Режим чтения
Скачать книгу

Школа будущего. Как вырастить талантливого ребенка читать онлайн - Кен Робинсон, Лу Ароника

Школа будущего. Как вырастить талантливого ребенка

Кен Робинсон

Лу Ароника

В этой книге излагаются не только теоретические вопросы воспитания и обучения. Предложенные в ней практические шаги позволят вам стать лучшими учителями и родителями и помочь детям найти свое призвание. Автор рассказывает о том, как улучшить жизнь в целом, а не только систему образования.

Книга будет полезна школьным учителям и преподавателям вузов, родителям, политикам и студентам.

На русском языке публикуется впервые.

Кен Робинсон, Лу Ароника

Школа будущего. Как вырастить талантливого ребенка

Ken Robinson and Lou Aronica

CREATIVE SCHOOLS:

The Grassroots Revolution That’s Transforming Education

Издано с разрешения Global Lion Intellectual Property Mgt, Inc.

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс».

© Ken Robinson, 2015

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2016

* * *

Эту книгу хорошо дополняют:

Призвание (http://www.mann-ivanov-ferber.ru/books/paperbook/theelement/)

Кен Робинсон

Найти свое призвание (http://www.mann-ivanov-ferber.ru/books/najti_svoe_prizvanie/)

Кен Робинсон и Лу Ароника

Образование против таланта (http://www.mann-ivanov-ferber.ru/books/paperbook/out-our-minds/)

Кен Робинсон

Мастерство учителя (http://www.mann-ivanov-ferber.ru/books/masterstvo_uchitelya/)

Дуг Лемов

Предисловие партнера издания

ЗАХВАТЫВАЮЩЕ! ТАК ВКРАТЦЕ можно охарактеризовать книгу, которую вы держите в руках. Один из ведущих мировых специалистов в области развития человеческого потенциала Кен Робинсон в соавторстве с Лу Ароникой излагает свое видение дальнейших перспектив развития мировой системы общего образования.

Почему гениальное, любознательное человеческое существо, способное в течение первых двух лет жизни освоить любой язык и приобрести массу эффективных практических навыков, в школе утрачивает интерес к учебе и уныло ждет окончания занятий? Автор предлагает прагматическое объяснение этой проблемы, рассматривая сложившуюся систему образования как наследие промышленной революции XIX века. Изначально школа задумывалась как прогрессивный инструмент, с помощью которого личность получает универсальные представления об устройстве мира. За прошедшие 150 лет во многих сферах человеческой жизни неоднократно происходили качественные перемены: паровой двигатель сменился атомным реактором, воздушный шар – сверхзвуковым самолетом, костяные счеты – компьютером; но общеобразовательная система все еще нацелена на конвейерный выпуск специалистов, годных разве что для обслуживания устаревших фабричных станков. Из инструмента совершенствования школа превратилась в сферу обслуживания, в бизнес и утратила главную цель – обогащать разум и душу, помогать человеку найти свое призвание, учить взаимодействовать с другими людьми.

Профессионал экстра-класса Кен Робинсон занимается проблемами педагогики в течение сорока лет, и в своей книге он блистательно раскрывает перед нами превращение школы в инертный механизм, перемалывающий в своих недрах живую инициативу учителя и ученика. Автор не понаслышке знает о западных и восточных системах образования: он консультировал правительства США, стран Европы и Азии, работал с международными агентствами, компаниями из списка Fortune 500, был одним из четырех международных советников, построивших для правительства Сингапура такую модель школьного обучения, которая позволила этой стране стать креативным центром Юго-Восточной Азии. Неудивительно, что ему удалось провести убедительный, всеохватывающий анализ мировой образовательной среды.

Взгляд Кена Робинсона на педагогику сродни философии: «Творчество – это процесс генерирования ценных и оригинальных идей». Современная наука характеризуется синергией, взаимопроникновением и взаимообогащением разных областей знания. И этот принцип должен утвердиться и в школе. Автор предлагает революционные методы преобразования школы: он хочет уничтожить искусственные барьеры между внешним миром и процессом обучения; допустить к детям не только дипломированных педагогов, но и специалистов из самых разных областей, искренне любящих свое дело; перейти от сухой теории к практике, от стандартизации образования к воспитанию творческого индивидуума, способного справиться с вызовами современного мира.

«Школа будущего» – вполне осуществимый проект глобальных перемен во всеобщем образовании, весьма убедительный, ясно и последовательно изложенный, подкрепленный неоценимым опытом лучших педагогов мира.

    Татьяна Бусаргина,

    StudyLab – Обучение за рубежом

Посвящается колледжу Бреттон-холл (1949–2001), и всем, кто в нем учился

Введение

За минуту до полуночи

Цивилизация – это гонка между образованием и катастрофой.

    Герберт Уэллс

ВАС БЕСПОКОИТ СИТУАЦИЯ, сложившаяся в сфере образования? Меня да. Больше всего меня тревожит тот факт, что хотя системы образования во всем мире в настоящее время и реформируются, многие из этих преобразований обусловлены политическими и коммерческими интересами, а не пониманием того, как в реальности учатся люди и как работают по-настоящему великие школы. В результате эти реформы только ухудшают жизненные перспективы огромного количества юных жителей планеты. Рано или поздно, позитивно или негативно, они повлияют и на вас или тех, кого вы хорошо знаете. Так что понимать суть этих реформ очень важно. И если вы согласны с тем, что они идут в неправильном направлении, надеюсь, вы станете частью движения за более комплексный подход к образованию, который позволит развивать разнообразные таланты наших детей.

В этой книге я намерен показать, как нынешняя культура, базирующаяся на образовательных стандартах, вредит учащимся и школам, и описать иную философию массового образования. Я хочу также продемонстрировать, что, кем бы вы ни работали и где бы ни жили, в ваших силах и власти изменить эту систему. Определенные подвижки, в сущности, уже есть. Во всем мире множество великих школ, замечательных учителей и вдохновляющих лидеров уже сейчас работают по-новому, творчески, предлагая детям индивидуализированное, гуманное и социально ориентированное образование, в котором они так нуждаются. В мире существуют целые школьные округа и даже общенациональные системы школьного образования, уверенно движущиеся в этом направлении. Люди на всех уровнях образовательной системы требуют сегодня перемен, за которые я ратую в этой книге.

В 2006 году я выступал в Калифорнии на конференции TED[1 - Ежегодная конференция, предоставляющая современным мыслителям возможность сообщать миру об идеях, достойных распространения. Сообщества TED существуют по всему миру. Есть они и в Москве. Прим. ред.] с докладом под названием «Убивают ли школы творчество?». Суть его состояла в том, что все мы рождаемся с огромным количеством природных талантов, но, попадая в сети системы образования, очень многие из нас полностью утрачивают с ними связь. Как я тогда выразился, масса очень талантливых, просто гениальных в чем-то людей не считают себя таковыми, потому что то, в чем они преуспевали в школе, никто не считал важным, а порой их даже клеймили позором
Страница 2 из 12

за подобные интересы и наклонности. И это имело поистине катастрофические последствия как для самих этих людей, так и для здоровья общества в целом.

Как оказалось, мое выступление стало самым популярным в истории TED-конференций. Оно насчитывает более тридцати миллионов просмотров на официальном сайте, его увидели около трехсот миллионов человек по всему миру на разных ресурсах. Понятно, у Майли Сайрус просмотров больше. Но я ведь не тверк танцевал.

С тех пор как мою лекцию разместили в интернете, я слышу от учащихся из всех стран мира, что они показывали это видео своим учителям или родителям; родители говорят, что демонстрировали его своим детям; учителя признаются, что ознакомили с ним директоров своих школ, а инспекторы школьных округов – что показывали видео всем, кому только могли. Я воспринял это как однозначное доказательство того, что я в своих мыслях не одинок и что поднятая мной проблема отнюдь не нова.

В прошлом году я выступал в американском колледже на Среднем Западе. Во время обеденного перерыва один из преподавателей спросил меня: «Вы ведь уже давно этим занимаетесь, не так ли» В ответ я поинтересовался: «Чем занимаюсь?» Он пояснил: «Пытаетесь изменить подход к образованию. Сколько вы уже над этим работаете? Лет восемь?» Я удивился: «Почему именно восемь?» А он: «Ну, знаете, с той конференции TED». На это я сказал: «Ну да, я помню ту конференцию, но ведь я жил и до нее…»

На сегодняшний день я проработал в сфере образования уже более сорока лет как учитель, исследователь, инструктор, экзаменатор и консультант. Я сотрудничал с самыми разными людьми, учреждениями и системами из этой сферы, а также с бизнес-компаниями и правительственными и культурными организациями. Я руководил реализацией практических программ в школах, школьных округах и на общенациональном уровне; преподавал в университетах, помогал создавать новые институты. И все это время неустанно пропагандировал и продвигал более сбалансированный, индивидуализированный и творческий подход к образованию.

В последние десять лет люди стали особенно часто возмущаться тем убийственным эффектом, который на них, их детей или друзей оказывают тестирование и стандартизация. Нередко эти люди чувствуют себя совершенно беспомощными, считая, что не в силах повлиять на столь прискорбную ситуацию. Некоторые признаются, что им очень нравится моя лекция в интернете, но они разочарованы тем, что в ней ни слова не говорится о том, как изменить систему. На этот упрек у меня три ответа. Первый: «Это же всего лишь восемнадцатиминутный доклад, я не мог в нем сказать все». Второй: «Если вас действительно интересует, что я по этому поводу думаю, читайте мои книги, статьи и отчеты на эту тему; там вы наверняка найдете много полезного для себя»[1 - О некоторых концепциях и практических методиках, подкрепляющих высказанные в этой книге аргументы, я более подробно рассказывал в других книгах и публикациях. В частности, Learning Through Drama (1977 г.), The Arts in Schools: Principals, Practice and Provision (1982 г.), All Our Futures: Creativity, Culture and Education (1999 г.), Out of Our Minds: Learning to Be Creative (2001 и 2011 гг.), The Element: How Finding Your Passion Changes Everything (2009 г.) и Finding Your Element: How to Discover Your Talents and Passions and Transform Your Life (2013 г.).]. Ну а третий ответ дает книга, которую вы держите в руках.

Мне часто задают одни и те же вопросы: что именно не так в нашем образовании и почему? Если бы вы могли заново, с нуля, cоздать образовательную систему, какой бы она была? В виде школ? Если да, то чем бы они отличались от нынешних? Как бы в них учили? Обязательно ли было бы их посещение и каков был бы возраст учащихся? Проводились бы в них экзамены и тесты? И если вы утверждаете, что я могу внести свой вклад в изменение нынешней системы образования, то с чего мне следует начать?

И наконец, самый важный вопрос: в чем цель образования? Мнения людей по этому поводу существенно различаются. Подобно «демократии» и «справедливости», «образование» является наглядным примером того, что британский философ Уолтер Галли назвал «сущностно оспариваемыми понятиями». Это означает, что разные люди вкладывают в них разный смысл, зависящий от их культурных ценностей и отношения к другим связанным с этими концепциями явлениям, таким, например, как этническая и гендерная принадлежность, материальное положение и социальный класс. Это вовсе не значит, что мы не можем обсуждать эти концепции и в итоге совместными усилиями изменить ситуацию. Просто для этого сперва необходимо согласовать терминологию[2 - С тех пор как мои выступления на конференции TED приобрели большую популярность, я обсуждал свои идеи с самыми разными людьми по всему миру. И другие авторы тоже писали на эту тему, иногда соглашаясь, иногда нет с моими аргументами. Некоторые люди говорят, что разделяют мое мнение, но, возможно, думали бы иначе, если бы действительно понимали, о чем я веду речь. А есть и те, кто искажает мои идеи и мысли, а затем критикует меня за них. Я всегда с радостью объясню любому оппоненту свою точку зрения, но никогда не стану объяснять того, чего никогда не думал и не говорил. Если мы хотим добиться прогресса в сфере образования, нам очень важно определиться, в чем мы согласны, а в чем наши мнения расходятся. В этой книге я постараюсь выражать свою позицию максимально четко, чтобы читатель мог без труда понять, поддерживает он ее или нет. http://edition.cnn.com/2002/ALLPOLITICS/01/19/bush.democrats.radio/index.html (http://edition.cnn.com/2002/ALLPOLITICS/01/19/bush.democrats.radio/index.html)]. Поэтому, прежде чем продолжить, позвольте сказать несколько слов о терминах «обучение», «образование», «профессиональная подготовка» и «школа», которые иногда путают.

Обучение – процесс приобретения новых знаний и навыков. Люди от природы на редкость любознательны и легко обучаемы. С момента рождения дети проявляют поистине ненасытную жажду к знаниям, но, к сожалению, в школе эта жажда у многих начинает ослабевать. И ее поддержание на протяжении всего процесса обучения – ключ к трансформации системы школьного образования.

Образование – это система организованных программ обучения. Формальное образование базируется на предположении, что молодые люди должны знать, понимать и уметь делать то, что они не смогут освоить самостоятельно. Главные же вопросы в данном случае – что именно должны знать, понимать и уметь учащиеся к концу учебы и как должно быть построено образование, чтобы они могли этому научиться?

Профессиональная подготовка – разновидность образования, сфокусированная на освоении тех или иных конкретных навыков. Помню, когда я был студентом, мы часто спорили о том, как провести грань между образованием и профподготовкой. Разница достаточно четко видна на примере полового воспитания. Большинство родителей будут рады узнать, что их детям-подросткам рассказывают о сексуальной стороне жизни человека, но вряд ли их приведет в восторг тот факт, что школьники проходят сексподготовку.

Под школами я подразумеваю не только традиционные структуры, предназначенные для обучения детей и подростков, но и любое сообщество людей, объединившихся для совместной учебы. Я использую данный термин в этой книге по отношению
Страница 3 из 12

и к домашнему обучению, и к так называемому анскулингу[2 - Философия и практика образования, предусматривающая обучение ребенка по школьной программе, но без отрыва от семьи, на основе собственного повседневного опыта. Прим. пер.] (о нем мы поговорим позже), и к неформальным встречам людей (лично и онлайн), начиная с детсадовского возраста и заканчивая студенческим и даже старше. Надо признать, определенные характеристики традиционной школы не слишком согласуются с процессом обучения, а порой и весьма активно ему мешают. Революция, которую нам предстоит совершить, включает в себя переосмысление принципов работы школ и того, что вообще следует считать школой. А еще она предполагает, что мы должны начать верить совершенно другим историям об образовании.

Мы все любим истории, даже если они не слишком правдивы. Подрастая и взрослея, мы узнаем об окружающем нас мире самыми разными способами, и один из них – через услышанные нами истории. Некоторые из них посвящены конкретным событиям и людям из нашего близкого окружения, то есть родным и друзьям. Другие являются частью более широкой культуры, к которой мы принадлежим, – это мифы, басни и сказки о нашей жизни, передаваемые из поколения в поколение. Со временем в наиболее часто рассказываемых историях грань между действительностью и вымыслом порой становится настолько размытой, что мы начинаем их путать. Именно так случилось с историей об образовании, в которую многие люди свято верят, хотя она неправдива и, по сути, никогда таковой не была. Вот она:

Дети идут в начальную школу в основном для того, чтобы приобрести базовые навыки чтения, письма и счета. Эти навыки необходимы ребенку, чтобы он мог успешно учиться в средней школе. Далее, если молодой человек поступит в высшее учебное заведение и окончит его с хорошим дипломом, он найдет высокооплачиваемую работу и в конечном итоге будет способствовать процветанию своей страны.

Согласно данной истории, интеллект – это то, что используется нами при изучении академических дисциплин: дети рождаются с различным уровнем интеллекта, поэтому, естественно, одни учатся хорошо, а другие плохо. Те, кто действительно умен, поступают в престижные университеты, где общаются с такими же способными студентами, а по окончании гарантированно получают высокооплачиваемую работу с собственным кабинетом и даже окном. Менее умные ученики, понятно, в школе звезд с неба не хватают, а некоторые даже бросают учебу раньше времени. Те, кто все же оканчивает среднюю школу, не всегда идут учиться дальше, а сразу подыскивают себе работу – непрестижную и низкооплачиваемую. Некоторые решают поступить в колледж, но выбирают не академические, а профессиональные курсы, после которых получают вполне достойную работу, требующую применения специализированного инструментария и навыков, например в сфере услуг.

В этом кратком и довольно убогом изложении данная история может показаться карикатурой. Но если посмотреть, что происходит во многих школах, и послушать, чего большинство родителей ожидают от своих детей, а также учесть старания многих политиков во всем мире, то создается впечатление, что все эти люди действительно верят в то, что нынешние системы образования в целом вполне эффективны и надежны; просто они не работают как следует из-за снижения стандартов. В результате основные усилия направляются на повышение образовательных стандартов посредством ужесточения конкуренции и усиления отчетности. Возможно, вы тоже свято верите в эту историю и сейчас недоумеваете, что же мне в ней так не нравится.

Дело в том, что вся эта история – опасный и вредный миф. Именно этим в значительной мере объясняется, почему многие реформаторские усилия в сфере образования абсолютно тщетны, а зачастую даже наоборот – обостряют те самые проблемы, которые призваны решить. К этим проблемам, в частности, относятся тревожные темпы роста количества недоучившейся молодежи, высокий уровень стресса и депрессии (и даже самоубийств) среди учащихся и педагогов, снижение ценности университетского образования и резкое увеличение его стоимости, а также рост уровня безработицы как среди выпускников вузов, так и среди молодежи без высшего образования.

Политики часто ломают голову над этими проблемами. Иногда они наказывают школы за низкие показатели. Иногда финансируют корректирующие программы, дабы вернуть школы в нужное русло. Но проблемы остаются, а порой и усугубляются. И причина в том, что многие из них обусловлены самой системой.

Любая система ведет себя особенным, уникальным образом. Однажды, когда мне было лет двадцать и я жил в Ливерпуле, меня занесло на скотобойню. (Сейчас уже не помню зачем. Может, у меня там было назначено свидание.) Бойни, как известно, – это места, где убивают животных. И работают они весьма эффективно. Совершить оттуда побег и выжить умудряются очень немногие животные. Так вот, когда мы подошли к концу помещения, я увидел дверь с табличкой «Ветеринар». Я представил себе человека, который, по логике, к концу обычного рабочего дня должен был страдать глубокой депрессией, и спросил сопровождавшего меня парня, зачем на бойне ветеринар. Не поздновато ли, мол, кого-то лечить? Он ответил, что ветврач периодически приезжает на выборочные вскрытия. И что примечательно, работник бойни не усматривал во всем этом ничего необычного.

Если вы разрабатываете систему для выполнения какой-то конкретной задачи, не удивляйтесь, что именно ее она и выполняет. Если ваша система образования изначально базируется на стандартизации и послушании, подавляет индивидуальность, воображение и творчество, то стоит ли сетовать по поводу того, что она все это делает?

Симптомы и причины – не одно и то же. У недомогания нынешней системы образования много симптомов, но мы не увидим их до тех пор, пока не выявим более глубокие проблемы, приведшие к их возникновению. Одной из них является промышленный характер государственного образования. В двух словах суть данной проблемы такова: в большинстве развитых стран системы массового государственного образования появились только в XIX веке. Они создавались в значительной степени для удовлетворения потребностей промышленной революции в рабочей силе и базировались на принципах массового производства. По словам сторонников движения за стандартизацию образования, их цель – повысить эффективность и улучшить отчетность образовательных систем. Но загвоздка в том, что эти системы в корне непригодны для резко изменившихся условий жизни в XXI веке.

В последние сорок лет население земного шара удвоилось, сейчас нас более семи миллиардов человек. Это самая крупная популяция человеческих существ, когда-либо проживавшая на Земле, и наше количество стремительно увеличивается. В то же время цифровые технологии резко меняют то, как мы работаем, играем, думаем, чувствуем и общаемся друг с другом. А ведь эта революция еще только-только началась. Старые системы образования совершенно не годятся для нового мира, и их улучшение путем повышения традиционных стандартов не решит проблем,
Страница 4 из 12

с которыми мы все чаще сталкиваемся.

Не поймите меня неправильно: я вовсе не утверждаю, что все школы ужасны и вся система государственного образования представляет собой абсолютно неэффективный хаос. Конечно же, это не так. Государственное образование принесло и приносит огромную пользу миллионам людей, включая и меня. Моя жизнь вполне могла сложиться по-другому, если бы не бесплатное государственное образование, полученное мною в Англии, ведь я рос в большой рабочей семье в Ливерпуле 1950-х годов. Образование открыло мне мир и послужило фундаментом, на котором я построил свою нынешнюю жизнь.

Для бесчисленного количества людей на планете государственное образование стало ключом к самореализации и способом вырваться из мира бедности и лишений. Благодаря образованию многие добились успеха, и было бы нелепо утверждать обратное. Однако приходится признать, что немало людей, проведя предостаточно лет в системе государственного образования, ушли из нее, практически ничего не получив. Успех тех, кто в ней чего-то добился, достигался за счет целой когорты тех, кому это не удавалось. А сегодня, когда движение за стандартизацию образования набирает обороты, неудачами в дальнейшей жизни расплачиваются еще больше учащихся. Кроме того, довольно часто те, кто преуспевает, делают это вопреки доминирующей культуре образования, а вовсе не благодаря ей.

Так как же повлиять на ситуацию? Кем бы вы ни были – школьником, педагогом, родителем, представителем школьной администрации или политиком, – если вы тем или иным образом вовлечены в систему образования, то можете стать частью изменений. Но для этого вам понадобятся три составляющие: критический анализ существующего положения дел; видение того, каким все должно быть, и теория изменений, которая позволит сменить первое на второе. Это то, что я предлагаю в данной книге, основываясь на собственном опыте и опыте других людей. Для этого в следующих главах в единую ткань сотканы три типа материала: анализ, принципы и примеры.

Поставив задачу изменить образование, прежде всего важно определить, какого рода системой оно является. Эта система не монолитна и не неизменна, именно поэтому с ней можно что-то сделать. Она многолика, объединяет множество пересекающихся интересов; в ней масса потенциальных точек для инноваций. Зная все это, гораздо проще понять, почему данную систему можно преобразовать и как это сделать.

Революция, которую я пропагандирую, базируется на принципах, отличных от проповедуемых движением за образовательные стандарты. Она основана на уважении к окружающим и вере в ценность личности; в право каждого человека на самоопределение, развитие и полноценную, насыщенную жизнь; в важность гражданской ответственности. Далее я подробно расскажу о четырех основных целях образования: личностных, культурных, социальных и экономических. А сейчас лишь отмечу, что, по моему глубокому убеждению, цель образования – помочь учащимся максимально понять окружающий мир и выявить свои внутренние таланты с тем, чтобы реализовать себя как личности и стать активными и сопереживающими гражданами своей страны.

В этой книге множество примеров школ самых разных типов. Описанные в ней идеи и выводы основаны на работе тысяч людей и организаций, искренне стремящихся реформировать систему образования, сделать ее лучше и эффективнее. Эти идеи подкреплены значительным числом научных исследований и методиками, уже внедренными в практику. Моя цель – предложить читателю всеобъемлющий обзор изменений, в которых срочно нуждаются наши школы. В книге описан общий трансформирующий контекст образования, динамика изменения школ и основные проблемы обучения, преподавания, учебных программ, оценивания и политики в образовательной сфере. Как известно, при создании общей картины неизбежно приходится платить ограничением детализации составляющих ее частей. По этой причине я часто отсылаю читателя к трудам других авторов, где подробнее обсуждаются вопросы, на которые мне следовало бы обратить больше внимания, но я просто не могу себе этого позволить.

Я полностью осознаю, какое огромное политическое давление оказывается сегодня на сферу образования. Политикам, посредством которых это делается, явно пора пересмотреть свои взгляды. Мои призывы (каковы бы они ни были) частично направлены как раз на то, чтобы люди, принимающие политические решения, поняли, что радикальные преобразования необходимы, и признали этот факт. Но революции делают не законодатели, а люди, работающие «на местах». Становление образования происходит не в законодательных органах и не в риторике политиков. Это то, что возникает между учащимися и учителями в реальных школах. Если вы учитель, вы система для ваших учеников. Если вы директор школы, вы система для вашего местного сообщества. Если вы политик, вы система для школ, входящих в зону вашего контроля.

Если вы имеете непосредственное отношение к сфере образования, у вас есть три варианта действий: реформировать систему изнутри, требовать ее изменений или проявлять инициативу за ее пределами. Многие примеры в этой книге описывают инновации в самой системе. Системы в комплексе тоже способны меняться, и во многих смыслах это уже происходит. И чем больше инноваций в самих системах, тем выше вероятность, что они будут развиваться как единое целое.

Большую часть своей жизни я прожил и проработал в Англии. В 2001 году мы с семьей переехали в США. С тех пор я много путешествовал по этой стране, сотрудничая с учителями, школьными округами, профессиональными ассоциациями и политиками на всех уровнях системы образования. Поэтому в моей книге рассматривается главным образом ситуация, сложившаяся в США и Великобритании. Однако проблемы, влияющие на образование, носят глобальный характер, и я привожу также множество примеров из других стран мира.

Основное внимание в книге уделяется образованию детей с раннего детства до окончания средней школы (5–8-й классы). Но проблемы, с которыми мы сталкиваемся, имеют весьма серьезные последствия для всего среднего образования, и многие школы сегодня радикально меняются вместе с окружающим их миром. Я кратко ссылаюсь на эти изменения, поскольку, чтобы обсудить их, как они того заслуживают, нужно написать отдельную книгу.

В одном из недавних интервью меня спросили о моих теориях. Я ответил, что это не просто теории. Я действительно предлагаю разнообразную теоретическую базу для своего подхода, но то, за что я ратую, носит отнюдь не гипотетический характер. Мой подход основан на многолетнем практическом опыте и исследованиях эффективных методик, применяемых в сфере образования, а также того, что мотивирует учащихся и учителей на высочайшие достижения, а что нет. При этом я опираюсь на давние образовательные традиции. Рекомендуемый мной подход имеет глубокие корни в истории преподавания и обучения с древнейших времен. Это вовсе не дань моде или преходящей тенденции. Мой подход базируется на принципах, которые всегда вдохновляли преобразующее образование и которые промышленное образование,
Страница 5 из 12

несмотря на все его достижения, систематически отодвигало на задний план.

Подавляющее большинство сегодняшних проблем, стоящих перед человечеством, также не относятся к разряду теоретических; они слишком реальны, и создаем мы их в основном сами. В 2009 году в сериале BBC «Горизонт» был показан эпизод о том, сколько человек могут жить на Земле. Он так и назывался – «Сколько человек могут жить на Земле?». (У BBC вообще явный талант к придумыванию оригинальных названий!) Так вот, в настоящее время на нашей планете проживает 7,2 миллиарда человек. Это почти в два раза больше, чем в 1970 году; и если все будет развиваться такими же темпами, как сейчас, к середине XXI века нас станет девять миллиардов, а к концу века – двенадцать. И каждый из нас имеет одни и те же базовые потребности в чистом воздухе, воде, пище и топливе; без этого мы просто не выживем. Так сколько же человек может приютить планета Земля?

Создатели фильма консультировались с ведущими мировыми экспертами в области демографии, водоснабжения, пищевой промышленности и энергетики. И в итоге был сделан вывод, что если каждый житель планеты будет потреблять основные ресурсы со скоростью, с которой их потребляет среднестатистический индиец, Земля сможет прокормить максимум пятнадцать миллиардов. Следовательно, мы уже на полпути к этой цифре. Но беда в том, что далеко не все потребляют ресурсы именно так. Если же все население Земли будет потреблять их со скоростью, характерной для среднестатистического жителя США, планета осилит максимум 1,5 миллиарда человек. А нас уже почти в пять раз больше.

Иными словами, если все захотят потреблять ресурсы так, как это делаем мы, североамериканцы, – а, судя по всему, все к этому идет, – то к середине нынешнего века населению Земли понадобится еще пять таких же планет. Так что, согласитесь, необходимость в радикальных изменениях нашего образа мышления, жизни и общения вряд ли когда-либо была более насущной и актуальной, чем сейчас. А между тем все мы так же, как и прежде, разделены культурными барьерами и экономической конкуренцией за одни и те же ресурсы.

Часто говорят, что люди должны спасти свою планету. Я в этом не уверен. Земля существует вот уже почти пять миллиардов лет, и у нее есть еще столько же, прежде чем ее поглотит Солнце. А современные люди, насколько нам известно, появились на Земле менее двухсот тысяч лет назад. Если представить всю историю Земли как один год, то мы с вами начали жить на ней 31 декабря, за минуту до полуночи. Так что главная опасность грозит вовсе не самой планете, а условиям нашего выживания на ней. Земля вполне может решить, что она попробовала приютить человечество, и оно ее не впечатлило. С бактериями, например, проблем гораздо меньше; возможно, этим и объясняется то, что они живут на Земле уже более трех миллиардов лет.

Вероятно, именно это имел в виду писатель-фантаст и футуролог Герберт Уэллс, сказав, что цивилизация – это гонка между образованием и катастрофой. Образование действительно наша самая большая надежда. Но не устаревшее промышленное образование, которое создавалось для удовлетворения потребностей XIX – начала XX века, а образование нового типа, способное ответить на вызовы, с которыми мы сейчас сталкиваемся, и реализовать таланты, имеющиеся в каждом из нас.

Поскольку наше будущее в высшей мере неопределенно, решение не может сводиться к банальному улучшению того, что мы делали раньше. Мы явно должны внедрить что-то еще. Наша задача – не исправить существующую образовательную систему, а изменить ее; нам надо не реформировать, а трансформировать ее. Величайшая ирония сегодняшней неприглядной ситуации с образованием состоит в том, что на самом деле мы знаем, какой подход работает, но просто не внедряем его в надлежащих масштабах. И сегодня находимся в положении, позволяющем с недоступной прежде эффективностью использовать свои творческие и технологические ресурсы для исправления этой ситуации. У нас есть поистине безграничные возможности, чтобы пробудить в детях креативность и воображение и обеспечить их разнообразными формами преподавания и обучения с учетом уникальных характеристик каждого учащегося.

Хотя образование в настоящее время стало глобальной проблемой, по сути, это обыденная вещь. Понимание этого чрезвычайно важно для успеха предстоящих преобразований. Мир в целом сегодня переживает революционные изменения, и нам нужна революция и в образовании. Как большинство революций, эта «вызревает» уже довольно долго, а во многих местах уже стартовала и идет полным ходом. Сегодняшняя революция в образовании начата не сверху; ее инициировали низы, как это, впрочем, и должно быть.

Глава 1

Назад к истокам

ВРЯД ЛИ ДОКТОР ЛОРИ Бэррон обиделась бы на своих учеников и коллег, если бы они до ее прихода на пост директора средней школы Смоки-роуд в Ньюнене поменяли дверь в директорском кабинете на вращающуюся. Дело в том, что всего за пять лет работы школы в ней сменилось уже четыре директора. «Не подумайте, что все они были плохими и неэффективными лидерами, – объясняла мне Лори. – На самом деле это весьма успешные руководители, старше и намного опытнее меня. Трое из них впоследствии стали инспекторами школьных округов. Проблема заключалась в сроках их пребывания на посту. Все прежние директора управляли школой недостаточно долго для того, чтобы начать в ней что-либо менять».

Надо отметить, для Смоки-роуд это, очевидно, было бы довольно проблематично, ибо сухие цифры говорили отнюдь не в пользу этого учебного заведения. Ньюнен расположен примерно в шестидесяти километрах от Атланты; почти 20 процентов его населения живет за чертой бедности, и более 60 процентов учеников школы Смоки-роуд относятся к категории малообеспеченных. Когда Лори пришла в Смоки-роуд (это произошло в 2004 году), школа стабильно занимала по успеваемости последнее место среди пяти средних школ своего округа. А еще Смоки-роуд могла «похвастаться» рекордным числом прогулов, самыми частыми обращениями в органы дисциплинарной юрисдикции; самым большим количеством уголовных обвинений, предъявленных несовершеннолетним; и наибольшим процентом учеников, переведенных в альтернативные системы образования из-за постоянных проблем с дисциплиной. Школа явно нуждалась в помощи на самых разных уровнях, но Лори решила, что в первую очередь в Смоки-роуд нужно создать ощущение стабильности и безопасности.

«В первый год своего директорства я только то и делала, что, курсируя между партами, разнимала дерущихся учеников. Меня часто спрашивали, какую информацию мне удалось собрать, а я раз за разом отвечала, что никаких данных у меня пока нет. Я вообще-то человек очень организованный и во всем опираюсь на факты, но, просматривая свои записи за девять лет пребывания в Смоки-роуд, обнаружила, что за первый год они просто отсутствуют. А все потому, что я тогда сосредоточилась исключительно на том, чтобы обеспечить хоть какую-то безопасность учащихся. Ни один ребенок не мог чувствовать себя в то время в школе спокойно и комфортно, потому что то там, то тут
Страница 6 из 12

постоянно возникали стычки и бесконечные перепалки по любому поводу».

Итак, поначалу Лори Бэррон потратила уйму времени на то, чтобы пресечь постоянные конфликты, и гораздо чаще, чем ей бы того хотелось, отстраняла учеников от занятий и отправляла домой. Это была необходимая мера. Лори поняла, что если ученики либо дерутся, либо боятся, что их вот-вот втянут в драку, то о нормальной учебе не может быть и речи. К концу первого года Лори установила целый ряд новых правил, благодаря которым дети начали четко понимать, какого рода поведения от них ожидают. Но самым важным было то, что Лори вернулась в школу на следующий год. Это положило конец порочной практике «вращающейся двери» и позволило Смоки-роуд приступить к разработке конструктивного долгосрочного плана, призванного сломать негативные традиции, прочно укоренившиеся в школьной культуре.

«Нашу школу никто не считал хорошей, но все относились к этому факту как к чему-то само собой разумеющемуся. Наши показатели никого особенно не разочаровали. Все рассуждали приблизительно так: “Это совсем неплохой результат, учитывая, в каких условиях им приходится работать”. Иными словами, мы вполне могли оставаться там, где находились. Но уже на второй год мы задумались над тем, где бы хотели оказаться. Прежде всего нам следовало добиться, чтобы у детей появилось желание посещать школу. Мы целый год разрабатывали свою миссию и видение. И именно в это время поняли, что нам нужно лучше узнать своих ребят. Это был очень длительный процесс, в котором участвовали учителя, ученики, наши деловые партнеры и представители местной общины. Мы создали родительско-учительский комитет. Я видела, что многие учителя верили в наших детей, но не думаю, что это происходило на уровне школы как учебного заведения или местного сообщества. Но учителя действительно верили, ведь некоторые отличные педагоги до сих пор работают в Смоки-роуд. Однако всеобъемлющей миссии у нас не было».

Со временем видение превратилось в четкий план из четырех пунктов. На первом месте стояла задача убедить детей посещать школу. Как уже говорилось, Смоки-роуд «славилась» очень низкими показателями посещаемости, и Лори поняла, что в школе просто не сформирована культура, в рамках которой дети бы чувствовали, что ходить на уроки действительно важно. А еще она поняла, что сама является частью данной проблемы. «Я ведь постоянно отстраняла ребят от занятий за драки, – говорит Лори, – и этим, конечно же, вряд ли показывала им, что ожидаю от них присутствия на уроках».

На следующем этапе директору и ее команде предстояло позаботиться о создании безопасной обстановки в школе. Драки и стычки в Смоки-роуд редко приводили к серьезным травмам, но чтобы детям было комфортно и они не отвлекались от учебы, следовало прекратить эту порочную практику.

Далее школьникам необходимо было показать, что их высоко ценят как личности. Настоящий прорыв на этом фронте произошел, когда Лори и учителя пришли к выводу, что при работе с каждым учеником надо исходить из его личных потребностей и интересов. (Подробнее об этом чуть позже.)

И наконец, четвертый шаг состоял в переходе на соответствующую учебную программу, которая бы готовила учащихся к успеху в будущем. Обратите внимание, что Лори поставила этот пункт последним в списке четырех основных задач школы. Учебная программа была невероятно важна, но только после достижения первых трех целей. Это относилось и к оценке качества преподавания.

«Мы действительно решили не фокусироваться на преподавании, ведь оно и так все время велось. Я понимала, что проблема вовсе не в том, что наши учителя не умеют учить детей, а в многочисленных препятствиях, которые мешали им делать это как следует. Я чувствовала, что если бы мы предоставили класс в их распоряжение на семьдесят пять минут, они наверняка бы знали, как этим воспользоваться. В любом случае, прежде чем оценивать работу учителей, нам надо было пройти три первых этапа. Без этого мы не могли объективно оценить качество преподавания и трудности, с которыми сталкиваются учителя, ведь проблема могла корениться и в низкой посещаемости, и в обстановке, сложившейся в школе, и в неправильно строившихся взаимоотношениях с детьми. Со временем мы ввели практику еженедельного посещения занятий в каждом классе. Мне и двум моим помощникам за неделю удавалось побывать на уроках всех учителей школы. Обратите внимание на то, что это вряд ли было бы возможно, если бы в мой кабинет из-за проблем с дисциплиной присылали по семьдесят ребят в день, как это было раньше».

Ситуация в Смоки-роуд начала меняться только после того, как Лори всерьез задумалась об интересах и приоритетах своих учеников. «Что важно для школьника, важно и для нас. Причем в равной степени, будь то футбол, рок-музыка, математика, английский язык. Мы не собирались говорить детям, что футбол менее значим, чем математика. Наш подход был таким: если футбол для тебя важнее всего на свете, мы сделаем все возможное, чтобы ты мог им заниматься. Когда мы внедрили этот подход и наши ребята увидели, что мы действительно ценим то, что ценят они, наши взаимоотношения с детьми стали налаживаться, а ученики, в свою очередь, начали испытывать угрызения совести, если не оправдывали наших ожиданий. Даже когда кто-то из них был совсем не в восторге, скажем, от математики, он не хотел подводить учителя. Наконец-то сложилась ситуация, когда учителя могли учить детей, а не строчить жалобы в дисциплинарные комиссии.

У меня есть педагоги, которых совершенно не интересует футбол, но они непременно пойдут на матч и будут болеть за Бобби, а на следующий день “вставят” этого Бобби в уравнение, объясняя классу новую тему. И Бобби потом сделает все от него зависящее, чтобы не подвести учителя».

При переходе к новым ценностям Лори пришлось отказаться от моделей, спускаемых в школу штатом и федеральными властями, равно как и от любых элементов мышления типа «мы же всегда так делали». И в большинстве случаев это отлично срабатывало. Например, один ученик Смоки-роуд был превосходным атлетом, но остался на второй год в шестом классе, в основном из-за того, что в пятом получил более тридцати дисциплинарных взысканий. А когда Лори удалось убедить мальчика, что она согласна с тем, что легкая атлетика для него важнее всего, проблем с дисциплиной стало заметно меньше. «В шестом и седьмом классах у него было всего два направления в дисциплинарную комиссию. И парень успешно сдал все стандартизированные тесты. Этот ученик был афроамериканцем, учился по программе коррекционного образования и получал бесплатное питание – словом, являлся типичным представителем конкретного сегмента статистики с вполне четко очерченным будущим. Мы сказали ему, что хотя спорт для него, похоже, важнее всего, мы поможем ему справиться и со всеми остальными предметами».

Лори привела мне еще один интересный пример. «У нас в школьном хоре поет одна девочка: она белая, из малоимущей семьи, занимается по коррекционной программе. Когда она училась в четвертом классе, у нее умер отец. Ученица
Страница 7 из 12

замкнулась в себе и перестала чем-либо интересоваться. В шестом классе она не прошла тестирование. А потом наш руководитель хора что-то в ней разглядел и дал ей соло. В ноябре она солировала на школьном концерте и весь остальной год училась на отлично. Но этого никогда не случилось, если бы учитель вовремя не уловил ее желание петь и не понял, насколько для нее это важно. Надо всегда внимательно относиться к увлечениям ребенка.

Наши учителя никогда не говорят всему классу: “Вы все должны пройти этот тест по математике”. Они подходят к каждому ребенку индивидуально: “Слушай, ты ведь хочешь играть в оркестре, причем первую партию? Хорошие отметки по математике тебе в этом наверняка не помешают”. Вы можете убедить любого ребенка сделать вам одолжение, но вот заставить группу детей делать это по принуждению вам не удастся». Изменения в школе Смоки-роуд были очевидны для всех, статистика заметно улучшилась. Экзаменационные баллы выросли во всех подгруппах. В частности, среди учеников, обучающихся по программе коррекционного образования, они улучшились на 60 процентов по математике и чтению. Резко повысился показатель посещаемости, значительно снизилось число дисциплинарных взысканий.

Ситуация изменилась настолько радикально, что Смоки-роуд присвоили статус Заслуженной школы штата Джорджия, обучающей по программе Title I[3 - Федеральная программа финансирования школ с высоким контингентом неуспевающих учащихся из малообеспеченных семей. Прим. ред.], и Школы 2011 года, работающей по программе MetLife Foundation-NASSP[4 - National Association of Secondary School Principals – Национальная ассоциация директоров средних общеобразовательных школ. Прим. ред.] Breakthrough School, за выдающиеся достижения на ниве обучения большого количества малообеспеченных учащихся. А Лори Бэррон в 2013 году стала «Директором года» среди руководителей школ средней ступени согласно рейтингу MetLife/NASSP[3 - После того как Лори помогла школе Смоки-роуд добиться прогресса, который девять лет назад казался просто немыслимым и стал возможным исключительно благодаря тому, что Лори удалось найти среди приказов и предписаний пространство для свободного маневра, она приняла очередной вызов. В сущности, описанное выше интервью мы брали у нее в автомобиле по пути в Калиспелл, Монтана, куда Лори назначили старшим инспектором Эвергринского школьного округа. С тех пор у меня не было возможности с ней пообщаться, но я уверен, что она по-прежнему не позволяет каким-либо традициям или приказам извне определять, что лучше для учеников ее округа.].

Лори Бэррон сумела понять, насколько отчаянно Смоки-роуд нуждается в реформах, причем не ради выполнения требований штата или соответствия федеральным стандартам, а в тех, которые вызревают в самых низах и видны только тем, кого действительно волнуют проблемы качественного обучения. Лори воплощает в жизнь реформы, насущно необходимые в наших школах. Однако, как нам с вами скоро предстоит убедиться, разные люди вкладывают в слово «реформа» разный смысл.

Движение за стандартизацию образования

Реформы в сфере образования – явление отнюдь не новое. Дебаты о том, каковы его цели и как следует учить детей, велись всегда. Но сегодня все довольно сильно изменилось. Современное движение за стандартизацию образования приняло поистине глобальный характер. Известный финский ученый и ведущий обозреватель международных тенденций в образовании Паси Сальберг весьма точно окрестил его как Движение за глобальную реформу образования, или GERM (Global Education Reform Movement), что в переводе с английского означает «возбудитель инфекции». И речь, кажется, действительно идет о серьезной заразе – судя по тому, сколько стран в последнее время подхватили ее. Прежде национальная политика в области просвещения считалась в основном внутренним делом государства. В наши же дни правительства изучают и исследуют образовательные системы друг друга не менее тщательно, чем политику в области государственной обороны.

И, надо признать, политические ставки тут очень высоки. В 1992 году Билл Клинтон заявил, что хотел бы войти в историю как президент-реформатор просвещения. По его стопам пошел и Джордж Буш, сделавший реформу в сфере образования основным приоритетом своего первого президентского срока. В традиционном радиообращении к Америке в январе 2002 года, накануне дня Мартина Лютера Кинга, Буш сказал, что считает образование вопросом соблюдения гражданских прав нашего времени, и добавил: «Мы победили институализированный фанатизм, против которого боролся доктор Кинг… Теперь наша задача – добиться того, чтобы каждый американский ребенок имел равные шансы на успех в жизни»[4 - Bush Calls Education Civil Civil Rights Issue of Our Time, CNN.com (http://cnn.com/), 19 января, 2014 г. Источник: http://edition.cnn.com/2002/ALLPOLITICS/01/19/bush.democrats.radio/index (http://edition.cnn.com/2002/ALLPOLITICS/01/19/bush.democrats.radio/index)]. Президент Обама также рассматривает реформу образования как один из приоритетов своего правления. Похожая картина и в других странах. В Китае грандиозные реформы в области образования стали центральным элементом возрождения нации[5 - В 2012 году президент Китая Си Цзиньпин сказал: «Наш народ чрезвычайно жизнелюбив. Он хочет иметь лучшее образование, стабильную работу, большие доходы, высокий уровень социальной защищенности, лучшее медицинское обслуживание, лучшие жилищные условия и более благоприятное состояние окружающей среды», Transcript: Xi Jinping’s Speech at the Unveiling of the New Chinese Leadership (video), South China Morning Post, 15 ноября, 2012 г. См. http://www.scmp.com/news/18th-party-congress/article/1083153/transcript-xi-jinpings-speech-unveiling-new-chinese (http://www.scmp.com/news/18th-party-congress/article/1083153/transcript-xi-jinpings-speech-unveiling-new-chinese)]. Дилма Руссефф, первая женщина-президент Бразилии, считает просвещение краеугольным камнем государственной стратегии обновления[6 - «Только обеспечив повышение качества образования, – утверждает Руссефф, – мы вырастим молодежь… способную привести страну к полному торжеству технологий и знаний», – Edouardo J. Gomez, Dilma’s Education Dilemma, Americas Quarterly, осень 2011 г.]. Иными словами, куда ни глянь, образование стоит на повестке дня правительств всего мира.

Начиная с 2000 года мощнейшим толчком для движения за стандартизацию образования стали рейтинги успеваемости учащихся, проводимые в рамках PISA[5 - Program for International Student Assessment – Международная программа по оценке образовательных достижений учащихся. Прим. ред.]. Эти рейтинги составляются по результатам стандартных тестов по математике, чтению и естественно-научным дисциплинам. Разрабатываются они Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которая базируется в Париже. Тестирование PISA проводится среди пятнадцатилетних подростков в самых разных странах мира каждые три года. Число стран, принимающих участие в этой программе, выросло с тридцати двух в 2000 году до шестидесяти пяти в 2012 году, а количество тестируемых учащихся увеличилось за этот период почти вдвое, с 265 до 510 тысяч человек[7 - Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), PISA Key Findings, Источник: http://www.oecd.org/pisa/keyfindings (http://www.oecd.org/pisa/keyfindings)].

Существенно усилилось и политическое влияние PISA. В 2001 году результаты тестирования вызвали весьма умеренный интерес европейской прессы,
Страница 8 из 12

а в 2013-м стали главной новостью в СМИ всего мира и истинным потрясением для правительств некоторых стран[8 - См., например, http://internationalednews.com/2013/12/04/pisa-2012-headlines-from-around-the-world/ (http://internationalednews.com/2013/12/04/pisa-2012-headlines-from-around-the-world/) или http://www.artofteachingscience.org/pisa-headlines-from-the-uk-world-league-standings (http://www.artofteachingscience.org/pisa-headlines-from-the-uk-world-league-standings).]. Сегодня министры образования меряются рейтингами своих стран, словно культуристы бицепсами. Так же как СМИ, они, судя по всему, относятся к этим рейтингам как к абсолютному мерилу их достижений на просветительской ниве.

Китайский округ Шанхая впервые принял участие в ранжировании PISA в 2009 году, заняв первое место во всех трех категориях (математика, чтение, естественно-научные дисциплины). Эти результаты до глубины души потрясли западные страны. В 2012 году Шанхай вновь оказался в первых рядах; за ним следовали Сингапур, Гонконг и Китайский Тайбэй. Западная пресса тут же начала наперебой рассуждать о мощности «азиатской модели» образования и все громче призывать политиков своих стран к повышению образовательных стандартов, которые якобы позволят идти в ногу с глобальной конкуренцией.

Министр образования США Арне Дункан прокомментировал ситуацию следующим образом: «Общая картина успеваемости американских учащихся по рейтингу PISA за 2012 год очевидна и крайне неприятна: это картина застоя в сфере образования». По его словам, «данные результаты должны стать сигналом пробуждения, который поднимет нас на борьбу с самодовольством и заниженными требованиями в области образования. Проблема не в том, что наши пятнадцатилетние дети успевают сегодня хуже, чем раньше…. [Проблема в том, что] они все чаще не чувствуют под ногами твердой почвы. Мы топчемся на месте, в то время как другие высокоэффективные страны начинают нас уверенно опережать»[9 - Министерство образования США, «Угроза стагнации и самоудовлетворенности в сфере образования», комментарии 9-го министра образования США Арне Дункана, вошедшие в релиз PISA за 2012 г., 3 декабря 2013 г. См. http://www.ed.gov/news/speeches/threat-educational-stagnation-and-complacency (http://www.ed.gov/news/speeches/threat-educational-stagnation-and-complacency).]. После подобного спича стоит ли удивляться, что масштабная общенациональная программа финансового стимулирования с целью повышения уровня среднего образования путем введения более высоких стандартов и тестирования, которую реализует администрация Обамы, получила название «Гонка за первенством» (Race to the Top)[10 - «Программа “Гонка за первенством” знаменует собой исторический момент в американском образовании. Данная инициатива предлагает щедрые стимулы штатам, которые готовы к системным реформам с целью роста качества преподавания и обучения в американских школах. “Гонка за первенством” привела к заметным изменениям в нашей системе образования, в частности к повышению стандартов и согласованности политики и структур средней школы с целями высшего образования и к обеспечению большей готовности выпускников к трудовой деятельности. В общенациональном масштабе программа побудила штаты стремиться к более высоким образовательным стандартам, росту качества преподавания, более эффективному использованию собранных в процессе обучения данных и выработке новых стратегий в помощь школам, сталкивающимся с серьезными проблемами». Белый дом, «Гонка за первенством». Источник: http://www.whitehouse.gov/issues/education/k-12/race-to-the-top (http://www.whitehouse.gov/issues/education/k-12/race-to-the-top).].

Почему же образование стало столь острым политическим вопросом? Первая причина экономическая. Уровень образованности нации чрезвычайно важен для ее экономического процветания. В результате стремительного развития цифровых технологий и мощного прироста населения бизнес в последнюю четверть века претерпел поистине радикальные изменения. Попутно резко усилилась экономическая конкуренция в сфере торговли, производства и услуг. Правительства всех стран отлично понимают, что компетентная, квалифицированная рабочая сила имеет решающее значение для процветания национальной экономики. В связи с этим их политическая риторика щедро приправлена рассуждениями о важности новаторства, предпринимательства и «навыков XXI века». Именно поэтому они выделяют на образование огромные деньги, и именно поэтому оно превратилось сегодня в одну из крупнейших индустрий в мире. Только в США затраты на образование и профподготовку составили в 2013 году 632 миллиарда долларов[11 - Background and Analysis: The Federal Education Budget, New America Foundation Federal Education Budget Project, 30 апреля, 2014 г. Источник: http://febp.newamerica.net/background-analysis/education-federal-budget (http://febp.newamerica.net/background-analysis/education-federal-budget).]. В масштабах планеты эта сумма перевалила за 4 триллиона[12 - Sean Cavanagh, Global Education Market Tops $4 Trillion, Analysis Shows, Education Week.com (http://edweek.byu.edu/), Marketplace K-12, 7 февраля, 2013 г. Источник: http://blogs.edweek.org/edweek/marketplacek12/2013/02/size_of_global_e-learning_market_44_trillion_analysis_says.html?qs=Sean+Cavanagh+inmeta: Pub_year%3D2013 (http://blogs.edweek.org/edweek/marketplacek12/2013/02/size_%C2%ADof_global_e-learning_market_44_trillion_analysis_says.html?qs=Sean+Cavanagh+inmeta: Pub_year%3D2013).].

Вторая причина культурная. Образование – один из основных способов, которым сообщества из поколения в поколение передают свои ценности и традиции. Для одних это возможность защитить культуру от внешнего влияния, для других – инструмент пропаганды культурной толерантности. Так что накал политических страстей вокруг образовательного контента отчасти объясняется его высокой культурной значимостью.

Третья причина социальная. Одна из заявленных целей государственного образования заключается в предоставлении всем учащимся, независимо от социального статуса и материального положения, шанса процветать, преуспевать и стать активными и неравнодушными гражданами своих стран. На практике правительства также хотят, чтобы образование продвигало и пропагандировало установки и поведенческие модели, необходимые, по их мнению, для социальной стабильности общества. Естественно, в каждой политической системе они разные.

Четвертая причина личностная. Большинство заявлений политиков, касающихся образования, содержат ритуальные пассажи о потребности каждого учащегося реализовать свой внутренний потенциал, что позволит жить полноценной и продуктивной жизнью.

И что же правительства предпринимают для достижения этих целей?

Усиление контроля

Сегодня правительства всех стран все активнее берут бразды правления государственным образованием в свои руки и все чаще указывают школам, чему и как учить; вводят новые системы тестирования, ужесточающие отчетность и все охотнее прибегают к штрафным санкциям в случаях, когда школы не показывают нужных результатов. В ряде стран правительства всегда играли в управлении образованием ощутимую роль, в то время как во многих других политики традиционно держались от школ на солидном расстоянии. В США, например, образование в основном организовано на уровне штатов, и до недавних пор влияние федерального правительства на эту сферу было относительно слабым. Все изменилось в 2001 году, когда Конгресс США принял закон NCLB (No Child Left Behind – «Ни одного отстающего ребенка»). В последующие годы федеральные органы и власти штатов совместно потратили на тысячи программ и новых систем тестирования свыше 800 миллиардов долларов[13 - Elizabeth
Страница 9 из 12

Harrington, Education Spending Up 64 % Under No Child Left Behind But Test Scores Improve Little, CNSNews.com (http://cnsnews.com/), 26 сентября, 2011 г. Источник: http://www.cnsnews.com/news/article/education-spending-64-under-no-child-left-behind-test-scores-improve-little (http://www.cnsnews.com/news/article/education-spending-64-under-no-child-left-behind-test-scores-improve-little).].

Однако, несмотря на некоторые существенные различия между странами, у реформаторских стратегий в сфере образования довольно много общего. Типичная история реформ выглядит следующим образом:

Высокоэффективная система образования играет решающую роль в процветании национальной экономики и борьбе с конкурентами. В связи с этим стандарты академической успеваемости должны быть максимально высокими, а школы должны отдавать приоритет дисциплинам и методикам преподавания, способствующим обеспечению соответствия этим стандартам. Учитывая неуклонный рост экономики, основанной на знаниях, чрезвычайно важно, чтобы как можно больше граждан страны получили высшее образование, в частности прошли четырехгодичный курс обучения в колледжах и университетах.

Поскольку эти вопросы слишком значимы, чтобы школы могли решать их самостоятельно, правительству следует контролировать установление образовательных стандартов, то есть определять содержание учебных программ, посредством систематического тестирования учащихся проверять соответствие этих программ установленным стандартам и неуклонно повышать эффективность образования путем ужесточения отчетности и конкуренции.

Подобно истории образования в целом, которую я рассказал раньше, история образовательных реформ выглядит вполне убедительно, и она, как мы с вами скоро удостоверимся, тоже идет по ошибочному пути. Но сначала давайте посмотрим, что происходит на практике.

Повышение стандартов

Повышение образовательных стандартов на первый взгляд кажется весьма удачной идеей. Иначе какой вообще смысл в стандартах, если их опускать? Однако о каких именно стандартах идет речь? Почему мы выбрали именно их и как мы их внедряем? Привычная мантра звучит так: школа должна «вернуться к истокам». Эта фраза с притягательным простонародным подтекстом предполагает практичный, здравый подход к делу. Нечто сродни рекомендации есть больше овощей и избегать недосыпания. Но к каким истокам надо вернуться школе? У реформаторского движения четыре основных приоритета: чтение, письмо, арифметика; повышение академических стандартов; дисциплины STEM (см. далее) и поступление школьников в высшие учебные заведения.

В некоторых странах, в том числе в Великобритании и США, уже давно обеспокоены явно заниженными стандартами в области грамотности и арифметики. И в этом сторонники реформ, к сожалению, правы. Проблемы тут действительно есть, и они отнюдь не новы. Еще в 1983 году Министерство образования США опубликовало доклад под весьма красноречивым названием «Нация в опасности»[14 - Министерство образования США, A Nation at Risk: The Imperative for Educational Reform, апрель 1983 г., см. http://datacenter.spps.org/uploads/sotw_a_nation_at_risk_1983.pdf (http://datacenter.spps.org/uploads/sotw_a_nation_at_risk_1983.pdf).]. Его авторы предупреждали, что США захлестывает нарастающая «приливная волна посредственности» и что это несет серьезную угрозу будущему экономики и социальному благополучию страны. Нынешние реформаторы также считают приоритетным преподавание грамматики, правописания и пунктуации и основ математики.

Далее, сторонники движения за стандартизацию образования ратуют за повышение академических стандартов. Опять же: эта цель может показаться вполне обоснованной. Но академические занятия – лишь часть образовательного процесса. Они в основном включают определенные виды аналитического мышления, в частности с применением слов и цифр, и фокусируются на том, что обычно называют «пропозициональным знанием» (или «знанием в виде высказываний»). Как мы с вами убедимся, по ряду причин эта идея доминирует в образовании.

Кроме того, активисты движения за стандартизацию образования убеждены, что оно обеспечит лучшую подготовку учащихся к будущей трудовой деятельности и международной конкуренции, в связи с чем большое внимание уделяют так называемым дисциплинам STEM: естественные науки (science), технологии (technology), инженерия (engineering) и математика (math). И тут возникает весьма любопытное противоречие. С одной стороны, политики настаивают на увеличении объема академических дисциплин в школах, а с другой – прежде всего ратуют за экономическую релевантность школьного образования. И это притом, что ученых часто считают людьми чрезвычайно непрактичными, далекими от реального мира, этакими обитателями «башен из слоновой кости», с головой погруженными в чистую теорию. Как получилось, что науку в современном мире вдруг начали рассматривать как инструмент экономического спасения наций, – весьма любопытный вопрос, к которому мы еще вернемся.

И наконец, многие страны сегодня усиленно работают над увеличением процента выпускников школ, поступающих в колледжи. В 1950-е и 1960-е годы в Европе и США в высшие учебные заведения шел примерно один из двадцати вчерашних школьников. С 1970-го по 2000 год наблюдался глобальный рост почти на 300 процентов[15 - Статистика Всемирного банка по образованию. Источник: http://datatopics.worldbank.org/education/EdstatsHome.aspx (http://datatopics.worldbank.org/education/EdstatsHome.aspx).]. В настоящее время, по крайней мере в развитых странах, примерно каждый третий выпускник средней школы настроен на поступление в колледж или университет. По сути, многие наши современники считают это конечной целью школьного образования[16 - «Учитывая единство структуры образования, но различие сред и по-прежнему разделенный и неравноценный опыт многих учащихся, что же является целью общеобразовательной школы XXI века?» – спрашивает исследователь из Университета Джонса Хопкинса Роберт Балфанс. И отвечает на свой вопрос: «Многочисленные доказательства указывают на то, что как учащиеся школ, так и школьные округа и штаты, организующие работу этих учебных заведений, все больше убеждены, что независимо от характеристик школы или учеников основная цель средней общеобразовательной школы сегодня состоит в подготовке школьников к колледжу».].

И что же нынешние реформаторы делают для продвижения этого плана действий? Используют три основные стратегии: стандартизация, конкуренция и корпоратизация.

Стандартизация

Формальное обучение состоит из трех основных элементов: учебной программы, преподавания и оценивания. Базовая стратегия заключается в их максимальной стандартизации. Сегодня во многих странах действуют четкие принципы, устанавливающие, чему должны учить школы, как правило, для каждого года обучения; это своего рода общенациональные учебные программы. Они есть в Великобритании, Франции, Германии, Китае и еще целом ряде государств. Некоторые другие страны – например Финляндия, Сингапур и пока еще США – практикуют менее жесткие схемы.

Большинство общенациональных учебных программ построено на идее отдельных предметов; для многих систем характерна их четкая иерархия. На верхушке иерархической лестницы обычно находятся письмо, чтение и арифметика, а в последнее время еще и дисциплины STEM. Далее идут гуманитарные предметы: история, география
Страница 10 из 12

и общественные науки. Поскольку движение за образовательные стандарты сосредоточено в основном на академическом образовании, практическим дисциплинам (изобразительное искусство, драма, танец, музыка, дизайн, физическое воспитание), которые считаются неакадемическими, уделяется значительно меньше внимания. Если говорить конкретно об искусстве, то изобразительному искусству и музыке, как правило, отдается больший приоритет, чем драме и танцу. Последним двум зачастую не обучают вовсе. Из программ многих школ сегодня также исчезли и такие полезные уроки, как труд и домоводство. Некоторые страны полностью отказались от ассигнований на эти «несущественные» предметы.

Что касается преподавания, то тут движение за стандартизацию образования отдает явное предпочтение изложению фактического материала и обучению навыкам, а также работе учителя со всем классом, а не групповым видам деятельности. Сторонники движения довольно скептически относятся к творчеству, самовыражению и невербальным, нематематическим методам работы и обучения посредством исследования окружающего мира и творческих игр, даже если речь идет о дошкольных учреждениях.

В случае оценивания движение за образовательные стандарты делает упор на формальные письменные экзамены и активное использование тестов множественного выбора, позволяющих без особого труда кодифицировать и обрабатывать ответы учащихся. При этом его сторонники не слишком жалуют такие оценочные методики, как курсовые, подборки творческих работ, тесты, оценивающие знания по пониманию, а не по запоминанию, субъективные оценки учителей, взаимные оценки и другие подходы, результаты которых намного труднее представить в числовом выражении. Этим, кстати, отчасти объясняется, почему школьники столько времени проводят за партами, работая самостоятельно.

Конкуренция

Одной из целей тестирования является рост конкуренции между учащимися, учителями и школами, поскольку считается, что это способствует повышению образовательных стандартов. В такой новой среде учащиеся соперничают между собой, работу учителей оценивают главным образом по результатам тестов их учеников, а школы и школьные округа напрямую конкурируют друг с другом за ресурсы. Стандартизированные тесты непосредственно влияют на объемы финансирования школ, карьерные перспективы педагогов и смену руководства учебного заведения. Вот почему тестирование с применением таких тестов часто называют тестированием «с высокими ставками». И, как мы уже знаем, сегодня эта конкуренция все увереннее выходит на международный уровень.

Корпоратизация

На протяжении более ста лет массовое образование в индустриально развитых странах финансировалось за счет налогов, и они рассматривались как инвестиции в благополучие общества. Сегодня же некоторые правительства активно поощряют инвестиции в образование частных корпораций и предпринимателей, участие которых варьируется от продажи школам всевозможных товаров и услуг до открытия частных школ с целью получения коммерческой прибыли. В ряде стран правительство поощряет также развитие специфических категорий государственного образования – школ-интернатов, чартерных и так называемых свободных школ (с произвольным выбором предметов, без обязательного посещения уроков). Все эти схемы подразумевают сознательное ослабление некоторых ограничений, пропагандируемых движением за стандартизацию образования. Объясняется это целым рядом мотивов: во-первых, желанием ужесточить конкуренцию; во-вторых, жаждой разнообразить источники финансирования; в-третьих, стремлением снизить нагрузку на государственную казну и в-четвертых, намерением получить прибыль. Недаром же, как я уже говорил, образование стало сегодня одной из самых доходных бизнес-индустрий в мире[17 - Полезный анализ этой тенденции представлен в работе Diane Ravitch, Reign of Error: The Hoax of the Privatization Movement and the Danger to America’s Public Schools, New York: Knopf, 2013.].

Ну и как обстоят дела?

Если бы движение за стандартизацию образования действительно давало результаты, на которые рассчитывают его сторонники, мне бы нечего было добавить. Однако это, к сожалению, не так. Возьмем хотя бы первый приоритет движения: чтение, письмо, арифметика. Несмотря на миллиарды потраченных на это направление долларов, успех можно считать в лучшем случае частичным. Такие страны, как США и Великобритания, очень многим пожертвовали в отчаянной попытке повысить стандарты в области письма и счета, а результаты тестов остались практически на том же уровне.

В частности, в 2012 году 17 процентов выпускников средних школ в США не могли бегло читать или свободно писать и имели серьезные проблемы с орфографией, грамматикой и пунктуацией (ниже 2-го уровня по шкалам PISA)[18 - Национальный центр статистики в сфере образования, PISA 2012 Results. Источник: http://nces.ed.gov/surveys/pisa/pisa2012/index.asp (http://nces.ed.gov/surveys/pisa/pisa2012/index.asp).]. Более 50 процентов взрослых не дотягивали по грамотности до 3-го уровня[19 - ОЭСР, PIAAC Survey of Adult Skills 2012 – USA. Источник: http://www.oecd.org/site/piaac/surveyofadultskills.htm (http://www.oecd.org/site/piaac/surveyofadultskills.htm).]. «Хотя некоторые баллы по Общенациональной оценке образовательного развития (National Assessment of Educational Progress – NAEP) понемногу росли, – признался в 2012 году Пол Леман, бывший президент Национальной ассоциации музыкального образования, – большинство из них в последние годы оставались практически неизменными. А в марте 2013 года министр образования США Арне Дункан предупредил Конгресс о том, что в 2014-м более 80 процентов школ страны, скорее всего, не выполнят требований закона NCLB»[20 - Paul R. Lehman, Another Perspective: Reforming Education – The Big Picture, Music Educators Journal, Vol. 98, No. 4 (июнь 2012 г.), pp. 29–30.].

И проблемы характерны не только для «базовых навыков». Американским учащимся не хватает элементарных культурных знаний. В 2006 году журнал National Geographic провел в США опрос на тему культуры: 21 процент молодых людей в возрасте от восемнадцати до двадцати четырех лет не смогли показать на карте Тихий океан. Еще большую тревогу (во всяком случае, у меня) вызвал тот факт, что 65 процентов респондентов не могли найти на карте Великобританию, что, безусловно, позорно по любым стандартам[21 - 2006 National Geographic Roper Survey of Geographic Literacy, National Geographic. Источник: http://www.nationalgeographic.com/roper2006/findings.html (http://www.nationalgeographic.com/roper2006/findings.html).]. Впрочем, в самой Великобритании, признаться, ситуация ненамного лучше[22 - См., например, такой материал за 2008 г.: http://www.theguardian.com/education/2008/nov/19/bad-at-geography (http://www.theguardian.com/education/2008/nov/19/bad-at-geography), и за 2013-й: http://www.britishairways.com/en-gb/bamediacentre/newsarticles?articleID=20140115072329&articleType=LatestNews#.VG226zB1-uY (http://www.britishairways.com/en-gb/bamediacentre/newsarticles?articleID=20140115072329&articleType=LatestNews#.VG226zB1-uY).].

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/ken-robinson/shkola-buduschego-kak-vyrastit-talantlivogo-rebenka/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

О некоторых концепциях
Страница 11 из 12

и практических методиках, подкрепляющих высказанные в этой книге аргументы, я более подробно рассказывал в других книгах и публикациях. В частности, Learning Through Drama (1977 г.), The Arts in Schools: Principals, Practice and Provision (1982 г.), All Our Futures: Creativity, Culture and Education (1999 г.), Out of Our Minds: Learning to Be Creative (2001 и 2011 гг.), The Element: How Finding Your Passion Changes Everything (2009 г.) и Finding Your Element: How to Discover Your Talents and Passions and Transform Your Life (2013 г.).

2

С тех пор как мои выступления на конференции TED приобрели большую популярность, я обсуждал свои идеи с самыми разными людьми по всему миру. И другие авторы тоже писали на эту тему, иногда соглашаясь, иногда нет с моими аргументами. Некоторые люди говорят, что разделяют мое мнение, но, возможно, думали бы иначе, если бы действительно понимали, о чем я веду речь. А есть и те, кто искажает мои идеи и мысли, а затем критикует меня за них. Я всегда с радостью объясню любому оппоненту свою точку зрения, но никогда не стану объяснять того, чего никогда не думал и не говорил. Если мы хотим добиться прогресса в сфере образования, нам очень важно определиться, в чем мы согласны, а в чем наши мнения расходятся. В этой книге я постараюсь выражать свою позицию максимально четко, чтобы читатель мог без труда понять, поддерживает он ее или нет. http://edition.cnn.com/2002/ALLPOLITICS/01/19/bush.democrats.radio/index.html (http://edition.cnn.com/2002/ALLPOLITICS/01/19/bush.democrats.radio/index.html)

3

После того как Лори помогла школе Смоки-роуд добиться прогресса, который девять лет назад казался просто немыслимым и стал возможным исключительно благодаря тому, что Лори удалось найти среди приказов и предписаний пространство для свободного маневра, она приняла очередной вызов. В сущности, описанное выше интервью мы брали у нее в автомобиле по пути в Калиспелл, Монтана, куда Лори назначили старшим инспектором Эвергринского школьного округа. С тех пор у меня не было возможности с ней пообщаться, но я уверен, что она по-прежнему не позволяет каким-либо традициям или приказам извне определять, что лучше для учеников ее округа.

4

Bush Calls Education Civil Civil Rights Issue of Our Time, CNN.com (http://cnn.com/), 19 января, 2014 г. Источник: http://edition.cnn.com/2002/ALLPOLITICS/01/19/bush.democrats.radio/index (http://edition.cnn.com/2002/ALLPOLITICS/01/19/bush.democrats.radio/index)

5

В 2012 году президент Китая Си Цзиньпин сказал: «Наш народ чрезвычайно жизнелюбив. Он хочет иметь лучшее образование, стабильную работу, большие доходы, высокий уровень социальной защищенности, лучшее медицинское обслуживание, лучшие жилищные условия и более благоприятное состояние окружающей среды», Transcript: Xi Jinping’s Speech at the Unveiling of the New Chinese Leadership (video), South China Morning Post, 15 ноября, 2012 г. См. http://www.scmp.com/news/18th-party-congress/article/1083153/transcript-xi-jinpings-speech-unveiling-new-chinese (http://www.scmp.com/news/18th-party-congress/article/1083153/transcript-xi-jinpings-speech-unveiling-new-chinese)

6

«Только обеспечив повышение качества образования, – утверждает Руссефф, – мы вырастим молодежь… способную привести страну к полному торжеству технологий и знаний», – Edouardo J. Gomez, Dilma’s Education Dilemma, Americas Quarterly, осень 2011 г.

7

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), PISA Key Findings, Источник: http://www.oecd.org/pisa/keyfindings (http://www.oecd.org/pisa/keyfindings)

8

См., например, http://internationalednews.com/2013/12/04/pisa-2012-headlines-from-around-the-world/ (http://internationalednews.com/2013/12/04/pisa-2012-headlines-from-around-the-world/) или http://www.artofteachingscience.org/pisa-headlines-from-the-uk-world-league-standings (http://www.artofteachingscience.org/pisa-headlines-from-the-uk-world-league-standings).

9

Министерство образования США, «Угроза стагнации и самоудовлетворенности в сфере образования», комментарии 9-го министра образования США Арне Дункана, вошедшие в релиз PISA за 2012 г., 3 декабря 2013 г. См. http://www.ed.gov/news/speeches/threat-educational-stagnation-and-complacency (http://www.ed.gov/news/speeches/threat-educational-stagnation-and-complacency).

10

«Программа “Гонка за первенством” знаменует собой исторический момент в американском образовании. Данная инициатива предлагает щедрые стимулы штатам, которые готовы к системным реформам с целью роста качества преподавания и обучения в американских школах. “Гонка за первенством” привела к заметным изменениям в нашей системе образования, в частности к повышению стандартов и согласованности политики и структур средней школы с целями высшего образования и к обеспечению большей готовности выпускников к трудовой деятельности. В общенациональном масштабе программа побудила штаты стремиться к более высоким образовательным стандартам, росту качества преподавания, более эффективному использованию собранных в процессе обучения данных и выработке новых стратегий в помощь школам, сталкивающимся с серьезными проблемами». Белый дом, «Гонка за первенством». Источник: http://www.whitehouse.gov/issues/education/k-12/race-to-the-top (http://www.whitehouse.gov/issues/education/k-12/race-to-the-top).

11

Background and Analysis: The Federal Education Budget, New America Foundation Federal Education Budget Project, 30 апреля, 2014 г. Источник: http://febp.newamerica.net/background-analysis/education-federal-budget (http://febp.newamerica.net/background-analysis/education-federal-budget).

12

Sean Cavanagh, Global Education Market Tops $4 Trillion, Analysis Shows, Education Week.com (http://edweek.byu.edu/), Marketplace K-12, 7 февраля, 2013 г. Источник: http://blogs.edweek.org/edweek/marketplacek12/2013/02/size_of_global_e-learning_market_44_trillion_analysis_says.html?qs=Sean+Cavanagh+inmeta: Pub_year%3D2013 (http://blogs.edweek.org/edweek/marketplacek12/2013/02/size_%C2%ADof_global_e-learning_market_44_trillion_analysis_says.html?qs=Sean+Cavanagh+inmeta: Pub_year%3D2013).

13

Elizabeth Harrington, Education Spending Up 64 % Under No Child Left Behind But Test Scores Improve Little, CNSNews.com (http://cnsnews.com/), 26 сентября, 2011 г. Источник: http://www.cnsnews.com/news/article/education-spending-64-under-no-child-left-behind-test-scores-improve-little (http://www.cnsnews.com/news/article/education-spending-64-under-no-child-left-behind-test-scores-improve-little).

14

Министерство образования США, A Nation at Risk: The Imperative for Educational Reform, апрель 1983 г., см. http://datacenter.spps.org/uploads/sotw_a_nation_at_risk_1983.pdf (http://datacenter.spps.org/uploads/sotw_a_nation_at_risk_1983.pdf).

15

Статистика Всемирного банка по образованию. Источник: http://datatopics.worldbank.org/education/EdstatsHome.aspx (http://datatopics.worldbank.org/education/EdstatsHome.aspx).

16

«Учитывая единство структуры образования, но различие сред и по-прежнему разделенный и неравноценный опыт многих учащихся, что же является целью общеобразовательной школы XXI века?» – спрашивает исследователь из Университета Джонса Хопкинса Роберт Балфанс. И отвечает на свой вопрос: «Многочисленные доказательства указывают на то, что как учащиеся школ, так и школьные округа и штаты, организующие работу этих учебных заведений, все больше убеждены, что независимо от характеристик школы или учеников основная цель средней общеобразовательной школы сегодня состоит в подготовке школьников к колледжу».

17

Полезный анализ этой тенденции представлен в работе Diane Ravitch, Reign of Error: The Hoax of the Privatization Movement and the Danger to America’s Public Schools, New York: Knopf, 2013.

18

Национальный центр статистики в сфере образования, PISA 2012 Results. Источник: http://nces.ed.gov/surveys/pisa/pisa2012/index.asp (http://nces.ed.gov/surveys/pisa/pisa2012/index.asp).

19

ОЭСР, PIAAC Survey of Adult Skills 2012 – USA. Источник: http://www.oecd.org/site/piaac/surveyofadultskills.htm (http://www.oecd.org/site/piaac/surveyofadultskills.htm).

20

Paul R. Lehman, Another Perspective: Reforming Education – The Big Picture, Music Educators Journal, Vol. 98, No. 4 (июнь 2012 г.), pp. 29–30.

21

2006 National Geographic Roper Survey of Geographic Literacy, National Geographic. Источник: http://www.nationalgeographic.com/roper2006/findings.html (http://www.nationalgeographic.com/roper2006/findings.html).

22

См., например, такой материал за 2008 г.: http://www.theguardian.com/education/2008/nov/19/bad-at-geography (http://www.theguardian.com/education/2008/nov/19/bad-at-geography), и за 2013-й: http://www.britishairways.com/en-gb/bamediacentre/newsarticles?articleID=20140115072329&articleType=LatestNews#.VG226zB1-uY (http://www.britishairways.com/en-gb/bamediacentre/newsarticles?articleID=20140115072329&articleType=LatestNews#.VG226zB1-uY).

Комментарии

1

Ежегодная конференция, предоставляющая
Страница 12 из 12

современным мыслителям возможность сообщать миру об идеях, достойных распространения. Сообщества TED существуют по всему миру. Есть они и в Москве. Прим. ред.

2

Философия и практика образования, предусматривающая обучение ребенка по школьной программе, но без отрыва от семьи, на основе собственного повседневного опыта. Прим. пер.

3

Федеральная программа финансирования школ с высоким контингентом неуспевающих учащихся из малообеспеченных семей. Прим. ред.

4

National Association of Secondary School Principals – Национальная ассоциация директоров средних общеобразовательных школ. Прим. ред.

5

Program for International Student Assessment – Международная программа по оценке образовательных достижений учащихся. Прим. ред.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.