Режим чтения
Скачать книгу

Альковные тайны монархов читать онлайн - Василий Веденеев

Альковные тайны монархов

Василий Владимирович Веденеев

Истории роковой любви

Книга посвящена тайнам личной жизни монархов, живших в разное время в разных странах мира. В чем тайна безумной страсти между Генрихом II Валуа и совершенно не подверженной действию времени Дианой де Пуатье, которая была старше короля на 20 лет? Почему любимую жену Сулеймана Великолепного Роксолану называли Леди Смерть? В чем феномен непреходящей любви Людовика XIV, которому приписывают сотни любовниц, к Марии Манчини? В большинстве случаев это истории подлинно роковой любви, повлиявшей не только на судьбы героев, но и всего мира.

Василий Владимирович Веденеев

Альковные тайны монархов

© Веденеев В.В., наследники, 2010

© ООО «Издательский дом «Вече», 2010

Синеглазый рыцарь

В Германии существует красивая старинная легенда, в чем-то схожая с английскими легендами о знаменитом короле Артуре и его рыцарях Круглого стола, которые не умерли, а покоятся в глубине гор, и разбудить их сможет только тот, кто отыщет волшебный рог и сумеет заиграть на нем.

Согласно немецкой легенде, в волшебной пещере глубоко в горах Тюрингии крепко спит могучий рыцарь с рыжей бородой и огромными синими глазами, прозванный Барбароссой. Рядом с ним – его меч и щит. Раз в столетие Барбаросса делает глубокий вдох и открывает свои удивительные синие глаза. И тогда к нему в пещеру прилетают вещие птицы и рассказывают о том, что творится на земле.

Барбаросса слушает их и горестно вздыхает: опять не стихают раздоры между людьми! Но он не желает вмешиваться в них – не пришло для этого время. И синие глаза древнего рыцаря-императора вновь смежает волшебный сон…

«Власть дал мне Бог!»

О точной дате рождения короля Германии и императора Священной Римской империи Фридриха I, прозванного Барбароссой, среди историков нет единого мнения. Считается, что знаменитый политический и военный деятель XII в. родился около 1126 г. Это было время расцвета рыцарства, первых крестовых походов, собирания земель и возникновения новых государств, в которых возникала бескомпромиссная и яростная борьба за верховенство между духовными и светскими властями. Это было время трубадуров и менестрелей, поэтов и миннезингеров. Время династических браков, магов, астрологов и прорицателей.

Говорят, Фридриху не было в его время равных ни в военном, ни в дипломатическом искусстве: рослый, с огромными синими глазами, он был храбрым воином, хитроумным политиком и великим сердцеедом, умевшим покорять женские сердца. Но в личной жизни молодой рыцарь из знатного древнего рода, претендовавший на германскую корону, оказался удивительно несчастлив – он ненавидел свою жену, которая оставалась бесплодной и не хотела стать ему ни другом, ни соратником, ни любящим ангелом-хранителем.

По преданию, Фридрих в сопровождении небольшой свиты однажды ехал по заброшенной горной дороге в Тюрингии: у рыцаря хватало забот – он задумал собрать воедино немецкие земли и создать сильное государство. На обочине всадники заметили согбенную фигуру седобородого старика, одетого в старый плащ с опущенным капюшоном, наполовину скрывавшим его лицо. Когда Фридрих проезжал мимо, старик неожиданно быстро и цепко ухватился за поводья его коня. Рыцарь положил ладонь на рукоять меча, но незнакомец предостерегающе поднял сухую загорелую ладонь:

– Не гневайся, воин! Я ждал тебя.

– Меня? – удивился Фридрих. – Зачем?

– Мне поручено сказать тебе нечто.

– Хорошо, говори, – согласился рыцарь и привстал на стременах, оглядывая окрестности: не притаилась ли где засада?

– Бог даст тебе власть над Германией и другими странами, – сказал странный старик. – Иди смело к своей цели и знай: скоро ты встретишь единственную любовь на всю жизнь, и другие женщины больше никогда тебя не станут интересовать.

– Откуда тебе все это известно? – усмехнулся Фридрих. – Ты прорицатель или посланец самой Судьбы?

– Умей понимать знамения. – Не отвечая на вопрос, старик отпустил поводья коня. – Они предскажут смерть твоей супруги и твою собственную гибель. Никогда не желай невозможного…

Конь сам пошел вперед, и, когда Фридрих обернулся, желая еще кое о чем расспросить странного путника, тот уже скрылся за поворотом дороги.

– Приведи его, – приказал рыцарь оруженосцу. Тот повернул коня, но быстро вернулся и с удивлением сказал:

– Там никого нет, мой господин! Только перекликаются, сидя на деревьях, черные вороны…

Возможно, это всего лишь красивая легенда, каких немало рассказывают в Германии о знаменитом синеглазом рыцаре Барбароссе. Но в действительности Фридрих показал себя гениальным дипломатом, которому вскоре удалось объединить под своей рукой значительную часть немецких земель: где хитростью, где посулами, а где и военной силой. 9 марта 1152 г., еще не достигнув тридцатилетнего возраста, он стал королем Германии Фридрихом I.

– Власть дал мне Бог! – с полной уверенностью в правоте своих слов заявил новый монарх. И похоже, он действительно был недалек от истины.

– Что теперь? – спросили его сподвижники после торжеств. – Куда мы направим бег своих коней?

– В Бургундию! – не задумываясь неожиданно для самого себя сказал Фридрих I. – Целый век там не видели никого из германских королей!

– Собирать войска?

– Нет, – покачал головой новый король…

Беатрикс

Действительно, более столетия на землю Бургундии, которая в те времена являлась самостоятельным государством, не ступала нога ни одного из германских королей. Фридрих I уже не хотел довольствоваться властью только над немецкими землями: у него созрел грандиозный замысел создать огромную империю, собрав в нее земли многих европейских государств. Поэтому он и намеревался отправиться в Бургундию. Однако верный своим дипломатическим принципам, Фридрих желал обойтись без войны и кровопролития, а потому отправился в столицу Бургундии город Безансон только в сопровождении блистательной свиты, не ведя за собой закованных в броню воинов. Если верить легенде, то, когда Фридрих подъезжал к границам Бургундии, над его головой вдруг пролетела птица с ярким оперением, никогда не виданная в этих краях.

– Это знамение, – сказал молодой король. – Но какое?

Вскоре все разъяснилось. В Бургундии жила молодая графиня, почти девочка, по имени Беатрикс. Ее неземную красоту воспевали трубадуры, и далеко вокруг разносилась слава о ее добродетелях. Юная графиня жила затворницей под присмотром родного дяди графа Вильгельма Маконского. Дело в том, что юная чаровница, к несчастью, осталась сиротой. Ее покойный отец дал ей в наследство огромные земельные владения и прочие богатства. Не без оснований опасаясь за юную племянницу, граф установил за ней строжайший надзор, и девушку бдительно охраняли в замке, где она жила. Невольная затворница была образованна, она читала книги многих авторов и даже пыталась сочинять сама. Конечно, в духе того времени ее обучали и женскому рукоделию, но, как ни странно, молодая красавица проявляла куда больший интерес к ратному искусству, требуя, чтобы опытные бойцы дяди обучали ее владению мечом, секирой и копьем.

– Зачем вам это, моя дорогая? – недоумевал граф.

– В жизни все может пригодиться, дорогой
Страница 2 из 16

дядя, – неизменно отвечала ему племянница.

Вскоре в Безансон прибыл Фридрих I во всем своем блеске и великолепии, поражая воображение бургундцев пышностью королевской свиты, а графа Вильгельма – откровенно дружеским расположением и многими весьма заманчивыми обещаниями. Не зря Барбароссу считали очень искусным дипломатом. Что греха таить, это был век коварства и измен, поэтому граф Маконский вполне справедливо опасался войны – немецкие войска стали бы для бургундцев очень серьезным и крайне опасным противником! А тут Фридрих приехал к нему во владения только со свитой, как бы показывая: он полностью доверяется хозяину Безансона.

На торжественном пиру германский король увидел Беатрикс и… без памяти влюбился в юную племянницу графа. Красавица ответила ему взаимностью: трудно не влюбиться в молодого, красивого и умного рыцаря с огромными голубыми глазами, горевшими от восхищения при виде молодой графини. Так решилась участь Бургундии и юной красавицы Беатрикс.

Фридрих принял от графа Вильгельма вассальную присягу, в свою очередь признав его опекуном несовершеннолетней наследницы. Одновременно он заручился обещаниями графа выдать Беатрикс за него замуж. Но, как мы помним, молодой король тогда уже был женат, хотя и не питал никаких теплых чувств к своей супруге. По отзывам современников, Барбаросса все делал с невероятной быстротой. Но быстрота, с которой он получил от папы официальное разрешение на развод, названа хронистами «просто ужасающей». Однако до свадьбы было еще далеко. Молодого короля ожидали иные дела.

– В Рим! – отдал он приказ своим рыцарям, и немецкое воинство двинулось в Италию.

Фридрих I называл это «коронационным походом»: он собирался непосредственно из рук папы Римского получить меч, принять скипетр и золотую корону императора Священной Римской империи. Это являлось важным делом и официальным предлогом, а неофициально Фридрих намеревался примерно наказать несколько упорно сопротивлявшихся признанию его верховной власти городов Северной Италии. Он захватил большинство из них и предал огню – именно тогда и родилось на свет его прозвище Барбаросса – Красная Борода. Думается, этот эпитет ассоциируется с «красным петухом», а не только с рыже-русым цветом волос короля.

Летом 1155 г. – походы и войны занимали довольно много времени – Фридрих I наконец-то стал императором: 18 июня папа короновал его в торжественной обстановке.

– Власть дал мне Бог! – вновь повторил Фридрих I.

Вскоре в Акове его посетили послы императора Византии Мануила Комнина и вручили богатейшие дары, привезенные из Константинополя.

– Василеве приветствует тебя, великий властитель, – рассыпались в льстивых любезностях послы Комнина.

Барбаросса прекрасно понимал: льстивые речи ведутся не просто так, и император Византии имеет интересы, которые оказались для нового императора Священной империи вполне ясными. Следовало ждать еще одного предложения, а затем продолжения политических переговоров. Все именно так и случилось.

– Прослышав о твоих подвигах, мудрости и силе, василевс предлагает тебе, великий император, породниться с ним и взять в жены его племянницу, прекрасную царевну Марию.

Стоило Фридриху сказать «да» – и за этим последовали бы серьезные политические переговоры, но Барбаросса твердо ответил:

– Нет, я люблю другую девушку.

Византийцы были поражены до глубины души: при чем тут любовь? Императоры и василевсы совершают династические браки, а любовь – совсем иное: для любви и сексуальных утех есть женщины при дворе. И греки вновь завели разговор о сватовстве и политике, однако император Фридрих I остался абсолютно глух к их льстивым речам.

Культ прекрасной дамы

Вернувшись из похода в Италию, Барбаросса устремился к Беатрикс – теперь уже ничто не могло помешать им воссоединиться, и Фридрих торопился поскорее сыграть свадьбу. Ее праздновали с необычайной пышностью.

– Ты станешь моим ангелом-хранителем! – нежно говорил невесте император.

Вместе с рукой прекрасной девы, еще не достигшей двадцатилетнего возраста, он получал Бургундию и более пяти тысяч закаленных в битвах бургундских воинов, готовых влиться в многочисленное войско Барбароссы. Однако он тогда не думал об этом – Фридрихом владела любовь, и его очаровывали необычайные достоинства молодой супруги. Она была удивительно хороша собой, и при дворе императора немедленно возник культ Прекрасной Дамы, затем быстро распространившийся по всей средневековой Европе. Служение Прекрасной Даме стало чуть ли не равным служению Богу и императору! О подвигах ради любви стали слагать баллады, а королевские, герцогские, императорские и другие дворы стали приобретать совершенно иные черты, в чем-то предвосхищая грядущие куртуазные века. И всему этому положила начало бессмертная любовь Фридриха Барбароссы и Беатрикс.

Кроме прекрасной внешности природа щедро одарила молодую и привлекательную супругу императора многими способностями. Беатрикс свободно владела четырьмя языками, искусством ведения беседы и прочла множество книг, а от природы оказалась искусным дипломатом и не раз помогала прославленному мужу в битвах умов. Надо отметить, что подобные качества являлись в те времена, в непросвещенный XII в., весьма редкими.

– Наша королева послана на землю Богом! – говорили не только придворные, но даже простолюдины.

На свадьбе Фридриха и Беатрикс впервые собралась вся знать и аристократия новой огромной империи. Владетельные господа и приближенные императора сумели по достоинству оценить ум и изысканные манеры избранницы своего сюзерена. Находчивый и напористый Барбаросса, к тому же сходивший с ума от любви к юной красавице, решил воспользоваться этим обстоятельством.

– Мы решили короновать нашу супругу императрицей! – торжественно объявил он, и рыцари приняли его сообщение одобрительными криками.

– Но это же нарушение всех предписаний Римской католической церкви! – попробовал возмутиться епископ, но его никто не стал слушать.

Беатрикс короновали императрицей. Очень скоро народ стал называть ее не иначе как Добросердечной – заслужить в те лихие времена подобное прозвание, особенно от простолюдинов, мог только поистине безгрешный человек. Императрица действительно усердно и вполне искренне заботилась о бедных и убогих. В частности, ее стараниями и на ее средства построили один из первых в Европе и в мире госпиталей для больных женщин из простонародья. Она раздавала милостыню, помогала сиротам и увечным, и при упоминании имени императрицы люди набожно крестились:

– Она – добросердечный ангел!

Барбаросса и Беатрикс беззаветно любили друг друга и старались надолго не расставаться. Об их любви поэты слагали баллады, трубадуры распевали песни. Их любовь почитали почти неземной. Но радость любящих супругов омрачало одно обстоятельство: прошло почти восемь лет со дня свадьбы, однако брак легендарного императора по-прежнему оставался бездетным.

– Это ему наказание за то, что он ненавидел первую жену и изгнал ее за бесплодие! А взамен получил такую же, – шептались недруги монарха.

Осенью 1163 г. Барбаросса собрался в очередной поход на Италию – ему не давали покоя норманны,
Страница 3 из 16

осевшие в Южной Италии и на Сицилии: воинственные и непокорные, они не желали признавать власть императора. По преданию, накануне похода Беатрикс встретила на дороге к замку странного нищего старика в темном одеянии – старом и ветхом, порыжелом от непогод плаще, с низко надвинутым на глаза капюшоном. Императрица подала ему милостыню, и нищий в ответ неожиданно сказал:

– Тебе надо разделить тяготы войны с мужем, Добросердечная. Тогда исполнятся твои заветные желания!

– Мне надо ехать с Фридрихом на войну? – удивилась Беатрикс, но старик ничего не ответил и затерялся в толпе.

Стражник, посланный отыскать его, вернулся ни с чем. Дома императрица долго раздумывала над словами странного нищего и, наконец приняв решение, сообщила Барбароссе:

– Я отправлюсь в поход вместе с тобой!

Отговорить ее было невозможно. Молодая женщина делила с войском мужа все невзгоды и опасности военно-полевой жизни! И услышанное ею на дороге к замку пророчество неожиданно сбылось – летом 1164 г. в походном шатре Барбароссы под Павией императрица родила мужу первенца, получившего в честь отца имя Фридрих.

– Сбылось мое самое заветное желание, – вознося благодарственную молитву, шептала счастливая мать.

– Бог вознаградит тебя за добросердечие, – послышался ей знакомый голос. Беатрикс огляделась, но вокруг никого не было. И все же она могла поклясться чем угодно, что слышала эти слова!

Бог действительно вознаградил ее: осенью 1165 г. в бывшей резиденции Карла Великого в Нивмгене добросердечная и благочестивая Беатрикс родила второго сына, названного Генрихом. Этому малышу было суждено через много лет стать королем Генрихом IV. Барбаросса, безмерно осчастливленный рождением второго сына, настоял на канонизации Карла Великого и объявил его святым покровителем своей семьи.

Хронисты отмечали, что императрица, даже став матерью, часто сопровождала мужа в военных походах, в том числе и в неудачном 1176 г., когда Фридрих I потерпел поражение от войск Ломбардской лиги в битве при Леньяно. Тогда на одном из горных перевалов Беатрикс сама взялась за оружие, чтобы помочь мужу отбиться от внезапно налетевших врагов, и умело дралась в опасной рукопашной схватке. Вот когда ей пригодились уроки владения мечом, копьем и секирой, которые она брала у опытных воинов в замке дяди много лет назад! Супруги одержали победу!

Сбывшиеся знамения

Всех удивляла непреходящая любовь Фридриха и Беатрикс. Казалось, они встретились только вчера и полюбили друг друга так пылко, что пламя их неугасимой любви освещало все вокруг!

В 1184 г. на Троицу Фридрих I решил устроить в честь любимой супруги грандиозный праздник в Майнце. По сведениям хронистов, на торжества, затмевавшие по великолепию все ранее виденное, съехался весь цвет рыцарства Европы – гостей насчитывали более семидесяти тысяч человек. Блистательные рыцарские турниры, роскошные пиры – все это давало повод хронистам сравнивать двор Барбароссы с двором легендарного короля Артура. На праздник по специальному приглашению императрицы приехали знаменитые менестрели Европы Гийо Прованский и Дуат из Труа. Такого великолепного и веселого праздника не помнил никто из присутствующих.

На третий день торжеств внезапно разразилась страшная буря. По небу быстро пронеслись иссиня-черные тучи, блеснули молнии, и по Майнцу промчался ураганный ветер необычайной силы, сносивший строения, разваливший на части старую деревянную церковь и унесший жизни нескольких человек. Гостей это не смутило, однако среди простого люда, гулявшего на площади, ходил странный старик в порыжелом плаще с надвинутым на глаза капюшоном и бормотал:

– Поймет ли он знамение? Ведь конец его любви уже так близок!

Но никто не слышал старика. Сам Барбаросса веселился за пиршественным столом и смело участвовал в турнирах. Однако спустя три месяца после праздника скоропостижно и совершенно неожиданно скончалась Беатрикс…

Фридрих Барбаросса долго был безутешен. Да и утешился ли он вообще, потеряв свою чудесную, бессмертную любовь, дарованную ему небом? Видимо, чтобы забыться, он решил отправиться в крестовый поход – отвоевывать у неверных Гроб Господень, это был уже третий поход рыцарей Европы в Святую землю. 10 июня 1190 г. при переправе через реку Салеф конь императора фыркал и пятился, отказываясь войти в ледяные струи быстро бегущей воды. Барбаросса сначала посмотрел на небо и, словно что-то увидев там, заставил коня войти в воду По крайней мере, так описывали происходившие события очевидцы.

Из воды извлекли бездыханное тело некогда грозного воителя: Фридриха I Барбароссы не стало. Его старший сын Фридрих, сопровождавший отца и командовавший большим отрядом рыцарей, намеревался похоронить отца в Иерусалиме, но крестоносцам не удалось взять город, который защищали мусульмане. По сведениям хронистов, императора похоронили где-то между Акрой и Тарсой – городом, где родился апостол Павел.

Таково завершение истории неземной любви Фридриха и Беатрикс, память о которой пережила уже более восьми веков…

Русская леди Гамильтон

Люди старшего поколения хорошо помнят прекрасный фильм «Леди Гамильтон» с замечательной актрисой Вивьен Ли, блестяще сыгравшей роль прожившей бурную жизнь удивительной красавицы Эмми Лейтон. Она сумела подняться из грязных притонов и трущоб до британского великосветского общества, став женой представителя древнего шотландского дворянского рода Вильяма Гамильтона – посла Великобритании при королевском дворе в Неаполе.

Хитрая и умелая интриганка, Эмми приобрела большое влияние на короля, сделалась поверенной всех тайн неаполитанской королевы и любовницей знаменитого «спасителя Британии» адмирала Горацио Нельсона. Но конец жизни великой куртизанки и прожженной авантюристки оказался весьма печальным – она умерла от водянки в 1815 г., и даже место ее захоронения осталось неизвестным.

В России более чем на сто лет раньше оказалась в фаворе своя леди Гамильтон, о судьбе которой мало кто знает теперь…

Постельный реестр

Предки Марии Даниловны Гамильтон, или, как ее часто называли на русский манер, Марии Гамонтовой, происходили из боковой ветви крупного старинного шотландского дворянского рода. Спасаясь от бесконечных кровопролитных войн между Англией и Шотландией, часть благоразумных и предприимчивых Гамильтонов из многочисленного клана решила покинуть Острова, дабы попытаться избежать гибели в боях либо от неизбежных политических репрессий. В XV–XVI вв. многие шотландские дворяне, в том числе и Гамильтоны, предпочли перебраться на континент.

Большинство вынужденных эмигрантов достаточно быстро рассеялись по разным европейским странам, предложив свою шпагу испанским, итальянским, французским, многочисленным немецким монархам, маркграфам, герцогам и князьям. А некоторые, наиболее отважные, авантюристы решились отправиться еще дальше – в холодную и загадочную Россию. В те времена в Москве сидел на троне Иоанн Васильевич (Грозный), он принял лишившихся родины Гамильтонов ласково и дал им приют. По прошествии длительного времени шотландские Гамильтоны обрусели, породнились с множеством русских дворянских фамилий, и их потомки занимали
Страница 4 из 16

различные должности на государственной статской службе, в русской армии и при дворе государя.

Точная дата рождения Марии Даниловны Гамильтон – Гамонтовой, к сожалению, неизвестна. Зато мы знаем, что при дворе царя-реформатора Петра I юная Мария появилась в 1709 г. Юный возраст означал в ту эпоху не более 14–16 лет от роду. Красивую «девку» хорошего происхождения приняла в свой штат царица Екатерина Алексеевна и сделала своей фрейлиной.

История беспристрастно свидетельствует: царь Петр I прославился не только широкими преобразованиями государства, громкими военными победами и построением флота, но и совершенно неуемным женолюбием. Как писали в мемуарах его современники – да и не только в мемуарах, но и в частных письмах, – самодержец старался не пропустить ни одной особы женского пола, особенно смазливой, и якобы даже вел специальный «постельный реестр», куда заносил имена тех, кто вскорости непременно должен был оказаться в его постели, и тех, кто там уже успел побывать. Трудно точно назвать число жертв «царского реестра». Почему жертв? Да потому, что судьба большинства из них трагична и весьма печальна. Как, например, у дочери валашского господаря Кантемира, родной сестры поэта Антиоха Кантемира, которую всевластный и буйный в гневе Петр насильно сделал своей любовницей, потом длительное время вообще не позволял ей выйти замуж и фактически заточил в имении Черная Грязь. Вдоволь натешившись, царь забыл прелестную княжну, которая через некоторое время умерла. А уж «побед» над прочими разного звания девицами и дамами у Петра просто не счесть – кто бы осмелился отказать крутому характером царю и прямо в лицо бросить ему твердое:

– Нет!

По большому счету скрыться от монарших сексуальных домогательств женщине тогда было просто некуда! Даже в именьице не уехать: прикажет царь и вернешься, как миленькая. И замужество не спасет. Не спасали даже монастыри!

Впрочем, многим прелестным особам весьма льстило внимание венценосного любовника, и они даже умудрялись ловко извлечь из неуемной похоти царя немалые выгоды для себя – впрочем, царь отличался крайней скупостью, даже скаредностью. Но с умом и оглядкой, действуя его именем, можно постараться и сколотить немалый капитал. Правда, это было по тем временам достаточно опасное занятие – могли и на дыбу вздернуть! – но традиционно воровали все, а кто не рискует… Естественно, охочий до женского пола Петр просто не мог не заметить во дворце отличавшуюся редкой красотой молодую прелестницу Марию Даниловну и, по отзывам царедворцев, «распознал в юной красавице дарования, на которые невозможно было не воззреть с вожделением».

Конечно же Мария Даниловна Гамильтон немедленно попала в царский «постельный реестр». Вскоре ей передали строгое повеление:

– Сегодня пойдешь постелить государю в его опочивальне!

Что она испытывала, о чем думала в тот момент? Вряд ли могла до конца предвидеть свою судьбу и, вполне вероятно, строила весьма далеко идущие планы – шотландка обладала авантюрным характером и чертовски привлекательной внешностью, способной свести с ума!

По мнению рада историков, Гамильтон вполне сознательно и преднамеренно мозолила глаза русскому самодержцу, стараясь обратить на себя его внимание и надеясь надолго удержать царя возле себя: отчего вдруг ей может не удаться то, что удалось сделать безродной, более старшей по возрасту и менее красивой Екатерине? Она с каждым днем все больше стареет, а фрейлина еще очень молода, хитроумна и чудо как хороша собой! Тем более что брак царя Петра не считается законным и не освящен церковью – тут есть на что поставить и попытаться выиграть! Действительно, игра стоила свеч! Бракосочетание Петра I и Екатерины Алексеевны состоялось только в 1712 г., и лишь тогда обеих их дочерей признали законными. А короновали Екатерину практически перед смертью Петра, в 1724 г., хотя и до этого все звали жену самодержца царицей. Да, Гамильтон могла играть и рисковать по-крупному, надеясь на немыслимый выигрыш! Время было такое, век такой!

И вот желанное свершилось: Мария стала царской фавориткой! Действовала Гамильтон расчетливо и умело: Петр словно обезумел от ее ласк и никак не мог пресытиться сексуальными усладами. Он постоянно не просил, а требовал все новых ласк и наслаждений, беззастенчиво уединяясь с очаровательной фрейлиной своей гражданской супруги в любое время, не оглядываясь ни на окружающих людей, ни на складывающиеся обстоятельства. Петр жаждал любви Марии и постоянно искал наслаждения, а на остальное ему было в тот момент наплевать. Наверное, тогда Гамильтон уже торжествовала, в душе празднуя победу: ей удалось завладеть душой и телом царя! И она не намеревалась упустить свой счастливый шанс, как вдруг… монарх совершенно неожиданно полностью охладел к ней и более не стремился к еще недавно столь желанной близости.

Пресытившись любовью хорошенькой фрейлины, Петр уже зорко осматривался вокруг в поисках новых способных взбудоражить кровь любовных приключений. Бедная Мария не учла одного серьезного фактора – небывалой ветрености русского царя и его просто патологической неверности любой женщине, включая гражданскую жену Екатерину Алексеевну, которую давно называли царицей. И еще, на свою беду, прекрасная шотландка не учла: Петр – по духу своему русский самодержец и ярый, до жути скупой собственник. Во всем!

Это таило погибель…

Царский денщик

Конечно же во дворце сразу нашлось немало желающих утешить молодую прелестную фрейлину, только что выскочившую из постели самодержца. До того перебегать дорогу самолюбивому Петру было просто смертельно опасно, а вот после даже очень лестно для самолюбия многих царедворцев переспать с бывшей еще вчера царской фавориткой чаровницей-красоткой. Тем более – разве она потеряла свою прелесть, побывав в государевой опочивальне?

И вокруг Марии Даниловны Гамильтон закружился пестрый хоровод блестящих молодых офицеров гвардии, бравых гренадеров и бомбардиров, щеголей-придворных, недавно вернувшихся из Европы, где они постигали науки или состояли при дипломатических миссиях. Как выяснилось впоследствии, фрейлина конечно же не смогла устоять перед могучей силой плотских наслаждений. Несколько раз она беременела, но всякий подобный случай, столь для нее неприятный, заканчивался благополучно – шотландке удавалось избавиться от греховного плода. Хотя тогда это считалось делом опасным во всех отношениях: и в медицинском, и в правовом, и в церковном. Со стороны казалось: Мария Даниловна не ведала усталости в пикантных и сладострастных любовных играх. Несмотря на все свои иногда весьма сомнительные похождения, она только хорошела день ото дня, но царь Петр, даже встречаясь с ней ненароком во дворце, упорно смотрел на шотландскую чаровницу как на совершенно пустое место – он уже забыл об упоительной фрейлине Марии Гамильтон! Взял свое, и она для него более не существовала: самодержец будто вычеркнул красивую женщину из своей жизни. Но сама жизнь сурово напомнила ему о прекрасной Марии!

Сейчас трудно утверждать однозначно, но вполне возможно, что в тщетной попытке вновь попытаться закрутить лихую и отчаянную авантюру и путем любовной интриги опять
Страница 5 из 16

завладеть благосклонным вниманием царя Мария Гамильтон уступила ухаживаниям царского денщика Ивана Орлова. Во времена Петра денщики для царя подбирались из лучших дворянских фамилий, имели высокие офицерские чины, а кроме всего являлись доверенными людьми, которых монарх посвящал во многие дела обширного Российского государства. Денщики выполняли и некоторые функции камердинеров, секретарей и охранников. Нередко случалось, что царские денщики становились супербогатыми людьми, получая огромные взятки от лиц, искавших благорасположения самодержца. Достаточно напомнить: одним из денщиков Петра I являлся впоследствии ставший генералиссимусом и одним из богатейших людей Европы, членом нескольких зарубежных академий совершенно неграмотный Александр Данилович Меншиков.

Вне дворца Орлов и Гамильтон вели беспутную, бурную жизнь: кутежи, бесконечные развлечения и сумасшедшая страсть в постели. Да, сейчас Мария вновь была на расстоянии буквально вытянутой руки от царя, она находилась совсем рядом с Петром, но, по злой иронии судьбы, по-прежнему оставалась далека от заветной цели – царь ускользал из ее рук!

Однако прекрасная шотландка не теряла надежды, и ее тайная связь с Орловым продолжалась несколько лет, пока над головами потерявших всякую бдительность любовников не грянул гром…

Следствие

В 1717 г. из кабинета самого государя пропали важные бумаги. В причастности к этому происшествию заподозрили дежурившего в тот злополучный день царского денщика Ивана Орлова. В политическом сыске царь Петр был всегда весьма скор на руку и неимоверно жесток – денщика тут же, не дав ему опомниться, потащили на допрос с пристрастием. Насмерть перепуганный Орлов – с царем шутки куда как плохи! – кинулся самодержцу в ноги и слезно покаялся в грехах, заодно повинившись в тайном сожительстве с бывшей фавориткой его величества фрейлиной Марией Гамильтон. Совершенно забыв про честь дворянина и офицера, напрочь потеряв их, Орлов торопливо, даже, можно сказать, с поспешностью начал старательно выгораживать себя и валить все грехи на Марию. Царь тут же припомнил, что незадолго до происшествия с бумагами в окрестностях дворца нашли трупик младенца, завернутый в дворцовую салфетку Сурово сдвинув брови, он повелел:

– Фрейлину Гамильтон немедля взять!

Конечно, Марию тут же схватили. Надеясь получить милостивое прощение и уповая на заступничество Екатерины Алексеевны, несчастная Гамильтон призналась в интимной связи с Орловым и в том, что в 1715 г. дважды вытравливала плод незаконной любви. Услышав об этом, царь даже отшатнулся, словно его неожиданно и сильно ударили в грудь.

А Мария между тем продолжала говорить, нисколько не щадя себя. Фрейлина показала на допросе: для покрытия долгов своего любовника и чтобы делать ему дорогие подарки, она не раз крала у благодетельницы своей Екатерины Алексеевны деньги и разные драгоценные вещи. Да, она виновата в кражах, но более всего виновата в детоубийстве. И государь должен понять, что именно толкнуло ее на все это! Государь должен понять!

Петр, по своему обычаю, нервно дернул щекой, сердито закусил ус и, гремя ботфортами по паркету, вышел вон из канцелярии. Он направлялся в покои жены, Екатерины Алексеевны, – все-таки Мария Гамильтон ее фрейлина!

Следует отдать должное Екатерине: совершенно не склонная к сантиментам, она тем не менее повела себя в этой далеко не простой ситуации предельно сдержанно и благородно. Муж держал под следствием не только ее фрейлину, обкрадывавшую свою госпожу ради любовника, но и, в первую очередь, свою собственную бывшую пылкую любовницу, развратную девицу, которую в свое время чуть было не предпочел ей, Екатерине! Конечно, соблазн жестоко отомстить был крайне велик: одно только слово – и опасной сопернице конец! Но интуиция подсказала: ни за что этого не делать!

– Я прощаю ее за все содеянное, Петр Алексеевич, – смиренно сказала Екатерина. – Бог ей судия!

Для царя такой ответ жены оказался полной неожиданностью. В первую очередь он болезненно ударил Петра по мужскому самолюбию – значит Екатерина знала все и, милостиво прощая распутную Гамильтон, тем самым прозрачно намекала на суд Божий над ним самим, Петром?!

– Ты у меня просто ангел, – осевшим, хриплым голосом сказал царь и криво усмехнулся: – Но прежде, чем она предстанет перед Богом, судить ее стану я!

По вполне понятным причинам следствие несколько затянулось и продлилось более года. Поначалу Петр еще колебался. Но всплывали все новые и новые подробности. Гамильтон несколько раз подвергали жестоким пыткам, причем в присутствии государя. Она взывала к его христианской милости, но, даже теряя сознание от жуткой боли, никого не оговорила, пощадив даже подло предавшего ее Орлова. Возможно, Мария Гамильтон с помутившимся от жутких пыток рассудком все еще слепо надеялась вернуть этим своего венценосного любовника. Но нет, тщетно!

Екатерина Алексеевна не раз ходатайствовала перед мужем о помиловании фрейлины, но Петр остался непреклонен. Говорят, он не мог простить прекрасной Марии, что она изменила ему, даже когда он ее оставил! Странная ревность. Тем не менее некоторые современники высказывали такое мнение, и это очень похоже на противоречивого и импульсивного Петра, которому еще в молодости пророчествовали:

– Либо он вскоре погибнет, либо станет великим человеком!

Орлова разжаловали и заточили в крепость, а бывшую фрейлину Марию Даниловну Гамильтон приговорили к смертной казни за детоубийство – Екатерина простила поверженную судьбой соперницу Искренне или нет, неизвестно. Зато сам царь не простил бывшую любовницу, подарившую ему немало упоительных часов!

Казнь

14 марта 1719 г. в Санкт-Петербурге при большом стечении народа русская леди Гамильтон взошла на эшафот, где уже стояла плаха и ждал палач с топором – Марии Даниловне, которой тогда сровнялось 25 лет, намеревались отрубить голову! На казни бывшей фрейлины присутствовал сам Петр I. Он участливо простился с осужденной, поцеловал ее и просил молиться за всех грешных, остающихся на земле. Поднимаясь по ступенькам эшафота, Мария неожиданно пошатнулась, теряя сознание от страха, и тогда царь заботливо поддержал ее, помогая сделать последний шаг к плахе. Помнил ли он тогда, как, сгорая от страсти, тянул эту женщину в свою постель?

Палач грубо схватил красавицу за волосы, заставил ее опуститься на колени, положить голову на плаху и взмахнул топором. Раздался глухой удар, толпа сдавленно ахнула, и отрубленная голова русской леди Гамильтон покатилась в грязь. Широкими шагами царь подошел к ней, медленно наклонился, ухватил за перепачканные кровью волосы, поднял и… крепко и жадно поцеловал в мертвые губы!

Потом он показал голову всем собравшимся, буквально окаменевшим от ужаса, и прочел краткую толковую лекцию по анатомии, которой стал после посещения заграницы большим любителем и знатоком. По свидетельствам очевидцев, после этого его величество небрежно бросил голову в грязь, размашисто перекрестился и ушел, глухо бросив через плечо:

– В кунсткамеру!

В кунсткамере Академии наук долго хранилась отрубленная голова фрейлины Марии Даниловны Гамильтон как образец для медицинских
Страница 6 из 16

исследований. Где покоится ее тело, неизвестно.

Такова трагическая судьба прекрасной авантюристки, русской леди Гамильтон, любовницы царя Петра I, на свою погибель строившей слишком далеко идущие планы и оказавшейся в опасной близости к трону русских самодержцев…

Трагический роман императрицы

В мае 1826 г. вдовствующая императрица Елизавета Алексеевна, возвращавшаяся в Санкт-Петербург из южного города Таганрога, где внезапно скончался ее супруг, победитель Наполеона император Александр I, в дороге серьезно занемогла и вынужденно остановилась в старинном русском городе Белева, в доме купца Дорофеева.

Второго числа императрица почувствовала себя плохо и призвала к своему ложу фрейлину Юлию Даниловну Тиссен – ей Елизавета Алексеевна отдала запертый ларец из полированного черного дерева и повелела после ее смерти отвезти его в Санкт-Петербург, где у Московской заставы непременно будет ждать человек, который знает, что дальше делать с ларцом.

– Да что вы, ваше величество, – попыталась успокоить ее фрейлина. – Бог даст, все обойдется, и вы подниметесь.

– Нет, не надо мне лгать. Лучше делай, что тебе велено. И храни тебя Господь!

Действительно, ночью 3 мая 1826 г. императрица скончалась. Выполняя ее последнюю волю, фрейлина Тиссен немедля отправилась в столицу, постоянно приказывая кучеру погонять лошадей. Конечно, последняя воля Елизаветы Алексеевны казалась Тиссен несколько необычной и загадочной, но она решила свято выполнить обещанное умирающей и доставить ларец по назначению.

К немалому удивлению Юлии Даниловны, в столице, у Московской заставы, ее встретил флигель-адъютант, усадил в карету и привез в Зимний дворец, где в кабинете уже ожидали нетерпеливо прохаживавшийся у камина государь Николай Павлович и его мать – вдовствующая императрица Мария Федоровна. Она молча взяла у Тиссен ларец, открыла его висевшим у нее на шее на золотой цепочке ключом и достала из загадочного ларца пачку бумаг. Просматривая их одну за другой, Мария Федоровна передавала бумаги Николаю Павловичу, и тот бросал их в огонь растопленного камина. Когда ларец совершенно опустел, Мария Федоровна вернула его Тиссен:

– Оставьте себе на память.

Какая же тайна связана с загадочным черным ларцом? Как выяснилось много лет спустя, он хранил секрет трагической любви императрицы Елизаветы Алексеевны…

Первые увлечения

В 1779 г. в семье немецкого маркграфа Баден-Дурлахского Карла Людвига и его жены Амалии, урожденной принцессы Гессен-Дармштадтской, родилась дочь, названная Луизой-Марией-Августой. Позднее, когда ее просватали за великого князя Александра Павловича, будущего императора России, она при переходе в православие получила имя Елизавета Алексеевна. Невестой она стала в тринадцать лет – по тем временам вполне подходящий возраст. В конце октября 1792 г. юная принцесса впервые появилась в столице Российской империи Санкт-Петербурге и быстро сумела очаровать всех своей красотой, грацией и обхождением. Пожилая императрица Екатерина II, ее вздорный сын Павел и его жена Мария Федоровна души не чаяли в молоденькой прелестнице, постоянно осыпая ее милостями, подарками и ласками.

Понравилась молоденькая хорошенькая немочка и великому князю Александру, который стал с еще большим нетерпением ждать свадьбы. Великосветское общество российской столицы также не уставало расточать похвалы и комплименты юной принцессе – все сходились на том, что Александр и Елизавета прекрасны, словно небесные ангелы.

Вскоре состоялась и свадьба. Александр, по праву мужа наконец получивший свое, быстро пресытился молодой женой, и его взгляд все чаще и чаще стал останавливаться на других придворных дамах, у которых он всегда пользовался неизменным успехом. Видя это, первым предпринял попытку завоевать расположение молодой великой княгини Елизаветы фаворит престарелой Екатерины II самонадеянный граф Платон Зубов – мужчина в самом расцвете лет, он нисколько не сомневался в успехе и волочился за юной принцессой вполне открыто, нахально добиваясь близости. Дошло даже до того, что императрице Екатерине пришлось устроить ему скандал и прямо запретить преследовать невестку! Зубов вынужденно отступился: спорить с Екатериной никто не решался.

Другую любовную интригу фактически спровоцировал сам Александр, желавший иметь определенную свободу от жены. В то время в Санкт-Петербурге после раздела Польши находились в качестве знатных заложников молодые князья Адам и Константин Чарторыжские. Екатерина опасалась, что они могут стать «знаменем» антирусской оппозиции и начать претендовать на польскую корону. Адам быстро превратился в близкого приятеля великого князя Александра и часто бывал в его доме. Естественно, он не устоял перед чарами прекрасной Елизаветы, но она всячески избегала его, как и графа Зубова. Тем не менее среди доброхотов царского двора поползли сплетни. Дошло даже до того, что когда в 1798 г. у Елизаветы Алексеевны родилась первая дочь, уже ставшему к тому времени императором Павлу Петровичу нашептали:

– Истинным отцом ребенка является не кто иной, как князь Адам Чарторыжский!

Вспыльчивый Павел I немедленно впал в бешенство и чуть не загнал Адама в Сибирь. Хорошо еще, любимец императора граф Ростопчин сумел убедить самодержца, что его невестка Елизавета «столь же невинна, сколь и добродетельна». Но все же от греха подальше, князя Адама отправили послом к королю Сардинии, изгнанному из своих владений и скитавшемуся по всей Италии. Бедный Адам! Он действительно пылко и сильно любил Елизавету, но никогда не пользовался взаимностью – она неизменно оставалась к нему холодна. В 1801 г. Чарторыжский вернулся в Санкт-Петербург, уже не опасаясь гнева покойного императора Павла I, и целых пять лет безуспешно пытался возбудить в Елизавете ответное чувство. Тщетно! Тогда он с горечью покинул российскую столицу, и вновь они встретились в Польше, в 1814 г., уже после поражения Наполеона, но только мимолетно. Лишь в 1817 г. произошла их последняя встреча и окончательное решительное объяснение. После него, в том же году, сорокасемилетний князь Адам женился на молодой и хорошенькой Анне Сапежанке и более никогда не стремился увидеться с русской императрицей.

Тайный роман

В Европе происходили грандиозные события – Наполеон Бонапарт, сделавшийся императором французов, вел победоносные войны, и хитрые австрийцы сумели втянуть Александра I в смертельную борьбу с корсиканским баловнем военного счастья. Император покинул Санкт-Петербург и выехал к действующей армии. Столица фактически опустела. Елизавета Алексеевна осталась одна и жестоко страдала: ее дочь Александра умерла четыре года назад, а муж, всегда так любивший женское общество, презрев все законы и даже принятые в светском обществе нормы приличия, открыто сожительствовал с Марией Антоновной Нарышкиной. Самым ужасным для императрицы было то, что Нарышкина родила Александру нежно любимую им дочь Софью.

Елизавета Алексеевна много времени проводила в одиночестве, практически не нуждаясь ни в чьем обществе, и вот в один из таких хмурых дней фрейлина императрицы княжна Голицына неожиданно представила государыне офицера, прибывшего из
Страница 7 из 16

действующей армии:

– Ваше величество! Это штаб-ротмистр Алексей Охотников!

Царица подняла глаза, встретилась взглядом с красивым, рослым кавалергардом, и в тот же миг всю ее будто пронзило током! Она словно онемела и, едва владея собой, милостиво протянула офицеру руку для поцелуя. Коснувшиеся ее нежной кожи губы Алексея показались императрице огненно горячими.

– Какие новости привезли вы нам из армии, ротмистр? – чужим, самой себе незнакомым голосом спросила она, только чтобы не молчать.

И тут с невыразимым хмельным ужасом поняла: она совершенно не слышит ответа! Между ней и красавцем кавалергардом уже шел другой разговор, в котором совершенно не нужны слова, если говорят сердца. Боже, что же ей делать?!

– Ваше величество может полностью положиться на меня, – видимо, догадавшись, что происходит, чуть слышно шепнула царице княжна Голицына. Императрица ответила ей благодарным взглядом.

– Сегодня же! Вечером! – прикрывшись до глаз веером, глухо приказала она, вся дрожа от нетерпения. Стоявший перед ней навытяжку бравый кавалергард, казалось, тоже вот-вот готов был лишиться чувств…

Буквально в считанные дни роман между императрицей Елизаветой Алексеевной и кавалергардским штаб-ротмистром Алексеем Яковлевичем Охотниковым стал не просто бурным, а превратился в поистине сумасшедшую страсть. Императрица словно брала реванш за все пустые прошлые годы, с головой окунувшись в омут запретной любви. Но как же сладка она оказалась! Штаб-ротмистр показал себя удивительно пылким любовником и постоянно горел нетерпением в ожидании новой встречи, не находя себе места без предмета своей страсти. Естественно, Охотников, не принадлежавший к титулованному дворянству и великосветскому придворному обществу, не мог запросто появляться во дворце. Да если бы и мог, это неизбежно вскоре вызвало бы подозрения и породило разные слухи. Поэтому любовники как могли всячески скрывали свою связь.

Как же происходили свидания? Штаб-ротмистр дожидался темноты, низко надвигал на глаза шляпу, закутывался в темный плащ и отправлялся, например, к Каменноостровскому дворцу – там призывно светилось окно любимой Елизаветы. Сбросив плащ на руки верного слуги, Охотников, как заправский скалолаз, рискуя сломать шею и разбиться насмерть, карабкался по стене наверх и влезал в окно покоев императрицы. Наградой ему служила полная безумных и жарких ласк ночь любви. К утру кавалергард точно таким же образом проделывал обратный путь и бесследно исчезал в окутавшем город тумане. Нетрудно догадаться, что уходить ему приходилось еще затемно.

В начале 1806 г. при очередном тайном свидании Елизавета Алексеевна, немного смущаясь, тихо сообщила Охотникову:

– Кажется, я беременна. И отец ребенка вы, мой друг!

Алексей Яковлевич упал перед ней на колени и как безумный стал целовать ее ноги. Ему недавно исполнилось двадцать пять лет, и он боготворил Елизавету, не мысля жизни без нее. В ноябре 1806 г. императрица Елизавета Алексеевна родила дочь, названную так же – Елизаветой. Конечно, этот факт скрыть было невозможно, и вычислить отца ребенка для опытных придворных и членов царской фамилии не составляло особенного труда. Тогда же, видимо, приняли решение кардинально разобраться с неожиданно возникшим и уже мешавшим фаворитом. Поэтому Охотников так и не увидел дочери…

Кровавая развязка

4 октября 1806 г. в придворном театре давали спектакль в честь императрицы и на него пригласили Охотникова. Он пришел вместе со своим другом и сослуживцем, посвященным в некоторые его тайны. Представление, как всегда, прошло блестяще. После него, уже на улице, Охотникова и его приятеля неожиданно окружили несколько человек не внушающей доверия наружности. Улицы тогда освещались недостаточно хорошо, да и Алексей Яковлевич держался настороже. Видимо, сразу поняв, что может произойти, он схватился за оружие и крикнул приятелю:

– Бей их! Бей!

Но в тот момент, когда кавалергард уже обнажил клинок, один из наемных убийц ловко ударил его кинжалом в бок, и все тут же кинулись врассыпную. Охотников упал на руки друга.

– Быстро, подгони экипаж, – слабым голосом попросил он. – Надо скорее остановить кровь. Но моя рана не смертельна, я буду жить!

– Да-да, конечно! – помогая ему забраться в карету, твердил приятель. – Ты только молчи, береги силы!

– Сообщи ей, – взяв его за руку, попросил Алексей. – Только не напугай, слышишь?!

Дома он лишился сознания. Почти сразу приехал личный врач императрицы Стофреген. Он осмотрел раненого и нашел, что все, милостию Божией, может закончиться благополучно. Главное: Алексей Яковлевич должен выполнять его предписания и соблюдать полный покой. Рану с помощью слуг обработали надлежащим образом, приятель отправился к себе, а Стофреген по распоряжению императрицы остался на ночь рядом с Алексеем Яковлевичем. Убедившись, что раненый забылся, врач тоже задремал в креслах около столика с горящей свечой.

Проснулся он словно от толчка и всполошился, не увидев кавалергарда на постели. Где же он? Медик кинулся искать Охотникова и обнаружил его без чувств в кабинете – Алексей писал письмо любимой, желая успокоить ее.

– Что же вы наделали, голубчик! – почти простонал врач. – Вы же убиваете и себя, и ее!

Действительно, у раненого начался жар, течение болезни обострилось, и вскоре Стофреген сообщил императрице, что ее возлюбленный, к несчастью, умирает. И тогда Елизавета Алексеевна решилась на отчаянно смелый шаг – не думая более о грядущих последствиях, она посетила умирающего любовника. Охотников принял императрицу полулежа, в полной парадной гвардейской форме. Их встреча произошла холодным январским вечером 1807 г.: последнее свидание длилось более часа. Через несколько дней Алексея Яковлевича не стало.

Роман императрицы оказался роковым – вскоре ушла из жизни и поверенная в сердечных делах Елизаветы ее фрейлина княжна Голицына, а потом умерла дочь Елизаветы и Охотникова – маленькая Элиза. Царица вновь осталась абсолютно одна и уже более никогда до конца жизни не обращала внимания на мужчин. Память о любимом кавалергарде императрица сохранила до последнего вздоха. Алексея Охотникова похоронили на Лазоревском кладбище, и Елизавета Алексеевна на собственные средства поставила на могиле памятник – рыдающую над урной женщину и рядом разбитое молнией дерево. Известно, что она неоднократно приезжала на могилу Алексея Яковлевича.

В беседах с известным русским историком Николаем Михайловичем Карамзиным императрица не скрывала своей любовной связи с Охотниковым и не раз говорила, что желает предстать перед историей такой, какая есть. Елизавета Алексеевна даже позволяла Николаю Михайловичу читать свои интимные дневники.

А что же черная шкатулка? Как оказалось, незадолго перед смертью Алексей Яковлевич передал брату Павлу черный ларец с золотым замком и просил отдать тому, кто за ним придет после его кончины.

– Я все выполню в точности, – пообещал Павел.

За шкатулкой пришла дама в черном от императрицы: в таинственном черном ларце хранились дорогие кавалергарду письма любимой женщины. О них-то и прознал Николай I, да Елизавета Алексеевна и не делала тайны из своей большой любви, наверное,
Страница 8 из 16

единственной в жизни. Таиться ей уже ни к чему – Алексея не стало, и вместе с ним ушло слишком многое, практически все, оставив в душе только горький пепел.

Известный историк конца XIX – начала XX в. великий князь Николай Михайлович, работая над монографией о времени Александра I, наткнулся на секретные документы, открывшие ему тайну трагического романа императрицы Елизаветы Алексеевны. Узнав об этом, император Николай II оказался в шоке, и, как его ни успокаивал великий князь, заверяя, что о личной жизни императрицы он написал «тайную главу», царь повелел все немедленно уничтожить! Хотя «тайная глава» существовала всего в десяти экземплярах: только для членов семьи Романовых. И то не для всех!

Приказание Николая II выполнили. Но то ли в спешке, то ли специально по просьбе князя-историка «забыли» про типографский набор. Так печальная повесть о любви Елизаветы Алексеевны и кавалергарда Охотникова дошла до наших дней. Оба они заплатили жизнями за радость, пусть и недолгую, всепоглощающей чистой и светлой любви…

Леди Смерть

Так очень метко назвали Роксолану – любимую жену турецкого султана Сулеймана Великолепного. Интерес к личности Роксоланы вновь пробудил многосерийный украинский телефильм «Роксолана – пленница султана». Его создатели в чисто голливудской манере, но с гораздо меньшим размахом и, главное, талантом попытались рассказать о судьбе Анастасии Лисовской, под именем Роксоланы ставшей женой турецкого падишаха Сулеймана I Кануни, то есть Законодателя, более известного в Европе как Сулейман Великолепный (1495–1566).

Однако реальный исторический образ этой очень красивой, но ужасающе лицемерной и коварной женщины в телесериале предельно идеализирован. Первым Лисовскую-Роксолану начал идеализировать и приукрашивать в своем романе Павло Загребельный, а до него легенды и мифы о Роксолане усиленно создавала… сама Анастасия Лисовская.

Какова же действительная история жизни и любви удивительно прекрасной лицом и телом и столь же удивительно черной душой султанши?

Путь в гарем

Анастасия Гавриловна Лисовская (1506–1562) была дочерью священника из Рогатина – небольшого тихого городка на Западной Украине, расположенного юго-западнее Тернополя. В XVI в. он принадлежал Речи Посполитой – Польше – и постоянно подвергался опустошительным набегам крымских татар. Во время одного из них летом 1522 г. юная дочь священнослужителя попалась отряду людоловов. Легенда гласит, что несчастье произошло как раз накануне свадьбы Анастасии, но документальных подтверждений этого факта нет.

Сначала пленницу отвезли в Крым – обычный путь всех невольниц. Ценный «живой товар» татары никогда не гнали пешком через знойную степь, а под бдительной охраной везли на лошадях, даже не связывая руки, чтобы не портить грубыми веревками нежную девичью кожу. Пораженные дивной красотой полонянки, крымчаки, посовещавшись, решили отправить девушку в Стамбул, надеясь выгодно продать ее на одном из самых больших невольничьих рынков мусульманского Востока. В Крыму тоже существовали рынки рабов, например, печально известный рынок в Кафе. Но цены в Стамбуле были значительно выше.

В столицу султанов прекрасную пленницу повез сам хозяин – его имя история не сохранила. По прихоти переменчивой судьбы в первый же день, когда ордынец вывел очаровательную девушку на рынок, она случайно попалась на глаза всесильному визирю молодого султана Сулеймана I благородному Рустем-паше. Турка поразила ослепительная красота невольницы, и он решил купить ее, чтобы подарить султану. Но прежде пленницу осмотрели опытные лекари и дали заключение: она девственница и абсолютно здорова. Иначе Анастасии никогда бы не видать Топ-Капы, или «Дома Радости», как высокопарно именовали в Блистательной Порте гарем падишаха.

По законам магометанской веры султан мог иметь четырех законных жен. Дети первой из них обычно становились наследниками престола. Вернее, наследовал трон только первенец. А остальных ждала печальная судьба. «Султан не имеет родственников» – гласит древняя турецкая поговорка. Любые претенденты на верховную власть в Османской империи подлежали безусловному уничтожению – взошедший на престол падишах, по обычаю, отдавал строгий приказ об устранении всех возможных конкурентов!

Кроме жен, повелитель правоверных имел множество прекрасных наложниц, каких только пожелает его душа и потребует плоть. В разное время, при разных султанах в гареме жило от нескольких сотен до тысячи и более женщин, и каждая просто удивительная красавица – других султану никогда не показывали, дабы не вызвать его гнев. Кроме женщин, в гареме состоял целый штат евнухов-кастратов, служанок разного возраста, старух-костоправок, повитух, массажисток, врачей и тому подобных служителей. Никто, кроме самого падишаха, не мог посягнуть на принадлежавших ему красавиц и вступить с ними в интимные отношения. Руководил этим сложным и беспокойным хозяйством евнух кызлярагассы – «начальник девушек»: его должность считалась при дворе султана достаточно высокой.

Чтобы понравиться султану, одной удивительной красоты было мало: предназначенных для гарема девушек обязательно обучали музыке, танцам, мусульманской поэзии и конечно же высокому искусству плотской любви – жены и наложницы обязаны дарить падишаху неземное наслаждение. Общий курс сексуально-любовных наук являлся теоретическим, а практику преподавали опытные в деле любви старухи, в том числе бывшие путаны, искушенные во всех тонкостях любых видов секса. Главное – научиться управлять телом повелителя, чтобы он, совершенно не напрягаясь, мог получать неземное наслаждение – вся «работа» ложилась на жену или наложницу. Султан приходил в гарем блаженствовать!

Итак, Рустем-паша решил купить славянскую невольницу, но ее хозяин отказался продавать прекрасную рабыню и преподнес ее в дар всесильному царедворцу. Ордынец справедливо рассчитывал получить за это, как принято на Востоке, дорогой ответный подарок. И не ошибся. Заполучив Лисовскую, Рустем-паша обуздал собственные страсти и не позарился на юную прекрасную полонянку, а приказал немедленно всесторонне подготовить ее в подарок султану – падишах очень ценил женскую красоту и часто посещал гарем. Паша, в свою очередь, дивным подарком рассчитывал упрочить собственное положение возле трона. Он дал красавице новое имя – Роксолана, под которым она и вошла в историю. Роксанами или роксоланами в древности называли скифско-сарматские племена, которых многие считали прародителями славян. Это и обусловило выбор имени образованным пашой. Примерно в 1524 г. Рустем-паша подарил Анастасию Лисовскую султану Сулейману I.

Жена падишаха

Вопреки распространенной версии, новая наложница далеко не сразу привлекла внимание падишаха и всецело завладела его сердцем, умело разжигая в нем бешеную сексуальную страсть. Сулейман вряд ли сразу жадно накинулся на нее, имея в гареме сотни удивительных красавиц, обученных всем приемам удовлетворения сладострастия и готовых выполнить любые его прихоти. Но Роксолана-Анастасия поклялась во что бы то ни стало добиться положения законной жены падишаха: выйти из гарема на волю и вернуться домой нечего
Страница 9 из 16

было даже и мечтать! Она быстро научилась говорить по-турецки и понимала: ее главный козырь, что Рустем-паша, благодаря которому она попала во дворец падишаха, получил ее в подарок! Не купил и не продал в гарем, а подарил падишаху. Значит, Роксолана осталась свободной женщиной и могла претендовать на роль жены султана. По законам Османской империи рабыня никогда, ни при каких обстоятельствах не могла стать женой повелителя правоверных.

Зато возникло другое препятствие: Анастасия исповедовала христианство! Но дочь священника не колеблясь приняла ислам! Она очень торопилась, ибо могла родить детей, а они уже должны считаться законными наследниками султана! Путем множества хитрых интриг, умелого сексуального обольщения падишаха и больших взяток евнухам Роксолана все же добилась своего и стала женой падишаха. Своего первенца она назвала Селимом – в честь предшественника ее мужа, султана Селима I (1467–1520), прозванного Грозным: он завоевал Курдистан, Сирию, Палестину, Египет… Роксолана очень хотела, чтобы ее маленький златокудрый Селим, еще в детстве получивший прозвище Сары-Рыжий, стал таким же, как его старший тезка.

Стремясь упрочить свое положение, Роксолана вскоре родила Сулейману еще двух сыновей и дочь. Но наследником престола по-прежнему официально считался Мустафа – старший сын первой жены падишаха, красавицы черкешенки Гульбехар – «Весенней розы». Она и ее дети стали смертельными врагами властолюбивой и коварной Роксоланы. Вполне понятно, в один день или месяц ничего не решается, особенно на Востоке и особенно в гареме. Анастасия-Роксолана плела опасную интригу не спеша, методично и изобретательно. Но поторапливаясь, дабы не упустить решающего момента. Внешне она постоянно проявляла любовь и заботу о повелителе, сумев стать ему очень нужной. Правда, легенды о том, что султан даже брал ее с собой на войну, не соответствуют действительности: на мусульманском Востоке женщине всегда отводилось строго определенное место. И как бы она ни была умна, желанна и красива, даже падишах не нарушал вековые обычаи. Да и стремился ли он к этому, имея в гареме сотни удивительных красавиц? Ведь жена не смела и слова сказать поперек или даже косо посмотреть на повелителя!

Лисовская прекрасно понимала: пока ее сын не станет официальным наследником престола или не сядет на трон падишахов, ее собственное положение постоянно под угрозой. В любой момент Сулейман мог увлечься новой красавицей и сделать ее законной супругой, а кого-нибудь из старых жен казнить. В гареме это просто: неугодную жену или наложницу живьем сажали в кожаный мешок, кидали туда же разъяренную кошку и ядовитую змею, завязывали мешок и по специальному каменному желобу спускали его с привязанным камнем в воды Босфора. Провинившиеся считали за счастье, если их просто быстро удавят шелковым шнурком. Что поделать: милость и любовь османского падишаха столь же ненадежны, как у любого монарха. Поэтому Роксолана очень долго готовилась и начала активно и жестоко действовать лишь по прошествии почти пятнадцати лет!

Леди Смерть

Так очень метко назвал Лисовскую один из английских историков, сравнивая ее с шекспировской леди Макбет. Пока Роксолана плела свои любовные сети, расставляла хитрые ловушки и туго закручивала пружину кровавой интриги, за стенами гарема происходили серьезные события. Султан Сулейман получил прозвание Кануни – Законодателя – за создание свода законов, защищавших интересы феодалов и закреплявших неимущих крестьян за их земельными участками, принадлежавшими помещикам. Фактически он ввел крепостное право. Теперь вырваться из удушающей петли зависимости позволяло только участие в завоевательных войнах – все турки поголовно были заинтересованы в ведении войны! Сам Сулейман вел многие победоносные войны, расширяя пределы Османской империи: он захватил половину Венгрии, значительную часть Грузинского царства, оккупировал всю Месопотамию, взял Йемен, Триполи и Алжир. В Европе его уже называли Великолепным и вполне обоснованно боялись возможного ужасающего турецкого нашествия.

Тем временем Лисовская начала претворять в жизнь планы по захвату власти. Ее дочери исполнилось двенадцать лет, и она выдала ее замуж за… Рустем-пашу, которому перевалило за пятьдесят! Он был в большом фаворе при дворе, близок к трону падишаха и, самое главное, являлся кем-то вроде наставника и «крестного отца» наследника престола Мустафы. Дочь Роксоланы выросла очень похожей прекрасным лицом и точеной фигурой на красавицу мать, поэтому Рустем-паша с большим удовольствием породнился с султаном – это очень высокая честь для придворного. Девушка полностью подчинялась воле хитрой и коварной матери. Женщинам не возбранялось видеться, и султанша ловко выведывала у дочери обо всем, что творилось в доме Рустем-паши, буквально по крупицам собирая нужные ей сведения. Наконец Лисовская решила: пора нанести смертельный удар!

Во время свидания с мужем Роксолана, имевшая немалое влияние на падишаха за счет своих неувядающих женских чар, по секрету сообщила повелителю правоверных о «страшном заговоре».

– Милостивый Аллах сподобил меня вовремя узнать о тайных планах заговорщиков и позволил предупредить обожаемого супруга о грозящей ему опасности: Рустем-паша и сыновья Гульбехар задумали лишить тебя жизни и завладеть троном, посадив на него Мустафу!

Интриганка отлично знала, как и куда ударить, – мифический «заговор» казался вполне правдоподобным: на Востоке кровавые дворцовые перевороты являлись обычным делом. К тому же Роксолана как неопровержимый довод приводила подлинные слова Рустем-паши, Мустафы и других «заговорщиков», которые слышала ее дочь. Зерна зла упали на благодатную почву крайней подозрительности деспота, неусыпно охранявшего свою власть. Рустем-пашу немедленно взяли под стражу, и началось следствие. Пашу страшно пытали. Возможно, помутившись от боли рассудком, он оговорил себя и других. Но даже если паша молчал, это только укрепляло падишаха в мысли о действительном существовании «заговора». После пыток Рустем-пашу обезглавили, и юная дочь Роксоланы стала вдовой государственного преступника.

Теперь султанша жаждала поскорее разделаться с Мустафой и его братьями – они были препятствием на пути к трону первенца Роксоланы Рыжего Селима и потому просто обязаны умереть! Постоянно подстрекаемый женой, Сулейман вынужденно согласился отдать приказ умертвить своих детей! Пророк запретил проливать кровь падишахов и их наследников, поэтому Мустафу и его братьев удавили зеленым витым шнурком. Гульбехар сошла с ума от горя и вскоре скончалась.

Но «восточной леди Макбет» этого показалось мало. Вскоре неглупый и хорошо образованный падишах Сулейман сделался полной игрушкой в руках очаровательной, но коварной, хитрой и кровожадной женщины. Правда, она по-прежнему оставалась удивительно прекрасной внешне. Но страшное зло способно принимать любые обличья. Даже нищие Стамбула не верили в виновность верного трону Рустем-паши. Жестокость и несправедливость сына поразили валидэ Хамсе – мать падишаха Сулеймана, происходившую из рода крымских Гиреев. При встрече она высказала сыну все, что думает о «заговоре»,
Страница 10 из 16

казнях и любимой жене сына Роксолане. Нет ничего удивительного, что после этого мать султана прожила меньше месяца: Восток знает толк в ядах! А становиться поперек дороги Лисовской не стоило!

Наконец все задуманное свершилось: Роксолану объявили первой женой, а Селима – наследником престола. И тут, дабы обрести полную уверенность, что власть уже никогда не ускользнет из рук ее сына, Роксолана приказала убить его родных братьев, то есть других своих сыновей! Обычно нежелательных претендентов на престол топили в Босфоре – кровь султанов не проливали на грешную землю! Дальше – больше: жаждавшая твердых гарантий власти султанша повелела отыскать в гареме и по всей стране других сыновей Сулеймана, которых родили жены и наложницы, и всех их лишить жизни! Как оказалось, сыновей у султана было около сорока – всех их, кого тайно, кого явно, убили по приказу Лисовской. Есть ли в истории другая такая кровожадная и смертоносная женщина, как идеализированная украинскими писателями и кинематографистами Леди Смерть – Роксолана, она же Анастасия Лисовская?

Сорок лет Роксолана оставалась женой Сулеймана Великолепного. Она умело создавала себе славу покровительницы искусств и самой образованной женщины мусульманского Востока. Умерла лицемерная и жестокая султанша своей смертью, оставив мужа вдовцом.

Ей уже не удалось увидеть, как ее сын взошел на престол, став султаном Селимом II. Он процарствовал в Блистательной Порте после смерти отца всего восемь лет – с 1566 по 1574 г. – и, хотя Коран запрещает пить вино, был жутким алкоголиком! Его сердце однажды не выдержало постоянных чрезмерных возлияний. В памяти народа он остался как султан Селим-пьяница.

Такова действительная история жизни и любви Леди Смерть, Роксоланы, Анастасии Таврил овны Лисовской – удивительно красивой жены падишаха Османской империи Сулеймана Великолепного, которую спустя почти пятьсот лет некоторые стали пытаться выдавать за образец добродетели…

Вдова Тутанхамона

Вплоть до начала XX столетия имя древнеегипетского фараона Тутанхамона, правившего в середине XIV в. до н. э., было известно только узким специалистам – ученым-египтологам, занимавшимся этой очень далекой от современности эпохой.

Действительно, нас отделяет от царя Древнего Египта и его прекрасной супруги-сестры Анхесенамон чуть ли не три тысячи лет: тьма времени, кажущаяся непроницаемой и непреодолимой пропастью. Но, как оказалось, так только кажется…

Цареубийство

Теперь уже стало вполне очевидным, что пути истории человечества, от Адама и Евы подверженного любовным страстям, туманящим разум и толкающим на безрассудства, придающим поистине змеиное коварство обольстителям, совершенно неисповедимы. В первой трети XX в. ученый-египтолог Картер проводил скрупулезные кабинетные исследования и выезжал в Египет для проведения археологических экспедиций. И вот в 1922 г. весь мир облетела сенсационная весть: Картер нашел гробницу фараона Тутанхамона!

Удивительно, однако древние грабители, усердно очищавшие сокровищницы пирамид, по неизвестным причинам не сумели добраться до предназначенных «отправившемуся на Запад» – так древние египтяне часто иносказательно называли страну мертвых – несметных сокровищ фараона Тутанхамона. Цивилизация XX в., уже успевшая поднять в небо аэропланы и начавшая проникновение в тайны атомного ядра, вздрогнула от изумления, увидев, каких небывалых высот искусства достигли на берегах Нила тысячи лет назад. Мумия фараона покоилась в роскошном, тонкой работы золотом саркофаге, который, подобно русской матрешке, лежал в последовательно вставленных друг в друга гробах-саркофагах из золота, дерева дорогих пород и камня. Сразу же возникло немало казавшихся абсолютно неразрешимыми загадок, будораживших умы ученых-египтологов на протяжении более чем восьмидесяти лет.

Впрочем, широкую публику это не интересовало: на многочисленных выставках она жадно разглядывала сокровища Тутанхамона, не задумываясь о некогда разыгравшейся во дворце владыки Египта трагедии. Блеск золота зачаровывал, а уникальное мастерство древних ювелиров поражало. Между тем именно с этим фараоном связана одна из самых таинственных, загадочных и полных бешеной страсти историй любви, дошедшая до нас из Древнего Египта.

Фараон Тутанхамон взошел на престол в юном возрасте и, судя по дошедшим до нас сведениям, довольно успешно и счастливо процарствовал несколько лет. Но вдруг неожиданно скончался. Он умер, так и не успев выйти из юношеского возраста – жизнь фараона Тутанхамона оборвалась в девятнадцать лет! Ученым было над чем серьезно задуматься: внезапно настигшая полновластного владыку Древнего Египта смерть, да еще в столь юном возрасте, казалась подозрительной и странной даже для того сурового времени. При этом не стоит забывать – это смерть повелителя огромной, богатой и весьма высокоразвитой для древнего мира очень могущественной державы!

Причина смерти юного фараона заинтересовала египтологов сразу же, как только они увидели его мумию – она оказалась удивительно маленьких размеров, словно молодой властелин Древнего Египта перед кончиной невероятно усох или по волшебству опять превратился в малого ребенка. На этом основании ряд серьезных исследователей выдвинули гипотезу, что причиной кончины Тутанхамона послужила неизвестная современным медикам древняя болезнь.

– Хотя, – оговаривались специалисты, – вполне возможно, что эта тяжелая болезнь отлично известна современной медицине, но за минувшие тысячелетия врачи научились легко справляться с ней и просто не обращают на нее внимания.

– Возможно, – соглашались историки. – Но лекари Древнего Египта не могли с ней справиться, а фараоны тоже люди, и они смертны!

Подобная гипотеза устраивала практически всех, объясняя необъяснимые загадки. К тому же какая нам разница, от чего и при каких обстоятельствах умер царь Древнего Египта, правивший чуть ли не три тысячи лет назад?! Гораздо важнее для науки и культуры то, что совершенно нетронутыми сохранились его гробница и сокровищница. Однако на свете всегда находятся люди, которые хотят узнать истину, невзирая на число прошедших лет. Именно таким человеком оказался американский профессор-археолог Роберт Брайер. В своих исследованиях он решил пойти до конца и сделал… рентгеновские снимки останков Тутанхамона!

Результаты рентгенографии оказались ошеломляющими и вызвали в научных кругах подлинную сенсацию: как выяснилось, Тутанхамона… убили! Причиной смерти послужил сильный удар тупым предметом по голове. Скорее всего, били боевой палицей, которую изготавливали из твердых пород дерева и часто утяжеляли на конце каменным шаром. Для большей прочности палицу оковывали медью, а ударную часть делали с выступающими острыми или полукруглыми шипами. Отмеченные на черепе фараона переломы и следы окостенения, по мнению исследователей, свидетельствовали о том, что тяжело раненный властитель Древнего Египта скончался не сразу – его агония растянулась на несколько недель. Возможно, юный монарх обладал завидным здоровьем и неуемной жаждой жизни и никак не хотел покидать этот свет и отправляться «на Запад»?

По всей
Страница 11 из 16

вероятности, второй раз устраивать покушение с применением оружия врагам юного царя показалось опасным, поэтому для ускорения развязки цареубийцы – или цареубийца? – могли использовать сильный яд. Вот и отыскалось объяснение, почему столь необычным образом иссохло тело молодого фараона. Мы ведь до сей поры так и не знаем точно, какие яды наиболее часто успешно использовали при покушениях древние египтяне. Вполне естественно, отравитель желал остаться вне всяких подозрений, и в то же время он хотел иметь полную уверенность, что смертельное снадобье не подведет…

Влюбленный Макбет при дворе фараона

Казалось, все выяснили. Кроме одного: кто же убийца или убийцы юного фараона Тутанхамона? Но разве возможно раскрыть дело об убийстве, совершенном три тысячи лет назад и отыскать его мотивы? Тем не менее профессор Брайер счел, что для поиска истины нет ничего невозможного!

– Я сам найду того, кто стал цареубийцей, – заявил он и с головой ушел в историю двора юного фараона.

Это оказалось весьма непросто сделать. Взойдя на трон в юном возрасте, владыка Древнего Египта, как и положено по законам царства, обязательно должен был взять себе жену: возраст правителя не играл в этом вопросе никакой роли. Согласно старинным египетским обычаям, чтобы не нарушать целостности правящей династии, юный Тутанхамон охотно женился на своей родной сестре Анхесенамон, не зная, что при дворе есть человек, который стал ему после этого заклятым врагом – он сам страстно желал обладать юной красавицей!

Сейчас подобный брак показался бы нам по меньшей мере дикостью. Теперь мы знаем: без притока свежей крови любая династия неизбежно обречена зайти в генетический тупик и полностью выродиться через несколько поколений в результате кровосмесительных браков. Но… не нам судить об обычаях и законах двора фараонов Древнего Египта. Молодые отпраздновали пышную свадьбу, на которой наверняка присутствовал и сжигаемый нешуточной страстью царедворец, жадно смотревший на прелести юной красавицы царицы. После этого властитель приступил к выполнению своих обязанностей по управлению государством.

Юный и неопытный Тутанхамон с огромным трудом справлялся с доставшейся ему по воле судьбы ролью фараона. Поэтому он волей-неволей в повседневных делах по управлению страной вынужденно стал все чаще опираться на опытных советников из числа приближенных царедворцев. Фактически он создал при себе подобие государственного совета. К несчастью Тутанхамона, подобная форма правления не нашла понимания у знати и вызвала серьезное неодобрение высшего чиновничества и военачальников – особенно тех, кто не входил в число «избранных». А чиновники и армия всегда являлись верной опорой трона.

С другой стороны, как истинный сын своего времени, по своему воспитанию, традициям и образу мышления молодой фараон просто не мог и не желал доверять слишком многим советникам сокровенные тайны принадлежавшего ему государства и личной жизни. Поэтому совет просуществовал недолго: монарх постарался выделить среди царедворцев кого-то одного, кому он мог бы полностью довериться и опереться на его мудрость, знание жизни и государственный опыт. Свой выбор – возможно, не без чьей-то подсказки? – фараон остановил на высокопоставленном придворном по имени Эйе. Скорее всего этот лукавый царедворец оказался хитрым, умным и чрезвычайно коварным человеком, сумевшим всех обвести вокруг пальца и завоевать полное доверие Тутанхамона, ничем не выдав себя перед царем за долгое время.

– Наш царь, Жизнь, Здоровье, Сила, назначает мудрого Эйе своим первым министром и личным тайным советником! – примерно так, согласно принятой тогда официальной формуле, вскоре объявили о возвышении Эйе и приближении его к трону.

Как оказалось впоследствии, этим назначением юный Тутанхамон подписал себе смертный приговор – более зрелый, сильный, опытный, умный, хитрый и властолюбивый Эйе и был тем безумно влюбленным в царицу вельможей, сгоравшим от страсти! Прекрасная юная жена фараона постоянно являлась ему в эротических сновидениях и не давала покоя ни днем ни ночью. Советнику всюду чудился ее очаровательный образ, преследовал мелодичный звук ее голоса и запах благовоний, Эйе мучился от неудовлетворенных сексуальных желаний и часто подкарауливал юную прелестницу в темных закоулках дворца, который он изучил, как собственную ладонь.

– Кто здесь? – заметив тень, испуганно спрашивала юная царица.

– Твой раб и недостойный слуга, – вкрадчиво отвечал Эйе, буквально пожирая ее глазами.

О, если бы он мог ласкать груди, гладить дивные бедра, целовать пухлые губы и обладать юной женщиной, дав ей на ложе любви то, что вряд ли мог дать неопытный в делах любви мальчик-фараон. Великие боги! Но ведь путь к обладанию Анхесенамон, сводившей с ума Эйе, лежал через труп Тутанхамона и прямиком вел к… трону владык Египта! Иного способа завладеть этой женщиной просто не существовало.

Вскоре Эйе решился – он сам станет полновластным владыкой Египта и мужем вожделенной красавицы. И хитрый царедворец начал умело, шаг за шагом, последовательно двигаться к заветной цели – царскому трону и царской постели! Путем ловких интриг и умелого привлечения сторонников жесткого абсолютизма, будущим воплощением которого он предлагал именно себя, первый министр очень быстро стал одним из самых влиятельных людей в стране. С недовольными недоброжелателями и своими откровенными врагами он старался расправиться быстро и предельно жестоко, пользуясь при этом как самым надежным прикрытием именем фараона Тутанхамона.

О, если бы Эйе мог, воспользовавшись именем царя, столь же быстро овладеть его женой-сестрой! Но это пока было невозможно. Тем не менее египетский Макбет считал: ничего невозможного не существует, нужно только запастись терпением.

– Я беспокоюсь о безопасности царя, Жизнь, Здоровье, Сила, – сказал он однажды фараону, традиционно обращаясь к нему в третьем лице. – Нам нужно усилить охрану дворца.

– Кто сделает это лучше тебя? – ответил ничего не подозревавший Тутанхамон.

Так Эйе сумел заполучить вожделенный пост начальника дворцовой стражи: это давало ему огромную, почти ничем не ограниченную власть в живущем совершенно обособленно от столицы огромном царском дворце. Теперь в случае внезапной смерти фараона первый министр, и он же начальник дворцовой стражи, по численности и вооружению более напоминавшей небольшую армию, имел все возможности принудить молодую вдову стать его женой. И вместе с вожделенной юной красавицей получить не менее вожделенный трон владык Египта…

Новый муж и фараон

Вполне понятно, что по прошествии нескольких тысяч лет невозможно отыскать в древних папирусах прямые доказательства причастности Эйе к убийству молодого фараона Тутанхамона. К тому же уже тогда умели хорошо прятать концы и переписывать историю страны и династии. Однако древние латиняне не зря вывели справедливый и очень верный принцип права: ищи, кому это выгодно! А уничтожить фараона выгоднее всех было царедворцу Эйе. К тому же в отношении первого министра древнего царя Египта существует множество косвенных улик.

Сейчас можно лишь предположить, как подстрекаемые
Страница 12 из 16

Эйе убийцы – или он сам, поскольку древние не чурались подобных вещей? – подкараулили ничего не подозревавшего фараона в каком-нибудь плохо освещенном, сумрачном переходе или закоулке огромного, выложенного из камня дворца и сзади предательски нанесли сильный удар палицей, раздробивший череп. Но, вопреки ожиданиям Эйе, смертельно раненный фараон сразу не скончался. Опасаясь, что царь-соперник вдруг выздоровеет или, лежа на смертном одре при последнем издыхании, отдаст распоряжение удавить всех подозреваемых и подозрительных, в число которых неминуемо попадал и первый министр, претендент на престол и руку царицы решил сильно рискнуть и применить яд. Кстати, практика уничтожения подозреваемых была вполне обычной, поэтому Эйе практически оказался в безвыходном положении. Но он страстно хотел жить и жаждал обладать женщиной, о которой грезил уже не первый год: она стала властительницей его дум и во многом способствовала совершенному им убийству, хотя сама об этом даже не подозревала.

– Что делать, если она откажет мне после смерти Тутанхамона? – не раз задавал себе Эйе пугавший его вопрос и старался гнать прочь подобные мысли. Ведь царица могла из принципа покончить с собой, лишь бы не достаться первому министру!

Крайне интересно знать, сам ли Эйе поднес яд умирающему? Кому он, собственно, мог довериться в столь важном, щекотливом и опасном деле – ведь исполнителя лучше всего немедленно уничтожить, чтобы он никогда, нигде и никому не мог проболтаться о содеянном! Молчат лучше всех только покойники – наверняка первый министр об этом прекрасно знал. Но есть и другая версия: где гарантия, что Эйе и Анхесенамон не стали любовниками еще до гибели Тутанхамона, что лишь ускорило его кончину? Тогда яд могла дать и «любящая жена-сестра», а все остальное и дальнейшие события являлись всего лишь прекрасно разыгранной комедией – не стоит считать древних совершенно наивными! Кстати, египтянки славились не только утонченной красотой, но и чувственностью, склонностью к разврату и хитростью.

Итак, фараона не стало! Не важно, кто именно физически нанес ему смертельный удар и подал чашу с ядом – в любом случае понятно: владыку царства уничтожил его первый министр Эйе. Вот только действовал ли он в сговоре с юной царицей или нет? Профессору Брайеру чудом удалось найти среди множества древних папирусов одно из писем вдовствующей царицы Египта: в нем она предельно ясно пишет, что Эйе разными способами принуждает ее поскорее выйти за него замуж. Что это – фальсификация, попытка оправдаться перед историей за соучастие в убийстве мужа или правда?

Далее события развивались еще более неожиданным образом. Судя по сохранившимся древнейшим свидетельствам, замученная притязаниями первого министра, оставшаяся беззащитной Анхесенамон решилась на небывалый тогда шаг – самой найти себе мужа! Если она не состояла в сговоре и любовной связи с Эйе, то прекрасно понимала: министр ни за что не лишит ее жизни! Во-первых, он жаждал обладать вдовой Тутанхамона как женщиной – если только уже не обладал! – а во-вторых, она необходима Эйе как легитимный предлог захвата верховной власти. Женившись на красавице вдове, новый фараон непременно стал бы постоянно держать ее при себе как некий гарант сохранения короны на собственной голове и предмет удовлетворения сексуальной страсти. Впрочем, те, кто хоть немного знают, что такое власть, никогда не исключат и другой версии: получив корону и вдоволь натешившись, Эйе мог захотеть и «овдоветь»!

Видимо, этого опасалась и Анхесенамон, хорошо знакомая с нравами двора и принципами властителей, не признававших вообще никаких принципов. Даже если Эйе уже стал ее любовником, она все равно, видимо, не доверяла ему и хотела иметь определенные гарантии. И вдова написала письмо царю хеттов, правившему соседней сильной державой, с которой не раз с переменным успехом воевали египтяне.

«У меня нет сына. Мой супруг умер, – писала вдова Тутанхамона. – А у тебя, говорят, есть много сыновей. Дай мне одного из них, чтобы он стал мне мужем. Я никогда не выйду замуж за слугу!»

Невероятно, но прожженный интриган, Макбет древности Эйе свободно выпустил опасное для него письмо царицы из тщательно охраняемого дворца. И оно дошло до адресата! Ознакомившись с посланием вдовы фараона, царь хеттов, поразмыслив, решил не отказываться от лестного предложения и вскоре отправил одного из своих сыновей в Египет.

– Надеюсь, он женится на вдове фараона и станет царем на Ниле, – рассудил владыка хеттов. – И тогда нам не придется воевать.

Однако это никак не входило в планы хитроумного Эйе. Надо полагать, прежде чем выпустить из дворца письмо Анхесенамон, он внимательно ознакомился с его содержанием, поэтому на дороге принца хеттов ждала хитрая засада: она поголовно уничтожила весь караван жениха, причем не только людей, но даже животных! Сам хеттский царевич был зверски убит. Скорее всего непосредственные исполнители этой акции также вскоре простились с жизнью, и все случившееся легко списали на дикие кочевые племена, представив произошедшее не более чем непредвиденной трагической случайностью. Впрочем, царь хеттов все прекрасно понял и более рисковать своими сыновьями не пожелал.

Видимо, именно после этого случая и произошло окончательное выяснение отношений между молодой красивой вдовой и хитроумным царедворцем, фактически уже превратившимся из первого министра во властителя державы на Ниле. Судя по всему, Анхесенамон уступила его притязаниям, став женой Эйе и предоставив тем самым ему возможность взойти на трон фараонов на «законных основаниях».

Как об этом удалось узнать? Профессор Роберт Брайер в ходе исследований отыскал в одном из немецких музеев древнеегипетское царское обручальное кольцо: на его орнаментальных завитках мастерами-ювелирами вырезаны имена молодоженов: Эйе и Анхесенамон!

Так упал покров почти трехтысячелетней тайны и стала известна история любви и страсти к женщине и власти, гибели юного фараона и притока свежей крови в династию царей Древнего Египта…

Безумная страсть Генриха II Валуа

Прошла уже не одна сотня лет, но историки так до сей поры и не нашли вразумительного объяснения этой считающейся одной из самых загадочных не только в летописи Франции, но и в мировой летописи любви, почти безумной страсти. Она возникла между французским королем Генрихом II Валуа и ослепительно прекрасной, казалось, совершенно не подверженной действию времени Дианой де Пуатье, которая была старше короля на… двадцать лет.

Сначала толковали о колдовстве, потом о велении судьбы, теперь просто недоумевают и не находят никаких рациональных объяснений этой таинственной, загадочной и бешеной страсти. Стоит рассказать, хотя бы вкратце, ее полную драматизма и неожиданных поворотов историю…

Знак судьбы

Диана де Пуатье происходила из старинной, очень родовитой французской дворянской семьи, свято чтившей традиции рыцарского времени. Она родилась в 1499 г. в городе Дофине, который нельзя назвать большим, но тогда, особенно во Франции, все города по сравнению с Парижем казались маленькими. Недаром многие провинциалы отправлялись завоевывать Париж!

С ранних лет девочка
Страница 13 из 16

отличалась ослепительной, античного типа красотой, и когда она подросла, то вполне понятно, недостатка в женихах прекрасная Диана не ощущала. Ее родители выбрали Диане мужа, достойного во всех отношениях, на сорок лет старше шестнадцатилетней Дианы, и сыграли пышную свадьбу, как принято в кругу родовитого дворянства. Свидетельств о том, любила ли Диана своего мужа, не осталось ни в частных письмах, ни в исторических хрониках. Доподлинно известно, что в браке с ним она родила двух дочерей, унаследовавших красоту матери. Вместе с мужем, занимавшим довольно видное положение, Диана попала ко двору короля Франциска I, где пользовалась большим успехом и имела массу поклонников. Спустя шестнадцать лет после замужества удивительная красавица овдовела, и желающих получить ее руку и сердце или стать любовником набралось невиданное множество. Но их ждало горькое разочарование: Диана отказывала всем.

– Она слишком горда! – говорили обиженные ее холодностью дворяне. – И Бог покарает ее за гордыню!

Тем временем в политике происходили весьма важные для Франции и ее королевского двора события – в 1525 г., в Ломбардии, у города Павии, стоявшего на реке Тичино, император Карл Y наголову разгромил войска Франциска I, и сам французский король в результате битвы оказался в плену. Император Священной Римской империи Карл Y торжествовал и требовал от Франциска заключения мирных условий на крайне невыгодных и тяжелых для Франции условиях.

– Я готов выкупить свою свободу, – заявил ему Франциск.

– Я готов тебе ее дать, – рассмеялся Карл, – но при одном условии.

– О каком условии идет речь? – насторожился французский монарх.

– Ты пришлешь мне в заложники своих сыновей!

Франциск был потрясен до глубины души, он размышлял, сомневался и… принял условие победителя, отдав ему в заложники детей и надеясь собрать новые силы, чтобы одержать победу. Но судьба не даровала ему ее: все случилось иначе. Уезжая в плен к императору, юный принц Генрих, которому тогда исполнилось семь лет, прекрасно запомнил очень красивую женщину, поцеловавшую его на прощанье. Возможно, он не раз вспоминал ее поистине божественную красоту все четыре года, пока томился в плену? Какие мысли зрели тогда в его юной голове?

Да, победа над Карлом V Франциску I не досталась: он просто выкупил детей, заплатив императору два миллиона золотых экю – по миллиону за каждого. Вскоре дети вернулись в Париж. Генрих приехал, затаив в душе обиду на отца, который отправил его в качестве позорного залога, словно он не дофин и наследник престола, а какая-то разменная вещь в руках грязного ростовщика.

Спустя несколько лет молодой Генрих Валуа превратился в высокого, стройного, сильного юношу, отлично владевшего всеми необходимыми для дворянина и рыцаря умениями: он отлично фехтовал, мог без устали скакать на коне, владел копьем, командовал отрядами и знал труды древних и современных авторов. Но вид у него постоянно был пасмурный, заточение в заложниках у Карла Y наложило на характер Генриха явный оттенок меланхоличности, и придворные дамы, которые были совсем не прочь подарить массу наслаждений красивому принцу, прозвали его Прекрасные Сумерки. Как отмечали современники, к тому времени успевшая овдоветь, но, казалось, ничуть не изменившаяся Диана тоже засматривалась на красивого юношу, но не делала никаких попыток к сближению.

Все началось ясным солнечным днем летом 1531 г. на парижской улице Сент-Антуан, которой судьба уготовила значительную роль в истории династии Валуа и всей Франции. Однако тогда об этом еще никто не догадывался. Там устроили праздник и пышный рыцарский турнир, в котором участвовали король Франциск I и его юный сын Генрих. Рыцари под громкие звуки рогов выехали на ристалище. Пажи несли перед королем и наследником престола их личные штандарты – знаки с вышитыми золотом и серебром гербами. С балконов на состязание смотрели прекрасные дамы, и перед началом турнира полагалось поприветствовать их, оказать им честь и выбрать среди них ту, ради которой рыцарь станет сражаться. Генрих приказал преклонить свой значок перед Дианой де Пуатье. Это стало знаком судьбы!

Жена и любовница

Королевский двор понимал все с полувзгляда, с полуслова, а то и всего лишь по затаенному вздоху. Все поняли: взошла звезда новой фаворитки наследника престола. Действительно, Диана была поистине обворожительна, ослепительно красива, похожа на богиню лицом и прекрасным телом, но… все знали, сколько ей лет, что она намного старше наследного принца. Правда, эта колдунья словно умела управлять временем и совершенно не старела. И тем не менее… Тем не менее Франциск I оказался умнее и наблюдательнее, чем могли подумать многие.

– Я прошу вас, мадам, стать наставницей моего сына-наследника в искусстве галантного обращения с прекрасным полом и светском этикете, – при всех обратился король к Диане. – Неужели вы сможете отказать монарху?

– Конечно же нет, сир, – присела в реверансе ослепительная красавица.

– Какой ловкий ход! – зашептались искушенные в интригах и любовных аферах придворные. – Но что-то скажет и сделает Медичи?

С того момента не скрываясь Генрих стал проводить массу времени в обществе ослепительной Дианы. Он повсюду следовал за ней, слагал в ее честь мадригалы, и, как нетрудно догадаться, очень скоро они стали любовниками. Современники отмечали, что их бурная страсть не знала границ и даже часто переходила рамки приличия. И это в развратный век, когда у спальни короля или наследного принца Генриха открыто выстраивалась очередь молоденьких любовниц! Однако дело существенно осложнялось тем, что в четырнадцатилетием возрасте, соблюдая династические интересы, Генриха женили на молоденькой итальянской девочке, которую звали… Екатерина Медичи. Позднее она вошла в историю как отчаянная интриганка и одна из самых страшных и коварных отравительниц, действовавших удивительно изобретательно и изощренно при помощи ядов, секреты многих из которых так и остались нераскрытыми. Но тогда она выглядела всего-навсего невысокой полной девочкой с кукольно красивым личиком – до грозной Екатерины Медичи ей было еще очень далеко. Интереса у супруга она не вызвала, зато он с первого взгляда покорил сердце темпераментной итальянки. Высокий, атлетически сложенный, красивый, словно античный бог, он стал пределом ее мечтаний. Но… между Екатериной и Генрихом стояла обольстительная, великолепная и блистательная Диана, над которой время, казалось, не имело власти. Наоборот, с каждым годом ее красота становилась все более и более великолепной!

– Колдовство! – шептались при дворе. – Она околдовала Генриха! На самом деле Диана страшная, беззубая, морщинистая старуха, только он не видит этого.

Однако все это только наветы завистников: Диана действительно оставалась молодой и прекрасной, что поражало и ее соотечественников, и находившихся при дворе Валуа иностранных послов, имевших возможность постоянно видеть фаворитку Генриха: уж они-то не поддавались колдовству! Но зато не могли избежать очарования красотой Дианы и ее умом.

А что же Екатерина, законная супруга наследника престола? О, она оказалась хитрой и дальновидной. Прямо скажем, положение
Страница 14 из 16

Екатерины Медичи при французском дворе в тот период было далеко не завидным. Во-первых, итальянка сильно разочаровала Франциска – брак с ней его сына не принес французскому монарху никаких политических выгод, на что в Париже очень рассчитывали. Это сразу сделало положение Екатерины очень непрочным: в любой момент мог найтись предлог для расторжения брака! К тому же она не родила наследника: у нее вообще никак «не получались» дети, сколько она ни старалась: Генрих выполнял свой супружеский долг, к чему его призывала умная Диана.

– Это просто толстая банкирша из Италии, – потягивая вино из кубка, недовольно бурчал Франциск I. – Но ни денег, ни политики, ни детей!

Прозвище Толстая Банкирша быстро и накрепко прилипло к Екатерине, но она приняла его с улыбкой, поступив умно: она сделала отличную мину при плохой игре и стала потихоньку приобретать друзей при дворе и в высшем свете. Она даже сумела понравиться своему свекру – королю Франциску, который уже подумывал, как бы сплавить ее обратно в Италию, но в конце концов переменил свое мнение. Вторым беспроигрышным шагом Медичи стало то, что она приняла сторону… соперницы – любовницы Генриха! Этого не ожидал никто! Зато столь дальновидный и ловкий ход в немалой мере помог Екатерине сохранить мужа, французскую корону и свое положение. И, как знать, возможно, и саму жизнь? Времена были жестокие!

Диана тоже оценила занятую Екатериной позицию – она предпочла не демонстрировать свое превосходство и связь с наследником, а сохранить внешнюю благопристойность. Днем Генрих находился то в покоях жены, то в покоях фаворитки, а ночью… Тогда начиналось самое интересное – первая половина ночи по негласному договору принадлежала Екатерине, но зато вторая, до утра, считалась временем, когда право делить ложе с Генрихом принадлежало только Диане!

Так они и жили, пока наконец, после долгих одиннадцати лет супружества, Екатерина Медичи не сумела упрочить свое положение, родив мужу наследника престола. Казалось бы, крах неминуем, но обе женщины опять проявили совершенно неожиданные благоразумие и дальновидность. Екатерина не пошла в атаку и оставила все как есть. В свою очередь, Диана обрадовалась ребенку, как своему собственному, и стала принимать самое активное участие в его воспитании. Медичи ей нисколько не препятствовала!..

Богиня-охотница

В начале 1547 г. Генрих Валуа стал французским королем под именем Генриха II. Его отец – Франциск I – скончался в январе того же года, как писали хронисты, от венерической болезни, скорее всего от сифилиса, весьма распространенного в те времена среди беспутных людей, коим и был покойный монарх.

Коронация проходила в Реймсе. Рядом с Екатериной Медичи около нового монарха стояла Диана, и во время торжеств лукавые придворные и все понимавшие иностранные послы именно ей оказали самые высокие почести. Диана приняла это как должное. Самое удивительное, что Медичи – тоже! Она решила терпеливо ждать своего часа, тем более что благодаря благородству любовницы мужа-короля Екатерина теперь могла постоянно все более упрочивать свое положение – ее словно прорвало после долгих лет бесплодия, и она рожала одного ребенка за другим. Королева произвела на свет десять детей. И всех их воспитывала неувядающая, по-прежнему блистающая необычайной красотой Диана. Медичи ей нисколько не препятствовала! Она даже не лезла в государственные дела, которыми занималась вместе с ее мужем Диана, получившая от короля титул герцогини де Валантенуа, придававший ей статус принцессы крови – это был необычайной щедрости королевский подарок! И с тех пор ни сам Генрих II, ни его министры не принимали ни одного важного решения, не посоветовавшись с Дианой.

– Добиться аудиенции у короля Франции необычайно трудно, – сообщали новичкам-послам старожилы при французском дворе. – Он более всего любит проводить время в обществе своей фаворитки Дианы де Пуатье, получившей титул герцогини де Валантенуа. Попробуйте попасть на прием к ней: возможно, там вы и встретитесь с королем!

– Она колдунья, – продолжали шептаться при дворе. – Где это видано, чтобы мужчина, которому нет сорока, увлекался женщиной, которой скоро стукнет шестьдесят!

– Да, но, глядя на нее, подумаешь, что ей не больше тридцати, – возражали другие придворные.

– В том и заключается колдовство!

В народе ходила эпиграмма: «У Блуа охотится Диана на монарха без аркана» и другие фривольные стишки. Как ни странно, Диана в считавшемся тогда действительно очень почтенном возрасте выглядела юной женщиной: при дворе льстецы и поэты любили сравнивать фаворитку короля с богиней Луны. Художники писали ее портреты, скульпторы лепили статуи и высекали их из розового мрамора, поэты слагали мадригалы. В чем же секрет молодости и вечной красоты Дианы? Сама она считала: все заключается в правильном образе жизни. Герцогиня неизменно поднималась в шесть утра, принимала холодную ванну, затем почти два часа занималась верховой ездой. Вернувшись в свои покои, недолго спала, отдыхая, затем принимала легкий завтрак и читала в постели. Никогда не употребляла табака и алкоголя, не использовала никаких ухищрений косметики, занималась посильным трудом, в еде соблюдала умеренность, а спать ложилась в одно и то же время.

Казалось бы, какой прекрасный рецепт, но… в него никак не вписывается молодой, здоровый, полный сил, желаний и обладавший бешеным сексуальным темпераментом король Генрих II, а до того наследный принц Генрих, который был моложе своей пылкой любовницы на двадцать лет!

Вряд ли Диана, после бурной ночи, проведенной с Генрихом в постели, вставала ровно в шесть и, ожидая визита любовника, ложилась в одно и то же время! Невозможно в это поверить. И все же время казалось совершенно невластным над этой женщиной! Она оставалась ослепительно прекрасной и выглядела минимум вдвое моложе своего истинного возраста.

Крушение

Во Франции бушевали религиозные войны. Король воевал с гугенотами, дарил обожаемой любовнице замки, дворцы, драгоценности, деньги. С возрастом Диана стала высокомерной, и это часто раздражало окружающих, но Генрих ничего не замечал.

Судьба окончательно решила все на той же улице Сент-Антуан в Париже, где двадцать восемь лет назад Генрих приказал пажу преклонить свой значок перед блистательной Дианой. В 1559 г. там состоялся очередной пышный рыцарский турнир. Одной из пар, бившихся на ристалище, стали сам король Франции Генрих II Валуа и капитан шотландской гвардии Габриэль де Монтгомери. При столкновении их копья сломались. Но шотландец не отбросил свой обломок вопреки правилам турниров – он ехал, держа его наперевес, и, когда поравнялся с мчавшимся на свое место королем, задел обломком копья его шлем! Забрало от сильного удара сдвинулось. Острый конец обломка копья вонзился прямо в глаз французского монарха и вышел через его ухо! Видимо, король умер мгновенно, даже не осознав, что произошло.

Сидевшие на трибуне Екатерина Медичи и Диана разом вскрикнули: в этот июльский день Генриху исполнилось ровно сорок лет! Жена была его ровесницей, и, поняв, что муж мертв, она ощутила себя на вершине власти в государстве. В отличие от Екатерины Диана поняла: это конец! И хорошо, если она
Страница 15 из 16

вскоре не окажется следом за Генрихом в могиле. Ученые-историки до сей поры ожесточенно спорят: что это – убийство, продуманное и спланированное заранее, или просто нелепый несчастный случай?

Сердце не обмануло Диану – первый же указ Екатерины строго запрещал ей появляться в королевской резиденции. Медичи пошла еще дальше, получив возможность отомстить за все прошлые годы: она не позволила Диане проститься с телом возлюбленного и присутствовать на похоронах короля-любовника! Затем она потребовала вернуть подаренный Диане покойным монархом замок Шенонсо.

– Пусть берет, – безучастно сказала красавица.

– Да, я не откажусь, – усмехнулась Толстая Банкирша. И, подумав, добавила: – Но взамен дам ей замок Шомон. Негоже просто так отбирать подарки, нужно что-то дать взамен. Вот пусть и берет.

Диана отнеслась ко всему этому совершенно безучастно. Она удалилась в свой замок Ане, где практически безвыездно провела остаток дней. Медичи ей нисколько не препятствовала! Хотя весь двор и знать моментально отвернулись от бывшей фаворитки – теперь у них появились новые кумиры.

Скончалась блистательная Диана в возрасте шестидесяти шести лет. Незадолго до смерти ее посетил писатель и придворный Брантом, оставивший потомкам много любопытных заметок и воспоминаний о том интересном времени. По его беспристрастным свидетельствам, красота дамы, которая его встретила в замке, могла тронуть даже каменное сердце! Писатель отметил, что если бы Диана прожила еще сто лет, то, по его мнению, нисколько не изменилась бы ни лицом, ни прекрасным телом.

«Как жаль, что все это будет предано земле, – с горечью заключил писатель-философ. – Остается одно утешение: Диана всегда верила в Господа!»

Скорее всего, когда не стало Генриха II, она уже просто больше не хотела жить…

Любовница трех Великих князей

Одной из самых знаменитых и таинственных женщин в мире считается звезда русского балета начала XX в., любовница будущего русского императора Николая II и нескольких его родственников – великих князей из фамилии Романовых – Матильда Кшесинская.

Она родилась 19 августа 1872 г. в многодетной семье польского танцовщика Феликса Кшесинского, служившего в русских императорских театрах. Пойдя по стопам отца, Матильда поступила в Императорское театральное училище. Буквально в день его окончания взошла ее счастливая звезда…

Николай Александрович

23 марта 1893 г. после красочного и отменно поставленного выпускного спектакля Императорского театрального училища, на котором присутствовал сам царь Александр III вместе с семьей и наследником престола, будущим императором Николаем II, которого в кругу семьи обычно уменьшительно-ласкательно звали Ники, был дан торжественный обед для выпускников и преподавателей училища. Члены императорской семьи также присутствовали за столом, причем многим места указывал сам царь Александр III. Лукаво поглядев на наследника престола, он знаком показал, чтобы рядом с Ники посадили молоденькую и очень хорошенькую Матильду Кшесинскую, великолепно танцевавшую в выпускном спектакле.

– Я от души желаю вам стать украшением и славой нашего балета! – подняв бокал с шампанским, ласково сказал ей император и, лукаво усмехнувшись, отпустил в адрес молодой балерины и наследника престола весьма тонкую, но очень двусмысленную шутку.

Присутствовавшие на банкете угодливо засмеялись: многие поняли, на что прямо намекал царь. Поняла это и Матильда – ей давали бон шанс! И она решила полностью использовать его, коль скоро щедрая судьба предоставила ей такую возможность.

Содержать любовницу из числа красивых балерин в высшем свете столицы Российской империи считалось хорошим тоном. Многие великие князья из правящей династии Романовых, нисколько не смущаясь, наравне с законными женами на протяжении многих лет практически открыто имели вторую семью, сожительствуя с известными танцовщицами, составлявшими славу русского балета того времени. Великий князь Николай Николаевич в качестве второй, неофициальной жены содержал известную балерину – красавицу Екатерину Числову, которая родила ему четверых детей. По высочайшему повелению все они получили дворянское достоинство и фамилию Николаевы. Другой великий князь – Константин Николаевич – сожительствовал с известной балериной Анной Кузнецовой, родившей ему пятерых детей. Им также дали дворянское достоинство и фамилию Князевы. Носить фамилию Романовых они не имели права – по законам Российской империи незаконнорожденным, но, по сути дела, тоже членам большой семьи правившей в стране династии, носить царскую фамилию просто не полагалось. Но заботливые отцы не оставляли отпрысков своим вниманием.

Поэтому завести любовную интрижку с молоденькой и хорошенькой балериной для наследника престола не считалось предосудительным. Однако, по воспоминаниям очевидцев, Николай не проявил сразу особого рвения, хотя, несколько смущаясь, ухаживал за Матильдой. Тогда она решила взять все в свои руки: бон шанс могли нагло перехватить! И на сцене, и при дворе хватало красавиц, готовых подарить любовь наследнику императорской короны. Однако Кшесинская не намеревалась им уступать!

Позднее не раз говорили и писали, что у нее были коротковатые для балерины, немного полные ноги, на что у профессиональных танцовщиц всегда обращалось особое внимание. Зато Матильда, как никто, умела заворожить публику своим искусством – недаром ее талантом восхищался сам Петр Ильич Чайковский: в его присутствии Кшесинская танцевала партию Авроры в балете «Спящая красавица», который давали в Императорском Мариинском театре 17 января 1893 г.

Мужчин она легко доводила до потери разума от вожделения своими ласками, кокетством, а искусством обольщения повергала в любовное исступление. Она, несомненно, владела некими таинственными, загадочными приемами и средствами, позволявшими ей манипулировать людьми, особенно мужчинами. Современники отмечали, что ее магическому искусству завидовал даже сам старец – знаменитый Григорий Ефимович Распутин. Вероятно, в юном возрасте Матильда еще не владела всем этим грозным арсеналом, но уже многое могла, и вскоре состоялось ее первое свидание с наследником престола. Неизвестно, насколько это верно, но Николай не смог сдержать себя уже в прихожей! Молодые люди оказались вдвоем в большом доме, и стесняться им было некого! Естественно, Матильда охотно пошла навстречу всем пожеланиям дорогого Ники.

Впоследствии она всегда говорила и писала в дневниках, что будущий русский император стал ее первым в жизни мужчиной. Не стоит это оспаривать или подвергать сомнениям – куда важнее другое: Ники вскоре увлекся Матильдой не на шутку.

– Время без тебя проходит практически впустую, любовь моя, – говорил он своей пылкой любовнице, постоянно старавшейся подарить наследнику престола незабываемые наслаждения.

Любовная связь Николая Александровича и очаровательной Кшесинской, блиставшей и на сцене, продолжалась несколько лет. Роман развивался очень бурно, страсть с обеих сторон оказалась просто безумной, желания поистине сумасбродными. У прелестной Матильды Феликсовны оказалась еще и недюжинная деловая хватка. Ники, как истинный
Страница 16 из 16

представитель семейства Романовых, отличался скупостью, поэтому Кшесинская, умело пользуясь именем цесаревича, покупала участки земли, устраивала выгодные сделки, строила особняки и загородные дачи. У нее появились весьма приличные средства, и она стала, без преувеличения, богатым человеком даже по российским дореволюционным меркам, когда многие имели фантастически огромные состояния, которых тогда не знали ни Западная Европа, ни Америка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/vasiliy-vedeneev/alkovnye-tayny-monarhov/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.