноту, уносясь куда-то в дальний конец улицы и взрываясь там жарко-солнечными всполохами. Судя по яркости вспышек, использовались запрещенные для гражданских лиц армейские огнестрелы с усиленными спецзарядами – каждый из которых мог с легкостью пробить насквозь пассажирскую самоходку. Нетрудно было представить, что случилось бы с Марвином, попади такой заряд ему в спину. Марвин и представил – после чего понесся дальше словно на крыльях.

Однако сил ему хватило ненадолго, сколько можно бежать без перерыва! Ноги стали будто ватные, неподъемные, Марвин начал все чаще оступаться на выбоинах – верный признак того, что нужно остановиться и хотя бы немного передохнуть. Но отдыхать прямо здесь, на мостовой, было равносильно самоубийству. Вряд ли охранники обойдутся тем, что отнимут у него выигранные деньги и основательно побьют, ох вряд ли. В лучшем случае искалечат до полной инвалидности, а в худшем… Ну, тут без вариантов.

Ситуация становилась отвратней некуда, врагу не пожелаешь.

И в этот момент Марвин увидел впереди, по левую сторону улицы, светящийся прямоугольник стеклянной двери. Что там находилось – работающий допоздна продуктовый магазин, дежурная распивочная или полицейский участок, – беглеца не интересовало. Главным было то, что у него появился шанс на спасение, пусть небольшой, но возможный; собрав остатки сил, Марвин доковылял до источника света. Остановился, тяжело дыша, прочитал написанное на висевшей рядом с дверью табличке, озадаченно хмыкнул. Впрочем, где ж еще находиться подобному месту, как не в рабочем
Страница 2 из 23

квартале!

Сквозь толстое, наверняка бронированное стекло (а какое еще может уцелеть в этих трущобах?) был виден темно-зеленый настенный экран с бегущими по нему белыми строчками и клавишная панель справа от экрана. Больше в комнатке ничего не имелось, ни стула, ни стола, да и зачем они в помещении, где, как правило, никто надолго не задерживается.

«Круглосуточный прием на срочную работу» – лаконичное объявление не сулило каких-либо перспектив, да этого и не требовалось. Тот, кто решался воспользоваться услугами кабины трудоустройства, прекрасно знал, на что идет. Марвин был наслышан о жутких условиях, в которые зачастую попадали завербованные таким способом, но выбирать не приходилось: он достал из-за пазухи висевший на цепочке паспортный жетон и приложил его к считывающему глазку под табличкой. Через секунду дверь приоткрылась, давая понять, что клиент может войти, что он признан вполне трудоспособным и подходит хотя бы для одной из заявленных в списке специальностей.

Глянув на близкие силуэты преследователей, Марвин торопливо нырнул в кабину. Дверь за ним немедленно закрылась – плотно, герметично, надежно отгородив посетителя от всего происходящего на улице. Чтобы вошедший мог спокойно, не отвлекаясь, ознакомиться со списком предложенных работ и выбрать наиболее подходящую. А дальше отстучать на клавишной панели код выбранной специальности и, подтвердив решение голосом, перенестись к месту службы.

Без выполнения этих действий дверь оставалась наглухо закрытой, при всем желании не выйдешь – хитрая уловка умников-конструкторов. Чтобы, значит, всякие-разные не устраивали в кабине общественный туалет или ночлежку: раз вошел, то давай делай выбор! И никак иначе.

Разумеется, Марвин вовсе не собирался что-то выбирать, подтверждать и куда-то переноситься. Ему нужно было только отсидеться за бронированной дверью, дождаться, когда охранники уберутся восвояси, а после как-нибудь выбраться на свободу. Например, привлечь внимание первого утреннего прохожего и показать ему через стекло пару сотенных купюр, тот наверняка не поленится вызвать ближайшего полицейского – говорят, у них есть универсальные ключи как раз для таких случаев.

Конечно, здесь, в ярком свете потолочной лампы, Марвин был на виду, словно памятник народному герою посреди центральной площади. Но пока кабина занята и пока клиент не набрал номер, открыть ее снаружи с помощью другого личного жетона нельзя. Кстати об освещении – Марвин задрал голову, рассматривая матовый потолок. К сожалению, самосветная лампа оказалась защищена плафоном из небьющегося стекла, потому погасить ее ударом туфли не представлялось возможным. Что ж, философски решил Марвин, уж лучше со светом и за прочной дверью, чем в темноте и на опасной улице.

За спиной Марвина послышались глухие удары. Он оглянулся: разъяренные охранники со всей мочи били в дверь ногами, стараясь если не повредить стекло, то хотя бы выломать автоматический дверной замок. Ломали безуспешно – конструкторы уличной кабины знали, в каких местах ее будут устанавливать. А потому приложили максимум усилий, чтобы сделать ее антивандальной, то есть неразбиваемой и неразрушаемой.

Устав биться о дверь, охранники перешли к угрозам. Но так как Марвин не мог их слышать – о чем сообщил, с озабоченным видом указав себе на уши, – они жестами стали показывать, что сделают с беглецом, если смогут до него добраться. Увиденное Марвину не понравилось. Поэтому он ответно показал, куда им следует идти, кем были их родители и кто они сами по природной сущности. Охранникам жестикуляция Марвина радости тоже не доставила, особенно последний пассаж: плюнув на бесполезные устрашения, они отошли подальше и открыли огонь по двери.

Тут-то Марвин сильно пожалел о своей несдержанности. Нет бы проигнорировать угрозы, отвернуться от мерзавцев с гордым видом, мол, плевал я на ваши ужимки, – глядишь, им бы и надоело заниматься пантомимой. А там, возможно, окончательно успокоились бы и ушли подбирать разбросанные Марвином деньги с фишками – если они, конечно, еще остались. Ну, или хотя бы отправились за подмогой, тоже какое-никакое, а дополнительное время… Однако дело было сделано.

Стекло залило ярчайшим пламенем; внутри кабины стало светло и жарко, как на морском пляже в знойный июльский день. Сколько могла выдержать дверь, Марвин не знал, но подозревал, что недолго.

– Я хочу устроиться на работу! – закричал он в горячее пространство. – На любую! Срочно, немедленно!

– Выбирайте по списку, – отозвался равнодушный механический голос. – Данные представлены на экране, будьте любезны.

– Какой, к черту, экран, – прикрывая глаза рукой, возмутился Марвин, – ни хрена ведь не видно, ослепнуть можно.

– Будьте любезны, – настойчиво повторил голос, – обратитесь к списку.

– Твою мать, – хрипло сказал Марвин, – вот же влип. – Он отыскал на ощупь клавишную панель, набрал свой восьмизначный номер инфосвязи, авось сойдет, и проорал: – Готово! Я выбрал, давай переноси меня!

– Выбор подтвержден, поздравляю, – оповестил голос, Марвин мог поклясться, что уловил в нем нотки сарказма. – Уборщик навоза низшей категории, контракт на пятнадцать лет без права обжалования или увольнения. Внимание, включаю перенос к месту работы.

– Что? – ужаснувшись, закричал Марвин. – Никогда! Стой!

Но было поздно, перенос уже начался. Одновременно с тем лопнула перегретая дверь, взорвавшись тысячами мелких осколков и впустив в кабину фаербольный залп.

Последнее, что запомнилось Марвину, была расцветшая в стеклянном облаке удивительной красоты радуга. А еще – кучно летящие ему в грудь пять-шесть белых шариков, странно похожих на малое звездное скопление.

* * *

Каморка, в которой очутился Марвин, напоминала по размерам оставленную им комнатку трудоустройства. Только без экрана с наборной панелью и без двери.

Скорей всего это была приемная кабина, но изготовленная явно не в заводских условиях: пол, стены и потолок сделаны из неровных кусков листового железа – где прихваченного сваркой, где клепками, а где просто свинченного болтами. Казалось, что кабину собирали на свалке металлолома из того, что под руку попадется. Абы как, главное, чтоб побыстрее.

Железо было очень холодным. Марвин зябко переступил с ноги на ногу и только сейчас понял, что он совершенно голый. Мало того что пропала вся одежда и деньги, исчез даже его личный паспортный жетон. А это уже никуда не годилось.

– Издеваетесь, да? – раздраженно спросил он у дверного проема. – Мол, знай свое место, навозоуборщик низшей категории? Только учтите, – повысил голос Марвин, – я попал сюда абсолютно случайно и потому требую признать контракт недействительным! – Подождав с полминуты и не получив никакого ответа, Марвин решил все же выйти из кабины. Да и то, сколько можно стоять босиком на ледяном полу? Того гляди простынешь.

Как оказалось, никто Марвина не встречал. Влево и вправо от кабины тянулся бесконечно длинный коридор, тихий, сумрачный, с рядами высоких дверей и портретами бородатых старцев на стенах. Кое-где между портретами тлели шары выдохшихся самосветных ламп, ничего толком не освещая, но создавая тягостное ощущение полной заброшенности. Дубовый
Страница 3 из 23

паркетный пол, покрытый слоем пыли, лишь усиливал впечатление нежилого места.

Впереди, перед кабиной, находилась просторная лестничная площадка с двумя уходящими вверх и вниз мраморными лестницами, с затянутой железной сеткой лифтовой шахтой между ними. На закрытой дверце лифта поблескивала бронзовая табличка с мелким, нечитаемым издали текстом.

– Где это я? – недоуменно пробормотал Марвин, оглядываясь по сторонам. – На скотный загон точно не похоже. Заброшенный замок, что ли? Или коллективный склеп с портретами покойников? Ой не нравится мне это место, ой настораживает. – Однако отступать было некуда, не лезть же назад в холодную кабину.

Зацепив за что-то ногой, Марвин глянул вниз. Справа от дверного проема высился столик с пыльной стопкой запечатанных в целлофан комплектов одежды; внутри каждого пакета лежала бирка с размером, выбирай что тебе нужно. Под столиком виднелись матерчатые туфли, пять или шесть пар – обувь, скорей всего, тоже была разной по величине.

– Становится интересно, – заметил Марвин, беря подходящий комплект.

Серая футболка с черным драконом на груди и короткие, до колен, серые штаны на резинке напоминали спортивную форму, однако привередничать не приходилось. Подобрав по размеру обувку, Марвин вновь огляделся, соображая, куда идти, – не стоять же на месте истуканом. Хотя, если честно, бродить по унылому коридору ему совершенно не хотелось. Впрочем, как и спускаться-подниматься по мрачным неосвещенным лестницам. Оставалось только одно: подтянув сползающие штаны, Марвин подошел к дверце лифта.

На бронзовой табличке чернело строгое предупреждение: «Только для работников ОЧД». Марвин пожал плечами и надавил на кнопку вызова. Где-то далеко внизу, в шахтовой глубине, задребезжал едва слышный звонок; потарахтев секунду-другую, он умолк. И видимо, навсегда: как Марвин ни старался, как ни нажимал кнопку, на том дело закончилось – ни звонка, ни лифта. Ничего.

Марвин постоял возле двери, рассеянно потирая подбородок, но делать было нечего, пришлось вернуться в коридор. Потоптавшись возле приемной кабины, он принял решение – пожалуй, не самое умное и не самое уместное в здешней мертвящей обстановке. Приложив ладони ко рту, Марвин громко закричал:

– Люди-и, ау! Здесь есть хоть кто-нибудь? Черт с вами, я согласен на работу!

Прокатившийся по коридору вопль вернулся к нему невнятным эхом, больше похожим на заунывный стон. Марвин уже собрался было, плюнув на опасения, пойти куда-нибудь, да хотя бы по лестнице вниз, когда в левой части коридора началось странное, едва заметное движение.

Марвин замер, пытаясь понять, что происходит: и без того тусклые лампы потемнели, превратившись в призрачно дрожащие пятна света. Вдалеке, на грани видимости, заклубилось нечто вязкое, тяжелое, напоминающее густой туман; из коридора потянуло ровным промозглым сквозняком. Неожиданно стало слишком тихо, навалившаяся тишина была гнетущей как могильная плита – казалось, что все звуки, какие ни есть, утонули в приближающихся клубах непонятно чего.

– Это еще что такое? – Марвин испуганно попятился, глянул в другую сторону коридора – оттуда надвигалась точно такая же напасть.

К счастью, он не успел запаниковать настолько, чтобы бежать сломя голову по лестнице, мало ли какие еще более страшные сюрпризы могли его там ожидать. Но и оставаться на месте было слишком опасно… Положение становилось безвыходным. Вернее, выход-то был, даже два, по количеству лестниц на площадке, но воспользоваться ими Марвину очень и очень не хотелось.

Внезапно Марвин почувствовал в кончиках пальцев нарастающий жар, будто их окунули в расплавленный воск. Он невольно посмотрел на ладони – увиденное потрясло его настолько, что Марвин на миг позабыл о надвигающейся опасности.

Ладони мерцали наподобие коридорных самосветных ламп, а подушечки пальцев сияли почти дневным полуденным светом. Что это могло означать, отчего и почему случилось, Марвин не знал. Но совершенно инстинктивно он направил руки в стороны надвигающихся слева и справа вязких клубов: в тот же миг из пальцев со знакомым Марвину шипением вылетели белые шарики армейских спецзарядов. Исчезнув в завихрениях уже близкого тумана, они взорвались в его белесой глубине, расплескались огненными вихрями, выжигая дотла кисельно-вязкое нечто. Через несколько секунд все было закончено, коридор вновь стал унылым и скучным. Но главное – пустым.

Правда, кое-какие изменения произошли: теперь паркетный пол был идеально чистым, будто его тщательно отмыли, а настенные лампы словно подзарядились от буйной энергии вспышек и светили гораздо ярче. Висевшие меж дверей портреты не пострадали, но утеряли академическую строгость, покосившись самым неподобающим для чопорных старцев образом.

– Елки-палки, что со мной? – в изумлении прошептал Марвин, рассматривая погасшие, нисколько не обгоревшие пальцы. – Ничего не понимаю. – Он вытер вспотевшие ладони о штаны. – Чудо, одно слово! Хотя и очень своевременное. Ну а теперь, думаю, можно… – Он не успел договорить: из лифтовой шахты донесся натужный звук поднимающейся кабины.

Медленно выплыв снизу, кабина поравнялась с дверью и с лязгом остановилась. Затем щелкнул дверной замок – в коридор, предварительно осмотревшись, вышел парень, схожий с Марвином и ростом, и возрастом. Приехавший держал в руке крепкую сучковатую палку с рогатиной-рукоятью: охваченная толстыми медными кольцами, палка напоминала то ли дубину, то ли рабочий жезл какого-нибудь деревенского колдуна-самоучки. Из числа тех, кто свято верит в свое могущество, пугая тем жезлом не желающих платить дань старух. Хотя, прямо говоря, на сельского колдуна парень ничуть не походил, скорее был похож на вольного фрилансера – длинные, затянутые в хвост темные волосы, синяя куртка-ветровка с множеством карманов, линялые до белизны джинсы и потертые черные кроссовки. Под распахнутой курткой виднелась такая же, как у Марвина, футболка с драконом на груди.

– Привет, новенький! – помахивая окольцованной палкой, жизнерадостно поприветствовал Марвина парень. – Извини, что задержался, сигнал-то я получил вовремя, но в здешнем крыле лифт становится древней колымагой. Еле плетется, зараза. Ну, давай знакомиться, я – Далий, а тебя как зовут?

– Марвин, – отозвался Марвин, пытаясь с независимым видом сунуть руки в карманы штанов, но никаких карманов там предусмотрено не было. – Частный детектив, если чего. С практикой.

– Детектив – это хорошо, – горячо одобрил Далий, – у нас сыщиков еще не было, ты, значит, первым будешь.

– Навоз разгребать, да? – возмутился Марвин. – Нет, я уж лучше последним, после всех ваших вторых и третьих. Чтобы не слишком пачкаться.

– Какой навоз? – нахмурился парень. – Зачем? Ах да, – спохватился он, – тебе небось в кабине трудоустройства назначили? – И противно захихикал.

Марвину захотелось от души врезать ему по наглой физиономии, но дубинка с кольцами не позволяла.

– Лады, – успокоившись, сказал Далий, – после обсудим, кто там первый, а кто последний. Надо поскорее отсюда убираться, этаж-то заброшенный, сюда уже лет пятьдесят никто не заглядывал. За эти годы тут любая дрянь завестись могла – двери старые, ненадежные, сам понимаешь…
Страница 4 из 23

Блин, и угораздило же тебя возникнуть именно в прототипе. – Далий ткнул палкой в сторону железной каморки. – Хлам, а не кабина.

– Прототип? – не понимая услышанного, переспросил Марвин. – В каком смысле?

Но жизнерадостный Далий уже отвлекся от разговора, с большим любопытством изучая вычищенный Марвином коридор.

– Обалдеть! – потрясенно воскликнул он. – Ты, что ли, постарался?

– Было дело, – неохотно согласился Марвин. – Оттуда, в смысле с обеих сторон, попер какой-то туман с холодом, а у меня из пальцев фаерболы сами собой полетели, армейские, с усиленным зарядом. Почему, понятия не имею. Но вовремя, прям как подгадали.

– Полетели потому, что ты здорово испугался, – снисходительно пояснил Далий, засовывая палку под мышку. – Значит, коридор чистый и посох ифрита нам не потребуется. Молодец! – Он одобрительно хлопнул Марвина по плечу, забыв убрать ладонь. – Надо же, с ходу и в работу! В самую, так сказать, гущу событий. Это ты правильно, это по-нашему.

– Но почему именно фаерболы? – Марвин снял руку Далия с плеча, тот, похоже, не обиделся. – К тому же военного образца.

– Ты последнее что помнишь? – деловито поинтересовался Далий. – В смысле, сразу перед переносом.

– За мной гнались, – поморщился Марвин, неприятные воспоминания были слишком свежими. – Стреляли из огнестрелов, как раз фаерболами. Взорвали дверь и чуть меня не убили. Я, к счастью, вовремя успел исчезнуть.

– Ошибаешься, – возразил Далий. – Не успел. Отсюда твоя способность метать огненные заряды. Очень, между прочим, удачный посмертный бонус. А меня ножом в кабине зарезали, тоже во время транспортировки, я теперь вот чего могу. – Он поднял правую руку, сжал пальцы в кулак: между костяшками, словно выброшенный пружиной, выскочил длинный и узкий, как у стилета, острый клинок. Выпрыгнул совершенно бескровно, не причиняя владельцу каких-либо болезненных ощущений.

Марвин ошалело уставился на стальной коготь, сказанное Далием не доходило до его сознания. Вернее, не хотело осмысливаться.

– Но с твоими способностями, конечно, не сравнить, – разглядывая клинок, с сожалением признал Далий. – Нож, он и есть нож. Для ближнего боя нормально, а в остальном бесполезен, даже метнуть прицельно нельзя. Хотя если открыть бутылку или там колбасу для закуски нарезать, то в самый раз. Короче, всегда под рукой. – Он рассмеялся нечаянному каламбуру. – Пойдем, – так же молниеносно убрав клинок, заторопился Далий. – Чего зря время тратить! Тебя в центре ждут, хотят познакомиться – новенькие у нас большая редкость. – Он втолкнул Марвина в лифтовую кабину, закрыл дверь и нажал одну за другой с пяток кнопок в разной последовательности; как ни странно, лифт поехал не вниз, а снова вверх.

В кабине было темно, свет шел только через грязное, забранное решеткой смотровое оконце в двери. Отчетливо пахло кошками и дешевым портвейном; кабина часто подрагивала под ногами, пугая неожиданной остановкой.

Зато тут было намного теплее, чем в коридоре.

Марвин прислонился к ободранной стенке, сложил руки на груди, прикрыл глаза. Немедленно захотелось спать, до такой степени, что он готов был лечь на грязный пол и тут же уснуть. Действительно, сколько всего произошло за один-единственный час: отчаянная погоня по ночной улице, ловушка с бронедверью, перенос невесть куда, затем нападение невесть чего. И конечно же сообщение о собственной смерти, в которой Марвин сомневался. Слишком оно было несуразно – умереть, чтобы сразу ожить. Хотя воспоминания о летящих в грудь взрывных шариках приводили к определенным, совсем не радостным выводам. От которых надо было срочно отвлечься, иначе хоть садись и волком вой.

– Я, когда на меня коридорная нечисть напала, думал по лестницам от нее сбежать, – глядя в окошко на проплывающие мимо этажные перекрытия, сонно сказал Марвин. – Не успел.

– Правильно, что не стал по ступенькам бегать, – одобрил Далий. – Там лестницы уже с пару веков сами на себя закольцованы, все равно ими никто не пользуется. Не убежал бы… Эй-эй, ты только не отключайся, – всполошился парень, – понимаю, что шок и всякое такое, но потерпи хотя бы минуту. Сейчас в другое крыло въедем, поновее, я тебе чего-нибудь бодрящего организую.

Марвин удивился сказанному, хотя удивляться уже вроде бы не мог, не было сил.

– Мы же вверх поднимаемся, – украдкой зевнув, произнес он, – какое крыло? Откуда бодрящее? – В старой, обшарпанной кабине не то чтобы аптечки, даже лампочки и той не было.

– Ну да, как бы вверх, – охотно поддержал беседу Далий. – А на самом деле может быть, что и вбок или вниз. Или вообще по диагонали, я до сих пор многих здешних фокусов не понимаю, хотя живу в особняке почти год. – Далий переложил из руки в руку посох, за ним протянулся заметный в темноте фосфорно-зеленый след.

– Ты сказал «особняк»? Или мне послышалось? – глядя на тающую полосу, поинтересовался Марвин.

Ответить Далий не успел – на потолке вспыхнула лампа, осветив преобразившуюся кабину: стены раздались в стороны, став зеркальными, с блестящими стальными поручнями. В воздухе запахло цветочным дезодорантом, одновременно в кабине зазвучала тихая ненавязчивая музыка.

– Я ж говорил, – обрадовался Далий. – Один момент. – Он поставил в угол мешающий посох и потянул за едва приметную ручку в стене, открыв мини-бар с несерьезно маленькими бутылочками. – Бери, – Далий протянул одну из них Марвину, – отличный коньяк, то, что тебе сейчас нужно. Смотри не проболтайся, – свинтив пробочку со своего пузырька, предупредил он. – Про самопополняющийся бар только я знаю, остальным оно не нужно, все равно лифтом редко пользуются. В основном меня в случае чего гоняют. – Он сделал глоток, зажмурился с довольным видом. Сказал, выдохнув: – Это у нас, стало быть, западное крыло, средний уровень. А если отправиться в восточное, на нижний, там вообще сказка, а не лифт. Представляешь – во кабина, – Далий развел руки, показывая размер, – диваны, дастархан, кальян! И, что самое приятное, на все согласная рабыня-лифтерша. Из числа навечно зачарованных гурий. – Он подмигнул Марвину, сказал: – Будем! – и, не отрываясь, допил коньяк.

Марвину сейчас было не до гурий, но выпивка пришлась как нельзя кстати.

– Да, вот еще что. – Далий сунул пустые бутылочки в бар. – Ты про свои фаерболы лучше помалкивай. Мол, ничего не помню – кто убил, как убил, типа временная амнезия от потрясения. С расспросами сейчас приставать не будут, а после чего-нибудь придумаем.

– Это почему же? – лениво поинтересовался Марвин. Небольшая доза коньяка подействовала на него будто микстура от стресса, сделав происходящее не столь драматичным. Вернее, не слишком пугающим.

– Шеф у нас стрельбу не любит, – усмехнулся Далий. – Он из ученых-теоретиков, преподавал что-то там гуманитарное. Остальные тоже как бы мирных профессий. Могут не оценить.

– А ты, выходит, оценил? – не удержался от ехидного вопроса Марвин.

Далий посмотрел на собеседника серьезным взглядом, кивнул утвердительно:

– Конечно. Ты сыщик, я – старшекурсник федеральной школы полиции, пусть и бывший. У нас совсем другой жизненный опыт, не кабинетный. Нам вместе держаться надо! Правильно я говорю?

Марвину не оставалось ничего иного, как тоже кивнуть в ответ.
Страница 5 из 23

Собственно, ему сейчас было совершенно безразлично, кто тут главный, а кто в подчинении. И кто раньше был копом, а кто тихим ученым. Важно было понять, что это за особняк, и разобраться, что в нем происходит.

– А шефа вашего тоже? – Марвин чиркнул себя по горлу ладонью.

– Сердечный приступ, – небрежно отмахнулся Далий, – на улице нахамили. Стыдоба, а не смерть. У других не лучше, потому и бонусы соответствующие.

– Какие? – заинтересовался Марвин, но ответа не получил: лифт замедлил движение и приятный женский голос объявил что-то на незнакомом Марвину языке.

– После, – торопливо ответил Далий. – Приехали.

За раздвинувшимися дверцами оказался широкий коридор-тамбур с кафельным полом и арочным потолком, перегороженный через десяток шагов солидной каменной стеной. В стене, между парой длинных вертикальных ламп – похожих на самосветные, но излучающих непривычно желтый свет, – располагалась металлическая дверь. Не из тех бытовых, которые ставят в квартирах предусмотрительные жильцы, а массивная, с блестящей нержавеющей поверхностью и черным отпечатком ладони по центру.

– Смерть-лампы, защита от агрессивных призраков, жрущей нечисти и прочих незваных гостей, – на ходу пояснил Далий. – Говорят, установлены еще в те лохматые времена, когда этого добра здесь было навалом. В общем, если попробуешь открыть дверь без права доступа, сгоришь заживо. Хотя тебе, хе-хе, не привыкать. – Он дружески толкнул Марвина плечом. – Шутка, не обращай внимания. У меня, понимаешь, особое чувство юмора. Своеобразное.

– Я заметил, – коротко отозвался Марвин, с опаской глядя на грозные смерть-лампы. О которых он слыхом не слыхивал, как и о меняющихся во время движения лифтах. У Марвина появилось тягостное подозрение, что он и впрямь умер, но попал не в какой-то дивный особняк, а в более соответствующее для умерших место. В рай или ад. Или в чистилище, это уж как повезло… Единственное, что не давало ему окончательно поверить в свое загробное существование, это услышанная в лифте фраза на неизвестном языке. Потому что на том свете все говорят одинаково, все друг друга понимают, будь то хоть карлик из непроходимых южных джунглей, хоть оленевод из заснеженных северных земель.

Далий приложил ладонь к черному отпечатку и трижды пнул стальную поверхность.

– Ногой обязательно? – шепотом спросил Марвин.

– Нет, – тоже шепотом ответил Далий, – это я для пущего эффекта. – Он тихо захихикал. Да, чувство юмора у господина недоучившегося полицейского было действительно очень своеобразное.

Дверная плита подалась вперед и уехала в сторону, открыв вход в просторный, скудно освещенный зал. Марвин без особого желания вошел туда следом за веселым проводником; дверь с пневматическим вздохом вернулась на место.

Лампы в помещении или окончательно выдохлись, или их нарочно отключили. Вместо самосветок зал освещали расставленные на полу в круг многочисленные свечи, отражаясь нимбом в далеком зеркальном потолке. Внутри круга высился длинный стол, за которым восседали четверо – лиц Марвин не разглядел, одни лишь фигуры. Кресел или стульев перед столом не было, из чего Марвин сделал вывод, что беседовать с обитателями особняка ему придется стоя. Все это напоминало скорее не знакомство, а какой-то экзамен или допрос… Хотя кто знает, как тут заведено. Может, это необходимая процедура для новичков, своего рода знак вступления в братство? В любом случае Марвин не собирался подавать виду, что он озадачен. И даже отчасти напуган.

– Иди, – вполголоса приказал Далий. – Давай-давай, не дрейфь. – Он легонько подтолкнул Марвина в спину.

Между свечей темнел проход, туда Марвин и направился. Войдя в круг, он остановился перед столом – сложив руки за спиной, настороженно разглядывая устроившихся в креслах незнакомцев. Подоспевший Далий замер позади Марвина: то ли ему было не положено находиться вместе со всеми, что показывало его статус в местной иерархии, то ли доглядывал за новичком в роли конвоира.

По левую сторону сидел гражданин лет шестидесяти, до оторопи похожий на виденные Марвином портреты: обширная лысина, впалые щеки, седые усы и бородка, пенсне с колко поблескивающими стеклышками. Академический вид дополнял строгий костюм-тройка с совершенно неуместным золотым галстуком-бабочкой. По всей видимости, это и был тот самый шеф, о котором говорил Далий.

Рядом с шефом расположилась дама не самого цветущего возраста. Худая, в черном, наглухо застегнутом на все пуговички мешковатом платье, с длинным лицом, брюзгливо поджатыми губами и круглым пуком волос на макушке, она напоминала монахиню, случайно заглянувшую в зал на свечной огонек. По привычке.

Следующим был мужчина лет под сорок – давно не стриженный, в старом свитере, с вислым носом и печальными глазами вечного неудачника. Марвин его не интересовал: мужчина с тоскливым видом смотрел куда-то вдаль, то и дело судорожно двигая кадыком. Наверное, именно из-за него Далий попросил не рассказывать о мини-баре в лифте.

Последней за столом сидела совсем молодая девушка. Даже, скорее, девочка-подросток – с накинутым на голову капюшоном легкой куртки, из-под которого выбивались короткие темные локоны. Ей Марвин, без сомнений, тоже был глубоко безразличен: девочка увлеченно крутила в руках пирамидку с подвижными, переливающимися цветными узорами гранями. Что она с нею делала, Марвин не понял, но пирамидка то вспыхивала, то гасла, а иногда еле слышно позванивала, точь-в-точь как серебряный колокольчик.

– Итак, господа, – хорошо поставленным голосом произнес шеф, – у нас нежданное пополнение. Думаю, вы все успели рассмотреть прибывшего к нам… мнэ-э… волонтера. Теперь, уважаемая Жанна, – он повернулся к соседке, – дело за вами. Пожалуйста, приступайте.

– Жанка стерва та еще, – быстрым шепотом, будто театральный суфлер, пояснил стоявший за Марвином Далий. – Устраивалась на работу со своим инфошаром, тот оказался дефектным, взорвался и напрочь снес ей голову. С тех пор она, зараза, знает все и обо всех. В смысле, знает то, что залито в информационную сеть.

Жанна встала. Глядя сквозь Марвина, она зачастила монотонной скороговоркой:

– Марвин Клай, двадцать семь лет. Брюнет. Рост средний. Образование среднее. Не женат. Родители разведены, проживают в разных городах. Частный детектив, конкретной специализации не имеет. Берется за любую приносящую доход работу. В методах и способах расследования беспринципен, но всегда выполняет заказ в оговоренный срок. Склонен к авантюрам…

Марвину оставалось лишь удивляться, откуда «монахиня» берет сведения. Сам он ничего личного о себе в инфосеть не выкладывал, это было бы глупо и непрофессионально. Скорей всего, у Жанны в ее бедовой голове имелся мощный поисковик, особая магопрограмма, которой снабжаются только дорогие модели инфошаров. Вот она-то, опознав личность Марвина, и собрала в единую подборку все найденное в сети. Как официальные, имеющиеся в государственных учреждениях сведения, так и личные отзывы бывших клиентов детектива.

– …Обугленные останки идентифицированы по сохранившемуся паспортному жетону, – закончила доклад Жанна. Подумав, добавила: – Уничтоженная кабина трудоустройства восстановлению не подлежит.
Страница 6 из 23

Сообщение закончено. – Она села.

По правде говоря, Марвину стало жалко всеведущую госпожу докладчицу, уж слишком она была похожа на нечто механическое, неодушевленное. На самодвижную куклу в виде человека – из тех, что развлекают детвору на ярмарках за опущенную в них монетку.

– Спасибо, – поблагодарил ее шеф. – Очень, знаете ли, познавательно. Кратенько, но емко. Что скажут остальные сотрудники?

Остальные, носатый мужчина и девочка с пирамидкой, вопрос начальника проигнорировали. Промолчали, занятые своими делами.

– Скажите, мнэ-э, молодой человек, – шеф явно забыл, как зовут Марвина, – а как вы, собственно, погибли? Какой у вас посмертный бонус? В смысле, необычное умение, если вы понимаете, о чем я говорю.

Далий несильно ткнул пальцем в спину Марвину, напоминая о запретных фаерболах.

Марвин нахмурился и прикусил губу, делая вид, что пытается припомнить хоть что-нибудь из случившегося с ним. Наконец сказал, виновато улыбаясь:

– Простите, я недавно очнулся, голова как чугунная. Ничего не соображаю… Может, после? Когда отдохну.

– Шеф, у парня шоковая амнезия, – подал голос Далий. – Кстати, когда я нашел его возле прототипа, там какая-то хрень из закрытых отсеков лезла. Типа туман или что другое, некогда было разбираться. Я, значит, пустил в дело посох и расчистил этаж, но надо бы проверить состояние печатей на дверях. Подновить, что ли.

– Разберемся, – уклончиво ответил шеф. – Говоришь, в прототипе воскрес? Чрезвычайно любопытно. – Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на пиджачном животе. – Уникальный случай, да-с. При мне подобного ни разу не было. Я думал, что старая кабина не действует, но раз такое дело… – Шеф повернулся к Жанне. – Он теперь, получается, навсегда с прототипом связан, да? А если переадресовать на основной приемник? Технически возможно?

Жанна подумала секунду-другую, отрицательно покачала головой.

– Ладно. – Шеф вновь посмотрел на Марвина. – Понимаю, что у вас, мнэ-э…

– Марвин, – подсказал Марвин. – Впрочем, как хотите.

– …много вопросов, – закончил свою мысль шеф. Услышал он реплику или нет, осталось непонятным. – Спрашивайте, я постараюсь ответить. Не на все, но на те, которые удовлетворят ваше любопытство. Остальное, так сказать, в рабочем порядке, со временем.

– Где я оказался? – Марвин повел рукой округ. – Что это за место?

– Вы прибыли в особняк «Обитель черного дракона». – Шеф скучающе пошевелил пальцами. – Здесь наш зал собраний, для принятия важных решений. В остальное время сотрудники работают по личному графику, согласованному со мной. Еще вопросы?

– Да. – У Марвина их было множество, но задавать все не имело смысла, Далий после объяснит. – Для начала – как вас зовут? Ваше имя?

За столом произошло общее движение: и Жанна, и носатый гражданин, и даже отрешенная от происходящего девочка – они разом посмотрели на Марвина. Далий издал кашляющий звук, будто чем-то подавился.

– Вам которое хотелось бы знать? – любезно поинтересовался шеф, выпрямляясь и по-хозяйски кладя руки на стол. – Общепринятое или истинное?

– Какое-нибудь. – Марвин смутился, поняв, что нечаянно сделал глупость, нарушил какой-то местный запрет. – Общепринятое, наверное. На ваше усмотрение.

– Тогда зовите меня «шеф», как и остальные, – подчеркнуто вежливо сказал шеф. – Марвин Клай, я помню. – Он снова откинулся на спинку кресла; Далий слышно выдохнул застрявший в горле воздух.

– Извините, – сказал Марвин. – Я понял. Можно дальше?

Шеф легонько кивнул. Мол, вполне дозволительно.

– Почему сюда попадают именно умершие в кабинах трудоустройства? Зачем? И вообще, что это за особняк такой, с уровнями, печатями, меняющимися лифтами и смерть-лампами? Для чего он?

– Касаемо первого вопроса. – Шеф пожал плечами, по золотому галстуку скользнуло отраженное пламя свечей. – Никто, к сожалению, не знает. Мы стараемся выяснить, но конкретного ответа пока нет, есть только рабочие гипотезы. Скорей всего, кто-то внес особое изменение в программу работы тех кабин. Или сумел подключиться к их системе приема-передачи материальных тел. Или и то, и другое. Кто-то, кто был здесь до нас – иначе откуда взялся прототип, самая первая приемная кабина? Но, должен заметить, попадают сюда далеко не все умершие или погибшие, а лишь те, у кого был с собой какой-нибудь магический талисман. Слишком много условий, не правда ли? Но не я это придумал, не я реализовал.

Марвин вспомнил кроличью лапку, впопыхах сунутую в карман между пачками денег. Значит, вот почему он здесь! Кто бы мог подумать, что талисман везения дважды сыграет в его жизни роковую роль.

– По второму вопросу. – Шеф помолчал, обдумывая ответ.

В тишине вдруг звонко дилинькнула пирамидка; Жанна осуждающе посмотрела на девочку, но та ее взгляда не заметила.

– Особняк создавался многие столетия, – размеренным лекторским тоном начал шеф. – Причем без привлечения какой-либо рабочей силы. Можно сказать, нерукотворно, магически. – Он снял пенсне, потер уставшую переносицу. – Возник вынужденно, сам по себе, но человеческими заботами, да-с. Вернее, трудами всяческих чародеев, колдунов, волшебников, друидов, шаманов и прочих умельцев. Которые понятия не имели, что они невольно творят. Потому как любая магическая деятельность имеет обязательные последствия… мнэ-э… в виде эфирно-магических отходов, так сказать. Вот эти-то эфирные шлаки, – шеф вернул пенсне на место, – и собраны здесь, в особняке. Какие-то уже утилизированы, какие-то в процессе накопления. Какие-то заперты в бункерах-хранилищах до поры до времени. Все как в реальной жизни, где любой крупный город имеет развитую систему канализации, а на ее выходе – очистные комплексы. Дабы не загрязнять реки и не губить окружающую природу.

«Проклятая кабина, – вспомнив о назначенной ему специальности, с ненавистью подумал Марвин, – накаркала, сволочь. Чтоб ты сгорела! Ах да, уже…»

– Мы, избранные трагической случайностью, – с нажимом сказал шеф, – являемся обслуживающим персоналом этого воистину глобального очистного сооружения. Мирового, а то и многомирового масштаба!

– В смысле, сюда не только наше магодерьмо стекает, но еще и из других миров подкачивают? – сообразил Марвин. – Ого! Серьезная проблема.

– Грубо, но по сути схвачено верно, – бесстрастно согласился шеф. – Особняк расположен на стыке тех измерений, где используется одинаковая магия и производятся более-менее одинаковые отходы. Для комплексной обработки, так сказать. Ну-с, пожалуй, это все, что вам пока необходимо знать.

– А есть еще что-то, чего мне знать не положено? – насторожился Марвин, но ответа не получил. Разве что Далий опять ткнул его в спину, намекая, чтобы он не зарывался.

– В общем, кандидат вроде бы приемлемый, – повернувшись к Жанне, вполголоса подвел итог шеф. – Молодой, бойкий. Наглый. Думаю, имеются перспективы роста. Утверждаем?

Жанна неопределенно повела плечом – то ли да, то ли нет, на ваше усмотрение, начальник.

– Решено. – Шеф встал. – Марвин Клай, вы принимаетесь в «Обитель черного дракона». Первая ступень посвящения, испытательный срок месяц. Надеюсь, вы впишетесь в наш коллектив, это здесь главное… Далий, ты назначаешься старшим, введешь стажера в курс дела. Особо не
Страница 7 из 23

перегружай, пусть привыкнет, осмотрится. Подбери ему на этажах соответствующую комплектовку, ну, ты знаешь, о чем я.

– Есть, шеф! – молодцевато козырнул Далий. – Организую в лучшем виде.

– Погодите, – предупреждающе поднял руку Марвин. – А если я не желаю? Может, я не хочу в ассенизаторы, даже в колдовские. Что тогда?

– Тогда? – поднял брови шеф. – Тогда вы просто будете нам мешать. А тот, кто нам мешает, изолируется. Поверьте, у нас есть замечательные комфортабельные помещения, где человек может прожить долгую, полноценную, насыщенную событиями жизнь и быть счастливым до глубокой старости. До естественного ухода в бесконечный путь. Но это будет, гм-гм, несколько ненастоящая жизнь. Потраченная впустую.

– Я согласен, – не раздумывая сказал Марвин. – Хорошая работа, нужная.

– Вот и славно, – одобрил шеф. Он достал из бокового кармана пиджака небольшой планшет с белым, ровно светящимся экраном, положил его на столешницу и пододвинул к Марвину. – Прижми ладонь, – переходя на «ты», потребовал шеф, – необходима регистрация допуска. Чтобы тебя смерть-лампы не сожгли. Да и лифтами можно было пользоваться.

– Я думал, у вас только один лифт, – прикладывая руку к белой поверхности, заметил Марвин.

– Не у вас, а у нас, – поправил шеф, забирая со стола планшет с темно-серым отпечатком ладони. – И лифты, и этажи, и проблемы. Ничего, скоро ознакомишься. Далий, – он показал пальцем куда-то в темноту, – отведи Марвина в буфет, накорми. После организуй ему ночлег… мнэ-э… да хотя бы у себя, пусть выспится. Завтра обдумаем, куда его поселить.

– Шеф, у меня соседний номер свободный, – подсказал Далий. – Немного прибрать, наладить климат-контроль, и будет вполне сносно.

– Можно, – не стал возражать шеф.

Далий подхватил с пола одну из свечей, пригашающее махнул рукой: Марвин вышел из круга и, озабоченно похмыкивая, направился следом за старшим. Ему много чем приходилось заниматься в жизни, далеко не в белых перчатках, однако он твердо знал, к чему стремиться – к успеху, славе, богатству.

Но быть магическим дерьмочистом Марвин никогда не планировал.

Глава 2

Марвин проснулся и некоторое время лежал с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить тревожный сон. Однако воспоминания были смутными и отрывочными: единственное, что осталось в памяти, это ощущение опасности. То ли Марвин преследовал кого-то, чтобы убить, то ли, наоборот, кто-то охотился за ним с той же целью – больше не вспомнилось ничего. Впрочем, Марвин мало придавал значение ночным видениям, какими бы они ни были. В вещие сны прагматичный детектив не верил, да и не приходилось их ему видеть. Обычно Марвину снилось что-нибудь нейтральное, скучно-бытовое; кошмары случались редко и, как правило, только во время какого-нибудь расследования. Когда оно заходило в тупик.

Пора было вставать, приводить себя в порядок и идти в съемную контору, ждать очередного заказчика. Отдых, конечно, дело хорошее, но, как говорится, волка ноги кормят: Марвин сбросил одеяло, сел и открыл глаза. Осмотрелся, не понимая, где он, куда подевалась привычная домашняя обстановка, лишь затем вспомнил вчерашнее.

– Твою мать, – уныло сказал Марвин, – то-то мне всякая бредятина снилась. Ну, с добрым утром, гражданин покойник, он же ученик-стажер. – Шлепая босыми ногами по теплому с подогревом мраморному полу, Марвин отправился в ванную.

Далий еще спал, затерявшись где-то среди подушек на громадной, с парчовым балдахином, резной кровати – более соответствующей королевской спальне, чем комнате рядового ассенизатора. Тем более находившегося на той же первой ступени посвящения, что и Марвин.

Ванная комната еще вчера поразила Марвина своей бессмысленной роскошью и помпезностью. С мозаичными рисунками на стенах, небесно-голубым самосветным потолком, просторным туалетным отсеком, сауной, плавательным бассейном и гулким эхом – она была не то что неуместна, а просто нелепа в подобном месте. Хотя, что говорить, вызывала некоторую зависть.

Номер, где жил Далий, был под стать ванной комнате: громадный, а потому неуютный, он напоминал по убранству дворцовый зал. Скорей всего приемный, где пышность – одно из условий оформления интерьера. Марвин едва не заблудился, отыскивая в потемках «гостевую», как назвал ее Далий, кровать. На которой запросто можно было разместить не только стажера, но еще и пару человек в придачу.

Вчера Марвин был слишком усталым, чтобы расспрашивать Далия о местном житье-бытье, упал в сон как в омут, хорошо хоть раздеться успел. Что ж, именно этим он сегодня и займется, – решил Марвин, заходя в туалетный отсек. Зашел и замер, остолбенело глядя то на блестящую золотом раковину с серебряным краном-гусаком, то на пристроившийся неподалеку от нее такой же золотой унитаз. Насколько он помнил, вчера здесь была самая обычная фаянсовая сантехника. Качественная, но не драгоценная.

– Час от часу не легче, – пробормотал Марвин. – С ума сойти. – После чего воспользовался золотыми изделиями по назначению.

Перед уходом Марвин ополоснулся в бассейне. Ругаясь, натянул липнущие к ногам штаны и, на ходу приглаживая мокрые волосы, вернулся в номер.

Далий уже проснулся, выбрался из подушечного завала на край безбрежной кровати – где теперь громко, с собачьим прискуливанием, потягивался. Увидев Марвина, он радостно крикнул: «Общий физкульт-привет! Моя очередь», – и потрусил в ванную. На предупреждение о том, что в туалете сегодня другая сантехника, Далий лишь беззаботно махнул рукой, сказав: «Какая, блин, разница». Похоже, для него случившееся было в порядке вещей.

Марвин озабоченно почесал в затылке – что ж, еще одна загадка в общем списке непонятного. Ничего, разберется. Всему свой срок.

Он прошелся по номеру, бесцельно открывая многочисленные шкафы, тумбочки и комоды – в основном пустые, пахнущие заводским лаком, в которых никогда ничего не хранилось. В конце концов Марвин обнаружил шкаф, битком набитый новой, аккуратно развешенной на плечиках одеждой разных фасонов. И это при том, что хозяин номера ходил в старой, ношеной одежке и в потертых до драных клякс кроссовках.

«Одно из двух, – решил для себя Марвин, – или Далию безразлично, в чем ходить, или вещи появились сами по себе, ночью. Как в случае с ванной комнатой».

Так или иначе, но грех было не воспользоваться удачной возможностью. Да и то, не бродить же по особняку в гостевой униформе, с черным драконом на груди. Как-никак, но Марвин теперь был штатным сотрудником с назначенным обеспечением – или что там ему нынче полагалось по работе.

О зарплате, к сожалению, говорить не приходилось.

Вся примеренная одежда оказалась Марвину впору, словно ее специально для него шили. Лишь одно портило радость обновки – то, что на майках, рубашках и свитерах присутствовал силуэт дракона. Марвин без сожаления вернул на место броские наряды – перед кем красоваться, перед Жанной, что ли? – оставив практичные черные джинсы, темно-серую рубашку и черную же куртку. Серую рубашку пришлось взять потому, что подходящей по замыслу черной в шкафу не оказалось. Наверное из-за того, что на ней не был виден общепринятый дракон. А делать силуэт белым, скорей всего, название особняка не позволяло.

– Хотел бы я знать, откуда тут мебель, носильные
Страница 8 из 23

шмотки и кто готовит еду в буфете, – одеваясь, сказал Марвин. – И кто по ночам меняет сантехнику. Я понимаю, если бы ее сперли, нормальное дело, но монтировать новую, позолоченную? Дурацкое пижонство. – Он с сомнением оглядел развешанные на дверце галстуки и решил, что обойдется без них. Даже если они обязательны для повседневного ношения. У Марвина был случай, когда его чуть не удавили шейным платком, с тех пор он сильно недолюбливал эту деталь мужского гардероба.

Вернувшийся из ванного зала Далий – с каплями воды на плечах и с несобранными в хвост мокрыми волосами – был похож на свежего утопленника, только что поднятого из реки. Бодрого такого, жизнерадостного, пахнущего зубной пастой и хорошим одеколоном. Увидев раскрытый шкаф с одеждой, он восторженно сказал: «Ни фига себе», после чего немедленно полез осматривать-ощупывать вещички, примеряя наиболее понравившиеся.

– Слушай, – глядя на увлекшегося Далия, как бы невзначай поинтересовался Марвин, – а разве ты не знал, что у тебя есть такой «ни фига себе» гардероб?

– Нет, конечно, – глухо отозвался из платяного нутра Далий. – Сам видишь, сколько тут шкафов, запаришься каждый день проверять. Да и лениво мне… Это ты удачно досмотр устроил, очень вовремя. – Он ухватил в охапку выбранные одежки, отнес их на кровать.

– То есть ты хочешь сказать, что вещи в шкафах появляются сами по себе, причем непредсказуемо? – уточнил Марвин, заранее зная ответ.

– Конечно, – забрасывая в шкаф свои старые джинсы, согласился Далий. – Это же «Обитель черного дракона», а не просто так. Можно сказать, натурально живой особняк, в котором все время что-то происходит, меняется. Ну, как в любом живом организме. – Он захлопнул дверцы шкафа.

– Можно взглянуть? – Марвин отодвинул Далия, открыл дверцы и отчего-то нисколько не удивился, обнаружив, что шкаф пуст. – Чертовски убедительно. – Марвин с некоторой опаской посмотрел на колдовской ящик. – Впечатляет. Значит, говоришь, особняк живой? Тогда ясно, что произошло с сантехникой… Кстати, если не ошибаюсь, на стенах ванной вчера был другой мозаичный рисунок?

Далий пожал плечами.

– Ха, откуда мне знать, я там стены не разглядываю. Пришел, сделал дело и ушел. Картинки как картинки, цветные, что еще нужно. – Он выдернул из кучи новые джинсы. – Повезло, что у нас размер одинаковый, – оценивающе глянув на Марвина, отметил Далий. – Интересно, а для кого, собственно, предназначалась одежда, для тебя или меня? Э, все равно. Да, и еще… – Далий махнул рукой в сторону королевского ложа. – Там под кроватью запас нормальной, не тряпичной обуви. Выбери что-нибудь, и пойдем. Сначала в буфет, а после на этажи, будешь с особняком знакомиться. Или он с тобой, хе-хе.

– К начальству разве не надо? – Марвин, стоя на четвереньках, пошарил рукой под кроватью, нащупал выставленную в ряд обувь. – Инструктаж, пожелания, напутствия. Ценные указания, в конце концов.

– Чудак человек, – развеселился Далий, – вчера уже были и пожелания, и ценные указания. В общем, я без всяких напутствий знаю, что нам делать, потому лишний раз беспокоить шефа не будем. Не любит он этого, раздражается.

– Кстати, о шефе. – Марвин выбрал кожаные сандалии, стряхнул с коленей пыль и сел на кровать, переобуться. – С чего это он на меня взъярился, когда я про имя спросил? Будто от этого что-то важное зависит.

– А, не обращай внимания, – надевая кроссовки, посоветовал Далий. – Здесь у каждого свой бзик, сам скоро поймешь. У шефа, например, типичная паранойя на предмет тайны его имени. Считает, что если кто-то узнает, как он звался при жизни, то этот кто-то сможет им управлять – скажем, наслать на шефа порчу или заставить плясать под свою дудку. В общем, больше про имя не спрашивай, а то может случиться неприятность. – Далий надел куртку, вытащил из-под матраса запрятанный туда посох ифрита. Постучал им легонько по полу, прислушался к загудевшим медным кольцам и вроде бы остался доволен услышанным.

– Какая неприятность? – полюбопытствовал Марвин, вставая с кровати: сандалии оказались впору, нигде ничего не жало. Действительно, повезло, что у него с Далием одинаковые размеры одежды и обуви. Прямо-таки братья-близнецы, а не сотрудники.

– Шеф ведь от разрыва сердца умер, – охотно пояснил Далий. – Потому запросто может устроить тебе сердечный приступ, а то и небольшой инфаркт. Такой, понимаешь, у него посмертный бонус.

– Ну ты, гражданин начальник, даешь, – опешил Марвин. – А говорил, мол, ерунда, ничего особенного. Веселенькое дельце, однако.

– Это ж только если шефа сильно огорчить, – резонно возразил гражданин начальник. – Довести до нужного состояния. А ты не доводи, и будет тебе спокойная жизнь, светлая и восхитительная. Местами, типа.

– Несомненно, – буркнул Марвин. – Ладно, пошли куда собирались.

– Тогда в буфет! – скомандовал Далий. Они вышли из номера, который – как убедился Марвин – не запирался. Только дверная ручка-щеколда и никаких иных замков, входи кто хочет.

Буфет, по вчерашнему сонному впечатлению Марвина, роскошью не поражал.

Не поразил и сегодня: стандартное помещение, кафешка-забегаловка, каких Марвин повидал во множестве. С той лишь разницей, что тут не было обслуживающего персонала – ни медлительных официанток в форменных платьях, ни повара, маячащего белой курткой в окошке выдачи. Как, впрочем, не было и самого окошка.

Маленький, по-своему уютный зал с парой осветительных шаров на потолке. По левую сторону вдоль стены полдюжины столиков с плетеными креслами; чистый, покрытый линолеумом пол. В дальней части зала рукомойник, а неподалеку от него урна для использованной одноразовой посуды.

По правую сторону высились металлические шкафы-стеллажи со стеклянными дверцами и набором закусок на полках. К сожалению, все представленные блюда были порционными и холодными, по принципу «съел – ушел». Никакой гастрономической изысканности, сплошная функциональность.

Марвин взял картонную тарелочку с нарезанной бужениной, пару неопознанных им салатов и пакет апельсинового сока. Сказав с отвращением:

– Не еда, а какая-то заправка для желудка, – он уселся за столик. Выбрал из стоявшего на столе лотка со столовыми приборами пластиковую вилку и начал «заправляться», не ожидая замешкавшегося у стеллажей Далия. – И не скучно вам так… мнэ-э… питаться? – с начальственной интонацией шефа поинтересовался Марвин у севшего напротив Далия. – Заметь, я не говорю «есть», «кушать» или «харчить», а именно питаться. То есть принимать пищу. Потреблять калории.

– А чего? – не понял Далий. – Меня, например, вполне устраивает. Хочешь что-нибудь повкуснее салата – ну и закажи, получишь. – Он снял крышку с принесенного судка, над столом тут же запахло горячим рассольником. Или чем-то другим, но однозначно наваристым, со специями.

– Здорово, – откладывая вилку, обрадовался Марвин. – Где взял? Давай показывай. А то я уже решил было, что в вашей богадельне вечный пост. Ошибся, но удачно!

– Сиди уж, – Далий ухватил за рукав встающего Марвина, – все равно ничего не получишь. Надо, понимаешь, загодя личное меню придумать, можно на день, можно на неделю вперед. Записать и оставить на столе: кому надо, тот найдет, прочтет и, хе-хе, учтет. Ей-ей, настоящие стихи
Страница 9 из 23

получились, – восхитился Далий. Глянул на помрачневшего Марвина, пододвинул к нему судок. – Ешь-кушай-харчи, не стесняйся. Мне что-то расхотелось. – Подмигнув Марвину, он забрал себе невзрачные салаты.

– Благодетель, – вздохнул Марвин, беря из лотка ложку, – что бы я без тебя делал? – И принялся есть: в судке действительно оказался рассольник.

Перед уходом Марвин потребовал у Далия ручку, из-за отсутствия бумаги записал свое завтрашнее меню на обратной стороне картонной тарелки. Далий прочитал написанное, похмыкал, сказал, что он таких названий слыхом не слыхивал, наверняка эстетские ресторанные блюда. И вообще, нечего выпендриваться, лучше заказать что-нибудь понятное, общепринятое, а то вдруг получишь такое, что в рот взять противно. Марвин возразил, Далий ответил – беседуя о ресторанах, кто в каких бывал, они направились к выходу.

Перед дверью Марвин оглянулся: тарелки на столе уже не было.

В зал собраний они не пошли, свернули в малоприметный ход, который Марвин вчера не заметил. Ничем не примечательный коридор – без портретов, дверей и окон, только крашенные зеленой краской стены – навевал тоску. Создавалось впечатление, будто Марвин попал в какое-то казенное учреждение с ожидаемым впереди лабиринтом грязных коридоров, лестниц и мрачных тупиков с пожарными выходами.

– А почему не на лифте? – скучая, спросил Марвин. – Шеф говорил, тут их несколько.

– Будут лифты, – успокоил его Далий, – но потом, сейчас ножками придется. На тот этаж, куда нам надо, лифт не ходит. Вернее, ходит, но проскакивает мимо. Во всяком случае, когда я в нем еду. – Далий, вспомнив, что он старший в группе и должен обучать подчиненного, указал рукой куда-то в тускло-зеленую даль. – Запоминай дорогу, стажер. Ясен пень, что сразу в голове не отложится, поэтому поглядывай по сторонам, в нужных местах нарисованы меловые стрелки с надписями.

– Ты, что ли, рисовал? – зевнул Марвин. – Художественный наш. Модернист, елки-палки.

– Не перебивай, – строго потребовал Далий. – Коридоры время от времени изменяются, куда денешься, но основные элементы остаются: типа окраска стен, количество дверей. Ну и всякое нарисованное на стенах тоже. – Он захихикал по непонятному Марвину поводу.

Марвин с подозрением глянул на спутника, но промолчал.

Коридор закончился перекрестком с двумя уходящими в разные стороны туннелями: левый был арочный, со стенами тревожного красного цвета, гладкими черными дверями и с чем-то огненно-алым в далеком, едва различимом конце пути. Правый же опасений не вызывал – обычный коридор с паркетным полом, длинными бархатными занавесями на стенах и конечно же с обязательными дверьми. Привычными, не пугающими.

– Нам направо. – Далий заглянул в багровый коридор, поежился. – Хреновое место. Я туда только по приказу хожу, да и то – гляну на печати и бегом назад.

– А что там такое яркое? – Марвин прищурился, стараясь разглядеть. – На дверь не слишком похоже. Окно, что ли?

– Черт его знает, – занервничал Далий. – Никакого желания проверять. Авось посветится да и погаснет… Пошли-пошли. – Он подтолкнул Марвина к менее опасному ходу. – И учти, окон в особняке нет. Двери, коридоры, проходы, залы – этого добра валом. А окна в проекте не предусмотрены.

– Тогда для чего шторы? – не поверил Марвин. Он остановился, с любопытством заглянул за ближайшую тяжелую занавесь: под ней, на глухой стене, тлели синим завораживающим светом неизвестные Марвину письмена, то ли магические, то ли изначально нечитаемые, вроде древних пиктограмм. Исписанный от пола до потолка участок стены напоминал страницу гигантской книги – тайную, нарочно закрытую от случайного взгляда.

– А вот этого делать не надо. – Далий резко отдернул Марвина от занавеси, осторожно поправил материю посохом. – У нас уже был один, тоже на руны любил глазеть. Типа, изучал… Теперь в запертой комнате иллюзий живет. И кричит все время, а чего кричит, не разобрать. – Он зашагал дальше, сердито стуча посохом по полу.

– И много у вас таких, в комнатах? – сдавленным голосом спросил Марвин; оглянувшись на ходу, он успел заметить, как медленно колыхнулась потревоженная им штора. Словно ее сквозняком изнутри тронуло.

– Хватает, – остывая, буркнул Далий. – Работа у нас специфическая, рискованная. Запомни: не суй нос куда не надо, не касайся того, чего не знаешь, не делай того, чего не понимаешь. Короче, будь осторожен.

– Спасибо, отличный инструктаж, – поддакнул Марвин. – И главное, очень своевременный.

Далий с довольным видом похлопал стажера по плечу.

– Правильно критику принимаешь, молодец. – Язвительности в реплике Марвина он не уловил.

Шагов через двадцать коридор свернул вправо, уткнувшись коротким тамбуром в эскалатор с ползущими ввысь металлическими ступенями. Белые трубки потолочных светильников выглядели похожими на смерть-лампы, но, как понадеялся Марвин, только лишь формой. А не свойствами.

– Опаньки, какой милый сюрприз. – Далий из-под козырька ладони посмотрел вверх, оценивая длину эскалатора. – Вообще-то здесь, как правило, обычная лестница, – спохватившись, пояснил он Марвину, – но сегодня нам повезло, не придется ноги бить. – Он встал на ступеньку, положил на плечо мешающий посох. – Еще минут пять, и мы на месте.

Эскалатор медленно повез пассажиров к известному только Далию этажу.

Над головой тихо гудели лампы, под ногами едва слышно поскрипывали ступени. Казалось, что время внезапно стало таким же неторопливым, как и бесконечный подъем; минуты тянулись и тянулись, растянутые долгими секундами.

От нечего делать Марвин принялся смотреть по сторонам. Только сейчас он заметил, что стены эскалатора исчерканы белым школьным мелом, плохо различимым на фоне светлой окраски. Были там и указующие стрелки, иногда направленные в противоположные стороны, и размазанные полустертые надписи. И рисунки – из числа тех, которые любят рисовать в общественных туалетах; Марвин вспомнил невесть отчего развеселившегося Далия, согласно усмехнулся. Трудно даже представить, сколько народу ходило по здешним коридорам и лестницам за время существования особняка! И сколько их оставило памятки о себе: где полезные, по делу, а где хулиганские, от нечего делать. Просто чтобы развлечься.

Пока Марвин изучал местные граффити, удивляясь полету народной фантазии, эскалатор – будто набрав скорость – как-то неожиданно быстро привез пассажиров к месту назначения. То есть на нужный им этаж.

Марвин сошел со ступеньки и остановился, потрясенный увиденным. Вообще-то он предполагал обнаружить на этаже что-нибудь знакомое, уже ставшее привычным – да хотя бы те же поднадоевшие коридоры с дверями или занавеси с тайными знаками за ними. Даже многокрасочное панно его не удивило бы, как и бассейн на пол-этажа, с вышкой для прыжков.

Но ничего подобного тут не было.

Казалось, что Марвин попал в громадную пещеру с хрустальными колоннами, внутри которых текло живое костровое пламя. Каменный пол, выложенный черно-белыми плитами, напоминал бесконечную доску для неведомой Марвину игры; на трудноразличимом потолке змеились сложные узоры из серебряных, сияющих отраженным светом завитков.

Весь этаж выглядел словно легендарная обитель горных троллей. Похоже,
Страница 10 из 23

тут легко было заблудиться – и бродить по рукотворной пещере если не днями, то долгими часами, отыскивая запасной выход. Или потерявшийся среди колонн эскалатор.

В мертвой тишине было слышно только поскрипывание ныряющих в пол ступеней и легкое гудение колец на посохе Далия. Говорить громко Марвину не хотелось, еще накличешь на себя какую магическую неприятность – что-что, а с этим он уже сталкивался.

– Ты куда меня привел, вредитель? – шепотом спросил Марвин. – Какое-то глобальное похоронное бюро, честное слово. Или коллективный склеп, что тоже не радует. Того гляди из-за колон полезут ожившие мертвецы! Неприятное место, хотя и внушает.

– Не парься, – рассмеялся Далий, снимая с плеча посох. – Покойники и впрямь есть, но мирные, давно истлевшие. Мощи, одним словом. – Он постучал посохом по плите, медные кольца отозвались знакомым Марвину басовитым гулом. – Слышишь? Если бы затарахтело вроде бубенцов, тогда действительно нужно готовиться к проблеме, для этой цели колдовская штуковина и создана. Типа чтобы заранее предупреждать об опасности. Ну и чтобы с нею разбираться. – Далий вновь положил посох на плечо.

– Здорово, – одобрил Марвин. – Где бы себе такое отыскать?

– За тем сюда и пришли, – назидательно ответил Далий, направляясь к хрустальным колоннам. – Твои фаерболы классная вещь, но у них имеется серьезный недостаток: огненные шары получаются только в момент испуга. Думаю, со временем ты научишься контролировать их появление, а сейчас нужно вооружиться чем-то более надежным. И заодно поискать защиту, какой-нибудь толковый амулет. Тут, между прочим, этого оружия с амулетами пруд пруди. – Далий повел рукой, словно указывая на разбросанные там и сям кучи магических артефактов. Заметив недоверчивый взгляд Марвина, уточнил: – Не прямо здесь, возле эскалатора, а дальше, в глубине зала. Кстати, чуть не забыл сказать тебе кое-что важное… – забеспокоился Далий.

– Знаю, – пренебрежительно отмахнулся Марвин. – Не суй нос куда не надо, не касайся того, чего не знаешь, не делай того, чего не понимаешь. Я памятливый, можешь не повторять.

– Недослушал, а потому ерунду несешь, – с досадой сказал Далий. – Ничего подобного! Даже, можно сказать, с точностью до наоборот: обязательно проверяй найденное. В смысле надевай, если оно надевается, крути-верти, стучи, нажимай, пинай, швыряй – короче, пытайся хоть как-нибудь активировать находку. Дело в том, что все тутошние предметы кому-то раньше принадлежали. И, получается, настроены на своих бывших хозяев. Или выключены. Или нарочно введены в режим сна, для сохранности. Так или иначе, но тебе придется отыскать среди множества неработающего барахла то, что отзовется на твое присутствие, на твои команды.

– Ты лучше объясни, откуда артефакты взялись, – потребовал Марвин, идя следом за проводником. – Я не дурак, прекрасно понял из рассказа шефа, для чего предназначен особняк – по сути, это автономный утилизатор колдовских отходов. Но был уверен, что в обработку идет… э-э-э… нематериальная магия. Потому вопрос: откуда берутся вещественные предметы, которые когда-то кому-то принадлежали?

Далий остановился, с хитрецой посмотрел на Марвина:

– Если бы ты побывал на каком-нибудь городском очистном комплексе, то, поверь, был бы в шоке, узнав, чего и сколько там находят в фильтрационных отстойниках. Золотые украшения, драгоценные камни, деньги, паспортные жетоны, оружие и многое другое. Которое люди роняют в раковины, унитазы, прячут в ливневые стоки, а иногда специально выбрасывают в канализационные люки. Типа, концы в воду… Аналогия доходчивая?

Марвин кивнул, мол, куда уж доходчивее.

– Вот и выносит сюда, конкретно на этот этаж, всякое разное, окончательно магами потерянное. Вещественное. – Далий миновал ближайшие колонны, уверенно направился в глубь зала; чувствовалось, что он здесь не впервые. – Конечно, барахлишко старое, но в основном рабочее. Встречаются и древние раритеты, за которые коллекционеры не задумываясь отвалили бы бешеные бабки, – с сожалением вздохнул Далий. – Но толку-то? Потому и лежат ценные амулеты-талисманы никем не востребованные, никому не нужные. В кучах, хе-хе.

– Теперь понятно, откуда берутся покойники, – обдумав услышанное, сделал неожиданный вывод Марвин. – Наверняка все они – бывшие маги. Из числа убитых, но не захороненных, припрятанных в каких-нибудь потаенных местах, подальше от людей. Потерянных, если можно так сказать.

– Можно, – обрадовался Далий. – Прям на лету идеи схватываешь! Аналитик, елки-палки, голова. Впрочем, с твоей бывшей профессией иначе нель… – Он осекся, мельком глянул на посох и быстрым движением снял его с плеча: лишь теперь Марвин услышал, что колдовской жезл явственно позвякивает.

Перехватив посох в боевую позицию (рогатина-рукоять под мышкой, окольцованная часть на ладони вытянутой руки), Далий заторопился вперед – перебегая от колонны к колонне и стараясь не шуметь. Марвину не оставалось ничего иного, как повторять его маневры.

Единственное, о чем сожалел Марвин, это что у него нет оружия. И что он совсем не испуган, а потому никаких фаерболов ожидать не приходилось.

Хотя все внимание Марвина было сосредоточено на неизвестной опасности, однако он успевал заметить многое. Например то, что жаркие на вид колонны на самом деле гладкие и холодные, а серебряные завитки на потолке вдруг начинают переливаться всеми цветами радуги. Что там и тут на полу лежат всяческие предметы, в основном медальоны: самых разных форм, золотые и серебряные, большие и малые, с цепочками и без. Остальные вещицы Марвин определить не смог, требовалось рассмотреть поближе, но по внешнему виду они мало походили на оружие – во всяком случае, на привычное, понятное. Найти среди разбросанного по полу добра какой-нибудь артефакт в виде кинжала, а уж тем более в виде меча Марвин не надеялся, слишком мала вероятность.

Далий остановился, сделав предупреждающий жест. Марвин выглянул из-за плеча напарника, озадаченно хмыкнул – увиденное мало походило на угрожающую жизни ситуацию. Ни чудовищ, ни ходячих мертвецов. Но посох-то звенел, и вряд ли из-за пустяка!

– Рипли, – едва слышно сказал Далий. – Что она делает?

Между колонн, подстелив под себя куртку, сидела запомнившаяся Марвину девушка – та самая, которая по-детски увлеченно играла с подвижной пирамидкой, не обращая внимания на новичка. Вчера Марвин ее толком не рассмотрел, не до того было, да и освещение не слишком позволяло.

Худенькая, стройная, с торчащей во все стороны короткой стрижкой, одетая в облегающий синий комбинезон с множеством кармашков – Рипли и впрямь выглядела как подросток. Как школьница, которая только-только начала становиться девушкой, и девушкой красивой – отметил Марвин, с удовольствием разглядывая Рипли. «Похоже, у мужской части особняка скоро возникнет проблема, – подумал он. – Банальная, но серьезная».

Сейчас девушка вновь изучала что-то ей интересное: в руках у исследовательницы поблескивал металлический кубик с извилистыми линиями-трещинами на полированных гранях. Рипли с отрешенным видом скользила пальцем вдоль тонких отметин, словно отыскивая что-то в них спрятанное; над кубиком, чуть выше ее головы, клубилось лилово-черное
Страница 11 из 23

облако. Видимо, девушка нашла то, что искала: внезапно облако приобрело форму воронки, тонкая ножка колдовского смерча потянулась к темени ничего не подозревающей Рипли. Еще немного, и она прикоснулось бы к голове – но что могло произойти дальше, Марвин не узнал.

Далий в несколько шагов подлетел к девушке, посохом выбил кубик из ее рук; опасная вещица отлетела к ближней колонне, где и упала, глухо стукнувшись о пол. В тот же миг черное нечто – чем оно было на самом деле, Марвин понятия не имел – словно живое существо метнулось к кубику и втянулось в него, пропало, будто его никогда не было.

Рипли секунду-другую продолжала смотреть на опустевшие руки, потом вздрогнула, непонимающе поглядела на Далия. Испуганно вскочив, она подхватила куртку и опрометью кинулась прочь, скоро исчезнув среди колонн.

– Если снова здесь увижу, – заорал ей вдогонку Далий, – все шефу расскажу! Вот же глупая девчонка, – понизив голос, пожаловался он Марвину. – Ей сюда строго-настрого запрещено ходить, а она все равно лезет и лезет. Доиграется когда-нибудь, ага, всем мало не покажется… Э, да что с нее взять, иномирной. – Далий подошел к кубику, потрогал его посохом – кольца больше не звенели – и сильным ударом ноги отправил артефакт в огненную колонну.

Марвин ожидал, что кубик стукнется о твердую поверхность и отлетит, в крайнем случае развалится на детали. Однако произошло неожиданное: кубик свободно пролетел сквозь прозрачную преграду и, оказавшись в пламени, вспыхнул, брызгая во все стороны ослепительно-белыми искрами.

– Слушай, а чего это было-то? – прикрывая глаза ладонью от яркого света, спросил Марвин. – И почему – иномирная?

– Ты про кубик? – Далий отвернулся от колонны, происходящее там его не интересовало. – Некоторые особо продвинутые маги частенько делают резервные записи своего «я», на всякий случай. Типа, если с ними случится что-то необратимое, ну там память навсегда потеряют или в маразм впадут, то можно будет восстановиться с помощью копии. А если маг давно погиб, то он может воскреснуть в теле любознательного дурака, или дуры, решившей изучить занятную находку… Я про Рипли, конечно, погорячился, – вздохнул Далий, – никакая она не дура. Просто у нее мозги иначе устроены, не так как у всех, потому и попадает иногда в хреновые ситуации – не может устоять против зова потерянных вещей. Тех, которые ищут своих хозяев и постоянно их кличут.

Говорят, что она, Рипли, из другого мира, не знаю из какого. Там тоже есть кабины, только не трудоустройства, а перемещения на дальние расстояния. Вроде бы даже на другие обитаемые планеты, но я очень сомневаюсь, какие на фиг планеты, когда выше небесной тверди все равно ничего нету. Только мрак и хаос.

– Ты еще скажи, что Солнце вращается вокруг Земли, – насмешливо фыркнул Марвин. – Знаток астрономии и физики.

– Разве иначе? – удивился Далий. – Все знают, что Земля плоская, накрыта хрустальным куполом и лежит на трех слонах, а слоны стоят на панцире гигантской черепахи, которая плывет в мировой пустоте. Я в школе проходил, и вообще у меня пятерка по астраловедению.

– Возможно, – уклончиво ответил Марвин. Что-то тут крепко не сходилось, что-то было сильно не так: не могли Далия обучать подобному бреду в общественном учебном заведении. И про астраловедение Марвин слыхом не слыхивал… Вывод напрашивался сам собой, однако торопиться с расспросами, из какой реальности прибыл Далий, не следовало. Любое выяснение могло испортить столь удачно начавшуюся дружбу, чего Марвину совсем не хотелось. Тем более что мир Далия во многом совпадал с миром Марвина, вплоть до названий ресторанов и блюд. Ну а по поводу небесной тверди и слонов – да какая, к черту, разница! «Лишь бы человек был толковый, – решил для себя Марвин. – Остальное ерунда».

– Рипли у нас немая, – кладя посох на плечо, пояснил Далий. – И еще она продвинутый эмпат. Запросто чувствует настроение как людей, так и колдовских вещей. Оттого-то ей нельзя приходить в зал находок, шеф самолично решает, что именно Рипли должна прощупать и заставить работать. Но она же совсем ребенок, – с сожалением сказал он, – для нее все здешние штуковины вроде игрушек, интересных или не очень. Потому и бегает сюда тайком.

– В ее возрасте пора быть поосмотрительней, – резонно заметил Марвин. – Не маленькая как-никак.

– Шеф говорит, что Рипли навсегда застряла в детстве, – мрачно ответил Далий и для большей понятливости постучал себя по виску пальцем. – Типа, неизбежные последствия межмирового переноса. Такие, брат, дела.

Марвин не ответил, потому что сам Далий, не зная того, был наглядным опровержением идеи шефа.

– Ладно, хватит трепаться. – Далий огляделся. – Нам туда, – он махнул рукой в полумрак между колонн, – там вроде побольше барахла будет. Думаю, Рипли оттуда кубик и вынесла. Пошли смотреть. – Хрустко ступая по россыпям медальонов-амулетов, он зашагал к намеченному месту.

Марвин шел следом, размышляя о сложившейся ситуации. Не об «Обители черного дракона» с ее чудесами, а о людях, оказавшихся здесь после смерти. Пришедших сюда из разных миров и нисколько тем не обеспокоенных. Скорей всего потому, что все они говорят на одном языке (наверняка магия особняка), нет явных различий в цвете кожи и нет серьезных разногласий в мировоззрении. Хрустальный купол со слонами-черепахами не в счет, это не мировоззрение, а наивное представление о мироустройстве, которое никак не относится к работе. Правда, оставался вопрос насчет религии, кто во что верит, но и тут – подозревал Марвин – не обнаружится особых различий. Видимо, особняк подбирал своих работников по единому важному принципу: чтобы все были более-менее одинаковы. Чтобы не раздражали друг друга.

К тому же особняк предоставлял своим работникам еду, одежду, комфортный ночлег и, возможно, тайные развлечения. Как мини-бар в лифте, или восточное крыло с уступчивой зачарованной гурией – по словам Далия.

А еще здесь было строгое начальство, жестко контролирующее действия подчиненных. И комнаты иллюзий с бессрочными постояльцами. Вернее, с заключенными, не вписавшимися в слаженный коллектив, – интересно, сколько их? Но расспрашивать Далия Марвин не хотел: дружба дружбой, однако где гарантии, что он не донесет о разговоре шефу? И еще неизвестно как тот отреагирует… Спешить в любом случае не стоило.

– Ты глянь, сколько нового хлама нанесло, это ж надо! – Далий остановился и присвистнул, окидывая взглядом заваленную вещами проплешину меж колонн. – То-то Рипли сюда потянуло, удержаться не смогла. Ну-ка, – он подтолкнул Марвина в спину, – вперед, охотник за сокровищами! Давай смелей, не укусят. Стопроцентная безопасность, зуб даю.

– Уже видел сегодня, – сказал Марвин, без особого энтузиазма рассматривая место будущих поисков. – На всю жизнь впечатлился.

– Брось, – снисходительно успокоил его Далий, – ты же не Рипли, куда тебе до нее! При всем желании навредить себе не сможешь, в смысле откупорить артефакт с чужой личностью. Какой из тебя взломщик? Так себе, рядовой пользователь.

– Спасибо на добром слове, – огрызнулся Марвин и побрел к центру зала – осторожно, будто ступая по толстому слою рассыпчатого гравия. Отчего-то ему казалось, что самое интересное
Страница 12 из 23

находится в середине круглой площадки, – хотя если подумать, то интересное тут было повсюду. Даже под ногами, под подошвами сандалий.

Предметов было слишком много, настолько, что взгляду не за что было зацепиться, все смешивалось в единое блестящее месиво. Марвин ощущал себя грабителем, забравшимся в ювелирный магазин, где среди множества драгоценностей нужно было отыскать лишь несколько самых дорогих. Причем в потемках, на ощупь и не используя никаких технических средств.

Не дойдя до середины, Марвин остановился, с удрученным видом огляделся – что делать дальше, он понятия не имел. Разве только очистить для себя местечко, устроиться и начать изучать то, что лежит поближе. Как там говорил Далий: надевать, крутить-вертеть, стучать, нажимать и пинать. Активировать любым способом.

– Хрень какая-то, – Марвин принялся нехотя разгребать ногой артефакты, – эдак я до старости проковыряюсь. Тут колдовского барахла как блох на собачьей своре, а то и больше, попробуй отыщи нужное.

Он пнул норовящие скользнуть назад предметы, не удержался на рассыпчатой груде амулетов и упал, едва не ткнувшись лицом в артефакты. Вредный Далий расхохотался.

– Смешно ему, – с досадой сказал Марвин, выдергивая провалившуюся до пола левую руку, – я бы тоже посмеялся, случись оно с кем другим… Ого, а это еще что такое? – На руке, плотно охватив запястье, сидел невесть откуда взявшийся браслет из пожелтевших от времени костяшек. Прямоугольные пластины были испещрены мелкими черными значками (то ли выцарапанными, то ли вырезанными), образующими вместе рисунок дракона. Протянувшийся по всему браслету крылатый зверь почти касался мордой своего хвоста; на месте глаза у дракона посверкивал круглый прозрачный камешек, вряд ли драгоценный. Скорей всего обычная бижутерия – решил Марвин.

Марвин попробовал разглядеть значки, но не сумел. Наверняка можно было сказать лишь одно: они были похожи на виденные им ранее надписи. На коридорные руны.

– Далий, смотри чего я нашел. – Марвин наконец оторвал взгляд от любопытных костяшек, встал. – Не поверишь, само на руку наделось. – Он умолк, пораженный увиденным.

Зал изменился. Огненные колонны потемнели, текущее в них пламя теперь было не костровое, а фиолетовое, с химической прозеленью. Узор на потолке разгорелся желтым лунным заревом, а лежавшие под ногами артефакты превратились в черную россыпь – внутри которой местами, кое-где, посверкивали тревожные алые вспышки.

Изменился и Далий, не сильно, но заметно. Уши напарника заострились, разрез глаз удлинился едва ли не до висков; кожа приобрела дивный серебристый оттенок. Все это было хорошо видно в свете лежавшего на плече Далия посоха, почему-то мерцающего как подсевшая самосветная лампа.

– Черт побери, что стряслось?! – торопливо шагая к Далию, воскликнул Марвин. – Ладно зал, но с тобой-то чего? И с посохом?

Однако Далий не ответил. Неподвижный как изваяние, он продолжал смотреть в одну точку – туда, где недавно барахтался Марвин.

– Браво! Брависсимо! – Из-за ближней к Далию колонны, одобрительно похлопывая в ладони, вышел невысокий человек в строгом костюме-тройке. Подошел к краю артефактного поля и остановился рядом с окаменевшим Далием – сложив руки на груди, по-хозяйски уверенный.

Света посоха хватало чтобы разглядеть пришельца: черное лицо, черная обширная лысина и черные же кисти рук не оставляли сомнения, что перед Марвином самый настоящий эфиопий, негор из дальних южных стран. О негорах Марвин слышал, но видеть их не приходилось, разве что на пачках с молотым кофе. Здешний эфиопий был в возрасте, с обрамляющей лысину курчавой шевелюрой и снежно-белой шкиперской бородкой. На носу негора поблескивало пенсне, меж отворотов пиджака переливался золотом узнаваемый галстук-бабочка.

– Шеф? – остановившись, полувопросительно сказал Марвин. – Это вы?

– Я, – согласился негор знакомым Марвину голосом. – Раньше ты видел меня как-то иначе, да?

– Да. – Марвин сглотнул, во рту внезапно пересохло. – Ну, вы тогда…

– Молчи! – строго прикрикнул на него шеф. – Ни в коем случае не говори ни мне, ни кому-либо другому, как мы выглядим на самом деле. Я категорически запрещаю!

– По… почему? – Голос у Марвина сел.

– Потому что каждый здесь видит остальных, мнэ-э, как себе подобных. – Негор достал из кармана пиджака трубку с коротким чубуком, спички, закурил, отгоняя ладонью дым: трубка была заранее набита табаком. – Для спокойствия коллектива, для нормального выполнения задач. Во избежание проблем, понятно?

Марвин кивнул, хотя слова шефа доходили до него с трудом.

– Магия особняка, – буркнул шеф. – Нарочное расовое равенство, о котором знаю только я. А вот это чародейство, – он похлопал Далия по твердому плечу, – уже мое. Чтобы мы могли поговорить без свидетелей. У меня тоже есть действующие амулеты, особые.

– Минуточку, – бесцветно сказал Марвин, массируя лоб пальцами. Его недавние размышления вдруг оказались в корне неверны и вся созданная им логическая конструкция только что рухнула, не оставив камня на камне. Но почему? Отчего все вокруг стало иным? Мелькнувшие перед глазами желтые костяшки натолкнули Марвина на спасительную мысль. – Как я понимаю, на меня влияет эта штуковина? – Он показал шефу охваченную браслетом руку.

– Молодец, быстро догадался, – похвалил негор. – Похоже, я в тебе не ошибся. Далеко пойдешь!

– Тогда требую объяснений. – Марвин начал приходить в себя.

– Изволь. – Шеф выпустил струйку дыма уголком рта. – В кучу артефактов, что у тебя под ногами, был заранее подброшен браслет истинного видения. Вчера. Мной лично, если ты заподозрил Рипли. – Он снял пенсне, сунул его в нагрудный карман пиджака. – Девочка вообще тут ни при чем, но я с ней побеседую. Чтобы не бегала куда не надо.

– Что за браслет? – заинтересовался Марвин. – Какие у него свойства?

– Он из тайного хранилища, – любезно пояснил шеф. – О котором Далий не знает, не положено ему. Первая ступень, как-никак.

– А мне, значит, положено? – насторожился Марвин, но шеф продолжил рассказ, будто не услышав реплики:

– Мало того что ты нашел браслет – случайно, как тебе кажется, – он к тому же сразу признал тебя. Я очень на это надеялся, и, к счастью, не зря! В особняке уже несколько лет не было видящего, а в нашем деле он крайне необходим. Позарез. – Негор умолк, раскуривая погасшую трубку.

Марвин терпеливо ждал, стоя на месте, – подойти ближе он как-то не сообразил.

– Вручить браслет для проверки я не мог. Вы должны были сами найти друг друга, такое у него ключевое условие для активации… Активированный браслет позволяет видеть скрытые, жизненно важные для особняка проходы и технические помещения. А заодно помогает определить источники чужой активной магии. – Шеф посмотрел на Марвина, ожидая какой-либо реакции, но тот продолжал слушать, ничем не выказывая своих чувств. – Поэтому его владелец может проходить, мнэ-э, скажем так, в незапротоколированные места особняка. В те, куда даже мне хода нет.

– Зачем? – коротко спросил Марвин.

– Зачем входить? – понял его шеф. – По разным причинам и для разных надобностей. Например, для аварийного ремонта. Или для спасательных работ. Или для иных, не менее важных дел. – Негор
Страница 13 из 23

выстучал о каблук окончательно погасшую трубку, сунул ее в карман пиджака. – И самое главное, владелец браслета может провести с собой в те места одного-двух спутников, к примеру нужного специалиста или помощника. Короче говоря – видящий, он же проводник, жизненно необходим «Обители черного дракона». А потому твой уровень, стажер Марвин, с сегодняшнего дня поднимается на третью ступень посвящения. Замечательный карьерный прорыв! Особенно если учесть, что Далий целый год на первой. Прими мои поздравления.

– Шеф, а что случилось с предыдущим проводником? – Марвин с сомнением глянул на браслет. – Кстати, чуть не забыл: артефакт что-нибудь еще делает? В смысле, боевое. Или защитное.

– Прежний видящий не оправдал нашего доверия, – холодно ответил негор. – Что же до прочих свойств браслета, то это не в моей компетенции. Но, насколько я знаю из записей, какие-то дополнительные возможности у него имеются. Изучай, разбирайся… Кстати, Далий остается с тобой, без него пока не обойтись.

– Тогда Далия тоже надо повысить, – твердо заявил Марвин. – Мне, как я понимаю, придется во всякие запретные места ходить. А если там смерть-лампы, не пропускающие работников первой ступени? Или какие другие ловушки.

– Логично, – подумав, согласился шеф. – Утверждаю. Поднимаю статус твоего напарника на вторую ступень, с него достаточно. Вечером зайдете в зал собраний, проведем официальную регистрацию допуска. – С этими словами негор шагнул в межколонный полумрак и растворился в нем.

Одновременно с тем ожил Далий.

– Ну дает! – смеясь, воскликнул он, продолжая глядеть туда, где когда-то находился Марвин. Но, обнаружив товарища вблизи, осекся. – Ты как это сделал? – удивленно спросил Далий. – Только что был там, а сейчас уже здесь. Натурально фокусник, понимаешь. Иллюзионист.

– Шеф заходил, – сказал Марвин. – Поднял мой статус до третьей ступени, а твой до второй. Правда, заморозил тебя на несколько минут, хотел поговорить без свидетелей.

– С чего это он сегодня такой добрый? – озаботился Далий; сообщение о «заморозке» его не удивило и не испугало. Похоже, с ним уже не раз проделывали подобное.

– С того. – Марвин продемонстрировал обновку, сунув браслет под нос напарнику. Мол, на, любуйся.

Далий, восторженно цокая языком, осмотрел древнюю вещицу, потрогал дракона мизинцем и с воплем отдернул руку: по-видимому, артефакт категорически не признавал посторонних. Марвин торопливо снял браслет, сунул в карман куртки – не хватало еще искалечить ни в чем неповинного человека! Да, с находкой нужно быть поосторожнее. Хотя бы до тех пор, пока не выяснятся все ее свойства.

В тот же миг окружающая действительность вернулась к своему первоначальному, обманно-маскировочному варианту. «Впрочем, оно и к лучшему, – одобрительно подумал Марвин, который никак не мог привыкнуть к новому облику Далия. – И вообще, надо пореже надевать браслет видения, – решил он, – только по необходимости. Иначе запутаюсь в реальностях, а там и до сумасшествия рукой подать. Если, конечно, уже не началось».

Вспомнив о разговоре с шефом – и на всякий случай понизив голос, вдруг негор прячется где-то неподалеку, – Марвин как бы между прочим поинтересовался:

– Слушай, а ты не в курсе, что случилось с вашим бывшим видящим?

– Понятия не имею, о чем речь, – лизнув обожженный палец, равнодушно ответил Далий. – Ты лучше расскажи, откуда у тебя браслет и для чего он нужен. Наверняка в этом деле замешан шеф, недаром примчался сюда как ошпаренный!

– Расскажу, – пообещал Марвин, – только позже. Пошли отсюда, нечего нам здесь больше делать.

– Ты уверен? – Далий вопросительно поднял брови.

– Куда уж уверенней. – Марвин похлопал себя по карману. – Как говорится, дело сделано, пора пить шампанское.

– Шампанское, – встрепенулся Далий, – а ведь верно! У нас же сегодня типа праздник, повышение в звании! Если посчитать по воинско-полицейскому табелю, то, значит, мы были рядовыми, а теперь… э-э-э… ты вроде унтер-офицера, а я штабс-ефрейтора. Ну, где-то так, наподобие. Тогда, – он начал спешно оглядываться, – нам туда! – Далий указал посохом в другую сторону, не в ту, откуда они пришли к проплешине с амулетами.

– И что там? – Марвину было все равно, он лишь для порядка спросил. – Тот самый лифт с баром?

– Нет, не лифт, но тоже хорошо, – загадочно улыбнулся Далий. – Мне Гибарян когда-то показал. Правда, расположено далековато, придется погулять, но оно того стоит.

– Гибарян, это который носатый? – догадался Марвин.

– Он самый, – кивнул Далий. – Инспектор-аналитик, предсказатель нештатных ситуаций. Почти ясновидящий, ага. Шеф разрешает ему пить только во время работы, для расторможения подсознания. Для куража, в общем. Потому Гибарян очень любит свою работу. – Он бодро зашагал в обход проплешины.

– Трудоголик, экий молодец, – идя следом, с пониманием отозвался Марвин. – А все же, что у тебя припасено?

– Хрустальный бассейн с неиссякаемым фонтаном шампанского, – не оборачиваясь, сказал Далий. – С подсветкой дна… Феномен природы! В смысле, непонятный взбрык особняка. При желании можно искупаться, места хватает.

– Обалдеть, – с чувством произнес Марвин. – Какой шикарный декаданс!

– Мне начинает нравиться моя работа, – сказал он чуть погодя. – Честно.

И это было правдой.

Глава 3

Кабинет шефа располагался на том же этаже, где и зал собраний.

Недлинный коридор, ведущий к кабинету, был облицован черными мраморными плитами с утопленными в потолок редкими фонарями. Отделка напоминала городской колумбарий, где за каждой плитой-дверцей хранится урна с прахом какого-нибудь почтенного жителя. Гнетущее впечатление дополняло ощущение странной внутренней зябкости, охватившее Марвина еще при входе в коридор.

Шагов через десять проход заканчивался тупиком, самодельной кирпичной стеной. Что скрывалось за ней, почему и для каких целей она была поставлена – Марвин не знал. По правде говоря, он вообще впервые видел в особняке рукотворную преграду: здесь, конечно, хватало всяких опасных мест, Далий на экскурсии водил, но даже там никто не озаботился не то что стену выстроить, но хотя бы повесить предупредительный плакат. Или написать на полу краской: «Стой! Опасная зона!» Поэтому кирпичная стена – бурая, с рядами неровной кладки, заляпанная цементом – выглядела на редкость неуместно и на редкость интригующе. Хотелось немедленно пробить в ней дыру и посмотреть: а что там, за преградой? Марвин вспомнил поговорку про кошку, которую сгубило любопытство, и решил обойтись без ненужного расследования. Тем более не руками же ломать.

Дверь находилась справа, в конце коридорного аппендикса, такая же черная и блестящая, как облицовка. По незнанию ее можно было попросту не заметить и пройти мимо – если бы, конечно, не стена. Единственное, что выделяло вход в кабинет среди полированных плит, была серебряная ручка-грибок с выпуклым силуэтом дракона.

Марвин оглядел себя, на всякий случай отряхнул брюки на коленях, одернул куртку, затем деликатно постучал в дверь – судя по звуку, она была не мраморная, а пластиковая. Не дождавшись ответа, Марвин вошел в кабинет.

В кабинете шефа Марвин был впервые, не удостаивался он еще подобной чести. Всю прошедшую
Страница 14 из 23

неделю Марвин целыми днями бродил вместе с Далием по многочисленным этажам-уровням, знакомясь с местными достопримечательностями – где интересными, где скучными, а где пугающими. Шеф напарников не беспокоил, предупредив, что дает время для ознакомления стажера с особняком. Но чтобы ровно через семь дней господин видящий явился к нему на прием с отчетом: как понял Марвин, шефа в первую очередь интересовали недокументированные проходы в тайную глубь особняка. А во вторую (или третью, сотую или тысяча пятьсот седьмую) мнение новичка о происходящем. О его жизни в «Обители черного дракона».

Никаких специальных проходов Марвин за эти дни не заметил. Хотя, по правде говоря, он их особо и не искал – всему свое время. Стажерская практика тем и отличается от постоянной работы, что никто никому ничем не обязан: ходи, смотри, запоминай. Учись. А уж после, когда пойдут прямые указания, тогда и действуй.

Кабинет мало походил на служебное помещение. Вернее, был совсем не похож на место, где принимаются ответственные решения, – увидь Марвин подобный зал в своей прежней жизни, он бы однозначно поостерегся знакомиться с его хозяином. Мало ли какие тараканы у человека в голове!

На дощатых, яично-желтых стенах темнели маски цвета запекшейся крови, волосатые, с торчащими из ртов клыками. Клыки, похоже, были настоящие, но слишком уж длинные и острые для человеческих. Меж масками там и тут висели копья с каменными наконечниками; в дальнем углу кабинета, под скрещенными на стене пальмовыми ветвями, высился туземный горшок-барабан с оставленной на нем колотушкой.

Но особенно впечатляющей оказалась статуя из черного дерева, расположенная в другом углу: выполненная в полный рост, она изображала застывшего по стойке «смирно» древнего негора в боевом облачении. То есть с ожерельем из зубов убитых врагов, в травяной юбке и с зажатой в руке увесистой дубинкой. Вид у статуи был недовольный, скучающий; казалось, она вот-вот сойдет с места и устроит небольшое кабинетное побоище – не со зла, а просто чтобы развеять свою вековую грусть-тоску.

Негор был густо изрисован охряными символами, наверняка магическими; кое-где на черной поверхности статуи выступали ржавые шляпки гвоздей, вбитых явно с какой-то определенной целью. Тут-то Марвин и вспомнил о таинственной магии эфиопиев, которая – по слухам – могла давать власть над любым человеком. А главным в том колдовстве было истинное, данное при рождении имя жертвы.

Теперь Марвину стало понятно упорное нежелание шефа представляться по имени-отчеству: пусть в особняке и не было других негоров, знакомых с эфиопийской магией, но где гарантия, что они не появятся в будущем?

По левую сторону кабинета, возле завешенного бамбуковой шторой входа в соседнюю комнату, находился стол шефа – массивный, с затянутой зеленым сукном столешницей. На сукне кое-где виднелись чернильные пятна и прожженные табаком дырочки; в глиняной пепельнице, словно крохотный вулкан, дымилась оставленная без присмотра трубка. Значит, ее владелец был где-то неподалеку.

Марвин деликатно кашлянул.

Штора с легким постукиванием раздвинулась: кивнув посетителю, шеф прошел к столу и по-начальственному солидно, не торопясь, устроился в стоявшем за ним кресле. Сегодня Марвин не надевал браслет, потому шеф выглядел привычно, без эфиопийской экзотики – обычный старичок-академик с излишне пижонским галстуком.

Марвин поискал взглядом, куда бы присесть. Ничего не обнаружив, он остался стоять – демонстративно сложив руки за спиной и выпятив подбородок. Точь-в-точь как нерадивый подчиненный на выволочке у директора.

– Хватит обиженного изображать, здесь тебе не лицедейский театр, – строго сказал шеф. – Табурет под столом, можешь взять. Садись, беседовать будем.

Марвин угукнул, вытащил табурет и уселся с чинным видом. Все ж начальство, зачем попусту дразнить.

– Как дела? – раскуривая трубку, поинтересовался шеф.

– Нормально, – бодро ответил Марвин. – Хожу, изучаю. Смотрю.

– Ну и? – Шеф вопросительно поднял брови.

– Пока ничего секретного не нашел. – Марвин развел руками. – Шеф, может, я не там, где надо, хожу? Может, у вас есть план особняка, я бы сравнил его с моими маршрутами.

– Нету, – быстро ответил шеф. – И не было.

– Понятно, – разочарованно протянул Марвин. Судя по реакции начальника, план был, но шеф не собирался знакомить новичка с разведанными местами. Пока не собирался. – Возможно, я как-то неправильно использую артефакт? – Марвин вынул из кармана браслет, положил на стол. Ткнул ногтем в прозрачный камешек глаза дракона. – Скажем, вот это для чего? Для красоты, что ли? Сомневаюсь.

Шеф без интереса посмотрел на бижутерию, перевел взгляд на Марвина, пожал плечами:

– Откуда мне знать. Это ты должен с ним разобраться. Проявляй творческую инициативу, в конце концов! Я за тебя твою работу делать не стану.

– Тогда попробую задать вопрос иначе. – Марвин убрал браслет на место. – Вы как-то говорили, что здесь раньше был видящий – ну, тот, что не оправдал вашего доверия. А еще упоминали некие записи, где говорится о свойствах браслета. Хотелось бы, знаете, поподробнее – и о видящем, и о записях.

Шеф положил трубку в пепельницу, задумался, постукивая ладонями по столу. После молча открыл ящик стола, вынул оттуда тетрадь в картонной обложке, кинул ее через стол к собеседнику. – На, сам посмотри. Собственно, это все, что осталось по браслету.

Марвин взял тетрадь и, не обращая внимания на шефа, принялся листать исписанные карандашом страницы.

Заполненных страниц оказалось немного, где-то с десяток, да и те лишь в начале. Середина тетради была вырвана самым безжалостным образом, под корешок, с остаточными полосками бумажных лохмотьев – далее шли два-три чистых листа, более ничего. Марвин вопросительно глянул на шефа, тот мрачно ответил:

– Прежний видящий постарался. Сошел с ума, уничтожил записи и подался в бега. Хорошо, что мы вовремя заметили его состояние, успели отобрать браслет. А за тетрадью недоследили, увы.

– Как – в бега? – не понял Марвин. – В смысле, до сих пор прячется где-то в особняке?

– Вряд ли. – Шеф сердито выбил горелый табак в пепельницу. – Возьмешь тетрадь с собой, ознакомишься, после вернешь мне. Сейчас я хотел бы побеседовать с тобой кое о чем другом.

– Нет-нет, погодите, – заволновался Марвин, – как это «вряд ли»! Где уверенность в том, что сумасшедший до сих пор не бродит по особняку, с ножом или ломиком… Выжить здесь, как я убедился, можно, с голоду не умрешь, только нужные места знать надо. А этот псих наверняка их знает!

– Не суетись, – повысил голос шеф. – Молодой, прыткий: ай-ай, все пропало, что делать и кто виноват. – Он насмешливо фыркнул, чуть не уронив пенсне. Дождавшись, когда Марвин успокоится, продолжил: – Значит, так. Ты на третьей ступени посвящения, потому можешь знать кое-что из, мнэ-э, закрытых сведений. Тех, которые для служебного пользования. – Шеф сделал театральную паузу; Марвин охотно подыграл ему, изобразив растерянность и изумление. Шеф остался доволен.

– Ты сам видел зал фильтрации, где оседают всякие колдовские вещицы. К сожалению, некоторые из них проскакивают отстойник-ловушку и оказываются потом в самых неожиданных местах особняка. – Шеф
Страница 15 из 23

задумчиво поднял взгляд к потолку, будто именно там находились неотфильтрованные как надо предметы. – В зале действует система глушения, особый потолочный узор, не позволяющий артефактам самостоятельно активироваться. Если же они оказываются вне зоны работы глушителя, тем более в недоступных для нас местах, то могут возникнуть проблемы. Которые ты и должен пресекать, отыскивая миновавшие отстойник артефакты. Само собой, вместе с твоим напарником. – Шеф оторвался от рассматривания потолка. – Впрочем, это бывает редко. Далее…

– Что, есть и «далее»? – не утерпел Марвин. – Куда уж больше!

– Далее – это означает продолжение инструктажа, – невозмутимо сказал шеф. – Хотя есть и «куда больше», ты прав. Но всему свое время. Насчет спятившего видящего: если бы он находился в особняке, я бы об этом знал. Точно так же как я знаю о проскочивших ловушку предметах, на то имеется специальная сигнализация. Которая сообщает мне, лично, о нештатных ситуациях. А дальше я принимаю решение, что делать. И кто, хе-хе, виноват.

– Сигнализация, конечно, – кивнул Марвин. – Но все же, как быть со свихнувшимся видящим?

– А никак. – Шеф посмотрел на собеседника долгим, ничего не выражающим взглядом; Марвину внезапно стало неуютно. – Надеюсь, этого достаточно?

– Достаточно, – неохотно согласился Марвин. – Тогда я пойду, ладно? Тетрадь почитаю, опять же с браслетом поработаю. Как вы рекомендовали – творчески, с инициативой.

– Слишком не увлекайся, – буркнул шеф, – мне вовсе не нужно повторение истории с твоим предшественником. И еще. – Он поднял ладонь, останавливая собравшегося встать Марвина. – Запомни, в вашем рабочем тандеме ты – старший. Не позволяй Далию собой манипулировать, он у нас отъявленный бездельник, любую работу сведет к пустым развлечениям. Грот хрустального фонтана, радужная дрожка, приют эха, бриллиантовый дождь и прочее – это, конечно, славно, но только не во вред делу. Ни в коем разе.

– Да мы вроде бы не очень… – пробормотал Марвин, лихорадочно соображая, где и как они могли проколоться. Неужели сработала окаянная сигнализация? Черт побери, никакой личной жизни.

– Сигнализация здесь ни при чем, – едва заметно улыбнулся шеф, с удовольствием глядя на нервничающего подчиненного.

– У меня что, на лбу написано? – поинтересовался Марвин. – Или вы из этих, из прирожденных фокусников-телепатов? Которые мысли на расстоянии читают.

– Я давно живу в особняке. – Шеф снял пенсне, протер платком стеклышки. – Слишком давно. Мне ли не знать места развлечений! Пусть не все, но основные. Куда и сам когда-то хаживал. Когда был на нижних ступенях посвящения.

– Кстати, – встрепенулся Марвин, – а сколько их всего, ступеней-то? Я без подвоха, только чтобы знать. – Он осекся, решив, что зашел с расспросами слишком далеко.

Однако шеф не рассердился, даже напротив, добродушно рассмеялся, чем окончательно смутил Марвина.

– Не переживай. – Он сунул пенсне в нагрудный карман. – Ты сейчас напомнил мне меня самого, такого же молодого, энергичного. Такого же неопытного. С точно таким же вопросом к предыдущему главе обители… Короче, по официальному реестру существует семь ступеней. Есть к чему стремиться, не правда ли?

– А вы на какой? – полюбопытствовал Марвин. Ляпнул не подумав, хотя ответ был очевиден, напрашивался сам собой. Действительно, разве могли быть варианты?

– На шестой, – помолчав, сухо ответил шеф. – И закроем тему. После обеда пришлешь ко мне Далия, я дам адреса участков, которые надо проверить. Подозреваю, там находится какой-то миновавший ловушку артефакт, был вчера сигнал. Заодно получит необходимое для транспортировки техническое снаряжение. – Он с сосредоточенным видом принялся набивать трубку, давая знать об окончании беседы.

Марвин, забыв от растерянности попрощаться, вышел из кабинета. Ситуация становилась все более любопытной и непонятной, было над чем поломать голову.

Во-первых, исчезнувший видящий. Почему он сошел с ума, из-за чего? И куда подевался, если шеф настаивает на том, что его в особняке нет? Если, предположим, видящий умер или погиб, тогда должно остаться тело. О котором шеф обязательно бы знал, сигнализация сообщила бы. Но, похоже, тела нет.

Вполне возможно, что видящий обезумел из-за браслета – тогда Марвину и впредь надо быть осторожным с этим непростым артефактом!

Он нащупал в кармане браслет, однако надевать не стал, не было необходимости. Прикосновение к костяшкам натолкнуло Марвина на неожиданную идею: а вдруг видящий от долгого ношения браслета приобрел его колдовские свойства? Пусть немного, чуть-чуть, но достаточно, чтобы уйти без артефакта в неконтролируемую часть особняка… А то и вовсе из него выйти, потому-то сигнализация до сих пор не может обнаружить исчезнувшего безумца. Или его тело.

Во-вторых, семь карьерных ступеней «Обители черного дракона», где шеф-негор на шестой, вовсе не главной. Но кто же тогда находится на верхней, кто руководит всеми, включая шефа? И какие у этого неизвестного полномочия? Тут у Марвина не было предположений, слишком мало информации, практически никакой. Гадать попусту он не любил, потому задвинул трудный вопрос в дальний закоулок сознания: когда появятся нужные сведения, тогда к нему и вернется.

Марвин прошел через зал собраний, хотел было зайти в буфет, но передумал, решив, что там не самое лучшее место для ознакомления с тетрадью. Он свернул в коридор, ведущий к его номеру – соседнему с номером Далия.

Далий предложил Марвину жить совместно, мол, вдвоем веселее, однако тот удрал из роскошных комнат напарника уже на четвертый день. Терпеть Далия в больших дозах было невозможно, слишком он был кипучим и изобретательным, особенно насчет развлечений. Мог разбудить среди ночи для того, чтобы немедленно, срочно прогуляться куда-нибудь, хоть на радужную дрожку, хоть в зал ледяных сюрпризов. Марвин понимал, что Далию отчаянно скучно в особняке, но ничем ему помочь не мог; в конце концов, у Марвина был свой взгляд на жизнь и несколько иной, чем у напарника, темперамент. Да и по ночам он привык спать, а не бродить в состоянии заторможенного зомби по неинтересным ему местам: бывшая суетная работа приучила Марвина ценить время отдыха.

Потому после очередного подъема в неурочный час Марвин послал Далия куда подальше, забрал свои вещи и, полусонный, ввалился в соседний номер. Насколько запомнилось Марвину, там было пусто и гулко, как в новостройке, никакой мебели, только широкая кровать с голым пружинным матрасом и подушкой-валиком. Что ничуть не расстроило засыпающего на ходу постояльца: Марвин рухнул на кровать в обнимку с ворохом одежды. А утром обнаружил себя на свежей простыне, укрытым мягким пледом. Однако это было не все – сам номер преобразился, став не безликой коробкой, а вполне обжитым помещением. Причем во вкусе Марвина: если бы он когда-нибудь купил себе жилье и оформил его по собственному усмотрению, то оно выглядело бы именно так. Или почти так.

В отличие от роскошных апартаментов Далия номер выглядел чересчур старомодно и аскетически, но, как ни странно, очень уютно – для Марвина, разумеется. Две комнаты, гостиная и спальня, уставленные старинной мебелью с множеством всяких антресолей-полочек-ящичков; тканые
Страница 16 из 23

гобелены, напольные часы с боем, потолочные лампы с матерчатыми абажурами. И конечно же ванная комната, просторная, но без эстетских излишеств.

Стоит ли говорить, что разбросанная одежда Марвина уже висела в шкафу, чистая, выглаженная. Вместе с другими невесть откуда взявшимися носильными вещами – новыми, с иголочки.

Обходя изменившийся номер, знакомясь с обстановкой и изучая лежащее в шкафах, Марвин неожиданно почувствовал, что он – дома. И что ему совсем не хочется переезжать отсюда в какое-либо другое место, будь оно хоть в десять раз шикарнее жилища Далия. Ведь дело вовсе не в роскоши, а в том, насколько они гармонируют, дом и его владелец.

Здесь попадание было в точку.

Марвин потом не раз обдумывал случившееся и наконец пришел к выводу, что особняк умеет проникать в душу постояльца, в его неосознанные мечты и осуществлять их. Не все, но хотя бы те, которые помогали чувствовать себя комфортно – опять же для нормальной работоспособности. Своего рода плата за труд. А еще Марвин предположил, что особняк, возможно, следит и за здоровьем своих работников, вовремя излечивая их от любых заболеваний – по сути, несложная задача для столь мощной магосистемы.

Он поделился своей идеей с Далием, который в ответ молча закатал рукав куртки, показав Марвину длинный шрам на верхней части предплечья. А после сказал, что рана заживала долго, самым обычным образом, и что в случае болезни Марвину надо обращаться к Жанне. Она хоть и стерва, но из-за своего всезнайства вполне может заменить любого врача, хоть дерматолога, хоть хирурга. Да хоть патологоанатома, с нее станется по вредности характера!

Откуда у него шрам, Далий рассказывать не захотел, а Марвин не стал расспрашивать. Мало ли у кого какие личные секреты.

Марвин сел за письменный стол, включил настольную лампу с плюшевым абажуром, положил тетрадь в круг света и принялся читать. Но чем больше он вникал в написанное, тем понятнее становилось, что тетрадь вряд ли поможет разобраться в свойствах браслета.

Сохранившиеся листы были исписаны карандашом, неряшливо-размашистым почерком. Скупо, без каких-либо пояснений – собственно, это был список отысканных артефактов, своего рода отчет о проделанной работе. Лишь кое-где встречались непонятные сноски, относящиеся то ли к браслету, то ли к найденным предметам. Что-то вроде: «взял без красного сигнала», «ходил в зеленом направлении», «был замечен в желтом радиусе» и другие столь же загадочные цветовые упоминания. Пожалуй, самое интересное осталось на исчезнувших листах, но отыскать их было нереально. Хотя…

Марвин подставил тетрадь под лампу и внимательно осмотрел идущие после лохмотьев чистые страницы: на первой темнели едва различимые черточки-вмятины, продавленные твердым грифелем. Ладно, решил Марвин, какой-никакой, но все же вариант. Можно попробовать узнать, что было написано на последнем вырванном листе. Он достал из ящика стола карандаш, поскреб ножом грифель и осторожно растер черную пудру по странице. Проявившийся текст – небольшой, на треть листа – был написан той же рукой, что и предыдущие заметки. Пляшущие буквы складывались в расползающиеся вверх и вниз слова, запись делалась явно впопыхах. Или в неадекватном состоянии.

– …наглое вранье, – вглядываясь в рваные строчки, по слогам начал читать Марвин. – Они хотят сослать меня в комнату… ну и почерк… В карцер иллюзий, как утратившего доверие. Проклятый… э-э-э… проклятый негор Годлумтакати забрал браслет и изводит меня своим колдовским истуканом… так-так, дальше… Нет сил терпеть! Попробую уйти по стокам в какой-нибудь из обслуживаемых миров. Надеюсь, я не окажусь после очередной смерти снова в этом гадюшнике… э-э-э… и пропади оно пропадом.

Марвин захлопнул тетрадь, положил ее на стол. Задумался, невидяще глядя на абажур и постукивая пальцами по картонной обложке. Вновь открыл тетрадь, вырвал испачканный графитом лист, затем отыскал в шкафу ароматические свечи с комплектной коробкой спичек. Держа листок за угол, Марвин сжег его над унитазом, спустил воду и несколько раз вымыл руки с мылом, пока на них не осталось никакого следа от грифельной пудры.

Шеф ни в коем случае не должен был догадаться, что новый видящий знает о судьбе своего предшественника. И уж тем более, что Марвину известно истинное имя негора: Далий, помнится, говорил про умение шефа устроить сердечный приступ неугодному ему человеку. Да и статуя в кабинете тоже наводила на некоторые размышления, особенно после прочтения записи.

Кто вырвал листы – сбежавший видящий или шеф, Марвина не интересовало. Хотя, скорее всего, видящий. Чтобы не оставить ниточку, по которой его можно выследить, пусть через годы, когда в особняке появится новый владелец браслета.

– Выход в обслуживаемые миры, надо же, – вытирая руки полотенцем, мрачно сказал Марвин. – Хм, «очередная смерть» это в каком смысле? И кто такие – «они»? Шеф и Жанна? Или кто-то еще? – Ответа он конечно же не получил, некому было отвечать.

Марвин вернулся в комнату, глянул на часы – близилось обеденное время, – взял тетрадь и отправился в буфет, ждать Далия. Заходить к нему в номер смысла не имело, наверняка его там нет, шляется где-нибудь. Или спит после ночной прогулки. Но обед Далий не пропустит в любом случае: как говорится, война войной, а кормежка по расписанию.

Есть Марвину не хотелось, потому он взял из раздаточного шкафа пакет апельсинового сока и, поколебавшись, бутерброд с сыром. Устроившись за столом, Марвин открыл тетрадь; прихлебывая сок через трубочку, он начал вновь просматривать записи – вдруг что-то пропустил? Но взгляд впустую скользил по строчкам – мыслями Марвин был далеко.

Далий ввалился в буфет в обнимку с Гибаряном. Роняя на пути стулья, они доплелись до стола, соседнего со столом Марвина, где Далий, устав тащить носатого аналитика, попросту уронил его на пол. В зале запахло то ли вином, то ли ликером, но однозначно спиртным. Марвин уставился на напарника, ожидая, что и тот сейчас рухнет возле Гибаряна – как выполнивший до конца свой боевой долг солдат. Который вынес смертельно раненного товарища с поля бесконечной битвы здравого смысла с простыми житейскими радостями. Однако Далий вовсе не собирался отдыхать: оттащив аналитика подальше от прохода, напарник с возгласом «Жрать давай!» кинулся первым делом к шкафу-стеллажу, а уже после, набрав сколько можно тарелок, плюхнулся за стол к Марвину. И немедленно начал «жрать давать», забыв даже поздороваться со своим начальником.

Марвин молча наблюдал, как Далий ест – шумно, урча как голодный кот, треща куриными косточками и громко глотая томатный сок из горлышка пакета. Казалось, что Далий не ел как минимум день, а то и больше. Марвин подождал несколько минут, все равно ведь не ответит, а после деликатно поинтересовался:

– Где тебя черти носили, а? Почему Гибарян в доску? И куда делся твой посох, человече? Ты же с ним никогда не расстаешься.

Далий сделал страшные глаза, мотнул головой куда-то в сторону и, прожевав, ответил:

– Типа, случилась нештатная ситуация. Шеф поручил Гибаряну срочную работу, тот и надорвался, слишком трудными оказались расчеты. Я его случайно обнаружил, в гроте хрустального фонтана. Шел с дрожки, дай, думаю, загляну на пару
Страница 17 из 23

глотков, а там нате вам, подарочек лежит. Над проблемой медитирует, хе-хе.

– Зачем тогда притащил? – заинтересовался Марвин. – Дал бы отлежаться, он бы и сам вернулся.

– Дал, – кивнул напарник. – Что я, не понимаю. Тут вот какое дело – мы в гроте почти сутки просидели, представляешь? Выход есть, но пройти через него никак… Поверь, шампанское не самая лучшая еда, хотя раньше я считал иначе. Месяц к этой дряни притрагиваться не буду. А Гибарян вообще из алкогольной комы не выходил: проснется, напьется и дальше спит. Дорвался, мерзавец. Аналитик, что с него взять! – Далий вытер губы ладонью. – А посох я в гроте оставил, ничего с ним не сделается.

– Какие сутки? – насторожился Марвин. – Мы вчера с тобой виделись, я предупреждал, что с утра пойду к шефу. Час тому назад от него вернулся, вот, сижу читаю инструкцию по браслету. – Он приподнял и положил на место тетрадь.

– Врешь, – убежденно сказал Далий. – Зачем? – И зевнул, от души, до выступивших слез.

– Не вру. – Марвин допил сок, пододвинул не съеденный бутерброд к напарнику. – Бери, тебе нужнее. Ты знаешь, – оживился он, – шеф сообщил, что недавно какой-то артефакт мимо отстойника проскочил. Хотел, чтобы ты у него адреса подозрительных участков взял, ну да теперь не надо, понятно, где вещица осела. Я сам схожу посмотрю. Какой от тебя сейчас толк. – Марвин встал, сунул под нос Далию тетрадь. – Иди-ка ты спать. Когда проснешься, передай шефу.

– Угу, – сонно промычал Далий. – Я сейчас, я только на минутку. – Он положил голову на тетрадь. – Подремлю и пойду за посохом… ты его не бери, я сам.

– Договорились, – ответил Марвин и вышел из буфета.

Грот хрустального фонтана находился в тупиковом ответвлении одного из коридоров. Облицованный камнем, сырой и замшелый, коридор напоминал тюремное подземелье с вечно горящими на стенах факелами. Не покажи Далий проход к фонтану, Марвин никогда бы не догадался заглянуть в темный аппендикс. А зря, потому что в гроте было на что посмотреть! Ну и конечно же выпить, для того он и существовал, по мнению мудрого аналитика Гибаряна.

Дорога к фонтану была долгой – если, конечно, идти обычным путем, через громадный зал-ловушку. Однако Далий ухитрился отыскать короткий, обходной, о котором не знал даже Гибарян: иногда напарник проявлял удивительную находчивость. Особенно когда ему не хотелось лишний раз утруждаться.

Марвин вошел в грот и остановился, с подозрением осматривая сумрачное помещение. Торопиться не стоило – если утерянный артефакт здесь, то он никуда не денется. Необдуманная спешка все равно ни к чему хорошему не приведет и того гляди заставит артефакт сработать вновь. Сидеть в гроте, как Далий с Гибаряном, Марвину не хотелось. Тем более что он не любил шампанское.

Грот напоминал естественную пещеру – высокую, просторную, с неровными черными стенами и белым песчаным полом. Каких-либо фонарей в гроте не было, их с лихвой замещал небольшой прямоугольный бассейн у дальней стены. Выполненный из хрусталя (или, может, из кварца, Марвина не интересовали технологические подробности), он светился слабым голубоватым свечением, придавая пещере вид стильно декорированного ресторана. Не хватало только столиков со снующими между ними официантами.

Из стены над бассейном выступали полукруглые, тоже прозрачные чаши: расположенные пирамидой, они и были тем самым «хрустальным фонтаном». Из верхней безостановочно текло шампанское, сливаясь тонкими струйками в две чаши пониже, а из тех двух – в три следующих… Нижний ряд из пяти чаш почти касался мелко пузырящейся глади: подсвеченное голубым шампанское в бассейне напоминало колдовское варево в стадии приготовления. Впрочем, на вкус оно было неплохое, только излишне сладкое – по мнению Марвина.

В гроте было тихо, лишь побулькивали стекающие в бассейн струйки и шипело потревоженное шампанское. А еще, на грани слышимости, раздавалось непонятное мерное позвякивание.

Возле бассейна валялся брошенный Далием посох ифрита. Марвин, предвидя результат, подошел к боевому жезлу, присел и прислушался: да, это действительно звучал посох, предупреждая о какой-то близкой опасности. Вздохнув, Марвин встал, достал из кармана браслет и без желания надел его на левую руку. В тот же миг грот преобразился.

В прошлый раз, когда Марвин был тут, он не пользовался браслетом. Да и шли они с Далием сюда в общем-то совсем не для исследований. Потому новый вариант грота оказался для Марвина сюрпризом.

Хрустальный бассейн, как и чаши над ним, стал матовым, но по-прежнему лучащийся голубым заревом. Белый песок под ногами приобрел золотистый оттенок, а лежавший на нем посох внезапно засиял пульсирующим алым светом – что было неудивительно, раз он перешел в режим предупреждения. А вот шампанское изменений не претерпело, и это говорило лишь о том, что оно настоящее. Не колдовское.

Марвин повернулся к бассейну спиной, озадаченно хмыкнул. Черные стены грота стали серебряными, почти зеркальными; по выступам-впадинам там и тут скользили голубые и красные всполохи. Казалось, что где-то в пещере работает мигалка полицейской самоходки, невесть как и невесть для чего сюда заехавшей. Для полноты впечатления не хватало только громкого, надсадно-крякающего звука.

Но главным оказалось то, что Марвин увидел проход, которого здесь раньше не было. Один из тех недокументированных, которые он и Далий упорно разыскивали, но до сих пор не нашли… Хотя, возможно, просто не там искали? Ведь в местах, где они развлекались, Марвин никогда не надевал браслет.

– Кто бы мог подумать, – пробормотал Марвин. – Обалдеть.

Арочный вход находился как раз напротив Марвина. Никакой двери или иного заграждения у входа не было: уходящая вдаль цепочка потолочных светильников, гладкие стены и выложенный желтым кирпичом пол. На первый взгляд ничего опасного.

Марвин подошел ближе, остановился у входа в арку и, сложив руки на груди, принялся изучать обстановку – он не доверял обманчивому спокойствию незнакомых мест. Тем более закрытых от случайных посещений.

Постояв с минуту, Марвин решил, что коридор, скорее всего, действительно безопасен. Ну, хотя бы на ближнем участке: дальше, судя по изгибающемуся ряду светильников, туннель делал плавный поворот и уходил куда-то в глубь особняка. Куда именно, Марвин не знал, да и не собирался выяснять в одиночку – он хотел всего лишь отыскать артефакт, тот явно находится где-то рядом. Но сколько Марвин ни вглядывался, он так и не увидел ничего подозрительного. Значит, оставалось одно из двух: или ускользнувший артефакт невидимый, что сильно усложняло задачу, или его там вообще не было. Но почему тогда сигналил посох?

Устав рассматривать пустой коридор, Марвин опустил взгляд. И только сейчас заметил то, что искал, всего в паре шагов от входа – небольшие карманные часы с тусклым от времени золотым корпусом. Плоский диск часов терялся на фоне схожих по цвету желтых кирпичей, потому и не обнаружился сразу.

– Ага, – сказал Марвин, – вот ты где! Ну-ка, иди к папочке. – С этими словами он перешагнул границу входа. И лишь когда ступил на кирпичный пол, понял, что оказался в совершенно никому не известном месте. И случись с ним чего худое, помощи ждать неоткуда.

– Ерунда, – уверенно произнес
Страница 18 из 23

Марвин, – детские страхи. Игра воображения. – Но на всякий случай вновь остановился, готовый в любую секунду отпрыгнуть назад, за спасительную черту, в знакомый и надежный грот. Отчего-то Марвину казалось, что неведомые опасности не смогут последовать за ним.

В коридоре стояла могильная тишина. Все прочие звуки – живое бульканье струек, равномерное позвякивание посоха, – остались там, позади, словно Марвин только что закрыл за собой дверь из звуконепроницаемого стекла.

Было и не холодно, и не жарко. Сухой воздух пах… Марвин принюхался, пожал плечами – да ничем он не пах, тот воздух. Был абсолютно стерильным, не стоялым, но и не свежим. Как будто законсервированным, с многолетней гарантией пользования. Впрочем, Марвину было все равно, отчего и почему здесь можно дышать без принудительной вентиляции, не для того он сюда вошел. Одним словом, местное колдовство. Очень удобный ответ на все неразрешимые вопросы.

– Я на минуточку, – на всякий случай предупредил Марвин коридорную даль, – заберу нужную мне вещицу и уйду. – Он присел, протянул к часам охваченную браслетом руку – тут-то и начались странности.

Марвин не смог прикоснуться к часам. Ладонь словно уперлась в какую-то преграду, вначале мягкую, а затем, по мере нажатия, ставшую каменно твердой, непроницаемой.

– Что за хрень, – изумился Марвин. – Ну-ка…

Он снова попробовал взять часы, и опять с тем же результатом. Но на этот раз случилось еще кое-что, то, что Марвин не заметил прежде, – засветился глаз дракона. Наверное, он загорался и раньше, но Марвин был слишком увлечен происходящим: стеклянный камушек сиял красным опасным светом, словно предупреждая о чем-то важном. Марвин нарочно медленно отвел руку от часов, глаз так же медленно погас.

– Уверен, здесь какая-то взаимосвязь, – задумчиво сказал Марвин. – Только какая? Черт, жаль, что тетрадь уничтожена, там наверняка говорилось об этом. Может, сами артефакты конфликтуют? Типа, несовместимы по колдовству? А что, если попробовать вот так? – Он протянул к часам правую руку и легко поднял их с пола. – Ха, что и требовалось доказать. – Марвин встал. – Никаких проблем.

Держа находку в вытянутой руке, он с интересом ее осмотрел.

На золотой крышке часов имелось тиснение: широкое кольцо с вписанными в него по кругу знаками зодиака. Правда, некоторые из них Марвин видел впервые – скорей всего, артефакт прибыл из другого, неизвестного ему мира.

По внешней части кольца, тоже по кругу, тянулась длинная надпись на непонятном языке, с острыми, похожими на молнии буквами. А в центре крышки находилось изображение костяной ладони со стоящими на ней песочными часами.

Марвин похмыкал, разглядывая зловещую символику, потом нажал на кнопочку сбоку корпуса. Крышка поднялась с мелодичным звоном, явив Марвину серебряный циферблат с двумя ажурными стрелками и чем-то похожим на механический календарь. Однако толком разглядеть часы Марвин не успел.

Впереди, на фоне цепочки ламп и желтой ленты пола, словно раздвинулся невидимый занавес: выйдя из ниоткуда, перед Марвином возник полупрозрачный воин – в высоком остроконечном шлеме, украшенном рогатым полумесяцем, в каких-то диковинных доспехах и столь же диковинной защитной юбке до колен. И что самое неприятное, с длинным узким мечом в руках.

Не сказав ни слова, воин резким взмахом клинка снес Марвину голову.

Последнее, что увидел Марвин, это как непоправимо страшно завертелся-закружился вокруг него коридор, затем почувствовал сильный удар теменем о кирпичи – и умер.

…Марвин захрипел, жадно глотая воздух. Закашлялся – надрывно, как чахоточный, – и лишь после ощутил, что лежит в позе зародыша на чем-то холодном, скорее всего железном. Он открыл глаза, бездумно уставился в ржавую, усыпанную шляпками клепок и болтов поверхность. А затем вдруг вспомнил, что ему только что отрубили голову.

– Твою ж мать, – прохрипел Марвин, садясь. – Вот же сволочь рогатая. – Он ощупал шею, посмотрел на ладони – крови не было – и встал, чувствуя в теле утомительную слабость.

Марвин вновь был в приемной кабине-прототипе, и вновь голый. Единственное, чем нынешний случай отличался от прошлого, было то, что на руке Марвина светлел костяной браслет – странным образом сохранившийся в отличие от одежды.

– Ну и дела, – разглядывая браслет, желчно сказал Марвин. – Я что теперь, типа бессмертный? Это, конечно, радует. Но все равно ни хрена не понятно. – Он выглянул из кабины, огляделся. В коридоре было спокойно: портреты чинно висели на местах, а паркетный пол сиял чистотой, не успел еще запылиться. Натянув на себя дежурный комплект одежды, Марвин заторопился к лифту.

Код жилого уровня он знал наизусть, Далий заставил выучить. Войдя в старую лифтовую кабину, Марвин отстучал комбинацию на кнопках, дал подтверждение, а после уселся на корточки, обхватив голову руками.

Сегодня с ним стряслось нечто из ряда вон выходящее – если так можно назвать свою очередную смерть с очередным воскрешением. Ситуация была странная, жутковатая, но наверняка объяснимая, следовало только хорошенько подумать, проанализировать случившееся. Однако в голову лезло совершенно постороннее.

Например, первая встреча с жителями «Обители черного дракона», когда Марвина принимали на работу… Когда шеф спросил у Жанны, мол, новичок теперь навсегда связан с прототипом? Марвин тогда не понял смысл реплики, но сейчас это «навсегда» становилось куда понятнее. Как и фраза из записок исчезнувшего видящего: «Надеюсь, я не окажусь после очередной смерти снова в этом гадюшнике».

– С оживлением понятно, – сделал вывод Марвин. – Вопрос в другом – я один бессмертный или остальные тоже? Негор ничего не говорил о воскрешении. Возможно, для всех оно как бы само собой разумеется? Или, может, об этом не принято говорить. Ладно, разберемся.

Лифт, претерпев очередную трансформацию, остановился на нужном этаже. Едва Марвин вышел из кабины, как дверная плита в конце тамбура подалась вперед и уехала в сторону: из зала собраний, позевывая, вышел Далий. Вид у напарника был сонный, обиженный; на правой щеке Далия краснел след от корешка тетради.

– Ты как раз вовремя, – буркнул Далий, подходя к Марвину. – Шеф разбудил, говорит, был сигнал из прототипа. Езжай, говорит, проверь, а я как назло без посоха. Кстати, тетрадь я ему отдал, можешь не беспокоиться. Поехали глянем. Черт, наверняка ложный сигнал, не бывает, чтобы новички сыпались к нам один за другим.

– Не бывает, – согласился Марвин. – И можно не ездить, я только что оттуда.

– Эх-хо, – вкусно зевнул Далий. – Извини, не проснулся еще… В каком смысле «оттуда»? – Он перестал зевать, вытаращился на напарника. – А почему на тебе дежурная форма?

– Потому что прибывшим был я, – с досадой ответил Марвин. – Убили меня, понял? Очнулся в прототипе и рванул сюда.

– Кто убил? Когда? – С Далия вмиг слетела сонливость. – Ни фига себе! А как именно – прирезали или сожгли? Или по-другому?

– Вижу, сам факт гибели тебя не удивил, – усмехнулся Марвин.

– Не очень, – кивнул Далий. – Жанка рассказывала, что шеф, пока не занял пост, погибал раз пять. И она тоже года два тому назад боевой артефакт неправильно откупорила… Давай-давай, не томи!

– Пошли к начальству, – потребовал
Страница 19 из 23

Марвин. – Мне все равно перед шефом отчитываться, тогда и послушаешь. Чего два раза одно и то же пересказывать.

– Садист, – печально сказал Далий. – Ну пошли.

Шефа они нашли в буфете. Негор скучающе ковырял ложкой в тарелке с рисовой кашей, есть ему не хотелось, но и бросать начатое было не в характере шефа.

– Начальник, у меня новость! – Далий с довольным видом упал в кресло напротив негора, помахал рукой замешкавшемуся в дверях Марвину.

– Видел я эту твою новость, – брюзгливо отозвался шеф. – Вон она, между столов лежит и храпит. Ничего серьезного поручить нельзя, обязательно нужно все испортить.

– Именно! – радостно воскликнул Далий. – В смысле, тут целая история. Короче, началось с Гибаряна, потом я подключился, а после Марвин пошел туда и его грохнули.

– Перестань тарахтеть. – Шеф раздраженно бросил ложку на стол. – Марвин, иди-ка сюда и поясни, что наплел этот, мнэ-э… Наплел чего?

Марвин взял из шкафа бутылочку минеральной воды, сел рядом с Далием и стал объяснять, изредка прикладываясь к газировке; рассказал с самого начала, с того момента, когда в буфет ввалились в обнимку Далий и Гибарян. История получилась несколько сумбурная, но куда более понятная, чем заявление Далия.

Шеф слушал Марвина не перебивая, то поправляя пенсне, то рассеянно теребя бородку, словно вытряхивая из нее застрявшие остатки каши. Дослушав рассказ до конца, он помолчал, что-то обдумывая, наконец деловито спросил:

– Ты не обратил внимания, часы остались в проходе или пропали?

– Не обратил. – Марвин был уязвлен равнодушием негора. Мог бы и посочувствовать, сказать что-нибудь ободряющее! В конце концов, не каждый день сотрудники гибнут на работе.

– Режим самозащиты. Призрачный воин-сэмурай, охраняющий артефакт от чужого вмешательства, – пояснил шеф, хотя Марвин его ни о чем не спрашивал. – Как правило, используется в очень редких и очень мощных устройствах, да-с. Потому чрезвычайно хотелось бы заполучить эти часы для исследования. И для коллекции конечно же. Впрочем, – шеф полез в боковой карман пиджака, – сейчас проверю, идет ли от них сигнал. – Он достал знакомый Марвину планшет, положил на стол. Подвигал пальцем по белому экрану, будто стирая с него прилипшую грязь – по экрану побежали сменяющиеся картинки, – и остановился, когда появилось нечто похожее на схему сложного лабиринта. Марвин с Далием одновременно подались вперед, пытаясь разглядеть рисунок. Но не разглядели.

– К сожалению, сигнала нет, – мельком глянув на экран, сообщил шеф и спрятал устройство назад. – Возможно, часы самоуничтожились, есть у некоторых серьезных артефактов такая функция. – Он в задумчивости пожевал губами, добавил категорично: – На всякий случай сходите завтра в грот, осмотрите место происшествия. Мало ли! А заодно проверьте другие залы отдыха на наличие спецпроходов. Думаю, они туда перебрались. Где один, там, значит, и остальные… Мнэ-э, в аналогичных местах.

– А разве проходы блуждающие? – заинтересовался Марвин. – Не знал. Вы бы предупреждали, шеф, о важных особенностях. Я ведь не ясновидящий, чтобы знать то, о чем знаете вы.

– Всего не упомнишь, – отмахнулся негор. – Какие пустяки.

– О воскрешении хотя бы сказали, – начинал злиться Марвин. – Тоже мне, пустяк!

– Кстати, о твоей безвременной кончине, – строго посмотрел на него шеф. – Я ведь специально указал, чтобы Далий зашел ко мне за техническим снаряжением для транспортировки опасных артефактов. Он не соизволил, а ты проявил ненужную и опасную инициативу. Налицо явное неповиновение плюс нарушение техники безопасности, повлекшее за собой несчастный случай со смертельным исходом. Потому объявляю Далию выговор, а тебе, как старшему, строгий выговор. С возможностью дальнейшего снятия взыскания.

Марвин не нашелся, что ответить. Собственно, он попросту онемел, услышав начальственное решение.

– Шеф, мне-то за что? – заныл Далий. – Тогда и Гибаряну надо, с него началось.

– Тебе – за пьянство в рабочее время и суточный невыход на работу, – вставая из-за стола, проворчал шеф. – Не беспокойся, Гибарян свое тоже получит.

– Но ведь форс-мажор случился! Темпоральный. – У Далия был вид, будто у него только что отобрали любимую игрушку. Посох ифрита, например.

– Потому у тебя обычный выговор, а не строгий. – Шеф, прямой как боевое негорское копье, направился к выходу.

– Тю, блин, – проводив начальство взглядом, вздохнул Далий. – Стараешься, стараешься, а тебе вон как. Бац, и выговор за фигню. Обидно, господа.

Марвин, придя в себя, расхохотался. От души, в полную силу, до выступивших слез. Но это была не истерика, а обычная нервная разрядка.

Уж больно насыщенный день получился.

Глава 4

Далий поднял с пола посох, обтер ладонью налипший на кольца песок. Подошел к светящемуся бассейну и с сомнением понюхал кипящее пузырьками шампанское. Повернулся к Марвину, сказал удрученно:

– Не поверишь, от одного запаха блевать хочется. Как дальше жить, ума не приложу. На коньяк, что ли, перейти? Гибарян говорил, что где-то есть зал, в котором давным-давно раскопали две коньячные струи, а после закопали, слишком тяжелыми последствия были. В смысле, насчет работы. Может, поищем?

– Мы пришли сюда не за этим, – напомнил Марвин, доставая из кармана браслет. – Сейчас проверим, остались ли в проходе часы, а после двинем в зал с дрожкой. Сдается мне, там наверняка что-нибудь любопытное обнаружится.

Сегодня Марвин оделся иначе, чем обычно, ему не хотелось даже одеждой напоминать себе о вчерашнем происшествии. Темно-зеленая полувоенная форма без знаков различия – свободная, с множеством карманов и кармашков, – делала его похожим на наемника, собравшегося в очередную «горячую точку». Камуфляжная кепка с длинным козырьком и висевший на поясе кривой кинжал в ножнах лишь дополняли специфический образ.

Когда Марвин с утра пораньше зашел за Далием в его номер, тот сначала остолбенел, а после заботливо поинтересовался здоровьем старшего. Мол, с головой после отрубания все в порядке? Похихикав над собственной шуткой и ловко увернувшись от пинка, Далий отыскал где-то в шкафах кинжал непривычной Марвину формы и вручил начальнику. Мол, к военной форме самое оно, для улучшения имиджа, так сказать. И вообще, ужасно полезная вещица, типа от вооруженных призраков отбиваться. Или глотку себе перерезать в случае безвыходной ситуации и для скорого возвращения в прототип.

Марвин последнюю идею не одобрил, но, вспомнив полупрозрачного воина-сэмурая, поинтересовался – а не в курсе ли шибко умный Далий насчет ограничения количества воскрешений в приемной камере? В смысле, сколько хочешь, столько и помирай?

Шибко умный Далий был в курсе. Насколько он знал со слов всеведущей Жанны, у каждого работающего в особняке был некий определенный запас жизней, у кого побольше, у кого поменьше. Потому увлекаться явно самоубийственными экспериментами не рекомендовалось, а ну как все жизни впустую израсходуются? Никто ведь не знает, сколько ему отпущено.

Марвин новости не обрадовался: быть бессмертным ему нравилось гораздо больше, чем ограниченно воскрешаемым. Но выбирать не приходилось, что есть, то и есть. Зато – решил Марвин – когда ему стукнет восемьдесят, он совершит ритуальное
Страница 20 из 23

самоубийство подаренным кинжалом и очнется в камере вновь молодым и здоровым. Далий, услышав гениальную идею, вновь гаденько захихикал, чем вызвал у Марвина нехорошие подозрения. Как оказалось, не зря: к сожалению, кабина не омолаживала, каким погиб, таким по возрасту и воскреснешь. Иначе бы обитель уже давным-давно была забита под завязку всякими юными и бессмертными. Зато воскрешение лечит раны и болезни: когда он, Далий, повредил руку, Жанна предложила ему принять сильный яд, чтобы ожить здоровым и не мучиться с долгим заживлением. Однако Далию этот способ лечения показался слишком экстремальным, и он обошелся традиционными бинтами с мазями.

– Значит, так. – Марвин покрутил браслет на пальце. – Как я понимаю, для того чтобы войти в проход, ты должен за меня держаться, иначе у нас ничего не получится. А что делать дальше, я понятия не имею. Может, когда войдем, контакт уже будет не нужен… Проверим, короче. Готов?

– Валяй, босс-предводитель, – разрешил Далий. – Авось не замурует! – Он крепко ухватился за плечо Марвина.

Босс-предводитель надел браслет, и пещера сразу изменилась; Далий изумленно охнул, оглядываясь по сторонам.

– Что, проняло? – усмехнулся Марвин.

– Круто, – согласился Далий. – До оторопи, ей-ей.

– А вон и проход. – Марвин нахмурился, вглядываясь в светлый проем арки: на желтой дорожке – за гранью, отделяющей зал от туннеля, – лежал человек. Черный, сплющенный, будто по нему асфальтовый каток прокатился. Лишь через секунду-другую Марвин сообразил, что это была его прежняя одежда, сохранившая положение упавшего тела. – Тьфу ты, – с отвращением сказал он. – Померещится всякое. Проход видишь? Тогда пошли.

Марвин решительно направился к арке, хотя все внутри него протестовало. Казалось, переступи он порог, как вновь возникнет призрачный воин и повторится весь вчерашний кошмар.

– Вижу проход, – шагая за Марвином, радостно доложил Далий. – Ух ты! Где я только не бывал, но по секретным туннелям еще не гулял.

– А мы и не будем гулять, – напряженным голосом ответил Марвин, ставя ногу на кирпичную дорожку. – Часы поищем и прочь отсюда. Неуютно мне здесь как-то. Тревожно.

– Ерунда, – беззаботно махнул посохом Далий. – Это в тебе психологическая травма говорит. Если ее сразу не перебороть, так и будешь всю жизнь от каждой тени шарахаться. Тем более в недокументированных проходах, проверять которые твоя основная здешняя работа.

Марвин не ответил, потому что Далий был прав.

Склонившись над разложенной одеждой, Марвин осмотрел рубашку и куртку: крови на них не было, хоть бери по новой носи. Чего, разумеется, он делать не собирался. Основательно перетряхнув вещи, проверив карманы и даже заглянув в сандалии, Марвин убедился, что часов в коридоре нету. Скорей всего они действительно самоуничтожились, не забрал же их с собой призрачный охранник.

– Чисто, – дождавшись окончания поисков, подвел итог Далий. – Как и ожидалось. Итак, товарищ главком, что делать будем? Неужели бросим начатое и уйдем, даже не заглянув за поворот? А вдруг там о-го-го какое интересное!

– Сам ты о-го-го, – вяло огрызнулся Марвин. – Пустое оно, ненужное. Возможно, очень опасное.

– Отлично, – воодушевился Далий. – Как там говорится, клин клином вышибают, да? Поверь, в твоей ситуации нет ничего более полезного, чем прогулка по заведомо опасным местам. Там заниматься самокопанием некогда, или ты, или тебя. Очень, понимаешь, оздоровительно для поврежденной психики.

Марвин отодвинул ногой одежду к стене, подумал, сказал нерешительно:

– Честно говоря, не хочется.

– Пошли-пошли, – настойчиво потребовал Далий. – Вдруг в конце пути нас ждет офигенный бонус? Знаешь легенду о золотом шаре, исполняющем желания?

Марвин отрицательно покачал головой, откуда ему было знать иномирные байки.

– Типа, добираешься до него через всяческие жуткие преграды, находишь и говоришь заветное желание. И он его исполняет. Если, конечно, желание действительно от души, а не придумано на ходу.

– Чушь, – с пренебрежением отозвался Марвин, – очередная городская легенда. А если там не шар, а два шара? Или вообще десять… Представляю себе десятикратное выполнение заветного желания, ага. С тем же идиотским успехом впереди может оказаться железная дверь с кодовым замком, открывающимся одновременным нажатием кнопок «два», «три», «пять». За которой громадный цех по очистке использованной магии – с цистернами, перегонными кубами, змеевиками, чанами и прочей технической ерундой. Рутина, в общем. Производство.

– Мнэ-э… – совсем как шеф, протянул озадаченный Далий. – А почему именно этот код, а не другой?

– В детстве у подъездной двери был, – пояснил Марвин – Легкий, на всю жизнь запомнился.

– Ладно, пускай дверь, – не стал упираться напарник. – Я не против. Только пошли, а?

– Пошли, – уныло согласился Марвин.

Коридор тянулся словно путь на эшафот; Марвин шел, прислушиваясь к каждому звуку, ожидая, что вот-вот случится что-то ужасное. Пусть не сейчас, а вон там, под той дальней лампой… хотя нет, под ней ничего не произошло. Значит, тогда вон под той: ожидание неизбежного превращалось в пытку. Марвин успел уже несколько раз себя похоронить, потом вспомнил, что он чуть-чуть бессмертен, успокоился, а после снова начал переживать.

Но все переживания закончились разом, когда за долгим коридорным поворотом перед Марвином возникла перегораживающая ход кирпичная кладка с железной дверью. Старой, обшарпанной, с грязным щитком кодового замка. Шедший следом Далий сказал: «Опаньки» и заинтересованно умолк, ожидая дальнейших действий начальника. Вернее, реакции Марвина на материализацию его высказываний.

– Надо же. – Марвин остановился в нескольких шагах от двери, с понятным недоумением рассматривая неожиданную преграду. – Дверь, прям как я говорил. И, черт возьми, жутко похожая на ту, что я помню. – Он указал пальцем на ржавую полосу по низу кое-как окрашенного железа. – У нас в подъезде жила сумасшедшая кошатница с десятком кошек, они-то всю дверь и залили. Не кошатница, конечно, а ее питомцы, – ненужно уточнил Марвин. – А моча у кошек едкая и коррозийная до невозможности… С ума сойти, – приглядевшись, упавшим голосом добавил он. – Видишь, вон там? – Марвин перевел палец на кодовый щиток. – Чуть ниже щитка след в форме буквы «м». Это я в сварщика играл, хотел бенгальским огнем свои инициалы выжечь. Ничего не понимаю, – растерянно пожаловался он. – Откуда тут дверь из моих детских воспоминаний?

– Да какая разница, – пожал плечами Далий, Марвин с надеждой оглянулся на напарника. – Главное, что тогда замок должен открываться тем самым легким кодом. Если, конечно, дверь и впрямь из твоей многострадальной, хе-хе, головы.

Марвин на подначку не обиделся, не время было обижаться. Он подошел к железной плите, нажал на щитке три кнопки: внутри замка щелкнуло и дверь отошла от кирпичной кладки.

– Ты, помнится, говорил что-то насчет цистерн, чанов и змеевиков, – безмятежным тоном произнес Далий. – Знаешь, я не удивлюсь, если…

Недослушав напарника, Марвин открыл дверь и вошел в темный, воняющий кошачьей мочой проход.

В конце короткого тамбура находилась еще одна дверь, на этот раз не железная, а самая обыкновенная,
Страница 21 из 23

казенно-деревянная, окрашенная в желтый цвет и с аккуратно прибитой к ней предупредительной табличкой. На табличке красным по белому было написано: «Сектор первичной магоочистки», чуть ниже: «Опасно! Надень каску!»

Марвин медленно, словно во сне, потянул на себя дверную ручку: дверь легко распахнулась, в тамбуре сразу стало ярко и шумно. Подоспевший Далий выглянул через плечо товарища, сказал значимо:

– И почему я не удивлен?

За дверью находилась смотровая площадка с ведущей вниз лестницей. Слева и справа от Марвина темнела длинная бетонная стена – к которой, собственно, и была прикреплена площадка, – а впереди раскинулся громадный, кажущийся бесконечным цех. Подернутый дымкой потолок светился искусственным пасмурным небом; ряды уходящих к горизонту оранжевых цистерн перемежались хромированными баками с подведенными к ним трубами, шлангами и змеевиками. Видимо, это и были упомянутые Марвином перегонные кубы с «прочей технической ерундой».

От лестницы через весь цех тянулась широкая, мощенная все тем же желтым кирпичом дорога. Ответвлявшиеся от нее тропки ныряли в гущу технологического оборудования: куда они вели, где заканчивались, Марвин увидеть не смог.

Над баками, касаясь дымки потолка, блестели насаженные на ребристые мачты большие золотые шары, ровно десять штук. Расставленные попарно по цеху, мачты напоминали буровые вышки с привязанными к ним аэростатами; меж близкими шарами то и дело вспыхивали яркие ветвистые молнии, и тогда по бескрайнему залу прокатывался оглушительный грозовой треск.

Марвин вышел на смотровую площадку, взялся за поручни. Зачарованно глядя на полыхающие шары, он с удовольствием вдохнул свежий грозовой запах: волосы на голове Марвина распушились и встали дыбом от пронизывающей воздух энергии.

– Этого не может быть, – громко, но беззвучно сказал Марвин в грохочущее пространство, – потому что быть этого не может никогда.

– Согласен, – едва слышно отозвался Далий, – типичный коллективный бред обкурившихся инженеров-гигантоманов… Нет, ты глянь, они и задумку с золотыми шарами сперли! Гражданин управляющий, мне до нервной чесотки охота знать, как ты ухитрился создать такое-эдакое, а? – Далий указал посохом на раскинувшийся внизу цеховой пейзаж. – Сдается мне, что эти катастрофические явления однозначно последствия твоей шейно-позвоночной ампутации. Но все равно внушает!

Марвин в ответ лишь махнул рукой, мол, уймись ты наконец со своим ехидством, – говорить в непрерывном шуме было трудно. Того гляди связки надорвешь.

Идти по желтой дороге невесть куда Марвин не собирался, незачем бродить по странному бескрайнему цеху. Который к тому же наверняка опасен, как опасно любое серьезное производство – особенно если не знаешь, где расположены запретные для посещения зоны. Но и возвращаться в скучный коридор Марвину не хотелось: казалось, ему вдруг передалась какая-то, пусть крохотная, часть бешеной энергетики цеха. И этого вполне хватало, чтобы чувствовать себя если не властелином мира, то как минимум его заместителем – всемогущим, ни в чем не сомневающимся.

– Пошли отсюда! – прокричал Далий. – У меня зверское ощущение, будто я медленно, но верно накачиваюсь дурман-травой! Нам туда! – Напарник указал посохом на дальнюю часть бетонной стены.

Марвин пригляделся: под стеной пролегла желтая дорожка, упирающаяся через сотню шагов в лестницу точно такой же смотровой площадки. Обсуждать тут было нечего – Марвин торопливо зашагал вниз.

Новая смотровая площадка ничем не отличалась от предыдущей, только входная дверь была не желтая, а зеленая, цвета весенней травы; Марвин, не оглядываясь на шумный цех, вошел в тамбур. Далий захлопнул за собой дверь – в тамбуре стало тихо – и с сосредоточенным видом принялся ковырять мизинцем в ухе.

– Кажется, я немного оглох, – громко сказал он, но Марвину показалось, что напарник шепчет, в голове до сих пор стоял гул от трескучих разрядов шаров. – А, мелочи, скоро пройдет, – успокоил сам себя Далий, однако прочищать уши не перестал.

Марвин понимающе кивнул, мол, сам такой, шагнул к следующей двери и распахнул ее.

За дверью оказался знакомый по виду коридор, на этот раз вымощенный зеленым кирпичом. Что это означало, в чем был смысл травяного цвета, Марвин понятия не имел. Скорей всего они вышли через цех в другой туннель, ведущий к каким-то иным техническим помещениям – знакомиться с которыми Марвин нисколько не желал. Хватит, нагулялись на сегодня. Да и обедать давно пора.

– Ты глянь, чего творится! – раздался удивленный вопль Далия. – Только что было и нате вам, испарилось. Стоило лишь взгляд на секунду отвести, понимаешь.

Марвин обернулся: позади них тянулся пустой коридор. Никакой двери, тамбура и тем более цеха не было в помине, лишь веселая зеленая дорога, голые стены, потолочные лампы да глухая тишина нежилого помещения.

– То, что цех колдовской, это понятно. – Далий оперся на посох. – Ладно. Потому и исчез, типа за ненужностью, раз мы из него ушли. Но, блин, кто мне объяснит, почему он был именно таким, каким ты его описал? – Напарник со скорбным видом уставился на Марвина: по-видимому, любая мыслительная работа вызывала у Далия приступ меланхолии и ощущение зря прожитых минут.

– Не могу сказать наверняка, – Марвин посмотрел на то место, где должна была находиться дверь, – но сдается мне, что обитель дракона прислушалась к моему мнению и создала то, что я хотел. В смысле, обитель решила… или дракон решил, кто знает, – что я хорошо разбираюсь в цистернах, змеевиках и золотых шарах. – Он повернулся и зашагал по коридору.

– Ни фига не понял, – плетясь следом за Марвином, грустно признался Далий. – Ты как-то туманно объясняешь, не слишком доступно. Давай попроще. Хотя бы на пальцах или детсадовских примерах, я выдержу, я профессиональный полицейский.

– Хорошо. – Марвин уменьшил шаг. – Видящим, как ты знаешь, может стать любой человек любой профессии – если, конечно, его признает браслет. Тот же сантехник, или оркестровый дирижер, или бизнесмен, да кто угодно. Ну, и как он будет разбираться в том, чего не понимает? Я имею в виду техническое устройство комплекса, наверняка сложное и малопонятное даже для магов высшего уровня.

– И как? – заинтересовался Далий, нагоняя товарища.

– Очень просто. – Марвин говорил уверенно, хотя идея пришла к нему только что, будто кем-то подсказанная. – Шеф упомянул, что видящий кроме поиска утерянных артефактов занимается и аварийным ремонтом. Сам посуди, как я буду ремонтировать то, чего в глаза не видел? А если, скажем, я – сантехник и передо мной пусть сложная, но понятная мне система труб, я ведь сразу определю, которая из них течет, и постараюсь ее как-то укрепить, починить. То есть сделать ремонт на доступном мне уровне. А уж что там произойдет на самом деле, в самом комплексе, какие магические рычаги будут задействованы для восстановления неисправности, это уже дело десятое – меня, в смысле сантехника, не касающееся.

– Ага, – нахмурился Далий. – Угу. – Марвину казалось, что он слышит, как у напарника натужно скрипят мозговые шестеренки. – Так-так… Типа, я вроде понял. – Далий торжествующе стукнул по полу посохом, потревоженные кольца басовито загудели. –
Страница 22 из 23

По-научному называется интерфейс, я вспомнил! Или что-то в этом роде, но помогающее управлять неуправляемым. То есть непонятным.

– Я сражен, – честно признался Марвин. – Я и слова-то такого не знаю. Но запомню, в разговоре с шефом пригодится.

– Слушай, а если видящим станет какой-нибудь балетмейстер, – воодушевился Далий, – то запросто может увидеть начинку особняка в виде пляшущих канкан девиц. Которая хромает, ту и надо подлечить… Марвин, – всполошился он, – какая гениальная идея зря пропадает! Давай придумывай срочно ресторан с канканом!

– Ничего не выйдет, – охладил Марвин энтузиазм Далия. – Я же не балетмейстер. Могу ответно предложить тебе комнату допросов с картотекой преступников.

– Не надо комнату. – Далий обиженно засопел. – И картотеку не надо. Скучный ты человек, Марвин, не азартный. А еще детектив называется.

– Что есть, то есть, – сочувственно глядя на напарника, согласился Марвин. – Хотя по работе мне скучать никогда не приходилось. Хочешь, расскажу, как я одного кота выследил, который любовные записки через чердак передавал?

– Кот – в смысле сутенер? – удивился Далий. – На чердаке, с записками?!

– Нет, – рассмеялся Марвин, – кот в смысле кот, животное такое. С усами и хвостом.

– Тьфу на тебя, – окончательно расстроился напарник. – Он к тому же и издевается.

Марвин не ответил – ему на ум вдруг пришла любопытная идея, никак не относящаяся ни к цеху, ни к управлению комплексом. Нелепая, но тем не менее интересная: а каким его видит Далий, когда попадает под воздействие браслета? Скажем, когда касается Марвина? Момент входа в желтый коридор можно было не учитывать, Далий тогда шел за спиной видящего, а из-за спины лицо проводника не слишком-то разглядишь.

– Слушай, Далий. – Марвин остановился, повернулся к напарнику и дружески положил ему на плечо руку с браслетом. – Посмотри, у меня с физиономией все в порядке? А то, понимаешь, печет что-то после цеха. Боюсь, не обожгло ли вспышками разрядов.

Далий согласно угукнул и по-врачебному сосредоточенно всмотрелся в лицо Марвина. После сказал неуверенно:

– Лицо как лицо. Серебристость не нарушена, глаза не воспалены… Кстати, я только сейчас заметил, что у тебя крутой эльфинг кончиков ушей. Кто бы мог подумать!

– В каком смысле? – Марвин невольно ощупал уши, словно они и впрямь могли измениться после слов Далия. Разумеется, ушные раковины были в порядке, то есть прежними. По-человечески округлыми.

– А то сам не знаешь, – подмигнул Далий, – хирургическая мода последних лет, хе-хе. Я тоже хотел сделать, а после передумал. Все-таки в полицейской школе учился, а там с этим строго, враз бы отчислили.

– Эльфинг, точно, – согласился Марвин, снимая руку с плеча Далия, – было дело, как сейчас помню.

Не приходилось сомневаться, что магия видового равенства действовала и в коридорах. «Вполне разумно, – подумал Марвин. – Можно было не проверять».

– Ладно, хватит стоять, – Марвин зашагал дальше, – надо искать какой-нибудь выход. Надеюсь, он скоро найдется, а то есть хочется мочи нет. Пора, брат, в буфет, к заказанной на сегодня солянке.

– А у меня отбивная, – причмокнув, вспомнил Далий. – С хрустящей корочкой, жареной картошкой и хреном. – В животе у него громко заурчало. Далий прислушался, сказал огорченно: – Давай о еде больше ни слова. И пошли-ка побыстрей! – Обогнав Марвина, он заторопился вперед по зеленой, напоминающей вкусный луковый салат, дорожке.

Через несколько минут убежавший далеко вперед Далий вдруг остановился, издав невнятный вопль; Марвин, предчувствуя недоброе, бросился к приятелю бегом. И лишь подбежав, понял, что взволновало напарника: пол под ногами Марвина был теперь не зеленого, а ярко-красного карамельного цвета. Когда и где случился переход, Марвин не заметил, слишком торопился.

– Мы пропали! – с отчаянием воскликнул Далий. – Коридор за коридором, и никакого выхода! Я понял, Марвин, здесь мы и помрем, в проклятом лабиринте, – без томатного сока и отбивной мне долго не протянуть. Желтый коридор, зеленый, красный… Затем наверняка будет синий, оранжевый, фиолетовый и так далее, все одиннадцать цветов радуги. А после снова желтый… Бесконечное цветовое кольцо на радость любителям пешей прогулки. Да, знатно мы влипли. Прям офигеть можно.

– Одиннадцать? – Марвин задумчиво потер подбородок: вот как, оказывается, Далий отличался от него не только внешне! Хотя с такими-то глазами вовсе неудивительно, интересно другое – какие еще биологические сюрпризы преподнесет напарник? Может, он еще и летать умеет? Или дышать под водой, кто знает.

– Спокойствие, только спокойствие. – Марвин развернул запаниковавшего Далия к себе лицом. – Тут подумать надо, а не кричать «все пропало», толку-то от криков. Да, ты прав, коридоры явно закольцованы в один общий круг, и что? Каким-то образом прежние видящие сюда не только входили, но и выходили. Значит, есть способ, только надо его обнаружить. Придумать, в конце концов!

– Я не могу, – неожиданно ровным голосом ответил Далий. – У меня голова не работает, слишком много беготни. И вообще, я не позавтракал, надеялся, что туда-сюда пройдемся и конец делам, а после основательно пообедаем. Типа с чувством выполненного долга. Ну не люблю я ходить с полным желудком на дальние расстояния.

Марвин постоял, разглядывая длинный, плавно уходящий по дуге коридор, наконец сказал не слишком уверенно:

– Предполагаю, вся проблема в том, что мы ничего не ищем, а потому комплекс автоматически перенаправляет нас из одного коридора в другой. Он же не знает, чего нам нужно… Знаешь, скорей всего выход надо попросту загадать. Пожелать найти его, причем обязательно вслух. Вроде как с той дверью и цехом.

– Гениально, – с восторгом глядя на Марвина, выдохнул Далий. – Действуй, кормчий ты наш! Меня здешние силы вряд ли послушаются, кто я им. Они, может, вообще меня в упор не замечают.

– Логично, – не стал возражать Марвин. – Сейчас попробую. – Набрав побольше воздуха в грудь, он громко, как уличный глашатай, прокричал: – Хочу обнаружить выход в официальную часть особняка «Обитель черного дракона»! Немедленно!

– Желательно поближе к буфету, – быстро подсказал Далий, но Марвин просьбу проигнорировал. Куда выйдут, туда и выйдут, главное поскорее выбраться из замкнутого круга. А там ноги сами к буфету принесут, не промахнутся.

Они немного подождали, но ничего не произошло: не возник долгожданный проход, не прогремел гром, даже сквозняком не потянуло. Создавалось грустное впечатление, что Марвин зря драл глотку.

– Пошли, – буркнул Марвин. – Авось нас услышали. Может, за поворотом какой ход найдем. – Насвистывая нечто бравурное для поднятия настроения, он продолжил путь. И через десяток шагов действительно нашел, но не выход, а связку ключей.

Ключи лежали у стены, весело поблескивая на контрастно-красном фоне: плоские, одного размера, с прицепленным к кольцу прямоугольным брелоком. Марвин поднял связку, с интересом осмотрел ее – откуда ключи в особняке, где на дверях ни единого замка? Тем более валяющиеся в закрытом от случайных посетителей туннеле.

Марвина особенно заинтересовал брелок: на перламутровой пластинке размером с полпальца чернел оттиск дракона с распростертыми
Страница 23 из 23

крыльями. Да и сам перламутр выглядел непривычно – казалось, что жемчужные слои медленно перемещаются, словно облака в легкую ветреную погоду. Похоже, здесь не обошлось без магии… Марвин глянул на браслет и убедился, что так оно и есть, – глаз дракона светился ровным зеленым светом. Как понял Марвин, пластинка была совершенно безопасна, иначе браслет не позволил бы прикоснуться к связке.

Подошедший Далий с любопытством уставился на находку.

– Надо же, – вдоволь насмотревшись, сказал напарник, – прям точная копия ключей шефа. Как начинает устраивать выволочку, обязательно достает из пиджака и давай вертеть-крутить на пальце, – вспомнив былое, недовольно заметил Далий. – Наверное, для снятия стресса. Только у него связка без этой блямбы. – Он указал мизинцем на брелок. – Интересно, зачем сюда прицепили никчемную железку, какой в ней прок?

– Возьми-ка меня за руку, – посоветовал Марвин, – а после говори про ее ненужность.

Далий немедленно ухватился выше браслета и изумленно ахнул, разглядывая изменившуюся «железку».

– Скажи, а от каких комнат ключи? – как бы невзначай поинтересовался Марвин. – Те, которыми шеф нервы себе лечит. У нас ведь замков в номерах нету. И у шефа, кстати, тоже, я проверял.

– От особых помещений, – зачарованно глядя на брелок, пробормотал Далий. – Где психи ненастоящей жизнью живут.

– Получается, в особняке пять спецкамер? – спросил Марвин, пересчитав взглядом ключи.

– Ага, все на нулевом уровне, – рассеянно подтвердил Далий. – Погоди, – спохватился он, – только ты никому не говори, что это я тебе сказал. Это тайна, о которой ни я, ни ты знать не должны. Типа, не положено.

– Что-то в особняке слишком много секретов, – засовывая связку в карман брюк, пренебрежительно усмехнулся Марвин. – Конспираторы, пропади оно про…

– Смотри! – Далий неожиданно заволновался, тыча посохом в сторону поворота туннеля. – Там еще что-то лежит! Черное, кучей. Однозначно, хе-хе, из числа несекретного, раз беспризорно валяется.

– Наверное, мои шмотки, – вглядываясь в даль, пробормотал Марвин. – Но они вроде бы должны находиться в желтом коридоре.

– Именно. Пошли проверим, – азартно потребовал напарник. – Жуть как интересно!

– Нам все равно туда идти, – напомнил Марвин, но Далий уже умчался, куда только подевались его усталость и уныние. Делать было нечего, Марвин нехотя затрусил следом: подумаешь, чья-то одежда, мало ли здесь прежних видящих убивали.

Это была не одежда. Привалившись спиной к стене, на полу лежал человек – среднего роста, одетый в черный, похожий на военную форму комбинезон. Кроме одежды на незнакомце было нечто напоминающее прозрачный плащ с капюшоном. Марвина удивило то, что плащ оказался застегнут на все пуговицы, а капюшон надвинут на голову – словно в коридоре вот-вот должна была разразиться гроза.

– Глянь-ка, повязка на лице, – деловито сказал Далий, на корточках рассматривая жутковатую находку. – До самых глаз. Какой-то бандитский прикид у гражданина покойника, тебе не кажется? – Не дожидаясь ответа, он стянул под подбородок черную полоску материи.

Марвин вздрогнул: от долгого лежания в коридоре гражданин покойник превратился в мумию. Пергаментно желтая кожа туго обтягивала выступавшие скулы и зубы, вместо глаз темнели вмятины; острый нос мумии походил на клюв хищной птицы. Зрелище было не для слабонервных, но, удивительное дело, Далий ничуть не испугался мертвеца – он оглядел труп и авторитетно заявил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/mihail-babkin/nuzhnaya-rabota/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.