Режим чтения
Скачать книгу

Список возмездия читать онлайн - Дженнифер Ли Арментроут

Список возмездия

Дженнифер Ли Арментроут

Main Street. Коллекция «Дарк»

Старшеклассница Элла становится жертвой нападения. На ее счастье, насильника спугнули, и девушка остается жива. Между тем в городке продолжают исчезать одноклассники Эллы, и постепенно определяется список тех, кому грозит опасность. И у всех есть нечто общее в прошлом.

Дженнифер Ли Арментроут

Список возмездия

Jennifer L. Armentrout

THE DEAD LIST

Печатается с разрешения литературных агентств Taryn Fagerness Agency и Synopsis Literary Agency

Copyright © 2015 by Jennifer L. Armentrout

© И. Литвинова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», издание на русском языке, 2017

* * *

Тогда

Пенн Дитон в свои тринадцать выглядел года на три моложе. Тощие ручки, хилые ножки… Он был самым мелким в нашей четверке и на занятиях по физкультуре вечно плелся в хвосте, если вообще успевал. Ему больше нравилось наблюдать за птицами в телескоп, подаренный дедом на Рождество два года назад, чем гонять мяч.

Я ничего не смыслила в этих птичьих делах и даже ради спасения собственной жизни не сумела бы отличить северного пересмешника от любой другой птахи, но покорно сидела с Пенном в домике на дереве, затерянном в лесных зарослях позади его дома, забросив в угол рюкзак. Мои ноги болтались в воздухе. Один из шлепанцев уже упал на землю, другой балансировал на кончиках пальцев. Спуск казался пугающе крутым, и последствия падения оказались бы большей катастрофой, чем просто перелом нескольких костей. Меня всегда удивляло, что Пенн, боявшийся высоты, забирался сюда, но я догадывалась, что любовь к птицам пересиливала страх.

Я могла бы заняться и чем-то другим вместо того, чтобы сидеть здесь и ждать, пока Пенн увидит то, что он хотел увидеть, прежде чем мы отправимся к Гэвину. Скажем, бегом. Я обожала бегать. Мне нравилось чувствовать, как напрягаются и расслабляются мышцы, как начинают пылать легкие, когда упругие подошвы кроссовок отталкиваются от асфальта, придавая ногам ускорение. В старших классах я собиралась вступить в школьную команду по кроссу и легкой атлетике.

Конечно, я могла и одна свалить к Гэвину. Его не выпускали гулять после школы в наказание за фейерверк, устроенный в минувшие выходные, когда парень нашел в родительском гараже бутылочные ракеты, и все указывало на то, что домашний арест продлится еще миллиард лет. Хорошо хоть у Гэвина не отняли новую игровую приставку, и нам не запрещали приходить в гости. Дженсен наверняка уже торчал там в ожидании нас с Пенном. Ему не хватало терпения часами наблюдать за птицами, сидя на дереве. Дженсен всегда был первым в спортзале, и от игры в мяч его мог отвлечь только джойстик в руках.

Никто из наших родителей не пытался разлучить нас четверых, даже если мы здорово хулиганили. Еще с начальной школы мы всегда находили способ воссоединиться. Моя бабуля называла нас «четверо из одного стручка», и пусть я находила эту присказку странной, но мы оставались маленькой бандой, друзья – не разлей вода.

Впрочем, в последнее время… кое-что начало меняться, и я никак не могла понять, почему.

Гэвин охладел к домику на дереве, а иногда без причин заливался румянцем и вообще вел себя странно. В школе, да и после уроков одноклассники крутились возле Дженсена, особенно девчонки.

Я закусила губу, когда сердце ухнуло вниз, как чуть раньше – шлепанец.

Моя мама сказала, что Дженсен растет, как сорняк, и он действительно возвышался над нами тремя. Я так вообще перестала расти. Скользнув взглядом по футболке, я вздохнула. Спереди все осталось, как и в прошлом году, и в позапрошлом, и в позапозапрошлом. Все такая же доска. И если я убирала волосы под кепку, меня по-прежнему принимали за мальчишку. Все шло к тому, что мне не видать сисек, как у моих одноклассниц, и это означало, что для Дженсена я так и останусь девчонкой, которая сойдет за мальчишку из его тусовки.

Черт.

Даже не знаю, почему меня это волновало и так хотелось, чтобы он проснулся завтра и понял, что на самом деле я – девушка. Глупость какая, решила я, ковыряя ноготь, а не подгрызая его – по привычке, от которой меня тщетно пыталась отучить мама. В конце концов, стоит ли париться из-за того, что я останусь такой, какая есть. Пенну было тоже все равно, хотя с каждым месяцем ему все тяжелее приходилось в школе. Но для меня он оставался все тем же Пенном, и я еще больше любила его за это.

– Вон там! – взволнованно прошептал Пенн.

Подняв голову, я нахмурилась, вглядываясь в дерево, на которое он нацелил трубу телескопа. Мне не сразу удалось различить птицу с черно-белыми крыльями и красным пятном на грудке.

Я вздрогнула, когда птица спрыгнула на нижнюю ветку, сотрясая листья.

– Мне эти пернатые по барабану.

Пенн взглянул на меня сверху вниз, вцепившись в серебристый корпус телескопа. Его темно-карие глаза возбужденно мерцали.

– Почему? Они же такие красивые.

– Не знаю. – Я подтянула к себе ногу, снимая одинокий шлепанец. Птица вспорхнула и юркнула в зеленую крону, где и затаилась. – Ей как будто перерезали горло, и она залилась кровью.

У друга отвисла челюсть.

– Фу… гадость какая.

– Так и есть, – хихикнула я.

– Никогда не задумывался об этом, глядя на них. Хм. – Он снова прильнул к окуляру, и я проглотила вздох. Похоже, к Гэвину мы попадем не скоро. – Это мои любимые особи.

Мне ли не знать. Пенн всегда питал слабость к кардиналам.

Глава 1

Звезды усыпали небо крошечными факелами тики[1 - Полинезийский бамбуковый факел, в настоящее время стилизованный садовый светильник.], озаряя мерцающим светом темные поля, вплотную подступающие к идеально ухоженному заднему двору. Я поскребла этикетку на бутылке и задрала голову, закрывая глаза и подставляя лицо теплому ветерку позднего лета. Сухая жесткая трава царапала мои голые ноги, и, скорее всего, я сидела на муравейнике или возле него, рискуя быть съеденной заживо, но меня это ничуть не смущало.

Всего через пару дней начнется мой последний год в школе, и будущим летом я уже буду смотреть не на звезды, а на сверкающие городские огни за стенами Университета Мэриленда.

– Элла, что ты делаешь, черт возьми?

Я дернулась от звука голоса Линдси Роуч и обернулась через плечо. Она стояла у меня за спиной с двумя бутылками пива в руках.

– Предлагаешь накачаться вусмерть? – спросила я, вскидывая брови. – Жестоко, Линдс.

Она засмеялась и плюхнулась на траву рядом со мной, поджимая под себя длинные загорелые ноги. Всучив мне бутылку, Линдси сморщила нос.

– Да нет. Я не собираюсь уподобляться девчонкам, которые напиваются на вечеринках у Брока, раздеваются догола и прыгают в бассейн, не говоря уже обо всем остальном.

Я было открыла рот. Но Линдс подняла руку, заставляя меня молчать.

– Ты сама знаешь, что там творится. Каждый год одно и то же. Кто-то из этих тупых девок обязательно раздевается, чтобы показать миру, Богу и младенцу Иисусу все свои прелести.

Мои губы дрогнули в улыбке. Мы с Линдс сдружились еще в десятом классе, когда нам поручили совместную работу над проектом к ярмарке общественных наук. Она всегда отличалась чертовской самоуверенностью и красноречием. Назвать ее всего лишь симпатичной у меня бы язык не повернулся. С ее-то черными вьющимися волосами, которые смотрелись одинаково шикарно, стянутые узлом на
Страница 2 из 19

макушке или каскадом спускающиеся вниз по спине; безупречной кожей цвета кокоса; губами, будто созданными для рекламы мейкапа; и раскосыми глазами.

Нет. Линдс была настолько хороша собой, что все девчонки лопались от зависти, когда она появлялась в бикини. От ее красоты захватывало дух.

– Помнишь прошлый год? – Линдс сделала глоток и пристроила бутылку поверх джинсовых шорт. – Как Ви Бартол разделась и танцевала на вышке? А потом кувыркнулась в воду?

Я поморщилась, вспоминая неприятный эпизод. Ладно бы Ви просто забралась на вышку и сплясала, но ее падение здорово всех напугало. Впрочем, такое случалось каждый год с тех пор, как мы перешли в старшую школу. Вечеринки, которые закатывал Брок Кокран в последние летние выходные перед началом учебного года, стали притчей во языцех. Его родители уезжали на целый уик-энд, а старший брат поставлял алкоголь в неограниченных количествах. И кто-то непременно отчебучивал такое, о чем потом весь год горько сожалел.

Моя улыбка растаяла, как последние летние деньки. Вытянув ноги, я взглянула на Линдс и в серебристом лунном свете увидела, что она уже не улыбается.

Линдс закусила пухлую нижнюю губу.

– Я слышала, полиция все еще думает, что она сбежала.

Пошевелив пальцами ног, я снова устремила взгляд на небо. Всем хотелось верить, что Ви сбежала. Мне тоже. Другие предположения внушали ужас, но, когда одноклассница пропала две недели назад, ее родители появились в эфире местных телеканалов, слезно умоляя вернуть им дочь. В маленьких городках слухи распространялись мгновенно, и все уже знали, что все ее личные вещи остались на месте.

Кто же сбегает без денег, документов или запасного комплекта одежды?

И даже без мобильного телефона?

Линдс снова взялась за пиво, и я заставила себя отвлечься от мыслей о Ви. Мы никогда не были близкими подругами, но ее история, что бы за ней ни стояло, здорово взволновала меня.

Молчание, повисшее между нами, заполнял стрекот полчищ сверчков, готовых обрушиться на нас. Я ненавидела жуков. Всех, кроме божьих коровок. Только они казались мне безобидными. Другое дело – жуки-вонючки. Один из них, похоже, только что приземлился мне на голову. Эти монстры архаичного вида доводили меня до истерики, и они были повсюду, вторгшиеся в Западную Вирджинию, как в «день высадки»[2 - 6 июня 1944 г. войска союзников под командованием Д. Эйзенхауэра высадились на побережье Нормандии.], и превратившие наш город в свою вотчину. Я считала жуков совершенно бесполезными тварями. И плевать мне на перекрестное опыление. Пусть перекрестно опыляют мою задницу и…

– Ты можешь в это поверить? – Линдс отвлекла меня от навязчивых размышлений о жуках, прежде чем я успела вспрыгнуть и с воплями помчаться в ближайшее укрытие. – Мы в выпускном классе. Конец этой долбаной школе.

Я позволила себе снова улыбнуться, почувствовав дрожь предвкушения. Выпускной класс – это круто. Мало того что теперь можно забить на учебу, мне не терпелось поскорее выбраться из этого города. Университет Мэриленда, конечно, не предел мечтаний, но вполне сгодится. Пока. В животе забулькало пиво. Хотя душа ликовала от счастья, тело надулось, как воздушный шар, готовый взмыть в небо.

Я скорчила гримасу, взглянув на свои руки, занятые бутылками с пивом. Боже, надо больше пить. Или меньше. Наверное, все-таки меньше.

Линдс прижалась щекой к моему плечу, и я привалилась к ней. Ее холодная бутылка уперлась мне в ногу.

– Но ты предательница. Не хочешь поступать в Западно-Вирджинский универ. Что я буду без тебя делать?

– Пустозвонить еще больше? – Я рассмеялась, когда она отпрянула от меня и разинула рот в притворном ужасе. – Все у тебя будет классно. К тому же мы собирались каждые выходные навещать друг друга, ты не забыла? И у нас будут каникулы, когда мы обе сможем приезжать домой.

– Я знаю. Как знаю и то, что ты найдешь себе нового парня и даже не вспомнишь имя Гэвина. Будешь спрашивать: Гэвин, кто это? Что за убогий, какашка на блюдечке?

– Какашка на блюдечке? – Смех поднялся во мне пузырьками и вырвался на свободу. – Ты напилась, что ли?

– Не-а. – Она пихнула меня плечом. – Знаешь, я немного удивлена, что его здесь нет.

– Он на побережье с родителями. Вернется только завтра.

Уголки ее губ опустились.

– Ты все еще общаешься с ним?

Вопреки тому, что думала Линдс, наше расставание с Гэвином в конце мая произошло по взаимному согласию… в основном. Ему хотелось развивать отношения и идти дальше, но тут наши желания не совпадали. Не могу сказать, что он повел себя, как последний придурок. Честно говоря, он как будто испытал облегчение от того, что я не так уж по нему и сохну, как могло показаться. Мы знали друг друга с первого класса и всегда оставались лучшими друзьями. Встречаться мы начали пару лет назад, и это было весело… и легко. Но в какой-то момент я почувствовала, что наши невинные ласки начинают смахивать на поцелуи с братом, и стало ужасно противно.

А ведь у меня даже не было брата.

– Мы с Гэвином по-прежнему друзья, Линдс. И ты это знаешь. – Я отхлебнула из первой бутылки, и меня чуть не вырвало, когда теплое пиво потекло по горлу. Позор. – И я на самом деле не хочу ни с кем встречаться. Какой смысл? Все равно я уеду в Мэриленд.

Линдс посмотрела на звезды, состроив обезьянью гримаску.

– Угадай, кто еще, как я слышала, собирается в Мэрилендский университет?

Я вскинула брови и замерла в ожидании. Насколько я знала, все как один нацелились на Университет Западной Вирджинии или Шеферд. Когда подруга не ответила, вздохнув, я легонько толкнула ее локтем.

– Ну, и кто же?

– Дженсен Карвер. Похоже, он едет в Мэриленд. Ты могла бы составить ему компанию.

Я уставилась на нее и пару раз моргнула.

– Дженсен? Не помню, чтобы мы с ним перекинулись хоть парой слов за последние четыре года, Линдс. Так что не вижу, каким боком меня это касается.

– Сейчас самое подходящее время, чтобы пару слов превратить в пару фраз, а потом, глядишь, дойдет и до клубнички. – Подруга хихикнула, потешаясь над моим изумлением. – Что?

– Что? Да он же самовлюбленный кретин!

– Тс-с. – Она рассмеялась, оглядываясь по сторонам. Даже бойкая на язык Линдс не решалась говорить гадости про горячих парней – а Дженсен был не просто горячим, а обжигающе крутым. Но нас все равно никто не мог услышать, потому что мы сидели довольно далеко от бассейна. – Я все еще не понимаю, что у вас с ним за проблема.

Я наклонила голову, испепеляя ее убийственным взглядом.

– М-м, еще как понимаешь.

– Но это было давным-давно, Элла. – Линдси закатила глаза. – Во всяком случае, я не считаю его самовлюбленным.

– Он же не разговаривает ни с кем, кроме своих приближенных или девушки месяца. Даже не знаю, как ему удается оставаться таким популярным. – Я, конечно, лукавила. Все-то я знала. Хотя Дженсен происходил не из супербогатой семьи, как Брок, и первые полтора года старшей школы учился в другом штате, он обладал на редкость сексуальной внешностью и спортивным телосложением – первоклассный квотербек[3 - Квотербек – позиция игрока команды нападения в американском и канадском футболе.], что и говорить. А самовлюбленность стала третьим слагаемым его популярности.

Сексуальный. Спортивный. Самовлюбленная задница.

Вот вам портрет
Страница 3 из 19

кумира старшей школы.

Я сделала долгий глоток холодного пива.

– Может, он просто тихоня? – возразила подруга.

По правде говоря, Дженсен всегда был немногословным. Вот именно, что был. Я понятия не имела, каким Дженсен стал. Я покачала головой и заправила за ухо прядь волос.

– Почему мы снова завели этот разговор?

– Ладно, значит, будем обе куковать в одиночестве. Может, это даже и лучше. – В темных глазах Линдси зажглись насмешливые искорки, когда она высоко подняла бутылку, провозглашая тост: – За наш выпускной год! Ура, детка!

Окончательно запутавшись и не зная, из какой бутылки пить – кажется, меня уже развезло, – я подняла полупустую, и мы чокнулись.

– Это будет отличный год.

– Даже не сомневаюсь. И он будет еще лучше, если мы перестанем отсиживаться тут, как последние лузеры.

Я засмеялась.

– Все в порядке. Мне бы только, э-э… – Не желая выпускать бутылку из рук, я пожала плечами. – Ладно, проехали. – Поднявшись с травы, я покрутила бедрами, одергивая платье. – Посмотри, я не испачкалась сзади? Жуков на мне нет? Нет жуков? Если ты…

Линдси фыркнула.

– Да нет на тебе никаких жуков, трусиха. Вот… – Она шлепнула меня по заднице с такой силой, что я еле устояла на ногах. – Если и были, то теперь уж точно ни одного.

– Спасибо. – Я попыталась посмотреть на свою попу. – Кстати, у меня такое чувство, будто надо мной надругались.

– Заткнись. – Подруга ухмыльнулась, хватая меня под руку. – Тебе же понравилось. Всем нравятся дружеские похлопывания от Линдси.

– Я слышала.

Она резко выдохнула.

– Сука.

– От такой и слышу.

Смех взорвал ночной воздух, и Линдси крепче сжала мою руку.

– Люблю тебя.

– Взаимно, – усмехнулась я.

Мы вскарабкались на невысокий холм, и нашим взорам открылась панорама шумной вечеринки под открытым небом. Похоже, мы многое пропустили, отсиживаясь на задворках.

– Ничего себе.

Яркий свет заливал просторное патио и кишащий телами бассейн. В лучах света кружили крошечные точки, похожие на блестки… если только за этими блестками не скрывались жуки, готовые высосать из меня все жизненные соки.

Нет, определенно пора выбросить из головы мысли о жуках.

Сквозь грохот музыки прорвались крики и смех. Во все стороны полетели брызги, распугивая стоявших слишком близко к воде девушек на каблуках, когда какой-то парень – кажется, из футбольной команды, – «бомбочкой» прыгнул в бассейн, поднимая такой фонтан, что мог бы окатить половину нашего класса.

Мой взгляд выискивал дружелюбные лица, но почему-то уперся в скопище мужских торсов. Парни без рубашек, собравшиеся возле остывшего газового гриля, являли собой цвет старшей школы. Все сплошь спортсмены, они играли в командах по футболу, бейсболу или баскетболу. И все относились к спорту серьезно.

За что отдельное спасибо Господу и младенцу Иисусу.

Их преданность любимым американским забавам угадывалась в накачанных бицепсах и кубиках на животе, от которых девчонок тянуло на глупости. Большие и разные.

Тот, кто сказал, что только парни любят глазами, сильно ошибался, потому что открывшееся нам зрелище никого не могло оставить равнодушным, и я смотрела, как зачарованная.

Брок, в черных пляжных шортах, стоял ближе всех к грилю. Его было легко узнать по коротко стриженным темным волосам и громкому смеху. Я тоже не могла не улыбнуться. Брок всегда вел себя дружелюбно и умел быть веселым… когда ему этого хотелось.

В десятом классе я даже испытала приступ влюбленности в него, но он тогда встречался с Моникой Грэм – одной из тех девчонок, что сейчас визжали у бассейна, облитые водой. Брок никогда не отличался постоянством, но, судя по его статусу в фейсбуке, обновленному пару недель назад, в настоящее время был свободен. А будучи свободным, Брок любил флиртовать. Все в школе знали об этом.

Рядом с ним стоял светловолосый и длинноволосый Мейсон Брум – футболист и известный любитель травки. Он совершал какие-то странные телодвижения, словно толкал бедрами… воздух. Любопытно. Этим летом Линдс удалось подцепить Мейсона. Ничего путного из их романа не вышло, но думаю, она еще не остыла к нему, судя по тому, как пожирала его глазами.

Напротив них, уставившись в бассейн, всем своим видом выражая желание быть где угодно, только не там, где он находится, стоял единственный и неповторимый Дженсен Карвер.

Женского чутья во мне уже хватало, чтобы признать его неоспоримую сексуальность. Отбросив в сторону наши плохие отношения и прошлую историю, я могла сказать, что Дженсен – самый красивый парень, которого я когда-либо видела.

Светло-русый, он казался темным блондином, если не стоял на солнце. Волнистые волосы падали на лоб. Когда-то он носил их длинными, и челка постоянно лезла ему в глаза. У него были широкие высокие скулы и крепкая челюсть, а полные губы… короче, колени слабели, когда в голову закрадывалась мысль о том, чтобы их поцеловать. Небольшая кривизна носа – футбольная травма, полученная пару лет назад, когда он играл в другом штате, – странным образом добавляла ему привлекательности. Светло-голубые глаза иногда казались серыми. И не то чтобы я уделяла столько внимания его глазам. А тело?

Парень явно работал над собой. Тренировался.

Рослый и мускулистый, он выделялся на фоне остальных парней – коренастых, как Брок, – возвышаясь над ними на целую голову, а его кубики так и хотелось пощупать, чтобы убедиться в том, что они настоящие.

– Интересно, знает ли та цыпочка, что я вижу ее розовый лифчик, просвечивающий сквозь рубашку? – задумчиво произнесла Линдс. – Как мило.

Я понятия не имела, о ком она говорит, но обрадовалась возможности отвлечься. Мне не стоило так пялиться на Дженсена. Линдс что-то крикнула, и мальчишки повернули головы. Кто-то вскинул руку с телефоном.

– Эй! – Я подняла бутылки и выставила вперед бедро, позируя перед камерой вместе с Линдс. Вспышка озарила темноту, как мини-взрыв на Солнце. – Насколько глупо я выглядела?

Брок наклонил голову набок, оценивая меня. От его взгляда у меня запылали щеки.

– Ты выглядишь секси. Как всегда.

Чего-чего, а такого ответа я не ожидала. Щеки все еще горели, когда я опустила бутылки, чтобы не стоять, как пьяная марионетка. Покосившись на Линдс, я увидела, что ее взгляд мечется между мной и Броком.

– Хм, спасибо.

Он усмехнулся.

– Нет проблем. Ты что, пьешь сегодня за двоих?

Вместо того чтобы сказать «нет» и объяснить, что и сама не поняла, как у меня в руках оказались сразу две бутылки пива, я пожала плечами.

– Конечно. Почему бы и нет?

– Круто. – Тут Брок обернулся, когда раздался голос Чарли Лопеса. Это был здоровый парень с широкой улыбкой. Я не расслышала, что он сказал, но Брок кивнул.

– Что, девчонки, развлекаетесь? – спросил Мейсон, раздевая Линдс взглядом.

– Да, мы готовы устроить здесь настоящее веселье, – кивнула та.

Я в недоумении уставилась на нее: мы готовы? Но ребята встали полукругом, и мне как-то удалось избавиться от теплой бутылки пива и хватило ума перейти на безалкогольные коктейли. Такой хрупкой девушке, как я, напиться ничего не стоило, но, поскольку я приехала на вечеринку на своей машине, мне совсем не хотелось пополнить печальную статистику, о которой постоянно твердили на уроках по охране здоровья. Мы продолжали мило
Страница 4 из 19

беседовать с парнями, только вот Дженсен не принимал участия в разговоре. Он стоял, устремив взгляд в сторону поля, откуда мы только что явились, и его угловатая челюсть словно окаменела.

Очень дружелюбно, ничего не скажешь.

– Говорят, ты не собираешься поступать в Университет Западной Вирджинии? – вдруг спросил Брок, повернувшись ко мне. Откуда ему известно, черт возьми? Он ухмыльнулся, и до меня дошло, что я задала вопрос вслух. Черт. – Линдс, должно быть, проболталась Мейсону. А он – мне.

Похоже на то.

– Да, хочу, знаешь ли, выбраться из этого штата и увидеть новые лица.

– Понимаю. Если бы не футбол, я бы и сам свалил. – Он сверкнул идеальной улыбкой, обнажив ровные белоснежные зубы. Теперь Брок стоял совсем рядом со мной, и каждый раз, когда подносил бутылку к губам, его рука задевала мою руку. – Мы будем скучать по тебе. Я так уж точно.

Уголки моих губ поползли вверх в ответ на столь неожиданное заявление, хотя я сомневалась в его искренности.

– Спасибо. – Я нахмурилась, гадая, за что, черт возьми, благодарю его.

Брок широко улыбнулся.

– Я хотел сказать, что буду скучать по всем, и по тебе тоже, когда школа закончится. Но у нас впереди целый год. Мы должны сделать его незабываемым. – Он поймал прядь моих светлых волос и заправил ее за ухо, и я могла бы поклясться, что вокруг нас на мгновение воцарилась тишина. – Верно?

Я невольно кивнула, в то время как мой взгляд скользнул прочь от Брока и уперся в Дженсена. Он пристально смотрел на меня, и в темноте трудно было различить цвет его глаз. Наши взгляды встретились, и ничто не могло бы заставить меня отвернуться. Мышца дернулась на его скуле, когда он поднес бутылку к губам и глотнул пива, не сводя с меня глаз.

А я… таращилась на него.

Наконец я отвернулась, хлопая ресницами. К нашей маленькой компании присоединилась Моника. Она выглядела роскошно, так же как Шона и Венди, ее ближайшие подруги еще со времен песочницы.

В прошлом году, после того как Дженсен вернулся в город, он и Венди встречались целых две недели. В этот короткий промежуток времени бойкая миниатюрная блондинка не отходила от него ни на шаг, превращая кафетерий и школьные коридоры в сценические площадки мягкого порно. Вот и сейчас она стояла рядом с ним – так близко, что ее сиськи терлись о его грудь.

Да и кто не мечтал потереться о такую грудь?

Моника улыбнулась мне, перекинув через плечо блестящую гриву черных волос, и я пошевелила пальцами в знак приветствия, думая о том, что ей впору сниматься в рекламе шампуня «Пантин».

Внезапное дикое хихиканье Линдс заставило меня обернуться. Мейсон уткнулся ей в шею – то ли нашептывал что-то, то ли облизывал. Одно из двух. Я бы ничему не удивилась. Как-то незаметно все разделились по парочкам, и мне почему-то достался Брок.

Что, черт возьми, здесь происходит?

Он подошел ближе, прижимаясь ко мне плечом.

– Хочешь, поболтаем? Только уйдем подальше от этих идиотов?

У меня пересохло во рту. Слава богу, моя мама воспитала не дурочку. «Поболтать» означало что угодно, только не разговоры. Каким бы красавчиком ни казался мне Брок, я не собиралась заниматься с ним сексом по дружбе, пока он не решит, что больше не может жить без Моники.

Я сделала шаг в сторону, и Дженсен как раз повернулся, чтобы бросить бутылку в ближайшую урну. Мой взгляд скользнул по его лицу, и сердце пропустило удар. Он как будто покраснел, а его губы сжались в тонкую линию.

– Я ухожу, – объявил он, выуживая связку ключей из кармана шорт.

– Что?! – крикнул Чарли и метнулся в сторону Дженсена, увлекая за собой Шону. – Даже не думай!

Но Дженсен упрямо шел вперед.

– Да оставь ты его в покое! – рявкнул Брок, обвивая рукой мою талию. – Ему опять шлея под хвост попала. Пусть побудет один, проветрится.

Проходя мимо бортика бассейна, Дженсен поднял руку вверх, словно отмахиваясь от нас. Брок запрокинул голову назад и громко заржал. Чарли погнался за Дженсеном, Линдс уже повисла на Мейсоне, так что я осталась наедине с Броком.

И его рука скользила по моей спине, спускаясь все ниже. Когда он сжал мою задницу, я вскрикнула.

– Нервничаешь? – спросил он, наклоняясь к моей шее. Я дернулась в сторону, прежде чем Брок успел завершить то, что задумал. Он поднял голову и нахмурился. – Что? Ты разве не хочешь пообщаться?

– Э-э…

Его почти сонный взгляд снова пополз вниз по моей груди.

– Мне нравится платье. Новое?

Он угадал. Я купила желтый сарафан без бретелек специально для этой вечеринки. Мама сказала, что желтый цвет как нельзя лучше подходит к светлой коже и светлым волосам. В кои-то веки она оказалась права. Выдавив из себя улыбку, я отступила на шаг.

– Новое.

– Красивое. Тебе идет.

– Спасибо, – пробормотала я, вжимаясь в стенку домика у бассейна.

Брок шагнул ко мне, удерживая в пальцах бутылку пива.

– Ты такая сексуальная.

Мои глаза расширились, когда он оперся ладонью на стенку рядом с моей головой. Я вынырнула у него из подмышки. Он резко развернулся и снова нахмурился, теперь уже в замешательстве.

– Куда ты?

– Мне пора домой. Комендантский час и все такое. – Пришлось соврать. Я уже и забыла, что такое комендантский час, но, если бы он еще раз сказал, что я секси, меня бы, наверное, вырвало. – Было весело. Но надо идти. Пока!

Брок двинулся было за мной, но тут его взгляд метнулся вправо, и он снова сдвинул брови.

– Эй! – крикнул он. – Кто, черт возьми, вас сюда пустил?

Я проследила за его взглядом и увидела троицу тощих шпионов из младших классов, которые, похоже, и сами не знали, зачем пришли. Мальчишки боязливо жались друг к другу, переглядываясь в панике. Какое-то щемящее чувство пронзило грудь, напоминая… Я замотала головой, словно стряхивая непрошеные мысли.

Брок швырнул пивную бутылку в сторону, и она отскочила от кустарника, покатившись по дорожке.

– Чарли! – крикнул он, ухмыляясь так, что у меня сердце ушло в пятки. Он походил на льва, готового к прыжку на хромую газель. – Посмотри, что тут у нас.

Я понятия не имела, где находится Чарли, но воспользовалась моментом и, повернувшись, бросилась в танцующую толпу, по дороге выбрасывая почти полную бутылку пива в урну. Я искала глазами Линдс, но их с Мейсоном как ветром сдуло.

Решив, что сейчас самое время сделать ноги, пока не натворила глупостей, я нырнула в дом и схватила ключи от машины, оставленные возле хлебницы. Я вспомнила, что дома на подушке меня терпеливо ждет последняя книга из серии «Братство Черного кинжала»[4 - Серия вампирических любовных романов американской писательницы Дж. Р. Уорд.]. Сама не знаю, чем меня так привлекала смертельная война между вампирами и их убийцами, но я пребывала на седьмом небе от счастья. Такое впечатление на меня производили разве что книги, которые я тайком таскала у мамы. Любовные романы Кристен Эшли.

Они вызывали во мне желание переехать в Колорадо.

Линдс частенько ругала меня за то, что я столько времени просиживаю за книгами, но мне порой хотелось сбежать из реальной жизни, и только чтение дарило такую возможность.

Выскочив на улицу, я направилась в сторону ворот. Пока я шла через лужайку, звуки вечеринки постепенно стихали вдали.

Я понимала, что надо бы отправить Линдс эсэмэску, предупредить, что я ушла, но мой сотовый остался в машине. Мысленно напоминая
Страница 5 из 19

себе не забыть об этом, я шагала мимо высокой живой изгороди, отделявшей двор от темной дороги.

Дом Брока стоял на отшибе, но сегодня по обеим сторонам дороги выстроились машины, и мне пришлось припарковаться чуть ли не за километр от ворот.

Обхватив себя руками, я ускорила шаг. Подошвы моих сандалий шлепали по потрескавшемуся асфальту, и звук гулким эхом разносился вокруг. В темноте, прорезанной лишь тонкими полосками лунного света, дорога казалась жутковатой и слишком долгой.

Я все ждала, когда из густых зарослей деревьев выскочит снежный человек. Или Человек-мотылек[5 - Человек-мотылек (или Человек-моль, англ. Mothman) – крылатое существо-криптид, неоднократно наблюдавшиеся в окрестностях городка Пойнт-Плезант (Западная Вирджиния) в 1960-х годах.] – в конце концов, здесь Западная Вирджиния.

И когда мне привиделось гигантское крылатое существо, вылетающее из лесной чащи, я вся покрылась мурашками и тотчас прокляла свое богатое воображение. Не о том надо думать, когда вокруг ни души.

Увидев свою машину, с облегчением улыбнулась. Почти дошла. Я крепче сжала ключи, останавливаясь у водительской двери и нажимая пальцем на кнопку разблокировки замка.

Автомобиль приветствовал меня знакомым щебетом.

Подошвы сандалий все еще шлепали по асфальту.

Нет. Постой-ка. Дрожь на цыпочках пробежала вниз по спине. Я же стояла, так что эти шаги… они не мои.

Крошечные волоски встали дыбом на затылке, когда я обернулась, озираясь по сторонам. Воздух комом застрял в горле, пока я вглядывалась в густые тени между машинами.

Ничего и никого.

Время шло, а я боялась пошевелиться или вздохнуть слишком громко. Напрягая слух, я пыталась расслышать шаги, но тишину ночи нарушала лишь трескотня насекомых. Что, если там действительно притаился снежный человек? Или чупакабра?

Или гигантский плотоядный жук-вонючка?

Похоже, я совсем обезумела от страха.

Никого там не было. У Эллы просто разыгралось воображение. Может, послать к черту юридический факультет и заняться литературным творчеством? Судя по тому, как легко мне удавалось напугать себя до чертиков всякой безобидной ерундой, я могла бы стать низкопробным подражателем Стивена Кинга или еще кого.

Тихо засмеявшись, я повернулась к своей машине и потянулась к ручке двери. Кончики пальцев уже коснулись металла, когда дуновение теплого воздуха шевельнуло волосы у виска.

А это было предупреждением.

Во мне разом ожили все инстинкты: опасность, опасность! Но было уже слишком поздно. Чья-то рука зажала мне рот. Я резко дернулась назад, и ключи выскользнули из пальцев, звонко ударившись об асфальт.

Мозг словно впал в ступор, не в состоянии переварить происходящее. В следующее мгновение мои ноги оторвались от земли, и расстояние между мной и машиной стало увеличиваться. Похоже, меня тащили назад.

Ужас сковал меня льдом, и я, наконец, вынырнула из оцепенения. Инстинкт самосохранения взял верх. Сердце забилось вдвое быстрее, и я стала сопротивляться, извиваясь всем телом, пытаясь разжать руку, стальным обручем стягивающую мою грудь.

Нападавший крякнул, но не ослабил хватку. Меня захлестнуло волной отчаяния. Я вцепилась в руку, зажимавшую мне рот, но мои ногти заскребли по грубой коже перчатки. Дыхание вырывалось из носа рывками, с присвистом.

Это происходит не со мной. Боже, это не со мной.

Я закинула руку за спину, в надежде нащупать хоть какую-то опору, но колотила лишь воздух. Моя машина находилась уже в нескольких метрах от меня, и сзади подступал лес. Где-то глубоко в сознании, в той части мозга, которая еще соображала, сидела мысль о том, что, если меня затащат в лес, это конец.

Я окончательно растерялась, не зная, как бороться или защищаться, полностью подчинившись панике. Отчаянно брыкаясь, я потеряла сандалии, но мои резкие движения заставили злодея оступиться. Я снова выбросила ноги вперед, и он поскользнулся на насыпи.

Мы повалились на землю клубком переплетенных ног и рук. При падении я ударилась так, что стало нечем дышать. Но жажда жизни оказалась сильнее. Не обращая внимания на огненную боль в ребрах, я перекатилась на колени и стала карабкаться вверх по небольшому склону. Босые ноги скользили по мокрой траве, впивались пальцами в дерн.

Мой истошный крик прорезал тишину. Вспорхнули испуганные птицы, захлопали крыльями, сотрясая толстые ветви деревьев у меня над головой. Я почувствовала теплый асфальт под ногами, и из груди снова вырвался крик.

– Помогите! – закричала я, выбравшись на пустынную дорогу. – Кто-нибудь, помогите…

Что-то тяжелое обрушилось на меня сзади, и я шлепнулась оземь, разбивая в кровь коленки и ладони. Огненную вспышку боли поглотило нарастающее ощущение ужаса.

Мой крик заглох, когда что-то врезалось мне в поясницу, и я потеряла ориентацию в пространстве. Руки подломились, и я уткнулась щекой в мостовую. Меня грубо перевернули на спину, и прямо передо мной оказалось лицо, скрытое в тени темного капюшона. Я уловила слабый отблеск застежки «молнии», но казалось, что под капюшоном нет ничего, кроме тьмы.

Я тотчас завертелась под навалившейся на меня тяжестью, взбрыкивая бедрами, пытаясь стряхнуть ее, но сильные ноги взяли меня в плен, а руки вцепились в горло, обрывая мой крик. Я сдержала вздох, прежде чем до меня дошло, что он последний.

Я попыталась глотнуть воздуха, но ничего не попадало в мой приоткрытый рот. Ничего. Горло сдавливали все сильнее, я чувствовала, как визжат от боли мышцы и кости шеи. Легкие сжимались от недостатка кислорода.

Реальность происходящего обдала меня порывом холодного зимнего ветра. Я догадывалась, что меня ожидает куда более зловещая участь, чем надругательство в темном лесу. Все шло к тому, что меня убьют.

О боже. О боже, только не это. Я не хотела умирать вот так, на обочине дороги, без всякой причины. Да я вообще не хотела умирать.

Паника совсем другого рода поднялась во мне, и, замахнувшись, я начала молотить его кулаками, но нападавший казался непробиваемым. Он откинулся назад, избегая прямого удара в лицо, но мне удалось схватить его за капюшон. Почувствовав прилив сил, я сорвала его.

Ужас выбил из моих легких остатки воздуха, которые еще поддерживали во мне жизнь.

Передо мной оказалась картинка из фильма ужасов. Лицо нападавшего скрывала маска клоуна – из твердого пластика. Призрачно-белая кожа с красным румянцем на щеках. Широко распахнутые глаза с тремя нарисованными черными ресницами. Поверх прорезей два полукруга, тоже намалеванные черной краской. Пуговка носа красного цвета. Губы, расплывшиеся в омерзительной улыбке, обнажали нарисованные зубы.

Насмерть перепуганная, я потянулась к маске, но ее обладатель ловко увернулся. Капюшон соскользнул еще ниже, открывая голубой кудрявый парик.

Судорога сковала мое тело, и, дернувшись, я ударилась об асфальт. Это… это последнее, что я увижу, подумалось мне, когда я снова попыталась обрушиться на него с кулаками, хотя руки уже не слушались. Ватные, бесполезные, они упали по бокам, вывернутые под неестественным углом.

Клоунская маска приблизилась ко мне, останавливаясь всего в каких-то сантиметрах от моего лица. Сердце притормозило, когда он наклонил голову набок, наблюдая за мной откуда-то из глубины темных дыр.

Мои губы зашевелились,
Страница 6 из 19

складывая слово, которое я уже не могла произнести вслух. Пожалуйста. Я бездумно повторяла его снова и снова. Пожалуйста.

Тихое цоканье донеслось из-за маски, и он медленно покачал головой. Слезы закипели в моих глазах, полились по щекам, и размытый образ существа постепенно тонул во мраке.

И вдруг он убрал руки, и мои легкие судорожно расширились, жадно вбирая воздух. Это казалось невероятным, но я могла дышать! Он приподнял меня, схватив за плечи, отрывая от земли, как мертвый груз, и…

Яркий свет залил дорогу, и существо замерло надо мной. Оцепенение длилось всего мгновение, после чего меня швырнули обратно на асфальт. Я треснулась затылком, боль вспыхнула пламенем, а потом в глазах потемнело.

Я снова чувствовала на себе чужие руки. Послышались голоса – много голосов, и они несли спасение. Кто-то кричал. Отовсюду доносился топот ног. Я не могла поднять голову, зато ко мне вернулось зрение, но видела я только звезды.

Хотя и расплывчатые, они по-прежнему мерцали, как крошечные факелы тики. Меня подхватили на руки, оторвали от земли, и голос хрипло прошептал на ухо:

– Я с тобой.

Глава 2

Покушение на убийство согнало в наш городок копов, что называется, отовсюду.

Я попыталась сесть на больничной койке, не обращая внимания на фиксирующую ребра повязку и тупую боль в затылке. Мама стояла рядом, нежно уговаривая меня лечь обратно. Ее светлые волосы, обычно тщательно уложенные, падали на плечи небрежной копной кудрей, а в ореховых глазах – ближе к зеленоватым, чем к карим, – плескалась паника.

– Детка, просто ляг и расслабься, – сказала она, расправляя на мне тонкое голубое одеяло. – Тебе нельзя много двигаться.

– Слушайся маму, – донесся голос с другого конца кровати.

Я перевела взгляд в ту сторону, где сидел мой отец. Одно то, что родители примчались вдвоем, да еще и терпели общество друг друга, говорило о том, насколько все серьезно. Хотя чему тут удивляться – если дочь едва не задушили до смерти, разведенным родителям можно на время и забыть о взаимных обидах и распрях.

Мозги плавились.

– Мама, – вздохнула я, поглядывая на двух полицейских, что маячили у нее за спиной. Еще больше копов толпилось в коридоре – городе, округе, штате. С тех пор как я очнулась в машине скорой помощи, на меня обрушилась лавина вопросов. – Я в порядке. Честное слово.

Мама покачала головой, присаживаясь рядом.

– Ты была почти… – У нее вырвался судорожный вздох. – Ты могла бы…

В животе стянулся тугой узел. Мама не закончила фразу, но я и без того знала, что она хотела сказать. Отец потянулся ко мне и положил руку на мою ступню, выглянувшую из-под одеяла.

Я могла умереть, но он остановился – поднял меня с земли, как будто собирался оттащить подальше от дороги, вырубить меня, но не убить.

И это еще больше пугало.

Желчь поднялась в воспаленном горле, и я откинулась на плоские подушки, сложенные в изголовье. Крупная дрожь пробежала по телу, когда я сделала медленный, долго сдерживаемый выдох.

За спиной у мамы переминался с ноги на ногу офицер Риттер.

– Прошу прощения, что приходится задавать вопросы… когда вы еще так ослаблены…

– Все хорошо. – Потянувшись руками к лицу, я замерла, увидев расцарапанные в кровь ладони. Я опустила руки и прижала их к бокам. – Это важно. Я понимаю.

– В ваших показаниях нападавший все время упоминается в мужском роде, но вы уверены, что это был мужчина? – спросил коп, придерживая фуражку под мышкой. – Вы сказали, что человек был в маске и парике.

– В маске клоуна? – пробормотал отец, проводя рукой по аккуратно подстриженным каштановым волосам. – Во что превращается этот город?

Город? А куда катится мир? Я с трудом сглотнула, невольно поморщившись. Раньше я никогда не боялась клоунов, но теперь уж точно не смогу смотреть на них без содрогания.

– Меня подняли как пушинку, а ведь я вешу без малого…

– Дорогая, – тихо произнес отец, многозначительно глядя на меня. – Я думаю, что он понял твою мысль.

Коп кивнул.

– Но среди женщин тоже найдется немало сильных особ, Элла. Я обращаю на это внимание, потому что нам нужна полная информация, чтобы мы знали, кого искать.

Я снова перевела взгляд на свои исцарапанные ладони. Перед глазами ожила картинка, как я хватаюсь за ручку водительской двери. Еще миг – и я бы сидела в машине, в безопасности. Воспоминания о том, как меня дернули назад и потащили прочь от машины, оказались слишком свежими. У меня вырвался рваный вздох.

– Элла, – прошептала мама и положила дрожащую руку мне на плечо, в то время как отец сильнее сжал мою ступню. – Ты в порядке?

Я кивнула, поднимая взгляд на копа.

– Набросившись сзади, он притянул меня к себе. – Я закусила нижнюю губу, а отец отпустил мою ступню и отодвинулся. Напряжение пробежало по его телу, разливаясь в душном воздухе. – Я не почувствовала… ну, вы понимаете…

Сисек. Грудей. Буферов. Я не могла себя заставить произнести хоть одно из этих слов в присутствии отца, который и без того выглядел смущенным.

К счастью, коп понимающе кивнул, и мне не пришлось ничего из себя вымучивать. Он задал еще пару вопросов, а последний застал меня врасплох.

– Вы посещали доктора Оливера. Это так?

– Да. – Я взглянула на родителей, но, похоже, вопрос их нисколько не озадачил.

– Могу я спросить, почему вы посещаете психотерапевта?

Тепло прилило к моим щекам. Наверное, глупо стесняться визитов к врачу, когда я чудом избежала смерти, но мне не понравилось выражение лица полицейского. Казалось, его очень занимало, что со мной не так, раз я вынуждена посещать психолога.

– Мы настояли на том, чтобы она прошла курс психотерапии после нашего развода, – ответила мама и, в общем-то, не солгала. В общем. – Исключительно для профилактики.

– Ладно. – Риттер взглянул на своего напарника. Зеленый мундир плотно облегал его широкие плечи. – У меня остался всего один вопрос, вы позволите? – Когда я робко кивнула, он послал мне ободряющую улыбку, которая почему-то заставила меня неловко заерзать на кровати. – Вы близко общались с Ви Бартол?

Папа замер в изножье кровати. Бледнея на глазах, он повернулся к копу.

– Это не та ли девушка, которая пропала?

– Две недели назад, – прошептала я, поднимая руку и касаясь шеи кончиками пальцев. – Не могу сказать, что знала ее очень хорошо. Я имею в виду, мы выросли вместе, но не были близкими подругами. Так, здоровались.

Потянувшись ко мне, чтобы убрать с моего лица пряди волос, мама настороженно нахмурилась.

– Я слышала в новостях, что она вроде бы сбежала из дома. И как это связано с моей дочерью?

– Мы действительно считаем, что она сбежала, – ровным голосом произнес Риттер. – Но в подобных ситуациях должны рассматривать все возможные… версии. Ее исчезновение и это нападение… скорее всего, они не связаны… но мы все равно должны проверить.

– Понятно, – сказал отец, качая головой. – Моя дочь в безопасности. Верно?

Я оцепенела, пока коп отвечал на вопрос, и мои мысли завертелись вокруг Ви Бартол. Неужели полицейские подозревали, что с ней могло произойти что-то страшное, но утаивали эту информацию от общественности? Я не могла знать наверняка, так же как не видела связи между исчезновением Ви и тем, что случилось со мной.

– Нам придется побеседовать и с другими – с
Страница 7 из 19

теми, кто был на вечеринке и уезжал примерно в то же время, что и вы, – продолжил коп.

А я вдруг вспомнила голос – его голос и застыла, не в силах пошевелиться. Я с тобой. Сердце сжалось. Я подумала о том, что они уже разговаривали с ним. Я посмотрела на дверь, почему-то ожидая увидеть его в коридоре, но – увы.

– Если вспомните что-нибудь еще, пожалуйста, сразу позвоните нам. – Офицер Риттер протянул маме маленькую белую визитку. Он повернулся и, остановившись у двери, оглянулся на меня. – Вам очень повезло, юная леди.

У меня перехватило дыхание, и я крепко зажмурилась. Он мог бы и не говорить этого. Я и так знала, что попала в небольшой процент тех, кому посчастливилось вырваться из лап злодея.

Я родилась в рубашке.

* * *

– Ты видела новости? – донесся голос Линдси из моей спальни. – Только о тебе и говорят. Даже раздобыли твою прошлогоднюю школьную фотографию. Помнишь, тебе тогда приспичило носить косички? На той фотке ты выглядишь лет на двенадцать, больше не дашь.

Мое отражение в зеркале сморщилось, и я застонала. Правая щека выглядела так, будто я переусердствовала с румянами. Хуже того, при ближайшем рассмотрении она напоминала клубнику.

Я отстранилась от зеркала, взяв в руки тюбик туши для ресниц. Даже если бы не эта уродливая красная отметина, мое лицо пока не годилось для мейкапа. Немного блеска для губ и туши не помешало бы, но, если добавить что-то еще, я бы сошла за клоу…

Я не смогла закончить эту мысль.

В моем лице все казалось слишком большим. Глаза. Скулы. Рот. Милостью всевышнего или отцовской ДНК мне достался маленький нос. Сегодня утром мне совсем не хотелось возиться с укладкой, и волосы легкими светлыми волнами обрамляли лицо.

Убирая блеск для губ обратно в косметичку, я нахмурилась, заметив, как дрожит рука. Я сурово напомнила себе, что готова пойти в школу, что не нуждаюсь ни в каких выходных, и, вглядываясь в бледное лицо, мысленно повторила, что со мной все в порядке. Все обошлось.

Я жива.

Меня затрясло, когда в памяти ожила клоунская маска с зияющими черными дырами глазниц. Горло сдавило от боли, когда я с трудом сглотнула. Я взглянула на открытую дверь ванной, куда врывался голос Линдс. Она все еще рассказывала о том, что показали в новостях. Прошлой ночью я почти не спала. Тело ныло и пульсировало даже в тех местах, где, как мне казалось, это невозможно. И глубоко в душе сидела малюсенькая частичка, которая не хотела идти в школу.

Не хотела выходить из дома.

В животе прочно поселился холодок страха. Больше всего беспокоило то, что я не могу толком защитить себя. Я боролась со злодеем, как загнанный в угол зверь, обреченный на смерть. Я не могла дать настоящий отпор, и если бы в субботу ночью удача не оказалась на моей стороне…

Нет, я должна выбросить все это из головы.

Глубоко вздохнув, я оттолкнулась от умывальника и вышла из ванной, смежной со спальней. Наш дом на Роузмонт-авеню был настолько старым, что, казалось, мог еще помнить Гражданскую войну и даже населен привидениями, но еще до развода и до обвала рынка жилья, до… в общем, до того как все изменилось, родители выпотрошили всю его начинку и оборудовали ванную в маленькой бесполезной комнатке по соседству с моей спальней.

Линдс сидела на кровати, поджав под себя ноги, в обнимку со стареньким заботливым мишкой[6 - Заботливые мишки (англ. Care Bears) – персонажи одноименного мультфильма. У каждого из них свой цвет шерсти и неповторимый знак на животе, который представляет его характер и индивидуальность. Мишка голубого цвета с облаком и каплями дождя на животе работает механиком/мастером на все руки.] голубого цвета, которого мне так и не хватило духу выбросить, хотя я до сих пор не выяснила, что это за персонаж.

Она слегка улыбнулась.

– Ох, Элла…

– Что? Вид жуткий, да? Мое лицо? – вздохнула я, одергивая подол рубашки. Линдс, в милом платьице, служила укором мне, одетой в джинсы, и всем своим видом словно говорила, что стоило бы серьезнее подойти к выбору одежды для первого дня учебного года.

– Дело не в лице. – Подруга закусила нижнюю губу, и ее взгляд скользнул вниз.

К моей шее.

Я всячески избегала смотреть на свою шею, потому что, когда увидела ее в зеркале в своей палате, у меня просто подкосились ноги. Синяки с обеих сторон, расплывшиеся пурпурно-красными пятнами, оставались болезненным напоминанием о руках, мертвой хваткой впившихся в горло.

Я тряхнула головой, и волосы упали на грудь.

– Так лучше? Сегодня слишком тепло, чтобы надевать шарф.

– Лучше. – Отложив медвежонка в сторону, подруга вскочила с дивана. – На самом деле это не имеет значения. Ты отлично выглядишь.

– В конце концов, весь город знает, что меня кто-то душил. – Я заставила себя непринужденно пожать плечами. – Нет смысла что-либо скрывать.

Линдс подскочила ко мне, и тугие завитки ее волос запрыгали, когда она обняла меня за плечи – осторожно, стараясь не касаться моих ребер, хотя они уже и не болели.

– Боже, Элла, я так рада, что с тобой все в порядке. – Она сжала меня в объятиях и тихо сказала: – Даже не знаю, что бы я без тебя делала. Все это какой-то чертовски безумный, страшный сон.

Я обняла ее в ответ.

– Ты права.

Да и как с этим не согласиться? Коп Риттер заглянул к нам в воскресенье вечером, справился о моем самочувствии. Молодой офицер считал, что преступник, напавший на меня, вероятно, уже сбежал из города, так что мне больше нечего опасаться, однако во вчерашних вечерних новостях другой офицер – помощник шерифа – заявил, что жителям, особенно молодым женщинам, необходимо быть начеку и следить за тем, что происходит вокруг.

Если верить статистике, мне ничего не угрожало. Разве маньяки нападают на кого-то два раза подряд? Но тревога все равно лежала камнем на душе.

– Ты справляешься? – прошептала Линдси, покачивая меня в теплых объятиях.

– Да. – Я справлялась до тех пор, пока не думала о том, что могло произойти, если бы не сверкнувшие в темноте фары. Хотя прошлая ночь далась мне нелегко. Я лежала, уставившись в потолок, и в голову упорно лезли воспоминания о тех долгих и тягостных мгновениях, когда я задыхалась от недостатка воздуха и собственного бессилия.

Дрожь пробежала по моему телу, и я отстранилась, прежде чем ее почувствовала Линдс.

– Одна мысль не дает мне покоя. – Я глубоко вздохнула.

– Что такое? – Линдс подхватила сумку.

Я тоже подняла с пола свою.

– Расскажу по дороге в школу. Мы опоздаем, если не выйдем сию минуту.

На кухне мама наливала себе в кружку кофе. В черных слаксах и белой блузке, она уже ничем не напоминала ту измотанную женщину, которую я видела в больничной палате. Управляющая филиалом местного банка, мама могла распоряжаться своим временем и, когда по утрам я уходила в школу, только садилась завтракать. Самым напряженным днем у нее была среда. По четвергам у мамы были дела в Хантингтоне, поэтому она уезжала туда в среду после работы и возвращалась домой поздно вечером в четверг.

В остальные дни недели, после того, как нас оставил отец, наши утренние встречи на кухне стали традицией.

Мама взяла со стола и протянула мне завернутые в салфетку пирожки «Поп-тарт»[7 - Сладкие пирожки «Поп-тарт» производятся компанией «Келлогг»; продаются в виде полуфабрикатов; перед употреблением разогреваются в
Страница 8 из 19

тостере.]. Один для меня. Один для Линдс.

– Ты ко всему готова? – спросила она.

– Ко всему, – ответила я, забирая сверток с выпечкой. – Спасибо.

Линдс наклонилась и поцеловала мою маму в щеку.

– Вы – супер. Поджаренные «Поп-тарт». Мне мама по утрам вручает только чашку кофе.

Мама рассмеялась.

– О, держись подальше от кофе, и как можно дольше. – Прислонившись к рабочему столу, она повернулась ко мне. – Ты не передумала? Я уверена, в школе поймут, если ты не придешь, и я могу позвонить в банк. Там тоже поймут.

Вчера она весь день опекала меня, как мама-медведица. Что и говорить, приятно, когда выполняют любую твою прихоть, но я не допускала и мысли о том, чтобы пропустить первый день школы.

– Я в порядке. Серьезно. И я хочу пойти в школу.

Линдс прошла мимо меня, скорчив гримасу.

– Послушай, нам пора, – нетерпеливо сказала я, пятясь назад. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. – Мама глубоко вздохнула, снимая свой пиджак со спинки кухонного стула. – Напиши мне, как только придешь в школу и когда будешь уходить, ладно?

Я кивнула, догадываясь о том, что в ближайшие месяцы мне придется постоянно докладывать о своих перемещениях.

На улице ярко светило солнце, и, нацепив солнцезащитные очки, я спустилась с крыльца, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Когда я оказалась на тротуаре, странное ощущение пробежало волной вдоль позвоночника. Крошечные волоски на руках встали дыбом. У меня возникло такое чувство, будто…

Я крепче вцепилась в ремень сумки. Несмотря на слепящее солнце, меня вдруг зазнобило, и тело будто сковало льдом. Вздох застрял в саднящем горле.

Линдс остановилась рядом со мной, нахмурившись.

– Что такое?

Я обернулась, ожидая увидеть маму в дверях, но ее там не было. На крыльце тоже никого. Только легкий ветерок раскачивал старые деревянные качели, подвешенные в углу. Я оглядела двор и площадку перед домом. С того места, где я стояла, просматривался капот моей «Джетты».

Неприятный осадок остался, но я заставила себя сделать глубокий вдох и шагнула вперед, списав все на паранойю. А чему удивляться? Менее двух дней назад мне пришлось пережить чудовищный кошмар, какой даже в страшном сне не увидишь. Немудрено, что я стала чуть-чуть параноиком.

Я улыбнулась, заметив, что Линдс тоже насторожилась.

– Ничего.

Задержав на мне взгляд, она помедлила, а потом двинулась вперед. Стряхнув с себя странное ощущение, я вдохнула запах свежескошенной травы, разносившийся по двору, и последовала за ней. И вдруг остановилась как вкопанная возле своей машины, припаркованной вдоль бордюра.

Что за чертовщина.

На лобовом стекле сидел дьявольский коричневый жук-вонючка.

Завизжав, я бросилась к «Джетте» и рывком открыла дверь. Нырнув на водительское сиденье, я тут же захлопнула дверцу, на случай если жук окажется хитрым ниндзя и успеет проникнуть в машину. От этих тварей можно ожидать чего угодно.

Я повернула ключ в замке зажигания и тотчас включила дворники, ухмыляясь, как Безумный шляпник[8 - Безумный шляпник (англ. Mad Hatter) – суперзлодей из вселенной DC Comics, враг Бэтмена. Образ Безумного шляпника основан на одноименном персонаже из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес».], когда щетки отправили жука на тот свет.

Линдс, застыв у пассажирской дверцы, изумленно вытаращила глаза.

– Извини! – Я нажала кнопку разблокировки замка.

Она села в машину, окидывая меня долгим взглядом.

– Это всего лишь маленький безобидный жучок.

– Они вовсе не безобидные, – бросила я, отъезжая от обочины. – Это настоящее зло.

На самом деле я могла дойти до школы и пешком, когда чувствовала – ну, я не знаю, прилив сил, что ли, – но в последнее время за мной такого не замечалось. Давным-давно, чуть ли не в прошлой жизни, я любила бегать. Я с нетерпением ждала этих пробежек каждое утро или после школы и даже собиралась вступить в школьную команду по бегу или кросс-кантри[9 - Кросс-кантри – бег по пересеченной местности.], но вот уже почти четыре года не вспоминала о былом увлечении.

Проехав три квартала, я по привычке посмотрела налево, на большой кирпичный дом, очень похожий на тот, в котором жила я. Один короткий взгляд, но увиденное надолго застревало в моей памяти.

Я крепче сжала руль, набирая скорость. Узкие улочки Мартинсберга были запружены машинами. Городок наш небольшой, с центральной площадью размером с клумбу, но население прирастало с каждым месяцем, так что проехаться с ветерком удавалось все реже.

– Все будут пялиться на меня! – выпалила я, когда мы остановились на светофоре перед библиотекой. – Правда?

Линдс ответила не сразу.

– Ты хочешь, чтобы я соврала?

В животе сразу образовалось противное тянущее чувство.

– Нет. Ладно. Наверное. Да, пожалуй.

– Никто не будет на тебя пялиться, – отчетливо произнесла она. – А если кто и посмеет, я надеру им задницы. Что ты на это скажешь?

Уголки моих губ поехали вверх.

– Не возражаю. Спасибо. – Я замолчала, отрывая руку от руля и накручивая на пальцы прядь волос. – Я…

– Что? – спросила Линдси, и я почувствовала на себе ее взгляд.

Я хотела было рассказать ей, какие мысли лезли мне в голову прошлой ночью, пока я лежала без сна, но вдруг желание говорить об этом – и снова вспоминать субботний кошмар – куда-то делось. Я тряхнула головой, чувствуя себя выбитой из колеи.

– Я… надеюсь, что сегодняшний день меня не доконает.

– Конечно, нет.

Все кончилось тем, что мы приехали в школу за пару минут до звонка и едва успевали в свои классы. В спешке я даже не заметила, обращают ли на меня внимание, и мои переживания как-то сами собой улетучились.

На лестничной площадке второго этажа я чуть не врезалась в спину Венди – блондинки с сиськами, которые следовало бы запретить в старшей школе. У меня у самой наконец-то выросли свои, но рядом с Венди я по-прежнему чувствовала себя тринадцатилетним подростком и изнывала от зависти.

Она и ее подружки – Моника и Шона – стояли посреди коридора, перегораживая его так, словно это не место для прохода, и разговаривали достаточно громко, чтобы их слышали не только на нашем этаже, но и во всей школе.

– Будь он хоть последним парнем на Земле и от меня бы зависело возрождение цивилизации, я бы все равно не стала с ним путаться, – объявила Венди, перекинув через плечо блестящие светлые волосы. – Во всем мире не хватит спиртного, чтобы я дала ему даже по пьянке.

Моника хихикнула, скользнув лукавым взглядом в сторону металлических шкафчиков раздевалки, выстроившихся вдоль стены.

– Не будь такой злюкой, Венди. Я думаю, он просто особенный.

Тут до меня дошло, что парень, о котором они говорят – Луис Клэйтон – стоит у своего шкафчика. Его шея была свекольно-красной, а плечи неестественно напряжены.

Суки.

Как часто мне доводилось бывать свидетелем таких отвратительных сценок и разговоров, и всякий раз они задевали меня за живое.

Обогнув эту компанию, я поспешила по коридору, чтобы не опоздать на урок, но, как только вошла в наш класс, меня тут же развернули обратно, велев явиться в кабинет мисс Рид, школьного методиста-психолога и учителя рисования.

Господи Иисусе, только этого мне не хватало.

Чуть ли не кубарем скатившись на первый этаж, я застонала в унисон со звонком на урок. Если еще и мисс Рид пристанет надолго, я
Страница 9 из 19

уж точно опоздаю, и все наверняка вылупятся на меня, когда я войду в класс.

Хуже не придумаешь.

Я пронеслась мимо свежевыбритого охранника и, резко повернув налево, замедлила шаг, приближаясь к ротонде, где располагалась администрация школы. За стеклянными дверями царило оживление, но, прежде чем я успела что-либо разглядеть, мне на глаза попалось собственное отражение.

Даже в стекле я увидела красное пятно на щеке. Пришлось опустить голову, чтобы волосы упали на лицо, скрывая отметину. Я промчалась через холл, когда распахнулась дверь кабинета мисс Рид, и прямо на меня двинулся темный силуэт. Уже ничто не могло предотвратить столкновение, поскольку дверь захлопнулась.

Я налетела на чью-то грудь – твердую, мужскую. Неуклюже отскочив, я едва не грохнулась, но крепкая рука успела подхватить меня, удерживая на ногах.

– Эй, ты в порядке?

Мое тело сжалось от звука его голоса, и взгляд медленно скользнул по рыжевато-коричневым походным ботинкам, поднимаясь наверх, к обтянутым джинсами бедрам и старенькой футболке с трафаретным рисунком, подчеркивающей кубики живота, широкую грудную клетку и плечи. Я заставила себя посмотреть еще выше, и мои глаза встретились с светло-голубыми глазами.

Дженсен.

Я высвободилась из его хватки, чувствуя, что во рту пересохло, а в голове стало подозрительно пусто. Он смотрел на меня, удивленно вскинув темную бровь, а я думала только о том, что впервые за четыре года мы стояли так близко друг к другу.

Четыре. Года.

Мисс Рид вышла из кабинета, отвлекая мое внимание от парня. Ее пухлые щеки расплылись в улыбке, когда она заметила меня.

– А, вот и ты, Элла. Заходи. – Отступив в сторону, она открыла дверь, поправляя квадратные очки на носу. – Это займет всего несколько минут.

Я оглянулась на Дженсена, зная, что должна хоть что-то сказать ему – что угодно, – но слова не шли на ум. Мне даже стало интересно, не случилось ли у меня сотрясения мозга, когда я ударилась головой об асфальт.

Как полный придурок, я повернулась к мисс Рид.

– Постой. – Дженсен шагнул вперед, преграждая мне путь. – Черт, у тебя в волосах застрял жук-вонючка.

– Что? – У меня перехватило дыхание, и сердце остановилось.

– Жук, – повторил он ровным глубоким голосом. – У тебя в волосах.

Я вскинула руки, готовая заголосить, как банши[10 - Фольклорный персонаж: привидение-плакальщица, чьи завывания под окнами дома предвещают обитателю этого дома смерть.].

– Сними его! Убери его! Убери!

– О боже, – пробормотала мисс Рид с порога, за которым не было жуков.

У Дженсена дрогнули губы, когда он подошел ближе.

– Это всего лишь букашка, Элла.

– Плевать. Все равно. – Я крепко зажмурилась, размахивая руками. – Пожалуйста, сними его. Пожалуйста.

С закрытыми глазами я не могла видеть парня, но всем телом почувствовала его близость. Вдохнув, я уловила легкий аромат одеколона, смешанный с запахами улицы, а в следующее мгновение ощутила его теплое дыхание у себя на лбу.

Я тотчас забыла о жуке, и дрожь осознания пробежала по коже. Ему непременно надо было подойти так близко? Воздух пузырем застрял у меня в горле.

– Поймал. – Он отступил назад, и, открывая глаза, я увидела, как он отправляет коричневого жука в загробную жизнь. – Все, его больше нет.

Я не шелохнулась. Он все еще стоял слишком близко, мысками ботинок упираясь в пальцы моих ног. Его рука едва не касалась моей руки, и я знала, что если сделаю глубокий вдох, то моя грудь коснется его.

Уголок его губ снова изогнулся вверх.

– Тебе больше ничего не угрожает, ты в зоне, свободной от жуков.

Я все не могла сдвинуться с места.

Мисс Рид громко откашлялась.

– Да. Я уверена, что катастрофы удалось избежать. В мире опять все спокойно.

Я хлопнула ресницами. Раз. Другой. И в моем теле снова занялся пожар. Дженсен наклонил голову набок, и его глаза скользнули по моему лицу, задержавшись взглядом на поцарапанной щеке. Он начал поднимать руку, но, слегка качнув головой, плавно развернулся и пошел прочь.

– Дженсен! – окликнула я его.

Он остановился и, пока мое сердце колотилось о ребра, медленно обернулся ко мне. Выражение его лица оставалось непроницаемым, но светло-голубые глаза смотрели на меня с такой же пронзительностью, как и прежде. Я шагнула к нему.

– Спасибо.

Мышца дернулась на его скуле, и во взгляде промелькнуло недоумение, словно он не совсем понял, за что я его благодарю, но слова «Я с тобой» все вертелись у меня в голове.

– Спасибо, – повторила я, удерживая его взгляд. – За то, что помог мне в субботу.

Глава 3

Дженсен не ответил. Только коротко кивнул головой, а затем повернулся кругом. Я бы, наверное, так и стояла, наблюдая за его удаляющейся фигурой, если бы мисс Рид не пригласила меня в свой кабинет.

Мне до сих пор не верилось, что именно Дженсен – тот, кого я меньше всего ожидала увидеть, – пришел мне на помощь, спугнув злодея. Если бы в тот самый момент он не сел в свой внедорожник и не включил фары, одному богу известно, что бы со мной стало.

Только одного я никак не могла понять – и это до сих пор меня мучило, – почему Дженсен оказался там, у дороги. Он ведь ушел на целых пять, а то и десять минут раньше меня. Или, по крайней мере, я так думала.

– А зачем приходил Дженсен? – Вопрос вырвался у меня, прежде чем я успела прикусить язык. Заливаясь румянцем, я села на стул. – Наверное, это не мое дело.

– Ты права. Не твое. – Мисс Рид уселась за стол, положив руки поверх закрытой папки. Завиток темных волос упал ей на лоб. – В любой другой ситуации. Но сегодня я вызвала его к себе по той же причине, что и тебя. Я хотела убедиться, что с ним все в порядке после случившегося, учитывая, что это он… нашел тебя.

Мисс Рид была ненамного старше нас, и, насколько я знала, молодая женщина всем нравилась. Мы легко находили с ней общий язык, не то что с другими сотрудниками администрации. Я с удовольствием общалась с ней в конце прошлого учебного года, когда выбирала предметы для углубленного изучения в выпускном классе; она помогала заполнять бланки заявлений на финансовую помощь и для поступления в колледж; но это не значит, что я видела в ней наперсницу.

– Если честно, мне не хочется говорить о той ночи, – сказала я, сидя неестественно прямо.

Сочувствующая улыбка появилась на ее лице.

– Слишком рано?

– Можно и так сказать. – Я схватила прядь волос и принялась накручивать ее на палец – нервная привычка, от которой я никак не могла избавиться. – Предупреждая ваш вопрос, скажу, что я в полном порядке.

– В самом деле?

Я встретила ее взгляд.

– Я знаю, что это не так, Элла. То, что произошло в субботу, наверняка стало для тебя потрясением.

Неужели, Капитан Очевидность?

Кресло скрипнуло, когда она заерзала, откидываясь на спинку.

– Событие такого рода – душевная травма для любого человека, тем более для…

– Я знаю, – перебила я, чувствуя пустоту в животе. Зажмурившись, я до боли сжала кулаки. Маска – фарфоровое лицо клоуна – промелькнула передо мной, заставляя открыть глаза. – Но не хочу говорить об этом, как и обо всем остальном.

Глаза мисс Рид продолжали изучать меня, но потом женщина кивнула.

– Я могу чем-нибудь помочь?

Я приготовилась сказать «нет», но совсем другие слова сорвались с языка.

– Можете научить меня защищаться?

Она
Страница 10 из 19

медленно моргнула.

– В смысле?

– Я не смогла дать ему отпор. – Мне вдруг стало трудно дышать, и горло сдавил спазм. – Я не знала, как мне быть. Я не могла драться с ним, и меня спас только случай. Да-да, мне просто повезло. А так я была совсем беспомощна. – Мой голос дрогнул. – И я не хочу испытать это снова. Так что, если вы не поможете мне стать ниндзя, тогда я не вижу причин тут рассиживаться.

На мгновение воцарилось молчание.

– Не уверена, что смогу сделать из тебя ниндзя.

– Конечно, нет, – пробормотала я.

Но, к моему удивлению, мисс Рид широко улыбнулась.

– Зато я знаю кое-что о курсах самообороны – во всяком случае, знакома с тем, кто помогал тренировать класс, который я сама посещала летом. Занятия уже закончились, но я уверена, что он сделает для тебя исключение.

Этого я никак не ожидала.

– Вы серьезно?

– Да. – Молодая женщина выглядела счастливой от того, что смогла предложить что-то полезное. – И, честно говоря, я думаю, что это блестящая идея. Я считаю, что все женщины должны пройти курс самообороны. Конечно, хочется, чтобы мы жили в мире, где эти навыки не пригодятся и не нужно волноваться о собственной безопасности, но пока общество не очнулось и не признало существование огромной проблемы женоненавистничества, я бы предпочла уметь защищаться.

Я закивала так яростно, что заболела шея. Какое облегчение, что мисс Рид не сочла мою просьбу глупой.

– Вот именно.

– К тому же это очень повышает самооценку, и я горжусь тем, что ты сделала правильный шаг, вместо того чтобы сидеть сложа руки. Зайди в конце дня – думаю, у меня уже будет информация.

Я уставилась на нее в недоумении.

Мисс Рид негромко рассмеялась.

– Послушай, как я уже сказала, по моему глубокому убеждению, девочки должны научиться защищать себя. Мало того, что многие мальчики-подростки, к сожалению, воспитаны в убеждении, что девочки существуют на Земле исключительно для их удовольствия…

Мои брови поползли на лоб.

– …но и ты сама никогда не можешь чувствовать себя в полной безопасности. И я думаю, что знание приемов самообороны позволит тебе лучше разбираться… во всем остальном, – продолжила она, снимая очки. – Все говорят о так называемой «девичьей власти»[11 - «Девичья власть» (girl power) – концепция феминизма третьей волны, так называемого постфеминизма. В ее основе – успех, полная самореализация и самосовершенствование, способность женщины побеждать в конкуренции, не меняя существующую общественную систему, а напротив, максимально соответствуя ее жестким, постоянно возрастающим требованиям.], как будто мы с ней рождаемся. Я имею в виду, что, на самом деле, такое «девичья власть»? Право на прием противозачаточных и употребление спиртного? Окружить себя толпой подруг? Заниматься спортом? Владеть кикбоксингом с момента появления на свет? Быть невероятно мудрой или «язвой»? – Мисс Рид фыркнула, а я от удивления разинула рот. – Чему мы учим наших девочек? Тому, что права и возможности исчерпываются лишь тем, что я перечислила? А как насчет самоуважения? Если ты, вместо того чтобы вести себя по-девичьи, даешь мужской отпор, можно ли этим гордиться? Признаюсь тебе, я могу так дать сдачи, что никому мало не покажется.

Я вылупила глаза.

– Хм…

– На мой взгляд, девичья власть – это не только поступок или то, чем ты занимаешься; это движущая сила, которая побуждает нас идти в спорт, заводить друзей, учиться самообороне и тому подобное. Это умение разобраться в том, что тебе требуется помощь, и сознательное решение искать такую помощь, а не бездействовать. Работать на упреждение и стараться вернуть контроль над своей жизнью и конкретной ситуацией, который ты, как тебе показалось, утратила, хотя и не хочешь об этом говорить.

– Я… я действительно почувствовала, что потеряла контроль, – призналась я, проникаясь сознанием того, что уже становлюсь сильнее. Я вовсе не собиралась прятаться в своей комнате или идти дальше по жизни так, будто ничего не произошло. По крайней мере, я делала хоть что-то.

– Я знаю, Элла. Это поможет. Принесет тебе только хорошее, и, если, не дай Бог, в твоей жизни опять случится нечто подобное, ты будешь во всеоружии. Твое желание действовать, а не быть просто статистом и означает обретение силы.

Хоть мне и нравилось все, что она проповедовала – власть девчонкам, ура! – мой мозг зацепился за оброненное слово.

– Опять? – прошептала я, вспоминая, как успокаивала себя тем, что снаряд дважды в одну воронку не падает.

Улыбка сползла с лица мисс Рид, когда она снова нацепила очки.

– Береженого Бог бережет, Элла.

* * *

Выходя из дверей школы и вливаясь в толпу, устремившуюся к парковке, я взглянула на листок бумаги, который передала мне мисс Рид. После уроков я заскочила к ней, выслушала еще одну проповедь о девичьей власти и отправилась восвояси. В записке значился адрес какого-то склада на шоссе, ведущем в аэропорт, и номер мобильного телефона на случай, если я заплутаю.

В горле пересохло, пока я вчитывалась в листок, зажатый между пальцами. Неужели я действительно собиралась это сделать? Мисс Рид сказала, что мой «инструктор» будет ждать меня после школы, и добавила, что он «весьма охотно» вызвался мне помочь.

Курсы самообороны.

Я чуть не рассмеялась, потому что в последнее время мои физические упражнения ограничивались лишь пешей прогулкой от двери дома до машины, и я догадывалась, что уроки самообороны станут для меня настоящим испытанием.

Мои мышцы напряглись, и чувство предвкушения наполнило меня. Я узнала это ощущение, прежде чем оно ускользнуло снова. Такое же ощущение я испытывала когда-то, шнуруя кроссовки перед пробежкой.

Мое внимание привлекли громкие крики, донесшиеся со стороны спортзала и раздевалок. Футбольная команда высыпала на улицу, направляясь на стадион для тренировки. У кого-то в руках болтались подплечники, кто-то уже надел их поверх белых маек.

Среди ребят выделялся Брок – он вопил громче всех. Толкнув в спину худощавого парнишку, он загоготал, когда тот выронил полотенце и оно упало в самую грязь.

Качая головой, я ускорила шаг и чуть не споткнулась, увидев свою «Джетту».

Гэвин Граймс стоял, прислонившись к моей машине, руки в карманах шорт цвета хаки. Мы не виделись месяца два. Хотя он жил на той же улице, что и я, практически все лето его не было в городе.

Завидев меня, он вытащил руку из кармана и улыбнулся, пробежавшись пальцами по волосам цвета меди. Ямочка появилась на левой щеке, и он оттолкнулся от машины. Я было открыла рот, но его руки уже подхватили меня, сгребая в медвежьи объятия.

Его порыв застал меня врасплох. Мы с Гэвином разошлись мирно и с тех пор не позволяли себе никаких проявлений чувств, разве что невинные прикосновения рук. Но сейчас я даже обрадовалась его объятиям – от них веяло теплом и уютом.

Гэвин, на полголовы выше меня, заметно уступал в росте Дженсену, но был шире в плечах и обладал длинными конечностями, что доставляло ему немало проблем в средней школе. Ребята дразнили его «мальчиком-пауком». Правда, чаще всего это были Брок и Мейсон, но кличка к парню приклеилась. А для меня Гэвин всегда оставался симпатягой. Когда он крепче прижал меня к себе, я уткнулась лицом ему в грудь.

– Боже мой, Элла, я слышал, что с тобой произошло, –
Страница 11 из 19

сказал он. Отстранившись, я заметила, что за нами наблюдают ребята, рассаживающиеся по машинам. – Ты как, в порядке? – Тут его взгляд скользнул к моей щеке и спустился ниже, к шее. – Черт. Ты не можешь быть в порядке.

– Со мной все хорошо, – твердо сказала я, повторяя то, что говорила сегодня всем, кто приставал ко мне с этим вопросом – учителям, одноклассникам и школьному копу.

– Но ты…

– Гэвин, я жива-здорова. Просто немного поцарапана и в синяках. Ерунда. – Клоунская маска всплыла где-то в подсознании, но я решительно прогнала непрошеный образ. – Ты не был сегодня в классе. Твое имя называли на уроке английского.

Он не отпускал меня.

– Да, мы только ночью вернулись с побережья, и сегодня я решил прогулять. Собирался позвонить тебе позже, но мне нужно было самому убедиться в том, что с тобой все в порядке. Я так и подумал, что ты пошла в школу, когда не увидел твою машину перед домом. – Он замолчал, изучая мое лицо и задерживая взгляд на клубничном пятне. – Черт, Элла…

Я сделала глубокий вдох, но он застрял у меня в горле. Кожа запылала, и мне вдруг стало невыносимо жарко. Выскользнув из его объятий, я отступила назад, ощущая необходимость в личном пространстве. Наматывая прядь волос вокруг пальца, я остановила взгляд на стареньком «Мустанге», стоявшем чуть поодаль. Двигатель работал на холостом ходу, но машина явно не собиралась трогаться с места.

– Так вот… у нас с тобой общий курс по английскому, но у меня обед в первую смену. А у тебя?

Он сморщил лицо, что означало напряженную работу мысли.

– Кажется, во вторую.

– Облом. – Я выдавила из себя улыбку и снова посмотрела на парня. – Так охота поболтать… обменяться последними новостями, но мне пора. – Я помахала клочком бумаги. – Собираюсь записаться на курсы самообороны.

Его брови взметнулись вверх, и светло-зеленые глаза расширились.

– Ты… что?

Я внутренне сжалась.

– Знаю, я неуклюжая, как двуногая лама, но только не говори мне, что это глупо, потому что я так не считаю. Учитывая все обстоятельства, понимаешь?

Он хохотнул, убирая руки в карманы.

– Да, насчет ламы ты, пожалуй, права, но я вовсе не думаю, что это глупо.

Облегчение разлилось у меня в груди.

– Правда?

– Да, а почему нет? – Он переступил с ноги на ногу. – И где ты будешь заниматься?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Какие-то частные уроки, которые брала мисс Рид, или что-то в этом роде.

– Круто. Потом расскажешь, как у тебя получается, – сказал он, потирая челюсть. – Ладно, мне надо идти. Отец просил помочь ему сегодня вечером. Думаю, это расплата за мой сегодняшний прогул.

Я улыбнулась. Родители Гэвина вели успешный клининговый бизнес, поскольку конкурентов у них практически не было. Время от времени Гэвин помогал отцу. Можно сказать, перенимал азы мастерства. Гэвин ненавидел это занятие – его мутило от запахов моющих и дезинфицирующих средств, – но за свою помощь он получал деньги, так что приходилось мириться.

– Позвонишь мне потом? – спросила я, щурясь на солнце.

– Конечно. – Парень шагнул вперед, снова обнимая меня, и на этот раз я расслабилась в его руках. – Не знаю, что бы я делал, если бы с тобой что-нибудь случилось. Пожалуйста, будь осторожна.

Я крепко зажмурилась. Кровь прилила к лицу. До того как мы с Гэвином попытались стать парой, нас связывала крепкая дружба. Когда нам было по восемь лет, он помог мне спасти черепашку с треснутым панцирем, которую мы нашли на берегу реки Бэк-Крик. Однажды на Хэллоуин мы нарядились, как Джек и Джилл[12 - В англоговорящих странах Джек и Джилл – герои многих народных сказок. Также герои американской кинокомедии «Такие разные близнецы», снятой в 2011 году.]. И, когда умерла моя бабушка – мы тогда только перешли в старшую школу, – он принес мне тарелку, полную капкейков «Красный бархат», и не психовал оттого, что я разревелась.

И в седьмом классе, когда весь город стоял на ушах, он был рядом со мной. Я никогда, никогда этого не забуду.

– Я буду осторожна, – сказала я, крепче прижимаясь к нему. – Обещаю.

Мы разжали объятия, пообещав созвониться позже, и когда я села в машину и выглянула в окно, то увидела, что он все еще стоит на парковке. Я помахала ему.

Гэвин махнул в ответ.

В сотый раз с тех пор, как мы расстались, я искренне пожалела о том, что с ним все складывалось слишком просто и легко, что он не вызывал у меня более сильных чувств, потому что на самом деле Гэвин – хороший парень, даже очень. И, выезжая с парковки, я подумала, что хотела бы увидеться с ним сегодня вечером, свернуться калачиком на диване и вместе смотреть дурацкие фильмы. Я могла бы и сейчас позвать его с собой, и он бы с радостью откликнулся на приглашение, но это было бы нечестно по отношению к нему. Меньше всего мне хотелось водить его за нос, если он все еще питал ко мне более чем дружеские чувства. Наши отношения изменились после разрыва, и я бы все отдала за то, чтобы они вернулись на прежнюю, дружескую колею. Иначе говоря, во времена средней школы, когда мы еще считались идеальной четверкой.

Но никому и никогда не удавалось путешествовать назад во времени.

И я уже давно не была такой наивной, как раньше. Мои друзья детства, наша четверка… Мы никогда не были идеальными. Ни один из нас. Отнюдь.

* * *

На автостраде номер одиннадцать я попала в глухую «пробку». Зажатая со всех сторон оранжевыми автобусами, я уже хотела биться головой о руль. Мисс Рид не уточнила время встречи, но мне совсем не хотелось, чтобы человек ждал меня вечно.

Я едва не пропустила поворот на аэропорт и, резко рванув вправо, съехала на узкую двухполосную дорогу, вдоль которой выстроились одинаковые фермерские домики. Я поморщилась, когда «Джетта» взвизгнула тормозами и пожилой дядечка, поливавший траву во дворе, обернулся и проводил меня суровым взглядом.

Наверное, мне не помешали бы и уроки вождения тоже.

Сверившись с адресом, указанным на листке, я нахмурилась и сбавила скорость. Вскоре дома расступились и вовсе исчезли, уступив место ресторану, расположившемуся в старом ангаре для самолетов. Единственным зданием по соседству оказался гигантский серый складской комплекс в окружении полей желтоватого тростника.

Сердце ухнуло вниз, когда я припарковала «Джетту» возле темно-синего внедорожника, который показался смутно знакомым. Слишком взволнованная, чтобы заострить на этом внимание, я сняла темные очки, уже не нужные, поскольку солнце давно скрылось, схватила скомканный листок бумаги, сотовый телефон и, зажав их в руке, вышла из машины.

Поднявшийся ветер растрепал мои распущенные волосы. На стоянке я заметила еще несколько машин, но, когда перевела взгляд на потемневшие двери склада, ноги словно приросли к земле.

Все выглядело заброшенным и безлюдным – идеальное место для проведения Хэллоуина в октябре, но меня туда совсем не тянуло.

Озноб волнами прокатился по спине, и какая-то тяжесть легла на грудь, сдавливая легкие, пока воздух не застрял в горле, совсем как в субботу ночью, когда руки впились…

– Стоп, – пробормотала я, с трудом сглотнув. – Прекрати сейчас же.

Я понимала, что вслух говорить с собой – верный признак легкого помешательства, и заставила сердце не так колотиться, а ногам приказала сделать шаг вперед. Прижимая телефон к груди, я прошла
Страница 12 из 19

через стоянку.

Я не успела еще подойти к темным стеклянным дверям, как они распахнулись, и мне навстречу вышли двое взрослых парней со спортивными сумками, перекинутыми через плечо. Должно быть, я все же попала по адресу, хотя никаких подтверждений этому так и не нашла.

Проходя мимо меня, парни улыбнулись, и я с трудом разлепила губы в ответной улыбке, слабой и натянутой. Лицо одного наполовину скрывали панорамные черные очки, хотя в небе уже висели тяжелые дождевые тучи. Он прошел мимо, но вдруг остановился.

– Эй! – позвал он.

Сердце замерло, и меня захлестнула волна страха. Стало нечем дышать. Я никогда не считала себя такой уж трусихой, и что же со мной стало? Душа ушла в пятки от одного лишь вида незнакомцев.

– Элла Мэнсфилд? – произнес парень, и я обернулась на звук собственного имени. Его приятель явно пытался вспомнить, кто это перед ним, в то время как я застыла, не зная, как реагировать. Тот, кто назвал меня по имени, шагнул вперед, снимая солнцезащитные очки. Темно-карие глаза смотрели на меня в упор. На вид ему было около тридцати или чуть больше. И я его где-то видела.

Я отступила назад.

– Привет?

– Не узнаешь меня? – Улыбка не исчезала с его губ. – Понимаю. Я – один из тех офицеров, что… э-э, дежурили в субботу ночью. Помощник шерифа, Шоу Джордан. А этот придурок рядом со мной – тоже помощник шерифа, Нил Брайант.

– Меня там не было, – сказал Нил, пробежавшись рукой по бритой голове. – Но я рад, что у тебя все хорошо.

– О! – Тепло хлынуло к щекам. По какой-то неведомой причине, чем дольше я смотрела на помощника шерифа Шоу Джордана, тем более знакомым он казался. Я определенно где-то слышала это имя, и не в связи с тем происшествием. – Привет.

Шоу прищурился.

– Я никогда раньше не видел тебя здесь…

Он не договорил, предоставляя мне шанс объяснить свое присутствие.

– Я здесь впервые. Э-э… хочу взять уроки самообороны. – Мои щеки стали обжигающе горячими. – Я подумала, что это неплохая идея, и наш школьный психолог посоветовала мне инструктора, который здесь работает.

– Черт, это шикарная идея, – сказал Нил, одобрительно кивая головой.

– Спасибо. – Я огляделась вокруг. – Так я пришла по адресу?

– Точно. Теперь понятно, почему в четвертом зале горит свет. Я могу показать дорогу. А то еще заблудишься в этом лабиринте. – Шоу повернулся к своему приятелю. – Я мигом.

Нил кивнул.

– Увидимся.

Я помахала ему рукой и повернулась к Шоу.

– Вам совсем не обязательно провожать меня.

Но он уже стоял у двери, распахивая ее передо мной.

– Нет проблем. Это не займет много времени.

Закусив щеку, я проследовала в тускло освещенный коридор, где пахло… яблоками. Пробормотав слова благодарности, я покосилась на помощника шерифа и поймала себя на мысли, что он помогает мне вовсе не из чувства долга, а скорее потому, что жалеет меня.

И от этого хотелось забиться в угол.

– Ну, как ты, держишься? – спросил полицейский, закрывая за нами дверь.

– Нормально.

Он с сомнением посмотрел на меня, когда мы прошли мимо пустой стеклянной витрины.

– Здесь тренируется много наших офицеров. Если идти прямо, попадешь в спортзал. Некоторые из нас приходят сюда поиграть в мяч. – Когда я кивнула, он жестом показал на закрытые двойные двери справа. Влажная белая футболка натянулась на его плечах, подчеркивая рельефные мускулы. – Здесь проходят занятия по крав-мага[13 - Крав-мага (на иврите – «контактный бой») – разработанная в Израиле военная система рукопашного боя, делающая акцент на быстрой нейтрализации угрозы жизни.] – это быстрые курсы самообороны, но не для начинающих.

Иными словами, не то, что мне нужно.

– Тебе, наверное, сюда. – Шоу указал на зал слева от нас. – За второй парой дверей находится зал номер четыре. Там обычно преподают самооборону.

– Спасибо. – Я остановилась перед голубыми дверями. Окна зала были заклеены черной пленкой, и меня так и подмывало отодрать ее и заглянуть внутрь.

Шоу замялся.

– Мой приятель прав, это отличная идея. Черт возьми, я считаю, что уроки самообороны должны стать обязательными в школах.

Да, возможно, тогда в субботней схватке мне бы не пришлось полагаться только на случай.

Я потянулась к ручке двери, когда до меня вдруг дошло, откуда я его знаю.

– Постойте. Вы случайно не родственник Гэвина…?

– Да, я его двоюродный брат. Наши отцы – родные братья. – Он наклонил голову набок. – Вы ведь встречались какое-то время, верно? Но сейчас уже нет?

Рассеянно кивнув, я вспомнила, как Гэвин говорил, что его старший кузен Джордан служит в полиции, но они мало общаются из-за разницы в возрасте. Я ни разу не видела Джордана и Гэвина вместе, однако в глубинах памяти таилось что-то еще, и я все никак не могла вспомнить.

– Ну… – Он попятился назад. – Если что понадобится, не стесняйся, звони. Я знаю, твоим делом занимается полиция штата, но тебе достаточно позвонить в офис шерифа и спросить Шоу Джордана. Тебя соединят со мной.

– Спасибо, – кивнула я, поскольку ничего более существенного не могла из себя выдавить, и неуклюже помахала ему на прощание.

Шоу пошел к выходу и вдруг остановился, снова повернувшись ко мне. Его темные брови, такого же цвета, как и ежик волос, сдвинулись на переносице.

– Мы уже встречались – я имею в виду, до прошлой субботы.

Я нахмурилась, копаясь в памяти, но ничего не всплывало.

– Мне очень жаль. В последнее время я что-то туго соображаю. Наверное, это было на каком-нибудь семейном торжестве в доме Гэвина?

– Неудивительно. – Он коротко усмехнулся. – Мы виделись не на семейном сборище. Это было года четыре назад. Думаю, тебе было лет двенадцать или тринадцать, как и Гэвину. Я выезжал по вызову в лес.

Ледяная волна мурашек поднялась в затылке и спустилась вниз по шее. Я так и не вспомнила его, но знала, о чем он говорит, и в животе уже завязывались тугие узлы.

– Мне было тринадцать.

Он кивнул, встречаясь со мной взглядом.

– Некоторые вызовы… ну, они врезаются в память, и это был один из них. Тот парнишка…

Пол как будто качнулся подо мной. Мышцы сковало, и я испугалась, что меня унесет в прошлое, где оживут самые страшные кошмары, от которых я излечивалась годами.

– В любом случае, – сказал Шоу, слегка тряхнув головой. – Не забудь, что я сказал. Если что-нибудь понадобится, сразу звони.

Я медленно кивнула, и он зашагал по коридору, исчезая за углом. Закрыв глаза, я выругалась себе под нос. Хорошо, что призраки прошлого четырехлетней давности так и не ожили, но неприятный осадок остался.

Меньше всего мне сейчас хотелось думать об этом.

Повернувшись, я глубоко вдохнула и толкнула дверь, готовая отвлечься от мыслей о прошлом… и настоящем.

Я остановилась как вкопанная, медленно выдыхая, когда дверь захлопнулась у меня за спиной.

Забери меня, Боже, домой…

Посреди зала, спиной ко мне, стоял полуголый чувак. Меня заворожила затейливая игра мышц, которые пришли в движение, когда он опустил боксерский мешок на пол, где валялась скомканная серая футболка. Темно-синие нейлоновые брюки висели низко на бедрах, обнажая тугую полоску поясничных мышц. Но не только полуобнаженная натура ввела меня в ступор – вспомнился и синий внедорожник, что стоял на парковке.

О, Боже, скажи, что это не он.

Когда парень повернулся вполоборота, у
Страница 13 из 19

меня возникло острое желание плюхнуться на один из металлических стульев. Я успела разглядеть каменные кубики живота, пыльно-коричневые соски мужской груди, а в следующее мгновение он наклонился, хватая с пола футболку.

Его губы изогнулись в кривой усмешке.

– Я все гадал, когда же ты сюда доберешься.

Кажется, интеллект окончательно меня покинул, пока я таращилась на него.

– Наверное, я ошиблась дверью.

Он хмыкнул себе под нос, выпрямляясь и поворачиваясь лицом ко мне. Я заглянула в красивые глаза цвета утреннего неба.

– Ты не ошиблась, Элла.

Сердце ударилось о ребра, а мозг отчаянно искал другое объяснение происходящему, но – увы, не находил.

Мисс Рид утверждала, что он охотно вызвался мне помочь, но она, должно быть, накурилась крэка или еще чего-нибудь, раз отправила меня на встречу с Дженсеном Карвером.

Глава 4

Я понятия не имела, как у меня хватало сил стоять перед ним.

– Ты ведешь занятия по самообороне?

Дженсен широким размашистым шагом приблизился ко мне. Господи, да заставь же его надеть футболку, в отчаянии подумала я, чувствуя, что мне все тяжелее удерживать взгляд на его лице.

– Я иногда помогаю инструктору во время занятий, поэтому знаю, что к чему.

Я все-таки скользнула взглядом к длинным впадинам по обеим сторонам живота, прямо возле выпирающих костей бедер. Уж он-то знал, что к чему.

– Все равно не понимаю. Разве ты не должен быть на футбольной тренировке?

Дженсен остановился в нескольких шагах от меня, непринужденно расправляя футболку, чтобы не надеть ее наизнанку.

– Я в этом году не играю в футбол.

– Почему? – настаивала я… как будто имела право знать. – Я хочу сказать, что слышала, как тебя вроде бы поставили квотербеком. Ты ведь участвовал в отборе прошлой весной. И тебя взяли в команду. – Моим щекам стало тепло, когда он удивленно вскинул бровь, и я догадалась, что, наверное, такая осведомленность выглядит странной, если учесть, что мы не общались с тех пор, как он объявился в середине учебного года в десятом классе. – Ну, в смысле, все об этом говорят.

Он посмотрел на меня сквозь пелену опущенных ресниц, выворачивая наружу рукава футболки. Черт возьми, такие густые ресницы следовало бы объявить вне закона.

– Пытаюсь получить стипендию Университета Мэриленда. Футбол мне в этом не поможет, поэтому я решил сосредоточиться на учебе. Буду пробиваться мозгами, так вернее.

Как это я пропустила новость о том, что он больше не играет в футбол? Впрочем, после его возвращения мы тусовались в разных компаниях, так что ничего удивительного. Я просто предположила, что он изменился. Стал таким же остолопом, как Брок или Мейсон. Хотя с этим я, кажется, переборщила. Дженсена я бы ни за что не назвала остолопом. Этот парень всегда отличался незаурядным умом. Просто я забыла, какой он, настоящий.

Наблюдая за тем, как он натягивает футболку через голову, я уже и не знала, радоваться или сожалеть о том, что от меня прячут тело, рождающее буйные фантазии.

– Итак, – сказал он, когда футболка опустилась, скрывая кубики живота. – Ты хочешь научиться самообороне?

Я обомлела.

– Ты знал, что это я, когда к тебе обратилась мисс Рид?

Его глаза сверкнули в ярком сиянии ламп дневного света.

– Да.

– И ты согласился?

Он коротко рассмеялся, словно его это позабавило.

– Да.

– Не понимаю.

Дженсен пробежался пальцами по волосам, слегка наклонив голову набок и окидывая меня взглядом, в котором сквозило еле сдерживаемое недовольство.

– Ладно. Ты просила мисс Рид помочь найти кого-то, кто может научить тебя самообороне?

– Да, но…

– И она это сделала. Поймала меня перед обедом и спросила, могу ли я научить тебя некоторым приемам. Я сказал «да». – Он опустил руку. – И вот мы здесь. Нетрудно догадаться, почему.

Мои глаза сузились.

– Я не тупая. И могу проследить цепочку событий.

– Знаю. Ты далеко не тупая.

– Но я все равно не понимаю, почему ты согласился мне помочь. Ты же…

Его глаза превратились в тонкие щелочки, когда он сделал шаг вперед.

– Я что?

Все инстинкты вопили, призывая меня бежать отсюда, но я не шелохнулась.

– Ты же плохо ко мне относишься.

Кривая усмешка стала шире.

– Ни разу за всю свою жизнь я не сказал, что плохо к тебе отношусь, Элла.

От того, как он произнес мое имя, меня бросило в жар. Он никогда не произносил мое имя так. Внезапно он оказался прямо передо мной, так близко, что его кроссовки касались пальцев моих ног, как утром в школе. Если не считать сегодняшнего дня и субботней ночи, в последний раз мы стояли так близко друг к другу, когда…

С Дженсеном у меня случился первый поцелуй.

Сердце екнуло от воспоминаний. Мы были детьми и сами не знали, чем занимаемся, но тот поцелуй так и остался незабываемым и неповторимым. В груди затрепетало, как будто захлопала крылышками маленькая колибри, пытаясь вылететь на волю. И ничего подобного я тоже не испытывала ни с кем другим – даже с Гэвином.

– Думаю, это очевидно, – выдавила я из себя.

Он повел бровью.

– С чего ты взяла?

– Ты четыре года со мной не разговаривал.

– Элла, я уезжал.

Злость опалила меня, жгучая, как солнце.

– Хм, насколько мне известно, в мире существуют такие современные изобретения, как телефон и Интернет.

– Да, кажется, я что-то слышал об этом, но… понимаешь, возникло столько сложностей. Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь, но знаешь, что я тебе скажу? Я почти уверен, что вся эта коммуникационная хрень работает в обоих направлениях. Ты ведь тоже не пыталась связаться со мной, – добавил он, прежде чем я смогла уточнить, что значит «серьезнее, чем ты думаешь». Он чуть сместился, не сводя с меня глаз, которые, как всегда, прожигали насквозь. – И, если мне не изменяет память, я пытался поговорить с тобой, когда вернулся в Мартинсберг. В школе, в самый первый день, как только пришел, и ты сказала, чтобы я держался от тебя подальше. Это я услышал уже во второй раз.

О, тут он был прав, и мне бы очень хотелось забыть тот досадный эпизод.

– Думаю, это было…

Дженсен сделал быстрое неуловимое движение, так что я не успела ничего предпринять. Он схватил меня за плечи и развернул кругом. Я крепче сжала ключи и телефон, но сейчас они казались совершенно бесполезными, потому что он уже держал меня мертвой хваткой, прижимая мои руки к бокам.

Воздух со свистом вырвался из моих легких, когда он притянул меня спиной к своей груди. Ошеломленная, я разрывалась между ощущением близости его тела и ужасом воспоминаний о том, когда в последний раз меня брали в такой захват.

– Что ты делаешь?! – вскрикнула я.

Его подбородок потерся о мою щеку, когда он опустил голову.

– Начинаю первый урок. Наверное, самый важный.

У меня глаза едва не выскочили из орбит. Пожалуй, это была плохая идея, очередной бред, в который вылились все мои идиотские фантазии.

– Первый урок?

– Ну, да, по самообороне. – В его голосе проскочили веселые нотки.

– Н-но я даже не переоделась для тренировки, – запинаясь, пробормотала я, злая на него, на себя, на весь мир и даже на английскую королеву.

– Вот и хорошо. А знаешь почему?

Я нахмурилась, подавшись вперед и пытаясь вырваться, но моих усилий явно не хватало.

– Надеюсь, ты меня просветишь?

– В обычной одежде твои движения скованы, а вероятность того, что ты
Страница 14 из 19

подвергнешься нападению на выходе из спортзала, в спортивном костюме, все-таки достаточно мала, не так ли?

На мгновение я представила себе, как вырываюсь на свободу, подобно ниндзя, и вырубаю его приемом карате. Правда, это казалось столь же маловероятным, как и нападение после тренировки.

– Это и ежу понятно.

Его глубокий смешок прогрохотал сквозь меня, вызывая дрожь. Смех стих, и мое сердце пропустило удар. Я чувствовала, как вливается в меня его тепло, и беспокойство чуть отпустило. Он не ослабил хватку, но его тело напряглось. И в этот миг что-то изменилось между нами, будто сдвинулся какой-то мощный пласт.

Дженсен заговорил первым.

– Как он напал на тебя? – Когда я не ответила, парень повторил вопрос. – Как он напал на тебя, Элла? Так же? Сзади?

Я моргнула, и сердце подскочило к горлу. Кровь заледенела в жилах.

– Да.

– И что ты сделала?

Что я сделала? Воспоминания обрушились на меня, в голове замелькали зловещие картинки, словно я листала фотоальбом ужасов. Я смотрела на закрытые двери зала с черными окнами, но мыслями была не здесь. Я снова стояла на обочине темной дороги, возле своей машины, так близко к ней и в то же время далеко-далеко.

– Отпусти меня.

Дернулись мышцы его рук.

– Разве ты освободилась уговорами? Не думаю, что это сработало.

Конечно, нет. Я крепко зажмурилась, вновь переживая те страшные мгновения, когда мои ноги болтались в воздухе и меня, как пушинку, тащили от машины в сторону леса. Я чувствовала, как грудь ходит ходуном от учащенного дыхания.

– Он оступился, – выпалила я. – Когда я дернулась назад, он споткнулся и упал, но мне не удалось воспользоваться моментом. – Я глубоко и шумно вдохнула, заставляя себя открыть глаза. – Он… – Ужас сковал меня, и я снова поразилась собственной глупости. – Еще слишком рано. Я не хочу заниматься.

Дженсен не отпускал меня.

– Элла…

– Отпусти меня. – Я дернулась вперед, но разорвать тиски не удалось. Паника поднялась к горлу. – Я не готова к этому. Пожалуйста. Я не хочу…

– Успокойся. Здесь ты в безопасности. Я тебя не обижу, – произнес Дженсен, понизив голос. – Ты это знаешь, Элла. Наверняка ты до сих пор знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было.

Нет. Я уже давно не знала, какой он. Наша дружба оборвалась несколько лет назад. Я замерла, вдруг осознав, как долго пыталась вычеркнуть его из своей жизни.

Он прижимался щекой к моему виску.

– Здесь тебе ничего не угрожает.

Я сделала еще один резкий вздох и прошептала:

– Знаю.

– Я здесь, чтобы помочь тебе, и я это сделаю. Договорились? Ты ведь хочешь этого, верно?

Я кивнула, уловив смысл его слов, и заставила себя дышать ровнее. Я пришла сюда не просто так. И уж тем более не для того, чтобы психовать. Когда сердце чуть успокоилось, тепло снова хлынуло к лицу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Сейчас или?.. – Я закусила губу.

Дженсен наклонил голову, и его теплое дыхание коснулось моего уха.

– Сейчас ты в порядке. Я это точно знаю.

– Откуда?

– Ты по-другому дышишь, – объяснил он, и только тогда до меня дошло, что мы стоим слишком близко друг к другу. Он чувствовал мое дыхание. Боже правый. – А как насчет всего остального?

Все остальное…

Мои пальцы, сжимавшие телефон и ключи, дрогнули.

– Знаешь, сколько раз меня спрашивали об этом сегодня?

– Ну, считай, что спросили еще раз.

Уголки моих губ дернулись, и я приготовилась повторить то, что говорила всем. Могла бы добавить и слово «хорошо», но с языка соскочило другое.

– Фигово.

– Могу себе представить. – Мышцы его рук снова расслабились. – Надеюсь, что мои уроки помогут.

– Может быть, – пробормотала я.

Его грудь поднялась, и я даже через одежду почувствовала это.

– Ладно, начнем с главного. Во-первых, ты всегда можешь обмануть злодея. Притвориться слабой. Изобразить фальшивый обморок.

– Что? – Это казалось сущей бессмыслицей.

– Если преступник видит в тебе легкую добычу, а на самом деле это не так, на тебя работает элемент неожиданности, особенно если есть оружие. Наверняка оно было при тебе и в ту ночь. Знаешь, что это? Твои ключи.

Ключи?

– Я их выронила.

– Это жаль. Посмотри на свою связку. Здесь… ни фига себе, сколько же у тебя ключей? Боже. Штук двадцать?

Вспыхнув, я закатила глаза.

– Блин, не так уж много.

– Да у тебя тут ключи от каждой двери на Роузмонт-авеню, – посмеиваясь, произнес Дженсен, и мой румянец стал еще ярче. Все это время я старалась не думать о том, что он жил всего в трех кварталах от меня, что после отъезда вернулся в тот дом, где вырос и где прошло мое детство. Когда он уехал, его родители сдали дом в аренду, но я все равно искала его глазами каждый раз, когда проезжала мимо. – В любом случае, зажми ключи так, чтобы зазубрины торчали между пальцами. – Когда я сделала, как он просил, в его голосе проскользнула улыбка. – Смотри. Теперь у тебя в руках адское оружие. Ударив ключами, ты возьмешь верх, но для начала тебе нужно высвободиться.

Разглядывая бороздки ключей, я попыталась представить себе, как бью ими в лицо. До субботнего вечера я никогда не задумывалась о том, что способна на такое. Я только с жуками расправлялась легко и безжалостно. В груди появилось неприятное щемящее чувство, когда я осознала, что теперь могу расправиться и с человеком.

Субботний вечер бесповоротно изменил меня.

– Есть пара приемов, позволяющих вырваться, не дергаясь всем телом. Кстати, это не всегда работает. Первый и самый простой способ – тот, что большинству и в голову не приходит, – продолжал он. – Все, что тебе нужно сделать, это топнуть ногой.

– Топнуть ногой? – Я вскинула брови.

– Ага. Приподними ногу – ты ведь правша, верно? Значит, правой ступней со всей силы наступаешь мне на ногу.

Дженсен стойко вытерпел мое топанье, после чего перешел к демонстрации другого тактического приема. Спокойным, ровным голосом он объяснил и показал, как можно вырваться из мертвой хватки. Один способ предполагал поворот в сторону и резкий наклон. Вытянув руку назад, я получала возможность ударить в пах.

Стоит ли говорить, что отработка такого удара на нем вызвала у меня смущение и неловкость.

– Давай, – уговаривал он. – Я же знаю, тебе не раз хотелось врезать мне по яйцам, так что не сомневаюсь, что ты здорово с этим справишься.

Я не смогла сдержать усмешку.

– Раз уж ты сам предложил… – Я отвела руку назад и едва не заехала парню по причинному месту, останавливаясь в самый последний момент. Увидев, как резко поднялась его грудь, я испытала странное чувство удовлетворения. – Как тебе это?

– Хм, да, так намного лучше.

Я бросила телефон на коврик, но ключи оставила при себе, готовая к следующему раунду. Мне предстояло поднять колено и, развернувшись, ударить по коленной чашечке противника. Мы оттачивали прием, пока я не приноровилась, а потом изучили еще несколько движений с использованием той же техники.

– Я хочу, чтобы ты отработала удар в пах. Можно бесконтактно, – сказал Дженсен. – Достаточно просто выбить меня из колеи. Когда я тебя отпущу, у тебя будет два варианта. Бежать со всех ног…

– Неплохой вариант.

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– Или драться. Все поняла? А теперь давай с самого начала. – Он разжал руки и, когда я оглянулась через плечо, бросился на меня, обхватывая руками и оттаскивая
Страница 15 из 19

назад.

Я строго следовала полученным инструкциям. Для начала подняла правую ногу и с силой топнула, наступая ему на ногу. Дженсен хмыкнул и ослабил хватку, предоставляя мне некоторую свободу движения. Зажимая в руке ключи, я повернулась налево и согнулась в талии. Потом вытянула правую руку и, выбросив ее назад, нанесла удар по внутренней поверхности бедра. Достаточно близко к цели, так что у него вырвался рваный вздох. Он отпустил меня, и я рванула вперед.

Два варианта. Бой. Или бегство.

Я не стала долго думать, развернувшись лицом к нему. Дженсен двинулся на меня, но резко остановился, когда я подняла руку с ключами.

Брови – на тон темнее волос песочного цвета – поползли на лоб.

– Ты собираешься драться?

Тяжело дыша, я наблюдала за ним. Готова ли я драться? В ту ночь, едва освободившись, я выбрала бегство. Правда, далеко убежать не удалось.

– Думаю, сначала надо ему врезать, а уж потом бежать.

– Согласен, но я бы предпочел, чтобы ты сбежала сразу.

Я нахмурилась. Мне казалось, что я поступила правильно, выбрав бой.

– Почему?

Он отвернулся лишь на мгновение и внезапно бросился на меня, хватая за запястье. Он рывком притянул меня к своей груди. Столь близкий контакт вывел меня из равновесия, и я выронила ключи.

Как полный лузер.

Дженсен опустил голову, и наши рты оказались в сантиметрах друг от друга.

– Не надо было выпускать ключи из рук.

– Да хрен с ними.

– Хотя вряд ли они бы тебе помогли, когда я держу твое запястье, – заметил он.

– Вдвойне плевать.

– Когда ты научилась так ругаться?

– Пока тебя не было! – выпалила я, даже не задумываясь.

– Хорошая отговорка. – Парень на миг опустил глаза, а потом вновь посмотрел на меня, и голубой оттенок его глаз сгустился до синевы. – Видишь, как все просто? Вот почему я хотел, чтобы ты сразу бросилась бежать. Не говоря уже о том, что ты понятия не имеешь, куда бить ключами.

– Как насчет лица?

– Мне не составит труда отклониться назад. – Однако Дженсен не стал этого делать. Мне даже показалось, что он, наоборот, еще больше сократил расстояние между нами. Мою шею обдало сладким теплом. – Чтобы драться, необходимо владеть искусством боя, Элла. Если нет навыков – лучше сделать ноги. Это самое разумное решение. На уроках самообороны мы как раз и учим использовать нехитрые приемы, чтобы на время вырубить противника и дать деру. А не ввязываться в драку.

– Но я убежала, – прошептала я, опуская взгляд. Я почти почувствовала, как пальцы моих ног сколь-зят по траве и грязи. – А он снова поймал меня.

– Это то, что случилось потом? – спросил Дженсен и, встретив мой недоуменный взгляд, осторожно провел большим пальцем по царапинам на моей ладони. На ней остались и вмятины от ключей, которые я так крепко сжимала. – И это? – Он пробежался пальцами другой руки вдоль отметины на моей щеке.

Мягкий шепот его прикосновения растревожил меня. Дыхание участилось.

– Да, но… ты можешь научить меня, куда бить. Научить меня драться.

Его пальцы соскользнули с моей щеки.

– Я могу.

– Тогда научи.

Парень покачал головой.

– Тебе достаточно знать, как убежать…

– Я уже говорила тебе, что мне удалось убежать, но он догнал меня. Я не хочу учиться убегать. Я хочу знать, что делать, когда меня поймают. Это понятно? – Я проглотила внезапно подступившие горячие слезы. – Бегать я и без тебя умею.

– Я знаю. Если я правильно помню, ты всегда быстро бегала. – Он пытался поймать мой взгляд. – Почему ты не занимаешься спринтом или кросс-кантри, как планировала?

– Я больше не бегаю. – Вопрос застал меня врасплох.

Он удивленно моргнул.

– Что? Ты же любила…

– Просто больше этим не занимаюсь. Я… мне надоело. – Злость нарастала. – Я хочу научиться драться, Дженсен. Вот почему я здесь.

Сдвинув брови, парень уставился на меня. Его молчание затянулось, и, наконец, он произнес:

– Я понял. Понял, Элла.

Я судорожно выдохнула.

– Спасибо.

На губах Дженсена заиграла искренняя улыбка, глаза лукаво блеснули, и зрелище меня заворожило. Слишком давно мне не доставалось улыбок от Дженсена Карвера.

– Хоть это и противоречит моим принципам, я смогу научить тебя драться, но не сегодня. Уже поздно.

Я даже не задумывалась о времени.

Дженсен не шелохнулся. Я тоже. Наши груди по-прежнему соприкасались, и, если бы я встала на цыпочки, встретились бы и наши губы, но это было бы неправильно. Непоправимо неправильно.

Я просто не могла вспомнить, почему.

– Я рад, что ты в порядке, – сказал он, нарушая молчание.

Я попыталась размять онемевшие пальцы.

– Я… я рада, что ты там оказался.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и он быстро отвел взгляд.

– Да, я тоже.

Дженсен отпустил меня и, попятившись назад, снова пробежал рукой по волосам.

– На сегодня достаточно.

От такой внезапной перемены повеяло холодом, как будто я шагнула в морозильную камеру. Отвернувшись, я подняла с пола свой телефон и собрала в кучку бесполезные клетки мозга.

– Так, сколько я должна тебе за это?..

Он гордо прошествовал мимо меня, качая головой.

– Ты мне ничего не должна.

– Но я хочу заплатить за урок. У меня не так много денег, но…

– Я не возьму твоих денег, – перебил Дженсен, подходя к двери. Распахнув ее, он жестом пригласил меня к выходу. – Давай. Мне надо погасить свет.

Мне совсем не нравилась идея бесплатных занятий, но я видела, что ничего не добьюсь этим спором. Я вышла в коридор и, когда он запер класс, разгадала его намерения.

– Не нужно провожать меня до машины.

Он старался идти в ногу со мной, и для этого ему приходилось сокращать свой длинный шаг.

– Вдруг на тебя опять нападет жук?

Улыбка тронула мои губы.

– Что? У тебя привычка спасать от жуков девушек в беде?

– Только от жуков-вонючек, – сказал он. – И только красивых девушек.

Я споткнулась, метнув в него сердитый взгляд.

– Не говори так.

Дженсен сдвинул брови.

– Почему нет?

На то имелось множество причин.

– Просто не говори и все.

Он притих, и мы молча пошли по тускло освещенному коридору. Звук наших шагов эхом отражался от стен и закрытых дверей.

– Мне нельзя делать тебе комплименты? Ты бы предпочла оскорбления?

Я не смогла сдержать смех. Мне нравилось, что он слегка подтрунивает надо мной.

– Как насчет того, чтобы просто быть… настоящим со мной?

– Ладно. Без проблем. – Парень распахнул дверь, пропуская меня вперед. – Буду настоящим.

В его словах звучал подтекст, но я пока не могла его разгадать.

– Мы можем договариваться о времени занятий каждый раз, когда у тебя появится желание прийти. Ты обедаешь в первую смену, верно?

Я остановилась возле своей машины, убирая с лица пряди волос, которые растрепал ветер.

– Да. А ты? Я тебя сегодня в школе не видела.

– А я тебя видел. – Дженсен пожал плечами. – В любом случае, завтра я тебя найду. – Он повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился. Наши глаза встретились. – Я подожду, пока ты сядешь в машину.

Такая предосторожность казалась нелепой, но у меня в груди снова затрепетали бабочки, запертые в клетке ребер. Я помахала ему на прощание – неловко, как регулировщик со сломанной рукой.

– До завтра… Дженсен.

Еле заметная улыбка появилась на его губах – лишь дернулись уголки рта, – когда он кивнул. За его спиной медленно садилось солнце, расписывая
Страница 16 из 19

небо над далекими горами темно-розовыми и ярко-голубыми всполохами. Он подождал, пока я сяду в машину и включу зажигание. Только когда я выехала с парковки, он повернулся и трусцой направился к своему внедорожнику. Я даже не догадывалась, что улыбаюсь, как круглая идиотка, пока щеки не заломило от боли.

До самого дома улыбка не сходила с моего лица.

Я чуть ли не вихрем ворвалась в дом, чуть замешкавшись на пороге, чтобы отпереть входную дверь. Забежав на кухню, я схватила бутылку воды и помчалась наверх, в свою комнату.

Из маминой спальни доносился звук включенного телевизора. Я хотела было заглянуть к ней, плюхнуться на кровать и украсть у нее мороженого – она любила полакомиться, наслаждаясь какой-нибудь передачей, – но прежде решила зайти к себе и переодеться.

Включив локтем свет, я скинула туфли и начала стягивать рубашку, морщась от болезненного ощущения натянутой кожи на ребрах. Прошагав на середину комнаты, я замерла, когда порыв теплого воздуха пронесся над моим оголенным животом.

Странно.

Я сняла рубашку и повернулась к окну. В тот же миг все вокруг, кроме моего сердца, затормозилось, словно кто-то взял в руки гигантский пульт дистанционного управления и включил режим замедленной съемки.

Тонкие белые занавески вспорхнули, покрылись рябью и мягкими волнами вернулись на место.

Пальцы моих ног утопали в ворсе ковра, когда я двинулась к окну. Протянув руку, я взялась пальцами за края занавесок и осторожно раздвинула их в стороны. Окно было открыто.

И куда-то делась москитная сетка.

Только вечерний воздух наполнял пустоту.

Сердце захолонуло, когда я отвернулась от окна. Мои глаза бесцельно блуждали по комнате, останавливаясь то тут, то там, когда вдруг что-то скрипнуло – кажется, дверь ванной. Я метнулась на звук, но застыла на полпути, уронив взгляд на кровать.

Я неуклюже попятилась назад, и рубашка выскользнула из застывших пальцев, падая на ковер.

– О боже…

На кровати, между двумя огромными подушками, прямо поверх моего голубого медвежонка, уютно устроилась маска – та самая маска, которую я видела каждый раз, когда закрывала глаза. И вот теперь она смотрела на меня своими черными пустыми глазницами и улыбалась неестественно широкой зловещей улыбкой.

Клоунская маска лежала на моей кровати с приклеенной поверх дырок для глаз запиской. Корявая надпись кричала мне в лицо.

Это ты виновата.

Глава 5

Появление маски означало, что он здесь.

Я в ужасе шарахнулась назад, натыкаясь на компьютерное кресло. Из горла вырвался крик, лед сковал мои внутренности, и я пулей бросилась к двери. Рванув ее на себя, я вылетела в коридор.

– Мама! – закричала я. – Мама!

Боже мой, а вдруг с ней что-то случилось? Сердце бешено стучало, когда я протянула руку к закрытой двери маминой спальни, но она распахнулась сама.

Мама стояла на пороге, и с ее лица сошли все краски, когда она увидела меня.

– Элла, что происходит? Почему ты не?..

– Он здесь! – Я схватила ее за руку и потянула за собой. – Окно открыто, и на моей кровати маска! С запиской! Он в ванной!

Смятение промелькнуло на ее лице, и она вдруг резко повернулась, бросаясь обратно в спальню.

– Мама! – крикнула я, оглядываясь через плечо. Сердце колотилось так, что я боялась, как бы меня не хватил удар. Неужели она побежала за мороженым? – Мы должны выбраться отсюда. Что ты делаешь?

Она вернулась, с мобильным телефоном в руке, и швырнула мне рубашку. Только тогда до меня дошло, что я стою в джинсах и лифчике.

Ужас еще больше парализовал меня, когда я осознала, что раздевалась на глазах у этого отморозка.

Мама схватила меня за руку и потянула в сторону лестницы, бормоча что-то в трубку. Задыхаясь, она сообщила диспетчеру свое имя и адрес.

– Да, мы сейчас же покидаем дом.

Мы выскочили на улицу и побежали через двор. Я ощущала теплую мокрую траву под ногами. Остановившись у густой живой изгороди, я обернулась и подняла взгляд. Моя спальня находилась в задней части дома, и ее окно выходило во двор, так что с улицы я ничего не могла разглядеть.

В груди кольнуло, и я содрогнулась.

– Должно быть, он проник через окно. Входная дверь была заперта. Скорее всего, он залез на дерево и открыл окно.

Мама ничего не сказала, обнимая меня за плечи. Вскоре я расслышала рев сирен, и их приближение несколько успокоило меня, но все, о чем я могла думать, так это о том, что мама оставалась наедине со злодеем бог знает сколько времени.

Одна за другой подкатили три патрульные машины городской полиции. Один из копов вывел нас на тротуар, а двое других вошли в дом, с пушками наизготовку.

Я сидела на бордюрном камне, наблюдая за мигающими красно-синими огнями, пока мама с моих слов рассказывала офицеру о том, что случилось. Похоже, не потребовалось объяснять, кто я такая, поскольку офицер сразу спросил, напоминает ли маска ту, что я видела на злоумышленнике в субботу ночью.

Я кивнула.

– Да. Это та же маска. Я уверена на сто процентов. И на ней была записка. Вы увидите. Там написано, что я виновата. – Я посмотрела на маму. – Не понимаю, что все это значит.

Она положила руку мне на плечи.

– Я тоже не знаю, милая.

Мама оставалась со мной до тех пор, пока ее не подозвал один из помощников шерифа, стоявший у крыльца.

Откинув волосы с лица, я уткнулась лбом в колени. Почему этот монстр вернулся? Коп Риттер уверял меня, что злодей, скорее всего, покинул пределы не только округа, но и штата. Так почему же он оказался здесь?

Внезапно я вспомнила, как Риттер расспрашивал меня о Ви, и самая страшная догадка промелькнула в голове. Что, если она не сбежала? Что, если на нее напали так же, как на меня, и этот урод вернулся…

Хватит, все в прошлом, успокаивала я себя. Копы приехали и наверняка уже нашли его. Что бы это ни было, все кончено, и моя жизнь вернется в привычную колею.

– Элла? – услышала я мамин мягкий голос.

Я выпрямилась, заметив рядом с ней двух других офицеров, и вскочила на ноги. Я поискала взглядом закованного в наручники преступника, но никого не увидела. Беспокойство разлилось во мне.

– Вы нашли его?

Один из офицеров – тот, что постарше, с седеющими висками – взглянул на своего напарника и откашлялся.

– Мы осмотрели весь дом, сверху донизу, и никого не обнаружили.

– Нет. – Я сжала кулаки, горя желанием кому-нибудь врезать. – Должно быть, он вылез обратно через окно. – Я посмотрела на маму, и что-то в выражении ее лица смутило меня. – Вы хотя бы убрали маску с кровати? И записку?

Потому что я не собиралась возвращаться в спальню, где осталась эта гадость. По правде говоря, я вообще не хотела туда возвращаться и прикасаться к вещам, которые он лапал.

Коп переминался с ноги на ногу.

– На кровати не было никакой маски, ничего, и окно спальни закрыто. Нет никаких доказательств того, что кто-то проник в дом.

До меня не сразу дошел смысл его слов, которые объясняли и растерянность на лице мамы, и смущенное поведение стражей порядка.

– Нет, – сказала я и повторила: – Нет.

– Такое часто бывает после травмирующих событий, – тихо произнес офицер, поворачиваясь к маме. – Стресс провоцирует всякие странности, и люди зачастую видят то, чего нет.

Я отвернулась от них, уставившись на дом. Не может быть, чтобы я перенервничала настолько, что придумала все это. Я
Страница 17 из 19

же не сумасшедшая.

Раскаленная злость клокотала во мне, когда я зашагала к дому, не сознавая, что делаю.

– Элла! – окликнула меня мама.

Я даже не обернулась, поднимаясь на крыльцо, перемахивая сразу через две ступеньки. Я распахнула дверь и вихрем промчалась вверх по лестнице. Я остановилась лишь на пороге своей спальни и замерла, тяжело дыша.

Окно было закрыто.

Зато были распахнуты дверь в ванную, как и двери шкафа. Мой взгляд упал на кровать, и злость, смешанная с унижением и разочарованием, снова взорвалась во мне фейерверком.

Мой голубой медвежонок сидел на подушках, уже без жуткой клоунской маски и записки.

Копы, наверное, решили, что я – психопатка. Так же подумала и мама. Но я никак не могла смириться с тем, что все это мне привиделось.

Я прошла к окну, отдернула занавески. Окно было опущено. Оно не запиралось на шпингалет, и вполне возможно, что, когда я с воплями выбежала из комнаты, он выбрался наружу, прихватив с собой маску, и закрыл за собой окно. Забраться наверх или спуститься вниз совсем не сложно. Дерево упиралось в крышу, и я знала, что это возможно. Сама так лазала раньше.

Но почему?

Он что, хотел напасть на меня или… просто напугать? И, если хотел напугать, то зачем? Я уже и так напугана.

Да что там говорить, я была в ужасе.

– Детка.

Повернувшись на звук маминого голоса, я судорожно вздохнула. Она вошла в комнату и присела на край кровати.

– Как я могла такое придумать? Я видела маску на кровати. Я читала записку. Я чувствовала ветерок из открытого окна. Я слышала, как скрипнула дверь в ванную. Разве все это может быть галлюцинацией?

– Я не думаю, что у тебя были галлюцинации.

Я сложила руки на груди.

– Значит, ты веришь мне.

Мама опустила глаза, похлопав по свободному месту рядом с собой. Я неохотно подошла и села возле нее.

– Я верю, ты действительно подумала, что увидела это. Я слышала страх в твоем голосе, но…

Я оглядела комнату. Все оставалось на своих местах.

– Думаю, ты не будешь возражать, если завтра я позвоню доктору Оливеру, – продолжила она, нежно улыбнувшись, когда я бросила на нее острый взгляд. – Наверное, тебе нужно поговорить с ним.

– Мне не о чем с ним говорить, – отрезала я.

Мама погладила меня по голове.

– Я лишь хочу сказать, что тебе не помешало бы встретиться с доктором Оливером. Ты давно не была у него на приеме.

Мои губы сжались в тонкую линию.

– Элла, детка, ты пережила страшное событие. – Мама потянулась ко мне и, взяв за руку, переплела наши пальцы. – И тебя еще будут мучить… последствия кошмара. Посмотри на это с другой стороны. Ты ведь пошла на курсы самообороны, верно? Так считай разговор с доктором Оливером еще одним уроком.

Уроком, на котором я чувствовала себя неуправляемым подростком. Не скажу, что доктор Оливер был так уж плох, но после его сеансов мне всегда хотелось принять валиум или еще какое-нибудь успокоительное.

– Ладно, – прошептала я, не одобряя эту идею, но понимая, что другого выхода нет.

Мама кивнула, сжимая мою руку.

– Как прошли занятия? Научилась чему-нибудь?

Я обрадовалась смене темы разговора и осторожно оглядела спальню, словно ожидая, что из воздуха материализуется чудище.

– Да. Ты не поверишь, узнав, кто мой инструктор.

– Кто же?

– Дженсен Карвер.

Мама медленно моргнула. Конечно, она его знала. Мы росли вместе, и она была ему… как вторая мать. Так же и мама Дженсена помогала растить меня.

– Надо же, – ответила она наконец, словно других слов у нее не нашлось.

– Да, – смущенно улыбнулась я в ответ. – Я удивилась, что он согласился, но Дженсен сказал, что научит меня драться, так что…

Мама наклонилась ко мне и легонько сжала мою другую руку.

– Я думаю, это очень хорошо. Ну, что вы воссоединитесь.

Мое сердце исполнило легкое сальто при мысли о воссоединении.

– Но разве Дженсен не играет в футбол? – удивилась она.

– Уже нет.

– Хм, – пробормотала мама. – А как он вообще поживает?

Я пожала плечами. Мама знала, что мы не общаемся. С седьмого класса, с тех пор как Дженсен обзавелся длинными конечностями и красивыми губами. В одночасье он стал самым популярным парнем, а я так и осталась… до обидного средненькой. И все это произошло еще до его отъезда.

На самом деле много чего произошло до его отъезда.

Она покачала головой.

– Каждый раз, думая о нем, я вспоминаю его брата. Как же его звали?

При упоминании о старшем брате Дженсена у меня заныло в груди. Я так давно о нем не вспоминала.

– Его звали Джонатан.

– Такая трагедия. – Мама печально вздохнула. – Чтобы молодой человек вот так просто умер во сне. Мне ужасно жаль и его, и родителей.

Сжав губы, я кивнула. Джонатан был на пять лет старше Дженсена. Братья были очень близки. Во всяком случае, в то время, когда мы еще… дружили. С тех пор прошла вечность. Я слышала, что его брат приехал погостить домой из колледжа и внезапно скончался во…

Я широко распахнула глаза, когда меня вдруг осенило, почему Дженсен хочет поступать в Университет Мэриленда. Или, по крайней мере, мне показалось, что я угадала причину. В этом университете учился Джонатан. Неужели Дженсен решил пойти по стопам брата, чтобы хотя бы таким образом почтить его память? Если так, то это… Боже, я даже не знала, что делать со своей догадкой.

– В этом городе случилось немало трагедий, – вдруг произнесла мама.

Я оцепенела. Неужели она собирается говорить об этом? Для всех эта тема давно стала запретной, но, прежде чем мама смогла продолжить, резкий звонок прозвучал на весь дом, заставляя меня подпрыгнуть на месте.

Мама нахмурилась, поднимаясь с кровати.

– Наверное, кто-нибудь из наших любопытных соседей.

Она вышла из комнаты, оставляя меня в одиночестве, но, все еще слишком напуганная, я не могла находиться в этих стенах. Вскочив с кровати, я подошла к двери, и в этот момент мама окликнула меня. Я остановилась на верхней ступеньке лестницы. Она стояла внизу со странной улыбкой на лице.

– Что? – спросила я.

– Это к тебе. – Больше она ничего не сказала.

Даже не догадываясь, кто бы это мог быть, я пошла вниз. Будь это Линдс, мама разрешила бы ей подняться ко мне. И Гэвину тоже. В груди вспорхнули бабочки, когда я ускорила шаг, чуть ли не вприпрыжку сбегая по лестнице.

Я прошла мимо мамы, многозначительно взглянув на нее, когда она заторопилась уйти. Глубоко вздохнув, я открыла дверь, и мои подозрения – или надежда, неважно – подтвердились.

На крыльце стоял Дженсен – все в тех же спортивных нейлоновых брюках и футболке. Наши глаза встретились, и я могла бы поклясться, что какое-то невидимое напряжение ушло из его взгляда.

– Ты в порядке.

Обернувшись через плечо, я увидела мамину макушку, торчащую из-за угла гостиной. Я вышла на улицу, закрыв за собой дверь.

– Я в порядке.

Дженсен уставился на меня, словно пытался разглядеть что-то незримое.

– Я только что вернулся домой, и отец сказал, что здесь была куча полицейских машин.

– И ты пришел проверить?

Он выгнул бровь.

– Э, да. Пришел.

Я покраснела, потому что задала и впрямь глупый вопрос.

– Не бери в голову. Они приезжали… мм, просто осмотреть дом.

Сомнение промелькнуло на его красивом лице.

– Но с тобой все нормально?

Когда в зале я упомянула о том, сколько раз меня сегодня об этом спрашивали, мне казалось, что я
Страница 18 из 19

сорвусь, если еще раз услышу этот вопрос, но почему-то именно сейчас он не вызвал досады.

– Конечно, честное слово.

Он снова заглянул мне в глаза, и, пока мы молчали, я отчетливо вспомнила, когда в последний раз он стоял на моем крыльце. В тот вечер я впервые сказала ему, что больше не хочу его видеть. Слезы текли по моим щекам, и меня колотило от ярости и смущения.

И болело мое разбитое сердце.

Дженсен открыл рот, словно собирался что-то спросить, и, когда наклонил голову набок, вьющаяся прядь упала ему на лоб.

– У тебя остался номер телефона, который дала мисс Рид?

Я кивнула.

– Это мой телефон, – сказал он. – Сделай одолжение, сохрани его в своем мобильнике. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони. Договорились?

Записка уже прожгла дыру в кармане моих джинсов.

– Конечно.

Парень задержал на мне взгляд, а потом кивнул и повернулся, двигаясь с завидной грацией. Он уже дошел до дороги, прежде чем я остановила его.

– Дженсен.

Парень обернулся, снова склоняя голову набок. В темноте, при свете луны, скользящем по его широким скулам и резко очерченной челюсти, он выглядел ожившим сказочным принцем.

О боже, сама не знаю, почему я сравнила его с диснеевским принцем и зачем остановила. Наверное, мне пора завязывать с книжками. Но так хотелось пригласить его домой, побыть рядом с ним. И хоть как-то наверстать упущенное за эти годы.

К тому же он казался самым сексуальным диснеевским принцем.

Но ничего из этого я не могла сказать, а потому выпалила первое, что пришло на ум.

– Ты хочешь поступить в Университет Мэриленда… из-за брата?

Дженсен потер рукой грудь.

– Вау. Неожиданный вопрос.

– Ну да, пожалуй. – Я всплеснула руками и пожала плечом. – Наверное, это не мое дело, поэтому ты можешь…

– Да, так и есть. – Парень опустил руку и криво усмехнулся. – Он не смог закончить колледж, поэтому я решил сделать это за него.

– Это… это здорово. – Я пожалела, что не смогла придумать, как ответить получше. – Я серьезно, Дженсен. Это действительно хорошая идея… почтить его память.

Он медленно кивнул.

– Да… мне пора, увидимся завтра.

В очередной раз я поймала себя на том, что неловко машу ему рукой. Я смотрела, как парень исчезает за высокими кустами живой изгороди, сворачивая к своему дому.

– Интересно, – сказала мама, как только я переступила порог. – И когда Дженсен успел превратиться в весьма привлекательного молодого человека?

– Скажешь тоже, мам.

Она пожала плечами.

– Может, я и старая, но не слепая.

Я пропустила ее реплику мимо ушей и поднялась к себе. И только потом, когда я уже лежала в постели, прижимая глупого мишку к груди и таращась на закрытое окно, ко мне вернулось прежнее беспокойство: я снова вспомнила про дерево и крышу.

Кто угодно мог залезть на дерево и оттуда прыгнуть на крышу – мне ли не знать. В прошлом я сама проделывала это столько раз, что сбилась со счета.

В детстве, когда нас укладывали спать, а нам хотелось еще поболтать, Дженсен незаметно ускользал из дома и карабкался на дерево, как маленькая обезьянка, приземляясь на крышу и оттуда спускаясь к моему окну.

Он и меня этому научил.

И Гэвина.

И Пенна.

Тогда

– Что-то я сомневаюсь! – выкрикнул Пенн, намертво приклеившись к стволу дерева, раз в пять толще его самого. – Эта ветка не внушает мне доверия.

Гэвин застонал, стоя у окна моей спальни.

– Чувак, мы с Дженсеном только что прошли по ней, а мы весим больше, чем ты.

– Конечно, меньше меня никто не весит, – огрызнулся Пенн. – Но это не значит, что она не сломается.

Я высунулась наружу.

– Это дерево старше нашего дома. Оно не сломается.

– Откуда ты знаешь, что старше? – не сдавался приятель. – Ты что, считала годичные кольца?

– Чего-чего? – Гэвин наморщил лоб.

Пенн покачал головой.

– Годичные кольца на стволе дерева.

– Кто может знать такую хрень? – фыркнул Гэвин. – Неудивительно, что тебя все дразнят, чувак. Серьезно.

Я шлепнула Гэвина по руке, хотя Пенна этот комментарий ничуть не смутил. Позади нас скрипнула пружинами кровать. Я бросила взгляд через плечо: посреди комнаты стоял Дженсен – длинноногий, с волосами почти до плеч.

– Я знаю, что такое годичные кольца, – сказал Дженсен, подходя к окну. Он помахал Пенну рукой. – Делай все в точности так, как я тебе показывал. У Гэвина получилось.

Пенн бросил взгляд вниз.

– Не вздумай, – приказал Дженсен. – Не смотри на землю. Смотри на нас. – Когда Пенн поднял глаза, Дженсен кивнул. – Просто представь, что… ну, не знаю, что ты идешь к своему телескопу или что-нибудь в этом роде.

– Я бы никогда не установил телескоп на ветке или на крыше.

Я улыбнулась.

Гэвин вздохнул.

– Слушай, я сейчас вылезу на крышу. – Он протянул руки, вцепился в верхнюю часть рамы и поставил колено на подоконник. Солнечный луч упал на его голову, окрашивая волосы в темно-рыжий цвет. – Так тебе легче?

– Нет! Я тебе не доверяю!

Гэвин замер.

– Я имею в виду, что, если я слечу вниз, ты не сможешь меня остановить, – добавил Пенн. – Ты такой же мелкий, как и я.

– Блин. Спасибо. – Гэвин оглянулся на нас. Его глаза расширились, щеки запунцовели. – Ребята, вы слышали, что он несет?

Я зажала рот ладонью, чтобы не захихикать.

Дженсен ухмыльнулся мне и плечом отстранил Гэвина. Он оперся рукой о подоконник и запрыгнул в оконный проем – проворный, как соседский кот. Шмыгнув через окно, он выпрямился, когда оказался на черепичной крыше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=22496440&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Полинезийский бамбуковый факел, в настоящее время стилизованный садовый светильник.

2

6 июня 1944 г. войска союзников под командованием Д. Эйзенхауэра высадились на побережье Нормандии.

3

Квотербек – позиция игрока команды нападения в американском и канадском футболе.

4

Серия вампирических любовных романов американской писательницы Дж. Р. Уорд.

5

Человек-мотылек (или Человек-моль, англ. Mothman) – крылатое существо-криптид, неоднократно наблюдавшиеся в окрестностях городка Пойнт-Плезант (Западная Вирджиния) в 1960-х годах.

6

Заботливые мишки (англ. Care Bears) – персонажи одноименного мультфильма. У каждого из них свой цвет шерсти и неповторимый знак на животе, который представляет его характер и индивидуальность. Мишка голубого цвета с облаком и каплями дождя на животе работает механиком/мастером на все руки.

7

Сладкие пирожки «Поп-тарт» производятся компанией «Келлогг»; продаются в виде полуфабрикатов; перед употреблением разогреваются в тостере.

8

Безумный шляпник (англ. Mad Hatter) – суперзлодей из вселенной DC Comics, враг Бэтмена. Образ Безумного шляпника основан на одноименном персонаже из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес».

9

Кросс-кантри – бег по пересеченной местности.

10

Фольклорный персонаж: привидение-плакальщица, чьи завывания под окнами дома предвещают
Страница 19 из 19

обитателю этого дома смерть.

11

«Девичья власть» (girl power) – концепция феминизма третьей волны, так называемого постфеминизма. В ее основе – успех, полная самореализация и самосовершенствование, способность женщины побеждать в конкуренции, не меняя существующую общественную систему, а напротив, максимально соответствуя ее жестким, постоянно возрастающим требованиям.

12

В англоговорящих странах Джек и Джилл – герои многих народных сказок. Также герои американской кинокомедии «Такие разные близнецы», снятой в 2011 году.

13

Крав-мага (на иврите – «контактный бой») – разработанная в Израиле военная система рукопашного боя, делающая акцент на быстрой нейтрализации угрозы жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.